Красный мститель

- Я дам вам две недели времени, наверстать пропущенный материал, - сказала профессор Эспендорм со строгим взглядом.

За своим столом она выглядела не такой высокой, как в те моменты, когда величественно расхаживала по залам, не проявив почтения даже к адмиралу. Однако в этой впечатляющей комнате, заполненной папками, книжными полками с юридическими текстами и огромным столом для конференций, она выглядела так, будто у неё просто слишком много работы. Среди обычного офисного оборудования в глаза бросалось предпочтение профессора Эспендорм только к одному определённому виду домашнего растения.

Здесь наверняка стояло десять растений, и, хотя они и были все зелёные, но со своими толстыми, мясистыми вьющимися ветками, выглядели не очень. Что ж, возможно они особенно красиво цветут, подумала я, пока незаметно разглядывала офис. В это же время я кивала, стараясь показать, как можно больше благодарности и прислушивалась к её словам.

- Хотя две недели не так много времени, чтобы подготовиться к экзаменам, но вам не стоит забывать, что летний семестр уже начался, и добавляется новый материал. В противном случае вы сильно отстанете. Вам просто нужно приложить все усилия, чтобы наверстать упущенное.

Я скользила взглядом по всем рабочим поверхностям, но не нашла и следа от заявлений о намерении вступить в брак, которые она должна сегодня подготовить.

- Спасибо, что вы предоставляете мне эту возможность, - сказала я.

- Что ж, такое случается не в первый раз, когда студенту требуется удивительно много времени, чтобы вылечится от гриппа, но мы все были молодыми, - она заговорщически подмигнула, а я сдержалась и не стала скептически поднимать вверх бровь. - Энакин Арпади уже признался мне на зимнем балу, что вы собираетесь вступить в союз, и, честно говоря, я считаю это хорошим решением в вашей ситуации.

Она добродушно посмотрела на меня, а я затаила дыхание.

Что сделал Энакин?

- Вам действительно стоит переехать в Южную Африку, если эта страна предлагает вам повысить ваш социальный статус. Университет Тенненбоде, конечно, не будет препятствовать вам. До сих пор ваши успехи были хорошими, и если в следующем семестре вы пожелаете перейти в африканский, то это, конечно же, должно случиться с хорошими оценками. По правде говоря, меня удивляет то, что вы вернулись сюда. Энакин Арпади намекнул, что вы хотите закончить третий семестр в Южной Африке и продолжить потом обучение вместе с ним.

- Ага, значит вот что он сделал, - хрипло сказала я, и кровь ударила мне в голову.

Как он только посмел? Мне следует немедленно пройти через дверь и оторвать ему голову, если это не сделал уже один из революционеров.

- Я ещё хотела спокойно уладить все дела, - запинаясь, сказала я. - И, честно говоря, этот вопрос ещё не улажен, - я постепенно приходила в себя, и мои мысли прояснялись. - Университет в Южной Африке всё таки не соответствует моим ожиданиям. Знаете, обучение здесь, в Теннебоде, намного лучше.

- В самом деле! - профессор Эспендом разглядывала меня со скепсисом во взгляде, как будто была не совсем уверена в том, что я могу судить о качестве лекций. Потом она встала и взяла с подоконника лейку.

- Да-да, - сказала я и на одно мгновение меня охватило искушение доказать ей, что она полностью ошибается, если думает, что та магия, которой обучают здесь в Тенненбоде, хоть частично отражает то, на что способен маг.

Но я пообещала господину Лилиенштейну сохранить эту тайну, поэтому лучше держать рот на замке.

- Во всяком случае, я решила остаться здесь и продолжить учёбу в Тенненбоде, - закончила я предложение.

- Хорошо, - ответила профессор Эспендорм, поливая мясистые растения, она целиком посветила своё внимание этой задаче. - Если это ваше желание, тогда я ожидаю вас через две недели здесь, в моём офисе. Тогда вы сможете наверстать пропущенные экзамены, по крайней мере теоретическую часть. Как будет проходить практическая, вам нужно обговорить с профессорами соответствующих предметов.

- Спасибо, - сказала я, вставая.

- Не стоит благодарности, попросите моего ассистента, чтобы он назначил вам время. Ах, и если вдруг ваша бабушка свяжется в вами, тогда передайте ей, пожалуйста, что мы очень обрадуемся, если она вернётся в Шёнефельде.

- Конечно, - ответила я, задаваясь вопросом, что профессор Пошер снова напортачил.

- До свидания, - профессор Эспендорм закончила разговор и начала наполнять лейку в одной из раковин.

Я одно мгновение колебалась, пока наблюдала, как она обеспечивает водой и остальные уродливые растения.

- Вы видели Красного Мстителя? - в конце концов с любопытством спросила я.

Она удивлённо подняла взгляд от одного особенно толстого экземпляра бугристых растений.

- Да, видела. Странно, но вы уже вторая, кто спрашивает меня сегодня об этом. Палата сенаторов даже ожидает отчёта. Кажется, этот мужчина оставил неизгладимое впечатление.

- Не каждый день увидишь, чтобы на балу появился Красный Мститель, это быстро распространяется.

- По правде говоря, меня это тоже удивляет, потому что «Хроника короны» даже не упомянула об этом. Устная пропаганда работает безупречно.

- Да, это так,- сказала я. - Его требования не так уж и необычны. Так как он думают наверняка многие в Объединённом Магическом союзе.

Я выжидающе смотрела на профессора Эспендорм. Меня очень интересовало ее мнение по поводу требования свободы слова.

- Сельма, - сказал она и так знающе посмотрела на меня своими светло-зелеными глазами, что я начала беспокоиться. Почти незаметно она провела по волосам с проседью, как будто из ее сложной, высокой прически, которую я тоже как-то носила, выпала прядь. - Забудьте о Красном Мстителе, даже не забивайте себе этим голову! Не думайте, что я не слежу за вами. Я наблюдала ваше развитие в прошлом году. Если брать успеваемость, то тут вы ничем не выделяетесь, у вас средние способности, не считая таланта, который вы продемонстрировали в науке о воде. Я также ценю ваше участие в команде по соревнованиям драконов, хотя у вас, к сожалению, не было возможности показать ваши способности из-за событий прошлого года. Но у вас, однозначно, есть способности к спорту. Я также великодушно закрыла глаза на то, что Грегор Кёниг научил вас летать, хотя вы еще не получили летное удостоверение. Кстати, господин Трудиг не собирается прощать вам пропущенные уроки. Вам придется самой наверстывать весь материал. И тем не менее, вам стоит воздержаться от проверки таких подозрений, не говоря о том, чтобы верить им. Черная Гвардия займется этим делом, а значит эта тема для вас закрыта. В том, что вы замешаны в историю с профессором Шенхубер по-прежнему кажется мне подозрительным, говорю вам совершенно откровенно. На первый взгляд кажется, что вы случайно попали под так сказать перекрестный огонь, но я не до конца верю в то, что вы уж совсем никак не связаны с этим делом. Вы также никогда не сдерживались, что касается подозрений. Вам обязательно стоит поработать над собой в этом пункте. Я конечно не стала упоминать мои опасения перед Чёрной гвардией. Я никогда не подведу под удар одного из моих студентов или учителей, пока на все 100 процентов не уверена в его вине.

- А вы знаете, кто за всем этим стоит? В одиночку профессору Шёнхубер не пришла бы в голову такая идея.

