Глава 11

На следующее утро после боя у Н'Зота в систему вошла «Утренняя Звезда» — лайнер корпорации «Келл Хэт». С лайнера запросили на «Отважный» разрешение забрать Акейну и Виэйлу.

Люк не знал об этом, пока Виэйлу не послала ему сообщение, приглашающее его в каюту Виэйлу и Акейны.

Когда Люк пришел в их каюту, он увидел, что они уже готовы улетать. Акейна обняла Люка.

— Ты слышал? Наш корабль прилетел за нами!

— Вы возвращаетесь на Дж'т'птан?

Виэйлу сказала:

— Нет, мы покидаем его. Пора найти более спокойное место. Мы должны усвоить уроки Дж'т'птана.

— Значит, фалланасси опять исчезают?

— Нам не нужно слишком пристальное внимание других. Обычно оно приносит одни неприятности. Мы заслужили покой и уединение.

Люк посмотрел на Акейну.

— Я, конечно, ожидал бы слишком многого, если бы предположил, что вы пригласите меня с собой?

Она печально улыбнулась.

— Я хотела бы этого. Я хотела бы закончить то, что начала: Прости, Люк, было нечестно давать тебе такое обещание, не зная, имею ли я власть его исполнить.

— Нечестно — слишком мягко сказано.

Виэйлу сказала:

— Ты не можешь от нее этого требовать, Люк.

Люк жестко спросил:

— Почему нет? Почему одно потерянное дитя смогло вернуться домой, а перед другим захлопнули дверь? Почему вы принимаете Акейну, а меня прогоняете?

— Акейна — фалланасси по крови, а ты — нет.

— Что? Что ты хочешь сказать? Нэйшира не моя мать?

Виэйлу посмотрела на Акейну.

— Это она должна ответить на твой вопрос, Люк.

Люк требовательно посмотрел на Акейну. Она отвела глаза и прошептала:

— Я ничего не знаю о твоей матери, Люк: И я не сказала тебе всей правды о моей:

— Вот как? Интересно:

— Помнишь, я говорила тебе, что моя опекунша бросила меня на Керрэйтосе?

— Тальзейв. Я помню.

— Все, что я говорила тебе о ней, была правда, кроме одного — ее звали Айзелла Тальзейв Норанд, и она была моей настоящей матерью. Это она предала нас Империи…

Люк молча опустился в кресло. Виэйлу продолжила рассказ Акейны:

— Мы не могли позволить Айзелле оставаться в Круге после ее предательства. Она была изгнана из Круга перед тем как мы оставили Лукейзик. Акейна не была изгнана — мы хотели заботиться о ней, продолжить ее обучение. Мы любили ее: Но Айзелла взяла Акейну с собой. Это ее решение опечалило нас всех. Я обещала Акейне, что путь обратно будет отмечен, и, когда она сможет сама делать выбор, она может вернуться в Круг.

Она посмотрела на Акейну и улыбнулась.

— Я думала, что никогда не увижу тебя.

— А я думала, что никогда не смогу покинуть Керрэйтос.

Люк спросил:

— Почему?

— То, что я рассказывала тебе о моей жизни, было правдой. Началась война, и моя мать оставила меня. Я училась выживать во враждебном мире, и не было никого, кто помогал бы мне. Чтобы выжить, мне пришлось злоупотребить тем, чему меня научили фалланасси:

Она вздохнула.

— Но был и Андрес: Он создал для меня ощущение безопасности и дарил мне свою любовь: Тогда я могла улететь с Керрэйтоса, но не хотела:

Люк спросил:

— Но зачем я был тебе нужен? Ты могла бы найти фалланасси и без меня. Ведь за тобой никто не охотился. Те имперские агенты на Лукейзике — это всего лишь иллюзия, не так ли?

— Да. Это была проверка. Я должна была знать кто ты, и что от тебя ожидать. И я хотела привлечь твое внимание ко мне, к Нэйшире. И еще — я боялась тебя:

— Я не понимаю.

