Небесный всадник. 2 том

Глава 57

Мы несколько секунд разглядывали друг друга. Серафина вообще не изменилась ни на гран. Всё такая же высокая, статная и серьёзная, пусть сейчас уголки её губ то и дело подрагивали в намёке на улыбку. Как я выглядел в её глазах, можно было только догадываться.

Тут же из-за двери выглядывала любопытная мордаха Аэль. Она аж как кошка пыталась протиснуться внутрь, но Серафина её не пускала. Позади виднелась Рондо, но ей вообще, судя по всему, было на всё по барабану.

— Мы тебя потеряли, Самсон. Уже все ноги сбили в твоих поисках.

— Да я, честно говоря, сам себя потерял, уже думал, не найдусь.

— А я тоже однажды потерялась и… — ладонь Серафины легла на губы Аэль, не давая той утопить мою камеру в потоке бесконечных рассказов.

Она огляделась.

— Думаю, тебе стоит рассказать, что произошло, только не здесь, а где-нибудь, где будет более… удобно.

— Да, согласен, — спрыгнул я с кровати. — А то я всю жопу отсидел здесь уже. Чувствую себя графом Монтекристо.

— Кем?

— Да мужиком одним… а, ладно. Вы его не знаете… — махнул я рукой. — Идёмте.

Пока мы спускались, Серафина неожиданно схватила меня за руку и задрала рукав, под которым виднелись шрамы. Как она заметила их, одному богу известно, но в её взгляде на меня читался немой вопрос.

— Это меня жуки погрызли, — пожал я плечами.

— Жуки?

— Да, такие большие и плотоядные. Когда в нору к дракону попал.

— А что за дракон? Большой? Он какой был? — тут же подлетела Аэль.

— Ладно, давай сначала сядем, потом расскажешь, — вздохнула Серафина.

Мы спустились в зал для отдыха господ. Да, место такое себе: голые стены, какие-то жуткие чучела, которые, если бы могли, то кричали бы «убейте меня», камин, которому плохо, и потрёпанная мебель, которой ещё хуже, и тем не менее хоть какой-то уют. Не успели усесться, как прислуга тут же принесла чай, чтобы было веселее, и тут я начал рассказывать…

Ну всё, время охренительных историй настало!

Вообще, я старался ничего не утаивать. И про нападение дракона, и про жуков, и про подземный комплекс. Потом добрался до агадарок, и тут даже Рондо подалась вперёд. Я не стал скрывать, что меня взяли временно в рабство, но решил упустить момент, что я едва не поимел её. Хрен знает, как отреагируют, ещё решат, что это предательство, да и не поимел же я её. Но вот тут Серафина меня в первый раз прервала.

— Как ты говоришь, её звали?

— Резадрес. Резадрес Градарма.

— Что-то знакомое… — протянула Рондо.

— Это небесная всадница на пенсии, — ответила Серафина. — Мы пару раз встречались ещё в мою бытность на поле боя…

— Погоди, ей сколько?

— Почти ровесница Каталины, около ста восьмидесяти. Насколько я знаю, она уже лет как пятнадцать отошла от дел.

— Не родила?

Серафина покачала головой.

— Жаль, а так бы можно было списать её… — после чего она насмешливо посмотрела на меня. — Ну что же ты так, Самсон, а? Надо было вывести из строя нашу противницу прямо там раз и навсегда, такой момент упустил! Героем бы был!

— Да как-то знаешь… — протянул я.

Да я пытался! Клянусь, во благо нашей великой империи пытался всеми силами вывести из её строя, но мне не дали! Вот прямо вывел бы так вывел по самые гланды, но блин!

Горестно вздохнув о своих несбывшихся мечтах и надеждах, я продолжил. Едва дошёл до того, как угнал дракона, как Рондо опять расхохоталась.

— Украл дракона! Украл прямо из-под носа всадницы! Хотела бы я видеть их лица и то, как влетит той, кто своего дракона упустил…

Но ещё веселее ей стало, когда я дошёл до момента, когда мои же и спугнули его. Там посыпались шутки: «редко да метко» и «бей своих, чтобы чужие боялись».

— А мы-то думали, что он такой странный! Вроде и дикий, раз без седла, но вёл себя так, будто потерялся… — протянула Аэль. — А мы же его ещё гнали в горы, пока он отчаянно пытался повернуть на предзакат (юг), а он-то домой пытался вернуться…

— Какой кошмар… — протянула Серафина, прикрыв лицо рукой.

