Кости под моей кожей

Глава восемнадцатая

Всё было белым.

Абсолютно всё вокруг него было ослепительно-белым.

Его глаза были (не были) открыты.

Он был (не был) человеком.

Он ничего не понимал.

Но в его голове звучали голоса, нашёптывающие числа и буквы, направления и цвета. Голоса вибрировали, и их было так много: тысячи, сотни тысяч. Для него это было чересчур. Ему казалось, что его разрывали изнутри. Он мог видеть всё. Он мог чувствовать всё. Нейт открыл рот, чтобы закричать, но звук из него вырвался в виде фигуры — вращающегося треугольника, который выглядел так, будто из него вырастали корни.

Он не мог охарактеризовать то, что видел. Слышал. Чувствовал. Ничего не имело смысла.

Нейт услышал другой голос, который пришёл откуда-то изнутри. Он говорил: «Нейт», и «Нейт», и «Ты должен отпустить, ты должен отпустить», и он…

Он резко открыл глаза.

Алекс прижимал Нейта к своей груди, обвивая его большими руками и крепко стискивая в своих объятиях. Арт стояла рядом с ними. Тум-тум-тум от кружащего над домом вертолёта стало тише, но всё равно сотрясало стены. На этаже над ними раздались шаги, ноги застучали по деревянным половицам. В фермерский дом, должно быть, ворвалось несколько десятков человек.

— Что, чёрт побери, это было? — прошептал Нейт.

— Дом, — ответила Арт с насупленным лицом. — Меня призывают домой. Совсем скоро настанет пора отправляться. — Она покачала головой. — Ты мог умереть.

— Я не хотел…

— Знаю. Но это было… слишком. Даже для меня. — Она снова подняла взгляд на потолок. — Они идут.

— Что мы будем делать? — спросил Нейт, закрывая глаза и вдыхая запах Алекса. Он был слишком измотан.

— Дверь заперта изнутри, — сообщил Алекс. — Она сделана из армированной стали. Горе потребуется время, чтобы проникнуть внутрь.

— Но дверь не будет удерживать их вечно, — заметила Арт. Она вздохнула. — Отсюда нет другого выхода, верно? Другой двери нет?

— Это не имеет значения, — произнёс Алекс, ещё крепче прижимая Нейта к себе. — Раз твои сородичи вытаскивают тебя отсюда, остальное не имеет значения.

Нейт открыл глаза.

Арт смотрела на Алекса так, будто её предали.

— Что ты сказал?

Алекс ещё раз сжал Нейта, прежде чем отпустил его из своих объятий. Нейт отступил на шаг назад, его руки дрожали.

Алекс присел на корточки перед Арт. Та смерила его свирепым взглядом.

— Зачем мы всё это сделали? — задал он ей вопрос.

В металлическую дверь ударили.

— Нет, — прорычала она ему. — Нет. Прекрати. Прекрати это немедленно. Слышишь меня? Ты не понимаешь…

— Арт.

Она затрясла головой и отошла назад, уйдя из пределов его досягаемости.

— Ты должна меня выслушать, — сказал он. — Единственная причина, по которой мы всё это сделали, причина, по которой мы зашли так далеко, заключалась в том, чтобы отыскать для тебя дорогу домой. Это единственное, что имело значение.

Она вытерла глаза рукой.

— Нет. Прекрати. Алекс, пожалуйста, остановись.

— И я говорил тебе, что если со мной что-то случится, тебе нужно будет продолжать свой путь. Помнишь? Ты мне обещала.

— Ну а я не это имела в виду, — отрезала она. — Я тебя не брошу. Я не стану этого делать. Не стану.

— Тебе нужно отправляться домой, — резко произнёс он. — Нейт и я. Мы можем справиться сами. Хорошо? Просто… иди.

— Заткнись, Алекс. Заткнись. Заткнись.

— Арт…

— Нет! И ты только что мне солгал.

— Я не лгу о…

— Ты солгал. Ты солгал. Ты сказал, что мы сделали всё это, чтобы вернуть меня домой. Что всё было только ради этого. Что это единственное, что имело значение. Но это неправда.

— Я не…

— Ты спас меня, потому что меня любишь, — закричала она ему срывающимся голосом. — Ты любишь меня так же, как я люблю тебя. Так же, как я люблю Нейта. Так же, как ты любишь Нейта. Ты любишь меня, потому что мы принадлежим друг другу. Ты мой друг. А друзья не бросают друг друга. Не сейчас. Не в такой ситуации. — На её лице промелькнула неуверенность. — Ты любишь меня. Верно же?

— Глупая ты девчонка, — пробормотал Алекс, повесив голову. — Такая глупая, глупая девчонка. Естественно, я тебя люблю. Конечно, люблю. Вас обоих. Как я могу не любить?

Нейт положил руку ему на плечо и сжал на нём пальцы.

— Она права. Насчёт всего. Мы в этой передряге вместе.

— До конца, — твёрдо отчеканила Арт. Её глаза вдруг заискрились. — Наше последнее приключение, правильно говорю, старина?

