Личный враг адептки

Глава 34

Тина

В спальне Криса чисто, не обжито, и как-то совсем не к месту большая двуспальная постель, как будто там должны разместиться как минимум четверо.

Я испуганно замираю в дверях, оглядываясь, и теряясь в просторной комнате. До этого момента не как-то слабо представлялся весь наш план, но сейчас же окончательно дошло — мы должны будем провести не менее пары часов вместе.

Здесь. В помещении, где всего одна постель, хоть и напоминающая тренировочное поле.

— Чего застыла?

Крис спокойно проходит, не глядя на кровать, и ступает к небольшому диванчику в углу со столиком. Садится, запрокидывая ноги, и ожидающе глядит на меня.

— Душно, — коротко отвечаю, следуя его примеру, и направляясь к дивану, — ничего себе так детская.

— Раньше я спал с няньками. В прямом смысле — лет до пяти меня укладывали по очереди разные женщины, отец постоянно менял их. Потом сразу выделили эту комнату — здесь было нормально до того, как я съехал. Теперь же отец отремонтировал все «как подобает принцу». Вышло… Сама видишь.

Он машет рукой, пока я освобождаю завязки у плотной горловины платья, и усаживаюсь рядом. Пытаюсь представить комнату в более мальчишеском виде, но не выходит — я не привыкла даже думать о том, чтоб жить в таких пространствах.

— А где была твоя мама?

Вопрос срывается с губ, и я тут же испуганно зажимаю рот, боясь, что сказала нечто лишнее. Но Крис пожимает плечами, и сует в рот захваченные с собой бутерброды, агрессивно жуя.

— Не знаю. Нет ее — с рождения. Не удивлюсь, если отец зачал меня с одной из придворных дам — а затем, после родов отослал куда подальше, выплатив энную сумму. Думаю, ты уже заметила, что наш король не отличается излишней терпимостью.

— Угу, — подтверждаю, отщипывая кусочки хлеба, — Он заботился о тебе? Я имею в виду, сам, без помощи других лиц.

Крис слегка дергается, и пара темных прядок падает на лоб. Он как-то странно притягивал в такие моменты — когда задумывался, не прятался за маской улыбок, и был предельно самим собой. Мне казалось, что такие моменты для других недоступны — и оттого особо ценились мной.

— Если ты о том менял ли он самостоятельно мне пеленки — то нет, такого не было точно. Но он учил меня. Брал с собой на собрания и охоту. Любил рассказывать что-то о королевстве. Думаю, если можно хоть как-то понимать любовь с его стороны — то она у него ко мне есть.

— Но не как к брату, — глубокомысленно завершаю я, и Крис просто кивает.

На пару минут мы погружаемся в молчание, ужиная тем, что Крис стащил с собой с кухни. Не сказать, чтоб я испытывала голод — но кусала свой бутерброд, чтобы хоть как-то погасить неловкость.

Почему нам друг с другом стало так… Недоговоренно?

Я ощущала, что мы должны что-то сказать, чтобы поставить какую-то окончательную точку в странно развивающейся нежности друг к другу. Это не чувства Пары, не совместимость магии, а что-то другое… Что-то, отчего у меня сразу садился голос и краснели щеки, поэтому даже в мыслях я не могла начать «тот самый» разговор.

— Брайн стоит за дверью, — вместо этого констатирую очевидное, и смотрю на притихшего Криса, — он ведь уйдет скоро? Не хочу, чтоб он пострадал.

— Потому что все еще его любишь?

Его вопрос не был запланирован.

Или был, но в первую секунду шок, всколыхнувшийся в зелени глаз, заставил меня поверить, что не был. В моих, видимо, промелькнуло нечто похожее, потому что Крис отодвинулся вглубь дивана, и прокашлялся, прежде чем продолжить:

— Ну, знаешь, разрыв еще не означает конец чувствам. Ты ведь не безразлична Стражу — он так переживает, заботится о тебе. А ведь у него скоро свадьба.

Последние слова он произносит неоспоримо мягче, как будто боится еще сильнее обидеть. Но я не чувствую даже того легкого оттенка боли, что был в прошлый раз — просто киваю, как на самый обычный факт.

— Тут другое, — я сосредоточенно кладу в рот кусочек хлеба, и жую, пытаясь нащупать честный ответ внутри, — пойми, мы как бы чужие во дворце. Брайн, конечно, меньше — у него уже есть здесь знакомые, друзья… Невеста. Но все равно это маги другого круга, не того, в котором мы оба выросли. Наш Дар — случайность, а не наследственность. Академия нас сблизила, подарила возможность быстро освоиться благодаря друг к другу, а влюбленность… Она как будто была логичным продолжением всему этому. Но и без нее мы чувствуем друг к другу ответственность. Да, точно. Вот что я ощущаю из-за Брайна — ответственность!

Я радостно смотрю на серьезного Криса, поняв наконец, в чем тут дело. Тот хмуро ловит взгляд — и снова становится сильно неловко, даже крепче, чем раньше.

— Ответственность — самое неромантическое чувство на свете, — вдруг произносит он, и незнакомые, низкие ноты посылают странное сальто внизу живота.

— Да… Знаю.

— Ты бы знала, как я этому рад.

Он усмехается, и встает прежде, чем я осознаю смысл его слов. Просто проходит, присаживаясь передо мною, и одной рукой убирает волосы с лица.

У меня были только одни отношения в жизни.

Я пытаюсь сравнить, зачем-то выцепить те моменты, когда Брайн целовал меня — даже самые первые, незнакомые и острые. Но они, как волною, смываются под напором губ Криса — жадных и смелых, совершенно по-особенному подходящим к моим, целующим без остатка и так, будто это наш последний поцелуй.

Хотя вполне возможно, что так оно и будет.

— Крис, — шепчу почему-то с надрывом, когда он отрывается от моего рта, и нежно прижимается к щекам, — Крис…

— Мы обо всем поговорим после, — твердо произносит он, двигаясь губами к уху, — обещаешь?

Я слышу за дверями странный шум, выныривая из охватившего меня осознания — у нас с ним все взаимно! До этого момента я и сама даже не знала, что чувствую к Майлкерту, а сейчас вдруг поняла все и больше, намного больше…

— Там что-то происходит… Почему так рано?!

Ройн говорил, что нападение планируется, когда все уснут. Поздно ночью, а сейчас едва ли пробила полночь…

Замочная скважина с характерным звуком проворачивается, и Крис резко встает, глядя на дверь. Я встаю рядом, готовая биться со своим Мечом с любым, кто посмеет его обидеть… И с отчаянием вбираю в себя воздух, потому что за дверью с кривоватой улыбкой стоит Брайн.