— Он хотел блондинку. Активируй амулет иллюзии.
Развернув на пальце колечко камешком вниз, я ощутила легкий холодок, пробежавший по позвоночнику.
Каштановая копна волос надежно укрылась магией, и теперь заказ повелителя был идеально выполнен. Высокая грудь, тонкая талия, покатые бедра — все, как он и хотел. Даже цвет глаз был под заказ — небесно-серый, будто корочка льда, над темной водой.
Исправить недостаток с цветом прически в наше время было просто: достаточно воспользоваться артефактом, и желаемый тон тут же окажется на своем месте, раскрашивая пряди в необходимый оттенок. Оставалось только подобрать наряд, и первая встреча приблизится еще на мгновение.
В горле с самого утра стоял упрямый ком, не желавший проходить, и не позволяющий ровно дышать, перед предстоящим свиданием. Именно так называла это госпожа Терн, желая успокоить взволнованных девушек, стайкой сбившихся в незнакомых покоях.
Их доставили во дворец несколько часов назад, чтобы предоставить повелителю выбор, и долгие сборы уже подходили к концу, как слуга в черно-красном мундире, внес коробки с пошитыми на заказ платьями.
Повелитель взял на себя заботу о нарядах, что многое говорило о его характере, и либо он обычный извращенец, с которым придется столкнуться одной из нас, или галантный изменник, искренне настроенный на развлечения в компании лирей.
Другого не дано.
Они всегда были именно такими. Обычными похотливыми самцами, истекающими слюной при виде красивой груди, или оголенной задницы, будь он хоть трижды повелителем.
— Лицо попроще, Луна. Это твой последний выход, и ты замечталась? — спросила Ирма, она же госпожа Терн, моя настоятельница, контролирующая каждый шаг за последние десять лет.
Как спать, как ходить, как говорить — всему этому она учила меня, требуя отличного результата, и сейчас была как никогда на взводе, зная, что если и на этот раз я не придусь по вкусу, то распорядитель разорвет со мной контракт, и Ирма не получит прибыли, потеряв десять лет в пустую.
— Нет, Ири, я чувствую себя…
— Даже не начинай, — она резко отмахнулась, перебив меня, и больно дернула щеткой прядь волос. — Если и на этот раз ты провалишься, знай — я заставлю тебя отработать каждый лир потраченный на тебя. Лично, поняла?
— Не сомневаюсь, — ядовито улыбнулась я, навешивая на лицо привычное выражение покорности и преданности, вбитое Ирмой в подкорку.
Один раз, последний, не попадаться лишний раз на глаза, и я буду свободна! Пусть без единого лира в кармане, и злющей Ирмой на горизонте, но свободной! Никто не будет мне хозяином!
— Переодевайся. И осторожнее, не попорти макияж!
— Как скажешь.
В выделенной мне коробке было нежно-голубое нечто, больше похожее на сетку подъюбника, чем на полноценный наряд. Единственное, что было опознаваемым — это две чашечки белья, чуть плотнее, чем все остальное, но все равно тонкие, и с прорезями для сосков. Можно было легко нырнуть пальцами в небольшой разрез и потрогать розовую ареолу.
Извращенец. Однозначно.
— Вперед, девочки! — заторопилась Ирма. — Ваш выход!
Суматошная стайка принялась синхронно сбрасывать одежду, не стесняясь голых тел друг друга, и примерять откровенные наряды, любуясь, и временами попискивая от восторга.
Идиотки. Пустышки.
Может с годами у Ирмы пропал вкус на воспитанниц? Хотя скорее всего, он подвел ее именно на мне.
— Давай, Луна, шевелись! Живее!
Распустив пояс платья, сбросила его с плеч, и нырнула в этот цирковой костюм, чувствуя, как прохлада комнаты лениво поползла по лодыжкам, поднимаясь все выше.
Прозрачный пеньюар едва закрывал интимные места, хоть длиной оказался и до пола, с широкими размашистыми рукавами и пояском. Не пряча оголенные ягодицы и покачивающиеся груди, девушки выстроились в рядок перед дверью, ожидая отмашки.
Встала последней.
Спешить мне было некуда, произвести впечатление на повелителя я не пыталась, и поэтому предпочла оставаться в хвосте, пока Имра больно не выдернула меня за руку, ставя первой, и игнорируя недовольный скрежет Виен за моей спиной.
— Вечно она первая.
— Просто ее нужно сплавить, — шептались девушки. — У нее сегодня последний выход, Ирма ее готова за гроши продать, лишь бы окупиться…
— Тихо! Улыбки на лица, грудь вперед, бедрами качаем! — скомандовала настоятельница, и под тихую музыку, дверь передо мной распахнулась.