Наемники. Книга 3

Глава 4

Шаман — Тругман Евгений Викторович, 1989 г.р., капитан, позывной «Шаман».

Попросили открыть ворота к проливу купца, как его называл Док — сэр Джейкоб, который узнал одного из вооружённых парней.

— Это отъявленные головорезы, — заявил он, — во всяком случае, я узнаю Харрисона, того, что с бородой. А остальные, вероятнее всего, его дружки. Неужели барон их нанял? Я слышал о них очень много неприятных историй. Если бы тут нечем было поживиться, они никогда не отправились. Любимое занятие — нападать на стойбища дикарей и истреблять их ради скальпов. С тех пор как губернатор назначил за каждого убитого индейца деньги, много охотников появилось за скальпами. А эти никого не жалеют, ни женщин, ни детей. Я лично видел то, что они привозили. Поймите правильно: я торговец, и моё оружие — товар. Но из-за таких, как они, и дикари не видят разницы между плохим и хорошим человеком.

— Ну а кто ещё? — ухмыльнулся Поли. — Иначе зачем они здесь? Видимо, чтобы поддерживать порядок. На палубе десяток негритянок и два десятка негров. А негры, как помнится, были всегда рабами, так что тут порядок нужен в отсутствие барона.

— Я согласен с вами полностью, — ответил сэр Джейкоб, — но Харрисон — нехороший человек, и я бы посоветовал ему не доверять.

Кащей был на вышке, Пума и Док — у главных ворот, а мы вчетвером расположились веером, чтобы не мешать друг другу. Едва ворота открылись и бравые парни шагнули внутрь, мы их разоружили. Причём сделали так быстро, что они и понять ничего не успели. Бородатый, тот, которого сэр Джейкоб назвал Харрисоном, и ещё двое, быстро оправившись, вскочили на ноги, но мы уже держали мушкеты в руках, направленные на них. Наши автоматы с маленьким дульным отверстием они могли посчитать за игрушку, так что мы решили угрожать им их же собственным оружием.

— Кто вы? — поинтересовался Харрисон, догадавшись, что причинять им вред мы не собирались.

— А вы кто? — задал свой вопрос Дарс.

— Нас нанял барон Харрингтон на ближайшие полгода, а вы, вероятно, те, кто приехали с ним изначально. И какого рожна вы устроили этот спектакль?

— Ну надо же, он даже знает, что такое спектакль.

И хотя Поли произнёс негромко и на русском, но привлёк внимание всей девятки, и они в полной растерянности переводили взгляды друг на друга.

— Хочу вас огорчить, господа, но этот форт захватили индейцы, поэтому в тот момент он перестал принадлежать барону. А так как индейцев выгнали мы, то, стало быть, теперь тут полностью распоряжаемся и в вашей подмоге абсолютно не нуждаемся. Причинять вам вред в наших планах нет, но это в том случае, если вы будете вести себя покладисто. Я ясно выражаюсь? — сказал Дарс и обвёл всю компанию взглядом.

В глазах у Харрисона промелькнуло что-то зловещее, но он тут же взял себя в руки и спросил:

— И что вы предлагаете?

Остальные хранили полное молчание, дав возможность договориться своему вожаку.

— На судне, на котором вы прибыли, надеюсь, есть моряки? — спросил Дарс. — Раз на нём мачты и паруса имеются. Вы можете отправиться на нём обратно. Мы вас задерживать не будем.

Харрисон потёр мочку уха и кивнул.

— Разумеется, моряки есть. И вы предлагаете нам вернуться обратно, не дождавшись барона? Нет, это невозможно. Мы уже получили часть денег за работу и не можем покинуть форт, не переговорив с его милостью.

Всё-таки назвал барона уважительно. Но и так было понятно: ребята, что называется, — наши коллеги из прошлого. Аванс получили и какие-то бумаги, возможно, подписали. А теперь им честь не позволит слинять и оставить его милость на бобах. Ну, как говорится: была бы честь оказана.

— А кто ещё на вашем судне и что это за женщины на шлюпке? — спросил Дарс, не сообщая, что барон со своим войском уже подошли с другой стороны, и взглянул в сторону второй лодки, которая вынырнула из прохода и направилась к берегу.

