Кромешник. Том 3 (СИ)

Глава 16

Морана не была согласна с моим решением, но и заставить отдать ей душу Голицыной, не имела права. До меня донеслось недовольное сопение Богини. Ну прямо, как маленькая девочка, у которой отобрали любимую куклу.

Ещё бы ножкой притопнула. Впрочем, может она так и сделала, но мне это увидеть было не суждено.

Ещё несколько секунд и чужое присутствие исчезло.

Обиделась. Было бы на что? Да и ладно, не до неё сейчас.

Княгиня всё это время внимательно смотрела на меня. Она не могла видеть Морану, но каким-то образом почувствовала присутствие Высшей сущности. В глазах Натальи Петровны я заметил отчётливый страх, который она даже не пыталась скрыть.

— Кто это был? — голос Навьи дрогнул, а сама она словно уменьшилась в размерах.

— Морана, богиня Смерти. Хотела забрать вас в свои чертоги.

— Не хочу! Я не готова! Пусть я уже давно не жива, но моя душа жаждет новых открытий. Обещай, что не отдашь меня ей, что заберёшь с собой из этой проклятой усадьбы. Как же она мне осточертела за последние несколько веков. Хочу увидеть мир. Посмотреть своими глазами, насколько он изменился за прошедшие годы.

— Я свои условия сказал. Решать Вам, Наталья Петровна.

— А что по истечении года? Отдашь меня этой…

— Посмотрим на ваше поведение, — хмыкнул в ответ.

Голициной не очень понравилось услышанное. Ещё бы, сама княжна должна ходить в услужении. Ну ничего, привыкнет. Вон, у меня в прислужницах дочь Хозяйки Медной горы и ничего, не ропщет, наоборот, довольнА-довольнёхонька. Правда, это скорее я в роли её няньки выступаю, но тут уж дело десятое.

— Договор?

— Ага, договор, — кивнула старуха, — Давай, колдуй уже, снимай проклятие, которое удерживает меня в усадьбе Апраксиных.

— Не так быстро, дорогая княгиня, сначала клятва… нерушимая. Придётся поклясться своей душой, ведь больше у вас всё равно ничего нет.

— Ах ты, хитрый жук.

— Какой есть. Так что, готовы служить мне отведённый срок?

— А может, — Голицына плутовато прищурилась, — сыграем в карты? — Навья засунула руку в лиф платья и в следующую секунду вытащила оттуда призрачную колоду, — Выиграешь ты, Кромешник, и я стану твоей преданной слугой. Ну, а если повезёт мне, то снимешь проклятие и отпустишь на все четыре стороны.

Ага, как же, держи карман шире. Я что похож на идиота?

Если верить слухам, то Голицину учил играть в карты сам Сен-Жермен.

— Спасибо за предложение, но вынужден отказаться.

— Алексей, да чего ты с ней возишься? — не выдержал стоящий рядом Гранатов, — Не хочет соглашаться, пускай ещё пару-тройку веков кукует в своём поместье.

Капитан хоть и не слышал Навью, по моим словам прекрасно понял суть нашего с ней диалога.

— Пожалуй, Толя, ты прав, — я демонстративно махнул рукой, — Не собираюсь уговаривать какого-то строптивого призрака. Пошли отсюда. Своё дело мы сделали. Сегодня ещё планов громадьё, а мы время теряем с этой упрямицей.

Хотел сначала сказать, с упрямой старухой, но вовремя прикусил язык, ещё обидится, тогда уж точно не согласится ни на какую клятву. Женщины они такие, народ обидчивый: хоть в восемнадцать лет, хоть в семьдесят, хоть в триста с хвостиком.

Мы с Гранатовым синхронно развернулись и не спеша потопали прочь.

— Эй, вы куда? Вы что это задумали? А-ну стойте! — истерично взвизгнула позади нас призрачная княгиня!

— Простите, любезная Наталья Петровна, но нам действительно некогда. Терять время на ваши уговоры я не намерен, — произнес, не оборачиваясь.

— Да согласна я! Согласна! — воскликнула Навья, а я улыбнулся от уха до уха, но быстро стёр улыбку с лица и развернулся к Голициной, посмотрев на неё серьёзным взглядом.

— Вот так бы сразу.

Правда обрадовался я слишком рано. Только хотел сказать Наталье Петровне нужные слова, чтобы она повторила их за мной, но опоздал. Голицина тут же взяла быка за рога, и пока я не опомнился, произнесла клятву, вот только сделала это на своих условиях. Хитрая старуха.

