Магические осадки не ожидаются

Зибер Оут. Об огне и магии

— Господин Зибероут?

— Сам ты Зибероут!

— Но тут же написано…

— Неграмотный, чтоль? — Старый Зиб зажал в кулак рукав рубахи и потер локтем пыльную, закопченную вывеску. — Читать обучен? Видишь, написано — Зи-бер О-ут.

— Хорошо, господин… э-э-э… Оут, — прокашлялся напыщенный молодой хлыщ, стоявший на пороге. — Скажите, вы ничего подозрительного сегодня ночью… или, скорее, ранним утром… не замечали?

— Чегось? — на всякий случай прикинулся глуховатым Зиб. — У нас тут район тихий, господин…

Под нос Зибу сунули значок.

…Магической полиции.

Звание и фамилию Зиб прослушал.

— Ничего такого не слышал, не видел, — забормотал Зиб. — Мы к магии никаким боком, господин полицейский. Ежели не верите, можете сами посмотреть, — Зиб сделал шаг вглубь помещения.

Сыскарь заглянул с видом полнейшего отвращения в кузню. Ну да, темно, ну да, жарко. И попахивает, да.

— Спасибо, поверю на слово. Если что-то все же вспомните, сообщите…

В дальнейшее Зуб не вслушивался. С удовольствием запер за ранним посетителем дверь и шагнул обратно в кузню. Из-под ног с истошным мявом кинулся Абис. Такой же одноглазый, как и его хозяин.

В кузне пахло. Пахло так, как и должно пахнуть в кузне — углем, металлом, потом. Ну и Абис где-то нагадил, похоже. Покурить бы — после ударной утренней работы.

Старина Зиб вытащил из груды железок старую глиняную трубку, выудил из горна горящий уголек, раскурил и с наслаждением задымил. Абис прыгнул на табурет рядом, уставился на хозяина единственным глазом и встревоженно мяукнул.

— Чего тебе? — пробурчал Зибер, перекатывая на ладони уголек. А потом подскочил, с истошным воплем отшвырнул его в сторону, бросился следом — и начал топтать тяжелыми сапогами — не приведи высшие силы огонь займется, тут гореть-то есть чему!

Абис наблюдал за метаниями хозяина все оттуда же — с табурета.

— Брысь! — согнал Зибер кота и сам тяжело осел на сиденье. Поднял с земляного пола погасшую трубку и долго смотрел — то на свои руки, то на растоптанный и почти не видный на полу уголек. Абис подошел к нему, понюхал. И еще раз мяукнул.

Получалось… получалось… так по всему выходило, что Зибер раскаленный уголь голыми руками из горна вытащил. И трубку этим угольком раскурил. А рукам-то… рукам-то хоть бы хны!

Зибер поднес ближе к лицу и покрутил так и эдак пальцы перед единственным глазом. Никогда в жизни он свои руки так пристально не разглядывал. Да руки как руки. Грязь под ногтями, въевшаяся сажа, мозоли, шрамы от ожогов. Старые. А от того, что было сегодня — ничего. Ни-че-го!

Абис подошел и потерся о ноги, урча.

— Что, мыша не поймал ночью? — Зибер наклонился и почесал серого за ухом. Тот согласно заурчал. — А кто ловить будет — я, что ли? Эдак мыши у нас по головам ходить будут! — Кот возмущенно мявкнул — дескать, не бывать такому. И Зиб со вздохом встал и пошел к двери кузни.

У дверного порога сбоку уже стоял кувшин молока, прикрытый сверху краюхой хлеба. Госпожа Цайесс всегда точно выполняет свои обязанности. Но и Зибер Оут свои тоже.

Накрошив коту хлеба в молоко, Зиб и сам принялся за завтрак, откусывая прямо от краюхи и прихлебывая из крынки. Взгляд его тем временем не отрывался от алеющего горна.

