Глава 2. Новая угроза

«…полную замену артиллерийских комплексов GG-2 на АК-1301 или же иной, но тоже не вызывающий нареканий в плане надёжности.

Теперь перейду к так называемому „оружию первого удара“. Отмечая эффективность и мощность артустановок „Вулкан“, всё-таки хочу обратить внимания на ряд моментов.

Во-первых, при калибре в 20 мм роторная пушка М61 „Вулкан“, являющаяся базовой частью навесного модуля вооружения, имеет скорострельность всего лишь в 6000 выстрелов в минуту. Тогда как российское орудие аналогичной системы ГШ-6-23 при калибре в 23 мм имеет скорострельность в 9000 выстрелов. То есть при равной продолжительности огневого контакта ГШ способна выпустить в полтора раза больше снарядов, по весу также в полтора раза превосходящие снаряды орудия „Вулкан“. Из недостатков следует отметить лишь более низкую начальную скорость снаряда – около 700 метров в секунду у ГШ против 1000 у „Вулкана“.

Наиболее же оптимальным был бы переход на более крупнокалиберные системы, имеющие близкую скорострельность и начальную скорость снаряда. Из подобных образцов считаю наиболее перспективными североамериканскую авиационную пушку GAU-8 „Авенджер“. Роторная семиствольная схема с гидравлическим приводом, калибр – 30 мм, скорострельность – до 4000 выстрелов в минуту, начальная скорость снаряда – свыше 1000 метров в секунду, вес снаряда – около 350 грамм.

Также хочу отметить потенциальную необходимость в роторном орудии большого калибра (57-76 мм) в качестве не навесного, а ручного оружия Евангелионов. Несмотря на сложность и тяжесть подобной системы, такое орудие будет иметь гораздо больший потенциал в плане пробоя АТ-поля Ангелов…»

Я устало потёр глаза и потянулся на стуле, с удовлетворением бросая взгляд на экран монитора, где сейчас высвечивался черновик моего рапорта.

Можно было с полным на то основанием гордиться собой – я всё-таки умудрился превратить собственное наказание в развлечение.

* * *

Несколькими часами ранее.


– Я понимаю – все были рады уничтожению Ангела и тому, что никто не погиб. Я понимаю – решили отдохнуть и сбросить напряжение… Я понимаю – выпили. Много выпили. А потом ещё добавили…

Фуюцки неторопливо прохаживался перед строем нервовцев, вещая почти что отеческим тоном.

– НО ЗАЧЕМ ЖЕ БЫЛО НАЖИРАТЬСЯ?! – неожиданно рявкнул полковник. – И это солдаты армии ООН, на чьих плечах лежит ответственность за судьбу всего мира? Нет, вы не солдаты. Вы – алкота!!!

Находясь в первом ряду выстроившегося на правом фланге оперативного отдела я несколько меланхолично подумал, что идиотская гипотеза Асакуры имеет право на существование – лекторы так орать не умеют. Военные умеют, а вот профессора – вряд ли…

Периодически оглядываясь по сторонам, я мог сделать твёрдый вывод – вчерашний праздник определённо удался. Помятым выглядел каждый второй, не считая каждого первого, а вместо приветствия сегодня утром в Конторе было принято говорить «хочу сдохнуть», а отзывов на этот пароль – «лучше бы я сдох вчера». Ангела Израфиила мы таки одолели, а вот перед Бодунаилом оказались бессильны, хе-хе…

Фуюцки же сегодня давал фору по кровожадности любому инопланетному пришельцу, ибо движущихся в актовый зал ползком нервовцев он ещё кое-как стерпел. Стерпел и стойкий запах перегара. Но вот когда десяток человек начал храпеть прямо во время его торжественной, но жутко занудной речи, посвящённой героическому умерщвлению очередного громадного супостата, терпение полковника дало большую трещину…

Записи сего действия с камер наблюдения, наверное, легко можно было вставить в фильм, посвящённый разгону Учредительного собрания в 1918 году, после эпохальной фразы «караул устал». Только на этот раз устал не матрос Железняк, а полковник Фуюцки.

Вялые нервовцы были выгнаны охраной на свежий воздух Геофронта и построены перед пирамидой штаб-квартиры. А затем Козо продолжил свою речь, плавно перетекшую в воспитательно-распекательный характер. В её ходе я открыл для себя некоторые весьма занятные моменты:

– Фуюцки виртуозно владеет тайным боевым искусством всех начальников – говорить много, грозно и ни о чём;

– сейчас он разберётся как надо и накажет кого попало;

– по части японского матерного я – полный лох.

Но главное – народ оторвался вчера как никогда. Десяток человек не явился на службу, из них половину найти не удаётся, даже несмотря на привлечение сотрудников Второго Отдела. Вторая половина нашлась, но в самых замысловатых местах – от ангара с Евами до железнодорожной станции Хаконэ. Так что начальник всех безопасников НЕРВ – майор Нагасава, зол и алкает крови, ибо вчера его парни заколебались собирать падающих в неравной борьбе с зелёным змием нервовцев и развозить их по домам. Особо возмутительной Фуюцки нашёл попытку лейтенанта Хьюги, неожиданно проснувшегося в ходе транспортировки, скрыться от сотрудников Второго Отдела на дереве…

Услышав это, Аска даже слегка всхрапнула во сне. Хитрохвостая рыжая сейчас достаточно уютно спряталась за широченной спиной О'Брайна, как-то непонятно то ли опёрлась на него, то ли уцепилась, и теперь дремала. Стоя.

Мисато же в числе немногих имела вид хоть и помятый, но бодрый и жизнерадостный. Правда, её мятость не так уж и бросалась в глаза, потому как ввиду невозможности приведения в порядок форменного мундира, Кацураги быстренько переоделась в комплект полевой формы. В принципе, хоть это и не было разрешено, но и ходить в камуфляже особо не возбранялось. Зато в таком виде госпожа майор смотрелась куда более представительно и аккуратно, чем добрая половина оперативного и научного отделов, которые щеголяли форменными мундирами разной степени мятости…

А по Мисато даже так сразу и не скажешь, что всю ночь где-то гуляла… И, скорее всего, вместе с Кадзи…

Или, всё-таки, нет?

Иначе с чего бы ему было натурально шарахаться при встрече с Кацураги на входе в зал?

– Мисато, – слегка пихнул я стоящую рядом майора локтём в бок.

– Чего, Синдзи? – не отрывая преданного поедающего взгляда от Фуюцки, ответила девушка.

– Ты чего с Кадзи сделала вчера? Сегодня он тебя как увидел, так сразу заимел бледный вид…

– О-о-о… – блаженно зажмуриваясь, протянула майор. – Это ты его ещё вчера не видел. Этот козёл перебрал и полез ко мне целоваться! Представляешь?! Причём даже умудрился поцеловать, паршивец, применив какой-то хитрый захват, так что его нельзя было достать ни рукой, ни ногой…

– А ты?

– А голова мне на что?

– М-м-м… – неопределённо промычал я, не понимая к чему ведёт командир.

– Ага, – довольно кивнула Мисато. – Вот лбом я ему и засветила в переносицу. А потом ещё и за шею укусила. Мой инструктор по рукопашному бою из Академии, наверное, в этот момент с кровати упал… Но я же слабая девушка – мне простительно, правда?

– Правда, правда…

– Зато потом я его так отметелила!..

«Есть женщины в… японских селеньях – майорами их все с опаской зовут. Пришельца на лету остановят и хобот ему оторвут».

Не хокку, зато жизненно.

Кстати, вопрос. Стоит ли говорить об этом Аске или нет? Если она и дальше будет думать, что хватит уже предаваться глупым мечтам о её разлюбезном Кадзи, то… То что? Прекратит маяться дурью или будет маяться ею ещё больше – вот в чём вопрос.

Но с другой стороны – ложь до добра не доводит… Ещё пару очков в вашу копилочку, гроссмейстер?

* * *

– Ах, он паршивый кобель! Гадкий… Мерзкий… Вонючий…

– Козёл, – услужливо подсказал я мерящей шагами кабинет командира Аске.

– Козёл! – прорычала, полыхающая от ярости, рыжая.

– Свинья неблагодарная.

– Свинья неблагодарная!

– Дегенерат.

– Дегенерат!

– Лапочка.

– Лап… Чего?! – Лэнгли сбилась с шага и бросила на меня гневный взгляд.

– Я говорю – контрацептив штопанный, – безмятежно произнёс я, покачиваясь на стуле.

– Конацу… Чего?! Ты издеваешься, что ли?!

– Ну как вы только могли такое подумать, фройляйн! Всё, я оскорблён. А ведь кто принёс вам такие прекрасные новости, а?

– То, что Кадзи лез с поцелуями к Мисато – это по-твоему прекрасная новость? – у немки отчётливо задёргалась правая бровь. М-да, милочка… А брови-то у тебя ни к чёрту… Scheisse! То есть нервы! Конечно же, нервы!..

– А то! Разве не прекрасно, что она не ответила ему взаимностью?

– Чёрт. Ладно, ты прав, – вынуждена была признать Лэнгли.

– Пункт первый – командир всегда прав, – наставительно произнёс я. – Пункт второй – если командир не прав, то смотри пункт первый. Я тебе плохого не посоветую, Аска. Мне нужно максимально боеспособное подразделение. И лучше злое, чем корчащееся в депрессии!

Дверь в кабинет резко распахнулась, по-видимому, открытая мощным пинком. В дверном проёме нарисовалась запредельно мрачная и явно злая Кацураги.

– Полковник жесток, – процедила Мисато. – Много отчётов и рапортов. Очень много. Я больше не хочу проливать чернила – теперь я хочу проливать кровь.

Майор обвела комнату тяжёлым взглядом и поочерёдно задержалась на мне и Аске. Рыжая на всякий случай успокоилась, пискнула и начала пятиться. Я (тоже на всякий случай) решил всё-таки встать с командирского кресла.

– Два тунеядца, – нехорошо прищурилась Кацураги. – Ваша кровь порадует меня.

– А я докладную записку пишу, как и было приказано, – быстро произнёс я. – Я не тунеядец, я – хороший.

– Прогиб засчитан, – милостиво кивнула командир. – Ну, значит начну с Аски, а тебя оставлю на десерт…

– Кровь для кровавого бога! – добавил я в происходящее ещё одну капельку безумия. – Черепа для трона черепов!

– Это не смешно, Мисато! – опасливо вякнула Лэнгли.

– Так я и не смеюсь, дорогая моя… Ну, какое будет твоё последнее желание? Съездить в Диснейленд, скушать мороженку или не помирать девственницей? Рекомендую мороженку. С орехами, шоколадом и клубничной начинкой…

– Мисато!!!

– Ладно, вообще-то я жутко устала, так что казни египетские откладываются… – закончила дурачиться Кацураги, подошла к своему рабочему месту и, проигнорировав освобождённый стул, уселась прямо на стол, обняв большой коробчатый монитор. Наклонила голову, разглядывая текст на экране. – «Роторная семиствольная схема с гидравлическим приводом, калибр – 30 мм, скорострельность…» Фу-у-у, Синдзи! Меня сейчас стошнит! И вообще – какого чёрта? Тебе же нужно было настрочить доклад об уровне боевой готовности пилотов!

– А я по тексту технично вырулил на оценку имеющих вооружений и кое-какие перспективные образцы. Пускай не только у одного меня голова болит!

– Да голова и так не только у тебя одного болит… Кстати, что вы вчера, паршивцы, сделали с Рицко? Она мало того, что вся зелёная, так ещё и голову полотенцем замотала и говорит, что это от головной боли. Но я-то чую, что она врёт!

– Кстати, да, – присоединилась к разговору немного отошедшая от фирменного юмора Кацураги рыжая. – Когда я вчера видела её в последний раз, то она была вполне бодрой. А потом вроде бы помню, как её кто-то на руках нёс…

– Это её О'Брайан вчера из тира выносил…

– Изверги! Вы вчера застрелили Рицко в тире?!