— Я, княгиня Голицина, призрак, заточенный вот уже более трёх столетий в усадьбе Апраксиных, клянусь тебе, Кромешник, вечным духом моим, что буду служить верой и правдой в течение года. Слово моё — не пустой звук, моя судьба ныне связана с твоей. Если ты позовёшь меня в час нужды, явлюсь по первому зову, но ты не мой хозяин и я не твоя раба, Кромешник. Моя воля и свобода останутся при мне. В ответ, ты будешь верен мне так же, как я тебе. Убережёшь от бед, защитишь от врагов, сохранишь мою душу, не позволив ей отправиться в Навь или на Кромку. Слово моё верно. Воля моя крепка. Да будет так.

— Да твою же… бабушку Стефу, — выругался себе под нос, — Как так-то? — посмотрел я на довольно лыбящуюся старуху.

Вот ведь призрачная стерва, всё-таки выкрутила всё в свою пользу.

Я, конечно, в любом случае собирался заботится обо всех Навьях, принёсших мне клятву. Мы ответствен за тех, кого приручили, но бабка и тут сумела меня удивить. Придётся держать с ней ухо востро. Вон как всё обыграла: клянётся она, видите ли, явиться по первому зову… Зараза.

Я почувствовал, что клятва начала действовать. Ко мне потянулись полупрозрачные связующие нити ярко синего цвета. Не такие, как в случае с грешниками или тройкой призраков, которую я встретил возле Перловки.

Остальные Навьи, по большому счёту, находились полностью в зависимом положении, не имели своей воли, не могли меня ослушаться и отправиться в «самоволку». С княгиней же, всё обстояло несколько по-другому.

Это было скорее не подчинение, а партнёрство, что определённым образом развязывало руки Голициной.

— Ну что, ты принимаешь клятву?

— А что мне остаётся делать? — проворчал недовольно, понимая, что назад уже не повернуть.

Если откажусь, начавшая формироваться связь исчезнет и новую уже невозможно будет создать.

Соглашусь, заработаю головную боль. Хотя, с моей стороны, кое-какие ограничения тоже можно поставить, поэтому я включил пункт недопустимости убийства.

Пускай княгиня и говорила, что больше не выпивает полностью своих жертв, веры призраку у меня не было. Затем, на всякий случай, добавил пункт о ненападении на меня любимого и подкрепил её же слова о служении, дополнив тем, что Голицина обязана выполнять все мои поручения.

А вот когда заикнулся о том, что Навья всегда должна быть под рукой и в свободное от выполнения заданий время находиться в посохе, мгновенно почувствовал дребезжание связующей нити, которая начала интенсивно багроветь, а затем, натянулась как струна, готовая в любую секунду лопнуть.

Не зря, во главу угла, призрачная княгиня поставила свою свободу. Не будет она сидеть в заточении. Впрочем, я и так это знал, просто должен был убедиться. Пришлось пойти на попятный и отозвать последний пункт клятвы.

— Алексей, ты закончил? — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу поинтересовался Гранатов.

— Почти? Сейчас проклятие сниму и можно будет возвращаться в город.

Я прекрасно видел незримую привязку духа Натальи Петровны к усадьбе Апраксиных. Проклятие, словно ловчая паучья сеть, опутывало душу княгини, плотно соединяя её с землей, на которой стоял древний особняк.

Эх, придётся попотеть.

Я твёрдым шагом направился в сторону княгини, на руке вспыхнула руна Перуна.

Голицина на мгновение отшатнулась, но затем остановилась, распрямила старческие плечи и смело посмотрела мне в глаза.

Я же опустил ладони на призрачную голову и начал работать.

Едва успевал формировать руны. Они вспыхивали ярким светом, вгрызаясь в проклятие, как гончие псы в свою добычу, и практически тут же тухли. Несмотря на это, дело шло, пусть медленно и со скрипом, но я пробивал бреши в проклятии.

Не знаю, сколько времени прошло. Я ничего не видел и не слышал, сконцентрировавшись на своей цели. Руки дрожали, ноги с трудом стояли на земле, пот заливал глаза, но я не сдавался, освобождая Голицину из невидимого плена.

— Уф-фф, — выдохнул облегчённо, возвращаясь к реальности, — Справился.

До моих ушей тут же долетел раздражённый голос Анатолия.

— Девушка, я же сказал, что вам тут не место.

— Ну уж нет, капитан, вам так просто от меня не избавится. Я не знаю, что вы со мной сделали, но так просто я это не оставлю.

— Я ничего с вами не делал, уважаемая.

— Не врите! Вы заставили меня практически на полчаса забыть о происходящих событиях.

— Я? — вполне натурально удивился Гранатов.

— Вы или ваш друг, — блогерша впилась в меня пронзительным взглядом.

— Не знаю, о чем вы? — вытирая со лба капли пота, проворчал я.

