20

Такую же склонность к громким словам, как у Ледяной Дракон, обнаружили рейдер-волк:

— Дай ему увидеть нас! — Приказ был отдан не тому голему, который держал Грифона за шиворот, но железная хватка немного ослабла, и Грифон с отчаянием посмотрел на своих мучителей.

Д'Шая он узнал сразу. Приятное бородатое лицо своим лисьим выражением немного напоминало Тооса и выражало высокомерие и жестокость, свойственные Королям-Драконам. На Д'Шае были хорошо знакомые черные доспехи и шлем в виде волчьей головы. На плечи он накинул длинный просторный плащ, который, как Грифон сразу же догадался, служил не только одеждой. Догадался он, и что за двурогий меч рейдер-волк достал как бы ниоткуда.

Второй арамит был немного меньше ростом, но выглядел не менее опасным. Грифон заметил, что он держит какой-то блестящий предмет, очевидно позволивший установить контроль над големами. Это было очень сильное волшебство и абсолютно для него незнакомое.

Д'Шай хищно улыбнулся, напомнив животное, служившее фирменным знаком арамитов. После молниеносного нападения рейдеров Грифон заподозрил, что они обладают способностью к трансформации, как драконы. Но теперь он понял, что это не так: и арамиты принадлежат к человеческой расе, только их нравы и обычаи не похожи на человеческие, как их принято понимать в Драконьем царстве. Совсем не похожи.

Грифон понял, что знает о них больше, чем предполагал, и, в свою очередь, рейдерам тоже известно о нем больше, чем он надеялся.

— Последний из древних, последний из отравленных… С твоей смертью дурачье из Сирвэк Дрэгот наконец капитулирует и смирится с неизбежным. Земли Мечты станут далеким воспоминанием. Власть Разрушителя распространится надо всем миром!

Грифон больше не мог сдерживаться:

— О чем ты толкуешь?..

Стоявший рядом с ним второй арамит от неожиданности чуть не уронил устройство, контролирующее големов, и железные стражники ослабили свою хватку. Рейдер быстро подхватил блестящий амулет, но Грифон теперь мог шевелиться и дышать немного свободней. Он искоса взглянул на Синего Дракона. Король по-прежнему лежал без чувств. Неожиданное нападение и магия, которую они с Грифоном прискорбно недооценили, надолго вывели дракона из игры.

— Ты ничего не понимаешь?.. — Д'Шай с удивлением пристально вгляделся в лицо Грифона. Хитро прищурившись, он ухмыльнулся:

— Ты не помнишь!.. Д'Лаку! Он не помнит ни Земли Мечты, ни Сирвэк Дрэгот, ни свое наследство!

С огромным трудом Грифон удержался от открытого проявления нахлынувших чувств. С каждым словом рейдера к нему возвращалась частица прошлого, словно в его памяти приотворялась какая-то дверь. Он еще не разобрался в этих смутных, разрозненных воспоминаниях, но почувствовал, что со временем все должно вернуться к нему. Правда, времени, скорее всего, у него и не было.

— Невероятная история, э? Все эти годы мы строили догадки, не спускали с него глаз… А он попросту ничего не помнит! Зато у нас память завидная, птица, хоть и немногие из нас уцелели с тех пор. Надо же, столько усилий — понапрасну… Ты свил себе новое гнездышко и ни минуты не задумывался о землях, принадлежащих тебе по праву! Ха! Вот это да!

Приоткрылась еще одна дверь в прошлое, и Грифон почувствовал нестерпимое отвращение к рейдеру, такое сильное презрение и отвращение, что его передернуло. В его памяти рухнул еще один барьер, и нахлынул новый поток воспоминаний — о нечеловеческой жестокости и вероломном убийстве, совершенном тем, кто пользовался неограниченным доверием.

Слова вырвались прежде, чем он успел осознать их смысл:

— Ты заплатишь за всех преданных тобой, Д'Шай! Веселье покинуло лицо арамита:

— Огс! Кое-что ты, оказывается, помнишь, неудачник! Возможно, ты бы и не вспомнил никогда, если бы мы с тобой не встретились! Что ж, вот еще причина покончить с тобой — но не торопясь. Только одно удерживает нас — вход в Библиотеки. Мы выяснили, что он где-то в твоих покоях, остальное ты скажешь сам.