– Так ты же её сегодня живую видела – как мы тогда могли её застрелить-то?

– Ну, значит, не насмерть… Давай, колись!

– Да чего колоться-то? Мы вчера хотели эксперимент по стрельбе поставить… Но кто же знал, что Акаги от жадности схватит «дезерт игл», который при первом же выстреле саданул в лоб и отключил её! Так что предчувствия тебя не обманули, командир: у Акаги под полотенцем – шишка.

– Офигеть! – моментально вскочила на ноги Мисато. – Я должна это видеть! Так, мальчики и девочки, без меня не скучать – я быстро!..

– Сколько, говоришь, ей лет-то? – задумчиво произнесла Аска, провожая взглядом убегающую Кацураги.

– Ничего не говорю вообще-то. А лет – двадцать девять, хотя больше двадцати пяти не дают.

– Я бы и двенадцать-то не дала… И это взрослый человек?

– Ну… – несколько смущённо почесал я затылок. – Взрослые – они и такими тоже могут быть… Спорим, ты в двадцать девять тоже всё ещё будешь играть в компьютерные игры и попадаться на подколки в стиле нашего командира?

– Что за чушь! – возмутилась Аска. – Такого не будет! Конечно, спорим!

– Гут. А на что?

– Ну-у-у… Спор долговременный, так что на мелочи и банальности размениваться нельзя… А если мыслить логически, то годам к тридцати ты будешь всё таким же типа крутым и пафосным солдафоном, но в чинах побольше. Будешь, если я не пристукну тебя на следующей неделе… Так что, думаю, будет неплохо, если ты произнесёшь перед строем каких-нибудь солдат речь… на кошачьем языке.

– В смысле? – не понял я.

– Ну, промяукаешь, – азартно взмахнула рукой Лэнгли. – Что-то типа: Мяу! Мяу-мяу-мяу! Мя-а-ау!.. Врубаешься?

– Слушай… Ты со вчера хоть протрезвела? А то у меня теперь сомнения…

– Дурак!..

* * *

– Если честно, то я сильно удивлён, что ты столь безропотно надела школьную форму, – высказал я мысль, когда мы с Аской и Рей в среду всё-таки отправились в школу.

– А почему удивлён? – поинтересовалась Лэнгли.

– Ну… Не сочти за грубость, но ты же у нас уравниловку люто ненавидишь – всё бы тебе выделиться из общей массы… Да и форму ведь не любишь…

– Что за ерунда! Мне не нравится милитаристическое убожество – это факт, но вот школьную форму я нахожу очень миленькой и красивой. Так почему бы и надеть её? И вообще, я всегда стараюсь вести себя так же, как и все вокруг…

– Оно и видно, – негромко вставил я.

– Вот среди американцев я всегда стараюсь вести себя по-американски, среди немцев – по-немецки…

– А среди идиотов? – ехидно вставил кто-то позади нас голосом Тодзи.

– А среди идиотов я впервые, – холодно бросила рыжая через плечо. – Здороваться не учили, горилла?

– Син, Рей, здорово! Видел в новостях записи вашего боя – офигенно! Жаль только, что вы эту рыжую демоницу заодно с Ангелами не уработали…

– Синдзи, скажи этой обезьяне, что ещё одно слово, и я его тоже уработаю, – процедила Лэнгли.

– Син, скажи этой ведьме, что ещё неизвестно кто кого уработает.

– Синдзи, скажи этому говорящему корнеплоду, что в честь него скоро заиграет марш Шопена. Но он его не услышит.

– Син, скажи…

– А ну отставить! – рявкнул я. – Я вам – не сова! И в дипломатический корпус не нанимался!

– А при чём тут совы? – не поняла Аска.

– Почту они разносят просто… – и тут на меня снизошло озарение. А если в этом мире некто по фамилии Роулинг ничего не писала о мальчике с логотипом «Опеля» на лбу? Нет, она же вроде бы первые книги ещё в конце девяностых написала… Но вот стали ли они настолько же известны здесь, как и в моём мире? Любопытно…

– Первый раз такую чушь слышу. Ты случайно с голубями не путаешь?

– Может и путаю…

Н-да, наверное, по идеологическим причинам не пошло – насколько я понял, сейчас из литературы в моде фантастика (не фэнтэзи) и стиль так называемых «колониальных» боевиков. Про то, как дома стало худо, и крутые парни поехали в какие-то гремучие гребеня отвоёвывать себе и своим семьям место под солнцем. Или про то, как мудрые и сильные европейцы несут свет цивилизации в труднодоступные места планеты…

Та ещё чушь, конечно, но как по мне – так самое оно. Намного лучше всякой демшизоидной литературы о том, как всем нужно покаяться, признать некрофилов и прочую плесень нормальными людьми, или слезливых саг о добреньких упырях и мерзких злых людишках.

Как по мне, так новое прочтение нравов конца девятнадцатого-начала двадцатого века – это лучшее, чего сейчас достойно человечество…

– Слушай, а чего-то Айды нет?

– А, – безнадёжно махнул рукой Судзухара. – Очкарик уже третий день дома сидит.

– Неужто заболел?

– Видишь тут какое дело, Син… – слегка смущённо потёр лоб Тодзи. – Мы с ним поспорили, как бой с Ангелом пройдёт… Я поставил, что (уж извини, старина!) тебя опять ранят. Ну, стопудово верный ход был – ты же после каждого боя весь в пластырях и бинтах был…

– Но в этот раз ты не угадал, – усмехнулся я.

– Да и здорово!.. Но килограмм мороженного Кенске поставить всё-таки пришлось, а он его на радостях от победы за раз и сожрал. Ну и… ангина теперь у идиота.

Идущая рядом со мной Аска страдальчески закатила глаза и пробормотала что-то невразумительное. Рей же, которая шла по левую руку от меня вообще никак не отреагировала – её общая эйфория от победы вообще никак не коснулась.

Ну, только разве что Аянами уже который день ходила уж больно молчаливая и серьёзная. А что? Каждый переживает неудачи и победы по-своему… Ну, не пить же ей, verdammte scheisse? Тем более, что вчера она смотрела на похмельный НЕРВ просто-таки с запредельным презрением… Ну, это я понял, что с презрением, а вот Аска эмоции Аянами прочесть не смогла. Хотя в случае с сестрёнкой физиогномика в её отношении связана в первую очередь с опытом – я и сам более-менее точно эмоции Рей начал угадывать только на второй месяц…

Хотя на неподготовленных людей бледная девочка с ледяным взглядом оказывала неплохое поражающее действо. Пара техников, которых мы вчера случайно встретили в одном из тёмных коридоров, потом долго пятились, причитая что-то вроде «Допились – Юки-онна уже мерещится…» Насколько я теперь знал, это что-то местного варианта Снегурочки или Снежной королевы.

В принципе, те ребята были не так уж и далеки от истины… В принципе.

– …Но, думаю, что к фестивалю эта очкастая морда всё-таки выздоровеет, – произнёс Тодзи. – Интересно, что в этом году будет? У нас, конечно, не старшая школа, но что-нибудь прикольное можно бы и замутить…

– Что за фестиваль? – тут дёрнула меня за рукав Лэнгли.

– М-м-м…

Несодержательно? Увы, но это было всё, что я мог ответить Аске о японских школьных фестивалях.

А что я ей мог ещё ответить? Все мои познания о Японии ранее сводились к просмотру аниме «Евангелион», сериала «Сёгун» и прочтения нескольких книг о Русско-японской и Второй Мировых войнах. Современными нравами этой страны я не интересовался, а уж школьной жизнью – тем более!

Судзухара моментально просиял.

– Демоница не в курсе за школьные фестивали? – плотоядно усмехнулся парень.

– Всё я в курсе! – огрызнулась рыжая.

– А вот я нет, – решил быть честным я. – Ни разу не был на школьном фестивале.

– Быть такого не может! – поразился Тодзи.

– До того, как меня впервые посадили в Еву и побили Ангелом я был отъявленным мизантропом и социопатом.

– Чё?

Аска расхохоталась.

– М-м-м… – я задумался, подбирая более понятные объяснения. – Я был очень нелюдимым и необщительным ребёнком.

– Хороший метод возвращения в реальный мир. Запатентуй.

– Уже бегу, Лэнгли, – сдвинул чёлку в сторону, открывая небольшой ромбовидный шрам. – Где мне только ещё таких препаратов раздобыть?

– Интересно было бы взглянуть на этот ваш фестиваль… – с плохо скрываемым интересом протянула рыжая. – Как считаешь?

– Да глупости всё это…

– Мне тоже интересен фестиваль, – негромко произнесла Аянами.

– Уговорили, – вздохнул я. – Моей любимой сестре я ни в чём не могу отказать…

– А мне, получается, можешь! – возмутилась Аска.

– Получается… Получается могу! Вот ведь удивительно, а?

– Солдафон неотёсанный.

* * *

– Мои дорогие ученики, – скорбным тоном произнесла наша новая классная руководительница – Мидори Сагура. – У меня для вас грустная новость…

Я на всякий случай насторожился, хотя вряд ли школа могла меня чем-нибудь огорчить… Но мало ли что, верно?

Остальные мои одноклассники, видимо, тоже на всякий случай насторожились, хотя для них школа и была куда более важной штукой, чем для меня. Впрочем, степень тревоги и её оттенки у всех были явно разные… Мне казалось, что я прямо вижу мысли некоторых.

«Грустная новость. Значит – проблемы. Значит – надо будет их как-то решать. Не забыть в любом случае рекрутировать Тодзи», – это Хикари. Лицо спокойное, сосредоточенное. Время от времени окидывает класс взглядом полководца, осматривающего свои войска перед битвой. А я ещё гадал – откуда появляются такие боевые девахи, как Мисато? А они, по ходу, выкукливаются либо из школьных хулиганок, либо из школьных же старост…

«Чё?» – это, естественно, рекомый Тодзи. И это не потому, что он действительно такой тупой, каким его кое-кто считает. Он, конечно, парень простой, но уж явно не тупой. Поэтому решает проблемы по мере их поступления, и лишний раз не рассусоливает. Сначала уточнить, что это там за новость, действительно несёт ли она печаль конкретно взятому Судзухаре и что со всем этим делать…

«Чтотамчтотамчтотам?!» – а это уже Аска. И вновь решена загадка, почему же, несмотря ни на что, некая гражданка Пандора таки решила заглянуть в шкатулку на которой были значки радиационной, химической, биологической опасности и предупреждения на двенадцати языках сразу. Или почему седьмая жена барона Синяя Борода всё-таки решила открыть дверь, которую муж ей запретил открывать под угрозой смерти…

Имя сей разгадки – женское любопытство.

Если дело не касалось каких-нибудь военных тайн, то фройляйн Лэнгли становилась любопытной до безумия. Кто, где, с кем, когда, зачем, почему, почему я не в курсе и так далее. Скандалы, интриги, сплетни – это Аска просто обожала. Но вот если была хоть мимолётная связь с силовыми ведомствами, то всё – интерес разом терялся. Габриэллу она, например, так никогда и не пытала насчёт того случая… По крайней мере, при мне.

«В принципе, мне пофигу» – это, разумеется, Рей. Конечно сестра никогда без колоссальной на то причины не осквернит свои уста подобными речами, но если вкратце и по сути, то лучше слов не подобрать, хе-хе… Что ни говори, а логика у Аянами иногда всё-таки своеобразная. Не женская – нет, а просто своеобразная. Школьный фестиваль ей, допустим, интересен как явление, но многие другие вещи из повседневной жизни сверстниц Рей вообще не волнуют. Макияж, мода, красивые мальчики… Что там у нас ещё из вечных тем-то?.. Все мужики – сволочи, носить – нечего, похудеть – не получается… Ничего не забыл, нет?

