Не случайное наследство. Кукловод

Глава 8

Проводив Бориса, девушки вернулись на кухню, Лиза принялась хлопотать выпекать порцию пирожных, на вечер, для постоянных клиентов, а Дуся присела выпить чашку горячего чая. Несмотря на жару, ей вдруг стало холодно, озноб волной прокатился по телу, заставив, вздрогнуть.

— Ты чего? — тут же насторожилась толстушка.

— Не знаю, Лиз, как-то не по себе, я ведь и правда в подвале видела какую-то тень, и даже не одну, как мне думается, — ответила Дуся, грея застывшие пальцы о чашку. — Сегодня не буду свет гасить на ночь.

— Думаешь, что тени и ведьмы полоумные как-то связаны? — Лиза, затолкав противень в духовку, подсела к ней и, подперев руками щеки, вытаращила голубые глаза на подругу.

— Я уже совсем не знаю, что мне думать, — вздохнула Дуся и вдруг прислушалась. — Лиз, ты это слышишь?

— Угу, — ответила та недовольно. — Берт в колокольчик трезвонит, видимо что-то нужно: есть, пить, почитать желательно вслух.

— Ох уж этот Альберт! — покачав головой, девушка поднялась с табуретки. — Пойду, узнаю, что ему нужно. Иначе голова заболит от этого трезвона.

— А я чайник поставлю, вдруг чаю попросит, и нарежу бутербродов, — охотно пришла на помощь Лиза. — Все к этому и идет.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Дуся толкнула дверь гостиной, хоря здесь не было, значит по-царски на кровати расположился. Так и есть, лежит в ипостаси хоречка и притворяется, что спит, даже глазки закрыты так крепко, и посапывает так сладко.

— Ну, и зачем ты меня звал? — спросила Дуся, потормошив спящего по загривку, стараясь не прикасаться к задней лапке, вытянутой чуть в сторону.

Приоткрыв глаза, тот недовольно засопел, на нее глядя.

«Чего ты меня тревожишь? Я же ясно дал понять, что болен, и что не желаю, чтобы меня дергали по пустякам!», возопил он, мысленно вторгаясь в ее сознание.

— Эй, ты что, хочешь сказать, что не звонил в колокольчик, призывая к себе, чтобы что-то попросить? — нахмурилась Дуся, скрещивая руки на груди.

«Нет!», коротко ответил тот, вновь закрывая глаза.

— Берт, это не смешно! — строго произнесла Дуся. — Говори, зачем звал.

«Я тебя не знал! Иди прочь, не мешай мне спать!», приоткрыв один глаз, хорь показал белые зубы в легком оскале.

Окинув хоря уничтожающим взглядом, Дуся, развернувшись, вышла из комнаты.

— Чего он там изволит? — спросила толстушка, заваривая чай в чашке оборотня.

— Ничего, — ответила девушка, пожав плечами.

— Как так ничего? — пару раз моргнула озадаченно Лиза. — Он же трезвонил в колокольчик.

— Угу, я ему так и сказала, на что получила отповедь, что, мол, он меня не звал, и вообще спать ему мешаю, — покачала головой Дуся.

— А я бутербродов нарезала, — вздохнула толстушка, надкусив один. — Ладно, сами тогда съедим, не пропадать же добру.

— Вот именно! — только Дуся взялась за бутерброд с сыром, как раздался громкий звон колокольчика. Застыв с открытым ртом и поднесенным на полпути к нему бутербродом, она уставилась на Лизу. — Нет, он это что, нарочно?

Поднявшись на ноги, она порывисто бросилась на второй этаж. Альберт вновь лежал с закрытыми глазами, посапывая, не подавая вида, что звонил.

— Альберт! — вскричала Дуся, упирая руки в бока. — Ты что, издеваешься?!

«Нет, с чего ты взяла?», сонно посматривая на нее, спросил тот.

— Ты же опять только что трезвонил в колокольчик!

«Как я мог? У меня же лапки!», парировал тот, подняв шерсть на загривке.

— Лапки у него! — вскричала недовольно Дуся и пригрозила. — Еще один ложный вызов, и я за себя не отвечаю!

«Звучит более чем угрожающе! Но дело в том, что Я не звонил в колокольчик!»

— Ой, ли, — прищурилась подозрительно Дуся, начиная искать в кровати под подушками и одеялом колокольчик. — Так, куда ты его спрятал? Отвечай по-хорошему!

«Его здесь даже нет, он в кабинете на первом этаже», склонив голову к плечу, хоречек наблюдал за поисками хозяйки. Видимо это его забавляло.