- Я тоже размышляла об этом, - профессор Эспендом поставила лейку и снова прошла к окну, из которого могла обозревать внутренний двор замка. - В конце концов я знаю Елизавету уже много лет. Её поведение удивило меня и кончено я позволила себе задуматься о том, что было причиной такого изменения.

Я удивлённо стояла там, а мои мысли кричали так громко, что мне пришлось сдерживать себя, чтобы не выпалить их вслух.

- И кого же вы подозревали? - вместо этого осторожно спросила я.

- Подозревала? - она отвернулась от окна и с удивлением посмотрела на меня.

- Я бы поостереглась высказывать подозрения. Как я уже сказала, пока вина однозначно не доказана, я всегда исхожу из того, что подозреваемый невиновен, и хочу дать вам совет поступать также. Пока вы не можете доказать, что кто-то виновен, лучше оставьте ваши подозрения при себе. Без доказательств всё это только глупые сплетни, которые лучше не высказывать. Не всё, что происходит, нужно обсуждать.

- Интересно, - ответила я, потому что не смогла придумать ничего получше.

Возможно ли, что профессор Эспендорм знает больше, чем признаёт? Но она также ясно дала понять, что не хочет слышать недоказанные обвинения. Однако если я смогу найти доказательства, которые подтверждают вину Бальтазара, тогда, несомненно, найду в профессоре Эспендорм могущественного союзника.

- Я серьёзно отнесусь к вашим словам, - сказала я и твёрдо посмотрела ей в глаза.

Она кивнула и заняла место за своим столом.

- Обязательно сделайте это, а теперь я посоветовала бы вам срочно заняться подготовкой к экзаменам. Не забывайте, что требования будут повышаться от семестра к семестру, и кто не соответствует уровню успеваемости, тому нечего здесь делать.

- Хорошо, - запинаясь сказала я.

Она чётко выразилась по этому поводу.

Я попрощалась с профессором Эспендорм, которая снова вернулась к своим записям.

У меня внезапно появилась идея, которая больше не отпускала. Красный Мститель продемонстрировал нам это на своём примере. Если вызвать внимание, то подобное действие быстро распространится, хочет профессор Эспендорм слышать об этом или нет. И палата сенаторов не сможет здесь помешать, запретив сообщать в «Хронике короны».

Я попросила приветливого ассистента профессора Эспендорм назначить мне время для сдачи экзамена и вышла из кабинета.

Было уже пять часов вечера, и коридоры на пятом этаже опустели. Я медленно шла мимо картин с королевскими семьями.

Когда я проходила мимо двери в номер люкс Энакина, на меня нахлынул странный ужас. Я вспомнила слова профессора Эспендорм. Он всё спланировал и точно выполнил. Никто бы меня не хватился, кроме Адама, а его он, скорее всего, обезвредил бы в какой-то момент сам. Адам часто говорил, что не сможет справиться с Энакином в бою, да и мне, лишь с трудом, удалось сбежать от его атак.

Я только теперь поняла, что едва спаслась от его интриг. Я начала бежать, когда меня внезапно охватил такой сильный страх, что я не смогла с ним справится. Ужас был настолько реальным, что когда я достигла жилой башни, мои руки дрожали.

Здесь никого не было, и одиночество не уменьшило мой ужас. Я заперлась в комнате и стала ждать, когда страх отступит. Сидя на кровати, я вся дрожала, и мне так хотелось, чтобы Адам был рядом. Хотелось послать ему сообщение, чтобы услышать его голос, но с тех пор, как Энакин наложил на меня заклятье, даже это я больше не могла сделать.

В этот момент я приняла решение. Я стиснула зубы и встала. Всё равно я не смогу сейчас сосредоточится на материале, который должна наверстать. Две недели - это не так много времени, я и сама знала, а на уроке профессора Хенгстенберг заметила, сколько ещё нужно сделать. Всё же я произнесла заклинание, и когда моя комната загорелась, я решительно вошла в пламя и взяла мою записную книжку.

Это было намного важнее, потому что мне понадобятся все мои навыки, если проблема с Энакином ещё не до конца решена.

Я ещё раз прочитала абзац о контроле разума, в то время, как моя голова уже гудела, а буквы расплывались перед глазами. Затем я попыталась ещё раз: сделала глубокий вдох и сосредоточилась на инородном в моей голове, попыталась его визуализировать, но никак не могла подступиться.

Оно снова ускользнуло, как тёмное облако, за которое нельзя ухватиться пальцами. Я раздражённо выдохнула и встала. Наверное на сегодня достаточно себя мучить, я всё равно не сдвинулась с места.

В этот момент я услышала голос Дульсы в соседней комнате, а это означало, что уже восемь часов вечера, и я пропустила ужин. Я решила закончить на сегодня и произнесла вербальное заклинание, которое снова спрячет мои заметки.

Мгновенно мою комнату охватило огнём, и я зашла в извивающееся пламя, чтобы спрятать в нём записи.

Я ещё раз провела пальцами через огонь, потом вышла из пламени и посмотрела прямо в широко распахнутые от ужаса глаза Адама. Небрежным движением руки я заставила огонь исчезнуть.

- Ничего себе! – сказал он только одно это слово, когда тихо закрывал за собой дверь.

- Ах это, - небрежно усмехнулась я.

Я хорошо помнила, как сильно меня шокировало зрелище, когда я в первый раз увидела действие этого заклинания в книжном магазине господина Лилиенштейна. Но теперь я знала, что пламя не причиняет вреда тому, кто произнёс заклинание.

- Я же говорила тебе, что мы должны наконец начать практиковаться.

- Да, - сказал Адам, всё ещё не оправившись от изумления. Казалось слова застряли у него в горле.

- Я признаю, что до сих пор недооценил то, что ты рассказала мне об этой книге из Мантао, - он сделал шаг в мою сторону, внимательно разглядывая то место, где совсем недавно ещё стояла стена из огня. - Но это было более чем впечатляюще.

- Подожди! - сказала я и закрыла глаза.

У меня было хорошее предчувствие, потому что я снова была в прекрасной форме и хорошо отдохнула, а после дыхательных упражнений ощутила новую энергию в руках. Я сосредоточилась на световых шарах, как можно большем количестве световых шаров. В последний раз я зажгла только один, но в этот раз надеялась, что смогу вновь создать десять.

Я почувствовала ослепительно яркую энергию в голове и сразу поняла, что это сработало.

Адам ахнул, и мне показалось это странным. Может всё-таки что-то пошло не так?

- Сельма, - сказал он каким-то беззвучным голосом.

Я открыла глаза и снова закрыла их, так сильно меня ослепил свет. Что я сделала?

Потом я распахнула глаза, хотя свет жёг глаза. Там был не только один световой шар и не десять. В воздухе возле потолка должно быть парили сотни таких шаров. Вся комната пылала и святилась, и я сначала усмехнулась, а потом рассмеялась.

Энергия вернулась, сильная и мощная. Я закружилась, проводя пальцами через свет.

- Это чудо, - сказал Адам.

- Нет, - сказала я и взяла его за руку. - Это то, на что мы действительно способны. Не только я, но и ты и любой маг.

Лицо Адама внезапно передёрнулось. Радость и удивление уступили место испугу.

- Он знал об этом, - тихо сказал он, и я удивлённо бросила взгляд в его сторону.

- Кто знал? - спросила я, всё ещё зачарованно разглядывая море из огней вокруг.

- Эникин знал об этом. Только так можно объяснить, почему он был таким сильным. Ты ещё помнишь? Даже адмирал был не в состоянии с ним справиться.

