Парадокс Ф. Книга 2: Кот Шредингера

Глава 12

На арене зажглись сигнальные руны, и барьер над чашей стадиона на мгновение налился густым фиолетовым светом, отсекая шум трибун, а после опять стал прозрачным. Запахло озоном так сильно, что у меня зачесался нос. Я поглубже зарылся в складки куртки Розалии, оставив снаружи только один глаз и кончики ушей.

— «Смотри, Артур, сейчас начнется», — прошептал в голове восторженный голосок Лиз. Лисичка, в отличие от меня, так и норовила высунуть мордочку наружу, подставляя свои локаторы под порывы холодного воздуха.

— «Ага, великое побоище юных дарований. Главное — не засни от эпичности, Лиз», — отозвался я, наблюдая, как на песок выходят двое.

Первый — долговязый парень в синем кимоно, за которым, поджав хвост, семенил серый степной волк. Второй — коренастый тип с замашками борца-тяжеловеса, которого сопровождал бурый медведь. Медведь выглядел так, будто предпочел бы сейчас сосать лапу в берлоге, а не участвовать в этой клоунаде.

— О, это интересно! — Ли мгновенно вскинула свой планшет, пальцы залетала по экрану со скоростью пулемета. — Группа «В», подгруппа четыре. Марк со своим «Ледяным клыком» против Томаса и его «Горного стража». Обратите внимание на индекс синергии! У Томаса медведь дает пассивный барьер за счет вторичных ганглионарных связей, это классическая школа защиты.

— Они выглядят напряженными, — негромко заметила Розалия, подавшись вперед.

«Они выглядят так, будто боятся, что их зверушки обделаются прямо на глазах у ректора», — хмыкнул я про себя.

Бой начался без лишних реверансов. Томас, владелец медведя, резко хлопнул в ладоши, и вокруг него закружился вихрь пыли и воздуха. Медведь позади него глухо рыкнул, и это рычание буквально материализовалось в полупрозрачный купол.

— Классический «Воздушный щит» с подпиткой от тотема! — затараторила Ли, едва не пихая Анастасию локтем. — Видите спектральное смещение в желтый? Это значит, медведь передает ему до тридцати процентов своего резерва через когерентный резонанс! Если Марк не пробьет его в первые три минуты, у него начнется истощение каналов.

— Ли, дорогая, меньше теории, больше эстетики, — лениво отозвалась Анастасия, рассматривая свой маникюр, и иронично добавила. — Посмотри, как плохо на Марке сидит эта куртка. Она совершенно ему не подходит.

Марк, владелец волка, тем временем не терял времени. Он сделал выпад, и из его ладони выплеснулась струя воды, которая на лету превратилась в десяток ледяных игл. Волк за его спиной припал к земле, его глаза засветились голубым, и иглы в воздухе начали вибрировать, ускоряясь.

— «О! Смотри-ка, — я невольно оценил маневр. — Парень прикрывает волка собой так старательно, будто это не боевой зверь, а драгоценная ваза. Молодец, пацан. Прячь его, прячь».

— «Ты хвалишь его за то, что он защищает друга?» — Лиз в моем сознании явно улыбнулась.

— «Я хвалю его за здравый прагматизм», — буркнул я. — «Если волку подпалят задницу, магия у парня кончится быстрее, чем мои запасы терпения. К тому же, смотреть на то, как люди работают живыми щитами для животных — это редкое и довольно забавное зрелище. Обычно наоборот».

Ледяные иглы с грохотом разбились о воздушный купол Томаса. На арене поднялось облако пара. Томас не остался в долгу. Он крутанулся на месте, и поток воздуха, усиленный медвежьей мощью, ударил в ответ, вынудив Марка отступить. Владелец волка едва успел выставить водный щит, который тут же замерз, превратившись в ледяную стену.

— Инверсия состояний! — Ли уже практически вскочила со своего места. — Вы видели? Он использовал остаточную влагу от собственных снарядов для формирования экстренной защиты! КПД просто зашкаливает! Это уровень как минимум второго курса академии «Альтаир»! Настя, ты понимаешь, что это значит для нашей статистики?

