Наемники. Книга 3

Глава 10

— Док, — голос Марины прозвучал в наушниках, — ты где?

— Второй сектор, — ответил я.

Ещё в лагере мы набросали план побережья и разбили его на сектора, обозначив на нём неприметные ориентиры: упавшее дерево, большой валун и прочее.

— Выдвигайся к третьему, не дальше муравейника, — сказала Марина, — барон свернул в лес, прошёл около пяти километров и разбивает лагерь.

— В два часа дня? — удивился я.

— Вот и я о том же, — сообщила Марина, — трое из головорезов Харрисона прошли около двух километров назад и засели в четвёртом секторе у большого дуба. Так что ты там на них не нарвись, а я ухожу ближе к барону, мало ли что они ещё придумали.

— Кащей, — проговорил я в рацию, — всё слышал? Давай во второй. На моё место.

— Понял, — сообщил Виктор.

Барон со своей свитой тронулись в путь почти на рассвете. Глянули с холма, как пароход развернулся на восток и, пуская клубы чёрного дыма, почапал, и сами нырнули в лес.

А мы стали претворять план Марины в действие.

Вечер у нас закончился почти дружественно. Барон подсунул нам нечто вроде пергамента, и Дарс, бегло просмотрев, размашисто расписался на обеих частях, одна из которых осталась у нас.

Графиня не проронила ни слова. Глянула на Марину отрешённо и без понуканий пошла за бароном.

Все, кто собирался покинуть форт ещё с вечера, переправились на судно, хотя изобретатель и заявил, что ночью его детище никуда не поплывёт, но они, вероятно, решили, что на воде гораздо безопаснее.

Я, Кащей и Марина получили возможность выспаться с учётом того, что нам предстояло сделать на следующий день. А утром, как только Шаман сообщил с вышки, что караван барона прошёл последний видимый участок и углубился в лес, мы выдвинулись следом.

Всего-то нужно было проследить за бароном до вечерней стоянки и по-тихому выкрасть графиню, пару соглядатаев и пусть сами утром соображают, кто на них напал.

К тому времени обоз господина барона должен был отдалиться от нас километров на тридцать, а заметать следы мы умели.

Вот и получилось бы: и овцы целы, и волки сыты.

Увы, графиня была без понятия, зачем так сильно понадобилась барону, вот Марина и настояла на операции. Пожалела девочку. Да и Шаман настаивал.

Но барон, как оказалось, и не думал далеко уходить. Всего-то в двух часах от опушки встал лагерем, что было весьма любопытно. И, со слов Марины, шатёр свой разложил. Стало быть, планы у него относительно нас были совершенно другие. К тому же и пост выставил именно в том месте, откуда форт прекрасно просматривался.

С одной оговоркой: через бинокль просматривался, а вот просто глазками — что они могли разглядеть с такого расстояния, совершенно непонятно.

Марина шла впереди, тут она любому из нас фору могла дать, а Кащей замыкал шествие.

— В палатку к барону набилось человек семь, — сообщила Марина ещё через полчаса.

Я к тому времени выдвинулся на свою позицию и взял под наблюдение тройку из команды Харрисона. Спрятались в кустах и пялились на форт. Разумеется, они даже Шамана на вышке не могли разглядеть, а вот он их, с моей подсказки, срисовал всех троих.

Да, бороться с гаджетами двадцать первого века аборигенам ещё несколько веков будет весьма проблематично.

— А о чём болтают? — поинтересовался я.

— Знаешь, — усмехнулась Марина, — у меня хоть и отличный слух, но шатёр поставили в центре поляны, и вокруг бойцов пару сотен расположились. А прослушку взять с собой в командировочку как-то не пришло в голову. У нас, если ты помнишь, планы были другие. Но есть и хорошая новость: небольшой шалаш поставили на краю поляны, и туда загнали пленницу. На охране всего двое. Возможно, так и будут передвигаться.

— Здесь нам графиню освобождать не резон, — ответил я, — слишком близко. А вот зачем они встали лагерем и что обсуждают, это гораздо интереснее.

— Подождём — узнаем, — сказала Марина.

К сожалению, узнать, о чём они совещались, Марине не удалось. Ровно через сорок минут она вышла на связь с интересной новостью.

— Графиню посадили на лошадь, и четверо вояк из команды того же Харрисона повели её под уздцы в лес.

— И куда? — спросил я.

— Точно на юг, — ответила Марина, — не знаю, для чего им графиня нужна, но барон её выторговал не из-за большой любви. В этом можно не сомневаться. Придётся тебе присоединиться ко мне. Ей руки сзади связали. Пока я буду с вояками разбираться, лошадь может дёрнуться, и графиня свалится на землю. Не хотелось бы, чтобы она по нашей вине себе шею свернула.

— Кащей, — сказал я, — южнее муравейника на триста метров займи позицию, — и двинулся к Марине.

Я догнал Пуму минут через пятнадцать, и то благодаря тому, что она меня сориентировала.

Парни, что увели графиню, свернули на другую тропу и теперь держали путь на юго-запад.

— Проследим, куда её волокут? — спросил я, когда мы отдалились от лагеря барона километров на семь.

— Думаю, не стоит, — ответила Марина, — сколько человек их будет встречать, мы не знаем. Хотелось бы, конечно, узнать, в какие игры барон играет и зачем, но, думаю, со временем и так всё разрешится.

— А с трупами что делать будем? — поинтересовался я, — не руками же землю рыть. А их тут обязательно обнаружат.

— Поглубже в лес затащим и листьями прикроем, — усмехнулась Марина, — можно ещё скальпы снять. Тогда точно не в нашу сторону ветер будет дуть.

— Ты слишком кровожадная, — сказал я.

— Да ладно, Док, они уже несколько веков как мертвецы. Восстановим справедливость, а то мне иногда кажется, что вокруг зомби бродят.

— Так и графиня не жилец, — парировал я, — и индианки, которых ты привела.

— Ну ты отличай, Док, — возмутилась Марина, — это плохие парни, а что плохого сделала в жизни графиня? Молодая, красивая. Детишек нарожать может, если мы ей, конечно, поможем.

— Ладно, — согласился я, с минуту поразмыслив, — валим их. Командуй.