Акейна сказала:

— Люк, я видела другую сторону войны, где нет героев, а есть только жертвы. Мне было десять лет, когда на Лукейзик пришли штурмовики Императора. Мое детство прошло в раю, а юность — в аду: Тогда я узнала, что такое страх перед властью:

— И ты считала, что я представляю такую же угрозу, как Император?

— Нет, но: ты учил других следовать по твоему пути. Я должна была узнать тебя. Должна была понять, что я могу дать тебе из того, что Круг дал мне. Я не лгала тебе о моих намерениях. Я действительно пыталась помочь тебе найти что-то утерянное:

— Но ты лгала о моей матери.

Она виновато улыбнулась.

— Как ты видел, путь фалланасси не запрещает использовать обман.

— Значит, Нэйшира — не более чем твоя фантазия?

— Нет, она вполне реальна.

Виэйлу предостерегающе сказала:

— Акейна!

— Я должна сказать. И так слишком много лжи и секретов.

Повернувшись к Люку, она продолжила:

— Это было на второй год нашей жизни на Керрэйтосе. К Айзелле пришла женщина. Она была фалланасси, но не из Круга на Лукейзике. Она долго говорила с моей матерью. Я думаю, Круг послал ее убедить мою мать отпустить меня. Имя этой женщины было Нэйшира. Она была красива и добра ко мне. Она говорила со мной, как будто я была настоящей фалланасси, и рассказала мне, что Император забрал ее детей — мальчика и девочку, поэтому она старается помогать другим детям и надеется, что кто-то делает то же для ее детей.

Люк поднялся с кресла.

— Я услышал достаточно, но я не могу больше тебе верить. В молчании Виэйлу больше истины, чем в твоих словах. Прощайте. Желаю вам убедить Акейну покинуть путь Айзеллы и встать на ваш путь.

Он вышел из каюты. Акейна плакала:


Акейна с волнением спросила:

— Он придет?

А'Бат нахмурился и пожал плечами.

— Сейчас я попробую с ним связаться.

Он отошел в сторону и достал комлинк.

Акейна посмотрела на Виэйлу.

— Я должна поговорить с ним. Я не могу оставить все так.

— Это займет много времени. Боль, которую ты ему причинила:

— Я знаю. Но я должна заставить его увидеть, что не все это было ложью.

Виэйлу сказала:

— В галактике, полной звезд истины, может быть только одна звезда обмана, но если она перед тобой, ты не увидишь ничего больше. И если ты посмотришь на обман, он ослепит тебя.

— Если вы не можете меня ждать, я должна остаться здесь.

А'Бат снова подошел к ним. Акейна взволнованно посмотрела на него.

— Люк не отвечает. Никто не знает, где он. Я не понимаю, это он привел вас сюда, и я думал, он захочет проводить вас.

Виэйлу сказала:

— Он здесь.

Все посмотрели на вход, но Виэйлу указала на пустой угол коридора. Через мгновение Люк появился там, как будто возникнув из пустоты.

А'Бат с отвращением встряхнул головой.

— Джедайские штучки:

Акейна с волнением смотрела на Люка, ожидая, что он скажет.

— Я пришел проводить вас.

— Люк, я не уверена, что должна улететь:

— Но твое место с ними. Виэйлу права. Даже я могу прочитать это в Потоке.

Акейна сказала:

— Я должна кое-что сказать тебе до того, как мы уйдем. Пожалуйста, не суди о нас на моем примере. Я прошу тебя не отвергать истину только потому, что ей предшествовала ложь. В пути фалланасси есть что-то прекрасное, и если я не смогла открыть это тебе, виной этому только моя слабость, но не путь Белого Потока. Это путь мира — и я желаю тебе обрести мир в своей душе.

Она коснулась его руки, ее голос задрожал.

— Я никогда не хотела приумножать твою боль:

Люк взял ее за руку.

— Я попытаюсь поверить этому.

Она посмотрела на него с благодарностью.

— Тогда я могу идти.

Она поцеловала его и вошла в воздушный шлюз. Виэйлу, ожидавшая в стороне, подошла к Люку.

— Люк Скайуокер, ты можешь кое-что для меня сделать?