Грифон молча сверкнул глазами.

— Не хочешь отвечать? Думаю, мы можем поинтересоваться у Короля-Дракона. Ему определенно нечего терять — исключая жизнь. И все же, несмотря на этот инцидент, вполне возможно, что нам с ним предстоит долгое плодотворное сотрудничество. Расстановка сил, по-моему, изменилась. Теперь мы контролируем ситуацию.

В эту минуту волна жгучего, пронизывающего холода хлынула в королевские покои. Рейдер Д'Лаку едва не выронил талисман, а Д'Шай побледнел. Вздрогнул и Грифон. Такого сильного прикосновения чужой леденящей воли он еще не испытывал. Постепенно обжигающе холодный порыв ветра улегся. Но холод рассеялся не до конца, и арамиты запахнули свои плащи. Грифону показалось, что холод сосредоточился около окон.

— Я буду счастлив вернуться домой, неудачник, не только потому, что привезу Вожакам твою голову, но и потому, что избавлюсь от этого отвратительного холода. Не хочу даже представлять себе, что творится тут зимой.

Грифон понял, что арамиты не имеют никакого понятия об истинных причинах холода, но его объяснениям они бы не поверили наверняка. Время безвозвратно убегало не только для него. Если холод ощущается уже на юге, значит, твари Ледяного Дракона приближаются к Пенаклесу. Ириллиан, наверное, уже пал. Грифон боялся подумать о том, что творится в земледельческих краях на севере. Тоос докладывал ему о беженцах с севера, прибывающих сотнями. Возможно, теперь уже тысячами, если только им удалось уцелеть.

— Это твой последний шанс, птица. Обещаю, что твоя смерть будет быстрой и относительно безболезненной, если ты откроешь нам вход в Библиотеки. Идет?

Один из державших Грифона големов неожиданно дернулся и лязгнул железными челюстями. Д'Шай попятился, ожидая нападения. Но голем, не двигаясь с места, заговорил:

— Ужин, заказанный лордом Грифоном, доставлен. Слуга просит разрешения войти.

— Что? — в один голос воскликнули арамиты и расхохотались. Д'Шай с ухмылкой произнес:

— Прикажи слуге оставить поднос и убираться. Лорд Грифон заберет свой ужин позже.

Голем молчал, очевидно передавая сообщение.

— Столько мороки из-за чепухи…. — начал Д'Шай, но голем перебил его.

— Слуга просит, чтобы ему позволили войти, — буркнул он. Рейдеры обменялись взглядами.

— Ловушка? — предположил Д'Лаку.

Д'Шай кивнул и повернулся к голему:

— Опиши нам стоящего перед дверью.

Голем погрузился в связь со стоящими снаружи коллегами:

— Один человек пожилого возраста, маленькой массы, большого роста. Лицом…

— Достаточно! — Д'Шай смерил взглядом Грифона. — Замечательный продукт алхимии, неудачник, но далекий от совершенства. Твоя челядь тоже обнаруживает прискорбные наклонности. Следи за ним, Д'Лаку. Я сам займусь этим ревностным слугой.

Второй арамит встревожился:

— Не лучше ли приказать ему убираться?

— Он может поднять на ноги весь дворец. Лучше позаботимся о том, чтобы он помалкивал, пока мы не скроемся.

— Как скажешь.

Д'Шай остановился сбоку от двери. Он вытащил длинный острый кинжал, такой же черный, как и его доспехи. Грифон попытался вырваться, но Д'Лаку, видимо, приказал големам утихомирить его, потому что один из них, выпустив ногу Грифона, железной ручищей зажал ему клюв. Таким образом, одна его нога оказалась на свободе. Но Грифона больше устроило бы любое другое положение, потому что он не мог придумать, как распорядиться единственной свободной конечностью. Арамит со своим талисманом стоял слишком далеко, чтобы пнуть его, а пинать големов не стоило, чтобы не сломать ногу.