— Это значит, что на стадионе стало очень сыро и шумно, — зевнула Анастасия, но я заметил, как её взгляд на мгновение задержался на Марке.

Бой внизу накалялся. Парни кружили друг вокруг друга, обмениваясь короткими хлёсткими ударами магии. Вода сталкивалась с воздухом, превращаясь в туман, ледяную крошку и свистящие вихри. Медведь Томаса периодически вставал на задние лапы, и в этот момент воздушные потоки становились настолько плотными, что Марка буквально вжимало в песок.

— «Давай, толстяк, поднажми», — мысленно подбодрил я владельца медведя. — «Еще пара таких порывов, и ты выдуешь из своего оппонента всю спесь вместе с завтраком. И да, смотри, какой красавчик — спрятал мишку за спину. Какая трогательная забота о косолапом. Ути-пути, моя ты радость. Вот у кого нужно поучиться Роз. Вот он, истинный пример джентльмена и ответственного хозяина».

Лиз тихонько хихикнула в моей голове — тот самый звук, который обычно предвещал её хорошее настроение.

— «Артур, по-моему, ты слишком откровенно радуешься, как они заботятся о своих подопечных».

— «Мне нравится, когда инструменты содержат в чистоте и сохранности, Лиз. Чистый прагматизм. И не называй меня так, пока мы в этой толпе».

— «Хорошо, котяра», — её «улыбка» в ментальном поле стала еще шире. — «Может, заодно расскажешь, кто именно нас может услышать?»

— «Это не важно» — гордо заявил я, а после вкрадчивым шепотом добавил. — «Скрытность важна везде и всюду. Даже если кроме нас о ней никто так и не узнает».

Тем временем на арене инициатива окончательно перешла к Томасу. Его медведь издал короткий вибрирующий рык, и воздух вокруг Марка сгустился, превращаясь в невидимые тиски. Марк тяжело дышал, его водный щит таял, а волк позади него совсем сник, прижав уши.

— Ну всё, — Ли разочарованно выдохнула, записывая что-то в планшет. — Статическая блокировка. Томас сейчас просто выдавит его с арены вектором давления. Синергия медведя оказалась выше на двенадцать пунктов. Жаль, я ставила на водника…

— Погоди, Ли, — вдруг подала голос Розалия, щурясь. — Посмотри на волка.

Я тоже посмотрел. И то, что я увидел, заставило меня одобрительно выпустить когти прямо в бедро Роз. Та вздрогнула, но не издала ни звука.

— «Опа… А вот это уже не по методичке», — подумал я, наблюдая, как шерсть на загривке серого волка начинает светиться не голубым, а ослепительно белым светом.

— «Артур, смотри на лапы! У него когти светятся!» — Лиз в моей голове едва не сорвалась на ультразвук от возбуждения. — «Это же не просто усиление, это…»

— «Это старый добрый „сюрприз для самоуверенных индюков“, Лиз», — я прищурился, наблюдая, как ситуация на арене перевернулась.

Марк, который секунду назад казался раздавленным, вдруг резко выпрямился. Его волк, вместо того чтобы прятаться за спиной хозяина, рванул вперед. Но не в лоб. Серый мех вспыхнул ослепительной белизной, и зверь буквально растворился в воздухе, превратившись в поток разреженного пара.

— Фазовый переход⁈ — Ли вскрикнула так громко, что пара студентов на рядах выше обернулись. — Невероятно! Это же спонтанная дематериализация питомца третьего уровня! Откуда у первокурсника такая синхронизация⁈

Томас, уверенный в своей победе, не успел даже моргнуть. Его медведь, привыкший к прямолинейным атакам, глупо замахнулся лапой на пустое место. В этот момент Марк сделал короткий, почти изящный пас рукой.

— Лови, — негромко произнес он.