— Что?

— Скажи своей сестре, что если она будет готова последовать своим путем, мы будем рады видеть ее среди нас.

Не дожидаясь ответа, она пошла за Акейной в воздушный шлюз. Прежде чем удивленный Люк смог придумать что-то для ответа, шлюз закрылся и «Утренняя Звезда» отошла от внешнего дока авианосца.

А'Бат сказал Люку:

— Для вас сегодня пришли несколько сообщений по гиперкому.


Сообщений от Лейи не было. Офицер медицинской службы с госпитального фрегата «Высокая Гавань» сообщал, что Хэна перевели в госпиталь на Корусканте: «Это не потому, что генерал Соло чувствует себя хуже, просто нам нужно было освободить место для других раненых, а у генерала был собственный корабль, готовый к полету. И вуки настаивали на этом».

Следующее сообщение было от Стрина, он извещал Люка о деятельности Академии на Йавине-4. Там не происходило ничего интересного.

Последнее сообщение было от Дрейсона: «Я рад сообщить вам, что обнаружил ваших пропавших дроидов. Правда, боюсь, что вам придется забрать их самому».


Старший техник смотрел, как Люк проводит предполетную подготовку «Верпина».

— Вы уверены, что хотите лететь на нем, сэр? После того, что вы для нас сделали, капитан Морано будет готов доставить вас в любое место, куда вы пожелаете. Ведь это вы с помощью Силы прогнали те звездные разрушители, да еще и напугали врага призрачными кораблями.

— Нет, спасибо, я хочу лететь именно на моем корабле.

— Хорошо, если вы так хотите: Генерал знает, что вы улетаете?

— Нет, я не стал его беспокоить.

Техник нахмурился.

— Но сэр, с борта авианосца нельзя взлетать без разрешения.

— Я гражданский пилот, а это гражданский корабль. Его здесь и сажать было нельзя. Спасибо, что помогли подготовить корабль к полету.


Через некоторое время «Грязный Ленивец» ушел в прыжок к Мельте Обез.


К концу своего путешествия Люк чувствовал себя изменившимся. Корабль был подобен маленькому кокону, в котором шла метаморфоза. Люку нравилось здесь, где они с Акейной провели столько времени, здесь еще слышалось эхо ее голоса, ощущались следы ее чувств: Корабль был как будто полон воспоминаний, и Люк старался привести их в порядок. Эта работа еще не была закончена, когда «Ленивец» вышел из гиперпространства.


«Леди Удача» летала по орбите Мельты Обез, не позволяя Страннику приблизиться к себе. На ее борту ожидали, что в систему прибудет оперативная группа, чтобы укротить живой корабль, неожиданно ставший столь агрессивным.

Наконец сенсоры зафиксировали выход из гиперпространства какого-то корабля, но оказалось, что корабль настолько мал, что доктор Эккельс почувствовал разочарование вместо облегчения.

— Это, вероятно, беспилотный зонд?

Тэйсден ответил:

— Это гражданская малая яхта.

— Тогда надо предупредить ее об опасности. Если Странник заметит ее:

На мониторе станции связи появилось лицо Люка.

— «Леди Удача», это «Грязный Ленивец». Ландо, что происходит?

Эккельс все же почувствовал себя увереннее, когда узнал Люка.

— Мастер Скайуокер? Ландо Калриссиана нет на борту. Он:

Паккпекатт перебил Эккельса:

— «Грязный Ленивец», вы находитесь в зоне операции разведки Новой Республики. Вы подвергаетесь большому риску. Покиньте систему немедленно.

— Вы полковник Паккпекатт, я полагаю. Значит, Ландо все еще на борту Странника? Я надеялся, что вы его уже спасли:

— У вас нет права доступа в эту зону.

— Полковник, в вашем положении не стоит отказываться от помощи, даже незначительной. Я предлагаю рассмотреть, не сможем ли мы с вами работать вместе и сделать что-то, чтобы улучшить ситуацию.

Эккельс сказал:

— У вас есть какие-то мысли на этот счет, мастер Скайуокер? Странник явно не склонен к сотрудничеству, даже больше чем полковник.