— Служанки барона. У них контракт на три года, а чем они будут заниматься — не наше дело, — развёл руками Харрисон. — Мы своё ремесло знаем, а в чужое не лезем.

— А кто ещё на судне?

— Рабочие, их тоже нанял барон. Он ведь здесь свой собственный город решил построить, и негры. Барон приобрёл их на рынке. Наша задача и была — поддерживать здесь порядок до весны, а там видно будет, — ответил Харрисон. — Захочет барон продлить контракт, мы против не будем. Эта задача нам по плечу.

На лодке в этот момент заметили некую странность на берегу, и лодочник, развернувшись вполоборота к нам, перестал грести.

— Скажите ему, мистер Харрисон, — сказал Дарс, — пусть причаливает к берегу. У нас ни к кому из вас нет претензий, и все желающие смогут покинуть форт, когда им только заблагорассудится.

— Джонни, чего застрял? — тут же крикнул Харрисон. — Давай выгребай на берег! — И, развернувшись к нам, спросил: — Так вы дадите возможность переговорить с бароном? И мне кажется, не обязательно держать нас на мушке. Мы безоружны и не собираемся зря рисковать головой. А вы слишком ловкие ребята, если сумели в мгновение ока оставить нас без оружия. С такими, мистер, мы предпочитаем иметь дружеские отношения. К тому же я вижу ещё одного на вышке, и наверняка вас здесь на самом деле целый отряд. Вы ведь не считаете нас за самоубийц. Мы знаем, когда нужно драться, а когда вести переговоры. В это вы можете точно поверить.

— К сожалению, пустить вас на территорию мы не можем, — сказал Дарс, — а потому у вас есть два пути. Первый — отправиться вместе с купцами обратно.

— А второй? — хмуро спросил Харрисон.

— Выйти через другие ворота к лесу и там дождаться барона.

— Ночью в лесу небезопасно, — сказал Харрисон, — а ну как его милость задержится? Предлагаете нам сидеть без оружия или вы готовы нам его вернуть?

— Если вы собираетесь ждать барона, свои мушкеты вы получите обратно, как и своё имущество.

— Будем ждать барона, — немедля ответил Харрисон.

— Понятно, это ваш выбор. Старый, проводи их, — сказал Дарс и обратился к Поли: — Вместе с моряком двигайте на двух лодках к пароходу и отправляй сюда следующую партию страждущих. Сам оставайся на судне, а мы их здесь встретим.

Командир выдал приказ на русском, чем явно озадачил вояк. Они переглянулись, но ничего сказать не успели. Где-то бахнула граната.

Наёмники оглянулись на звук, а Дарс вызвал Дока, но ответил Кащей с вышки:

— Норма. Разогнали желающих проникнуть к нам на огонёк. Два языка взяли. Барон и его сподвижники что-то обсуждают.

— Вы обещали оружие, — напомнил Харрисон, когда Старый предложил двигаться.

— Конечно, — сказал Дарс и, направив ствол вверх, нажал на курок. — Старый, Шаман, залп! — и сам взялся за второй мушкет.

Наёмники скривились, такое впечатление, что надеялись получить свои ружья полностью готовыми к бою. Возможно, в это время так и было принято, но мы таким благородством не страдали. Да и по-другому как было отдать оружие? Мушкеты весили за десять килограммов. Старый бы охренел, если бы пришлось их тащить, да ещё за наёмниками приглядывать. А так каждый взял свою винтовку, какие-то мешки с личным грузом (мы даже не стали досматривать их нехитрый скарб, который весил всего ничего) и двинулись вперёд.

Кащей сообщил, что поможет проводить компанию, а там их Док с Мариной встретят и выпроводят с территории.

Если бы им пришла шальная мысль, что смогут расправиться со Старым, никто из нас не стал бы особо переживать. Шлёпнул бы, и на этом прения закончились, тем более Дарс напоследок намекнул, чтобы, если что, церемониться не нужно. Сами по себе ребята крепкие и для сегодняшнего времени наверняка опасные, да и доверять им у нас не было причин. Мог и не говорить. Старый их всех здесь был готов шлёпнуть и даже намекнул об этом Дарсу.