Когда он собрался с духом, часы на соседней улице, в вотчине часовых дел мастера Эцануса, отбили полдень. Зиб несколько раз подносил руку к горну, отдергивал в последний момент, снова подносил, и снова отдёргивал.

Кузнец чувствовал жар, исходящий от углей. Как он мог взять такой уголек в руку — да еще чтобы следов не осталось? Может, в этом угле примеси какие, а он вчера надышался — вот и мерещится чудное разное? Зиб мотнул лохматой головой и в очередной раз сунулся рукой в горн.

Кузнец так и не понял, в какой именно момент он перестал чувствовать жар, исходящий от углей. Зиб схватил очередной уголек — и резко выдернул руку из горна.

Раскаленный уголь спокойно лежал на его ладони. Так, словно он был не раскаленным докрасна, а остывшим пепельно-седым. Или будто лежал он не на ладони живого человека, а на земляном полу.

— Ты видишь? — Зиб протянул руку с угольком умывающему после завтрака Абису. Тот недовольно мявкнул, спрыгнул с табурета и шмыгнул за дверь. — Во дела…

Кузнец забыл про работу, про заказы. Он был занят более важным делом. Опытным путем выяснилось, что кисть к огню нечувствительна совершенно. В районе запястья начинает чувствоваться тепло, и чем дальше от ладони — тем сильнее. На середине предплечья теперь красовался свежий ожог — результат эксперимента. Ну, заодно и мера — по которую руку в огонь можно пихать. Зиб хмыкнул, смазал ожог топленым маслом, стоявшим в горшочке тут же, среди железок, подпер бороду рукой и крепко призадумался.

Чудное дело с ним произошло. Чудное, вот-вот. Но, вместо того, чтобы дальше думать, он принялся за работу. Оказалось, что невесть откуда появившаяся способность залезть пальцами прямо в огонь и раскаленный мягкий металл как хлебный мякиш продавить, поправить, придать форму, подогнуть — это лучшее, что случилось с Зибом в его кузнечной жизни.

С отдельной полки, где было некое подобие порядка, Зиб взял завернутую в мягкую тряпицу заготовку для магического амулета. Магические амулеты — точнее, сама металлическая форма, которая потом принимает в себя магию — самая сложная работа, что доводилось делать Зиберу. А тут… Да как хошь пальцами — так и гни метал! Любой завиток, любой изгиб, какую хошь сложность выдумай — и все сделать можно.

Ну и удача привалила!

Кузнец так и этак крутил новый, еще красный, только что с наковальни амулет. Форма была ровно такой, какой ее и заказали. Ни единого недочета или неточности. Но Зиб на всякий случай взял бумажку, прилагавшуюся к амулету, и внимательно ее изучил. Ну тютелька в тютельку!

Амулет остывал и менял цвет с красного на благородный серый. Надо выйти на солнце, при дневном свете как следует рассмотреть. Зиб распахнул дверь кузни и оказался лицом к лицу с чужаком, стоявшим на пороге. Кузнец быстро спрятал руки за спину, отчего тут же взвыл и подпрыгнул. Это руки к огню не чувствительны. А седалище оказалось очень даже восприимчиво к недавно вытащенному из пламени металлу. Зибу показалось, даже паленым запахло.

— Господин Зибер Оут? — отчеканил человек, стоявший за порогом.

Зиб отвлекся от поджаренной поясницы и внимательнее взглянул на спрашивающего. Высокие сапоги, плащ, надменная рожа, с фингалом на скуле, но почему-то в блестящих точках. И взгляд, вострый, как лезвие ножа. Вот те раз.

Еще один сыскарь.

— Я это, я, господин…

— Шимус Грон.

В сунутое под нос удостоверение Зибер даже не стал вглядываться. Профессия на лице написана, несмотря на блескучки. И это явно кто-то посерьезнее, чем тот молодчик, что являлся с утра.

— Желаете пройти внутрь? — Зиб за спиной отвел руку подальше назад. От амулета все еще исходил жар.