Мгновение Нейту казалось, что Алекс начнёт сопротивляться. Что он закричит на неё, чтобы она уходила. Убиралась с глаз долой и никогда не возвращалась на эту чёртову планету.

Взамен тот медленно поднялся. Он посмотрел на Нейта, потом снова на Арт. Провёл ладонью по лицу. Расправил плечи.

— Последнее приключение, — выдал он.

На её лице расплылась дикая ухмылка.

— Тогда седлайте, напарники. Пришло время вернуть нашу долину.

Вот как всё произошло:

Натаниэлю Картрайту исполнилось двадцать семь лет.

Его родители умерли.

Единственная семья, которая у него осталась, его бросила.

Он отправился в хижину посреди леса, чтобы оплакать потерю всего, что имел.

Вместо этого к его затылку приставили дуло пистолета.

Взамен он нашёл мужчину и маленькую девочку, которые оказались самыми странными людьми, что он встречал в своей жизни.

Он их боялся.

Из-за того, кем они являлись.

А позже из-за того, чем они являлись.

Но страх может быть забавной штукой. Ты можешь бояться того, чего не понимаешь, но при этом всё равно оставаться храбрым. Ты всё равно можешь бороться за то, что считаешь правильным.

Нейт раньше этого не понимал. Не полностью.

Понимание пришло к нему лишь теперь.

— Держитесь позади меня, — велела Артемида Дарт Вейдер с сияющими решительностью глазами. — Что бы ни случилось, оставайтесь позади меня. Обещаю, я проложу вам путь.

Они последовали за ней вверх по лестнице, Алекс так сильно сжал руку Нейта, что казалось, будто его кости превращались в пыль.

От двери летели искры, а сверху неё появилась раскалённая красная полоса.

Гора выжигала себе путь внутрь.

Арт остановилась перед дверью, глядя на неё со склонённой набок головой.

Спустя мгновение она протянула руку и постучала в неё.

Искры прекратились.

Наступила тишина. Затем с другой стороны двери раздался голос:

— Да?

— Привет, — поздоровалась Арт через дверь. — Это водопроводчик?

— Что? Какой водопроводчик?

— Рэнди.

Пауза. Затем:

— Нет.

— Он сейчас здесь?

— А кто спрашивает?

— Он. Сейчас. Здесь.

— Не в доме, — последовал ответ.

— Ха, — издала Арт. — Спасибо. Если бы я попросила вас уйти, вы бы согласились?

— Дитя, у нас приказ. Открой дверь, или мы её выломаем.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Нет. Мы не уйдём. Слушай, ты здесь живёшь? Мы ищем…

Она захохотала. От её смеха у Нейта по спине побежали мурашки.

— О, я знаю, кого вы ищете.

Приглушённые голоса с другой стороны:

— Знаешь?

— Да. Седьмое Море, верно?

— Да, мы…

— Вы её нашли.

Тишина. Которая растянулась, казалось, на целые часы.

Затем:

— Святое дерьмо, бежим, бежим, бежим…

Воздух вокруг маленькой девочки, стоящей перед Нейтом и Алексом, будто искривился, стены и дверь покоробились. Нейт почувствовал сильное давление в ушах, прежде чем металлическую дверку с тяжёлым стоном сорвало с петель, а по стенам вокруг них расползлись неровные трещины. Вылетев в коридор фермерского дома, дверное полотно поплыло вперёд, царапая штукатурку на стенах.

Нейт слышал крики мужчин, звуки шагов, которые стучали по полу, пытаясь сбежать.

Арт не колебалась. Она сделала последний шаг из подвала, и этот шаг сопровождал толчок, который Нейт прочувствовал до самых костей. Металлическая дверь пронеслась дальше по коридору, пробивая вокруг себя стены, сбивая с ног всех, кто не успел добраться до передней части дома.

— Пора идти, — бросила она через плечо, её волосы развевались вокруг головы.

Она пошла по коридору.

Нейт и Алекс последовали за ней.

Мужчина в полной боевой экипировке выскочил из двери справа. Из кабинета Питера. Он направил на них автомат, и его глаза широко распахнулись над маской, закрывающей нос и рот. Арт едва заметно дёрнулась, и мужчину с громким грохотом шандарахнуло об потолок, вокруг него посыпалась штукатурка, когда он брякнулся на пол, упав на живот. Больше он не поднимался.

Алекс наклонился и поднял автомат, отстегнув его от оружейного ремня.

Нейт схватил упавшую металлическую дубинку.

— Ты знаешь, как этим пользоваться? — спросил Алекс.

— Это дубинка, — сказал Нейт. — Ты бьёшь ей людей.

Алекс фыркнул, но больше ничего не сказал. Они последовали за Арт по коридору.

Солдаты валялись, неподвижно распластавшись, там, где их сбила дверь подвала, приземлившаяся рядом с лестницей. Входная дверь фермерского дома была вынесена взрывом, её деревянная рама обуглилась. Когда они проходили мимо лестницы, вниз по ступеням бежало двое мужчин, но прежде чем Алекс успел направить в их сторону автомат, Нейт воткнул дубинку между столбиками перил, сбив того, кто мчался впереди. Оба солдата рухнули и скатились вниз. Они шмякнулись на пол и тут же попытались встать. Арт едва взглянула в их сторону, и те полетели на кухню, где впечатались в плиту и духовку. Они не поднялись.