С одной стороны, правильно. Зачем их соединять с командой барона? Там бывшие солдаты, а вот эти ребята вполне себе матёрые.

Но Дарс отрицательно покачал головой. С другой стороны, тоже правильно. Как бы это сказалось на простых работягах, если бы мы эту компанию прямо здесь отправили к праотцам?

Вероятно, наша встреча впечатлила Харрисона, к тому же он не знал, сколько ещё человек ему будет противостоять. А вдруг здесь целый отряд расположился, человек на пятьдесят? Вот и не оказали никакого сопротивления.

Но расклад у нас получался совсем нехорошим. Ночью в заливе темень, и наёмники барона уже увидели, что на якоре стоят два судёнышка. Переговорят с работодателем, и я нисколько не сомневался, постараются реабилитировать себя перед его милостью. Опять придётся где-то складировать трупы.

С французами договориться не получилось, и с англичанами благодаря барону — аналогично, а кроме них и индейцев здесь никого больше не будет, во всяком случае, ближайшие сто лет.

К тому времени, когда Старый вернулся, лодки совершали последний рейс, вывозя всех с парохода.

Парень лет тридцати в цветастой одежде пытался объяснить Дарс, что он инженер и судно — его детище, которое он испытывает в стоячей воде. Что это прорыв инженерной мысли и прочую лабуду.

Дарс лёгким жестом отстранил его и подошёл к мужику с жиденькой бородкой. Негры столпились в одну кучу и молча наблюдали за событиями. Женщины возмущались, мужчины хором задавали вопросы.

— Внимание! — рявкнул Дарс, перекрикивая переселенцев. — Я уже сказал: разговаривать с каждым в отдельности я не собираюсь. Как только все пассажиры с судна окажутся здесь, я объясню обстановку. Кто пожелает остаться — никого гнать не будем. Кому не понравится — смогут вернуться на судно и отправиться обратно. Насильно никто никого держать не будет. Просто наберитесь терпения.

Набрались минут на пять, и опять пошёл гул голосов. Хорошо хоть Поли сообщил, что последних путешественников отправил на берег.

Итого на берегу собрались 28 негров, среди которых было 11 женщин, 12 белых женщин и 27 мужчин, которые разбились на две кучки: инженер-изобретатель, управляющий барона, глазки которого постоянно метались в разные стороны. И, что было любопытно, в форт прибыл священник, которому барон пообещал построить небольшую церковь и обеспечить приход.

Ну и шестеро моряков, которых мы сразу в расчёт не брали, так как они должны были уйти вместе с судном.

Больше всех нервничали строители. Барон их нанял на целый год, в течение которого они должны были поднять церквушку, построить мельницу (для чего привезли жернова и прочие механизмы) и вырубить два гектара леса. И, разумеется, построить салун, где народ сможет спускать заработанные деньги. За это их должны были обеспечить едой, жильём и в конце выплатить по три фунта серебром, которого у нас, разумеется, не было.

Среди девушек (они, кстати, все были молодые и симпатичные, умел барон выбирать себе слуг) три оказались дамами лёгкого поведения, чтобы обеспечивать разрядку рабочим. Остальные прибыли из Англии благодаря опять же барону, который оплатил все издержки, и теперь они должны были отработать. Та же история, что и с Кристиной.

Последние пятнадцать мужиков, которым давно перевалило за тридцать, приехали поднимать сельское хозяйство и животноводство. И им опять-таки следовало платить.

От паровой посудины решили отказаться. Во-первых, угля на ней было только на обратную дорогу. Во-вторых, Старый выяснил, что судно двигается на машине всего три с половиной узла, и скривился. Его переделанный шлюп по ветру обещал дать 8–9 узлов, и нам его за глаза хватало. Но вот содержимое трюма мы решили конфисковать в пользу будущей коммуны.

У управляющего барона был список товаров, и даже меня он впечатлил. Барон собирался в самом деле устроиться на фронтире и иметь свою собственную губернию. Во всяком случае, лесопилку он уже привёз, хотя как она собиралась работать без электричества, у меня в голове абсолютно не укладывалось.