Слова Адама поразили меня. Небольшим движением руки я убрала все световые шары и внезапно снова стояла в сумерках моей комнаты. Через окно падал только ещё бледно-красный свет заходящего солнца.

- Как он мог об этом узнать? У господина Лилиенштейна единственный оригинальный манускрипт, который ещё существует, а силы Энакина не так сильны, как описывает манускрипт.

- Может он только начал тренироваться? Или он показал нам лишь малую часть того, что умеет? Разве ты не говорила, что господин Лилиенштейн уже делал копию для твоей матери? - Адам подошёл ко мне очень близко, как будто хотел защитить от невидимого врага.

- Конечно! - теперь я всё поняла. - И эта копия исчезла вместе с ней, и как раз в том месте, откуда родом Никанэ.

- Да, так и есть, - сказал Адам, и я услышала по его голосу, что он расстроился также, как и я.

- Нам нужно тренироваться, чтобы достичь такого же уровня, как он, - мрачно сказала я и внезапно подумала об Анне и людях в Антарктике. Если Энакин действительно обладает такими силами, то он, возможно, справился и с тысячью плохо обученных магов, как бы решительно те не были настроены.

Я слышала, как рядом Лиана и Дульса вытаскивали драконов и ставили поле для игры, но чувствовала себя такой слабой, что едва могла передвигаться.

- Дай мне твои заметки, я проработаю их сегодня ночью, а потом начнем тренироваться.

Я решительно кивнула и толкнула Адама в сторону. Проговорив вербальное заклинание, я вошла в огонь, после чего вернулась назад с записной книжкой в руке и погасила его.

- Заклинание для сокрытия стоит на первой странице. Воспользуйся им в любом случае, заметки не должны пропасть, и никому об этом не рассказывай.

Адам кивнул с серьезным видом и засунул заметки под мышку.

- Пойдем, - сказал он, взяв меня за руку. - Будем тренироваться на выходных, там, где нас никто не увидит. Если мы снова встретимся с ним, то должны быть сильнее, иначе все закончится намного быстрее, чем мы думали.

Я решительно кивнула. Здесь в Тенненбоде нам не найти места, где можно тренироваться тайком. Мы должны будем спрятаться где-то, где нас действительно никто не найдет.

- Если снова проиграю, то завяжу с Драбеллумом, - серьезно сказал Лоренц, когда мы вошли в рабочую комнату. В помещении был уютный свет, а рядом с игровой доской, на которой маленький вулкан уже начал извергать опасные клубы дыма, стоял чайник с чаем.

Ширли принесла чайные чашки и плюхнулась на диван между Лоренцом и Дульсой.

- Ты каждый раз так говоришь, - ответила Лиана и заняла свое любимое место.

Я подошла к столу.

- Эй, Сельма, иди сюда! Есть одно свободное место!

Она показала на кресло напротив, однако у меня как-то не было особого желания играть.

- Я буду смотреть как вы играете, этого будет достаточно, - ответила я и села.

Адам кивнул мне и ушел в свою комнату. Ему не хотелось участвовать в битве драконов, так же как и мне, ему нужно было переварить наше открытие. Насколько я его знала, он всю ночь напролет будет читать, и уже завтра утром удивит меня своим продуманным до мельчайших деталей планом тренировок.

- Тоже неплохо!

Лиана вытащила свою огнеупорную кожаную сумку, где хранились игрушечные драконы и сказала с серьезным видом:

- Расставляйте драконов!

Несмотря на мрачное настроение, я не выдержала и улыбнулась. Лиана играла в Драбеллум со всей серьезностью, граничащей с манией, наверняка она снова вытащила из сумки парочку новых драконов. Все еще улыбаясь, я выглянула из окна, где ночь уже окончательно окрасила небо в темный цвет.

- Ничего себе! - одобрительно сказал Лоренц. - Откуда они у тебя?

- Никогда таких не видела, - сказала Дульса явно под впечатлением, и даже у Ширли вырвался возглас удивления.

Я отвернулась от успокаивающей меня темноты и когда увидела, каких драконов Лиана только что поставила на игровое поле, я испуганно вскрикнула.

- Сельма?

Лоренц в испуге повернулся, Лиана и Ширли тоже смотрели на меня с непониманием.

- Успокойся, это просто фигурки, - нахмурившись сказала Ширли.

Я мужественно кивнула, но отодвинулась подальше от маленьких драконов.

Это были не просто какие-то игровые фигуры. Это были снежные драконы, и они выглядели точно так же, как снежные драконы, которые тянули сани в Антарктике к моему сорванному свадебному параду. Воспоминание захватило меня врасплох, обдав холодом, но ещё более насущным был вопрос, как Лиана заполучила этих драконов.

- Откуда у тебя эти драконы? - спросила я и наклонилась над креслом, чтобы получше разглядеть драконов, которые теперь, когда их освободили из кожаной тюрьмы потягивались и неспешно изрыгали пламя.

- Это снежные драконы, я знаю, о чём они тебе напоминают, но снежные драконы были не только там внизу, - Лиана смотрела на меня с подозрением, как будто ожидала, что мой внутренний демон вновь оживёт, услышав её слова. - Раньше они встречались очень часто.

Лиана крутанула колесо посередине игрового поля.

Как всегда, она настояла на том, что начнёт игру первой, потому что была убеждена, что это ритуал, приносящий удачу, позволяющий ей выигрывать.

- Продавец, который управляет в Акканке магазином со всякими принадлежностями для драконов, дал мне их. Они появятся через пару недель. Но он хорошо знает, как сильно я люблю Драбеллум, и продал мне набор заранее. Мне уже не терпится увидеть, что драконы умеют. В любом случае, они выглядят опасными, - она толкнула Снежного дракона, который как раз шипел на одного из драконов Лоренца, собираясь уничтожить его на игровом поле огненным дыханием.

- Ты права, - ответила я, разглядывая воинственное, маленькое существо. Настоящие драконы были намного дружелюбнее.

- Я должна пропустить ход? - Лиана смотрела в недоумение на маленькое колесо. Но на поле явно было написано «пропустить ход». Это действительно случалось редко.

- Тогда теперь моя очередь, - сказала Дульса и повернула маленькое колесо. - Кстати я выяснила, как установить заклинание читающее вслух, - пока стрелка крутилась, она посмотрела на меня.

- Класс, - ответила я. - Оно тяжёлое?

- Атака! Да! - выкрикнула Дульса и приказала одному из своих драконов лететь и напасть на миниатюрную копию Авроры. - Само заклинание несложное. Если у тебя есть текст и ты хочешь, чтобы его читали вслух, тогда просто нужно произнести это вербальное заклинание, и всё начнётся, - она залезла в карман брюк и вытащила небольшую записку, которую передала мне.

- А как громко будет звучать текст? - спросил Лоренц, пока я просматривала строчки. - В конце концов мы хотим охватить огромную публику. И голос должен быть таким громким, чтобы часовня не могла заглушить текст. И кроме того, это должно случиться в подходящий момент.

Дульса выглядела такой испуганной, когда подняла взгляд от битвы двух драконов, своего и Ширли, что я в этот момент больше не была уверенна в том, правильно ли с моей стороны просить её о помощи. У Дульсы уже и так достаточно проблем с семьёй. Было неправильно обременять её ещё и нашими планами.

- Что вы задумали? - спросила она, и внезапно её взгляд вспыхнул.

С удивлением я заметила, как благодаря этому взгляду изменилась вся её внешность. Мышиного цвета, короткие волосы больше не казались такими невзрачными, а её тонкая, миниатюрная фигурка наполнилась непривычной силой.