— Хочешь махнёмся оружием? — поинтересовался Нейт у Алекса, ощущая странное головокружение. По всей вероятности, ему стоило готовиться к смерти, но он не мог припомнить, чтобы раньше чувствовал себя таким живым.

— Ублюдок, — буркнул Алекс, но его ответная улыбка была безумной и прекрасной. Он склонился и подобрал рацию, которую выронил один из упавших солдат.

Они направились к взорванному дверному проёму.

Двор перед домом заполоняли десятки военных, чёрные автоматы которых нацелились на Арт, Нейта и Алекса сразу, как только они вышли на крыльцо. С солдатами были бронемашины, а в воздухе над ними парил вертолёт. Тот висел так низко, что Нейт мог видеть сидящего внутри пилота, который беззвучно шевелил ртом.

Растения пригибались к земле из-за ветра, вызванного силой вращающихся лопастей.

Арт склонила голову набок, озирая эту мини-армию.

Нейт должен был испугаться. Он знал, что ему стоило бояться за свою жизнь. Шансы на то, что он умрёт прямо тут, на крыльце фермерского дома, принадлежащего мёртвому лидеру секты, были слишком велики. А он не успел сделать в своей жизни и половины того, что хотел. Он никогда не взбирался на Мачу-Пикчу. Не плавал в кристально чистых водах Мальдив. Ни разу не катался на американских горках. И ему всегда хотелось научиться танцевать свинг. Он отродясь не пробовал кальмаров, хотя те, вероятно, были отвратительны.

Но на удивление Нейт не огорчался из-за того, что ничего из этого так и не испытал.

Его всё это ни капли не беспокоило.

Раньше он был одинок. И несчастен.

Но теперь он обрёл своё предназначение.

Нашёл причину своего существования. Целых две, если быть точным.

И даже если бы он умер прямо здесь и сейчас, то ни о чём бы не сожалел, потому что, вероятно, смог сделать что-то очень хорошее. Потому что его жизнь имела значение. Потому что он любил и был любим в ответ.

Конечно же, Нейт ощутил и страх, когда на него направили всё это оружие, а его человеческий мозг задался вопросом, будет ли ему больно в конце. Но этот страх был ничтожен. И несущественен.

Он и раньше читал о последних битвах. О группе героев, израненных и утомлённых, которые восстали против более могущественных сил. Вступили в сражение, уступая врагу по численности. Будучи безоружными.

Он понимал, чем могло всё закончиться.

Его рука крепче сжала дубинку. Та мало чем могла помочь в бою с такой мини-армией.

Сквозь толпу солдат проталкивался мужчина. Он нёс мегафон.

Он выглядел по-другому, когда приходил в дом Нейта, изображая работника службы благоустройства. Тогда этот мужчина — водопроводчик — улыбался слишком широко, ведя себя как простоватый деревенщина и неся полную чушь. Даже когда они столкнулись в магазине («Совершенно случайное совпадение», — с намешкой подумал Нейт), тот казался странновато жутким, но такое поведение по-прежнему не вызывало большой тревоги.

Теперь всё было иначе.

Водопроводчик, Рэнди, был в чёрных брюках с пристёгнутой к бедру тактической кобурой. Из неё торчал чёрный пистолет с серебряной рукоятью. Мужчина носил чёрную кожаную куртку и белую рубашку под ней. А на его носу сидели зеркальные солнцезащитные очки, отражающие яркие утренние лучи.

Нейт поднял взгляд на небо.

На нём, среди облаков и угасающих звёзд, виднелась Маркхэм-Трипп.

Она сияла на фоне глубокой, насыщенной лазури.

Стоял погожий день для смерти.

Нейт вновь посмотрел на двор, когда Рэнди поднёс мегафон ко рту и провещал:

— Всё кончено. Наверняка вы это понимаете. — Его голос эхом разнёсся по ферме, оставаясь слышимым даже на фоне тум-тум-тум, что исходил от «Чёрного Ястреба».

Арт снова оглянулась на Алекса. Она протянула руку. На секунду Нейт подумал, что она просила автомат, но вместо него Алекс вручил ей рацию.

Она нахмурилась, когда опять повернулась вперёд, возясь с переключателем частоты на приборе. Как только настроила то, что хотела, она подняла рацию перед собой, помахав ей водопроводчику. Свободной рукой она показала два пальца.

Солдаты следили за каждым её движением.

Мгновение Рэнди не двигался.

Затем он бросил взгляд через плечо и выкрикнул что-то, чего Нейт не смог расслышать.

Один из солдат вышел вперёд, протягивая ему другую рацию.

Рэнди покрутил переключатель, прежде чем кивнул Арт и приложил передатчик к уху.

— Ты меня слышишь? — произнесла Арт в рацию.

— Да, — ответил тот через мегафон.

— Хорошо. Внутри есть люди. Они здесь жили. Они мертвы.

— Ты убило их?

— Нет.