Ну а чего ей ещё оставалось делать? Можно сказать, что они собственноручно и обрекли меня на долгие скитания. С другой стороны, а кто ж знал? Вот я их не винил. Обидно, конечно, это как быть на необитаемом острове и наблюдать за тем, как над тобой самолёты каждый раз пролетают, но ничего не в силах сделать. И тем не менее всё хорошо…

— … что хорошо заканчивается, — закончил я свой рассказ известной присказкой.

— Это уж точно… — вздохнула Серафина, покосившись на Аэль, которая невинно хлопала глазками, после чего махнула рукой. — Ну-ка встань, покажи спину.

Ну я встал, задрал рубашку, показывая, куда меня ранили стрелой, после чего почувствовал там холодненькие пальцы Серафины, которые аккуратно и без стеснения ощупывали рану. У меня аж привставать начало. Да чего там, у меня вообще привставать начинает от каждого касания теперь, блин. Облом за обломом. У меня скоро фамилия станет Обломовым! Благо здесь куча девушек, и уверен, что кто-то да уж точно добровольно согласится встречаться с самим бароном…

Хотя стоп, там же детей настрогать тогда, а я чёт как-то… ну типа не по душе мне настрогать детей, а потом делать вид, что они не мои, как это делают обычно аристократы, создавая мини-армии из бастардов. Да и подхватить что-нибудь можно…

Да блин, нужен алхимик, короче.

— Серафина, слушай, а у нас есть хороший алхимик? — спросил я.

— Хочешь попросить у него зелье противозачатия? — мгновенно догадалась она, продолжая разглядывать мою рану, после чего отступила: — Ну, вроде всё в порядке.

— Ну вообще да… — протянул я, смутившись.

Ну вот зачем на всеобщее обозрение задавать этот вопрос? Но потом, оглядевшись, понял, что я тут единственный, кто смущается. Потому что Серафине двести два года, Рондо сто семьдесят один, а Аэль, пусть и полторашка, но ей самой уже было лет под пятьдесят или шестьдесят. Короче, этот вопрос смущал только меня, а они на фоне своих лет к нему относились спокойно, как к какому-нибудь обсуждению обычных житейских вопросов.

— Так а что тебе мешает? — удивилась Аэль, подтверждая мои мысли и ни капли не смутившись. — Они же все простолюдинки, никто слова не скажет. Любую бери, они и сами рады будут.

— Ну тут же ещё можно что-нибудь подхватить…

— По идее, твой нынешний иммунитет теперь должен справиться с подобным, — невозмутимо заметила Серафина.

— Да, но… если вдруг дети…

— Всем будет всё равно. Они простолюдинки, — каждый раз они отмахивались от них так, будто это были не люди, а так, вещи. А как же женская солидарность? Мне казалось, что Серафина уж что-что, а всё равно знала, что это такое, так как в первые мои дни сама пугала судом и женской солидарностью. А сейчас будто никто и не понимал, о чём я.

— Но не мне, это же, как ни крути, мои дети будут, верно?.. — негромко заметил я.

Они молча уставились на меня, будто я сказал то ли какую-то великую глупость, то ли что-то такое, о чём никто пока ещё не задумывался.

— Какая прелесть, вы посмотрите на него, беспокоится о своих кровных детях… — проворковала Рондо. — Знаешь, с таким подходом аж самой под тебя лечь захотелось.

— Я тебе лягу, — предупредила Серафина, после чего посмотрела на меня. — Я поняла тебя, Самсон, и не буду отрицать, что такая забота — это похвально. Если так волнуешься, то потерпи немного, а там этот вопрос решим на раз-два. Договорились?

— Договорились… — вздохнул я.

— Вот и прекрасно. Думаю, тебе стоит пока отдохнуть, осмотреться у себя, да привести дела земель в порядок, а там мы вернёмся и заберём тебя. У нас ещё будут дела.

— Какие?

— Поверь мне, они тебе не понравятся. Ты ещё что-нибудь хочешь мне рассказать? — поинтересовалась Серафина.

— Хотел спросить по поводу подземелья, которое нашёл. Что это было за место?

— Сложно сказать… — задумчиво протянула она. — По твоему описанию, это был какой-то старый храм воинов далёкого прошлого.

— Всадников?

