Личный враг адептки

Глава 23

Крис

С появлением в комнате Зольгарда я, сам того не замечая, делаю шаг и загораживаю собой лежащую на постели Тину.

Отец морщиться, глядя на мои действия, но тут же натягивает хладнокровное выражение лица — и поворачивается к брату.

— Зольг, Ройн… Хорошо, что вы пришли.

— Ага, замечательно. А не подскажете, где вы были пару часов назад, когда нас с моим Щитом атаковали неизвестные? И на встрече у дворца я вас тоже что-то не наблюдал…

— Крис!!!

А что — Крис? Всю жизнь — Крис, при любой попытке обличить Зольгарда с его сыном! А то, что Ройн с детства пытался, будучи старше и опытнее, покалечить меня в драке — это так, пустяки! Я помнил, как его папаша усмехался и на мои жалобы лишь говорил не ныть. А мой отец всегда, абсолютно всегда все спускал с рук брата…

Только вот сейчас я уже не мальчик без защиты, а полноправный обладатель Пары. И отлично понимаю, кому во дворце выгодна моя смерть.

Зольгард тяжелым шагом проходит вглубь комнаты, глядя прямо мне в глаза, и, как и всегда, его лицо выглядит злобно прищуренным из-за шрама. Я знал из рассказов отца, что именно король виновен в увечье брата — и теперь понимал, что чувство вины пересилило в отце умение мыслить критично.

— А мелкий-то наш вырос! — усмешка Зольга заставляет сжать кулаки, и передвинуться, надежнее загораживая Тину, — только вот еще не король, чтобы я перед тобой оправдывался! Ваше Величество, я должен объясняться?

Зольг смотрит лишь на отца, как бы показывая, что полностью игнорирует мой вопрос. Король вздыхает, и опускает взгляд.

— Я просил тебя быть на встрече принца. — Мягко и сдержанно произносит он, а я победно вскидываю подбородок, — почему вы с Ройном не пришли?

— Потому что я, помимо прочего, еще и слежу за Стражами, охраняющими дворцовую площадь. И в момент приезда принца усиливал охрану.

— Плохо усиливали, раз на нас напали!

— Да нет, — холодно оборачивается ко мне Зольгард, и меня буквально трясет от ненависти к дяде, — если бы принц Крис хоть немного думал о своей безопасности, и не нарушил все запреты, отпустил Стражей и кинувшись вглубь леса за своей невестой — то и никакого нападения бы не было. Но если принц сам буквально кидается в лапы врагу… Тут уж его никто не сбережет.

— Это правда? — сверкает взглядом король, и я в шоке оборачиваюсь к нему.

— А что, пойти в лес — это у нас уже преступление?! Так и до туалеты дойти — это прям самому решить сдаться врагам!

— Пойти в лес — или отпустить Стражей и кинуться в неизвестном направлении — это две совершенно разные вещи, — хмыкает Зольд, и отец тут же согласно кивает, — отвратительное безрассудство в условиях, когда все мы повышаем меры в безопасности Его Величества! Тем более в нестабильных отношениях с Парой, где едва-едва вы оба не погибаете…

— На нас напали! Была острая точечная атака, которую мы отразили…

— Отразили?! Да если бы мои Стражи во главе с Ройном не нашли вас и не спугнули противника — вы оба были уже мертвы!

— Не так! Все было совсем не так…

— Хватит!!! — кричит король, и в спальне повисает звенящая, полная разной степени ненависти тишина, — я понял больше, чем нужно! Зольг с Ройном — идите, вы свободны. Спасибо за то, что отлично выполняете свою работу. Также все Стражи и посторонние пусть покинут комнату. Нам с принцем… И его невестой нужно остаться наедине.

Я буквально чувствую, как за моей спиной напрягается Тина — ног ни на секунду не отрывая взгляда от Зольга. Тот криво смотрит сквозь меня, будто пытается разглядеть Птичку, и хмыкает, когда я шагаю вкруг, не давая ему это сделать. Не знаю, почему — но я не хочу, чтоб этот мерзавец даже смотрел на нее, потому что его взгляд грязный и противный, а еще как будто может ранить.

Птичка итак натерпелась достаточно за один лишь день во дворце. Оставим моего дядю с братцем на попозже.

— Итак, — после того, как дверь за последним Стражем прикрывается, и мы остаемся одни, отец всецело разворачивается к нам, — а теперь скажи, почему я не должен наказать тебя и весь этот позор?!

Позор. Да, действительно — пережить нападение и открыто назвать врага в лицо — это позор для отца. Я уж и забыл, как нелегко все устроено во дворце.

— Хочешь наказать за правду? — отстраненно поднимаю брови я, — что ж, дерзай.

— За правду?! Ты оскорбил моего брата, и прилюдно расторг помолвку, которую мы планировали с детства, объявив своей невестой эту… Эту… Девку!

Палец короля утыкается туда, где уже явно дрожит моя Пара — и злость, которую до этого я легко сдерживал, прорывается наружу.

— Не смей ее так называть! Она — моя Пара, и ты должен относится к ней с уважением хотя бы поэтому! А на счет помолвки… Я с самого начала говорил тебе, что мы с Фели не хотим жениться! Нужно было расторгнуть ее, тогда бы и мне не пришлось объявлять своей невестой Тину!

— Так значит, я правильно думал? Это твоя помолвка — не более, чем фарс?

Черт. Этого я не хотел раскрывать, но не сдержался, и выговорился. Слишком остро меня задели слова про Тину — я и сам не знаю, почему, но мне хотелось рвать и защищать ее от каждого, кто посмеет обидеть.

— Это не важно. Я не женюсь на Фели, да и она не горит желанием стать супругой принца. Пора бы принять это.

Король задумчиво смотрит, затем машет рукой, прося отойти. Я с трудом сдвигаюсь в сторону, открывая вид на бледную после нападения Тину, что слишком слаба даже для того, чтобы просто сидеть в постели. Вместо этого она полулежит на подушках, и отчаянно мнет в руках одеяло, больше всего сейчас похожая на испуганную птичку, а не на храброго Стража-Щита.

— Приму, если расторгнешь помолвку… Вот с ней.

— Расторгну, когда буду уверен, что не мне, ни ей не грозит опасность от Зольга.

— Крис!!! Не смей свои детские обиды переносить на моего брата! Он и Ройн не причастны к нападениям, заруби себе это на носу!

— Да? Тогда скажи, кому еще выгодно меня убивать? Или почему атаки прекратились, когда я покинул дворец? Кто кроме тебя и Зольга знал о подмене Стража на принца? Отец, тебе самому пора перестать травмы детства проецировать во взрослую жизнь — и открыть, наконец, глаза.

Король набирает полные легкие воздуха, явно намереваясь высказать все, что думает — но тут же молча выдыхает, и просто смотрит, что-то осмысливая. Затем что-то быстро бормочет себе под нос — и разворачивается, быстрым шагом покидая комнату.

А я оборачиваюсь к Тине, которая еле-еле держится, чтоб не сорваться — и испытываю странное щемящее чувство внутри, вспоминая, чем пожертвовала девчонка, чтоб до последнего меня защитить.

Кажется, я явно недооценивал ее.