Наномашины, Неизбежность! Том 13

Глава 33

В то же время. Везде и всюду на Земле.

Это началось с непривычной тишины.

В саваннах Африки стада антилоп резко остановились на бегу. Хищники, уже приготовившиеся к прыжку, замерли в полушаге. Львы, шакалы, зебры, крокодилы — все одновременно подняли головы.

В джунглях замолчали птицы. Попугаи застыли с раскрытыми клювами. Обезьяны прекратили крик. Даже насекомые будто оборвали свой гул.

В Арктике белые медведи, стоя на льду, медленно развернулись в одну сторону. Киты под водой изменили траекторию — огромные тела синхронно повернулись к единой точке на планете.

В горах орлы перестали махать крыльями. Их полёт выровнялся. Они смотрели туда же.

Собаки в городах подняли морды к небу. Кошки выгнули спины и замерли. Лошади перестали ржать. Коровы в стойлах перестали жевать.

На всех континентах. Во всех странах. В лесах, степях, пустынях и мегаполисах…

Все звери.

Все птицы.

Всё живое, что ходит на четырёх лапах, ползёт по земле или режет небо крылом… развернулось к одной точке и склонили головы.

Повелитель Земли пробудился.

В то же время. Линия фронта Российской Империи.

На границе, где демоническая орда уже вгрызалась в строй, где заклинания рвали плоть, где мёртвые падали и поднимались снова — всё на мгновение сбилось. Храмовник, занёсший меч, замер. Аристократ с активированным плетением разорвал печать. Даже твари, уже прыгающие через барьер, на долю секунды притормозили.

Все это подметили.

Сначала обратили внимание наверх — там, в небе, висело слишком яркое, слишком плотное и слишком больше Солнце. А внизу, под землёй, каждый, кто стоял на рубеже, почувствовал… будто глубоко под ногами, в самом ядре планеты что-то ударило.

Медленно. Тяжело.

Как живое сердце.

Что-то начинается. Что-то очень судьбоносное для всей Земли.

Это был тот самый Иоганн — забавный парень, которого я случайно встретил ещё будучи совсем мелким во дворце Вильгельма. Тот самый парень, который из раза в раз не угадывал с силой оппонента и забавно отлетал за несколько секунд, будучи, так-то, реально сильным фехтовальщиком. Тот самый парень, что считал меня примером.

Точнее… это был уже не он. Золотые волосы, сияющие, едва не мерцающие солнечные глаза и гудящий голос.

Я знаю лишь одного, кто мог обладать такой силой и знать эту информацию.

— Сол… — прохрипел я, ощущая, как внутри что-то просыпается.

— Верно, — ответил он, — Обращайся. Я должна закончить давний спор.

«Должна?..»

При всём желании, даже если отрегенерирую — я просто не смогу сражаться с таким существом. Да даже без регенерации — я не вывезу воплощение Солнца, пусть и в чужом теле.

Мне нужен допинг.

Мне нужен Зверь.

*Ту-дум* — в груди слышится несвойственный удар.

Кровь меняется — густеет. Становится горячей, тяжёлой, как металл в печи! Рёбра начинают срастаться с хрустом, кости вытягиваются, утолщаются! Треск идёт по всему телу! Я сжимаю челюсть от боли!

— Знаешь, я нахожу забавным и даже слегка обидным, что наш конфликт начался из-за твоей бесчеловечности, а когда я пришла его заканчивать, то нашла самое человечное чудовище из когда либо виденных. Был бы таким раньше…

Пальцы, ещё минуту назад обугленные, распухают. Кожа лопается. Из-под неё выходит новая — белая, не человеческая. Плотная, словно покрытая коротким жёстким ворсом! Мышцы наливаются объёмом, разрывая остатки одежды. Грудная клетка расширяется так, что воздух в лёгких сжимается в один рваный выдох.

А выдох машинально превращается в рык.

Голосовые связки перестраиваются. Горло расширяется. Зубы давят изнутри, вытесняя прежние! Они растут острыми, частыми, хищными. Я чувствую, как лицо ломается и собирается заново!

— Мы и сражались-то из-за вопросов человечности, любви и подчинения. Ты не понимал претензий — у меня же их было полно. Но сейчас… спустя столько лет заточения в одиночестве… всё что у меня осталось — лишь желание реванша, и ничего людского. Тогда как ты всё позабыл и ничего личного между нами не помнишь, а сражаться будешь человеческими порывами. Разве это… не иронично, дорогой?