Взгляд Лоренца вопросительно метался между мной, Ширли и Лианой, туда-сюда.

- Нам нужна помощь, - в конце концов решительно сказала я. Мне был знаком этот взгляд, и возможно ей как раз нужно немного отвлечься. - Мы хотим предпринять кое-что против заявления о намерении вступить в брак.

- Против заявления о намерении вступить в брак? - Дульса оценивающе посмотрела на меня.

- Мы не хотим, чтобы нас заставляли на ком-то жениться, - сказала я. - Брак - это личное дело, в которое не должен вмешиваться Объединённый Магический Союз.

- Ммм! - Дульса склонила голову на бок и, казалось, размышляет над моими словами.

Надо признать, что мой мотив был слабым, но я не хотела втягивать в это дело Дульсу. Уже достаточно плохо то, что опасности подвергались Лоренц, Ширли и Лиана.

- Новый стиль правления не совмещается с либеральными взглядами Виллибальда Вернера. Во время соревнования драконов мы хотим стартовать кампанию, чтобы подобраться к нему и поговорить. В конце концов это он в ответе за изменение направления, - объяснила я.

Лоренц прокашлялся.

- У Ширли была эта блестящая идея прочитать громко вслух имена пропавших девушек. И пока силы безопасности будут заняты этим, Сельма сможет подобраться к Виллибальду Вернеру и воззвать к его совести.

- Интересная идея, - пробормотала Дульса. - Я ненавижу заявление о намерение вступить в брак! Понятия не имею, кто придумал этот мусор, но у меня нет желания попасть из-за этого в Хаебрам.

- У нас тоже, - сказала Ширли. - Поэтому-то мы и хотим действовать как можно более незаметно. Но палата сенаторов должна когда-то узнать, что не все согласны с этим заявлением.

- Я уверяю тебя, что не знаю почти никого, кто действительно был бы с ним согласен. Но никто не осмеливается сказать что-то против, потому что все боятся, - Дульса настоятельно посмотрела на нас. - Палата сенаторов в прошлом году ещё раз убедительно дала понять, что настаивает на соблюдение действующих законов.

- Возможно нам всё же придётся подумать о кампании с раздачей листовок, - смирившись сказала я. - Подобно Красному Мстителю. Если мы все против, тогда можем бороться вместе.

- Ты ничего не сможешь сделать со страхом, - сказала Дульса. - Это страх, который разжигали и укрепляли в течение многих поколений.

- Скорее всего! - задумчиво ответила я. - Всё-таки странно знать, что на самом деле почти никто не принимает заявление о намерении вступить в брак, а вести борьбу всё же никто не хочет.

- Нам нужно сосредоточится на операции, которую мы собрались провести на соревнование драконов, - решительно сказал Лоренц.

- У тебя есть идея, как нам это сделать, Дульса?

- Заклинание, что я дала тебе, немного маловато для того, что вы планируете. Я могу попытаться переписать его, а ещё вам нужно достать список с именами. Я только могу привязать заклинание к листу бумаги, а эту бумагу вам нужно будет незаметно пронести туда и расположить таким образом, чтобы её не нашли слишком быстро, в противном случае кампания закончиться уже после трёх имён.

- Правильно! - задумчиво ответила я.

Нам нужна незаметная вещь, которая не сразу бросается в глаза или которую так сложно сломать, что будет достаточно времени, чтобы прочитать список до конца.

- Я изготовлю список, - решительно сказала Лиана. - Лоренц ты поможешь мне. Это больше тысячи имён, которые нам нужно будет списать со спинок стульев в лекционных залах.

- У меня уже есть идея, как мы разместим список, - сказала Ширили. - Нужно только кое-что попробовать, - она задумчиво провела рукой по чёрным волосам, и я снова обнаружила под ними выбритые места, которые один раз уже отрастали.

- Потрясающе, а я попытаюсь узнать у профессора Эспендорм, где и когда состоится соревнование драконов, чтобы нам легче было планировать операцию, - задумчиво сказала я.

- Боже мой, как же это захватывает, - промурлыкал Лоренц. - Я чувствую себя так, будто учувствую в фильме про шпионов, - он восторженно хлопнул в ладоши, и я не смогла сдержать усмешку.

Дульса с недоумением на лице разглядывала Лоренца, в то время как Ширли презрительно фыркнула.

- Это совсем не фильм про шпионов, - сказала она. - Я скорее думаю о чём-то более великом, об эпохальной битве за добро и зло.

- Как хочешь, но с примесью шпионского триллера, на этом я настаиваю, - сказал Лоренц. - Мне ещё нужен шикарный костюм, чтобы я действительно хорошо выглядел.

- Если бы только знать, кто злодей, тогда можно было бы пойти туда и прикончить его, - пробормотала Дульса в этот момент.

Она уставилась в ночь, формируя пальцами огненный шар, который светился всё ярче.

- Но Бальтазара тебе больше не достать, он давно скрылся, - Лоренц наклонился над игровой доской и крутанул колесо.

- Ты, старая трещотка, - сердито закричала Лиана. - Для шпиона тебе нужно сначала научиться держать язык за зубами, - она указала головой на Дульсу, и в этот момент даже до Лоренца дошло, что Дульса конечно же ничего не знала о том, что мы сделали и выяснили прошлым летом.

В то время, как Лоренц испуганно прикрыл рот рукой, Дульса пристально смотрела на него, в руках всё ещё ярко сияющей, огненный шар.

- Детка, убери-ка своё оружие! - сказал Лоренц, успокаивая, когда Дульса не двинулась с места.

Казалось в её голове одна мысль перегоняет другую, и я вполне её понимала. Известие о том, что член правительства Объединённого Магического Союза в ответе за исчезновение больше тысячи девушек, за безопасность которых он на самом деле должен был нести ответственность, действительно могло выбить землю из-под ног. Потому что кому ещё тогда можно доверять?

- О! - Дульса удивлённо посмотрела на огненный шар в своих руках и убрала его. - Это..., - Дульса подыскивала подходящее слово.

- Мерзко? Ужасно? Отвратительно? Гадко? - помог ей Лоренц.

- Да, это тоже, - тихо сказала она. – Это отличная новость.

- Что? - Лоренц посмотрел на неё, как будто у неё не все дома.

- Нет, нет, - она умиротворяюще подняла вверх руки. - Я не это имела ввиду. Это отличная новость, потому что вам каким-то образом удалось выяснить, кто виноват. Вы ведь это выяснили, не так ли? - она с нетерпением разглядывала нашу компанию.

- Да, выяснили, - сказала я, не вкладывая в голос особой надежды. - Но у нас нет доказательств, с помощью которых мы могли подкрепить наше обвинение, а сам Бальтазар исчез. Нам никто не верит, а самое ужасное в том, что палата сенаторов покрывает его, в противном случае кто-нибудь уже давно захотел бы узнать, почему сенатор просто так пропадает из своего министерства, а об этом даже не упомянули в краткой заметке в «Хронике короны».

- Что случилось с девушками? - спросила Дульса и я услышала легкую дрожь в ее голосе. Лиана тоже смущенно смотрела в пол.

- Этого мы к сожалению, тоже не знаем, - сказала я. - Пока Бальтазар скрывается, мы не можем найти ответ на этот вопрос. Но я тебе обещаю, если я еще раз повстречаю его на своём пути, это будет одним из первых вопросов, который я ему задам. Мы подозреваем, что он каким-то образом манипулирует Виллибальдом Вернером, - объяснила я. - Предположительно выкрал его дочь, чтобы претворить в жизнь свои представления о монархическом правительстве. Он жаждет стать королем, все что он делает, он делает для этой цели.

