Морское приключение в Атлантиде… (СИ)

Глава 11

Глава 11.

Морской бал и брызги интриг

Утро на новой земле выдалось на удивление ласковым. Солнце скользило по поверхности озера, отражаясь на прозрачной воде серебристыми бликами. Марина сидела на камне, который за последние дни стал её любимым «тронным местом». В руке — кружка с травяным настоем, в голове — рой мыслей. Озеро благоухало свежестью, птицы перекрикивались где-то в лесу, а в доме гудели кристаллы-помощники, заставляя кухню пахнуть свежеиспечённым хлебом.

Слуги уже привыкли к её привычкам: завтрак под пение, прогулка по саду, любование растущими на грядках травами. Сеть из кристаллов роста работала отлично, и капуста, и редиска, и даже местные аналоги помидоров радовали глаз. Но покой был нарушен.

— Графиня, — раздался голос Лийры, служанки, ставшей её правой рукой. — Курьер из прибрежной ратуши. Принёс что-то запечатанное… и очень, очень блестящее.

Марина насторожилась. Запечатанное и блестящее в этом мире значило одно — что-то важное и официальное.

В конверте, украшенном эмблемой в виде трезубца, переливались мелкие капельки влаги — они не сохли, как будто были живыми. Печать была алой, и когда Марина сняла её, кристаллы в стенах дома слегка вспыхнули.

«Приглашение на Бал Течения», — прочла она и нахмурилась. — «Почётной графине Марий’не из рода Серебряного Камня, просим явиться с изготовленным по заказу украшением для высокой госпожи Селинэ, Советницы Морского Круга и покровительницы жемчужных искусств».

— Жемчужных… чего? — пробормотала Марина. — У нас тут, что, целая каста жемчужных эстетов?

Лийра взяла письмо и покачала головой: — Это высокая честь, графиня. Бал Течения устраивается раз в пять лет. Там бывают только сливки Атлантиды. Простой народ даже слухами о нём живёт.

— А мне туда зачем? Показывать, как я редиску в магический горшок сажаю? — фыркнула Марина, хотя в душе уже выстраивала ментальный список: платье, причёска, кристаллы, украшения, история про бывшего, самоуверенность… и план Б на случай падения с высоты в платье с декольте.

Лийра разворачивала свиток дальше: — К вам будет приставлена водная повозка. И… сопровождающий. Морской рыцарь.

— О, это уже интересно. Хоть не жених.

Лийра закусила губу: — Кстати, о женихах. В списке гостей указаны господин Дериан и его супруга…

— Она та самая… новая. С грудью как арбузы и лицом, будто ей кислород в пузырь не доливали, да? — уточнила Марина с самым невинным выражением.

— Именно она, — хихикнула Лийра.

Марина вздохнула. — Прекрасно. Придётся появиться, сиять и делать вид, что я безумно счастлива, что он теперь женат на ходячей жабе.

* * *

Мастерская гудела. Линии из тончайших нитей, пропитанных пылью кристаллов, соединялись в эскиз будущего ожерелья. Центром композиции должна была стать редчайшая платиновая чешуйка — артефакт, который ей вчера с надменным видом вручила служанка Селинэ.

— «Это древний символ рода, графиня. Он должен сиять. Сиять, как ваши… успехи.»

Марина вжала чешуйку в руку и прошептала: — Ну сиять, так сиять. Сейчас устроим.

Она выдохнула, оглядела свой магический инструмент, сняла с полки один из мощнейших кристаллов огранки, вложила в оправу и принялась работать. Украшение должно было быть не просто красивым. Оно должно было говорить: «Да, я теперь здесь, и я умею больше, чем только плести косы».

* * *

А озеро вдруг перестало быть безмятежным.

Сначала Лийра сказала, что кто-то нарушил заклинание поверхности. Потом Марина сама вышла — и увидела. Из воды медленно поднималась фигура. Высокий. Мощный. Грива серебряных волос блестела, как металл, на солнце. На плечах — следы шрамов, на поясе — кристаллический гарпун.

— У нас гость, — прокомментировала она, отступив на шаг. — Или непрошеный сосед?

Русал приблизился, ступая по влажным камням, будто по собственному дворцу.

— Воды вашей стихии теперь и мои, — сказал он низким, почти рычащим голосом. — Обмен территорий. Мой архипелаг ушёл под туман. Совет разрешил переселение.

— Замечательно. Устроим чай с пирогом на границе. Вы — кто?

Он наклонил голову: — Рейдал. Я не ищу контактов. Но вижу, ты носишь украшения. Сама делаешь?

— Ага. И редиску растить умею. Хочешь — подскажу, где вкуснее.

Он фыркнул: — Забавно. Не думал, что на суше остались те, кто может совмещать магию и ремесло. Сделаешь мне ожерелье?

— А ты мне — гарпун. Справедливо?

Он засмеялся. Глубоко. Тот самый смех, который гудит в груди и поднимает мурашки.

— Если ты правда сделаешь то, что задумала — на балу будет бой. Не за честь. За тебя.

Марина приподняла бровь: — Я уже старовата, чтобы быть трофеем.

Он ответил серьёзно: — Не трофеем. Союзником.

* * *

Когда солнце начало клониться к закату, украшение было почти готово. Марина смотрела на него, сидя на ступеньках своего нового дома. Оно переливалось всеми цветами водной бездны, и в самом центре мерцала платиновая чешуйка, как напоминание о том, что даже из старой раковины можно сделать жемчужину.

Бал приближался. А вместе с ним — буря, интриги и новые повороты. И Марина, русалка-ремесленница с мозгами домохозяйки и сарказмом в крови, собиралась быть в самой их гуще.

На суше. Под водой. Или между ними.

Но уж точно — в самом центре внимания.