Увы, но исходя из бесед с сестрой, я сделал твёрдый вывод, что все эти темы были Рей благополучно начаты и не менее благополучно закончены. Смысла макияжа она не поняла («Зачем сначала выщипывать брови, а потом рисовать их же?»), смысла надевать что-то модное тоже не видела («Одежда бывает либо удобная, либо необходимая, либо нефункциональная и поэтому ненужная»), от вопросов про отношения с противоположным полом тактично и трусливо удержался уже я сам. Так сказать, во избежание попадания впросак.

Худеть, жаловаться на скромный гардероб и костерить проклятых носителей XY-набора хромосом Аянами тоже желанием не горела. Для стройной и, в принципе, даже худенькой девушки, чей запас одежды всего лишь несколько месяцев назад исчерпывался несколькими комплектами школьной формы, это выглядело просто смешно. А уж если бы кто-то в её присутствии назвал бы сволочью, к примеру, Командующего (которой он хоть и являлся, но для его положения это был только один сплошной плюс), то мог бы без дальнейших разговоров получить в бубен и греметь в ближайший медпункт.

Хм, что-то я отвлёкся…

– Ребята, по некоторым причинам школьный фестиваль переносится на конец этого месяца, – услышав дружное «у-у-у!», учительница поспешила добавить. – Я понимаю, что это будет ваш первый фестиваль с момента переезда в Токио-3 и его и так уже переносили, но…

– Отстой, – сидящая слева от меня Аска моментально надулась и улеглась на скрещенные на парте руки.

– …Но ведь фестиваль не отменяется, а всего лишь переносится!

Конец месяца, ага. Отличный план! Как раз успеем подготовиться к визиту очередного Ангела, который успешно перенесёт место проведения культурного фестиваля со школы в бомбоубежище.

Кто там у нас, кстати, на очереди? Салабон… Фу, нет. Солдафон? А!.. Сандалафон!.. Совсем уже старый становлюсь – начинаю самые элементарные вещи забывать…

Так. Значит это будет гигантский скат, обитающий в лаве…

М-да.

Отпусти меня, дурман-трава, не дурмань меня! Не дурмань меня, моего коня и создателей аниме!

Включаем классово чуждый орган под названием мозг и начинаем мыслительную деятельность – надо же когда-то думать головой? На тренировках я тренируюсь, дома – отдыхаю, так что школа просто необходима в данном случае – где ещё, как ни на скучных уроках не помаяться столь важной ерундой?

Значит Сандалафон.

Вероятнее всего высадится в ближайшем кратере вулкана… Что уже даёт некоторый разброс вариантов, потому как во-первых весь Токио-3 находится в кальдере древней огнедышащей горы, а во-вторых тут относительно неподалёку есть такая штука, как легендарная гора Фудзи.

Будет весьма жароустойчивой сволочью? Вполне возможно. Значит прочные и устойчивые к повреждениям внешние покровы, способные выдержать огромное давление и температуру около тысячи градусов по Цельсию в течение длительного времени… Без лучевого оружия тоже, думаю, не обойдётся – Гагиил отправился в одиночное плавание, только заимев боевой фонарик, отсутствовавший в оригинале.

Тяжело бронированный да при огневой мощи? Значит Сандалафон наверняка будет чем-то вроде мобильной крепости… Увы, но при данном словосочетании в голову упорно лезут два слова, а именно – «Пятый Ангел», что спокойствия и позитивных эмоций не просто не добавляют, а совсем даже наоборот. В тот раз Рамиила только из электромагнитной винтовки и подбили…

М-да, похоже пора, наверное, капать на мозги начальству, чтобы обустроили вокруг Тройки несколько огневых позиций для рейлгана и пристреляли местность…

Может ещё заодно надавить посильнее относительно судьбы вооружения остальных кораблей проекта «Юникорн»? Рог «Единорога» мы, так сказать, отломали и выточили из него рельсотронный меч, но ведь на верфях Йокогамы кроме корпуса головной плавучей батареи есть ещё и «Нарвал» с «Носорогом», верно? Но что с их вооружением так до сих пор неясно – ФАУСТ дуется на НЕРВ за экспроприацию «си лэнса», поэтому на все мои запросы отвечал максимально обтекаемо и невнятно. А моё глубокоуважаемое начальство озадачиться проблемой получения новых рейлганов почему-то не спешило. До Фуюцки я достать не мог (в переносном смысле), Мисато было вечно некогда, а Рицко в свободное от изучения ангельских останков предпочитала доводить до ума имеющийся в нашем распоряжении рельсотрон.

Чёртовы японские пофигисты. Можно подумать, это мне тут больше всего надо!..

Ладно, мне надо – не спорю. Значит, будем что-нибудь думать…

Хорошо, допустим Ангелы десантируются с Луны. Причём достаточно точно – в акваторию Тихого Океана, неподалёку от восточного побережья Японского архипелага. Но вдруг у неизвестной инопланетной «колумбиады» собьётся прицел, и она запульнёт свой диковинный снаряд куда-нибудь на сушу? Пускай в реальности всё идёт не так, как в оригинале, но общие тенденции-то остаются неизменными…

Тогда – что? Тогда принимаем, что Ангел впервые за все разы приземлится где-нибудь в горах. Япония – страна всё-таки гористая, куда ни плюнь – в гору попадёшь, причём немал шанс, что попадёшь ещё и в огнедышащую гору…

Гагиил был похож на обитателя какой-то водной планеты. Израфиил, в принципе, тоже – личинка живёт в море, а затем выбрасывается на берег, где производит на свет сухопутную форму. Амфибийный цикл развития – не такая уж большая редкость, достаточно вспомнить головастиков и вырастающих из них лягушек. Самсиил и Сакиил – это уже явно жители чего-то землеподобного, особенно Сакиил. Да и сухопутная форма Израфиила опять же подходит – вряд ли бы такие громадины могли бы существовать в условиях более высокой гравитации, иначе не выросли бы такими здоровыми. С другой стороны гигантизм может быть связан как раз с низкой гравитацией, но тогда бы этих уродов просто расплющило в земных условиях… То есть либо они изначально были готовы к чему-то подобному, либо у них просто чудовищная приспособляемость…

Так, стоп. Вообще-то я не об этом. Допустим, что Израфиил и Гагиил – формы жизни с какой-то водяной планеты, а Сакиил и Самсиил – с землеподобной. А, ещё же Рамиил есть… Ну, ему я, если честно, ничего так сходу не могу придумать, кроме какой-нибудь суровой планеты с высокой гравитацией, азото-метановой или гелиево-водородной атмосферой, постоянными грозами и ветрами чудовищной силы. Что-то вроде планеты-гиганта, в общем. А вот Сандалафону, исходя из первичных условий, подойдёт что-то вроде Венеры – огромная температура, высочайшее давление и агрессивная атмосфера, в которой распылены пары серной кислоты. Интересно, а если в него бросить цистерну с жидким азотом – это его проймёт? Надо будет подумать на досуге…

Хм… А ведь интересно получается… Выходит, что я считаю Ангелов не просто коренными жителями Луны, а представителями биосферы с абсолютно разных планет? В принципе, этот вывод и так напрашивался, учитывая их абсолютную непохожесть…

Интересно, а Ангелы – это пришельцы из других звёздных систем, или осколки былой или существующей жизни на планетах Солнечной системы?

* * *

Что делать вечером? Вечер – время просмотра новостей, которые в этом мире умеют удивлять. Хоть и прожил я здесь уже… э-э-э… месяцев пять где-то, но от некоторых моментов всё ещё удивляюсь.

Причём, встреча Путина и Командующего Икари – это ещё так, фигня в принципе…

Как там у нас было-то?.. Например, какой-то немецкий министр открыто признал себя геем и то ли женился, то ли вышел замуж… А здесь Бундестаг ГДР рассматривает вопрос о замене в качестве наказания за мужеложество принудительной высылки в колонии на каторгу. Лидеры остальных Держав что-то вяло комментируют по теме с разбросом в мнениях от «высылка в колонии и так достаточно сурово» до «а почему тогда каторга, а не смертная казнь?»

Но главное – никто не начинает рвать на груди голубую рубашку и орать о том, что меньшинства нельзя притеснять. Теперь норма – быть нормальным, а не кичиться своими отклонениями и требовать к себе терпимости. Имеешь относительно безопасное для других извращение? Ну, и сиди себе, извращайся потихоньку, но к другим со своей дрянью лезть даже не смей. Кризис Второго Удара чётко показал, что есть вечные ценности, необходимые для выживания человечества как вида, и что есть – опасные отклонения, которые нужно без колебания корчевать.

Например, голландцы со своей толерантностью ко всему и всем элементарно не удержали страну. Когда большая часть Нидерландов оказалась затоплена прорвавшим дамбы и плотины морем, то большинство жителей вынуждено было переселиться в Германию. А у немцев как раз тогда начинался подъём социалистического и националистического движений. Про натиск на Восток и необходимое жизненное пространство там уже никто не заикался – имеющуюся территорию бы удержать, учитывая постоянную убыль населения. И толпа геев и лесбиянок, абсолютно бесполезных в плане возрождения немецкой нации им в принципе была не нужна. Так что, господа пра-а-ативные, либо завязываете маяться дурью, либо отправляетесь в колонии, застолбляя пригодные для жизни земли в случае обострения кризиса…

Такое время было… Когда больше всего людей пугала не столько разбушевавшаяся природная стихия, сколько неизвестность – а вдруг всё это ещё не конец?

Засыпающему в холодном сугробе резко врезали по носу, заставив выбирать – либо мирно помирать во сне, либо двигаться и бороться.

Кто уснул – уснул навсегда, кто решил бороться – сплюнул кровью и борется до сих пор.

Непростая эта борьба, нужно признать… Если ты полвека привыкал быть мирным и лощёным, а потом резко понадобилось стать сильным и жёстким – не все пройдут такую ломку.

Но пройти всё это было необходимо.

В результате мир откатился в своей морали минимум на полвека, а если вернее, то лет на сто – не меньше. Всё стало проще и жёстче: законопослушным гражданам – покой, врагам – смерть. Какой смысл давать преступнику армию адвокатов-защитников, помещать его в санаторные условия и кормить за свой счёт, если в стране порой голодают дети – будущее нации? Нет в этом смысла. В мире до Второго Удара всякие идиоты могли бы найти этот смысл, но Второй Удар изменил не только береговую линию материков.

Если ты преступник, то изволь либо возместить нанесённый ущерб, да ещё и с немалыми процентами, либо соблаговоли сдохнуть.

Германия, Великобритания, Россия, Япония, Франция, США – всё-таки страны двадцать первого века, страны просвещённые, так что зверств не будет. Смертельная инъекция, виселица, расстрельная команда, электрический стул или газовая камера – никакого четвертования или колесования…

Хотя вот, например, на Корсике, которая на второй большой волне сепаратизма, прокатившейся в десятом-четырнадцатых годах, едва не отделилась от Франции, недавно провели публичное гильотинирование четырёх осужденных педофилов. Остальной мир вновь для галочки возмутился чрезмерной жестокостью, но дальше порицаний дело опять не пошло…

Увы, но мир в конце двадцатого века решил забыть своё прошлое, поэтому оказался обречён прожить его вновь. Нельзя сказать, что это было хорошо, но это было необходимо.

И неожиданно оказалось, что прошлое было не таким уж и диким, и в нём были очень даже неплохие моменты…

Например, Шотландия, которая в моём мире спала и видела, как бы отделиться от Лондона, здесь наоборот больше всех кричит о том, что Великобритания должна быть единой, но объединённой лишь сильной королевской властью. Остальной мир, разумеется, слегка снисходительно посматривает на подобные заморочки в стиле Средневековья – ну, какая, действительно, может быть королевская власть в двадцать первом веке? Разные бантустаны и зулустаны – не в счёт, разумеется… Хотя упрямые горцы чихать хотели на весь остальной мир, и считают, что раз впервые за многие века именно они теперь опора короля, то король должен править.