Покосившись на укрощенного Грифона, Д'Шай прошептал:

— Впусти его.

Д'Лаку растерянно огляделся, но приказ, очевидно, относился не к нему, потому что двери начали открываться.

Д'Шай ринулся вперед, занеся кинжал, но навстречу ему взметнулась крепкая железная рука. Голем схватил арамита за глотку и приподнял над полом. Рейдер захрипел, пытаясь выкрикнуть какой-то приказ своему напарнику, но голем широко размахнулся и швырнул его назад. Д'Шай врезался в стену с таким же грохотом, как недавно Синий Дракон, и сполз на пол. В отличие от Короля-Дракона, он громко застонал.

Два железных стражника протопали в королевские покои, а позади них появился настойчивый «слуга». В холле уже слышались голоса и бряцанье доспехов спешащих на помощь солдат.

Разинув рот, Д'Лаку, сжимавший свой амулет, уставился на големов, державших Грифона. Один из них выпустил руку Грифона и повернулся к вошедшим. Второй приготовился свернуть своей жертве шею. Против такого неприятеля у Лорда Пенаклеса было шансов не больше, чем у только что вылупившегося цыпленка против голодного ездового дракона.

Знакомый голос пролаял команду из трех слов на языке, который понимали только трое в этой комнате. Первый голем застыл, но не выпустил свою жертву. Второй, которому Д'Лаку приказал остановить защитников, тоже замер. Рейдер-волк судорожно вздохнул и вцепился в свой плащ. Но было уже поздно: один из вошедших големов уже пересек комнату и протянул к нему ручищи. Арамит ловко увернулся и отскочил, но уткнулся в стену и выронил талисман, управлявший големами. Блестящая вещица покатилась по полу.

Д'Лаку быстро нагнулся, чтобы подобрать свое сокровище. Железная ножища, поддерживавшая несколько сот фунтов веса, прижала к полу амулет вместе с его обладателем. Заскрежетали черные доспехи, и рейдер дико взвизгнул, глядя на сочащееся кровью месиво, оставшееся от его правой руки, и распростерся на полу, извиваясь и завывая.

— Мои извинения, милорд, за промедление.

«Слуга», ухмыляясь, остановился перед Грифоном. Он дал новую команду, и железные стражники, словно испугавшись того, что натворили, выпустили Лорда Пенаклеса и попятились. Грифон, потирая пострадавшие места на своем теле, почти все тело и занимавшие, одобрительно кивнул своему заместителю:

— Проклятье, так это был ты, Тоос! А я уже начал гадать, сколько народу имеет свободный вход в мои покои и право командовать моими телохранителями!

Генерал ухмыльнулся, разом помолодев лет на двадцать. Эскапады подобного рода были частью их общего прошлого в старые добрые времена.

— Это твои собственные предосторожности помогли нам выкрутиться.

— Верно, но на свете немного людей, которым я доверил пароль, отменяющий все приказания, ранее полученные моими металлическими приятелями. Только один человек, если быть точным.

Давным-давно, когда был создан первый голем, Грифон решил предусмотреть возможность, естественно маловероятную, что кто-то сумеет обратить железных слуг против своего господина. Поэтому он позаботился о пароле. Он решил выбрать слово, а еще лучше имя, давно вертевшееся у него в голове, на чужом языке — языке, который был частью его прошлого, как и Д'Шай. Закодированная система безопасности начинала работать, как только кто-то пытался основательно поколебать принципы действия железных големов. Чтобы перехватить контроль над големами и нейтрализовать действие пароля, требовалось изрядное умение и время, причем именно последнего и не хватило рейдеру Д'Лаку. Заклинание внутри заклинания, трюк внутри трюка. Годы военной службы многому научили Грифона.