Тирес надула свои силиконовые губы, которые стали ещё больше, а затем, шагнула вперёд, да так и замерла с распахнутыми глазами.

— Что это? — произнесла Алиса, указывая рукой в сторону ритуального круга, в центре которого стоял большой валун, обильно залитый уже подсыхающей кровью.

Блогерша покачнулась, но быстро взяла себя в руки, и тут же достав смартфон, защелкала камерой.

— Ух ты, место преступления! О-оо, из этого получится отличная история.

— Да твою тудыть — растудыть! — выругался Гранатов, — Чуть-чуть не успели. Я ведь уже «уборщиков» вызвал. С минуты на минуту должны прибыть. Эх, надо было не снимать оцепление, а просто увеличить периметр, парни бы и нас не видели и посторонних не пропусти.

— Ну, что сделано — то сделано. Так, девушка, — обратился к блогерше, — покиньте место преступления.

— Ага, сейчас, размечтался.

— Я ведь могу вас привлечь к ответственности, — вставил свои пять копеек Гранатов.

— Попробуйте, тогда я скажу, что вы меня чем-то накачали, например наркотиками, которые временно отбили у меня память.

— Бред, вам никто не поверит.

— Ваши коллеги, может и не поверит, но вот если я выложу подобную информацию в свой блог… — Тирес демонстративно облизнулась, — Думаю, ваше начальство будет «очень счастливо», когда в полицию начнут поступать жалобы от моих подписчиков.

— Вот стерва, — процедил сквозь зубы Анатолий.

— Я всё слышу, — хмыкнула Алиса, довольно потирая руки.

Я же раздумывал, как лучше вывернуться из положения и при этом остаться в плюсе.

— Кромешник, — раздался почти у самого уха голос призрачной княгини, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности, — Если хочешь, я быстро заставлю эту вертихвостку замолчать.

В этом я нисколько не сомневался. Старухе довести девчонку до обморочного состоянии не составит труда. Только вот, куда мы её потом денем?

В парке лежать не оставишь, не по-человечески это, а тащить в главный корпус… увольте. Слишком много вопросов к нам возникнет. Конечно, всё решаемо, но канители не оберёшься.

Да и когда Алиса придёт в себя, сразу смекнёт, что дело нечисто, из вредности напакостит, выставив Гранатова, меня, да и столичную полицию, в неприглядном свете.

А это значит, что нужно действовать по-другому.

— Толя, на минуту, — подозвал я к себе капитана, пока блогерша кружила над импровизированным алтарём.

— Чего-то придумал?

— Нам от неё не отвязаться. Можно, конечно, арестовать, но это не выход.

— Сам знаю. Такие как она без мыла в… короче, ты меня понял. Да и предъявить ей нечего. Эта зараза, даже если подписку о неразглашении даст, не успокоится. Встречал подобных личностей. Уверен, уже через час после ареста окажется на свободе. Наверняка в соответствующих структурах подвязки имеются, иначе не была бы такой борзой.

— Да и хрен с тем, что не успокаивается. Девица ушлая, пусть со слабыми, но способностями. Сделай её внештатником, прикрепи официально к делу. Пускай освещает в интернете ритуальные убийства, но подаёт информацию на наших условиях.

— Не уверен, — задумчиво погладил подбородок Гранатов, — Стоит ли так рисковать?

— А что мы теряем?

— Ничего, но… Ни в прессе, ни на телевидении эти преступления ещё не освещались. Была дана лишь краткая информация: да — убиты, ведётся следствие и всё… без комментариев.

— Рано или поздно журналюги разнюхают что к чему, ещё и напридумывают с три короба. Не проще ли иметь своего корреспондента, то есть, блогера, который начнёт раскрывать эту тему перед обществом? По крайней мере, станет предупреждать своих подписчиц, чтобы были осторожны и не теряли бдительность.

— У нас так-то свои прикормленные журналисты имеются.

— Значит, будет ещё один… одна.

— Может, ты и прав, вот только, как бы всё это боком не вышло.

— В смысле? — не понял я.

— А если отступники посчитают Тирес угрозой и решат устранить?

— Подумаем, как её обезопасить.

— Задал ты задачку, Лёха. Это, вообще-то, не в моей компетенции, принимать такие решения.

В это время послышались голоса, и я обернулся, сразу же заметив четыре фигуры, двигающиеся в нашу сторону.

— Уборщики пожаловали. Ну, наконец-то, — проворчал Гранатов, — Давайте парни, чтобы даже намёка на то — что тут было совершено преступление, не было.

— Сделаем, капитан, не впервой.

