Лора. Проклятый медальон императрицы

5 часть

После таких душевных слов Ивана Михайловича я растрогалась. И правда, я тут всего несколько дней, а старик, его сын и внук стали мне близкими людьми. Мне будет их не хватать в своем 21 веке.

Зайдя в спальню я обнаружила горячие полотенца. Это мне Фрося подготовила, чтобы обтереть тело. Взглянула на подоконник в надежде, что медальон лежит на своем месте, но его не было. Переоделась в ночную рубашку и хотела лечь спать.

Внезапно постучали в дверь. Наверно это горничная принесла чай с медом. Не раздумывая открыла и увидела Петра. Мальчишка стоял и улыбался мне.

— Ты где был? — я чуть не перешла на крик.

— Ты скучала по мне? — сказал Петр и вошел без спроса в мою спальню. — Я очень скучал... Думаю о тебе каждую минуту.

— Где мой медальон? Ты его украл?

— Да, прости... Пришлось взять без спроса. Мне нужно изучить этот камень и пластину, понять как происходит перемещение во времени. Это не быстрый процесс. Мне нужно время. Поэтому я так внезапно исчез.

— Слава Богу! Отдай его мне... Мне нужно попасть обратно в свой мир.

Я протянула руку, в надежде, что Петр сейчас достанет из кармана медальон и отдаст его мне. Но этого не произошло. Вместо этого он просто смотрел на меня устало и нежно. Его глаза скользили по моему телу и мне стало не по себе. Хорошо, что на мне была ночная рубашка.

— Я отнес медальон своему учителю, профессору. Это он научил меня шумерскому... Мне нужно еще как-то изучить ту книгу. Знаю, дед просто так ее мне не отдаст. Думает, что я мальчишка, как и ты... Но я что-нибудь придумаю.

— Когда отдашь мой медальон?

— Уже скоро. Осталось совсем чуть-чуть и я докопаюсь до истины. Этот камень и правда необычный. Такого нет на нашей планете.

— Твой дедушка сказал, что это осколок метеорита.

— Да... Это очевидно. Он светится при лунном свете разными оттенками.

— Давай договоримся, что ты завтра мне отдашь медальон? Я кое-что придумала. Возможно скоро я отправлюсь обратно домой, в будущее.

— Милая Лора, не говори так. Сердце сжимается, когда я представляю, что тебя нет со мной.

При этих словах его глаза стали чернее ночи и он приблизился ко мне и взял за руку. Второй рукой погладил по щеке и хотел поцеловать, но я отвернулась.

— Ты так красива... Не могу больше сдерживаться, — прошептал Петр мне на ухо, оставляя дорожку из поцелуев на моей щеке.

Мое сердце затрепетало от его прикосновений и мне не хотелось это останавливать. Петр взял меня за подбородок. Я повернулась и посмотрела в его черные глаза. Зря я так сделала, потому что заметив мой взгляд мальчишка поцеловал меня в губы.

Мне было неловко, вспомнив нашу разницу в возрасте. Но в этом мире я была моложе и этот факт придал мне уверенности и смел все сомнения прочь.

Его губы были мягкими и теплыми. Прошло несколько минут прежде чем я поняла, что стою перед ним без ночной рубашки, а он снял с себя всю одежду. Мы были как две юные души, нашедшие друг друга в этом мире, где юность и зрелость переплелись в причудливом танце.

Петр взял меня на руки и опустил на кровать. Потом мы поняли, что я девственница. Это не на шутку удивило меня и озадачило Петра. Он так трогательно старался не делать мне больно, двигался аккуратно и нежно.

После близости я спокойно уснула на его плече. Петр гладил меня по волосам и нашептывал ласковые слова. А утром поняла, что он опять пропал, оставив записку на столике. Он написал:

Милая моя, прошу подожди еще немного. Я очень хочу быть с тобой, даже если для этого нужно отправиться в будущее. Прошу, останься сегодня дома. Вечером снова буду с тобой.

Люблю тебя, твой Петр.

Я улыбнулась от того, как он меня называл милой и от слов, что он любит меня. Поднесла клочок бумаги к губам и ощутила легкий запах моего любимого.