— Орен Шредер?

— Мёртв.

Рэнди отвернулся от мегафона и что-то сказал стоящему рядом с ним солдату. Тот никак не отреагировал. Он вернулся к мегафону.

— Это прискорбно. Он был… Подобных ему людей никогда не существовало.

— Он сказал, что вы никогда его здесь не найдёте.

Рэнди улыбнулся почти с сожалением.

— Ага. Уверен, что так он и сказал. И он не ошибался, как бы мне не было больно это признавать. Мы не… Мы понятия не имели, куда он делся после того, как покинул Гору. Он должен был оставаться под наблюдением, но ему удалось от нас ускользнуть. Я никогда не верил, что он покончил с собой, но не мог найти способ это доказать. Он оказался хорош. Куда искуснее, чем ожидалось. Это заставляет меня задуматься, не имеешь ли ты к этому никакого отношения.

— Я тут не при чём.

— Ожидаешь, что я в это поверю? Я видел, на что ты способно. Что ты можешь сотворить с разумом. Нам повезло, что кто-то заметил вашу машину, проезжавшую через последний город. Каково же было наше удивление, когда мы выяснили, с кем вы сюда приехали повидаться.

— Ты нас отпустишь.

Рэнди беззвучно рассмеялся.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать. Слушай, это было… весело. Ты продержалось намного дольше, чем кто-либо ожидал. Мы могли бы забрать тебя из хижины обратно в любое время, но позволили тебе там оставаться. Мы позволили вам с Алексом там жить. Мы поняли, что, возможно, изменения были необходимы. Чтобы расширить параметры эксперимента. Изменить переменные, так сказать. Чтобы изучить то, что сможем увидеть. — Он глянул на Нейта. — А затем переменные изменились ещё сильнее с появлением мистера Картрайта. Оно… было неожиданным. Но нам было любопытно посмотреть, что ты будешь делать. Посмотреть, что вы оба будете делать. Конечный результат вышел непредсказуемым.

— Нейт мой.

— Вы понимаете, мистер Картрайт, что стоит перед Вами? — задал вопрос Рэнди. — На что оно способно? Оно инфицировало ваш разум. Овладело вами. Взяло над вами контроль. Вот как эти твари поступают. Вот как они действуют. Они заражают вас до тех пор, пока вы не сможете сделать ничего, кроме как повиноваться. Мы пытаемся их остановить. Мы пытаемся защитить мир от таких, как они. Потому что они снова придут за нами. Так что мы должны быть к этому готовы. Посмотрите, что случилось с Ореном. Мы нашли способ удалить это из него, но оно всё равно смогло настичь его даже спустя столько времени. Мы не можем позволить этой штуке сотворить такое с кем-то ещё. Это не девочка. Это чудовище. И оно должно сидеть в клетке под замком, чтобы мы могли найти способ остановить его, пока не стало слишком поздно.

— Вау, — выдохнул Нейт. — Он немного не в себе, да?

— Силовики обычно такие, — пробормотал Алекс.

Нейт выхватил рацию из рук Арт. Он нашёл кнопку сбоку. Раздался визг статического электричества, когда он поднёс передатчик к лицу.

— Думаю, мне и здесь хорошо, спасибо.

— А что насчёт твоего брата? — поинтересовался Рэнди. — Нейт, как же Рик? Тебе не кажется, что он хотел бы, чтобы ты вернулся домой? Ты не думаешь, что он желает увидеть тебя снова? Ты зовёшь его Рики, да? Нейт, я знаю, что он хочет с тобой увидеться. Чёрт, он сам мне так сказал. Я разговаривал с ним, Нейт. Лично. Он хороший парень. Он не понимает, почему ты не хочешь вернуться домой.

И это… это был действительно ловкий ход. Нейт такого не ожидал. А следовало бы.

— Рик?

Рэнди кивнул.

— Да, Нейт. Рик. Он ждёт тебя, ясно? Всё, что тебе нужно сделать, это подойти ко мне. Сражайся, Нейт. Борись со всем, что бы ни творилось в твоей голове. Что бы эта штука ни заставляла тебя делать. Я знаю ты сможешь. Это… наверное, уже слишком поздно для Алекса. Но для тебя? Нейт, подумай о Рике. Подумай о своём брате.

Арт подняла взгляд на Нейта с грустной улыбкой на лице.

— Я понимаю, — произнесла она. — Может быть, не понимала раньше, когда только-только сюда прибыла. Но теперь я понимаю. Семья важна. Она — это всё, Нейт.

И, конечно, она говорила правду. Семья была всем. Вот почему он сказал:

— Моя семья прямо здесь, со мной.

Глаза Алекса округлились.

Нейт вернул рацию Арт. Она чмокнула кончики его пальцев после того, как взяла у него передатчик. Он почувствовал её у себя в голове. Ощутил её посыл. В нём промелькнул образ цветов, распускающихся на полях. Она была счастлива.