— Я уже понял. Я читал ваши донесения, только я не в курсе, что происходило здесь последние пять дней.

Паккпекатт в ярости хлопнул рукой по консоли.

— Надо будет провести расследование по делу утечки секретной информации.

Люк продолжал:

— Я думаю, я мог бы забрать их с борта Странника, но я надеюсь на большее. Вы сможете ответить на некоторые вопросы, доктор?

— Вы планируете сами попасть на борт?

— Да.

— Тогда не могли бы вы взять меня с собой? Я многое знаю о расе Квелла, и я лучше смогу ответить на ваши вопросы, если увижу Странника изнутри.

— Хорошо, доктор. Надо будет взять с собой несколько аккумуляторов для дроидов и кислород и продовольствие для Ландо и Лобота. Я подойду к вам на вашей орбите.

— Принято, мастер Скайуокер. Мы будем готовы.


Когда Странник стал виден в иллюминаторах «Ленивца», Эккельс занервничал, переводя взгляд с квелланского корабля на лицо Люка.

— Мастер Скайуокер, вы уверены, что это сработает?

— Нет, но если не сработает, мы сразу узнаем.

— Может быть, мы хотя бы известим генерала Калриссиана, что мы собираемся проникнуть на борт?

— Нет. Никаких звуков, никаких сигналов, ничего, что могло бы предупредить о нашем приближении.

Эккельс снова посмотрел на чужой корабль, к которому они медленно приближались.

— Но что, если он видит нас так же легко, как и мы его?

Люк покачал головой.

— Доктор, представьте, что вы не в космическом корабле, а в подводной лодке, на глубине пятьсот метров и плывете по течению с выключенными двигателями. Вас не видно и не слышно.

Ученый воспринял это с сомнением.

— Полагаю, вам приходилось уже совершать подобное?

— В боевых условиях нет, это в первый раз.

— О звезды:

— Но я видел как это делается.

Эккельс глотнул.

— Но вы хотя бы тренировались?

Люк, закрыв глаза, улыбнулся.

— Да, всю дорогу, пока летел сюда. Расслабьтесь, доктор. Я учился этому у тех, кто умеет маскироваться лучше всех в Галактике.


— Ландо?

Услышав свое имя, Ландо очнулся от полусна и взял комлинк.

— Что еще, Лобот?

— Здесь кто-то есть.

Ландо попытался стряхнуть с себя сонную апатию.

— Где здесь?

— Близко к носу, в пространстве между внешним и внутренним корпусами.

— Кто это?

— Невозможно распознать. Слишком темно. У R2 окончательно сели аккумуляторы.

Неожиданно в комлинке раздался новый голос:

— Эй, на корабле! Есть кто живой?

Ландо с трудом узнал этот голос.

— Люк, это ты? Что ты здесь делаешь?

— Если я выбрал неудачное время для визита, я могу уйти.

Ландо без тени юмора сказал:

— Если ты уйдешь без меня, я потом найду тебя, где бы ты ни спрятался, и буду убивать очень долго и мучительно. Оставайся на месте, сейчас я подойду.

— Мы уже вошли. Корпус Странника открылся и как будто проглотил нас.

— Нееет!

— Все в порядке, Ландо. Мы сейчас находимся в чем-то вроде ангара с нулевой гравитацией между внешними и внутренним корпусами. Странник принял нас. Я сейчас приду к тебе. Поддерживай связь.


Ландо, схватив контейнер с водой, осушил его так быстро, что его желудок не сразу принял воду, угрожая извергнуть ее обратно.

— Люк: Ты не поверишь: эта штука — не что иное как музей! И самое смешное, здесь нет никаких сокровищ! Одни глиняные маски и ничего ценного! Глиняные маски!

Он хрипло засмеялся. Люк встревоженно оглянулся на Эккельса.

— Вы понимаете, о чем он говорит, доктор?

Эккельс копался в сумке с продовольственными пайками.