В дверь постучали. Я быстро спрятала записку под шкаф.

— Доброе утро, госпожа... У вас начался женский цвет! — воскликнула Фрося, снимая простынь с кровати.

Если бы она знала, что капли крови на простыне свидетельствовали не о месячных, а о других делах. Я ничего не сказала, а быстро прошмыгнула мимо нее в дальнюю комнату, где каждое утро меня ждала ванна с теплой водой.

Погрузившись в ароматную воду я начала успокаивать себя и говорить, что все нормально. Ничего плохого не произошло. Это естественный процесс между мужчиной и женщиной. В этом мире Петр старше меня на 2 года и мне нечего стыдиться.

Нужно сосредоточиться на другом. Сегодня я отправляюсь на бал во дворец. Меня представят императрице, моей дальней родственнице.

Фрося помогла мне одеться, сделала прическу. Переместившись обратно, в будущее мне будет этого не хватать. К хорошему привыкаешь быстро.

Я спустилась в надежде встретить Ивана Михайловича. Он сидел за столом вместе с Николаем.

— Сударыня, как вам спалось? — учтиво встал и поклонился Николай.

— Милостиво благодарю, сударь, хорошо.

Я тоже поклонилась и уставилась на Ивана Михайловича.

— Чувствую, сегодня будет хороший день. Надо же! Я увижу императрицу!

— Не стоит так трепетать... Императрица тот же человек, как и мы с вами.

— Да что вы говорите, отец! Не каждому дано увидеться с императрицей. Кстати, сейчас мой друг приедет и мы отправимся во дворец.

— Лора, вам нужно приодеться к балу. Я уже дал распоряжение Фросе. Она все подготовит.

Я поблагодарила Ивана Михайловича и поклонилась. Это уже начало входить в привычку.

Зайдя в свою комнату я увидела роскошное платье. Такой красоты я никогда не видела. Светло-голубое с серебряной вышивкой, оно словно было соткано из лунного света и морской пены. Тончайший шелк струился, как вода, обещая прохладу и легкость. На столике рядом лежали туфли, украшенные крошечными жемчужинами.

Фрося уже поджидала меня, готовая к колдовству превращения. Ее опытные руки ловко стянули корсет, расправили платье, уложили волосы в прическу. Зеркало отражало незнакомку, прекрасную и уверенную в себе. Неужели это я? Никогда не привыкну к тому, что я так молода.

Я спустилась вниз, чтобы предстать в новом наряде. Увидела восторженные глаза Николая и Ивана Михайловича.

— Зачем вы меня так балуете? Это самое роскошное платье, которое я видела в своей жизни.

— Вы как всегда очаровательны... В любом платье, — как зачарованный сказал Николай.

— Лора красавица. Многие будут сегодня мечтать с ней потанцевать, — улыбнулся старик.

Николай откланялся и вышел на кухню, чтобы дать некоторые указания слугам.

— Очень рада с вашей стороны слышать похвалу... Иван Михайлович, я знаю где мой медальон. Он у Петра, — сказала я, когда мы остались одни.

— Зачем он его взял? Какой неучтивый отрок! — встревожился дед.

— Он сказал, что сегодня отдаст его... Хотел понять как происходит перемещение во времени.

— Вот мальчишка! Сказал же ему, учись, сдавай экзамены. А он что вместо этого? Медальон рассматривает?

— Не ругайте его. Может что-то новое узнает о медальоне. Он очень умный и славный.

— А он тебе нравится? Глаза так и блестят, когда говоришь о нем, — усмехнулся старик.

Я почувствовала как краснеют мои щеки. Хорошо, что Николай вернулся и предложил чай с выпечкой перед поездкой. Чтобы унять дрожь в руках и нервозность от предстоящего бала, я согласилась.

Через час в гостиную вошел дворецкий и доложил, что нас ожидает экипаж герцога Франсуа де Монморанси. С этого момента время как будто ускорило свой ход.