Волк материализовался прямо за спиной Томаса. Но он не кусал. Зверь ударил лапами в землю, и вся накопленная энергия — та самая, которую Марк «жалел» весь бой — вырвалась в виде концентрированной звуковой волны.

— «Бум», — прокомментировал я, когда Томаса подбросило в воздух, словно тряпичную куклу.

Воздушный щит лопнул. Медведь, потеряв связь с хозяином, просто повалился на бок и обиженно заурчал. Сам Томас пролетел добрых пять метров и приземлился на песок, совершив пару нелепых кувырков.

На мгновение над стадионом повисла тишина, а затем трибуны взорвались.

— Чистый нокаут! Резонансный сдвиг по вертикали! — Ли строчила в планшете так неистово, что из-под стилуса, казалось, вот-вот полетят искры. — Настя, ты видела? Это была ловушка! Он специально истощал свои каналы, чтобы спровоцировать Томаса на полное раскрытие купола. Когда купол растягивается, его плотность в тыловой зоне падает на сорок процентов! Это… это просто гениально с точки зрения тактической экономии ресурсов!

— Да-да, Ли, очень шумно и очень эффективно, — Анастасия поморщилась, поправляя выбившийся локон, но в её глазах мелькнуло нечто похожее на удивление.

Судья на арене поднял руку, фиксируя победу Марка. Проигравший Томас тем временем зашевелился, потряс головой и с трудом поднялся на ноги. Он выглядел ошарашенным, но, к чести своей, не стал устраивать истерик. Подозвав восстановившегося медведя, он коротко кивнул победителю и направился к выходу. С виду на нем не было ни царапины — медицина и щиты здесь работали исправно.

Ли победно повернулась к Анастасии, сияя как начищенный медный таз.

— Видишь? — она ткнула пальцем в сторону уходящего Томаса. — Живой, здоровый и даже не в реанимации! А ты говорила, что это «варварское зрелище для любителей крови». Это чистая математика, Настя! Математика и психология! И Марк доказал, что интеллект важнее грубой массы медведя.

— «Интеллект и умение вовремя дать пинка из инвиза», — добавил я про себя, чувствуя, как Лиз под курткой довольно водила ушками.

— «Артур, ты видел, с какой любовью и гордостью Марк погладил волка после боя?» — голос лисички был полон нежности. — «Он не как инструмент его использовал, а как напарника. Это было… правильно».

— «Это было эффективно, лисичка», — мысленно поправил я её, стараясь не выдать собственного одобрения. — «Хотя должен признать, парень молодец. Не дал подпалить хвост своему блоховозу. За это я бы выдал ему внеочередную порцию сливок, если бы был в жюри».

Лиз широко улыбнулась — я почувствовал это по тому, как расслабились её ментальные щиты.

— Ну что, Ли, — Розалия поднялась, поправляя куртку (и чуть не придавив мне при этом хвост). — Твой фаворит выиграл. Теперь мы можем пойти перекусить, пока не начался следующий блок?

— Какое перекусить⁈ — возмутилась Ли. — Сейчас будет бой в группе «А»! Там выступает тот парень с электрическим медоедом! Настя, ты обязана это увидеть, это перевернет твои представления о проводимости кожных покровов!

Я вздохнул, закрывая глаза. Бои продолжались, Ли фонтанировала терминами, а где-то там, за пределами этой уютной арены, настоящий мир продолжал точить зубы. Но здесь и сейчас… здесь и сейчас я был просто рыжим котом, который втайне от всех болел за тех, кто не бросает своих питомцев под безжалостный каток.

Лиз весело фыркнула, и мы приготовились смотреть следующий акт этого цирка.

— А теперь… — Ли едва не подпрыгнула на сиденье, ее глаза горели фанатичным огнем. — Группа «А», первый ранг! Сейчас мы увидим в деле электрического медоеда. Вы хоть понимаете, что это за зверь? У него кожа обладает уникальным диэлектрическим коэффициентом, он может пропускать через себя разряды в десять тысяч вольт и даже не поморщится!

