Космический замуж. Любовь прилагается (СИ)

Глава 15

Они действовали слаженно, как единый механизм. Грэйв отдавал команды, его голос был спокоен, и это спокойствие начало передаваться мне. Хоук, всё ещё держал меня на руках, но уже сжимал не так крепко. Он повернулся лицом к лесу, выискивая малейшее движение в зелёной чаще.

— Она не могла уйти далеко, — сказал Грэйв, закончив переговоры. — Оставайся здесь с Ульяной, — бросил он брату.

Хоук осторожно опустил меня на ноги, но не отпускал, рука лежала на моей талии.

— Послушай, — прошептал он, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось моего уха. — Ты знаешь бабушку. Она не прячется и не убегает далеко. Она увлекается. Её что-то отвлекло. Что-то яркое, интересное.

Его слова заставили меня задуматься. Да, она как ребёнок. Её внимание могли привлечь светящиеся насекомые, необычный цветок, блестящий камень… Мысли заработали, выстраиваясь в логическую цепочку.

— Она собирала грибы, — вспомнила я. — Они светились голубоватым светом. Она могла пойти за… за светом.

Грэйв кивнул, его глаза уже сканировали лесную чащу.

— Дроны ничего не фиксируют на поверхности в радиусе километра. — Он сделал паузу, его взгляд упал на землю, заросшую мхом и папоротником. — Значит, она не на поверхности.

Это предположение заставило моё сердце снова дёрнуться. Под землёй? Пещеры, провалы… На Экзоне почва была коварной из-за старых шахтёрских выработок и геотермальной активности. Но я даже не думала, что шахты могли располагаться здесь, под домом Грэгов.

Хоук начал методично прощупывать землю вокруг, отталкивая валежник и внимательно вглядываясь в траву. Грэйв присоединился к нему, и они двигались, как два хищника, вынюхивающих добычу.

— Здесь, — резко сказал Грэйв минут через десять.

Он стоял у подножия старого, почти сгнившего дерева. Казалось, там ничего не было, лишь густые заросли растения, похожего на папоротник. Но когда Хоук раздвинул их, мы увидели тёмный провал. Не пещера, а именно свежий, неровный провал в грунте, замаскированный растительностью. Края были осыпавшимися, будто земля обрушилась совсем недавно.

Моё сердце упало в пятки. Хоук, не раздумывая, схватился за толстый корень, свисавший над провалом, и свесился вниз.

— Вижу дно! Неглубоко! — крикнул он. — И вижу… свет. Какой-то странный, голубой.

Грэйв спустился первым, легко найдя опоры на глинистых стенках. Хоук помог мне, буквально спустив на руках, а затем прыгнул сам. Я бы не осталась стоять на поверхности и ждать новостей.

Мы оказались в небольшом гроте. Воздух был влажным, прохладным. Нас окутал сладковатый, нежный аромат, которого не могло быть под землёй. И свет. Мягкий, рассеянный, голубоватый свет, исходивший отовсюду.

Мы прошли несколько метров по низкому туннелю, и он вывел нас… в другой мир.

Это была подземная поляна, купол которой был пронизан светящимися корнями каких-то гигантских деревьев, растущих наверху. Они создавали иллюзию звёздного неба. А под этим небом… цвёл ковёр. Целое море нежных, каплевидных цветов. Их лепестки были почти прозрачны и светились изнутри тем самым призрачным голубым светом, словно впитав в себя сияние корней. Это было ослепительно красиво и абсолютно сюрреалистично.

И посреди этого моря света, на мягком ковре изо мха, сидела бабушка. Она была спокойна и абсолютно счастлива. В её руках был почти готовый венок из этих волшебных цветов, а ещё несколько она аккуратно вплела себе в седые волосы, тихо напевая какую-то детскую песенку.

— Бабуля… — выдохнула я, и это было всё, что я смогла произнести.

Она подняла на нас глаза и широко улыбнулась, как будто мы пришли на чаепитие.

— О, вот и вы! Смотрите, какой красивый клад я нашла! Вся земля из самоцветов! — Она протянула мне цветок. — Держи, он тёплый!

Я бросилась к ней, обхватила её, прижалась лицом к её плечу, чувствуя, как ужас медленно сменяется облегчением. Она обняла меня одной рукой, другой продолжая держать цветок.

— Ты не испугалась? — прошептала я.

— Чего бояться? — искренне удивилась она. — Тут так красиво. И букашки светятся. — Она кивнула на пару настоящих светлячков, порхавших между стеблями.

Я отстранилась и, всё ещё держа её за руку, дрожащими пальцами достала сканер. Голубой луч скользнул по ближайшему цветку. На экране замелькали данные. Анализ ДНК, молекулярная структура… И жирная, зелёная надпись: «СОВПАДЕНИЕ С БАЗОВЫМ ОБРАЗЦОМ: 99,8%. ОБЪЕКТ: PHOENIX LACRIMA (СЛЕЗА ФЕНИКСА)».

Слёзы снова навернулись на глаза, но теперь это были слёзы чистой, безудержной радости. Я посмотрела на братьев. Они стояли рядом, наблюдая за нами.

Хоук смотрел на бабушку с откровенным восхищением и какой-то нежной ухмылкой. Грэйв же изучал саму поляну, его аналитический ум, должно быть, уже оценивал масштабы находки и возможности добычи.

— Вот он, — прошептала я, показывая им экран сканера. — Это оно. Она нашла его. Она… она привела нас прямо к нему.

Грэйв медленно кивнул, его взгляд встретился с моим.

— Похоже, — сказал он тихо, — у нашей профессорши инстинкт учёного никуда не делся. Даже в таком… нестандартном состоянии.

Хоук осторожно, чтобы не повредить другие растения, сорвал несколько цветков.

— Ну что, учёная, — повернулся он ко мне, и в его глазах блестел знакомый озорной огонёк. — Кажется, мы только что выиграли главный приз. Теперь твоя очередь. Сделай из этого волшебства лекарство для нашей профессорши.

Я смотрела на сияющую поляну, на счастливую бабушку с венком из «Слёз Феникса» на голове, на двух мужчин, которые из опасных незнакомцев превратились в моих самых верных и неожиданных союзников. И впервые за много-много месяцев я позволила себе поверить — не просто надеяться, а поверить — что всё будет хорошо.