— Возможно:

Ландо продолжал бормотать, его голос стал печальным, почти плачущим:

— Это самая бесполезная трата времени в моей жизни, Люк: Это как сорванные цветы: сегодня прекрасные, а завтра мертвые:

Заметив сумку с едой, Ландо схватил ее и повернулся к ним спиной, как будто боялся, что у него отнимут еду.

— Ландо, где Лобот?

Ландо, высасывая что-то из тюбика, фыркнул.

— У него появились новые друзья. Он сейчас едва находит время, чтобы поговорить со мной. Он скоро сойдет с ума, вы увидите. Странник заберет его разум:

Люк твердо сказал:

— Отведи нас к нему. Мы должны позаботиться о нем.

Ландо махнул рукой, указывая в коридор.

— Он где-то там, вы обязательно заметите его.


Люк и Эккельс нашли Лобота в маленьком коридоре, плавающего в невесомости с закрытыми глазами. Его голова была соединена кабелем с круглым объектом, занимавшим большую часть помещения.

Люк спросил:

— Доктор, вы не знаете, что это может быть?

— Это похоже на останки квелланцев, которые мы достали из ледника.

— Почему-то мне они не кажутся останками.

Эккельс удивленно посмотрел на него.

— Вы полагаете, что они живые? Но это немыслимо:

— Почему? Весь корабль — живой организм. Эй, Лобот! Поговори со мной!

Лобот дернулся и пробормотал:

— Ожидание: Мы ждем:

— Чего ждем? И кто «мы»?

— Ждем: потепления:

Люк вопросительно посмотрел на Эккельса. Тот сказал:

— Мне нужно осмотреть корабль. Зачем строить догадки, если мы можем увидеть реальные доказательства?

Люк, кивнув, сказал:

— Мне кажется, надо прервать новую дружбу Лобота. Я едва могу найти границу между его разумом и чем-то еще. Доктор, вы знаете что-нибудь о нейроинтерфейсе, или достаточно просто выдернуть кабель?

Эккельс пожал плечами.

— Делайте как считаете нужным. Я подожду вас в коридоре.


Чтобы Ландо и Лобот пришли в относительно нормальное состояние, понадобился еще целый час. Люк воспользовался этим временем, чтобы заменить аккумуляторы дроидам и включить их. 3РО очень обрадовался, увидев Люка.

— Мастер Люк, я так рад видеть вас! Вы не поверите, что тут с нами было! Я могу рассказать такие истории! Странник едва не расплавил меня, а потом нас атаковал целый флот:

Люк усмехнулся.

— Я тоже рад видеть тебя, 3РО. Я обещаю, что выслушаю твои истории даже два раза, только позже, когда мы отсюда выберемся.


Когда дроиды были помещены на борт «Ленивца», Люк в компании Ландо направился исследовать внутренние помещения Странника, а Эккельс с Лоботом составили отдельную группу. Правда, вскоре Ландо запросился на «Ленивец», ссылаясь на усталость, но Люк к тому времени уже сам хорошо понимал расположение внутренних помещений Странника.

Люк лазил по отсекам Странника четыре часа, и еще час прошел, пока он вернулся на борт «Ленивца».

Они все были здесь. Ландо спал на скамье, Лобот растянулся прямо на полу кабины, Эккельс и 3РО сидели в пилотских креслах, а R2 удовлетворенно подключился к розетке.

Эккельс, просматривая данные на своем ноутбуке, сказал:

— Я полагаю, теперь у меня есть ответы на ваши вопросы относительно расы Квелла. Разбудим остальных?

— Нет, пусть они отдыхают. Если нам нужно будет что-то у них спросить, спросим позднее.

— Лобот уже поделился со мной некоторыми своими мыслями, пока мы тут совершали экскурсию. У него просто удивительный разум.

Люк усмехнулся.

— Сколько я его знаю, его всегда недооценивали. Итак, что мы имеем?

Эккельс указал на монитор.

— Лобот был прав. Луны являются ключом к ответу.

— Луны, которые они видели в планетарии? Простите, доктор, но у Мельты Обез нет спутников.

Эккельс кивнул.