Стражники осторожно поставили на ноги все еще полуобморочного Короля-Дракона. Над неподвижным Д'Лаку склонился врач. По приказу Тооса другие стражники цепью скрепили запястья Д'Шая за спиной. Заклятый враг Грифона еще не совсем оправился от свирепого удара железной руки и удара об стену Грифон и Тоос обменялись понимающими взглядами. Лорду Пенаклеса страшно хотелось улыбнуться, но клюв не вполне способствовал такому выражению чувств, поэтому Грифон трансформировал лицо, на время превратившись в приятного мужчину с острым ястребиным носом, которого видели лишь немногие. Теперь улыбка беспрепятственно расплылась по его лицу.

— Ну, автор сюрприза, теперь объясни, как это ты так ловко справился с этой неприятностью? Ты выскочил, как чертик из табакерки, если простишь мне такое сравнение, и спас нам жизнь!

Тоос скромно пожал плечами:

— Напоминаю еще раз, ключ дал мне ты. Я позволил себе отдохнуть, на время переложив свои обязанности на капитана Фрейнарда. И когда ты сказал мне, что встретил его в холле, мне потребовалось несколько минут, чтобы переварить эту новость. Фрейнард мог оказаться где угодно, только не во дворце, ведь он отправился в погоню за рейдерами. Сопоставив все известные факты, я пришел к самым неприятным выводам и решил, что главная опасность сейчас подстерегает тебя в королевских покоях.

— Снова твой талант схватывать ситуацию и принимать верное решение. Ты все еще настаиваешь, что не обладаешь магическими способностями? — Грифон хмыкнул; его лицо медленно приобретало черты сказочного существа, имя которого он носил.

Бывший наемник, давно привыкший к его перевоплощениям, бросил на Грифона невинный взгляд:

— Если они у меня и есть, милорд, для меня это полная неожиданность. Хотя должен признать, вышло как нельзя более ловко.

— Что да, то да. Итак, ты расколдовал големов, стоявших снаружи, и… — Грифон умолк, потому что врач, осматривавший Д'Лаку, подошел к ним. — Итак?

— Ваше величество, с сожалением признаюсь, что для раненого уже ничего сделать нельзя. Он мертв.

— Мертв? Какая жалость.

Врач был заслуженным ветераном многих битв, и в его заключении никогда не сомневались.

— О его руке позаботились почти сразу же, так что она не могла стать по крайней мере прямым образом, причиной смерти. Мне кажется, он пережил тяжелое потрясение или потерю, не связанную с рукой.

— Эта штука, которую он выронил…

— Милорд?..

— Ничего. Очень жаль. Он мог много нам рассказать. Теперь остается только Д'Шай.

«Д'Лаку умер, потому что разбился Зуб Разрушителя», — подумал Грифон и удивился незнакомому названию, пришедшему на ум. Между рейдером и его талисманом была какая-то связь.

Приоткрылась еще одна дверь в прошлое.

Грифона окликнули: Синий Дракон наконец очнулся. Грифон извинился перед своими собеседниками и поспешил к дракону. Синий уже оправился достаточно, чтобы нагнать страху на тех, кто за ним ухаживал. Он уставился на Грифона налитыми злобой глазами:

— Этим ублюдкам уже выпустили кишки? Если нет, отдай мне Д'Шая, я собственноручно спущу с него шкуру'

«Король-Дракон полностью пришел в себя», — подумал Грифон и покачал головой.

— Второй рейдер мертв, но Д'Шай — мой пленник. Это мой дворец, и охотился он за моей головой. Дракон попытался встать:

— Как ты сумел вывернуться? Меня вырубил сразу же один из твоих преданных стражников.

— Генерал Тоос снова проявил свой непревзойденный талант стратега, — неопределенно ответил Грифон. Ему не хотелось рассказывать дракону о пароле, позволявшем остановить выполнение любой команды. Не вдаваясь в подробности, он описал, как Тоос сумел взять под контроль двух големов, стоявших снаружи, и, прежде чем они подчинились командам изнутри, дал им собственные указания, что говорить и что делать. Тоос понимал, что подозрительные арамиты почуют неладное и приготовятся к атаке. Но ждали они солдат, а не взбунтовавшихся големов, не допуская даже мысли, что их подведет собственное волшебство. В итоге самоуверенность погубила рейдеров.

