(не) Желанная для генерала-дракона (СИ)

Глава 30

Чёрт! Как же всё так… внезапно! И не вовремя.

— Погоди, Изар, я должна тебе кое-что сказать, — останавливаю мужа я.

Но он обхватывает моё лицо ладонями и ласково заглядывает в глаза:

— Я обязательно выслушаю, но только когда вернусь, — он сладко целует в губы и с трудом отстраняется.

Изар, легко подхватив меня за талию, подсаживает на спину Лура, запрыгивая следом. Он уверенно берёт поводья и пришпоривает пегаса.

Полёт обратно получается напряжённым: я нервничаю, что так и не сказала ему правду о себе, Изар — видимо, переживает о каком-то происшествии. Интересно, что это может быть? Вроде память Дарины не подкидываем мне ничего о том, что сейчас война или что-то такое…

После плавного приземления Изар обнимает меня:

— Всё, теперь иди в дом и постарайся не скучать, пока меня не будет, — он отводит своими большими, немного грубоватыми ладонями отводит растрепавшиеся пряди волос с моего лица. — Я отдам распоряжение ювелиру, он зайдёт за камнями… А, ещё, Дара, носи длинный рукав и не показывай этот узор.

Он переворачивает мою руку ладошкой вверх и гладит большим пальцем изображение дракончика.

— По крайней мере, до того момента, как мы разберёмся, что это, — Изар снова притягивает меня к себе и ловит в плен мои губы.

Возможно, мне кажется, но этот поцелуй ощущается на вкус как прощальный, и я не могу понять, почему? Когда Изар прерывает поцелуй и отстраняется, я провожу кончиками пальцев по его высокой скуле, лёгкой щетине на щеках, любуясь его красивым, словно высеченным искусным скульптором лицом:

— Изар, — стараюсь приглушить беспокойство в своём голосе, но у меня не выходит. — Там, куда ты… отправляешься, там опасно?

Он мягко улыбается и прижимается лбом к моему лбу:

— Я вернусь, не переживай. Я к тебе всегда вернусь и тебя никому не отдам, — Изар целует меня в макушку и прижимает к себе.

Я утыкаюсь носом в его грудь, вдыхая его свежий, немного островатый запах. Сердце бьётся, не желая отпускать Изара.

Надо бы рассказать сейчас, но перед его дорогой… Стоит ли? Это же не одной минуты рассказ. И непонятно, как он отреагирует. Да, когда вернётся, непременно расскажу ему. Но не сейчас. Пусть эти моменты останутся нашими…

Внезапно я чувствую, как напрягаются руки и грудные мышцы Изара. Поднимаю голову и прослеживаю за его взглядом. Лион стоит у неподалёку, у конюшен, и расчёсывает белоснежного коня, поглядывая на нас.

— Дарина, иди в дом, я полечу с драконьей башни, — говорит мой муж с интонацией, не предполагающей споры.

Я опасливо оглядываю обоих мужчин и, периодически оборачиваясь, скрываюсь в доме. Но до момента, когда за мной закрылись двери ни Изар, ни Лион не сдвинулись с места, буравя друг друга взглядами.

Драконья башня… Знать бы ещё, где она, эта башня. Кербина смотрит насмешливо на то, как я растерянно оглядываюсь по сторонам.

— Ох, у госпожи лицо какое-то недовольное, — ехидно замечает она. — Неужели что-то пошло не по её плану?

Я кидаю на неё непонимающий взгляд, а у самой сердце начинает биться чаще. Неужели она знает? Чувствую, как к горлу подступает паника. Стоп!

— А с чего кто-то взял, что у госпожи есть какой-то план? — поднимаю бровь и с вызовом смотрю Кербине в глаза. — Ты ищешь за другими прегрешения, которые есть за тобой?

Она мгновенно тушуется, хмурится и спешит скрыться из вида. Чуть-чуть отпускает, но эту Кербину точно нельзя упускать из вида, уж больно говорящие взгляды она кидает на меня.

Перехватываю другую служанку и окольными путями, чтобы она не догадалась, что я не ориентируюсь в замке, узнаю где же эта чёртова Драконья башня.

К тому моменту, как я на неё поднимаюсь, Изар уже ждёт меня:

— Я думал, ты решила меня не провожать, — чуть заметно улыбаясь говорит он.

Мотаю головой:

— Смеёшься? Просто… — не знаю, что сказать, не скажешь ведь, что заблудилась.

Но мне и не приходится ничего придумывать, потому что он целует меня, потом резко отстраняется и спрыгивает с башни, превращаясь в полёте в ослепительно-прекрасного и могущественного дракона.

Я смотрю ему вслед до тех пор, пока вижу. Даже когда мелкая точка растворяется в синеве неба, я всматриваюсь, убеждая, что ещё вижу его.

С этого момента потянулись размеренные, относительно скучные и порой очень тоскливые дни. Я продолжала изучать мир и крепость. Выйти в город я имела право, но не рисковала: мало ли что задумал длинноволосый. Опасно. Вспышек с воспоминаниями больше не было, а во снах мне продолжали приходить вполне мирные сценки из своей прошлой жизни.

Лион время от времени составлял мне компанию в библиотеке или в конюшне, где учил меня правильно заботиться о пегасе.

Меня сначала смущало общение с ним и те взгляды, которые он то и дело бросал на меня. Я даже несколько раз пыталась залезть в его голову, но ничего, кроме дружеских доброжелательных мыслей, не нашла.

Кстати, это у меня это получалось всё проще и проще. Иногда я мимоходом просматривала мысли слуг, пополняя свои знания о замке и замковых слухах. Единственной, кого я так и не смогла ни разу поймать, оказывается Кербина.

Я теряю счёт дней без Изара. Неделя? Десять дней? Полмесяца?

Ювелир успевает сделать браслет, даже два, на каждое из запястий. Они идеально закрывают рисунки на коже, так что я могу отказаться от длинного рукава. А ещё, как выяснилось, Изар распорядился доставить в замок те самые полупрозрачные ночные платья, про которые рассказывала “сестра”, когда была у нас в первый раз.

Кстати, о сестре. Её принесла нелёгкая сегодня с утра. “Матушка” решила, что я слишком сильно тоскую тут в одиночестве (а я и тосковала, даже похудела и немного осунулась, только явно не по Велире) и прислала мне “компанию”.

Она прибыла к завтраку, и поэтому я пришла встречать её сразу в столовую.

— Доброе утро, сестричка, — с изрядной долей ехидства говорит Велира. — Приехала тебя развлекать, выполняя волю матушки. Но я смотрю тут Лион. Расскажи честно, ты же не скучала с ним? Смог он наконец-то покорить твоё сердце?

Чёрт. Могла бы и догадаться, что она в курсе.

— А должен был? Я мужнина жена, — пожимаю я плечами. — Другие мужчины меня не интересуют. Хотя тебе это, наверное, не понять.

Я уже собираюсь сесть за стол, но в столовую вносят завтрак — что-то, я даже не успеваю понять, что, жутко воняющее копчёным. Мой желудок резко начинает протестовать, к горлу подкатывает противный ком, и я, закрыв рот рукой, едва успеваю добежать до окна и перегнуться через него, выпуская наружу то немногое, что было в моём животе.

Вот, блин. Отравилась чем-то?

Отдышавшись и соображая, как же теперь сохранить лицо, я поворачиваюсь к сестре. Велира смотрит на меня круглыми обалдевшими глазами.

— Дарина… Вы что… ты что… беременна?

— Я?

Уже собираюсь отмахнуться и спросить, что за бред она несёт, как… чёрт. А ведь женских дней у меня не было… я… Ах!