Прихотливы извивы истории и мировая линия жизни, чего уж там.

Человеку из 1912-го мир двадцать лет спустя показался бы абсолютно невероятным. И чудовищным. Человека из 1989-го мой мир образца 2009 года откровенно ужаснул бы.

Реальность образца пятнадцатого года от Второго Удара тоже не утопия и не рай на земле. Лучше сказать, что это – некая машина. Здесь ты либо становишься шестерёнкой в механизме, либо тебя выкидывают прочь, будь ты человек или целое государство.

Но любая машина без смазки обречена на скорую поломку. Мой прежний мир потихоньку ржавел, и время от времени его части разрушались, калеча всех вокруг. А здесь на зубья механизмов размеренно капает… Смазка? Смазка.

Из человеческой крови.

Думаете, я считаю это хорошим делом? Отнюдь. Но иначе нельзя. Либо так, либо никак. Сильные выживут, а слабаки будут повержены. И падут!..

А пока я заглядываю через окно телевизора в мой новый мир…

…На экране шла съёмка, кажется, с борта вертолёта или лёгкого самолёта, под которым проплывала воистину апокалиптическая панорама. К небу поднимались исполинские столбы дыма от многочисленных пожаров, которые полыхали в каком-то портовом городе. Хотя лучше было бы сказать, что целый город фактически превратился в один большой пожар, а в некоторых местах так вообще вместо зданий была лишь выжженная пустыня. На рейде порта виднелось множество кораблей – не военных, гражданских, часть из которых тоже либо горела, либо тонула. Полыхало вообще всё – город, корабли и даже сама вода в огромном канале, который был натурально перегорожен бесформенной грудой металлолома, некогда бывший гигантским судном…

– …По сообщению арабского информационного бюро «Аль-Джазира», сегодня ориентировочно в полдень по токийскому времени, в Порт-Саиде прогремел мощнейший взрыв, – послышался голос диктора. – Оценить его силу пока что не представляется возможным, но уже понятно, что его тротиловый эквивалент исчисляется многими сотнями тонн. Выжившие очевидцы говорят об ослепительной вспышке и грибовидном облаке, но как сообщают египетские военные – следов радиационного заражения нет. Предварительная версия случившегося – взрыв корабля, перевозившего сжиженный нефтегаз. По графику движения, канал в это время как раз проходил газоперевозящий танкер «Графиня Ричмондская». Рассматривается возможность того, что взрыв был следствием террористического акта, но ни одна из международных группировок на себя ответственность не взяла…

М-да, нехило. Судя по всему, международной торговле нанесли тяжёлый удар. В мире есть несколько мест, в которых сходятся важнейшие торговые маршруты – Панамский или Суэцкий каналы тому отличные примеры. Ударить по ним – значит нанести удар по всем цивилизованным странам. То, что сильно разрушен какой-то там город в очередной папуасии за пределами Периметра, погибли тысячи туземцем и уничтожены десятки кораблей с грузом – в сущности, не такая уж потеря для мировых Держав…

Но!

Если глаза не обманывают меня, то перегородивший канал танкер – это уже самая натуральная задница. Нефть из Персидского залива и пошитые в ДемКитае футболки должны прибыть на Иберийский полуостров именно в понедельник, а не в пятницу, к примеру. Иначе – десятки и сотни миллиардов убытков…

– …Последствия взрыва оценить пока что не представляется возможным, но уже можно говорить о десятках тысяч погибших и сильнейшем разрушении Порт-Саида. Повреждены или уничтожены десятки кораблей множества стран. Движение по Суэцкому каналу в настоящий момент полностью парализовано. Как заявляют эксперты, даже при консолидации сил ведущих Держав, на устранение последствий могут уйти недели, если не месяцы.

Так и есть – задница. Даже при том, что восстановительными работами будут заниматься все мировые Державы. Пихание ногами под столом и дежурные улыбки – это одно, а подобный удар – это другое. Удар ли это? Да наверняка. Слишком уж всё хорошо сложилось для простой случайности.

Рыба ищет, где глубоко, а человек – где выгодно. Ну, и кому же такое выгодно? Самый очевидный ответ – террористам, чисто ради хаоса. Как говорится, немного анархии… Остальным… Остальным это не особо нужно. Для провокации – слишком масштабно, да и так полуколониальный Египет не нужно дополнительно оккупировать. Правда, больше всего от такого удара страдают европейцы, а из других значимых игроков остаются лишь Россия, Штаты и Япония.

Подставы с кораблями или что-то похожее на подставы с ними крайне любят американцы, но в последние годы они на международной арене особо не играют – хватает проблем дома. Японии тоже как-то не до суперимперских амбиций – Страна Восходящего и так уже откусила преизрядно, но ошибок императора Хирохито нынешний премьер-министр повторять не собирается, и перед новым броском дракон желал бы переварить добычу и окрепнуть. Большую выгоду, конечно, получает Россия, которая безмерно счастлива от того, что Северный Морской путь теперь судоходен круглый год. А он, между прочим – наикратчайший маршрут для грузов из Азии в Европу… Впрочем, русский след, как и японский – это откровенный маразм. Да и в американскую версию я особо не верю. Так что скорее всего это действительно происки нехороших редисок-террористов…

Однако Египет это вообще-то очень близко от Периметра, а такой бардак…

* * *

Хоть это было и практически бесполезно, но Рей из всего тренировочного оружия для фехтования предпочитала нагинату (в тренировочной версии – просто длинный шест).

Ни в один стандартный набор оружия для Ев ничего длиннодревкового не входило – не то что гуаньдао или глеф, а даже копий не было. Нет, хотя формально копья были… Но числились они почему-то метательными дротиками и на руки нам категорически не выдавались, потому как имелись большие сомнения в их эффективности. В принципе даже обычные кинжалы и меч Евангелионов были созданы на пределе прочностых характеристик самых крепких материалов, так что уж говорить о древковом оружии… Там ведь при ударе нагрузки будут, как при взрыве, так что оружие это было исключительно первого и единственного удара. Как копья тяжёлой рыцарской кавалерии – ударили, поломали, достали мечи или булавы… Но для Ев – это уже лишний выпендрёж.

Хотя, такого рода оружие лично я особо и не любил, предпочитая обычный меч с рукоятью, рассчитанной на полуторный хват. Иногда вкупе с длинным кинжалом. Обоерукое фехтование двумя полноразмерными клинками смотрелось классно и пафосно, но в моём исполнении было откровенно слабым, так что я предпочитал лишний раз не выпендриваться.

Аска же напротив – выпендривалась при любом удобном и неудобном случае, упрямо используя свой огромный двуручник, который был чуть ли не с неё ростом. Упражнения с другими видами оружия она выполняла исключительно галочки ради и не более. Какой в этом был смысл и был ли этот смысл вообще – я даже представления не имел, потому как хоть копию супер-цвайхандера в уменьшенном масштабе ей сделали, но настоящие клинки из Германии для Евы-02 ещё только везли.

А вот Аянами предпочитала нагинату, да и обращалась с ней получше, чем с тем же мечом…

…От косого удара сверху вниз я увернулся отклонившись влево, и почти сразу же заблокировал кинжалом летящий мне в голову второй конец шеста. Поворот, меч рубит параллельно земле, но Рей успевает пригнуться и ударить по ногам. Подпрыгиваю…

В грудь тут же прилетает чувствительный тычок, отбросивший меня назад.

Аянами перехватывает шест ближе к одному из концов и обрушивает на меня град колющих ударов. От одних уворачиваюсь, другие блокирую мечом и кинжалом, но некоторые всё же проходят оборону и отзываются глухим стуком по защитным пластиковым доспехам.

В этом главная неприятность, когда у противника длинное оружие – к нему не так-то просто подступиться…

Отшибить шест вверх и рывком сократить расстояние. Стремительный укол в левое плечо, раскрут, срыв расстояния и удар кинжала под рёбра. Молниеносная атака, очень действенная против даже очень опытного мечника.

Мастером фехтования я не стал, но несколько самых действенных и эффективных связок и приёмов у Ли выучил. Мало ли что, в конце концов. Никогда не знаешь, что же в жизни пригодится…

Рей стремительно крутанула шестом, отбив оба моих удара и отскакивая назад. Растёт сестрёнка… Силой она мне уступала и уступала прилично, но была всё-таки посильнее Аски. Ловкостью она тоже уже превосходила, как рыжую, так и меня. Так что у меня в преимуществах была лишь сила, а у Лэнгли – почти натуральный берсерк-режим. Когда Сорью начинала заводиться, то справиться с ней было, ой как нелегко… В среднем я выигрывал у неё семь схваток из десяти, с Рей они шли примерно на равных, а вот я с сестрой в последнее время спарринговал неровно. В рукопашной и на мечах – восемь из десяти, а вот если у неё было что-то дальнобойное, то не больше половины.

Засвистел рассекаемый шестом воздух, и Аянами закрутила вокруг себя нечто вроде веерной защиты. Мгновение, и мне уже приходится уклоняться и отбивать вихрь хоть и не слишком сильных, но зато многочисленных ударов…

– Внимание!.. – неожиданно донеслось по внутринервовской системе оповещения, динамик которой был расположен в том числе и в тренировочном зале. – Всему старшему и среднему командному составу оперативного и научного звена в течение пятнадцати минут прибыть в тактический зал для экстренного совещания. Повторяю. Всему старшему и среднему командному составу…

Мы с Рей почти синхронно отскочили друг от друга, опустили оружие и прислушались.

– Эй, господин шишка на ровном месте, – ехидно заметила стоявшая неподалёку Аска, на время прекращая отрабатывать связки ударов. – А ты у нас какой командный состав – старший или совсем старший?

– Вообще-то я средний… Тьфу ты, за пятнадцать минут ни душ принять, ни переодеться толком… Ладно, так пойду.

– Как вернёшься – расскажешь о чём там задвигали, – бросила мне вслед Лэнгли. – И особо не засиживайся – мне ещё надо взять реванш за вчерашнее поражение!

– Да, дорогая, – буркнул себе под нос. – Конечно, дорогая. Непременно, дорогая. Уже бегу, дорогая. Боже, я уже почти подкаблучник…

– Ты чего там бормочешь?

– Ничего.

Так что я так и поплёлся на совещание – весь в поту, лохматый и даже не сняв защитных пластиковых доспехов за исключением лишь шлема.

И всё равно уложился я в эти треклятые пятнадцать минут едва-едва. Внутренне недоумевая, как это остальные соберутся так быстро, и для порядка костеря начальство за традиционные начальственные заходы, я быстрым шагом двигался к тактическому залу. Под конец даже пришлось немножко пробежаться, когда уже не надо было пересаживаться с лифта на лифт, и оставалась, так сказать, финишная прямая…

К моему удивлению в зале уже находились все значимые персоны Конторы.

По центру, скрестив руки на груди, с несколько отрешённым видом сидел… Фуюцки. Хм, а кто тогда нам задачи нарезать будет? Обычно ведь он это делал… Или сначала планируется выступления начальника транспортного цеха, тьфу, кого-нибудь из научников или оперативников?

Хотя нет, вот же – по правую руку от замкома сидит Мисато, а позади неё свита из заместителей. Что удивительно – сразу всех, хотя обычно даже перед совещаниями по уничтожению Ангелов они вместе не собираются.

По левую руку от Фуюцки обнаружилась и Рицко в сопровождении Аобы… Так, а где тогда Майя? Ничего не понимаю.

Мисато, увидев меня, приглашающе махнула рукой и хлопнула по креслу рядом с собой.