— Вряд ли, — покачала она головой. — Я никогда не слышала, чтобы были всадники-мужчины, только всадницы. Возможно, какой-то орден или что-то подобное, таких и раньше было много, и сейчас немало. Храмы и святыни многих, кто сгинул во времени, до сих пор встречаются то тут, то там, одни удивительнее другого. И да, иногда их действительно охраняют проклятия или даже некротические твари.

— Там просто что-то было про защитников и хранительниц, то есть воинами были и женщины, и мужчины, — припомнил я.

— Думаю, это лучше спросить у Мелиссы, она у нас хранитель древних преданий и легенд, — улыбнулась Серафина. — Но, если говорить конкретно про хранительниц и защитников, это считаются роли мужчины и женщины. Мужчина защищает и сражается за свой дом, а женщина его хранит и оберегает от всяких напастей. Можно сказать, что пока один на передовой, другая в тылу поддерживает его. Одни без других, как ты знаешь…

— Никак, — кивнул я.

— Именно. Но не бери в голову. Наслаждайся пока своим имением и спокойствием, потому что в ближайшее время вряд ли такое тебе представится.

Когда они шли через лес обратно к драконам, Аура весело заметила:

— Он так забавно смущается, когда вопрос касается женщин, — и тут же получила подзатыльник от Серафины. — Ай! За что⁈

— За то, что не уследили, — произнесла она.

— Так я здесь при чём⁈ Он же сам потерялся!

— Ты была среди тех, кто прогонял дракона. Вы должны были проверить окрестности после этого.

— Так откуда мы знали, что он приручён? Мы же постоянно диких драконов гоняем!

— А вас не смутило, что драконы конкретно этого вида водятся на юге? — задала Серафина встречный вопрос.

— Ну так иногда же всё равно залетают! Ну были же случаи! А мы их просто берём и прогоняем! И я не я была главной в группе!

— Вот все и повторите правила патрулирования и реагирования, — ответила Серафина, после чего взглянула на улыбающуюся Рондо. — Ты не смейся, будешь тоже повторять.

— А что я? Я знаю правила.

— Вот и освежишь память. Все освежим память, а то я смотрю, вы все совсем страх и совесть потеряли. Целый месяц искали его, когда он под носом шлялся.

Нет, отчасти Аэль была права. Сколько драконов залетает к ним? Замучаешься проверять потом территорию, на что все давно махнули рукой. И тем не менее в свете последних событий их должно было подобное смутить и хотя бы заставить задуматься, что, возможно, что-то здесь не так. А они что? Радостные вернулись домой, сказав, что дело сделано!

А ведь будь повнимательнее, и всё было бы иначе. Сколько уже после события с драконом империя потратила, поднимая все свои резервы, чтобы найти единственного небесного всадника? Да, те деньги могут показаться каплей в море, но это всё равно деньги и могли пойти на то же вооружение, а не на всеобщую мобилизацию агентов и ищеек. А всего-то нужно было просто быть внимательнее и думать ещё чем-нибудь помимо пятой точки.

Что-то они действительно распустились в последнее время…

Ну вот, всадницы улетели, и стало как-то грустно и одиноко даже. Но это лишь на время, потому что потом я вспомнил, что, вообще-то, я полноправный владелец целого замка и могу делать что хочу, хоть дрочить по углам каждый вечер!

Ну, последнее делать я не собирался, однако решил обойти свои хоромы, и здесь как нельзя кстати подвернулась главная служанка, отвечавшая за всех остальных, которая всё это время крутилась рядом со мной, пока я провожал всадниц.

— Вы хотите обойти замок? — бесцветным и невозмутимым голосом осведомилась она.

— Ну… вообще да, я же должен знать, где живу.

— Конечно, господин, — покладисто кивнула она. — Тогда следуйте за мной.

Сложив руки на животе, она пошла вперёд, начав экскурсию. Что тут было, короче: хозяйская спальня, несколько спален для гостей, умывальня, главный зал для встреч, он же бальный, зал для хозяев, где я сидел со служанками, библиотека или то, что от неё осталось, комната для курения, комната для отдыха, комнаты для гостей, столовая…

Служанка монотонно произносила название каждой комнаты, заходя в неё, после чего ждала у входа, пока я не осмотрюсь. В чём разница между комнатой отдыха и хозяйским залом, я так и не понял, кроме размеров. Может, для того, чтобы запираться в одиночестве там? А ещё почти в каждой важной комнате был камин.