Я почувствовал, как Розалия невольно сжала кулаки. Она явно ждала этого боя не меньше Ли. На арену вышел парень, чей питомец — приземистый, коренастый зверь с широкой белой полосой на спине — уже вовсю искрил, выбивая из песка крошечные молнии. Против него вышла девушка с изящной рыжей лисой. Лисица была взрослой, пушистой и выглядела чертовски уверенно.

— «О, родственники пошли», — хмыкнул я в мыслях. — «Смотри, Лиз, сейчас твою старшую сестру будут поджаривать на медленном огне».

— «Она не проиграет так просто, Артур», — серьезно отозвалась лисичка, подавшись вперед. — «У неё очень умные глаза».

Ли затаила дыхание, рука замерла над планшетом, готовая фиксировать параметры разрядов. Но стоило судье махнуть рукой, как девушка с лисой просто подняла ладонь вверх.

— Я сдаюсь, — звонко произнесла она, даже не сделав шага вперед. — Мой питомец в стадии линьки, лишний стресс от высоковольтных ударов повредит структуру меха. Это не стоит победы в первом круге.

На трибунах пронесся разочарованный вздох. Ли замерла с открытым ртом.

— Что⁈ — вскрикнула она. — Какая линька⁈ Там же была возможность зафиксировать пробой воздушного зазора при прямом контакте!

— Умная девочка, — лениво прокомментировала Анастасия, обмахиваясь веером. — Сохранить лицо и идеальный мех питомца важнее, чем валяться в пыли ради сомнительного титула. Одобряю. Истинное достоинство — это знать, когда битва ниже твоего уровня.

— Это не достоинство, это статистический саботаж! — прошипела Ли, яростно вычеркивая что-то в планшете.

Следующая пара оказалась не лучше. Парень с огромным догом, едва взглянув на свою противницу — миниатюрную девушку с ядовито-зеленым попугаем на плече — тоже поднял руку.

— Сдаюсь. Я не бью женщин, — буркнул он и ушел под свист разочарованных зрителей.

— «Какая трогательная деградация спортивного духа», — я не смог сдержать ехидства. — «Лиз, кажется, мы на параде пацифистов. Может, нам тоже просто выкинуть белый флаг, когда придет время?»

— «Ха-ха. Тоже мне, юморист», — изобразила она искусственный смех, но после этого ментальный голос Лиз стал напряженным. — «Смотри, кто выходит»

Шум на трибунах внезапно сменил тональность. Вместо раздраженного гула по рядам пронесся шепоток восхищения.

На арену вышла ОНА. Если бы у слова «аристократия» было физическое воплощение, оно бы выглядело именно так. Девушка с выдрой. Её кожа казалась фарфоровой, а платье — или то, что здесь называли боевым костюмом — выглядело так, будто она только что покинула бал в императорском дворце. Выдра, гладкая и лоснящаяся, следовала за ней, изящно изгибаясь при каждом шаге.

— Эвелина фон Штерн, — Ли снова оживилась, хотя в её голосе скользнули нотки скепсиса. — Пятьсот лет родословной, тридцать поколений магов воды. Говорят, она даже спит в корсете.

— Боже, какая грация, — прошептала Анастасия, и я впервые услышал в её голосе… зависть? Нет, скорее раздражение от того, что кто-то может выглядеть более «дорого», чем она сама. — Посмотрите на эту укладку. Она на арене или на приеме у императора? Слишком приторно.

А с другой стороны вышла полная её противоположность. Девушка-гимнастка. Короткий топ, обтягивающие лосины, каждый мускул на виду. Она не шла — она пружинила. Рядом с ней, едва касаясь песка лапами, скользила мощная пума. Горная кошка смотрела на выдру как на легкую закуску.

— А это Марта, — вставила Роз, и я почувствовал, как она невольно подалась вперед, почти придавив меня к парапету. — О ней говорят, что она тренируется по двадцать часов в сутки. У неё нет родословной, только стальные нервы и феноменальные успехи в магии.