— Желаю.

Этот времени зря терять не умел. Цепким взглядом осмотрел кузню. Зиб вел взглядом вслед за ним. Так-то навроде и придраться-то не к чему… Стоп. А где?!

— Вы же из полиции, господин?! — Зиб тыкал пальцем свободной руки в угол. Там еще с утра стоял сейф. Сейф для господина Спенсера из лимонадной лавки! А сейчас только паутина! — У меня сейф сперли!

— А в сейфе деньги и драгоценности? — хмыкнул сыскарь.

— Пустой сейф! На заказ делал! — От возмущения Зиб даже забыл про амулет в левой руке — и чуть снова не прижег седалище. — Ума не приложу, как свистнули! Разве что… — Он нахмурил лоб. — Паренек тут с утра крутился… Может, отвернулся я… Но тощий, как палка… Как он мог тяжеленный сейф-то упереть, а, господин полицейский?

— Подождите вы со своим сейфом, я, кажется, знаю, где он, разберемся, — отмахнулся от него детектив. — Что у вас в руке?

— Ась?

— Что у вас в руке, которую вы прячете за спину? — чеканя слова, повторил сыскарь. Перед этим прикидываться глухим бесполезно. А что делать?! Незаметно избавиться от амулета не получится. На земляной пол уронить да сапогом втоптать — так все нутро у Зибера возопило против этого. Металл еще не до конца остыл, этак заготовку и повредить можно. Да и разве же можно — такую работу, и в землю втаптывать. Отбросить в сторону тоже не получится — звякнет.

Вот ведь зараза… Зиб вздохнул и вынул руку из-за спины. На его широкой заскорузлой ладони матово поблескивал магический амулет.

Глаза у полицейского сузились, Зибу даже показалось, как он услышал свистящий выдох.

— Зибер Оут, как у вас оказался магической амулет высшего уровня?

— Про уровни ничего не знаю, господин полицейский, — тут же стал оправдываться Зиб. Ему все одно теперь придется языком чесать будь здоров — чтобы как-то выкрутиться из этого дела. И принесла же нелегкая полицейского. Зачем, кстати? — И это не амулет. Это металлическая заготовка для него. В нем нет ни капли магии.

— Вашей фамилии нет в списке поставщиков магических амулетов, Зибер Оут, — отчеканил сыскарь, а потом недобро зыркнул на кузнеца и достал из кармана какую-то штуковину, похожую на помесь курительной трубки и стамески. Он поднес штуковину к амулету на ладони Зиба, но ничего не произошло. Полицейский хмыкнул, убрал штуковину обратно в карман и протянул руку к амулету.

— Осторожнее, господин Гроб… — Еще один недобрый взгляд… — Грош… — да что за память дырявая-то стала! — То есть… Не трогайте, он горячий!

Полицейский фыркнул и решительно протянул руку.

А потом он неразборчиво выл и совал пальцы в рот, а Зиб безо всякого уважения тащил его за шиворот в угол, где стояла кадушка с водой. Только когда пальцы сыскаря оказались в холодной воде, господин полицейский прекратил выть и шипеть. Шумно выдохнул, зачерпнул другой рукой воды, плеснул себе в лицо.

— Предупреждать надо!

— А я предупреждал, — Зиб положил амулет на полку, подумал — и переложил на наковальню. Ежели еще обжигает, так может и полку прожечь. С другой полки достал горшочек с топленым маслом и кивнул полицейскому. — Доставайте, господин, руку, лечиться будем.

Зиб смазал ладонь полицейскому маслицем, попутно удивившись, что ручки-то у господина совсем не барские, а больше на его, кузнецовы, похожи. Сыскарь выудил из кармана какую-то лиловую тряпицу, почему-то зарделся что горячий уголь, но уверенно — явно не первый раз себя перевязывает — замотал ею палец. Зиб не успел как следует поразмыслить, почему из-за этой тряпки полицейский так раскраснелся, потому что тут же был подвергнут допросу. Вот и делай добро людям!