— Нейт передаёт тебе свои наилучшие пожелания, — объявила она в рацию. — У тебя ещё есть шанс убраться отсюда. У вас всех есть.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, — проговорил Рэнди более жёстким голосом, чем раньше. — Как считаешь, каков будет исход этой битвы? Конечно же ты не сможешь остановить нас всех. Я в курсе, на что ты способно. Но невозможно поспеть везде и сразу. Я убью Алекса Вейра прямо здесь и сейчас. Я заберу его у тебя, если ты не сдашься. Я заберу их обоих.

Ещё до того, как Рэнди закончил говорить, Нейт вздрогнул, когда его глаза пронзил яркий лучик света. Всего через долю секунды тот исчез. Он моргнул, избавляясь от бликов, мельтешащих перед глазами после вспышки. Опустил взгляд. На его груди виднелись красные точки, слегка дрожащие.

Он тяжело сглотнул, смотря на Алекса. На нём тоже были такие же точки.

Нейт проследил за тем, куда глядел Алекс, и увидел группу мужчин, расположившихся на втором этаже амбара, заняв боевую позицию у открытых окон и направив в их сторону снайперские винтовки, лазерные прицелы которых указывали на их сердца.

— Почему? — вопросила Арт.

— Потому что могу, — просто ответил Рэнди. — Потому что я сделаю всё, что нужно, чтобы защитить эту страну. Эту планету. Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы защитить мой народ.

— Мы не несём вам угрозы. Мы никогда не хотели причинять вам вреда.

— Я тебе не верю. Неосторожность — это верная смерть.

— Сначала стреляй, потом задавай вопросы.

— Верно.

— Вы узнаёте, что не одиноки, — сказала Арт. Её голос звучал почти так, будто она его умоляла. Образы в голове Нейта становились всё ярче. — Что в этой вселенной существует что-то ещё, кроме вас, и ваша первая реакция — не приветствовать его с распростёртыми объятиями, а захватить в плен. Чтобы изучить его. Чтобы причинить ему боль. А когда оно не делает того, что вы ему велите, вы угрожаете ему уничтожением. Вы угрожаете отобрать у него то, что оно любит.

— Ты не умеешь любить, — холодно бросил Рэнди. Он поднял руку и снял солнцезащитные очки, повозился с ними, прежде чем бросил их на землю. — Такое чувство доступно только человеку. А ты им не являешься. Ты не способно на такое.

— Даже после всего того времени, что я находилась в вашем заключении, после всех экспериментов, что вы со мной провели, после всего, что вы увидели, вам всё ещё так мало известно обо мне. О том, на что я способна. Ты прав. Я не человек. Я не как вы. Но я знаю, что значит быть любимым. Иметь друзей. Иметь людей, ради которых я бы сделала всё, что угодно. И я знаю, что испытываю, когда этим людям угрожают. — Она посмотрела на солдат в амбаре, затем на вертолёт, потом снова на Рэнди. — Тебе действительно следует нас отпустить.

— Я не могу этого сделать.

Арт кивнула.

— Значит, быть по сему.

Нейт точно увидел, когда смысл её слов дошёл до Рэнди. Глаза мужчины сузились. Губы поджались в тонкую линию. Он опустил мегафон. Солдаты вокруг него напряглись.

И когда Рэнди закричал: «Не убивать девчонку!» Нейт знал, что его жизнь имела значение.

Что в самом её конце он был для кого-то важен.

Он закрыл глаза, когда над фермой разлетелся грохот выстрелов. У него в голове мелькали образы: его мать, мельтешащая туда-сюда по кухне, пока пекла торт на его двенадцатый день рождения. Отец, который в день его выпуска из школы положил руку ему на плечо и нежно сжал. Он и Рики, читающие комиксы до поздней ночи с фонариком, сидя в шалаше, сооружённом из подушек и одеял.

Но среди потока видений имелось и кое-что ещё. Вспышки воспоминаний, которые ему не принадлежали.

Он увидел Алекса, идущего за руку с маленьким мальчиком, который тихо смеялся.

Алекса, который стоял перед мужчиной в костюме и нервничал, смотря на женщину, улыбающуюся лукавой улыбкой.

Алекса, который застыл перед девочкой в клетке, когда встретил её в первый раз.

Алекса, который, чувствуя, что его бок горит, наблюдал в окно за тем, как молодой мужчина подъезжает на старом пикапе к хижине.

Затем их воспоминания слились воедино, и появился он, верно? Тот первый поцелуй, неловкий и сладкий, и такой чертовски сокрушительный. Нейт прочувствовал волнение Алекса, его яростное желание. Первое время после их знакомства Алекс был раздражён из-за Нейта и даже наполовину убеждён, что тот явился из Горы, пришёл, чтобы попытаться отобрать у него Арт.

Однако медленно, но верно до Алекса дошло, что в Нейте крылось нечто гораздо большее. Нечто, что делало его таким важным для них обоих.