Уселся. Сижу, жду. В первом ряду, как большая шишка, хе. Может, Аска не так уж и преувеличивала…

– А по какому поводу собрание-то? – вполголоса поинтересовался я у Кацураги, наклонившись к ней.

– Веришь – нет, Синдзи – понятия не имею. Хотя лично я рада буду любому совещанию, только бы не разбирать эти чёртовы отчёты…

Послышалось шипение открываемой двери, и в зал вошёл сам Командующий в сопровождении явно чувствующей себя не в своей тарелке Майи, держащей в руках ноутбук, что вообще-то было несколько неожиданно. Всё-таки на подобных совещаниях отца я ни разу не видел.

Личный состав непроизвольно поднялся на ноги, будто бы подброшенный пружиной. Секунду помедлив, общему примеру последовал и я.

– Садитесь, – коротко отмахнулся Гендо, проходя к огромному интерактивному экрану. – Ибуки, приступайте.

– Е-есть, Командующий, – пискнула девушка, подключая ноутбук к общему терминалу.

– Итак, господа, – сухо произнёс Командующий, обводя сидящих в зале суровым взглядом. – Я созвал экстренное совещание ввиду сложившейся ситуации.

На засветившемся экране появился алый логотип НЕРВ на фоне вращающегося земного шара и герба ООН.

– Согласно последним расчётам научного отдела и анализа данных системой МАГИ, у нас есть ориентировочная дата следующей атаки Ангела. С высокой долей вероятности это произойдёт в первую неделю следующего месяца… Поэтому у нас есть около двух недель, когда можно будет не опасаться неожиданной атаки. Но суть вообще-то не в этом.

Изображение земного шара сменилось физической картой планеты, которая несколько раз укрупнилась, выведя на экран регион Северной Африки. В центре Алжира начала пульсировать алым крупная точка.

– Сегодня утром со мной связался глава НЕРВ-Франция генерал-майор Дюбуа, – произнёс Гендо. – Одиннадцать часов назад был вскрыт расположенный в Алжире Геофронт.

По залу пронёсся негромкий шум.

Та-а-ак… Что-то у меня какое-то нехорошее предчувствие…

– Внутри Геофронта был обнаружен Ангел, – Командующий сделал паузу. – Части НЕРВ-Франция понесли потери и отступили, а генерал Дюбуа запросил помощь у Совета Безопасности. По его решению, в течении суток НЕРВ-Япония должна будет перебросить подразделение из состава взвода «Эхо» в Алжир и оказать поддержку НЕРВ-Франция.

А-хре-неть… Нет, я знал, что только стоит расслабиться, как сразу же… Но чтобы так!.. Вот мало мне было Ангелов из космоса, мать их, так их теперь ещё и из-под земли стали выкапывать!

– Я уже отдал приказ о формировании оперативно-тактической группы быстрого реагирования, – продолжал тем временем Гендо. – Теперь довожу до вас подробности. Группа формируется из состава научного и оперативного отделов. Основная ударная единица – Юнит-01 и пилот Икари, старший группы – майор Кацураги.

– Сэр, – поднялась с места Мисато.

– Майор, у вас есть сутки. После чего Евангелион на борту транспортного экраноплана должен будет отправиться в Алжир. На всю операция я отвожу неделю – к началу октября вы должны будете при любом раскладе вернуться в Токио-3. Вам всё ясно, майор?

– Сэр, так точно, сэр! – браво гаркнула девушка.

– Полковник, остальное оставляю на вас, – бросил Гендо, после чего развернулся и вышел из тактического зала.

Фуюцки неторопливо поднялся с места, прошёл к интерактивному экрану и обвёл зал ласково-хищным взглядом.

– Придётся попотеть, господа.

* * *

– Расстояние, – уточнил Фуюцки, глядя на интерактивный экран.

На нём появилось изображение карты мира, на которой запульсировали две точки. Первая – порт Токио-3, вторая – город на побережье залива Габес Максима, раскинувшегося после Второго Удара на территории обширной низменности в северной части Алжира. От Токио-3 начала расти ломаная алая линия, прошедшая между Тайванем и Филиппинами, обогнувшая Индокитай и миновавшая Тайский пролив. Затем она проскользнула мимо Шри-Ланки, оставила позади Аравию, нырнула в Красное море, прошла Суэц, пересекла Средиземное море и наконец достигла пункта назначения.

– Шестнадцать тысяч километров! – отрапортовала, что-то колдующая за ноутбуком Майя.

– Расчётное время в пути?

– При крейсерской скорости в четыреста километров в час – сорок часов. Остаток пути в три сотни километров до плато Тадемаит и базы НЕРВ-Франция придётся проделать по суше.

– Пешком, что ли? – удивился я.

– Не пешком, а по суше, – поправил меня заместитель Командующего. – Французы относительно недавно приобрели у американцев два модернизированных гусеничных транспортёра сверхвысокой грузоподъёмности… Если мне не изменяет память, то приобрели.

– «SС-2», – произнесла Майя, выводя на экран несколько фотографий четырёхгусеничной машины совершенно невероятных размеров. – Способен перевозить до шести тысяч тонн груза. С Евой и приданным вооружением (то есть около двух тысяч тонн), будет способен разогнаться до пятнадцати километров час.

– Они дислоцированы на их базе? – поинтересовалась Мисато.

– Минуточку… Да, один из транспортёров базируется в Тадемаите.

– Пятнадцать часов примерно, – прикинул я. – Одни только дорожные приключения займут почти сотню часов чистого времени…

Четверо суток на дорогу – неслабо…

– Нам понадобится эскорт на всём пути следования, – произнесла майор и слегка нахмурилась. – Может у меня уже и паранойя, но если экраноплан с Евой угробит какой-нибудь террорист на летающем безобразии полувековой давности…

– Эскорт будет, – не терпящим возражений тоном заявил Фуюцки. – Растрясём Совбез – пусть выделяют пару эскадрилий.

– Ещё понадобится заправка, – задумчиво произнёс я. – По крайне мере одна. А то, если я не ошибаюсь, то у Бе-5000 дальность всего десять тысяч километров.

– Система заправки в воздухе у него есть? – подал голос Аоба.

– Отсутствует, – разочаровала нас Майя.

– Фигово, – философски заметила Мисато. – Где есть ближайшие базы союзников?

– Британский Йемен, Итальянское и Британское Сомали… – начал загибать пальцы Макото.

– До Индии дотянем, но не дальше, – грустно произнесла Майя.

– В Индии нам делать нечего, – отрезал Фуюцки. – Ещё не хватало делать остановку в этой выгребной яме – сделаем одну заправку на Суматре и ещё одну в Йемене, к примеру… Ибуки, так получится?

– Да! – пискнула девушка, всегда немного теряющаяся, когда к ней обращался кто-нибудь из высокого начальства. Ну, кроме её обожаемой Акаги-семпая.

Кстати, хоть прежняя моя жизнь в другом мире и начинает уже казаться каким-то чудным сном, но вот то, что одна из любимых фанатских теорий гласила, будто Рицко и Майя – лесбиянки (тьфу, гадость какая!..), это я до сих пор помню. Хотя, как по мне, они просто крепко двинутые на почве науки леди…

– Дипломатия на мне, – продолжил замком. – Акаги, займётесь подготовкой Евы-01 к транспортировке. И подумайте, кого вы направите в составе оперативно-тактической группы в Африку.

– Если надо, то я… – немедленно сверкнула глазами блондинка, явно уже мечтающая о том, как будет исследовать только-только вскрытый Геофронт и древнего Ангела.

– Вас не надо, – отрезал Фуюцки. – Мы и так чрезмерно рискуем, отправляя в рейд начальника оперативного отдела и самого опытного из пилотов. Ибуки тоже отправлять не надо – это боевая операция, так что пусть лучше это будет кто-то с армейским опытом.

– Тогда Шигеру и Ферраро, – немного подумав, ответила Рицко. – В этом плане они у меня лучшие.

– И поэтому я уже давно пытаюсь переманить их к себе, – сделав страшные глаза, громко прошептала Кацураги.

В зале послышались смешки.

– И поэтому я их не отдаю, – невозмутимо ответила Акаги. – Кстати, если предполагается длительная операция в отрыве от источников энергии, то я предлагаю оснастить Ноль-первого не внешними батареями, а последней моделью дизель-генератора.

– А для оружия-то место хоть останется? – скептически произнёс я.

– Оружием пускай обеспечат французы, – предложила Мисато. – Они же собирались чем-то вооружать свою Еву, которую строят там?

– Еву-03 строят на резервной базе около Марселя, – уточнил Макото. – В Тадемаите складов оружия нет.

– Зараза.

– Да поместится там оружие – не беспокойся, Синдзи, – успокоила меня Рицко. – Новый дизель весит около трёхсот тонн. Меч, автомат, пистолет… Ну, думаю, что в двести тонн с этими игрушками уложимся. Навесное вооружение в случае чего можно будет обычными транспортниками перебросить, я считаю.

– Штурмовиков из оперативного брать? – поинтересовалась Кацураги.

– Не стоит, – покачал головой Фуюцки. – Обычной техникой и живой силой французы вас обеспечат. Вам в штыковые атаки не ходить, так что нечего зря людей туда-сюда гонять.

– Можно я хоть О'Брайна себе возьму в качестве бесплатной рабочей силы на всякий пожарный?

– Ладно, берите О'Брайна. Но запомните – воевать у вас должен только Икари, причём воевать только с Ангелом, а не с кем попало… Кстати, готов к выполнению задания, Икари?

– Всегда готов, господин полковник! – браво рявкнул я.

– Ну, вот и молодец…

Между тем в голове у меня сейчас был не мандраж перед предстоящим боем с не пойми кем, и даже не радостное возбуждение от того, что я лечу в Африку, где увижу ещё один Геофронт…

Надо бы кое-чем запастись для поездки…

* * *

Пока научный отдел занимался подготовкой Евы-01 и транспортного экраноплана к перелёту почти через полмира, а высокое начальство утрясало дипломатические вопросы, оперативный отдел занимался конкретикой. Решили провести брифинг о предстоящей операции, так сказать, в тесном семейном кругу…

– На Суматре заправиться не получится, – произнёс Макото, «шагая» по карте Юго-Восточной Азии циркулем. – Там сейчас опять обострение – у местных открылся новый сезон увлекательнейшего занятия под названием гражданская войнушка…

– Где тогда? – поинтересовался я, тоже склоняясь над картой. – Калимантан?

– Малайзия, например. Куала-Лумпур теперь приморский город, и там есть наша крупная авиабаза.

– Ага…

Вообще-то в наш век высоких технологий сидение над картой с циркулями, линейками и курвиметрами в руках выглядит сущим бредом. Действительно, зачем? Вроде бы и не зачем совсем…

Но с другой стороны – это нечто вроде магического ритуала. Для порядка, для собственного успокоения. И наглядности, почему-то, всё-таки больше. Да и не дело это – полностью зависеть от техники, которую может вырубить даже не электромагнитный импульс или повреждение, а банальная техническая неисправность. А карты и циркули так просто не ломаются…

– Та-дам-м-м!.. – дверь в малый совещательный зал отъехала и из-за угла высунулась довольная физиономия Кацураги.

– Мисато, ты же вроде бы информацию по алжирскому Ангелу ходила добывать?

– Ага, – довольно зажмурилась девушка.

– А чего тогда так долго? До самого Алжира ходила, что ли?

– А не так-то просто было её поймать!..

Майор вытянула из-за угла отчаянно пищащую Майю с ноутбуком.

– Мисато, ну почему опять я! Вы ведь и сами могли всё показать – я же вам всё объяснила!

– Есть три категории пользователей этих ваших компьютеров, – изрекла Кацураги, таща за собой Ибуки. – Одни с ними на «ты», другие – на «вы», а третьи – на «о, Господи!» Угадай, какой я тип?