— «Ну что, ставки сделаны», — я поудобнее устроился на коленях Розалии. — «Принцесса против солдата. Лиз, как думаешь, сколько продержится эта фарфоровая кукла, прежде чем пума решит проверить на прочность её прическу?»

— «Мне кажется, ты её недооцениваешь, котяра», — тихо ответила лисичка. — «Посмотри, как она улыбается. Так улыбаются те, кто уже всё про всех знает».

Судья вышел в центр. Атмосфера на стадионе загустела, даже Ли перестала щелкать стилусом по планшету.

— Бой!

Едва прозвучал сигнал, воздух над ареной загустел от влаги. Эвелина — та самая аристократка с выдрой — даже не шелохнулась. Она стояла, заложив одну руку за спину, а второй изящно поправила идеальный локон, выбившийся из прически. Но вокруг неё уже закручивались почти невидимые тонкие нити воды.

— О-о, посмотрите на этот контроль! — Ли снова уткнулась в планшет, но уже не так уверенно, как раньше. — Она не просто создает щит, она меняет плотность воздуха вокруг себя через конденсацию. Слышите этот свист? Это кавитационные пузырьки! Если они лопнут рядом с противником, это всё равно, что получить порцию шрапнели.

— Она выглядит так, будто позирует для портрета, — процедила Анастасия. Её пальцы так сильно сжали веер, что костяшки побелели. — Какая вульгарная демонстрация превосходства. Посмотрите на эти туфли — они же совершенно не предназначены для песка. Она просто издевается над зрителями своей безупречностью.

— «Или она просто знает, что ей не придется много бегать», — вставил я свою шпильку в общий эфир. — «Лиз, смотри на гимнастку. Эта девочка не собирается ждать, пока её превратят в мокрую курицу».

Марта — атлетка с пумой — рванула с места так, что песок брызнул во все стороны. Она не тратила время на сложные плетения. Вокруг её кулаков вспыхнуло оранжевое свечение — простейшее, но эффективное усиление физической мощи. Она двигалась зигзагами, словно молния, сокращая дистанцию за доли секунды.

— Прямой контакт! — выдохнула Ли. — Марта идет на риск, она хочет навязать ближний бой! У неё вектор силы направлен строго по оси…

Но договорить Ли не успела. Эвелина, не переставая лучезарно улыбаться трибунам, сделала плавный шаг в сторону — движение было настолько текучим, будто она не шла по песку, а скользила по льду. Удар гимнастки прошел в миллиметре от плеча аристократки. В ту же секунду выдра, до этого мирно сидевшая у ног хозяйки, превратилась в живой снаряд. Гладкое тело зверя вытянулось, окуталось водяным коконом и, словно пуля, рвануло в сторону пумы.

— «Опа! Синхронная атака по флангам», — я невольно выпустил когти, впиваясь в штанину Роз. — «Смотри-ка, лисичка, выдра-то с зубами. Она пытается прошить защиту пумы на вылете».

Питомцы столкнулись в воздухе. Пума Марты, используя свою пластику, изогнулась невероятным образом, отбивая выдру мощным ударом лапы, но водяной кокон вокруг зверя лопнул, окатив кошку ледяными брызгами, которые тут же превратились в сковывающие путы.

— Да! Давай! — вдруг выкрикнула Роз. Я вздрогнула от неожиданности — моя тихая хозяйка сжала кулаки и буквально подпрыгнула на месте. — Марта, не дай ей закружить тебя! Уходи вправо!

— Роз, ты за кого болеешь? — удивилась Ли, на мгновение оторвавшись от цифр. — Эвелина же показывает идеальный класс! Смотри, как она держит дистанцию. Это же высший пилотаж водной школы!

— Она слишком высокомерная, — отрезала Роз, не отрывая взгляда от Марты. — Она играет, а Марта сражается. В гимнастке есть стержень, а в этой кукле — только пафос и богатство!