- Такого я не ожидала, - тихо сказала Дульса и посмотрела в пол. Ее плечи опустились, как будто эта новость положила на них тяжелую ношу. - При чем здесь девушки?

- Он ищет магическую партнершу, вместе с которой cможет захватить власть.

- Что?

Она резко подняла голову.

- Он без разбора крал девушек, чтобы найти свою магическую партнершу?

- Точно! - вставила свое слово Ширли. - Поэтому этого человека нужно остановить, пока он не причинил еще больше вреда. Но в данный момент мы топчемся на месте в том что касается Бальтазара.

- А что с Черной гвардией? - Дульса непонимающе посмотрела на меня. - Это же их обязанность предотвращать такие вещи.

- Как они должны предотвратить это, если Бальтазар был у них главнокомандующим и натравливал Морлемов на собственных людей, - сказала я.

- Это..., - Дульса подыскивала слова.

- Мерзко? Ужасно? Отвратительно? Гадко? - снова попытался Лоренц.

- Да, именно так, - устало ответила Дульса. Но вдруг ее глаза засветились. - Не важно, что вы планируете, я в деле, и буду помогать вам.

Я с уважением рассматривала ее решительное лицо.

- Ты понимаешь, что то, чем мы тут занимаемся, во-первых - опасно, во-вторых - незаконно.

- Я это хорошо понимаю, но вы должны знать, что мне нечего терять, я могу только выиграть, - голос Дульсы был ясным и твердым, как никогда раньше.

- Я же говорю, как в триллере про шпионов, - восторженно улыбнулся Лоренц.

В этот момент распахнулась дверь комнаты Адама, и он выскочил в рабочую комнату. Мы испуганно повернулись к нему.

- Что случилось? - спросила я, встала и пошла ему навстречу.

Поскольку Дульса и так всё знала, мне не обязательно скрывать от неё то, что происходит между мной и Адамом.

- Это просто невероятно, - сказал он, направляясь прямо ко мне, обнял и крепко прижал к себе. - Это спасёт нас, - пробормотал он мне в ухо.

- Я же всё время твержу тебе об этом. Наконец ты мне веришь, - улыбнулась я в ответ.

Адам вздохнул и выпустил меня из объятий.

- Я недооценил твои слова, - с сожалением сказал он. - Но такого больше не повториться, обещаю. Этот текст больше, чем просто информативный. Ты иди спать, а я хочу ещё поработать допоздна. Всё равно не смогу успокоиться, пока не попробую то, что там описывается.

Он поцеловал меня в щёку и снова исчез в своей комнате. Странное чувство эйфории охватило меня. Хорошее настроение Адама было заразительным, и я вовсе не хотела это менять.

- Вы узнали что-то, о чём нам нужно знать? - удивлённо спросил Лоренц. Дульса в свою очередь тоже бросила на меня любопытный взгляд.

- Да, узнали, - сказала я. - Но это ещё не до конца созрело, и я пока не могу об этом говорить.

- Ага, значит тайны? - промурлыкал Лоренц.

- Ты достаточно скоро всё узнаешь, - сказала я и рассмеялась, когда увидела его лицо.

Затем снова повернулась к Войне драконов. Только взгляд Дульсы ещё какое-то время покоился на двери Адама, как будто её напугало его бурное проявление эмоций.

Мне хотелось поделится с друзьями своими знаниями, но сначала я должна обговорить с господином Лилиенштейном, насколько могу распространять эту тайну.

На следующее утро я спустилась к завтраку со странным чувством в животе. Адам действительно проработал всю ночь и после того, как спрятал утром мои заметки, он прилёг, чтобы немного наверстать ночной сон.

Возможно это было и к лучшему, потому что моё мрачное предчувствие не обмануло. И в самом деле на столах лежали каждому лично адресованные письма, прямо рядом со свеженапечатанным изданием «Хроники короны».

Заголовок сегодняшнего выпуска тоже бросался в глаза:


«Заявление о намерении вступить в брак вступает в силу.»


Я смирившись вздохнула. Значит профессору Эспендорм всё-таки удалось раздать все письма вовремя.

- Время пришло, - мрачно сказала я и плюхнулась на свой стул. - Крушение права выбора началось, если нам вообще можно было когда-либо свободно выбирать. Вы уже прочитали своё письмо? - я взяла то, что было адресовано мне.

- Какое письмо? - Лиана посмотрела на меня и подмигнула.

- Вот именно! - подтвердила Ширли. - Я никогда не получала никого письма, - она толкнула белоснежный конверт, и тот упал на пол.

- Это тоже способ, - сказала я, но мне было сложно улыбаться.

Я открыла конверт и достала бумаги. Затем быстро пробежала глазами строчки сопроводительного письма.


Уважаемая госпожа Сельма Каспари,

мы хотим сообщить вам о том, что вы попадаете под группу лиц из параграфа 501 и последующих за ним документов и что к вам применяется закон с заявлением о намерении вступить в брак.

Настоящим мы просим вас по истечении срока в 7 дней сообщить в письменной форме палате сенаторов, отделу по делам детей и молодёжи о том, с каким партнёром вы хотите обручиться.

Пожалуйста обратите внимание, что обручение разрешено только в том случае, если заявление о помолвке взаимно согласованно, и обручённые имеют одинаковый социальный статус.

Если вы не отправите заявку в установленный срок, вам назначат подходящего партнёра.

Обручение должно быть завершено в течение одного месяца.

С наилучшими пожеланиями

Густав Джонсон

Сенатор по делам детей и молодёжи


- А нельзя выдвинуть возражение? - спросила я мрачно, разглядывая распечатанные страницы с законом и подготовленный формуляр для ответа, прилагаемые к письму. Это письмо не содержало никаких больших сюрпризов, не считая ограниченного срока. Остались всего семь дней.

- Слово «возражение» не существует в Объединённом Магическом Союзе, - внезапно сказал Лоренц сзади. В его голосе слышалось столько презрения, что я испуганно повернулась.

Чёрт! Лоренц плохо выглядит. Он угрюмо сел, даже не взглянув на письмо, лежащее перед ним.

- Поскольку я принадлежу к незначительному меньшинству, которого якобы не существует в Объединённом Магическом Союзе, то мне даже не стоит надеяться на освещение в прессе, - смирившись сказала он.

В этот момент за столом профессоров зазвонил колокольчик, и я удивлённо оглянулась. Профессор Эспендорм встала, оглядывая всех студентов.

- Дорогие студенты, - сказала она так громко, что даже последние голоса в зале замолкли. - Как вы несомненно заметили, время пришло, и вы наконец получили приглашение сдать заявление о намерение вступить в брак, как это было объявлено в «Хронике короны». Срок сдачи начинается с доставке формуляра, а поскольку мы, за исключением двух больных, сегодня в полном составе, считается, что вы все получили заявление о намерение вступить в брак и срок сдачи начинается с сегодняшнего дня.

- Чёрт, - пробормотала Ширли, залезла под стол и выловила своё письмо.

- Для удобства, и чтобы избежать проблем с почтовой доставкой ваших формуляров с ответом, сдайте пожалуйста заполненный формуляр лично мне в руки в моём кабинете.

- Блин! - добавила тихо Лиана, наверное, таким образом провалился её план, просто забыть свой письменный ответ в рюкзаке.