– А почему это действительно именно Майя, а не кто-нибудь другой? – хихикнул Хьюга.

– Вот ты-то, Макото, мог бы и не спрашивать как раз. Это ж первый принцип разведки – хватать кого поценнее!

– Доктора Акаги тогда бы в плен брала, – хмыкнул я.

– Рицко – хитрая, Рицко сбежала в ангар с Евами – оттуда её слишком долго тащить… Ну, и она тупо не такая маленькая и удобная для транспортировки, как наша Ибуки. Давай, Майя, настраивай нам свою чудо-машину!..

Спустя минут пять ноутбук был подключен к проектору, свет в зале приглушён почти до полной темноты, и пошла добытая информация…

Первой была фотография какого-то горного плато, сложенного из камня почти чёрного цвета, возвышающееся посреди серой пустыни.

– Тадемаит, – произнесла Ибуки. – Плато в северно-западной части пустыни Сахары, в Алжире. Разделяет пески Большого Восточного Эрга и Большого Западного Эрга. Высота до восьми сотен метров над уровнем моря; сложено осадочными породами.

Картинка сменилась на фотографию глубокого и узкого горного ущелья, прорезающего плато.

– Плато сильно рассечено глубокими долинами уэдов. Поверхность представляет собой бесплодную щебнистую пустыню. Склоны на южной стороне – крутые, на северной – уступчатые. Около одного из уэдов на северо-востоке расположена основная база НЕРВ-Франция.

На новом снимке около ступенчатого склона плато виднелась огромная база, обнесённая высокой бетонной стеной с колючей проволокой по верху, и сторожевыми вышками.

– Головная база НЕРВ-Франция. Площадь – десять квадратных километров, гарнизон – пять тысяч человек. База была основа в октябре 2009 года для изучения расположенного на территории Алжира геофронта.

На экране появилась трёхмерная схема, изображающая систему каких-то подземных коммуникаций. Учитывая масштаб, они тянулись на многие десятки километров, образуя сложную фигуру, в центре которой находилась некая сфера исполинских размеров.

– Это система тоннелей, обнаруженная в результате сейсморазведки. Именно исходя из её результатов было принято решение о месте постройки базы.

Контур одного из проходов запульсировал алой пунктирной линией.

Тоннелем это назвать было сложно – он явно был намного крупнее всех остальных. Плюс, этот проход шёл напрямик от поверхности до самого геофронта под уклоном в градусов шестьдесят где-то.

– С десятого по двенадцатый год проводились пробные бурения с целью проникновения в малые тоннели, но в геофронт было решено пробиваться именно по магистрали Е95. Ключевой фактор – высота свода тоннеля составляет около семидесяти метров, и в случае чего по нему сможет пройти Евангелион. Проходческие работы были затруднены тем, что у поверхности магистраль была полностью разрушена и завалена на протяжении нескольких сотен метров. Тем не менее вчера части НЕРВ-Франция пробили последние метры завалов и проникли в геофронт… Так, а сейчас я вам видеозапись включу, которую они нам прислали… Там, правда, всё на французском, но мы… э-э-э… субтитры сделали… Сейчас я… О! Кажется, получается…

…Съёмка шла с достаточно мощной камеры, кажется, закреплённой на какой-то тяжёлой гусеничной машине.

Колоссальных размеров тоннель, чьи границы утопали во мраке, разрываемым лишь ярким светом мощных прожекторов. Ревели моторы, перекрикивались между собой люди, где-то поблизости раздавался оглушительный грохот и лязг.

Впереди виднелось ещё несколько танкообразных машин, которые танками всё-таки не являлись. На них имелись батареи прожекторов, стрелы кранов, буры и дисковые пилы – кажется, это было что-то вроде инженерных машин или сапёрных танков. Повсюду сновало множество людей – в камуфляже, с оружием и в массивных противогазах, или в ярко-оранжевых лёгких скафандрах и с приборами в руках.

Где-то позади раздался резкий повелительный окрик, усиленный мегафоном, а с правой стороны экрана побежала строчка иероглифов перевода с французского на японский.

– Внимание! Всем укрыться!

Люди моментально скрылись за бронемашинами, а где-то впереди громыхнул мощный взрыв. Тоннель моментально наполнился мельчайшей пылью, заполнившей воздух. Научные сотрудники в скафандрах особых неудобств от этого не испытали, солдаты поправили противозагы, а объектив камеры прочистил небольшой дворник.

Какое-то время ничего не происходило, лишь время от времени мелькали перемещающиеся короткими перебежками люди.

– Всем по машинам! – послышался новый выкрик. – Вперёд!

Люди оперативно забрались кто внутрь, кто на броню транспортов. Бронемашины выплюнули густые клубы сизого дыма и двинулись вперёд.

Медленно поворачивающаяся из стороны в сторону камера выхватывала среди наполненного пылью и дымом воздуха отдельные картины, освещённые светом прожекторов.

Уходящие вверх стены тоннеля, сложенные из какого-то тёмного камня. Ни швов, ни отдельных блоков не видно, но почему-то ясно, что это – искусственный объект.

Двое сидящих на броне гусеничной машины учёных, оживлённо жестикулируя, водят из стороны в сторону длинной штангой с каким-то прибором, закреплённым на ней.

Торчащий из люка бронетранспортёра солдат в противогазе водит из стороны в сторону стволом крупнокалиберного пулемёта.

Одна из машин впереди неожиданно словно бы подскакивает на месте. Затем ещё и ещё одна. Подскакивает и носитель камеры – кажется, колонна проехала какую-то кочку. Камера вновь выхватывает часть стены, но вместо привычного тёмного камня видно что-то вроде толстой стальной бронеплиты, пробитой неизвестно чем.

Неожиданно оказывается, что лучи прожекторов больше не утыкаются в стены и потолок магистрали, а уходят куда-то вдаль. Бронемашины разъезжаются в стороны, а затем замирают.

Вокруг – огромное пространство. Геофронт. Колоссальная подземная каверна, что на порядки больше, чем даже самая большая природная пещера и навевающая мысли о подземельях Мории.

Столбы света скользят вокруг, выхватывая из темноты серую каменистую пустыню. Кое-где на ней разбросаны скалы различного размера, некоторые из которых подозрительно правильной формы и больше напоминают рукотворные постройки, чем…

Неожиданно один из прожекторов выхватывает из темноты нечто непонятное. На помощь своему собрату приходят и другие источники света, и вот уже на странном объекте, что простоял здесь невесть сколько тысяч или миллионов лет, сходится множество лучей.

– Жан, ты видишь это, Жан? – раздаётся чей-то голос поблизости.

– Прекрасно вижу. Но вот почему я не видел этого, когда мы запускали сюда телеуправляемых роботов?

– Потому что вместо нормальных роботов у нас были какие-то консервные банки. Меня больше интересует, что это такое?

– Похож на сфинкса…

– Статуя? Какая громадная!

– На камень не похоже…

– Ворота сюда тоже были из превосходной легированной стали, так чему же ты удивляешься?

В паре сотен метров от замершей колонны бронетехники находилось нечто.

Человекоподобная фигура огромных размеров – никак не меньше Евы, пожалуй. Коленопреклонённая и с опущенной головой, держащая в руках нечто вроде копья.

При взгляде на неё действительно первое, что приходило в голову – это словосочетание «Египет». Желательно, древний.

Характерная корона фараонов… Не знаю, как она называется, правда. На голове у сфинкса действительно такая же есть, хотя эта статуя на него как раз была не особо похожа.

Сфинкс – это ведь животное с головой другого животного или человека. Эта же была фигурой человека… ну, да, в принципе, человека. Но с нечеловеческой головой – то ли это был ибис, то ли сокол, то ли шакал. То есть вообще-то вернее было бы соотнести её с изображением какого-нибудь древнеегипетского бога – Гора, Анубиса или Тота. Хотя может и Сета – подробности в темноте были не особо видны.

Но ключевое отличие этой статуи от всех, что имелись в Египте было в том, что она явно была не каменной.

Покрывающие всё тело доспехи из чёрного матового материала, похожего то ли на пластик, то ли на матового цвета металл. Золотистая корона и копьё, серебристая вытянутая морда…

Неожиданно то ли камера слегка дрогнула, то ли…

– Жан, тебе не показалось, что…

Массивная вытянутая морда статуи зверочеловека с лязгом повернулась чуть в сторону. Блеснули узкие светло-синие треугольный прорези, заменявшие созданию глаза.

– Что за…

Древний бог медленно выпрямился. С его брони начали слетать густые клубы пыли и какой-то непонятный мусор, а в воздухе повис натужный глухой лязг.

Судя по всему экспедицией командовал явно не учёный, потому как столкнувшись с чем-то непонятным, но угрожающим, французские нервовцы миндальничать не стали:

– Огонь! Уничтожить эту тварь!

Громыхнули орудия пары видневшихся поблизости танков. Несколько сапёрных машин неожиданно окутались ракетными выхлопами, выплюнув в сторону непонятного монстра полдюжины ракет, оставляющих за собой дымные огненные следы.

120-миллиметровые танковые снаряды пробили чёрную броню гиганта, раскрошив несколько пластин. В воздухе брызнула тёмная, почти чёрная в темноте кровь. А вот ракеты сдетонировали почему-то на расстоянии десятка метров от монстра…

В воздухе замерцало до боли знакомое золотистое сияние, расходящееся восьмигранниками от исполина.

– Огонь! Всем огонь!

Громыхали танковые орудия, ревели стартующие ракетные снаряды, захлёбывающимся лаем заходились автоматические пушки. Во всю эту какофонию вплетались звуки стреляющих пулемётов, автоматов и гранатомётов; крики и вопли людей.

На голове гиганта что-то засверкало, и стоящие впереди машины и людей перечеркнула двойная цепочка разрывов. В стороны разлетелись куски тел, загорелось несколько машин, а один из сапёрных танков исчез в огромной огненной вспышке.

Из-за спины колосса вверх взмыли какие-то огоньки, которые, описав крутую дугу, обрушились на солдат и учёных. Вокруг заполыхало множество ослепительных белых вспышек. Вой гудящего голубоватого пламени, объявшего бронемашины, перемежался воплями охваченных огнём людей, и грохотом всё ещё бьющих стволов.

– Отступаем! Все назад! Назад! – перекрывая общую какофонию боя разлетелся чей-то усиленный мегафоном голос.

Откуда-то с левого фланга над головами людей на высоте метров пяти пронеслась пара стремительных силуэтов тяжёлых ракет.

Зверочеловек (или правильнее его будет назвать Ангелом?) словно бы с ленцой водящий из стороны в сторону головой, поливая людей из каких-то автоматических орудий, сделал неожиданно стремительное движение, взмахивая зажатым в правой руке золотистым копьём. На месте летящих ракет расцвели два разрыва, а монстр тем временем нацелил на отступающих людей своё оружие.

Мелькнули расположенные по бокам длинного мечевидного наконечника серебристые трубки, а в следующий миг в геофронте полыхнула ослепительная вспышка. Воздух пронзил поток голубоватой энергии, машину тут же подбросило в воздух и опрокинуло на крышу. Камера, правда, при этом уцелела, но снимала теперь, лёжа на боку.

Горел танк, чьё орудие слепо и бессильно пялилось куда-то в землю. Большая часть прожекторов была уничтожена, но теперь темноту древней каверны освещал огонь костров, в которые превратилась бронетехника. Куда-то бежали люди в научных скафандрах и форме.

Мимо камеры пробежал солдат, остановился, развернулся, припал на колено, доставая из-за спины короткую и толстую трубу гранатомёта.

Выстрел!..