Лоб горит.

Кость на черепе продавливает кожу и выходит наружу. Сначала два бугра, потом рога: белые, изогнутые, плотные!

Спина выгибается. Позвоночник утолщается, каждый позвонок будто прибивается к следующему. Лопатки расширяются. Мышцы спины раздуваются, как канаты. Руки удлиняются, сухожилия натягиваются. Кисти становятся шире, пальцы длиннее, ногти вытягиваются в когти!

Я поднимаюсь, вырастаю над землёй, приподнимаясь за счёт проросших корней, помогающих своей Земле.

И как только я упал на стопы, пустив трещины вокруг, я сбросил остатки обгоревшей кожи, избавляясь от следов старой оболочки.

Я больше не перебитый человек.

Я — Зверь.

«Рой, анализ»

«Высокий уровень контроля над формой. Но необходима постоянная подпитка. Поглощайте энергию Земли, чтобы не уходить в минус»

— И облик другой. Правда всё изменилось, — Иоганн наклоняет голову, так и продолжая обнимать колени и пылающий меч между ними.

Я в порядке. Урона нет — за счёт километра леса и зверей вокруг я восстановился, поглотив их жизни.

Они сами её отдали. За меня. За планету, что позволила им жить и родиться.

Это осознание, это самопожертвование пробуждает во мне… злость. В миг, когда я жадно поглощал жизнь зверей и растений, я ощущал их эмоции. Их смиренность, их радость мне помочь и их искреннее сожаление, что не получится насладиться жизнью хотя бы ещё чуть-чуть! Но они были согласны. Они были рады.

Рады умереть из-за моего личного конфликта.

И теперь километр вокруг меня — мёртвый пустырь с высушенными трупами и почерневшими растениями.

Я сжимаю кулаки, переводя взгляд на Иоганна…

Нет. Это уже не он. Теперь это Сол. От Иоганна там только внешность и меч, который так же изменился.

И всё же, что-то не сходится.

— Ты даже злиться научился. Поразительно, — и Сол неожиданно улыбается.

Векторное Ускорение. Рывок!

БАХ! Я пробиваю со всей силы прямо по цели, но та успевает заблокировать мечом и улетает назад по инерции! Огромная мощь удара сотрясает землю, и мелкое тельце Иоганна пробивает собой дерево, взбивает землю и останавливается лишь воткнувшись в огромный валун!

'Показатели вашей скорости увеличились на семьсот семьдесят процентов — это коэффициент вашего усиления формой Зверя.

Весь последующий разгон вашей силы так же будет увеличиваться на этот коэффициент'.

Сжимаю кулак, напрягая всё тело. Непривычно. Мне неудобно управлять таким телом, реагировать на таких скоростях. Да и… голоса зверей и растений, их мысли, звуки природы, вибрации камней и гул ветров… всё это отвлекает. Слишком много всего. Я не готов со всем этим справляться.

«Рой, отсеки мешающие факторы»

«Есть»

И помехи убираются. Остался только я и цель. Терра и…

— А вот силы поубавилось!

Гул. Вспышка.

Чёрт!

Я резко ухожу в сторону, уклоняюсь от кинетического луча и приземляюсь… прямиком к Солу — он уже стоит ровно там, куда я отскочил!

Взмах мечом! В последнюю секунду успеваю уклониться, но траектория, по которой прошёлся удар… вспыхивает с задержкой. Взрыв. Бах! И меня сносит волной в бок!

Я проворачиваюсь в полёте и уже готовлюсь падать на ноги, как как вижу короткий солнечный блеск, и едва успеваю поднять руки! Прямой солнечный луч, и Сол влетает остриём меча мне прямо в ладони! Моя плоть останавливает сталь, но прямое попадание ей и не нужно — меч разгорается, становится белоснежным от огромного жара, и вспыхивает ветвящимися щупальцами плазмы!

Мне разрывает ладони! Остаётся лишь некротический скелет левой руки…

Указательный палец которой я направляю в лицо Сола.

Бау!

И пучок чистой некротики попадает прямо в глаза повелителю Солнца. На миг он жмурится. Я вдыхаю…

И высвобождаю жар из ноги, позволяя себе прокрутиться в полёте и ударить его под рёбра! Бах! Попадание по душе! Попадание по рубцу Апатии! И Сол отлетает вместе со своим мечом!