— Стержень? — фыркнула Анастасия, её голос стал язвительным. — Милочка, то, что ты называешь стержнем — это обычная неотесанность. Эта Марта двигается как… как уличный боец. Никакой эстетики. Хотя должна признать, прическа Эвелины начинает меня раздражать. Ни у кого не может быть такой идеальной укладки после пяти минут боя. Это просто неприлично.

Между тем бой на арене перешел в новую фазу. Девушки перестали ограничиваться только магией. Гимнастка, поняв, что дальние атаки вязнут в водяных щитах Эвелины, пошла на сближение. Она прыгнула, закрутившись в воздухе, и нанесла резкий удар ногой сверху вниз — четко, жестко, по всем канонам каратэ, хотя здесь это называли «стилем сокрушающей скалы».

Эвелина приняла удар на мягкий блок. Её руки двигались плавно, перенаправляя инерцию Марты в пустоту. Она словно танцевала вальс, её ладони мягко касались предплечий гимнастки, гася каждый выпад. Это было чистое «искусство мягкого касания» — стиль, подозрительно похожий на виньчунь, где сила противника становится его же врагом.

— Посмотрите! — Ли уже не смотрела в планшет, она прижала его к груди. — Она не блокирует, она… она просто уводит вектор! Настя, Роз, вы видели? Марта вложила в этот удар столько энергии, что могла бы пробить стену, а Эвелина просто… повернулась!

— Она поправила волосы! — почти взвизгнула Анастасия. — Прямо во время связки ударов она поправила прядь! Какая мерзкая, самовлюбленная дрянь! Надеюсь, эта гимнастка всё-таки испортит ей личико.

— «Лиз, кажется, наши дамы на трибунах вот-вот вцепятся друг другу в волосы раньше, чем эти двое на арене», — я с интересом наблюдал за перепалкой.

— «Мне нравится гимнастка», — тихо отозвалась Лиз. — «От неё пахнет честным трудом. А от Эвелины… холодом. Как ото льда, который так и хочется засунуть в печку».

— «Лед всегда тверже, лисичка. Но Марта сейчас покажет ей, что бывает, когда лед встречается с молотом».

Марта действительно начала закипать. Её движения стали еще быстрее, она перешла на серию коротких взрывных ударов руками и ногами, чередуя их с яростными выпадами пумы. Аристократка же продолжала улыбаться, хотя её дыхание заметно участилось, а лучезарная улыбка стала больше похожа на застывшую маску. Маятник победы качнулся в центр и замер, дрожа от напряжения.

На арене становилось тесно. Магические залпы превратились во всполохи, которые вспыхивали и гасли за доли секунды. Марта, гимнастка, полностью перешла в режим «живого снаряда». Она использовала инерцию своих прыжков, чтобы наносить удары, от которых воздух гудел, как натянутая струна. Эвелина же, казалось, вросла в песок, её движения стали настолько экономными, что со стороны это выглядело как замедленная съёмка.

— Это… это уже не синхронизация, — Ли почти шептала, её планшет сиротливо лежал на коленях, забытый и погасший. — Она ловит её векторы. Эвелина не просто уклоняется, она гасит кинетическую энергию Марты через касательные блоки. Но посмотрите на их резерв! Кристаллы явно горят на пределе!

— Да плевать на кристаллы! — Роз едва не перевалилась через парапет. — Марта, коленом! Снизу! Давай!

Я чувствовал, как хозяйку буквально трясло от азарта. Она больше не была той «избалованной принцессой», которая во всем слушалась родителей. В этот момент она была на стороне той, кто вырывал победу зубами. Впрочем, трибуны стадиона от нее не сильно отличались. Одна часть весьма активно скандировала имя Марты, а вторая пыталась перекричать их своим кумиром Эвелиной.

— Какое убожество, — Анастасия почти шипела, её язвительность достигла пика. — Посмотрите, у этой аристократки… у неё потекла тушь! И одна прядь волос прилипла к щеке. Это конец. Девушка её круга не может позволить себе выглядеть так жалко. Она проигрывает не бой, она проигрывает статус! Гимнастка — обычная деревенщина, ей нечего терять, но Эвелина… О, я бы на её месте уже давно упала в обморок, чтобы не позориться.