Помимо прочего, здесь были просто комнаты на всякий случай, в одной из которых я сам сидел, были комнаты для прислуги, почти все пустовавшие, умывальни для прислуги, кухня, где они и готовили для хозяев и ели сами, плюс погреба и даже темница. А ещё пристройка, где жили солдаты, конюшня, где была единственная лошадь, и всякие коровники-свинарники снаружи.

Оружейная была, что немаловажно, но там хранился откровенный хлам по сравнению с тем, что было у всадниц. Я уже и забывать начал, что здесь металл дорогое удовольствие, и всё оружие чаще всего было в виде копий или топоров на длинном древке.

Короче, было всё необходимое для жизни. Я помню, как смотрел репортажи про замки: что это был мини-город внутри стен, и вот тут так же. Даже колодец в центре был на этот случай. Но, к сожалению, запустение давало о себе знать, потому что замок буквально угнетал голыми каменными стенами, холодными и пропахшими сыростью.

— А сокровищница есть здесь? — спросил я.

— Хранилище, — поправила служанка.

— Ну где все мои деньги хранятся.

— Хранилище, — повторила она. — Ключ у меня. Второй ключ у вас.

— Но у меня нет ключа.

— Будет. Также часть ваших денег хранится в банке, который готов предоставить бумаги на право владения золотом по первому же требованию, поэтому перевозить большие суммы не имеет никакого смысла для вашей же безопасности.

Да у них даже до векселей, долговых бумаг, по которым можно получить деньги, дошли, значит, не совсем дремучий лес.

— Просто хотелось бы немного обустроить это место… — протянул я.

— Уверена, что необходимая сумма со времени смерти ваших родителей и вашего отсутствия уже накопилась с собранных налогов. Также, насколько мне известно, вы на службе у Его Величества и получаете зарплату. Поэтому, посмею заметить, деньги у вас есть.

Что я ещё заметил интересного, так это саму главную служанку, или, как их ещё называли, домоправительницу, которая устроила мне экскурсию по замку. Женщина лет тридцати пяти в чёрном платье с белым передником и пучком волос на голове, с овальными очками на носу. Она была похожа больше на очень строгую учительницу. И, как и стража, она была не из простых людей, о чём говорил даже сам факт наличия у неё тех же очков.

Очки были роскошью, которая была недоступна всем простолюдинам. А значит, она и не была обычной простолюдинкой. Скорее, какая-нибудь особа из тайной службы, которую назначили мне в сиделки, чтобы присматривала и защищала. Интересно…

— А вы выполните любой мой приказ? — спросил я.

— Естественно, господин, я ваша покорная и верная слуга.

— Даже если я скажу вам раздеться здесь и сейчас?

— Естественно.

— Раздевайтесь.

Она даже глазом не моргнула, ни единой тени на лице. Женщина просто начала развязывать передник, после чего расстёгивать пуговицы.

— Ладно, всё-всё, я понял, верю, — остановил я её. — Просто было интересно, сделаете вы, как я сказал, или нет.

— Естественно, я выполню любой приказ своего господина, — ответила она монотонным голосом.

— Как вас зовут?

— Я Шайра Ценст, господин, глава домашнего хозяйства.

Экономка, другими словами.

— У вас есть семья?

— Нет, господин.

— Дети?

— Сын, господин.

— И где он? — полюбопытствовал я.

— Служит в замке слугой, господин.

— То есть вы типа потомственные слуги?

— Можно выразиться и так, господин, — кивнула Шайра.

— Ясно… — я огляделся. — Здесь как-то маловато людей. Вернее, за всё время я встретил всего трёх служанок. Не маловато ли?

— Пока этого достаточно, господин. Замок не требует много рук в данный момент, чтобы поддерживать его в жилом состоянии. Многие комнаты пустуют и не требуют уборки.

— И вам не нужно больше слуг?

— Как только ваше поместье будет разрастаться, потребуется. Я обязательно сообщу вам об этом.

— Сколько вам, простите за нескромный вопрос? — поинтересовался я.

— Тридцать пять лет, господин.

Глаз-алмаз, я прямо в точку определил её возраст.

— А какой у вас стаж? Ну то есть как долго вы работаете слугой?

— Двадцать пять лет, господин.

— С десяти лет? — удивился я.

— Всё верно.

Женщина буквально не знала другой жизни, кроме как вечно работать служанкой. Нет, я понимаю, у нас так же: я вон курьером пахал чуть ли не в две смены без выходных, чтобы накопить себе на эндурик (надежду найти который пока ещё не похоронил), и тем не менее взгляд со стороны на такое как-то… угнетал.