— Резистентность к огню появилась сегодня?

— Чо?! — вытаращился на сыскаря Зиб.

— Руку в огонь можешь засунуть? — вздохнул сыскарь.

— Могу, — тоже со вздохом ответил Зиб. Толку теперь отпираться — если этот тип видел, как Зиб держал на ладони железку, об которую сам сыскарь обжегся.

— Это недавно появилось? — упорно спрашивал полицейский.

— Да вот… — снова вздохнул Зиб. — Надысь.

— Ладно, с одним делом мне ясно.

— Чего ясно-то, господин Гром… Гро…т? — с надеждой уточнил Зиб.

— Случайная магия вас коснулась, — скупо улыбнулся полицейский. — Сейчас я это поправлю.

— Поправите — это в смысле… как? — оторопел Зиб.

— В вас из-за… неважно… вас коснулась случайная магия, из-за которой и появилась резистентность к огню. Я ее у вас заберу. По куда можете руку в огонь засовывать?

— По сюды! — Зиб протянул руку со свежим ожогом. А потом, сообразив, заголосил: Как заберете?!

— Это незаконно, — неожиданно мягко ответил полицейский.

— Да этот закон нарушают сплошь и рядом все кому не лень! А тут же такое дело…

Ухватив инспектора за пуговицу сюртука, кузнец принялся горячо доказывать полицейскому, сколько всего полезного сулит лично ему, Зибу, новая особенность. Как много с ней можно сделать интересного, удивительного, чего не сделаешь инструментами. Периодически Зиб выпускал пуговицу и совал полицейскому под нос то молоток, то пробойник, то зубило. Сыскарь смотрел на Зиба малость окосевшим взглядом, но слушал. А когда у Зиба иссякли все слова, полицейский встал, зачерпнул погнутой железной кружкой из кадушки воды, отпил, оттер губы снова сел напротив Зиба.

— От меня-то ты чего хочешь?

— Оставьте все как есть! — прижал к груди ручищи Зиб. — Я ж с таким руками чаво… и таво… да чаво хошь сделаю!

Полицейский прищурился.

— А расскажи-ка мне, Зибер Оут, кто заказал тебе это? — Он кивнул на лежащий на наковальне амулет. Судя по виду, тот уже совсем остыл, но полицейский, наученный личным опытом, не торопился проверять. — И много ли их у тебя?

— Один амулет у меня в работе. Пока.

— Кто его тебе заказал? — быстро спросил сыскарь. — Как выглядел этот человек, описать можешь? Когда придет забирать работу?

— Дык это… — Зиб озадаченно уставился на полицейского. — Описать-то могу. Дородный такой, важный, с усиками. Но я и имя знаю. И накладная у меня есть. Ну, то есть… схемка-чертеж… от руки, стало быть, но подробный…

— Где?!

— Дык вот же… — Зиб взял с полки листок и опасливо протянул сыскарю.

Руку Несениана Кхувенса, старшего артефактора Академии, Шимус узнал сразу. Похоже, дело тут не только в случайной магии.

— Это я забираю. — Шимус аккуратно сложил листок и убрал во внутренний карман плаща.

— Да забирайте, — махнул рукой кузнец. — Я все одно уж сделал. И как сделал, как сделал-то! — Он схватил амулет с наковальни и сунул его прямо под нос инспектору, Шимус отшатнулся — палец еще ныл после знакомства с горячим амулетом. — Нет, вы гляньте, как сделал-то! Сроду у меня так не получалось, чтоб прям тютельку в тютельку. Вот господин Дрей будет доволен. Ну не забирайте у меня это, а? Ну вреда ж от этого никакого! Не забирайте, а, господин Шу…Це…

— Да погоди ты! — отмахнулся от забывчивого кузнеца Шимус. — Какое имя ты назвал, повтори. Это тот, кто заказал тебе артефакт?