— Завидуй молча, Настя! Тебе до нее как до луны ползком! — огрызнулась Ли, даже не оборачиваясь. — Эх, мне бы такую грацию! Посмотри, как она вывернулась!

На арене Марта, видя, что классические удары не проходят, пошла на сближение вплотную. Это был уже не танец. Это была схватка в партере. Гимнастка перехватила руку Эвелины, рванула её на себя и попыталась провести жесткий бросок через бедро. Аристократка, вместо того чтобы сопротивляться, неожиданно обмякла, пропуская инерцию через себя, и в последний момент ткнула Марту двумя пальцами в область солнечного сплетения.

— «Опа, точечный удар по каналам», — я невольно приподнялся на задних лапах под курткой. — «Лиз, смотри, принцесса знает анатомию не хуже патологоанатома».

— «Они обе очень устали, Артур», — в голосе лисички звучала печаль. — «Смысла в их бое все меньше и меньше».

— «Смысл в победе, мелочь. Тот, кто стоит, всегда прав».

Питомцы тоже выдыхались. Пума уже не летала молнией, она тяжело дышала, припав к земле, её когти оставляли глубокие борозды в песке. Выдра, лишившись своего сияющего водяного кокона, выглядела просто мокрым злым зверьком, который отчаянно пытался вцепиться в сухожилия кошки.

Прошло еще пять минут. Магия окончательно иссякла. Над ареной больше не свистели кавитационные пузырьки, не сверкало оранжевое усиление. Девушки стояли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Волосы Эвелины, до этого безупречные, теперь напоминали воронье гнездо, платье местами порвано, на скуле — наливающееся красным пятно. Марта выглядела не лучше: тяжёлое дыхание, плечо неестественно опущено, по подбородку текла тонкая струйка крови.

— Ну же! — Ли уже не кричала, она просто хрипела. — Марта, один удар! Просто толкни её!

— Эвелина, сдайся, — холодно процедила какая-то девушка позади нас, с виду явная аристократка. — Не смей опускаться до мордобоя.

Марта сделала шаг вперед, сжимая кулаки. В её глазах не было магии, только первобытное упрямство гимнастки, привыкшей терпеть боль ради результата. Она занесла руку для обычного «боксерского» удара в челюсть.

Эвелина посмотрела на этот кулак, затем на свои ладони, на которых уже не было и следа магического сияния. Она медленно выпрямилась. В её взгляде на мгновение промелькнуло такое глубокое презрение к ситуации, что даже я проникся.

Она не стала блокировать. Она просто подняла руку, ладонью к судье.

— Достаточно, — голос её дрожал от усталости, но в нем всё еще звенела сталь пятисотлетней родословной. — Дальше начинается уличная потасовка. Я — Эвелина фон Штерн, и я не собираюсь валяться в пыли, вцепляясь в волосы простолюдинке, когда у нас обеих пустые резервы. Я сдаюсь.

Она развернулась, свистнула своей выдре и, шатаясь, но удерживая прямую спину, пошла к выходу. Она проиграла бой, но по её лицу было видно: она считала, что только что выиграла нечто гораздо более важное.

Марта осталась стоять посреди арены. Она победила, но выглядела так, будто её только что облили помоями.

— Да! — Роз вскинула руки вверх. — Она это сделала!

— Глупо, — Анастасия демонстративно отвернулась. — Сдаться, когда победа была в шаге. Хотя… это было «красиво». По-своему. По крайней мере, она ушла как леди, а не как побитая собака.

— Какая, к черту, леди⁈ — Ли почти плакала от досады. — У неё был шанс дожать на остатках воли! Она могла войти в историю академии! А она… «не пристало аристократам». Тьфу!

— «Аристократия — это умение вовремя сделать вид, что ты выше проигрыша», — резюмировал я, устраиваясь в тепле. — «Лиз, запомни этот урок. Иногда, чтобы не проиграть, нужно просто заявить, что правила игры тебе больше не интересны».