— В твоем объяснении много пробелов, — заметил Король-Дракон.

Лицо Грифона снова стало птичьим, но по голосу чувствовалось, что он улыбается:

— Так бывает всегда, когда в деле замешан генерал Тоос. За долгие годы нашего знакомства я убедился, что его чутье просто необъяснимо.

— Ты чего-то не договариваеш-ш-шь.

— Наше перемирие остается в силе, если ты об этом беспокоишься.

Синий Дракон покачал головой. Его взгляд остановился на Д'Шае, который за время их разговора полностью пришел в себя. Он безуспешно пытался сбросить сковавшие его цепи. Четверо стражников стояли рядом, двое держали пленника, и генерал Тоос уже приступил к допросу. Судя по выражению его лица, он пока не слишком продвинулся.

Грифон подошел к пленнику. Синий Дракон последовал за ним. Взгляд Д'Шая метнулся к Грифону. В его глазах горела ненависть, отчаяние и еще какое-то чувство, которое Грифон не смог определить точно, но невольно поежился. Он не считал большой удачей, что рейдер-волк остался цел и невредим.

— Надеюсь, ты хорошо обыскал его, Тоос. Только что он ниоткуда вытащил двурогий меч. — Вопрос о магических способностях Д'Шая пока оставался открытым. Все воспоминания Грифона об арамитах вместе взятые можно было записать на одной страничке. Противники стояли лицом к лицу. Грифону отчаянно хотелось вспомнить, что за роль сыграл Д'Шай в его жизни и почему он был твердо уверен, что рейдер предал своих друзей.

— Жалкий неудачник, — холодно улыбнулся высокородный разбойник. — Ты необычайно живуч. Тоос ощетинился:

— Я пытался выяснить, что случилось с капитаном Фрейнардом и его людьми.

— Они так и не вышли из гостиницы, не так ли, Д'Шай? По крайней мере не в общепринятом смысле.

Д'Шай молча переводил взгляд с Грифона на Тооса. Генерал побагровел; он любил Фрейнарда, как сына. Они с Грифоном давно договорились, что если Тоос уйдет в отставку, его сменит капитан Фрейнард. Но теперь этому не бывать…

Глаза старого солдата налились кровью, и во взгляде, которым он сверлил пленника, читалось нечто, заставлявшее многих терять самообладание, настолько он был многообещающим. Но Д'Шай не дрогнул, ответив генералу равнодушным высокомерным взглядом. Тоос медленно вытащил из-за пояса нож:

— Теперь о нем позабочусь я, ваше величество. Мои люди доставят его в камеру, где мы с ним сможем вдоволь наговориться наедине. Я заберу и эту падаль; нужно убедиться, что от нее уже никакого проку. — Он небрежно кивнул в сторону трупа в эбонитово-черных доспехах, распростертого на полу.

Д'Шай дрогнул. Он небрежно осведомился:

— Д'Лаку мертв?

Таким тоном он мог бы спросить, который час, но Грифон все же уловил короткий проблеск человеческих чувств, которые не смог сразу скрыть рейдер. Это был не страх, потому что Д'Шай не боялся ничего и никого, а скорее гнев и горькое разочарование. Видимо, Д'Лаку предназначалась важная роль в игре, затеянной вторым рейдером.

Но Тоос был слишком разгневан, чтобы вникать в тонкости:

— Твой приятель мертвее камня, а его игрушка разлетелась на тысячу кусков. Пусть это послужит тебе предостережением!.. Рейдер покачал головой:

— Бедняга Д'Лаку! Он предостерегал меня, что эта затея опасна, но я сумел разубедить его. Хранителям запрещено принимать участие в боевых действиях, но каждый из них в душе только и мечтает ввязаться в драку… Старший Хранитель Д'Рэк чаще всех нарушает собственные правила. Ах, Д'Лаку. Он доверял мне — у меня определенная репутация, понимаете ли. — Д'Шай снова холодно улыбнулся, и эта улыбка была не менее холодной, чем заклинание Лорда Северных Пустошей. — Еще один грех, за который тебе когда-нибудь придется расплатиться сполна, неудачник!.. Можешь положиться на мое слово.