А потом к вихрю из образов добавились воспоминания Арт, и Нейт увидел то, чего не мог понять. Среди этих видений промелькнули конструкции, возведённые под тройным солнцем, которое светило розовым, конструкции, выглядящие настолько близкими к тому, чтобы называться знакомыми, но настолько необычными, что ему не удавалось их распознать, не удавалось дать им точного определения. И ещё там были эти существа, эти создания, состоящие из светлого сияния, которое переливалось множеством цветом. И они кружились вокруг, общаясь друг с другом таким способом, который Нейту не дано было понять. Они даже не произносили слова, но каким-то образом делились своими умыслами, и один из этих огоньков, один из этих ярких газообразных облачков казался почти… знакомым. Создание плыло по дорожке из какого-то блестящего металла, и оно было так молодо, и так печально, хотя и не понимало, что такое печаль. Но от существа исходило такое всепроникающее чувство одиночества, что Нейту казалось, будто он в нём тонул.

Создание отличалось от всех остальных своих сородичей.

Оно походило на Нейта. Оно походило на Алекса.

И оно оказалось здесь. Оно находилось в лесу, а перед ним стоял мужчина, и существо думало: «Можете мне помочь? Пожалуйста, можете мне помочь?» — хотя и не совсем словами. И Нейт увидел тот самый момент, когда молодой Орен Шредер понял, что с ним происходило, понял, что именно он перед собой лицезрел.

Выстрелы вокруг них затихли.

Нейт не ощущал боли.

Он открыл глаза.

Их окружали сотни пуль, зависших в воздухе.

Глаза Арт были широко раскрыты и наполнены яростью.

На мгновение — на краткое, ужасное мгновение — Нейт почувствовал весь её гнев, почувствовал, что она хотела сделать. Она ещё никогда не желала ничего сильнее, чем отослать эти пули туда, откуда они пришли, направить их в головы и сердца мужчин, которые считали, что могут отнять у неё дорогих людей. До Земли, до того, как она прибыла на неё, она никогда не знала таких понятий, как насилие. И месть. Рэнди был довольно близок, когда сказал, что она не являлась человеком, что она не могла испытывать что-то вроде любви. Но то было раньше. До Циско-Гроув. До Горы.

Она познала любовь. Она познала ярость. Она познала насилие.

И она жаждала мести.

Алекс осадил:

— Нет. Арт. Нет.

И тогда она оставила эту затею.

Пули попадали, стуча по деревянному крыльцу, и покатились вниз по лестнице в траву перед фермерским домом.

Единственный звук исходил от висящего в воздухе «Чёрного Ястреба», лопасти которого гремели тум-тум-тум.

А затем Артемида Дарт Вейдер двинулась вперёд.

Она сделала свой первый шаг вниз по лестнице.

Солдаты начали кричать.

Некоторые стреляли.

Пули отрикошечивали, словно ударяясь о большой барьер вокруг неё.

Она подняла взгляд на вертолёт.

Тот накренился.

Арт мотнула головой в сторону амбара.

И «Чёрный Ястреб» рванул к снайперам.

Они закричали, отступая назад.

Вертолёт врезался в амбар, лопасти забили по деревянным стенам, разрубая и раскалывая их на куски. Передняя сторона здания обрушилась под его тяжестью. Нейт ожидал, что он взорвётся, но почему-то этого не произошло. Тот провалился сквозь второй этаж с визгом корежащегося металла и рухнул на землю, огромное облако пыли взметнулось вокруг него, когда сломанные лопасти несущего винта замерли.

Солдаты во дворе выглядели ошеломлёнными.

Рэнди нет.

Он потянулся к пистолету в набедренной кобуре.

Нейт ринулся вперёд ещё до того, как осознал, что делает.

Он спрыгнул со ступеней на траву как раз в тот момент, когда Рэнди вытащил пистолет из кобуры.

Он уже практически добежал до Арт, когда Рэнди прицелил оружие ей в голову.

Мужчина выглядел почти… сожалеющим.

Нейт настиг Арт и обвил её своим телом, защищая от Рэнди.

— Спасибо, — прошептал он ей. — За всё.

Прогрохотал выстрел.

И…

Ничего не произошло.

Он открыл глаза.

Алекс стоял на крыльце с поднятым автоматом.

Нейт обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рэнди падает на колени с дыркой посреди лба. Его глаза остекленели. Капля крови скатилась ему на нос. И он рухнул лицом в траву.

Во дворе воцарилась тишина.

Затем солдаты снова возвели своё оружие.

А Артемида Дарт Вейдер изрекла:

— Нет.

Позже, когда прибудут полицейские с завывающими сиренами и трещащими в недоумении рациями, они придут в замешательство. Офицеры увидят останки вертолёта в амбаре, растерянных солдат, которые медленно поднимаются с земли после того, как их сбили с ног, перевёрнутые и лежащие вверх тормашками бронемашины. Солнце уже давно будет в зените, а когда внутри полусгоревшего фермерского дома обнаружат тела с чёрными тканями на лицах и мужчину, лежащего на полу с пулей в голове и револьвером в руке, картина постепенно начнёт проясняться.