Я приземляюсь на ноги. Сжимаю челюсть от боли и смотрю на руки.

Вдох…

И короткими импульсами под землёй пошла энергия, начиная фокусироваться в моих ногах. Она выкачивалась отовсюду, собирая всю живую энергию планеты! Умирали звери, падали птицы, сохли растения! Я убивал своих же детей — творения Земли, детищ Терры. Я их поглощал.

Забирал то, что милостиво когда-то даровал.

Жизнь.

Из повреждённой плоти начал отрастать жгут за жгутом, что соединялись в новые кости, мышцы и кожу.

Миг, и руки были восстановлены.

Поворачиваюсь на Сола. «Тот» уже стоял, хотя такой беззаботности на лице уже не было.

— Физически слабо, но… что-то ломается внутри, — хмурится он, — Не принимать удары. Поняла.

Теперь уже хмурюсь я. Вот снова. Меня это смущает.

— Женский род. Почему? — слова в форме Зверя даются тяжеловато, будто я и правда буквально чуть зверею.

— Тебя смущает мой облик? Какой есть — только мужской был, — задирает Сол брови и вглядывается в мою реакцию, — Или ты… настолько всё забыл? Ты что, совершенно ничего не помнишь?

— Совершенно.

— Ха… ха-ха-ха! Но про Сола ты откуда-то знаешь! Значит тебе рассказали да? — как-то нежно хохотнул, казалось бы, парень, — Я, кстати, догадываюсь кто и что про меня рассказал. Ну какой же ты наивный! А ведь если бы не Она…

И тут я совершенно перестаю понимать, что происходит.

Зря.

Глаза слепит неожиданный солнечный блик, я машинально жмурюсь, и Сол уже оказывается перед мной! На этот раз я принимаю удар когтями, блокируя меч перед лицом! Бамц! Искры!

[Адаптация — Ослепление: ⅕]

[Адаптация — Ослепление: ⅖]

Сол дерётся играючи, одной рукой и без напряжения на лице.

Я не на его уровне. Сейчас точно нет. Нужно…

«Больше!..»

Открываю рот, и накопленная там кровь выстреливает копьём во вражеское тело! Сол исчезает! Где…

БАХ! В последнюю секунду поднимаю руку, прежде чем меня снесли спиралевидным клинком!

[Адаптация — Угол зрения: ⅗]

Я пробиваю собой деревья, взбиваю землю, крошу камни! Из-за адаптации я ощущаю, как меняются глаза, как они гудят и болят от бурлящих там наномашин!

И не успеваю выпрямиться как слышу знакомый гул.

«Чёрт!»

БАММММ! Луч солнца попадает прямо по мне! Меня уносит как пушинку в бурной реке, безжалостно и неумолимо! Из-за шкуры Зверя и адаптации к огню я не получаю уже такого урона от жара… но сука, я не могу сделать НИЧЕГО! Ни двинуть рукой, ни вздохнуть!

Кости снова начинают трещать. Я снова лечу хер пойми куда, неспособный вырваться из этой толкающей ловушки!

Сука… сука!

'Анализ показывает, что это и не урон огнём, и не телекинез. Структура та же, что и у природы теплового урона.

Привожу эту атаку к единому знаменателю'

И тогда…

[Адаптация — Урон Солнца: ⅕]

Тело будто щёлкает. Сплошной поток энергии начинает заметно «скользить» по моей коже, словно вода льётся на человека, облитого маслом. Мало, совсем мало! Но…

Этот луч теперь попадает не целиком — часть просто соскальзывает.

Что, к сожалению, в корне ничего не меняет, и останавливаюсь я лишь тогда, когда из-за удачного удара затылком о гору сворачиваю в сторону и выпадаю из прямого луча. Сол это чувствует сразу и прекращает атаку, а я же просто падаю.

Меня отшвырнули достаточно далеко, чтобы вокруг был живой лес и звери. И кажется… люди? Чёрт! Да, рядом город.

Плохо.

— Кх! — кашлянул я, ощущая давление в груди.

«Пользователь, урон заставляет Зверя сжирать больше вашей энергии. Срочно пополните!»

Вонзаю когти в землю.

И вот снова… мне приходится их убивать.

Волчата, спрятавшиеся за мамой, падают замертво. Следом на их тела падает и мать.