— Да, но у Квеллы они были. Не слишком большие и не слишком заметные, по крайней мере, пока один из них не врезался в планету.

Люк тихо сказал:

— Оледенение было вызвано столкновением планеты с ее луной:

— Да. Меньшая луна имела нерегулярную орбиту. Вероятно, это был крупный астероид, пойманный гравитацией планеты. Судя по записям, сделанным R2 в планетарии, можно предположить, что гравитация большей луны влияла на орбиту меньшей, пока не привела ее к падению. Этот процесс продолжался очень долго, возможно, сотни лет:

Люк вздохнул.

— И квелланцы видели, что происходит. Знали, что их ждет: И они использовали время, которое у них оставалось, чтобы построить этот корабль.

— Наивысшее достижение их расы. Судя по тому, что я видел, квелланцы не могли уничтожить луну, впрочем, если бы и могли, обломки от нее привели бы к похожим последствиям. Не могли они и эвакуировать население целой планеты. Для этого понадобились бы тысячи кораблей такого размера. За то время, что у них оставалось, построить их было невозможно. Они успели построить лишь один: Ваш друг Ландо не прав — этот корабль не просто собрание предметов. Это собрание идей. Мы не знаем почему, но квелланцы, похоже, ценили свои идеи больше своих жизней. Какой великолепный памятник тщетности они нам оставили:

Люк удивился:

— Тщетности? А эти существа в маленьких отсеках? Лобот говорит, что это квелланцы, вы говорите, что они похожи на квелланцев. А сейчас корабль привез их домой.

Эккельс нахмурился и покачал головой.

— Это лишь немногие из них. Странник не спасательная шлюпка. Эти квелланцы на борту, чтобы управлять кораблем, это не его сокровище. Настоящее сокровище этого корабля — идеи и память: Тысячи лет истории, искусства, эта великолепная биотехнология: Это надгробный памятник целой расе, Люк.

Люк упрямо сказал:

— Нет, это нечто большее.

Поднявшись, он вышел из «Ленивца» и пошел в помещение с прозрачными стенами, откуда открывался вид на планету. Закрыв глаза, Люк направил свои чувства к планете внизу. Он не почувствовал там никакой жизненной энергии, никаких резервуаров Силы. Покрытая льдом планета была безжизненна.

— Люк, на что вы смотрите?

— Ищу причину ждать потепления.

Люк прислушался к ритмам живого корабля, слушая их пульс, и снова направив внимание на планету. И неожиданно он услышал биение множества живых сердец, такое слабое и тихое, что малейшее нетерпение было способно заглушить его. Люк с торжествующим криком оттолкнулся от переборки.

Доктор Эккельс испуганно спросил:

— Что? Что такое?

— Доктор, мы все ошибались! Этот корабль не музей, и не спасательная шлюпка, и не надгробный памятник — это инструмент для восстановления разрушенного мира! У них было время не только подготовить этот корабль, но и подготовиться самим! Эта планета не мертва — миллионы квелланцев под ее поверхностью ждут потепления. И мы можем им его дать!


Как только «Грязный Ленивец» вылетел из «ангара», Люк включил двигатели на полную мощность. Эккельс спросил:

— Вы не собираетесь замаскировать нас, как вы это сделали в первый раз?

Лобот уверенно сказал:

— Странник не причинит нам вреда.

Ландо добавил:

— Не волнуйтесь, доктор Эккельс. Лобот знает, что говорит. Он столько времени провел в этой дыре, что ему, наверное, дали звание Почетного Яйца.

Люк сказал:

— Я удивляюсь, как мало энергии предполагает затратить Странник на такую работу. Полдюжины звездных разрушителей растапливали бы этот лед, наверное, целый месяц.

Эккельс кивнул.

— Мало энергии и мало времени.

Ландо воскликнул:

— Смотрите, он начал!


По всей длине корпуса Странника возникли голубые лучи энергии, направленные к поверхности планеты. Лучи прошли сквозь атмосферу, оставляя в ней ионизированные туннели и сошлись на поверхности замерзшего океана, подняв огромные облака пара.

Ландо сказал:

— Прекрасное зрелище. Жаль, что кроме нас его никто не видит.