Так и не найдя раздражитель, Дуся вышла из комнат и стала спускаться вниз, но не успела она преодолеть и половины лестницы, как звон колокольчика раздался вновь.

— Нет, я сейчас его побью! — сердито прошипела девушка, бегом взбегая обратно и толкая дверь. Хорь сидел на кровати и, дергая ухом, прислушивался. — Альберт!

«Тиши ты! Не ори! Я, кажется, тоже слышал звук колокольчика», — ответил тот, смешно водя по сторонам черным глянцевым носом. «Чужими вроде не пахнет».

Дуся медленно подошла к кровати и присела на край.

— Ты это сейчас нарочно это сказал? Что бы отвести от себя подозрение? — спросила она, подозрительно на него поглядывая. — Да?

«Вот делать мне больше нечего, как разыгрывать тебя с Лизкой!», огрызнулся тот, вертя головой по сторонам. Вид у него был крайне обеспокоен, что не могло не насторожить.

— Берт, если это не ты, то тогда кто? — спросила она шепотом, страх потихоньку начинал проникать в каждую ее клеточку. Комната, до сего момента уютная и надежная, вдруг стала огромной, заполненной вещами, где в каждом углу могла затаиться опасность.

«Понятия не имею», отозвался тот, принюхиваясь.

Решив, что лучше спуститься вниз, к Лизе, чтобы быть всем вместе, Дуся взяла на руки питомца и едва сделала несколько шагов к двери, как звук колокольчика раздался вновь.

Переглянувшись с Альбертом, Дуся, буквально перестав дышать, уставилась на дверь, звук исходил из коридора на первом этаже.

«Ну, теперь-то ты убедилась, что это не Я?», ехидно прищурил желтые глаза хорь.

— Д-да, — пролепетала Дуся, крепче прижимая питомца к груди. — Нужно скорее спуститься на кухню, Лиза там совсем одна!

«Так спускайся!», приказал оборотень, вырываясь, «Пусти меня! Мне нужно изменить облик, в виде человека я как-то посильнее буду, чем в ипостаси хорька!».

Ссадив хоречка на кровать, Дуся осторожно, на цыпочках вышла в гостиную и застыла в нерешительности, как-то боязно было в одиночку идти, поэтому она решила дождаться Альберта. Тот, спасибо ему огромное, долго ждать себя не заставил, слегка прихрамывая, вышел из спальни, и смело распахнул дверь.

— Эу! Какого хрена вы тут раззвонились, черти вы не умытые! — грозно прорычал он, начиная спуск по лестнице, Дуся за ним шаг в шаг, не отставая, и коря себя за то, что вновь нарушила свой обет, более не бояться, ведь она лучшая ученица Ведьмовской академии, и по всем предметам у нее высший балл, но… увы и ах, страх вновь засел у нее в душе глубокой занозой.

Лиза выбежала из кухни со скалкой в руках. Глаза широко распахнуты, румянец спал.

— Это не ты звонил? Точно? Или вы меня решили разыграть?

— Лиз, какие розыгрыши? — поморщился Берт, спустившись с последней ступени. — Я не так глуп, чтобы шутить такими вещами!

— Ой, а что если это тени звонят? — пропищала Лиза и простонала. — А у меня клиенты кофе с «Наполеоном» ждут!

— Тогда иди к ним, мы сами с невидимками разберемся, — махнул снисходительно Берт.

Словно ожидая команды, толстушка моментально испарилась, оставляя друзей заниматься поисками неизвестного хулигана.

Звук исходил со стороны двери в подсобку, через которую обычно Светлана Матвеевна принимала муку, и держала разные предметы обихода, которыми уже давно прекратила пользоваться, а выбросить жалко, а вдруг пригодятся?

— Что там? — прошептала Дуся, которая ни разу не приближалась к этой двери и не знавшая ее назначения.

— Подсобка, — шепотом отозвался Альберт, снимая с гвоздика вбитого рядом с косяком ключ и вставляя его в замочную скважину. — Лизка печет с помощью магии, и совсем не принимает муку, считая, что магией быстрее, а Светлана Матвеевна пекла по старинке, и вот в этой самой комнате и храниться мука, ну и хлам разный.

Распахнув дверь, оборотень быстрым ударом включил свет, и Дуся огляделась. Подсобка представляла собой большую квадратную комнату заставленную стеллажами, железными и деревянными коробами, и большими ларями, такие можно увидеть только у какой-нибудь старушке в деревне. Окон в помещении не было, за то была дверь! Массивная, крепкая, запертая на три засова, два крючка и на замок висевший на мощных ушках.