В последующие дни во всех новостях будут крутить репортажи, в которых репортёры на одном дыхании будут вещать про то, как участники секты вступили в бой с военными, прежде чем ретировались обратно в фермерский дом, где встретили свой конец от рук собственного лидера. Эксперты станут говорить, что это повторение истории Дэвида Коре́ша^[1] и Уэйко. И эти так называемые эксперты начнут вести дискуссии, пытаясь объяснить, что люди в сектах (это слово будет произноситься с пренебрежением) часто легковерны, легко поддаются внушению и быстро втягиваются в учения, проповедуемые человеком с, казалось бы, бесконечным запасом харизмы и желанием властвовать над теми, кто слабее него. «Скорее всего, он был социопатом, — заявят они. — Он мог считать себя пророком».

И вот тогда будут обнародованы кассеты. Записи, на которых Питер Уильямс проповедовал о своём видении мира, об изменениях, которые грядут на Земле. В них он рассказывал о своём пребывании на базе под названием «Гора» (насчёт коей был получен чёткий ответ: «Конечно, она не существует» от всех осведомлённых людей, которым задавали вопрос про это место), и хотя имелось подтвержение, что он правда когда-то служил, также было чётко задокументировано, что Питера Уильямса с честью отправили в отставку много лет назад из-за проблем с психическим здоровьем. А тот факт, что он утверждал, будто являлся Ореном Шредером — солдатом, родившимся в 1940 году и погибшим в бою, укрепил мнение всего мира о невменяемости Питера Уильямса. Добавьте ко всему этому то, что он утверждал, будто был одержим инопланетянином, и… что ж.

По словам экспертов, он был просто сумасшедшим лидером секты.

Просто очередным чокнутым.

Репортажи, выпускающиеся про ферму, как правило, были сосредоточены на участниках секты и на возмущении по поводу военного вмешательства, которое, возможно, вынудило людей покончить со своей жизнью. Члены семей погибших выступали на телевидении, делясь горестными историями о своих близких, которые однажды бросили всё и просто исчезли. Женщина по имени Рейчел плакала во многих интервью, обнимая своих детей и рассказывая о своей матери, Долорес. О том, как сильно они были близки и как внуки, которые очень любили свою бабушку, не могли понять, почему той пришлось от них уйти.

— Как я должна им это объяснить? — со слезами на глазах спрашивала Рейчел. — Я имею в виду, как они вообще смогут понять?

Остальные соглашались с ней, твердя, что их близкие не были сумасшедшими, они были совсем не такими, произошедшее было не в их манере, и зачем им вообще нужно было такое делать?

Вероятно, это всё его вина.

Должно быть, это всё случилось из-за Питера Уильямса.

Некоторые участники секты были похоронены на кладбище своими родными.

Другие, как Долорес, были кремированы.

Рейчел сказала, что развеяла её прах, но отказалась сообщить, где именно.

На вопрос, что случилось с Питером Уильямсом, репортёрам ответили, что его семья приехала и забрала тело, но попросила конфиденциальности, поэтому никаких дополнительных подробностей не раскрывалось.

В отношении сбитого вертолёта власти выпустили заявление. В нём объяснялось, что тот упал из-за непредвиденного сбоя. Похожий инцидент произошёл ещё в марте, когда «Чёрный Ястреб» потерпел крушение возле Горного Военного Учебного Центра Морской пехоты. Обещалось проверить весь авиационный флот, чтобы подобное больше не повторилось.

Помимо умерших в подвале фермерского дома во время рейда на ферму Уильямс, как стало известно, скончался ещё один человек.

Солдат по имени Рэнди Форкс.

Он был застрелен Питером Уильямсом перед тем, как Питер забаррикадировался в доме и покончил с собой.

Форксу устроили похороны со всеми воинскими почестями.

А его брату вручили сложенный флаг^[2].

Позже, когда у брата брали интервью, он сказал, что не получал про Рэнди никаких известий почти десять лет до момента его гибели.

— Грустно, — произнёс он. — Очень грустно. Рэнди и я никогда особо не ладили. Но он моя семья, понимаете? Грустно, что всё так закончилось, что его убил сумасшедший ублюдок, верующий в инопланетян. Что, чёрт возьми, не так с людьми?

В подвале, где лежали тела членов «Света Евы», была обнаружена видеокамера.

Но Питер Уильямс, должно быть, забыл вставить в неё кассету, потому что камера оказалась пуста.

Очевидно, что в хвосте Маркхэм-Трипп не было никакого космического корабля. Комета начала исчезать, удаляясь от Земли. И, в конце концов, окончательно пропала с небосвода. Ожидалось, что она не вернётся до недостижимого 4380 года.

Это вызвало у всех странное чувство печали. Как можно было обмануть столько людей, заставив их поверить в такую нелепую вещь, а затем лишить их из-за этого жизни?