— Он самый! — довольно мотнул лохматой башкой Зибер Оут. — Господин Хугон Дрей.

А Грон думал, что ослышался. Что показалось.

Шимус еще расспросил Оута, вызнавая подробности этого заказа, других заказов, детали оплаты. Картина вырисовывалась настолько неправдоподобная, и при этом… И при этом Шимус был не удивлен.

— Так. — Он встал и едва не вписался макушкой в низко висящий светильник. Это Зиберу нипочем, он из тех, что поперек себя шире. — Так, — повторил Шимус, потирая голову. — К шести часам приходи в Управление магической полиции.

— Господин Ши… Цы… Гар… — заныл кузнец.

— В шесть вечера быть у входа в Управление! — по-военному отчеканил Шимус. — Знаешь, где это?

— Как не знать, — повесил голову на грудь Оут.

— Вот чтоб к шести был как штык!

— А что же… — вдруг воспрял тот духом. — Сейчас забирать не будете?

— Сейчас не буду.

— Дык я тогда это… ой… так у меня ж пока времечко-то есть… я буду, буду непременно в шесть, господин Шемисрот! — кузнец даже в спину его подталкивал, выпроваживая из кузницы. И про сейф свой пропавший забыл. Оуту явно не терпелось приняться за работу.

Может, кузнец и ненормальный. Но ковать умеет, этого не отнять. И Шимус поспешил из темноты кузни на солнечный свет.

— Шимус, скажи мне, — Бетти Кабриель, вторая помощница ректора Академии и по совместительству его бывшая сокурсница, встала из-за стола и принялась ходить из угла в угол своего небольшого кабинета. — Почему ты вечно раскапываешь что-то… — Она брезгливо наморщила свой вздернутый носик. — Что-то такое?

— Может, потому что у меня нюх? — подсказал Шимус, с наслаждением вытягивая ноги. Ох и набегался он уже сегодня…

— Ну и что мне с этим делать? — Она вернулась за стол и ткнула пальцем в бумажку.

— Дать делу ход, — снова подсказал инспектор. — Провести служебное расследование?

— Грон!

— Кабриель! — Шимус навалился грудью на стол, в упор глядя в глаза помощницы ректора. — У вас некто господин Дрей…

— Двоюродный племянник ректора!

–.. некто господин Дрей, — неумолимо продолжил Шимус, — который ведает закупкой заготовок для магических амулетов, заказывает эти амулеты у какого-то… судя по документам…

— Ты уже и документы поднял?! — ахнула Бетти.

— Конечно, — кивнул Шимус. — Но я, каюсь, забыл имя. Какому-то из подставных лиц. А реально эти амулеты делает Зибер Оут с улицы Ржавых Гвоздей.

— И что?

— И то! — передразнил ее инспектор. — Что разница в том, сколько получает за свой труд Оут, и тем, сколько платит за это казна… Прости, Предивная, ну это такая неприличная цифра, Бетти, что я, право, не могу ее назвать вслух приличной девушке.

— Шимус!

— Бетти, это казнокрадство в особо крупных размерах.

Бетти застонала и легла на согнутые руки. Оттуда вскоре донеслось глухое:

— Я не хочу ссориться магистром Кхувенсом…

— Тебе и не надо, — Шимус коснулся локтя леди помощницы ректора. — Я думаю, магистр Кхувенс будет только рад, если ему станут поступать заготовки для магических артефактов и амулетов по нормальной цене и отличного качества. Но для этого мне надо, чтобы лорд ректор подписал небольшое разрешение, — полицейский пихнул в сторону Бетти бумагу.

— Шимус Грон, ты мое личное проклятие! — оповестила его Бетти, вчитываясь в строчки. А потом брови ее поползли вверх. — Разрешить использование магии? Кузнецу? Грон, зачем кузнецу магия?!