Солдат не отшвырнул тубус, а почему-то так и оставил его у себя на плече – похоже, что это был ручной противотанковый ракетный комплекс «ЭРИКС» с управлением ракетой по проводам…

В воздухе мелькнул стремительный росчерк, и грудь француза что-то разорвало. Брызнула кровь и части разорванного камуфляжа, а солдат рухнул на землю прямо перед камерой, выронив тубус и зажимая рану на левой стороне груди. В дыму и темноте было мало что видно – мрак разгонял лишь полыхающий невдалеке танк, так что лица француза не было видно. Да оно ещё и вдобавок было скрыто чёрной маской противогаза. Было лишь ясно, что он ещё жив… Судя по прорывающимся через маску крикам.

На горящий «леклерк» обрушилась исполинская стопа, закованная в чёрную броню, а в следующий момент и так почти уничтоженный танк взорвался, когда сдетонировал его боекомплект.

Запись прервалась.

– Вашу мать, – на большее меня сейчас не хватило.

– Да не говори, – буркнул Макото. – Вряд ли это будет лёгкая прогулка.

– Мерзкая тварь, – скривилась Кацураги.

– Э-э-э… М-м-м… Ну, в общем… – голос Майи заметно дрожал. – Эта запись единственная, что нам известно о… о противнике. П-повезло, что эта машина была связана кабелем с центральной базой… А опрос очевидцев почти ничего не дал… Да и немного этих очевидцев осталось – спаслись лишь те, кто шли в арьергарде колонны. После этого французы вывели всех из магистрали и оцепили выход из геофронта, но Ангел не стал их преследовать и… Вот. В общем, теперь они ждут, когда прибудет Ева.

– Что думаешь, Синдзи? – поинтересовалась у меня Мисато.

– Непрост. В голове – пара скорострельных пушек, но Еве они, думаю, не слишком повредят. Что-то вроде лёгкой ракетной установки или многоствольного миномёта за спиной. Снаряды – зажигательные. Копьё – это уже хуже. Копьё в рукопашной получше ножа и меча будет. Плюс ещё и стреляется. С другой стороны АТ-поле этот ископаемый Ангел поставил с запозданием, так что будет шанс первым ударом нанести ему существенный урон. Убить… Вряд ли, конечно. Но вот всадить пару восьмидюймовых снарядов ему в грудь – вполне реально.

– Винтовкой, думаю, пользоваться смысла нет – толку от них как не было, так и нет, – заметил Хьюга.

– Меч и пистолет, – предложил я. – Бить Ангела однозначно придётся в ближнем бою.

– И навесного взять с запасом, – добавила Кацураги. – Кстати, надо будет немного подкрутить систему ноктовиденья на Ноль-первом, а то в этой пещере слишком уж темно.

– Если этот Ангел реагирует только на свет и действует только на свету, то у нас будет преимущество…

– Я бы на это не рассчитывал, Макото, – хмыкнул я. – Жаль, что нельзя просто запустить в эту пещеру ракету с ядерной боеголовкой…

– А почему нельзя? – подала голос внимательно слушавшая нас Майя. – Это ведь пустыня, а не город – жертв среди простых людей не будет…

– А ты бы взорвала пещеру с сокровищами Али-Бабы? – хмыкнула майор. – Лично я – вряд ли, а то бы от жадности померла… А в том геофронте наверняка есть куча интересного и полезного…

– Люди гибнут за… артефакты. Геофронт французский – вот французы бы сами и разбирались, а я бы лучше и дальше вместе с Ноль-первым в Тройке сидел… Но нет же…

– Не ворчи, Синдзи. Этого негодяя уже классифицировали, как «Alone Non-Governing Enemy-Lord»[2] (то есть ANGEL) под кодовым именем Тикаил – Подземный Ангел. Так что теперь это определённо наш клиент…

– Уже и поворчать не дадут… Ладно, раз так – придём, увидим, надаём по заднице.

– Как вообще считаешь – справишься в одиночку? – спросила у меня Мисато. – Или пока не поздно – заявим, что в сложившихся условиях ничем помочь не можем и пусть действительно справляются сами?

– Да справлюсь, – хмуро ответил я. – Куда ж я денусь-то?

* * *

– Почему едешь именно ты?! – бушевала вечером Аска, яростно терзая игровой джойстик. – Почему не я?!

– Догадайся, Лэнгли, – усмехнулся я, флегматично листая оружейный журнал. – Ты же умная девочка…

– Не называй меня девочкой!

– Девочка. Кто скажет, что ты мальчик – пусть первый бросит в меня камень.

– Р-р-р!..

– Это разумно, – заметила сидевшая рядом со мной на диване Рей, не отрываясь от очередной книги по биологии. – Синдзи из нас – самый опытный пилот.

– Могли бы послать нас двоих.

– Токио-3 тоже нельзя оставлять без защиты, – наставительно произнесла Аянами. – В случае если доктор Акаги всё же ошиблась, и нападение произойдёт раньше первой недели октября – мы с тобой должны будем справиться вдвоём.

– А одной что – слабо? Братец-то твой и один ведь как-то справлялся.

– Не слабо. Но Прототип практически непригоден для ближнего боя. Риск слишком велик.

– Какой вообще был смысл делать Еву, которая почти непригодна для боя?

– Нулевой не создавался для ведения сражений, – пояснил я. – Он был испытательным образцом, на которой отрабатывались различные технологии. Собственно говоря, даже Ноль-первый не был боевой моделью – ими должны были стать серийные модели со второй по четвёртую.

– Оно и видно, – хмыкнула Аска. – Наши Евангелионы похожи на нас. Прототип Пай-девочки не создан для боя, Ноль-первый слишком здоровый и дуболомный, а самый совершенный – это Ноль-второй…

– Своей смертью ты не помрёшь, Лэнгли. Особенно от скромности.

– Скромность, ха! Глупые предрассудки! Давай лучше бросай свою макулатуру и садись ко мне – сыграем.

– Я не слишком люблю файтинги, – покачал я головой.

– Да ладно тебе, Синдзи! Неужели этот журнальчик может быть настолько интересен?

– Он посвящён современной французской армии, и её вооружению – мне нужно быть в курсе этого, раз уж я еду во французскую колонию.

– Вот же зануда… Мне тебя что – силком тащить, что ли?

– Ладно уж… – я отложил журнал. – Давай-ка сыграем. Что там у тебя?

Вообще-то вопрос был несколько излишен, потому что пусть и в других костюмах, но не узнать Саб-Зиро, Скорпиона, Рептилию и прочих персонажей из легендарной приставочной игры девяностых «Mortal Kombat» было просто нереально. Вся проблема была только в том, что играл я в такие драчки именно в тех же девяносто-лохматых годах и в курсе новомодных фишек не был. Впрочем, даже если бы и был, то помогло бы мне это мало, потому что здесь индустрия развлечений развивалась совершенно иначе.

– МК-8. Знаешь, что это?

– Приблизительно… Но у тебя будет большая фора – я ведь не в курсе управления.

– Ничего, я буду щадить тебя… Поначалу.

– Ну, ладно…

– …Хо-хо! Да вы, господин Икари, просто… – ухмыльнулась Аска, когда счёт достиг отметки 15:5 отнюдь не в мою пользу.

– Попрошу без оскорблений.

– Просто признай, что я мастер.

– Ты просто за… взятый геймер. Если бы я за… сиживался за играми столько же сколько и ты, тоже был бы…

– Жалкое оправдание, Синдзи, – ухмылка Лэнгли стала просто невообразимо широкой. – Эй, Пай-девочка, не хочешь восстановить честь семьи?

– Восстановить честь? – слегка приподняла бровь Рей, нехотя отрываясь от книги.

– Хочешь сыграть?

– Сыграть? – Аянами окинула взглядом поочерёдно Аску, приставку и игровое меню на экране телевизора.

– Она вообще ни во что не играет, верно? – покосилась на меня рыжая.

– Могу дать гарантию в сто двадцать процентов, – ответил я девушке. – Так что думаю, что твоё предложение…

– Хорошо, Аска. Давай сыграем, – неожиданно произнесла Рей, откладывая книгу в сторону и спускаясь с дивана.

– Вот это деловой подход! – обрадовалась Лэнгли.

– …Хм, – рыжая озадаченно посмотрела на своего игрового персонажа, превращённого в кровавое месиво. – Неплохо… Давай ещё.

– …Давай ещё.

– …Ещё.

– …Ещё!

– …Ха, – ухмыльнулся я.

– Заткнись, – сквозь зубы процедила Аска.

– Ха!

– Это была случайность. Ещё одну схватку, Пай-девочка!

– …Это была случайность? – моё настроение стремительно росло, настроение Лэнгли такими же темпами падало. Неудивительно – после десятка проигрышей подряд и ни одной победы…

– Невозможно. Просто. Невозможно. Ещё раунд!

…После появления на экране надписи «Finish her!»,[3] Рей выбила на джойстике совершенно зубодробительную комбинацию из клавиш, и управляемый ею Саб-Зиро взорвался (в переносном смысле) ураганом ударов, после чего управляемая Аской Китана тоже взорвалась (в прямом смысле).

Экран потемнел и на нём появилась кровавая надпись «Brutality».

У Лэнгли отвисла челюсть, и рыжая посмотрела на Аянами чуть ли не с благоговением.

– Думаю, что двадцати побед подряд достаточно, – невозмутимо произнесла Рей, после чего поднялась с колен и вновь уселась на диван, беря в руки книгу.

Я зааплодировал.

Аска задумчиво подвигала челюстью, будто бы что-то жевала, и осторожно произнесла:

– М-м-м… Пай-девочка.

– Да?

– А… как много ты играла в эту игру?

– Двадцать раз.

– Двадцать прохождений?

– Двадцать раундов, – Аянами немного подумала и решила уточнить. – Все сегодня. До этого – ни разу.

– Аргхм… – подавилась Лэнгли. – А в прежние части или в другие файтинги?

– Я никогда не играла в видеоигры.

Рыжая достойно перенесла этот удар, хотя её правая бровь и явственно задёргалась.

– Как же тебе тогда?..

– Я просто немного понаблюдала за тобой. И решила, что подобные… игры, могут быть полезны в плане развития мелкой моторики.

– Она всегда такая, да? – почти жалобно спросила у меня Аска.

– До твоего приезда было ещё хуже.

– Мрак, – рыжая неожиданно оживилась. – То есть с моим появлением всё стало лучше?

– Не обольщайся.

– Грубиян.

– Зазнайка.

– Череп не жмёт, умник?

– Чувство собственного величия в таком тщедушном организме ещё помещается?

– Тщедушном!.. – Аска аж пискнула от возмущения. – Да ты!.. Да я!..

– Ладно. Не тщедушном, – не стал спорить я. – А очень даже упитанном.

– Вот то-то… ЧТО-О-О?!

Так как мы с рыжей сейчас сидели на полу, то в бою могли задействовать лишь руки. Точнее била лишь Лэнгли, а я просто отбивался.

Рей оторвалась от книги, смерила нас двоих фирменным ледяным взглядом (то, что в игре она постоянно выбирала Саб-Зиро с его замораживающими атаками – однако, показательно) и невозмутимо поинтересовалась:

– Вы решили перенести схватку между собой в реальность?

– Типа того, – ответил я, блокируя град ударов рыжей.

– Понятно, – так же невозмутимо произнесла Аянами. – Finish her.

* * *

Отлёт был назначен на полдень 15 сентября.

Евангелион-01 вместе с минимумом вооружения загрузили в транспортную капсулу и подняли на борт экраноплана, который вскоре должен был взлететь с поверхности озера Асино. Некоторое количество более лёгкого навесного вооружения планировалось перебросить транспортным «геркулесом». Также на его борту должна была вылететь группа техников в числе двух десятков человек – самый минимум для запуска и нормальной эксплуатации Евы.