— Ясно, спасибо, леди Ценст.

— Я всегда к вашим услугам, — поклонилась она. — Изволите продолжить осмотр своих владений?

— Да.

Вообще, по «леди» обращались только к благородным, однако к простолюдинкам это тоже было применимо иногда, если хотел сделать приятно человеку. Ну я, конечно, попытался, но по лицу нельзя было сказать, понравилось женщине или нет. Ну и ладно, вежливость к своим людям — это прекрасно. Я однажды работал на складе, и там бригадир всегда был вежлив с обычными грузчиками, с таким работать было одно удовольствие.

Когда в замке было всё, мы перешли во двор, но конкретно здесь смотреть было не на что. Как я и говорил, одна лошадь в конюшне да несколько кур с поросёнком на внутренней ферме. Всё было окружено толстыми вековыми стенами, на которых скучала стража. Смотришь так и даже не верится, что теперь по факту это всё принадлежит тебе.

— Стражи маловато… — пробормотал я. — Вы сюда со стражей прилетели?

— Да, господин.

— А другие где?

— Мне не известно, господин.

Предположу, что остальных уволили. Да и, глядя на это место, предположу, что всё и так до меня было в упадке. Что бывает с местами, где нет твёрдой хозяйской руки? Верно, всё разворуют и забросят. Вот именно так это место и выглядело. Запустение и уныние. Удивительно, что деньги с налогов селян они не разворовали, хотя, может, и разворовали, прямо сейчас это не проверишь.

— Но я могу набрать новых, так?

— Да, но я бы делала это внимательно, со знанием дела, господин. Этим людям вы доверяете свою жизнь, — предупредила она.

— Так… ну а деревню я могу посмотреть? Что да как?

— Да, господин, только предложу вам сначала переодеться.

А… ну да, точно…

Я окинул себя взглядом. Конечно, я выглядел немного лучше, чем когда стучался в ворота, но вряд ли тянул на настоящего барона: рубаха да штаны, заправленные в сапоги на босу ногу. Меня сейчас вполне можно было спутать с каким-нибудь придворным слугой, который свиней пас. Даже экономка, и та выглядела в разы лучше и презентабельнее.

Поэтому, вернувшись в замок, но теперь уже в мою спальню, Ценст (кстати, именно она меня стригла и брила, и раз ей доверили это, то мог ей доверять и я) и ещё одна служанка быстро меня переодели.

Мой наряд сменили вещи уже куда более дорогого покроя. Понятное дело, панталоны, всё та же красная туника, но более плотная и толстая, можно сказать, зимний вариант, однако чулки сменили практичные штаны с кожаными вставками, где могло протереться. Всё опоясывалось поясом, а сверху плотный плащ с капюшоном, крепившийся брошью, на котором был герб моего поместья: какой-то зверёк на ветви. Эдакий паспорт, говоривший всем, кто я есть.

— Ну вроде неплохо… — окинул я себя взглядом, после чего посмотрел на прислугу. — Как я выгляжу?

— Как положено барону, господин. Отлично, — произнесла Ценст и вместе с другой служанкой поклонилась. Та, кстати, по лицу тоже была приезжей. Могу представить, как для них было неприятно оказаться в жопе мира из-за меня, пусть лицом этого они не показывали.

Ворота ради нас открывать не стали, да и я не был уверен, что они вообще открываются, настолько монолитными выглядели створки из-за того, что их давно не открывали. Вышли через калитку и почти сразу попали на покрытую слякотью дорогу. Служанка поверх накинула лишь толстый плащ, который уступал моему лишь незначительно. Сразу видно — важные люди.

— Это деревня Хертвёрд, — произнесла она, окинув взглядом дома перед нами. — Она целиком и полностью вместе с людьми принадлежит вам. Они свободные люди, однако вы их господин и закон.

— Они могут покинуть мои земли?

— Только если вы прикажете.

— Нет, я имею в виду, они как…

Как бы ей объяснить… Я имел в виду феодальную систему или крепостную (к сожалению, я не был силён в этом), где человек может и был относительно свободен, но пока обратного не скажет его господин. То есть, по факту, они принадлежали всецело ему.

— Они принадлежат мне?

— Как рабы, вы имеете в виду? — уточнила Ценст.