Когда мы вышли на улицу, я увидела великолепный экипаж, запряженный четверкой белых лошадей. Герцог стоял возле него, одетый в темный бархатный камзол, расшитый серебром. Его галантный поклон заставил меня поклониться в ответ.

— Для меня огромная честь сопровождать вас на бал, — произнес он бархатным голосом.

Иван Михайлович подал мне руку и помог сесть в экипаж. Николай и герцог следовали за нами. Вчетвером не было тесно в этом роскошном экипаже, отделанном дорогим бархатом и украшенном витиеватой позолоченной резьбой. Чувствовалось, что каждая деталь выполнена с особым вниманием к изяществу и комфорту.

Пока экипаж плавно двигался по улице, я не могла отделаться от ощущения, что нахожусь в сказке. Я та самая Золушка. У меня теперь есть принц и карета. Жаль только, что на балу не смогу потанцевать с Петром.

Николай, казалось, был чем-то обеспокоен, но его вежливая улыбка скрывала внутреннее напряжение. Герцог, в свою очередь, излучал уверенность и спокойствие, умело поддерживая легкую беседу. Мы с Франсуа успели даже поговорить на французском.

Прибытие к дворцу принесло за собой новый виток волнения. Толпы нарядных дам и галантных кавалеров, мерцание свечей, музыка, доносящаяся из открытых окон — все это создавало невероятную атмосферу. Я почувствовала легкую дрожь, когда Иван Михайлович помог мне выйти из экипажа.

Мы поднялись по ступенькам к большой двери и нам открыли. Переступив порог, я оказалась в ослепительном вихре света и звуков. Огромный зал, украшенный гобеленами и зеркалами, казался бесконечным. Люстры, усыпанные тысячами хрустальных подвесок, заливали пространство теплым, золотистым светом. Ароматы экзотических цветов и духов смешивались в пьянящий коктейль.

Герцог де Монморанси попросил мою руку и провел меня дальше в зал, представляя важным гостям. Его имя открывало двери и вызывало уважение. Николай и Иван Михайлович шли за нами. Я старалась улыбаться и вести себя непринужденно, но в глубине души меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Я в 19 веке! Во дворце у императрицы!

— А вот и наш герцог! — сказала женщина в красивом пышном платье.

На голове у нее была массивная корона, которую дополняли драгоценные подвески. Это была императрица. Она приветствовала герцога легким кивком головы, а затем ее взгляд обратился ко мне. В ее глазах, цвета зимнего неба, читалось любопытство и… смятение? По спине пробежал холодок. Если бы она знала, что мы родственники.

— Невероятно! Кто эта милая особа рядом с вами? — спросила императрица Мария Федоровна у герцога.

— Барышню зовут Лариса Степановна, — поклонившись ответил Иван Михайлович.

— Фамилия как?

— Захарьина, — быстро ответила я, понимая, что никому еще не говорила свою фамилию.

— Дитя, подойди ближе, — потребовала императрица.

Я подошла и она стала всматриваться в мое лицо. Ее взгляд был пронзительным и всепроникающим, казалось, что она видит меня насквозь. Я старалась не отводить глаз, сохраняя невозмутимое выражение лица, но внутри меня все дрожало.

Неожиданно императрица засмеялась.

— Вы только посмотрите! Она похожа на мою младшую дочь. Как две капли воды, только кожа у нее белее и волосы светлые.

Все те, кто стоял рядом подошли ближе и начали издавать удивленные и восхищенные охи-ахи. Герцог де Монморанси, до этого излучавший сдержанную галантность, теперь светился гордостью, словно сам приложил руку к созданию моего "сходства". Николай и Иван Михайлович, напротив, сохраняли серьезность, их взгляды, казалось, сканировали зал в поисках скрытых угроз.

— Жаль моя дочь сейчас в Ирландии на обучении... Вы могли бы подружиться.

Я улыбнулась и поклонилась. Императрица задумалась немного и шепнула что-то на ухо камердинеру. Тот поклонился и ушел, скрывшись в толпе.

— Иван Михайлович, Николай Иванович, рада видеть вас! Я слышала, что вы приютили юную особу, но не знала, что она так похожа на мою любимую дочь.