— Подождите, подождите! Я ещё не всё сфотографировала, — воскликнула Тирес и начала ещё усерднее щёлкать камерой.

Анатолию это всё надоело, и он, быстро подойдя к блогерше, выхватил у той из рук смартфон, тут же спрятав его у себя в кармане.

— Отдайте! Вы не имеете права.

— Имею, — рыкнул капитан, повернувшись ко мне, — Гаврилов, это твоё предложение, вот ты и возись с ней, — кивнул он в сторону Алисы, — А с начальством я как-нибудь утрясу вопрос.

— Тьфу, — сплюнул от досады.

Мало мне Варьки, теперь ещё за одной приглядывай, как будто времени у меня вагон и маленькая тележка, но тут уж ничего не попишешь. Назвался груздем — полезай в кузов.

— Тирес, сюда подойди.

— Вот ещё, — фыркнула девица.

У Гранатова в это время зазвонил телефон.

— Да. Слушаю, товарищ полковник. Хорошо, будет сделано. Уже мчу, — долетели до меня его слова, — Алексей, мне срочно нужно уехать. Ты реши тут всё с Тирес и с… — Анатолий обвёл взглядом окрестности, выискивая взглядом призрачный силуэт, который в принципе не мог увидеть, — Ну… ты понял.

— Погоди, Толя, а как я буду добираться до города? — произнёс в спину, спешащего прочь капитана.

— Такси вызови! — крикнул, не оборачиваясь, Гранатов.

— Да что б тебя! — выругался в сердцах.

— Эй, а как же мой телефон? — прокричала Алиса, намереваясь рвануть вслед за капитаном, но я ухватил её за руку, не давая сдвинуться с места.

— Стоять.

— А ну, пусти! — взвизгнула девица, дернувшись, но поняв, что это бессмысленно, вскинула свободную руку, намереваясь залепить мне оплеуху, потерпев при этом неудачу.

Моя реакция оказалась быстрее, и ладонь блогерши просвистела мимо моего носа.

— Успокойся, бешеная, — встряхнул я Тирес, как тряпичную куклу.

— Ай! Помогите! Спасите! — заверещала Алиса, косясь на «уборщиков», которые делали свою работу, абсолютно не обращая на нас внимания.

— Прекрати дергаться! — рявкнул я, — Ты хочешь принимать участие в расследовании?

— Пусти урод! — не слушая меня, продолжала вопить блогерша.

Ага, как же, ищи дурака. Чую, если сейчас уберу руки, эта неуравновешенная вцепиться мне в лицо своими когтями и располосует его не хуже тигрицы.

— Алиса, — повысил я голос, — Ты хочешь принимать участие в расследовании? — повторил свой вопрос.

— А? Что? — девушка мгновенно замерла, вытаращив на меня глазищи в оформлении длинных, чёрных, наклеенных ресниц.

— У тебя проблемы со слухом? — поинтересовался ехидно, отпуская блогершу и отступая на пару шагов.

— Да пошёл ты… Всё у меня в порядке со слухом. Так что ты говорил про расследование? — нетерпеливо произнесла она.

Я быстро высказал девушке своё предложение.

— Ну, что скажешь?

— Заманчиво.

— А главное, перспективно. Глядишь, через год-другой, на телевидении вещать станешь, — подлил масла в огонь.

— Согласна, — кивнула Алиса.

— Вот и хорошо.

— Так, — постучала блогерша указательным пальцем по подбородку, — А ведь мне, наверно, надо документы какие-то оформить, пропуск там… чтобы на места преступлений пускали, телефон опять же вернуть.

— Завтра, всё завтра, — посмотрел я на темнеющее небо, понимая, что и самому необходимо наведаться в ОАР и оформиться как полагается, — Слушай, ты на машине? — поинтересовался у Алисы.

— Конечно, — кивнула в ответ девушка.

— Подкинешь до города?

— Без проблем, но только с условием, что ты расскажешь мне об убийстве.

Мы молча направились к выезду из усадьбы Апраксиных.

— Кромешник, а ты ничего не забыл? — послышался позади старческий голос.

— Не забыл, — передал мысль по связующей нити, — Вы же хотели свободы, так вперёд. Проклятие вас больше не держит, Наталья Петровна.

Я остановился на пару секунд и посмотрел в глаза призрачной старухи, в которых плескалась неуверенность, которая быстро сменилась решимостью.

— Нет уж, я иду с тобой, Кромешник. Вдруг эта вульгарная девица решится на какую-нибудь гадость. Тебе понадобиться моя защита.

Вот ведь, старая, вывернулась. Уходить в «свободное плавание» боится, но и признавать свою слабость не собирается.

Придется теперь какое-то время ходить с призраком на хвосте.