Эккельс возразил:

— Наоборот, хорошо, что квелланцев никто не беспокоит.


Когда «Грязный Ленивец» пристыковался к «Леди Удаче», Ландо и Лобот с радостью перешли на свою комфортабельную яхту. С ними пошел 3РО, соблазнившись обещанием масляной ванны.

Люк и Эккельс продолжали наблюдать за Странником. Эккельс сказал:

— Я хотел бы остаться и задокументировать это все, особенно тот день, когда квелланцы начнут появляться на поверхности. Но, думаю, лучше будет не мешать им своим присутствием.

— Да, надо дать им время восстановить разрушенное. Но потом я хотел бы вернуться и познакомиться с ними.

— Неизвестно, сколько времени им на это понадобится — сто лет или тысяча. Но это не важно. Вы дали им величайший дар, Люк — будущее.


Корускант, восемь дней спустя.


Сырой холодный ветер дул в лицо Люку, когда он стоял перед своим убежищем на берегу моря. Он стоял здесь долго, размышляя о том, что заставило его построить это убежище.

Он пытался переделать обломки крепости своего отца во что-то, что могло бы искупить их темное прошлое. Но сейчас он видел, что убежище, построенное им, на самом деле было тюрьмой, и ему повезло сбежать из нее.

Люк направил Силу на критические точки конструкции убежища, разрушая их. С грохотом убежище рухнуло, раздавив истребитель, который был спрятан внутри него.

Но и этого было недостаточно, чтобы стереть соблазн. Люк усилием мысли собрал все обломки и забросил их далеко в море.

— Сейчас не время для меня уходить. А когда наступит время, я найду лучшее место, чем это.


Лейя провела своих детей через ворота и прошла сама, кивнув дроидуохраннику S-EP-1.

— Закрой периметр. Ночью мы будем внутри, а если кто-то придет, пусть подождет до утра.

— Да, принцесса.

Джесин и Джайна убежали вперед к дому, и скоро оттуда донесся смех и радостный визг. Лейя удивилась и, оставив Энакина, неторопливо идущего к дому, она поспешила узнать причину веселья. Вскоре она увидела Люка, несущего Джесина на одной руке, и Джайну на другой. Все улыбались, но улыбка Люка исчезла, когда он увидел выражение лица Лейи.

Люк сказал:

— Я слышал, ты была в госпитале. Как там Хэн?

— Хэну лучше. А ты что здесь делаешь?

Люк виновато улыбнулся.

— Принимаю твое приглашение, хоть и с опозданием.

— Ну тогда помоги уложить детей спать.

Это заняло некоторое время, так как неожиданное появление Люка отбило у детей всякую охоту спать. Дети не успокоились, пока Люк не пообещал, что он придет к ним утром.

— Но сейчас мне нужно поговорить с вашей мамой. Думайте о своем отце и мысленно помогайте ему скорее выздороветь.

Когда они с Лейей остались одни, она спросила:

— Кто ты и что ты сделал с моим братом?

Люк засмеялся.

— Я не изменился настолько, насколько бы ты хотела.

— Ты нашел то, что надеялся найти?

— Нет. Но, как это иногда бывает, я нашел нечто иное. Не знаю, могу ли я объяснить это.

Она сказала:

— Я чувствую, что ты изменился. Ты стал: спокойнее, наверное.

— Многое произошло, и я кое-чему научился. Но я все еще хочу знать, кто была моя мать и что она дала нам. Не зная этого, я ощущаю внутри себя пустоту.

— Но ты вернулся.

— Возможно, это благодаря тому, что я нашел в своем путешествии. Урок любви к семье от женщины, которую я не знал, и которую, наверное, никогда больше не встречу. Я понял, что было просто безумием гоняться за призраками от Ядра до Внешних Территорий, когда ты и твои дети здесь. И если ты позволишь мне учить их и разделять с тобой радость, наблюдая за тем, как они растут:

Лейя крепко обняла его.

— Добро пожаловать в мою семью, Люк. Добро пожаловать домой.

Загрузка...