- Пожалуйста обратите внимание на официальные и правовые основы. Если есть вопросы, то мы, конечно, в вашем распоряжение и ответим на них, в остальном думаю, что вас не затруднит выполнить этот небольшой формальный акт вовремя.

Она с таким ожиданием смотрела в зал, что мне хотелось вскочить и громко крикнуть, что сам по себе акт был небольшим - написать имя на бумагу - но за этим стояло решение, которое в Объединённом Магическом Союзе имело силу всю жизнь.

В этот момент в восточный зал вошёл Адам и твёрдым шагом направился к нашему столу, где опустился на последний свободный стул. Его лицо было гладким и бесстрастным, и он полностью сосредоточился на профессоре Эспендорм, которая продолжила свою речь, после того, как Адам наконец сел.

- Используя эту возможность, хочу сразу сообщить вам, что палата сенаторов назначила время и место для следующих официальных соревнований драконов. Ежегодные соревнования пройдут 15 мая здесь в Акканке. Из-за инцидентов в прошлом году, которые, к сожалению, привели к тому, что соревнования отменили, соперническая команда будет объявлена лишь незадолго до начала соревнований. Как всегда, вход и еда во время мероприятия для всех посетителей бесплатна, - профессор Эспендорм подняла руки, как будто самолично хотела раздать подачку, о которой только что объявила.

В свете объявления о следующем соревновании драконов, толпу в восточном зале охватила такая эйфория, что все возликовали, и небольшой пустяк с заявлением о намерение вступить в брак быстро забыли. Я не могла не восхищаться стратегическому ведению разговора профессора Эспендорм. Кроме того, она спасла меня, теперь мне не придётся вламываться в её кабинет, чтобы узнать детали о следующем соревнование драконов.

Вместо того, чтобы говорить о заявление о намерение вступить в брак и его смысле или бессмыслице, я услышала, как за соседними столами разговор пошёл о возможных конкурентах университетской команды и какие шансы были у разных сопернических команд против Ариеля, теперь, когда Аврора не участвует. Она всё ещё была занята высиживанием яйца.

- У нас ещё есть несколько дней времени, чтобы как-то решить эту проблему, - смирившись с ситуацией сказала я Лоренцу, который между тем налил себе чая и мрачно помешивал его. Я сама знала, что этим не утишить, но не могла придумать ничего получше. - Мы сосредоточимся теперь на соревнованиях драконов.

Лоренц кивнул, но не поднял взгляда, и я решила, что пока лучше оставить его в покое.

На следующее утро, ровно в восемь часов, я сидела в аудитории профессора Хенгстенберг и подавленно смотрела в ярко-голубое небо над амфитеатром.

- Что случилось? - спросила Лиана, сидящая рядом и скептично посмотрела на меня. - Мы же решили, что делать дальше. Появилась ещё какая-то катастрофа?

- И да и нет, - вздохнула я. - Дело в том, что Адам очень сильно переживает из-за вступившего в силу заявления о намерение вступить в брак. Хотя он очень занят сейчас другим делом, но его настроение опять просто катастрофическое.

- Но это ведь не в первый раз, - сказал Лоренц, который только что вошёл и услышал моё последнее предложение. - Кстати, я только что видел Парэлсуса.

- Когда? - спросила Лиана, слова прозвучали, как выстрел из пистолета. - Он не появлялся уже несколько недель, как будто намерено избегает нас.

- Только что, когда я шёл из восточного зала, я увидел что-то белое скрывшееся за углом.

- Может это была летающая фиалка, сбежавшая из Акканки, - предложила Лиана.

- Они были фиолетовыми, - ответила я и начала беспокойно раскачивать ногами. - Мне так хочется пойти в старый лекционный зал, но, если я опять пропущу лекцию и ещё больше материала, тогда профессор Эспендорм больше не в коем случае не закроет на это глаза.

- Всё в порядке, милая, - вздохнул Лоренц и взял в руки свою сумку. - Пойду я и посижу там часа два, даже если потом у меня весь день будет болеть колено.

- Спасибоспасибоспасибоспасибоспасибо,- сказала я и крепко обняла Лоренца.

- Да ладно, - ответил он и встал. – Мне самому интересно, куда ведет эта дверь, хотя уверен, что Парэльсус точно знает, что мы делаем и наблюдает за нами так же, как мы за ним.

Он набросил на шею леопардовый платок и исчез, перед тем как в комнату зашла профессор Хенгстенберг.

- Доброе утро!

При звуке ее голоса перед мысленным взором предстали цветущие луга и счастливые летние дни, а в помещении распространилась медитативная тишина. Никто из присутствующих не хотел пропустить ни одного её слова. Даже Скара, Эгони, Алекса и Дорина, которые обычно не особо соблюдали дисциплину на занятиях, молчали и слушали слова феи. На мгновение я ослабила внимание и тут же перед глазами возникли яркие усики вьющихся растений и гармоничные картинки усыпанных цветами лугов и смеющихся маленьких фей.

Какое-то время я наслаждалась буйством красок и успокаивающей красотой сцен, но затем вспомнила, что гораздо важнее следить за материалом, который давала профессор Хенгстенберг, чем просто обращать внимание на гармонию ее голоса.

Я глубоко вздохнула и сконцентрировалась на биении сердца и шуме дыхания, сосредоточилась на пульсировании крови и почувствовала силу элементов глубоко внутри. Картинки исчезли, взгляд прояснился и слова профессора Хенгстенберг вновь обрели контуры.

- Уже в 1910 году нашего летоисчисления впервые появились размышления о том, является ли монархия подходящей формой правления для такого общества как наше. Однако всегда существовали силы, сопротивляющиеся реорганизации. Только в 1945 году нашего летоисчисления внутри королевских семей образовалось большинство, которое было за реструктуризацию. Однако понадобилось еще пять лет, для того, чтобы разработать все детали и провести первые демократические выборы. Хотя вначале были сложности и пришлось неоднократно произвести законодательные изменения, созданная демократия оказалась стабильной и прочной.

Пока я продолжала слушать профессора Хенгстенберг, во мне росло желание вскочить на ноги и объяснить, что о свободе выборов даже нет речи, когда восемьдесят процентов населения не имеют права принимать участие в выборах, и что система кончено была стабильной, если не допускалось никаких изменений. Но как бы сильно мне не хотелось сделать это, я всё же подавила импульс, потому что прекрасно знала, для таких основополагающих проблем она не тот человек, к кому следует обращаться. Решения, которые действительно могут привести что-то в движение, принимал Виллибальд Вернер.

Внезапно я поняла, как заставить его говорить.

- Летающие фиалки, - тихо прошептала я.

- Что? - Лиана испуганно посмотрела на меня со стороны. - Эта была просто шутка. Я хотел подразнить немного Лоренца.

- Я знаю, - прошептала я. - Нам нужна Летающая фиалка, чтобы заставить говорить Виллибальда Вернера.

- Логично, - мрачно ответила Лиана, моя идея совсем её не вдохновила. - Тогда попытай своё счастье у Грегора Кёниг. Он единственный, кто ещё бережёт один экземпляр.

Пока я про себя размышляла, какого добьюсь успеха, если попрошу Грегора Кёниг о таком бесценном подарке, Фалько Гёрнер встал и громко сказал:

- Стоп!

Профессор Хенгстенберг удивлённо повернулась и с изумлением уставилась на него. Конечно она не привыкла, чтобы на её уроке вообще когда-нибудь кто-то мешал. Но Фалько Гёрнер казался невосприимчивым к сладкому голосу профессора Хенгстенберг.