— «Это грустно, Артур», — тихо ответила лисичка. — «Этот бой мог стать для них минутой славы. А теперь одна будет ненавидеть себя за слабость, а вторая за то, что её победу обесценили».

— «Добро пожаловать в реальный мир, Бусинка. Тут медали всегда с привкусом желчи».

На арене воцарила неуютная тишина. Судья, помедлив секунду, поднял руку Марты. Трибуны отозвались нестройным гулом — кто-то свистел вслед уходящей Эвелине, кто-то запоздало аплодировал гимнастке.

Ли сидела неподвижно, уставившись в пустой экран планшета. Её плечи поникли.

— Она ведь могла… — тихо произнесла Ли, и в её голосе больше не было ни капли научного интереса. — Один рывок, Настя. Всего один удачный захват, и она бы победила. Почему она просто…

— Потому что она победила по-своему, Ли, — Роз мягко коснулась плеча подруги. Её глаза всё еще горели азартом, но голос был спокойным. — Она не дала превратить себя в мясо. Для неё сохранить статус было важнее, чем получить медаль. Это… это тоже сила, наверное.

— Сила? — Анастасия захлопнула веер с сухим, резким щелчком, похожим на выстрел. — Это была трусость, завернутая в дорогой шелк. Но посмотрите на Марту. Она стоит там и не знает, что делать с этой победой. Грязная, потная, с разбитой губой… Кошмар. Ли, идем отсюда. Мне нужно срочно выпить чего-нибудь холодного, и желательно в месте, где не пахнет мокрой пумой и уязвленным самолюбием.

Анастасия поднялась, грациозно поправляя юбку, и одарила подруг коротким оценивающим взглядом. В этом взгляде уже не было раздражения — только холодная отстраненная язвительность.

— Пойдемте, девочки. Смотреть здесь больше не на что. Дальше пойдут тяжеловесы, а это всегда превращается в скучное соревнование «кто кого пересидит в защите».

— «Наконец-то здравая мысль от этой змеи в кружевах», — я с облегчением потянулся, чувствуя, как затекли лапы под курткой Роз. — «Лиз, собирай свои ушки в кучу, мы эвакуируемся в сторону кормушки».

— «Артур, ты видел лицо Марты?» — Лисица всё еще смотрела на арену через прорезь в одежде. — «Она не чувствует себя победителем. Эвелина забрала у неё триумф, просто отказавшись драться до конца».

— «Это лучший прием в учебнике тактики, лисичка. Если не можешь победить врага на поле боя, обесцень само поле. Цинично, эффективно, по-взрослому. Пошли уже, пока Ли не решила вернуться и проанализировать химический состав пота проигравшей стороны».

Мы начали пробираться к выходу. Ли, всё еще ворча под нос что-то о «недопустимой погрешности в финале», плелась за Анастасией. Роз шла следом, бережно придерживая нас под курткой. У самого выхода она на мгновение обернулась.

На арене рабочие уже засыпали свежим песком следы недавней схватки. Кровь, пот и следы когтей исчезали под ровным слоем песка, словно ничего и не было. Пятьсот лет родословной или двадцать часов тренировок в сутки — песку было всё равно.

— «Знаешь, Лиз», — добавил я в прохладном коридоре стадиона. — «Если Роз когда-нибудь решит так же „красиво“ сдаться, напомни мне подарить ей за это шоколадку. Лично мне моя шкура всегда будет важнее любой победы».

— «Я запомню, котяра», — фыркнула Лиз. — «Но кажется, Роз сегодня научилась совсем другому. Она увидела, что можно не ломаться под давлением. И это мне нравится».

— «А мне нет, Бусинка. Совсем не нравится. Потому что неломающиеся люди обычно заканчивают очень плохо».

Мы скрылись в полумраке перехода, оставив за спиной гул трибун. Правда, очень скоро нам придется не только вернуться, но и самим выйти на арену.