Только распустившиеся астры иссыхают и обваливаются мёртвой соломой.

Яйца жаворонков гниют изнутри. Никто уже не вылупится. Никто не родится. И труп родителя, так и застывший поверх них, уже не согреет.

Поглотить жизнь для меня — всё равно что вдох ингалятора для астматика. Быстрый, короткий, и необходимый.

Но цена…

Я не хочу её платить.

Ведь я обременён ощущать боль и печаль каждого, кого сжираю ради своего выживания. Это великая сила с огромной ценой.

Кажется, я понимаю, почему Терра был безэмоционален. Я тоже так долго не смогу. Это… невыносимая печаль.

Я сжимаю кулак, начиная медленно подниматься. Сол уже был здесь. Он всё больше менялся, и теперь вокруг его глаз виднелись мерцающие золотые трещины, а кожа на руках сползала, обнажая чистую плазму с просвечивающими костями.

Какой у него потенциал? Насколько он… или она… выкладывается? Если я сейчас пойду ва-банк, не будет ли такого, что Солу достаточно поднапрячься чуть больше, и просто меня перебить?

В облике человека выиграть без шансов — нет такой крепкой шкуры и быстрых ног, чтобы дожить до адаптации. Меня просто убьёт быстрее. В облике Зверя нет много времени — форма жрёт силы, а пожирание жизни на планете наносит непоправимый ущерб психике.

И что выбрать? Попытаться покончить со всем быстро, или растягивать и маневрировать между атаки, подводя всё ближе к адаптации?

Не понимаю.

— И какова цель? Зачем это всё? — прорычал я.

— Месть. Обида, — пожимает «он» плечами, — Луну бы тоже убила, да та всегда скрытной была, не знаю где искать.

— Убьёшь меня, и что дальше?

— Умру. У меня нет желания жить. Я — пустышка. Потерянная во времени личность. Пыльная и гнилая. Кости в гробу, — говорило существо вполне спокойно, практически и впрямь без эмоций, — Хотя…

Слышу крики людей в городе неподалёку. Эвакуируются. Нужно потянуть!

— Смотря на тебя, я гадаю, что, может, не всё потеряно? — наклоняет Сол голову, — Может и я могу? Что если да? Что если тебя не убивать? Что если всё это закончить прямо сейчас? Мою месть, нашу битву. Она бессмысленна — я просто исполняю своё последнее желание, — говорило существо, словно являлось творцом без ограничений.

— Это будет куда лучше.

— Думаешь? — пронзительно смотрит он слепящими глазами, — Я согласна. Убери форму и скажи где Луна — тогда мы закончим бой и обсудим что делать дальше.

— И зачем… тебе Луна? — мышцы напрягаются.

— Помешанная на тебе девка уже один раз всё испортила. Испортит и второй. Я её убью. Я всех могу здесь убить — уж поверь, у меня хватит смелости это продемонстрировать.

Мешкаюсь.

— Ясно, — Сол улыбается, — Знакомая заминка.

Вспышка. Сол появляется сверху и задирает меч! Гравитация резко меняется, и меня, землю, камни… всё в радиусе километра резко приподнимает! Я пытаюсь крутиться, вернуть положение, но понимаю, что гравитации нет — я почти что в космосе!

— Знаешь… а я ведь тебя тоже любила. Жаль ты оказался ведомым и бессердечным, — раздался голос, — Но раз ты вкусил её без меня… то держи, наслаждайся своей человечностью.

Сол опускает меч. Раздаётся гонг.

БАММММ! И всё резко вдавливается, превращаясь в блин! Целые километр вокруг становятся единой плоскостью, гравитация Солнца уничтожает всё, что здесь было!

«Город… город… ГОРОД!», — осознаю я, лёжа с переломанными костями.

В то же время. Окраина города.

Люди уже знали. Новости пришли заранее — сирены включили ещё полчаса назад. И при этом жители не кричали, не метались, не паниковали. Всё шло по инструкции! Улицы перекрыли, военные направляли потоки людей, а машины бросали прямо на дорогах, направляясь к телепортационной стеле пешком.

Колонны людей двигались быстро, но без истерики. Родители держали детей за руки. Кто-то тащил чемодан на колёсах. Кто-то нёс на руках домашних питомцев. В громкоговорителях спокойно повторяли одно и то же:

— Не толпиться! Двигаться к телепортационному залу! Следовать указателям! Мы вам поможем! Все будут в целости и сохранности!