Руководство в числе Мисато, меня, Аобы, Габри и Ларри вылетало на борту лёгкого двухмоторного реактивного самолёта в окраске ВВС Японии. Плюс в качестве эскорта нам выделялось аж две истребительные эскадрильи F-15, общим числом в тридцать шесть единиц, под завязку гружённых подвесными топливными баками и ракетами. В случае чего они должны были обеспечить прикрытие представляющего наипревосходнейшую мишень Бе-5000 с Евой на борту.

И вообще, насколько я знал, сейчас на всём протяжении пути от Токио-3 до Алжира воздух до предела насытили истребительной и патрульной авиацией нескольких стран, которые обеспечивали прикрытие операции НЕРВ.

Террористы здесь всё-таки не чета повстанцам моего мира – здесь они вполне могут обладать не просто парой пикапов с присобаченными на крыше пулемётами, но и бронетехникой, авиацией и кораблями. Да, всякие «туземцы» обладают выдающейся способностью гробить любую технику сложнее автомата Калашникова пакистанского производства, но раз на раз не приходится.

После русско-китайской войны, например, умудрились недосчитаться кучи кораблей, которые не были ни в числе захваченных, ни в числе потопленных, ни в числе поднявших сепаратистские флаги. В числе их была даже одна атомная субмарина, правда, вооружённая лишь торпедами, но сам факт-то, сам факт!.. Про самолёты вообще молчу – в том же индо-пакистанском регионе основная бойня закончилась настолько быстро, что оружия там осталось – просто горы. Не просто автоматы и пушки, а даже танки и истребители.

Тем более вряд ли стоит недооценивать Н.О.Д. – похоже за последние месяцы не было проведено ни одного теракта, к которому они не имели бы никакого отношения. Если был стандартный подрыв смертника в различных вариациях или захват заложников – это наверняка поработали более мелкие группировки, перешедшие под чёрно-алые знамёна. А вот если была проведена почти что натуральная войсковая операция – это были уже сами неуловимые и внушающие страх нодовцы.

Та же «Аль-Каида» была гораздо менее опасной организацией, потому что целиком состояла из небольших групп. Да, при таком построении её было практически нереально уничтожить целиком и полностью, потому что уничтожение отдельных частей не слишком влияло на весь «организм». Множество несвязанных между собой источников финансирования и подготовки, куча руководителей и отсутствие единого центра – всё равно что с ложноножками амёбы воевать.

Н.О.Д. – это другое дело. Более продвинутая и совершенная форма. Здесь кроме уже привычной автономной сети отдельных ячеек, похоже что есть ещё и единый мозговой центр – самая мощная и опасная ударная группа. Достаточно уничтожить её, и Н.О.Д. потеряет львиную долю своих возможностей. Но уничтожить её слишком уж непросто… Так сказать, гвардия Н.О.Д. действовала от Ирландии и до Японии, и от России до Южной Африки, но вот где находился её лидер – истинный или мнимый, то было покрыто мраком.

Так что ничего не оставалось, как только принять во внимание в том числе и эту угрозу, а после сделать что-нибудь для её минимизации.

…Сборы были короткими.

Чемодан вещей с собой брать не требовалось… Да вещей вообще брать не требовалось. Не на курорт в конце концов ехали, да и не отдыхать совсем.

В школу я, естественно, не пошёл, а вместо этого хорошенько выспался и начал собирать кое-какие необходимые мелочи.

Пусть плавки и крем для загара мне были без надобности, но вот без плеера в дороге, например, будет туго. Солнцезащитные очки? Пригодятся. Перочинный нож? Непременно. Фляга в чехле – не слишком удобная, но в целом полезная штука. Пусть будут, в общем.

Экипировался в песочно-серого цвета камуфляж и берцы, выданные на складе. В Африку всё-таки едем, прямо в сердце пустыни Сахара, да ещё и посреди лета. Так что в обычной нервовской форме там сейчас ловить нечего – можно раз десять свариться и поджариться, и всё это в течении первых десяти минут пребывания на солнце. Головной убор – в обязательном порядке. Кокарда и все знаки различия, что были закреплены на петлицах – пластиковые, потому что металл на жаре раскалиться до такого состояния, что можно будет получить ожог.

Насчёт оружия пришлось подумать.

Ходячий оружейный арсенал из себя делать было попросту неразумно, да и незачем это было… Так что из огнестрельного оружия я ограничился одним лишь «глоком», но зато кроме него нацепил на пояс «хамелеон». Громоздок и не слишком удобен, да и смотрится в моей руке чуть ли не как гладиус, но всё-таки – холодное оружие, да ещё и дополнительный ствол вдобавок. Я бы даже сказал – четыре дополнительных ствола…

Всё взял, ничего не забыл? Вроде бы так…

…Пока ещё было время, я решил напоследок подышать воздухом.

Жаркое летнее солнце поднималось к зениту, и над раскалённым бетоном военного аэродрома Токио-3 дрожало зыбкое марево. Невдалеке стояла куча самых разнообразных летательных аппаратов – от лёгких вертолётов и самолётов, до тяжёлых транспортников. Некоторые с алым гербом НЕРВ, некоторые с японскими красными кругами в белом контуре, летательных аппаратов других стран вроде бы и не было…

Волнуюсь ли я перед полётом? Не особо. Летать ведь я не боюсь… Что? Ангел? Ну, насчёт предстоящей миссии волнуюсь не больше положенного. Сериал мне теперь уже помочь не в силах, но вряд ли в африканском геофронте меня ждёт что-то слишком уж опасное.

Ангел и Ангел – справлюсь. Не впервой. Не в том я уже положении, чтобы бояться какого-то одиночного гуманоида.

Будем посмотреть, какого цвета ливер у этого ископаемого.

…Из всей группы первым прибыл именно я – остальных начали привозить минут пятнадцать спустя.

Первыми на служебном «кроуне» приехали Аоба и Ферраро.

– Как настроение? – широко улыбнулся Шигеру, в кои-то веки собравший свои длинные волосы в хвост, пожимая мне руку.

– Боевое, – улыбнулся я в ответ, отвечая на рукопожатие.

– Это хорошо, что боевое. Ладно, потопал я в самолёт – хочу как можно раньше завалиться спать, а то полночи глаз не сомкнул.

– Ага, давай… Габри, привет!

– Привет, Синдзи, – Ферраро поправила ремень небольшой спортивной сумочки, свисающей с её левого плеча. – Какой кошмарный тесак. Надо было подойти ко мне – я бы дала тебе нормальный финский нож.

– Я тебе ещё не показывал? – я сдвинул часть рукояти, открывая казённики стволов, поблёскивающие донцами патронов. – Стреляющий.

– Извращение, – скорчила гримасу девушка. – Нож хорош тем, что бесшумен и не даёт осечек. А чтобы стрелять, есть другие вещи…

Ферраро хлопнула по рукоятям, торчащим у неё на поясе. Справа был уже привычный «зиг-зауэр» итальянки, а вот слева торчала монструозная рукоять небольшого пистолета-пулемёта «микро-узи».

– Ты зачем эту гаубицу с собой взяла?

– Ничего поприличнее просто не нашла, – поморщилась Габриэлла. – А дробовик или винтовку мне брать запретили – сказали лишнее это. Только пистолеты. Поэтому пришлось взять то, что официально проходило как пистолет.

– А зачем?

– Некомфортно себя чувствую, когда у меня из оружия только пистолет и нож.

– Нож?..

Габриэлла слегка улыбнулась и сделала какое-то смутное движение рукой. Мгновение, и в правой руке девушки оказался узкий и явно острый на вид нож.

– А как…

– Секрет фирмы, сын мой, – нож в руках итальянки куда-то исчез. Ферраро помахала мне и тоже двинулась к трапу, ведущему в самолёт.

Спустя ещё минут пять на японской копии «хамви» прибыл О'Брайан. Вылез, пожал руку водителю, помахал напоследок и направился ко мне.

– Смотрю, несмотря на все инструкции, оперативно-тактическая группа вооружается до зубов? – кивнул я во время обмена рукопожатиями в сторону двух «УСП» на поясе сержанта.

– Пусть лучше пистолеты висят мёртвым грузом, чем их не будет в нужный момент, – ухмыльнулся здоровяк.

– Почему, кстати, не «беретты»?

– «Беретты» – это для парада и показухи, а для дела «хеклер-кохи». А ещё «беретты» совершенно отвратительно ведут себя в пустыне – в Ираке мы их старались поскорее обменять на что-нибудь более годное, а ходили с ними только всякие пижоны вроде лётчиков.

– Но ты тоже с ними ходишь, – насмешливо прищурился я.

– Так я ж пижон, а Япония – это не Ирак, – ухмылка Ларри стала шире. – Ладно, пойду отвоёвывать себе место у окна…

Последней прибыла Мисато. Причём служебный «кроун» с водителем ещё и вдобавок почему-то сопровождали два чёрных джипа «лэнд крузер» с алыми гербами НЕРВ на бортах. Хотя вообще-то Кацураги, если уж и ездила не на своей машине, то кортеж с собой никогда не брала…

А ларчик, как говорится, просто открывался.

Почётный эскорт сразу же нашёл своё объяснение, когда следом за черноволосой головой Мисато появились голова пепельноволосая и рыжеволосая.

– Синдзи, ты паразит! – немедленно проорала Лэнгли. – Почему с нами не попрощался, дурак?!

Я невольно заулыбался, когда Аска, Рей и Мисато подошли ко мне.

– Перед дальней дорогой, действительно, всегда нужно прощаться, – наставительно произнесла Аянами.

– Виноват, сестра, – моя улыбка стала ещё шире.

– Конечно виноват! – возмущённо воскликнула немка. – Ишь чего удумал – сбежать!.. Да от Аски Лэнгли ещё никто не уходил!

– А что – многие пытались?

– Конечно!

– Какой ты нехороший, Синдзи, – хихикнула Мисато.

– Возвращайся поскорее, – тихо произнесла Рей. – Я… Мы будем ждать.

– Туда и обратно, – заверил я девушку. – Убью Ангела и сразу же домой.

– Не рискуй понапрасну.

– Понял.

– Береги себя.

– Понял.

– И не делай глупостей.

– Рей!..

– Пай-девочка права, – заявила Аска. – Ты у нас мастер делать глупости, Синдзи. На твоём месте вообще-то должна была быть я… Но так уж и быть – уступаю. Цени моё великодушие!

– О, благодарю вас, кайзеррин, – шутливо раскланялся я.

Лэнгли хихикнула, но тут же резко посерьёзнела, нахмурилась, сосредоточенно посмотрела на меня… И неожиданно поцеловала в щёку! А после со всех ног бросилась к ждущей пилотов машине.

– Тебе померещилось! – прокричала девушка на бегу. – Ничего не было!

– Йес, – блеснула глазами Кацураги. – Йес-йес-йес-йес-йес.

– Чего это с ней? – задал я Аянами риторический, в принципе, вопрос.

– Не знаю, – прищурившись, проводила она взглядом убегающую Аску. – Надо будет померить ей температуру – вдруг заболела или перегрелась.

– Приглядывай тут за ней, Рей.

– Непременно. Пока, Синдзи.

– Пока, Рей!

В следующее мгновение меня буквально потащили к самолёту.

– Мисато, ты чего делаешь?!

– Молчи, молчи, смертный! – пробормотала Кацураги, запихивая меня в салон и залезая следом. – Парни! Чего расскажу!..

Из-за кресел тут же высунулись головы Аобы и Ларри, вопросительно посмотревшие на моего командира.

– Аска Синдзи поцеловала!!!

– ДА-А-А!!! – радостно завопили нервовцы, вскидывая вверх сжатые в кулак правые руки.

– Правда в щёку…

– У-у-у… – резко погрустнели парни, но затем снова оживились и вновь дружно рявкнули. – Но сам факт!..

– Идиоты, – беззлобно буркнул я, усаживаясь на ближайшее свободное кресло возле иллюминатора.

Настроение у меня было просто превосходное.

Загрузка...