Космический замуж. Любовь прилагается (СИ)

Глава 7

Едва успела я перевести дух, как Хоук грубо перевернул меня на живот. Простыни были влажными от пота, холодок пробежал по коже.

— Думала, всё? — его хриплый смех прозвучал прямо над ухом. — Мы только начали, землянка.

Его тяжёлое тело прижало меня к матрасу. Я почувствовала, как он прижался губами к моей шее, слизнул капельку пота с виска, и отпрянув, поднял мои бёдра. Он не давал опомниться, не давал прийти в себя.

— Хоук, подожди… — попыталась я протестовать, но после сильнейшего оргазма голос был еле слышным.

Он лишь придвинул меня ближе. Его пальцы впились в мои бёдра, раздвигая их. Я чувствовала его возбуждение — твёрдое, настойчивое — у самого входа.

Резкий, заполняющий толчок заставил меня вскрикнуть. Он вошёл глубоко и сразу, без прелюдий, без подготовки. Моё тело, ещё чувствительное и размягчённое после Грэйва, сжалось вокруг него в новом спазме удовольствия.

— Да… вот так… — его голос сорвался на хрип, когда он начал двигаться.

Его ритм был совсем другим — яростным, почти безудержным. Но прежде чем я успела полностью погрузиться в это новое ощущение, Грэйв встал на колени передо мной на кровати.

Я увидела его возбуждение — такое же мощное, как и у брата. Он провёл головкой по моим губам, влажно и настойчиво.

— Открой рот, Уля, — тихо, почти ласково сказал он.

Я послушно разомкнула губы, и он медленно скользнул внутрь. Солоноватый вкус его кожи смешался с собственным вкусом на моих губах. Я обхватила его губами, чувствуя, как он заполняет мой рот, когда Хоук в это же время заполнял меня сзади.

Двойное проникновение заставило меня застонать, звук получился глухим и прерывистым. Грэйв начал двигаться в том же ритме, что задавал его брат, создавая ошеломляющую синхронность. Я была между ними, полностью принадлежащая им обоим, разрывающаяся между двумя разными, но одинаково интенсивными ощущениями.

Хоук, возбуждённый этой картиной, начал двигаться быстрее, его толчки стали резче. От неожиданности я вскрикнула, и мой крик был заглушён телом Грэйва.

— Аккуратнее, — холодно предупредил Грэйв, не прекращая движений. — Ты делаешь ей больно.

— Она может выдержать, — проворчал Хоук, но темп его действительно стал чуть сдержаннее.

Грэйв снова обратился ко мне, его пальцы нежно провели по моей щеке:

— Всё в порядке, сладкая? Скажи, если будет слишком сильно.

Я могла только мычать в ответ, полностью потеряв дар речи от переполнявших меня ощущений. Две пары рук на моём теле, два разных ритма, две волны удовольствия, накатывавшие с разных сторон…

Хоук снова начал ускоряться, но теперь его движения были не такими резкими, а более глубокими и выверенными. Каждый его толчок отзывался эхом во всём моём теле, и я чувствовала, как Грэйв глубже проникает в мой рот в такт этим движениям.

— Она так сжимается вокруг меня, брат, — хрипло выдохнул Хоук, его голос был густым от возбуждения. — Видишь, как ей это нравится?

Его слова заставили меня сгорать от стыда. Но они же подстегнули волну удовольствия, которая снова начала нарастать где-то глубоко внутри.

— Уля, прекрасная страстная девушка. Кто бы мог подумать, — согласился Грэйв.

Хоук ответил низким рычанием. Его пальцы впились в мои бёдра.

— Я ещё не кончил,а уже хочу её снова, — прохрипел он в ответ брату.

Его слова стали последней каплей. Двойная стимуляция, грубая сила Хоука и умелые, точные движения Грэйва свели меня с ума. Моё тело затряслось в новой, ещё более сильной волне оргазма, сжимаясь вокруг Хоука с такой силой, что он застонал, и его движения стали резкими, короткими.

Грэйв тоже достиг пика, его семя заполнило мой рот. С последним, сокрушительным толчком Хоук заполнил меня, его тело напряглось, и он обрушился на меня всем своим весом, тяжело дыша мне в шею.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым, прерывистым дыханием. Я лежала, раздавленная, разобранная на атомы, не в силах пошевелиться.

Первым начал Грэйв. Его пальцы медленно провели по моему потному плечу. Он наклонился и обхватил губами сосок, лениво лаская его.

Я лежала, не в силах пошевелиться, всё моё тело было одним сплошным нервом. Грэйв не прекращал свои медленные, ленивые ласки, его губы обхватили другой сосок, и я бессильно застонала. Это было уже слишком — после такой бури ощущений каждая клетка моей кожи кричала от переизбытка чувств.

— Хватит… — прошептала я, и голос мой звучал хрипло, а тело продолжало отзываться. — Больше не могу…

Грэйв поднял голову, его глаза блестели в полумраке комнаты.

— Врёшь, — тихо сказал он, и в его голосе слышалась твёрдая уверенность. — Можешь.

Хоук, всё ещё тяжело дыша у меня за спиной, медленно поднялся. Его ладонь легла на мою поясницу, горячая и влажная.

— Она и правда вся дрожит, — проворчал он с какой-то дикой нежностью в голосе.

Они переглянулись надо мной, и в их взглядах было что-то, от чего по спине пробежали мурашки. Что-то голодное и неутолённое. Я попыталась отползти, но мои конечности отказались слушаться.

— Ребята, правда… — начала я, но Грэйв мягко перевернул меня на спину.

— Тише, — прошептал он, прижимая палец к моим губам. — Мы позаботимся о тебе.

Его слова звучали как обещание, но почему-то от них стало ещё страшнее. Грэйв опустился на колени между моих ног, его огромные ладони легли на мои бёдра.

— Думаешь, она выдержит ещё? — спросил он у брата, но глаза его были прикованы ко мне.

— Выдержит, — уверенно ответил Хоук. — Она сильнее, чем кажется.

И снова их руки и губы принялись исследовать моё тело. Казалось, они знали каждый мой чувствительный участок, каждое место, от прикосновения к которому я теряла рассудок.

— Пожалуйста… — молила я.

Хоук прижался губами к моей шее, а его пальцы скользнули между моих ног.

— Расслабься, Уля, — прошептал он. — Просто почувствуй.

И я почувствовала. Снова и снова, пока мир не рассыпался в калейдоскопе ощущений, а моё сознание не отступило, оставив только тело, отвечающее на каждое их прикосновение. Они были безжалостны в своей ласке, неумолимы в желании выжать из меня каждую каплю наслаждения.

Когда наступила очередная разрядка, я даже отключилась на несколько минут. Я лежала, не в силах даже пошевелить пальцем, и сквозь тяжёлые веки видела, как они переглядываются надо мной с каким-то странным, почти нежным удовлетворением.

Хоук провёл рукой по моим волосам, убирая с лица влажные пряди.

— Всё, — тихо сказал он. — Спи.

И я послушалась, проваливаясь в тёмную, бездонную пучину беспамятства, всё ещё чувствуя на своей коже их прикосновения и смутно осознавая, что они продолжают меня целовать и ласкать.