— Это настоящая трагедия, — высказал мнение мужчина по имени Стивен Купер в своей ежедневной радиопередаче, транслирующейся от побережья до побережья. — Настоящая чёртова трагедия. Время ещё не пришло. Они уже прибыли. Я знаю, что они уже посетили Землю. Но, должно быть, для нас ещё слишком рано. Должно быть, они посчитали, что мы ещё не готовы. Но однажды они всё раскроют, друзья. Запомните мои слова. Однажды они вернутся, и вы поймёте, что я был прав. Эти несчастные души из «Света Евы» заблудились. Они пошли неправильным путём. Не знаю, как и почему они вбили себе в голову, что им нужно себя убить, чтобы увидеть то, что для нас с вами и так ясно как день. Этот Питер Уильямс, должно быть, заморочил им головы. Серьёзно, друзья. Вы видели его разглагольствования? Он утверждал, что был одержим инопланетянином. Одержим. Мы все знаем, что такое невозможно. Серые не вселяются в наши тела. Они не способны на подобные вещи. Вот почему на уфологию смотрят с таким пренебрежением! Из-за того, что среди нас встречаются такие чокнутые, как Питер Уильямс, наша наука лишается весомости. Питер Уильямс был никем иным, как обманщиком. Ложным пророком. Я не сомневаюсь, что у нас есть секретные военные подразделения, спонсируемые правительством. Я это знаю. Вы это знаете. Но с чего вдруг им нужно было втягиваться в осаду фермы Уильямс? Пытались ли они избежать ещё одного Уэйко? Почему захват секты не был поручен правоохранительным органам штата и города? У меня есть на это свои теории. Вы в курсе, что они у меня есть. Вы же знаете, что они у меня всегда найдутся. Питер Уильямс страдал от ПТСР. Он получил слишком много сотрясений мозга и контузий. Такое случается. Он же служил, помилуй его Господь. Выполнял свой долг. Но потом он потерялся. И вбил себе в голову, что он нечто большее, чем есть на самом деле. Он заслуживает нашей жалости, друзья. Все члены секты заслуживают. Думаю, именно поэтому за ним пришли военные. Вот почему копы не вмешивались. Он был одним из них, и они надеялись вернуть его на путь истинный. Но не заблуждайтесь, друзья: то, что эти люди лишили себя жизней, вполне могло отбросить прогресс тех из нас, кто верит, на пятьдесят лет назад. Инопланетяне придут, друзья. Я гарантирую это. Может быть, не сегодня. Может быть, не завтра. Но они придут. Звонящий, ты в эфире. Что ты думаешь обо всём этом безумии…

В конце концов, правительственные службы оставили Рика Картрайта и его семью в покое.

Мужчины в форме перестали стучаться в дверь, хотя невзрачные чёрные машины преследовали его месяцами.

Они ничего толком ему не объяснили, сказали лишь, что его брат являлся предателем государства, что измена стоила ему работы в «Пост», и что он был замешан в чём-то, о чём Рик никогда не сможет узнать подробностей.

Конечно, ему было любопытно, но он совсем не походил на Нейта. Рик не ощущал острой потребности задавать вопрос за вопросом.

Поэтому он оставил всё как есть.

Были дни, когда он вообще не вспоминал о своём брате. Он был очень занятым человеком, и ему требовалось содержать семью.

Но время от времени он останавливался и размышлял о запуске камней по водной глади озера, а в ушах звенел голос младшего брата. Он думал о том, каким беспокойным тоном Нейт говорил по телефону той поздней ночью и как в последний раз назвал его «Рики».

Женщина по имени Рут, живущая в Вашингтоне, округ Колумбия, смотрела новости про события в Пенсильвании с сигаретой, торчащей изо рта. Она находилась в длительном творческом отпуске, в который решила отправиться после того, как люди из «АНБ» озвучили ей свои смутно завуалированные угрозы. Она не была в курсе, что произошло, не имела представления, где Нейт, но каким-то образом она знала, что ферма Уильямса имеет отношение к нему. К ним. К тому мужчине и девочке.

— Продолжай бежать, малец, — пробормотала она в телевизор, дым клубился у неё над головой. — Продолжай бежать. Никогда не останавливайся.

Она умерла семь лет спустя от сердечного приступа, так больше никогда и не слышав о Натаниэле Картрайте.

О том, что на ферме помимо сектантов пребывали ещё двое мужчин и маленькая девочка никто не упоминал. Эти трое уже давно были объявлены в розыск, их фотографии были распространены ещё до того, как ферму Уильямс захватили военные. Маленькую девочку, забрали из дома против её воли. Похитителями являлись двое мужчин, с которыми она, как предполагалось, находилась. Но весной 1995 года AMBER Alert^[3] ещё не существовала; на самом деле, маленькая девочка, в честь которой будет названа AMBER Alert, не исчезнет до января 1996 года.

В конце концов ориентировки отозвали. Никакой связи между этим делом и фермой Уильямс никогда не имелось.

Казалось, будто их и не существовало вовсе.

Дэвид Коре́ш (17 августа 1959 — 19 апреля 1993) — американский религиозный деятель, лидер секты «Ветвь Давидова». В 1993 году ФБР осадило ранчо секты, находящееся недалеко от города Уэйко в Техасе. На 51 день осады Кореш погиб вместе с 80 последователями из-за пожара. По официальной версии властей, сектанты сами подожгли здание, совершив массовое самоубийство. На похоронах с воинскими почестями проводится церемония, которая включает в себя складывание и вручение флага Соединенных Штатов ближайшим родственникам военнослужащего. AMBER Alert — системма оповещений о пропавших детях, названная в честь похищенной девятилетней девочки Эмбер Хагерман, которую нашли убитой через 4 дня после исчезновения.