К тому же, по словам управляющего, с бароном двинулись подводы, гружённые, и три сотни человек из бывших гвардейцев, которые прекрасно умели держать в руках оружие. Ну, это мы ещё утром узнали от Дока.

Пока Дарс соображал, что делать с рабочими, которых он по понятной причине отпускать не хотел, прибыл Поли с последней лодкой. Он отвёл командира в сторону и что-то показал. Потом туда подтянулся Старый, ну и я заинтересовался.

— Серебряная монета католических монархов, — сказал Старый, рассматривая нечто, напоминающее окружность, но с рваными краями.

— Странная монета, — сказал Поли, — там полный сундук такого добра, но ни одной круглой не видел.

— Не умели чеканить ещё. Считай, первые монеты, — пояснил Старый, — приблизительно 1500 год, но они и сегодня считаются международной валютой. Восемь испанских реалов, считай, 25 грамм чистого серебра.

— А ещё вот, — Поли протянул Старому несколько бумажных страниц, на которых, кроме маленьких картинок, имелся текст.

Иван пробежал по тексту глазами и потёр рукой подбородок.

— Что? — спросил Дарс.

— 20 английских шиллингов или один фунт серебра. Ещё лет пятьдесят будут действительными, а потом их отменят и наклепают другие.

— И много таких пачек обнаружил? — поинтересовался Дарс.

— В сундуке сверху десять пачек, перевязанных ленточками. Захватил пару штук только потому, что они вместе с серебром лежали.

— И управляющий, надо полагать, про серебро знает, но промолчал, вероятно, раздумывая, как одновременно обуть и барона, и нас. Но теперь рабочих оставляем, пусть строят всё, что нужно, да и остальным сможем платить, правда, засеивать поля, на которых могут развернуться баталии, не вижу смысла. Да и баранов здесь не так много, чтобы ими толпой управляться. И вопрос у меня появился: зачем барон столько денег сюда привёз? Что за бизнес собирался открыть? Старый, не подскажешь?

Иван пожал плечами.

— Кроме как бобровые шкурки у индейцев скупать и гнать их в Европу, больше ничего.

— Нам это вряд ли подойдёт, — поразмыслив, сказал Дарс, — во всяком случае, в ближайшее время. Хотя, может, потом и наладим торговые отношения.

— А оно нам надо? — спросил Старый. — Мы что, действительно собираемся обживаться здесь? Пума себе индианок приволокла, обучать собралась. Негров куча, а этим протяни палец — по локоть откусят. Нам бы со своим снаряжением в море выйти. Отбить фрегат у кого-нибудь. Нанять команду. Ну а что делать здесь? В самом деле. К тому же, после приватизации груза английского барона, вокруг будут одни враги. Да ещё этот в рясе начнёт воду в ступе баламутить.

— Хорошая идея, — поддакнул Поли, — скучно здесь будет. Ни телевизора, ни интернета, ни развлечений.

— Ладно, — махнул рукой Дарс, — давай пока распределим всех желающих остаться, а о большом и светлом потом будем думать. Да и разгрузкой корабля следует заняться. Он в пролив никак не зайдёт. Нужно будет шлюп к нему подогнать, а то лодочками замучаемся возить. А ещё барон в поле.

По лицам строителей было видно, что они даже обрадовались, когда Дарс сообщил, что оплата пройдёт по договорённости, а если не будут лентяйничать, то он накинет ещё пару фунтов серебра. Пообещали, что мы останемся довольны. А вот из животноводов шестеро, сообразив, что оказались на фронтире и здесь иногда постреливают, решили вернуться вместе с купцами. Мы их и не уговаривали, но решили задействовать временно как свободную рабочую силу в качестве грузчиков.

Белые женщины тоже обрадовались, что барона не будет у них над душой, и мы их, всем скопом, сдали Кристине, чтобы получили временное пристанище.

А вот с неграми, что делать, пока не решили. Так-то могли остаться и помогать строителям, но из них только две девушки кое-как разговаривали на английском, а остальные, как говорится, ни бэ, ни мэ.