— Я бы не выразился так, что рабы, но, скорее, как люди зависимые. То есть вроде и свободны, но я всё равно решаю, как им быть, как жить…

— Зависимые простолюдины, — наконец поняла она, о чём я. — Да, часть зависимые. Большая часть в этой деревне и частично в четырёх других. На хуторе и двух фермах живут свободные простолюдины, однако вы всё равно их господин, потому что это ваша земля.

Мы пошли по главной улице.

Я с интересом оглядывал людей, которые попадались мне на пути. Те, в свою очередь, с каким-то удивлением, неподдельным интересом, а некоторые и недоверием смотрели на нас. Но все как один, едва мы равнялись, заметив мой брелок, кланялись, бормоча в духе:

— Добрый день, господин…

— Рады видеть в здравии, господин…

— Здравствуйте, господин…

Взрослые провожали нас взглядом, полным любопытства. Взгляды парней не меньше приковывала моя служанка, а вот девушки больше таращились на меня. Что-то тихо шептали, улыбались, а некоторые даже подмигивали.

— Это дом старейшины, господин, — мы остановились около самого большого дома. — Он отвечает за деревню, решает споры, представляет деревню и устраивает работы.

— А то что за здание? — спросил я про какой-то выбивающийся из общего фона деревянный дом.

— Храм духов, господин. Там молятся, — не моргнув глазом, ответила она. — Хотите зайти?

— Нет, давай просто пройдёмся дальше.

В принципе, деревня как деревня: главная улица, шедшая вокруг стен замка, несколько боковых улиц и дома со своими огородами. Сразу за деревней начиналась пашня, обеспечивавшая людей и меня хлебом. Почти у каждого было какое-никакое, но своё хозяйство, как у моей бабушки в деревне. Среди прямо-таки важного можно было отметить мастерскую кузнеца и плотника. Насколько мне поведали, был ещё гончар, но он жил в другой деревне.

— Не густо… — пробормотал я, оглядываясь. — Думал, деревня будет побольше.

— Триста пятьдесят душ, господин. После смерти ваших родителей часть уехала, потому что нет крепкой руки — нет надёжной основы. Быть может, осмелюсь предположить, они вернутся.

— Тебе не тоскливо от этого всего? Ты ведь, как я понимаю, из столицы?

— Мне не тоскливо там, где мой господин, — последовал ответ.

— А если честно?

— Мне не тоскливо там, где мой господин, — повторила Ценст сказанное, будто я был глуховат. — Это моя работа, мне за неё платят, я буду служить верой и правдой, пока мой господин не скажет обратного.

— Понятно…

Я увидел несколько девушек, которые шли с тазами от реки, что шла дальше через лес. Среди них узнал и Арику. Заметив меня, она прямо-таки заулыбалась, поклонилась, её примеру последовали другие, после чего, шушукаясь и хихикая, они быстро засеменили дальше.

— Как-то подозрительно все на меня косятся… — пробормотал я.

— Я могу высказать своё честное мнение? — спросила экономка.

— Валяй.

— Вы их господин. Предположу, что они слышали слухи, что у них будет господин, но пусть для них новость и хорошая, что наконец будет твёрдая власть, никто не знает, чего ждать от вас, пусть хуже вряд ли станет, скорее лучше. Что касается девушек… — Ценст проводила тех взглядом, — они падки на молодых юношей, тем более красивых аристократов. Многие не будут против разделить с вами кровать без обязательств.

А, ну да, я уже и забывать начал, какие здесь нравы свободные.

— Ясно, — пока она говорила, я взглядом поймал какого-то мужика. Такого крупного мужика, лысого, привязанного к столбу на краю деревни. — Слушай, а это кто? Вон тот?

— Тот? — проследила она взглядом. — Я могу ошибаться, но его звали Борд Большой Дрын.

— Борд Большой Дрын? А… второе — это фамилия или прозвище?

— Прозвище, предположу.

— А что он привязан к столбу? Преступник или как?

— Насколько мне известно, он содомит и скотоложец. Так он был наказан за свои преступления.

Звиздец… Отличное баронство мне досталось, сразу видно. С одной стороны насильники-аристократы, с другой — привязанный содомит-скотоложец, гроза домашних животных, по виду, который мог этот самый столб вырвать и с ним же убежать. Встретились на большой дороге как-то раз Большой Дрын и Хертвёрд — звучит как начало охерительной истории. Страшно представить, какие ещё сюрпризы тут таились.