Генерал Тоос внимательно посмотрел на стражников, державших рейдера.

— Скоро тебе до этого не будет никакого дела, приятель. Сейчас ты отправишься в такое местечко, в которое избегают заглядывать даже крысы. А потом мы обменяемся парой слов.

Д'Шай продолжал улыбаться. Грифону до смерти хотелось затрещиной стереть улыбку с его лица, но он понимал, что этим доставит арамиту удовольствие.

— Нам о многом предстоит потолковать, Д'Шай. Я вспоминаю все больше и больше, и с твоей помощью очень скоро восполню последние пробелы в своей памяти. А потом, возможно, я захочу встретиться с твоими повелителями.

— Посмотрим.

Пленник бегло оглядел комнату, уделив особое внимание гобелену. Грифон приготовился к любым неожиданностям, но Д'Шай продолжал стоять, самодовольно ухмыляясь:

— Это урок, который стоило бы усвоить. Мне следовало быть осторожней. Я недооценил тебя, неудачник, но все же многое успел почерпнуть. Возможно…

Все еще улыбаясь, Д'Шай вдруг забился в судорогах. Он закашлялся, и из уголка его рта вытекла струйка крови.

— Нет! — отчаянно крикнул кто-то, и Повелитель Пенаклеса понял, что это его голос. Д'Шай умирал не от ран; он все-таки совершил побег — туда, откуда нет возврата.

Грифон замер, не сводя глаз с корчащегося тела. Генерал Тоос подозвал врача. Зубы рейдера-волка были крепко сжаты, а его губы изогнулись в издевательской улыбке, словно он и теперь продолжал насмехаться над ними. Глаза его смотрели в пустоту.

Грифон потерял единственный источник информации о собственном прошлом. Д'Шай сумел извлечь выгоду даже из своего поражения.

— Будь ты проклят, подлец! — яростно прошипел Грифон. — Ты не можешь умереть! Не сейчас!..

Врач уже спешил к ним, но было поздно. С последним судорожным всхлипом, похожим на удовлетворенный вздох, волк-рейдер безжизненно обвис. Грифон приказал стражникам держать пленника, пока его осматривает врач.

Наконец врач выпрямился:

— Я не сомневаюсь, что этот человек мертв, но не знаю почему. Возможно, он что-то проглотил. Я буду знать точнее после вскрытия.

Тоос неодобрительно покачал головой, глядя на труп, каким-то образом сохранивший заносчивый и высокомерный вид:

— С разрешения вашего величества, я предпочел бы немедленно сжечь эту падаль. Это поможет нам дышать спокойно.

Грифон кивнул. Он не был некромантом и не умел заставлять мертвых говорить. К тому же он подозревал, что даже в противном случае Д'Шай сумел бы оставить его в дураках. Кроме того, как верно подметил Тоос, он сможет дышать спокойно, только если будет знать точно, что Д'Шая больше нет на свете.

— Так и сделай, Тоос, и развей пепел где-нибудь в пустыне, чтобы ненароком никого не отравить.

Стражники уже убирали второй труп. Грифон поймал на себе изучающий взгляд Короля-Дракона, в котором чувствовался оттенок удовлетворения.

— Не совсем то, чего бы я хотел, но тем не менее вполне благополучное завершение этой неприятности. Арамит может утешиться своей скромной победой. Я, конечно, предпочел бы получить его живьем.

Грифон фыркнул. Синий Дракон может быть доволен, но у него самого остался горький привкус разочарования.

— Отлично. Наслаждайся нашей маленькой победой. Ты не позабыл, что у нас на носу новая схватка?

— Я ни о чем не забываю, но все же приятно полюбоваться трупом заклятого врага.

— Тогда — развлекайся.

Грифон схватил Яйцо Ялака, все это время мирно покоившееся на полке. Он поднес к глазам кристалл, отметая прочь все мысли о Д'Шае, и добавил:

— Позволю себе надеяться, что это позволит тебе оставаться счастливым, когда твари Ледяного явятся по наши души.

Загрузка...