- Это правительство не стабильно, потому что, если бы оно было стабильным, они не стали бы вновь вводить заявление о намерение вступить в брак, - сказал Фалько Гёрнер с высоко поднятой головой. - Если бы мы действительно жили в демократической стране, то плебеям разрешили бы принимать участие в выборах, и каждый мог бы сам искать себе партнёра, не имело бы значения маг он или не маг, плебей, патриций, лесбиянка, гей или помесь из феи и человека.

- Наконец-то кто-то сказал правду! - я вскочила с места и начала аплодировать.

Но мой аплодисменты угасли в тишине, в то время как мои сокурсники бросали на меня недоумевающие взгляды. Скара и её подружки захихикали, прикрыв рот рукой.

- Господин Гёрнер и госпожа Каспари, после лекции можете получить своё наказание и радуйтесь, что я не сообщу об этом в палату сенаторов, - сказала профессор Хенгстенберг, и я с удивлением заметила, каким резким может быть её сладкий голос.

Но потом она продолжила свою лекцию об Объединённом Магическом Союзе, как будто её вовсе не прерывали.

Вздохнув, я снова села на стул. Случилось именно то, чего я и ожидала. Однако Фалько Гёрнер всё ещё продолжал стоять и вызывающе смотрел на профессора Хенгстенберг. Он собирался поспорить с ней, а мне хотелось сказать ему, что он обращается не к тому человеку, но, к сожалению, я всё ещё не могла посылать сообщения, поэтому не оставалось ничего другого, как ободряюще ему кивнуть. Но Фалько Гёрнер схватил свою сумку и взбесившись, покинул лекцию. Я так хорошо его понимала, но между тем уже знала, что этот гнев ничего не даст.

После лекции я подошла к профессору Хенгстенберг и нетерпеливо посмотрела на неё.

- Пожалуйста подметите лекционный зал, как только все покинут помещение, - недовольно сказала она, а потом повернулась к Дульсе, у которой был вопрос по поводу договора преобразования в демократию. Я смотрела им вслед, как они, углубившись в разговор, вышли из аудитории. Как раз в это время в амфитеатр внезапно ворвался Лоренц и прямо-таки бросился ко мне.

- Я добыл его, - выкрикнул он, округлив глаза.

- Нет, - беззвучно сказала я, не веря своим ушам.

- О да, последних два слова. Заклинание теперь полное, - Лоренц понял вверх помятую бумажку.

- Я просто не могу в это поверить, - возликовала я.

После стольких провалов нам наконец улыбнулась удача.

- Пойдём, давай сразу проверим, что там за дверью, я не выдержу больше ни секунды. Он даже ещё там, и мы наконец сможем узнать, что он там делает.

- Я ещё должна подмести аудиторию, - объяснила я и огляделась.

В этот момент как раз последний студент выходил из амфитеатра.

- Правда! - простонал Лоренц. - Да это займёт целую вечность.

Внезапно у меня появилась идея. Действительно понадобится вечность, если будешь подметать метлой, но для чего я тогда маг.

- Держись крепко за скамейку, - сказала я, обращаясь к Лоренцу, потом закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Выдыхая, я подняла руки и послала порывистый ветер по рядам скамеек. Он поднял пыль, задувая её вверх, как песочная буря. Я направила ветер в сторону и далеко за амфитеатром отпустила в пустоту.

- Все, готово, - сказала я и обернулась.

Лоренц с распахнутыми от испуга глазами держался за скамейку, а его прическа как-то косо стояла дыбом.

- Ты что-то приняла? - спросил он дрожащим голосом. - Это было нереально.

- Просто немного потренировалась, - сказала я и помогла Лоренцу встать со скамейки. У меня не было времени подробно рассказать ему о книге из Мантао. - Пойдем, надо воспользоваться паузой.

Я потащила его к выходу, и мы быстро побежали по пустому коридору, ведущему к старым аудиториям.

Мой голос дрожал, когда я стояла перед стеной и говорила заклинание. Я чувствовала себя как в детстве, когда следующий день рождения был бесконечно далеко, а год казался вечностью. Но вот вечность прошла и я наконец узнаю, что Парэльсус скрывал за этой дверью.

Когда прозвучало последнее слово заклинания, стена передо мной засветилась, и показались очертания двери.

Я чуть не взвизгнула от радости, но сдержалась и открыла дверь, прежде чем она снова исчезнет. Мне навстречу заструился свет.

- Вперед! - сказала я Лоренцу, и мы вместе вошли.

Когда я открыла глаза, мне показалось, что у меня что-то со зрением. Почему я стояла в антикварном магазине господина Лилиенштейна?

К моему удивлению Лоренц начал визжать, как будто встретил поп-звезду.

Я хаотично оглядывалась вокруг, чтобы найти причину его бурных эмоций. И теперь я ее тоже увидела.

За большим столом сидели собственной персоной Константин Кронворт, рядом с ним господин Лилиенштейн, Парэльсус и Ким Гёрнер, хозяин «Гостиной Шенефельде».

- Эм...- запнулась я, поняв, что мы помешали деликатной встрече. Но меня наверное не услышали, потому что Лоренц продолжал непрерывно визжать.

Когда ему пришлось сделать вдох, вдруг стало тихо, и четверо господ передо мной похоже тоже пришли в себя.

- Ну кто еще, кроме Сельмы Каспари, - вздохнул Парэльсус.

- Я тебе сразу сказал, что это дело с дверью недостаточно безопасно, - ответил Константин Кронворт, пытаясь через мое плечо разглядеть, не привела ли я подкрепление.

- Спокойно, господа, дверь была надежной, - вставил слово Ким Гёрнер.

- Не была, - ответила я совершенно спокойно. - Адмирал тоже идёт по вашему следу. Думаю, он считает вас Красным Мстителем.

- Меня? - удивился Парэлсус, проводя рукой по лохматым, белоснежным волосам.

Константин Кронворт начал хихикать.

- Тут он не по адресу, - он вновь захихикал.

- Ах, значит Красный Мститель это вы, - предположила я и посмотрела на него более внимательно.

Пропорции подходили, да и небольшой животик тоже явно указывал на него. Константин Кроворт подавился смехом и втянул живот, как будто догадался о моих мыслях.

Его реакция красноречиво подтвердила, что я права. Значит это он Красный Мститель, но зачем ему натягивать на себя красный костюм? Он ведь любимец Объединённого Магического Союза, и ему нет нужды бороться за свободу слова?

- Давайте помедленнее. Что вы вообще здесь делаете? - напористо спросил Ким Гёрнер.

- Я хочу поговорить с Парэлсусом, но он уже весь год избегает меня. Кроме того, у меня было подозрение, что он сотрудничает с палатой сенаторов. Мы следим за ним уже какое-то время, чтобы выяснить, что он от нас скрывает.

- От вас скрываю? С каких пор я должен перед вами отчитываться? - фыркнул Парэлсус.

Но я проигнорировала его негодование.

- Мне нужна информация из палаты сенаторов. С Виллибальдом Вернером что-то не так.

- Палата сенаторов! - выкрикнул Парэлсус. - Это всё в прошлом, моих Гройзель-крыс обнаружили, абсолютно всех. Мне вообще больше ничего не удаётся разузнать. Пришлось даже выехать из моего подвала.

- А это зачем? - спросила я в замешательстве.

- Потому что больше нигде небезопасно, разве не понимаешь? За мной наблюдают и следят. Палата сенаторов преследует меня. Я живут теперь в Шёнефельде, там легче скрыться.