— Ого! — вымолвила Дуся, звук явно шел из-за этой самой двери. — Берт, а за дверью что?

— Ничего, — ответил тот, пожимая плечами. — Там улица. Выходит в проулок, чуть дальше крыльца, но увидеть ее так просто никак нельзя.

— Почему? — недоумевала Дуся, неужели у тетушки есть волшебная дверь, ведущая в какой-нибудь другой мир, но, увы и ах, причина была самая банальная.

— Она закрашена под цвет дома, — ответил Берт, отмыкая все засовы и снимая замок с ушек. — Вот и все. Сейчас посмотрим, кто это тут хулиганит, и если это мальцы, то уши выверну в разные стороны и так оставлю!

Громко добавил он, нажимая на последние слова, в надежде, что мелкота с визгом разбежится по своим углам, но нет, звук повторился вновь.

— Ага! Попались! — вскричал Берт, широко распахнув дверь, застыл на пороге, и Дусе пришлось протиснуться у него под рукой, чтобы посмотреть, кто же это балуется!

— Понавешали тут! — раздался тоненький, полный возмущения голосок, и Дусе пришлось потрудиться, чтобы заметить среди тонких ниточек и закрепленных на них колокольцев маленькую фею, та светясь средь бела дня, барахталась, запутавшись в нитках, как муха в паутине, дергаясь, тем самым провоцируя звон. — Уже и чайку попить нельзя! Навешали!

Злилась она, рассыпая вокруг сверкающую пыльцу.

— Ой, какая маленькая, — умилилась Дуся. — Надо ей помочь!

— Не думаю, — качнул головой вредный Берт. — Она не просто так тут барахтается!

— Конечно, — возмутилась Дуся, спеша на помощь крохе. — Она прилетела попить чай!

— Ага, и прямиком угодила в ловушку поставленную Пироговым? Вот просто так взяла и попала? — настаивал на своем Берт. — Злой умысел или случайность?!

— Да я на вас в суд подам! — пищала феечка, видимо из садовых, ибо одета была в нежный розовый шелк, напоминающий лепестки цветов, а на голове шляпка, виде цветка флокса.

Дуся осторожно расправила тонкие нити, помогая крошке, высвободится из ловушки. Ну, Боря, ну удружил! Она тут с перепугу чуть не поседела, а это оказывается малышка угодила в беду, а в приоткрытые окна кухни, комнаты и кабинета все прекрасно слышно.

— Благодарю вас, — пропищала феечка, сделав реверанс, придерживая крошечными, такими тоненькими ручками подол своего платьица, переливающегося в солнечном свете. — А теперь, я могу с удовольствием, насладится вашей прекрасной выпечкой!

И вспорхнув, искрящимся метеором влетела в окно кухни.

— Думаешь, она прилетела попить? Нет, — усмехнулся Берт. — Она воровать выпечку сюда намылилась. Видел я тут как-то что-то похожее искрящееся и шустрое.

— Не правда! — раздался отчаянный писк, а феечка зависла прямо над носом Берта, уперев руки в боки, она трепетала тонкими как у стрекозы крыльями, посыпая все вокруг, в том числе и нос парня, пыльцой. — Я, всегда взяв пирог, оставляю денежку!

— Денежку? — сочувственно посмотрел на нее Берт, подставляя указательный палец, чтобы крошка могла сесть на него. — Но, что-то я ни разу не находил ни каких денежек, а вот булки, пропадают регулярно, с завидной скоростью! Дусь, тащи банку, сейчас мы посадим в нее эту воришку!

— Не смей! — запищала малышка, болтая в воздухе ножками, обутыми в крошечные туфли с золотыми пряжками, ибо оборотень другой рукой схватил ее за шкирку.

— Заплати за краденые булки, и я отпущу, — оскалился тот, не обращая внимания на тычки Дуси, требовавшей отпустить крошку, даже если и не заплатила она денег. — Золото, я требую золото!

Воинственно выставив вперед подбородок, малышка пропищала, уперев руки в боки.

— Хорошо, будет тебе золото! Только не сейчас, мне не унести столько, я же маленькая.

— Берт, отпусти ее! Сейчас же! Ну, съела она булочку, он нас не убудет! — шла в защиту крошки Дуся, пытаясь отнять феечку у парня.

— Пусть поклянется, что заплатит золотом, тогда отпущу! — не унимался Берт, явно забавляясь, как кошка с пойманной мышью. — Золото, гони золото, мое ты Золотце!

— Хорошо! Клянусь! — вскричала отчаянно малышка, и как только оборотень разжал руку, исчезла, сверкнув словно метеор.