— Затем, что он пальцами в огонь может сейчас лазить. Представляешь, какая у него теперь точность работы? Ты намекни магистру Кхувенсу, что они теперь ему могут заказывать заготовки такой сложности, какая им только вздумается. Он все сделает, если оставить ему эту способность.

— Шимус, ты меня разыгрываешь! — Бетти смотрела недоверчиво, но Грон по ее глазам видел, что леди помощница ему верит. И пошёл ва-банк.

— А еще он может сделать тебе такие сережки… такой тонкой работы… каких не будет ни у кого во Фритане! Он вообще-то по золоту и серебру не работает, но ради тебя…

К шести вечера необходимое разрешение у Шимуса было — это раз. Магистр Кхувенс объявил ему личную благодарность — это два. А три — вместо благодарности инспектор попросил дать пинка под зад двоюродному племяннику ректора академии Хугону Дрею, и эту просьбу обещали выполнить. Не буквально, конечно, но и то хлеб. Шимус понимал, что племяннику найдут другое теплое место, где он, скорее всего, снова будет воровать — но чувства удовлетворения от выполненного долга это не умаляло.

Когда в назначенное время Шимус, помахивая разрешением, стал спускаться к караульному помещению, оттуда донесся дикий гогот.

— Ну забыл я, забыл! — оправдывался перед караульными Зибер. — Мне приказал сюда явиться господин… Цимес Грот? Замес Врот? Шибес… Шимес…

— Шимус Грон.

Зибер Оут обернулся.

— Прощенья просим, господин Шимус Грон, — скороговоркой пробормотал он. — Вот он я, явился, как вы велели. Часы на ратуше только что пробили.

Инспектор покосился на навостривших уши караульных — и кивнул кузнецу.

— Выйдем.

На улице, на свежем воздухе Шимус оповестил Зиба о ходе его дела и результатах.

— Не заберут? — ахнул Зиб. — Так что ли правда не заберут?!

— При определённых условиях, — неумолимо напомнил полицейский.

— Да что — условия! — махнул рукой кузнец. — Главное, что не заберут. — А потом все же спохватился. — А что за условия-то?

Шимус озвучил. Оут почесал пятерней в кудлатом затылке.

— Это что, значить… — он принялся загибать пальцы. — Ручки мои огневые у меня не заберут?

— Не заберут, — кивнул инспектор.

— И работать я буду прямо на Магическую Академию?

— Прямо на нее, — согласился Шимус.

— И платить мне будут за кажинный артефакт, — тут голос Зиба упал и сумму он прошептал. — Столько?

— Примерно, — едва сдерживая улыбку, ответил Шимус. — Если будет большая сложность, еще и накинут сверху.

— Дык это что ж получается… — растерянно разгибал и снова загибал пальцы Оут. — Руки мои новые при мне… работа на Магическую Академию… да еще и деньжат привалит…

— Ну а что тебя не устраивает, Оут?

— Промашка где?! — взывал Зиб. — Где загвоздка?! Заковыка где?! Не может быть все так гладко да ровно. Где таится подвох?

— А подвох таится в том, что к тебе будет каждую неделю приходить в кузницу сотрудник магической полиции. В форме. Для проверки.

— А! — махнул рукой Зибер. — Я-то думал. Это я переживу.

— Ну вот и договорились. Да, и еще. Сейф я твой нашел.

— Вот новости — одна другой лучше! — кузнец затряс Шимусу руку. — Спасибо вам огромное, господин Цимесврот!

— Есть еще одно условие, — мрачно отчеканил Шимус. — Выучить мое имя.

Зибер выводил буквы на углу столешницы остывшим угольком.

— Смотри, — пояснял он коту, который с любопытством наблюдал за действиями хозяина с табурета. — Так зовут этого важного полицейского. Мне велено запомнить его имя. И ты тоже запомни, серый!

Абис запрыгнул на стол и уставился своим желтым глазом на написанное. Там большими кривыми буквами было начертано:

«ШИМЕЗ ДРОНТ».