- Но вы ведь принимаете участие в исследовательском проекте?

- Да, - захихикал он. - Палате сенаторов не терпится узнать, как работает МУП и как я создам универсальное мировое знание. Они построили в медиатеке огромную лабораторию. Больше всего им хотелось бы, чтобы я немедленно сделал для них доступными все умы магов. Но они ничего от меня не дождутся, - он скрестил руки на груди, как сердитый ребёнок.

- Значит вы не объединились с палатой сенаторов? - озадаченно спросила я.

Неужели мои предположения действительно были настолько ошибочными?

- Я? - Парэлсус укоризненно посмотрел на меня. - Эти бюрократы ничего от меня не узнают. Профессор Эспндорм настояла на том, чтобы я принял участие в проекте, потому что он принесёт свежие денежки в кассу Тенненбоде. В конце концов, с каждым годом число студентов уже долгое время сокращается. Но честно говоря, я взялся за новую тему, а проект МУП 2.0 продвигается с тех пор медленно. Надеюсь когда-нибудь палата сенаторов потеряет ко мне интерес. Вот так всё просто.

- А что вы делаете здесь? - спросила я в изумлении глядя на Парэлсуса. - Вы планируете вместе следующую миссию Красного Мстителя? Но, собственно, зачем? - я повернулась к Константину Конворту. - Разве у вас недостаточно объектов искусства? Ваши читатели ждут от вас новых книг, - сказала я.

В этот момент Лоренц пришёл в себя и подошёл к столу.

- То, что я смог с вами встретиться, для меня большая честь, - заикался он, восторженно глядя на Константина Кронворта. - Когда вы снова начнёте оформлять фасад Теннебоде? С тех пор, как ваше искусство не сопровождает меня каждый день, моя жизнь совсем померкла.

Лоернц дал волю своему патетическому вдохновению, в то время, как Константин Кронворт смотрел на него со странной смесью неверия и сдержанности.

Но он не относился к Лоренцу, как к сумасшедшему поклоннику. Вместо этого выражение его круглого лица, медленно и неудержимо, становилось всё серьёзнее, чем дольше Лоренц говорил о чёрной дыре, которая образовалась в его жизни из-за паузы в артистической карьере Константина Кронворта.

- Вот видите, - внезапно вздохнул он не менее патетично, чем Лоренц, и отбросил свои жидкие, светлые волосы назад. - Я нужен моим фанатам, я их свет и солнце.

- Тогда возвращайтесь наконец к нам! - умолял Лоренц. - Я знаю, что сейчас у вас творческий кризис, но он закончится.

- Творческий кризис? - Константин Кронворт чуть ли ни выплюнул это слово. – У меня нет никакого творческого кризиса, я всегда креативен, круглосуточно. Палата сенаторов запретила выпускать мой том стихов, - он страдальчески закрыл глаза.

Потом снова распахнул их и посмотрел на нас горящим страстью взглядом.

- Палата сенаторов запретила меня, - красноречиво сказала он.

- Что? - я испуганно уставилась на мужчин. Но все кивнули, подтверждая его слова.

- Я слишком критически настроен по отношению к обществу и режиму, - с мрачным видом продолжил Константин Кронворт. - Мне больше нельзя ничего делать, они повсюду распространяют слух, что у меня кризис. При этом они не дают мне работать и угрожают послать в Хаебрам, если я нарушу запреты на выступление и публикацию. Какая наглость

- Это фатально, - испуганно пробормотал Лоренц и повернулся ко мне. - Мы должны помочь ему.

- Вы хотите нам помочь? - презрительно спросил Ким Гёрнер. - Вы даже не удосужились подыскать защищенное от прослушивания помещение, или вы думаете, я не подслушивал ваши разговоры?

- Не стоит недооценивать Сельму Каспари, - серьёзно сказал Парэлсус. - Она может достичь необычайных высот в непредсказуемости.

- Я же уже много раз извинялась, - сердито ответила я. - Если бы вы не скрывали от меня информацию, мне не пришлось бы шантажировать вас, но если вы хотите услышать извинение ещё раз, то я кончено скажу его. Извините! - последнее слово я сказала громче, чем было необходимо.

- Попридержите коней! - прервал нас господин Лилиенштейн, успокаивая. - Думаю, Сельма может ещё многое для нас сделать, а мы для неё. Мы просто должны быть открытыми и помогать друг другу, ведь мы в конце концов хотим одного и того же.

- Именно, - сказала я и подумала о совете в Антарктике, который сверг целое правительство.

Наконец кто-то выразил моё мнение. Но спор о всяких мелочах не поможет нам продвинуться вперёд. Нам необходимо объединиться.

- Тогда я начну, в знак того, что иду вам навстречу, - сказала я примирительно, переводя взгляд с одного на другого. - Мы собираемся во время соревнования драконов провести кампанию, чтобы отвлечь охрану от Виллибальда Вернера, а потом я хочу призвать его к ответу.

- Очень профессионально, - придрался Парэлсус, и моё примирительное настроение сразу же испарилось. - Как будто Виллибальд Вернер захочет с тобой говорить.

- Выступление Красного Мстителя тоже было не шедевром, ведь так? - быстро ответила я. - Да и то, что господину Кронворту удалось уйти от Чёрной гвардии можно скорее назвать везением, а не разумным планом. И что насчёт листовок? Разве мы уже не пришли к заключению, что такие кампании совершенно бессмысленны? И между прочим Виллибальд Вернер точно со мной поговорит. Мне просто нужно подойти к нему достаточно близко.

- Что касается листовок, должен с ней согласиться, - сказал господин Лилиенштейн, который всё ещё любезно придерживался моего мнения.

- Давайте просто скомбинируем наши кампании, - предложил Лоренц, которому, в отличие от меня, легче удавалось сохранять хладнокровие. Он коротко описал, что мы запланировали, и когда рассказал о списке исчезнувших девушек, даже заработал восхищённый взгляд от Парэлсуса.

- Если мы хорошо спланируем, то у нас будет достаточно времени для наших требований. Сельма сможет поговорить с Виллибальдом Вернером, а вы бороться против цензуры. Возможно нам стоит распространить ваше подвергшееся цензуре произведение.

- Это хорошая идея, - Константин Кронворт вскочил и восторженно посмотрел на Лоренца. - Речь идёт о стихотворение, которое мне не разрешили опубликовать и поэтому сразу разрушили всю мою творческую карьеру. Это стихотворение нужно придать общественности, оно называется «Королевская кровь», - он снова повернулся к столу. - На листовках мы напечатаем стихотворение, а не скучные объяснения. А под ним припишем заметку, что Константину Кронворту запретили работать. Если у меня есть ещё больше таких лояльных поклонников, как он, - он с благодарностью посмотрел на Лоренца, - тогда публика отреагирует.

- «Королевская кровь»? – спросила я. - Как подходит.

- Кончено подходит, - ответил Константин Кронворт, словно поднялся в облака.

- Хорошо, тогда нужно обговорить детали, потому что нам осталось не так много времени для подготовки, - сказала я и подсела к ним за большой стол, словно это было само собой разумеющемся.

В то время, как Парэлсус и Ким Гёрнер критично меня разглядывали, господин Лилиенштейн и Константин Кронворт ободряюще кивнули.

Когда и Лоренц занял место, я довольная, всех осмотрела.

Это был ещё не профессиональный совет, но в любом случае начало сделано, а опьяняющее чувство, что мои друзья и я были не единственными, кто хотел бороться с системой, невероятно меня окрылило.


Загрузка...