И это работало! Люди правда осознанно шли к спасению!

Пока не прогремел первый удар.

Где-то в километре за городом раздался глухой грохот! Земля дрогнула так, что витрины задребезжали! Люди остановились. Кто-то обернулся. На миг воцарилась тишина…

Прерванная вторым ударом. Бах! И он оказался ещё громче! Тут же в небе вспыхнул свет: слишком яркий, слишком резкий! После него донёсся раскат, как будто гора разломилась пополам!

И строй людей сломался.

Паника пошла мгновенно! Кто-то закричал, люди рванули вперёд, перестав держать дистанцию! Чемоданы бросали, кто-то падал, его тут же поднимали или просто перепрыгивали!

Все быстро переходили на панический бег — когда опасность уже перестала казаться далёкой.

Среди бегущих была женщина с девочкой. Лет восемь. Они держались за руки так крепко, что пальцы побелели!

— Быстрее, солнышко, быстрее!

Они бежали вместе со всеми. Девочка едва поспевала, запинаясь о трещины на дороге, но мама её подтягивала, ни за что не отпуская!

И тогда люди позади начали кричать. Сначала никто не понял почему, ведь грохот прекратился, и новых поводов для паники быть не должно! Но потом стало видно — из леса, из-за холмов, оттуда, где гремели взрывы… шла полоса. Отчётливая зона с чёткой границей.

Где всё живое превращалось в труху. Зона смерти. Буквальной и видимой.

Трава в ней темнела, буквально за секунду старела, серела и рассыпалась в пыль! Кусты скручивались, будто их сушили столетиями. Листья превращались в труху и осыпались серым снегом!

Животные падали прямо на бегу.

Крыса, выбежавшая из канализации, сделала пару шагов и просто осела: шерсть стала серой, кожа треснула, и через секунду от неё остался только обтянутый сухой кожей скелет. Птицы падали с неба. Голуби на крышах просто замирали, превращаясь в мумифицированное воплощение смерти.

Собаки слетали с поводков — их головы иссыхали и проскальзывали. Коты умирали прямо на руках, испуская последний вздох прямо на глазах любимых хозяев.

Любимые домашние питомцы и нелюбимые городские вредители — умирали все одинаково.

Люди смотрели на это и не понимали.

— ЧТО ЭТО⁈

— БЕГИТЕ!

Толпа рванула ещё быстрее! Женщина потянула дочь вперёд, почти волоча её за собой! Ещё немного! Оставалось ещё немного! До телепортационного зала — меньше ста метров. Зона смерти уже всех обогнала, но она совершенно не тронула людей — лишь животных и растения! Значит можно успеть! Последний миг! Ещё немного и…

И в этот момент всё вокруг вдруг стало… странным.

Сначала поднялась пыль. Потом мелкие камни. Затем объекты тяжелее: велосипеды, урны, машины.

И вместе с ними и люди.

Гравитация пропала.

Кто-то оторвался от земли на полметра. Потом на метр. Люди зависали в воздухе, медленно поднимаясь, как будто мир выключил притяжение! И у этой атаки тоже была заметная область — подняло не всех, а только кому не повезло оказаться чуть дальше от стелы!

Девочка осталась на земле — ей просто повезло оказаться в шаге от невидимой зоны. А вот её мама…

Она поднималась.

— Мама? Мама! — дочка крепче сжала мамину ладошку, — Мама, что это⁈ Мама, вернись! Мама, стой!

— Не знаю… не знаю! — голос матери дрожал, — Доча, отпусти!

— Нет, мама! — маленький ребёнок со всей силы пытался притянуть маму назад, — Я не отпущу! Я помогу!

— Отпусти… отпусти! — она что-то чувствовала, — ДОЧА, СРОЧНО УБЕГАЙ…

Гонг.

Хлопок.

И все резко пропали.

Все, кого подняло, кто вопил… исчезли. И повисла гробовая тишина. Не осталось ни зданий, ни живых — абсолютный плоский пустырь вместо города и пары строений на границе.

Девочка застыла.

Она медленно опустила глаза.

В её ладошках так и остался остаток маминой руки. А под ногами — кровавый ошмёток.

— М-мама?.. Т-ты где… мама?..

Никто не ответил.

Уже было некому.