Когда случается невозможное (СИ)

— Ката, так нельзя. Ты готова горы для него свернуть и не скрываешь этого. Ты его разбаловала. Если тебе что-то не нравится, то нужно об этом говорить. Он же не телепат. А так получается, что ты всё время уступаешь, а он даже не знает, что тебе не нравится таскаться в лес или ждать его в комнате, а не в мастерской, — вздохнула Лиля.

— Пусть так, но я так его люблю, что не могу удержаться. И не хочу ссориться и выяснять отношения, мне проще уступить. Горы сворачивает он, я всего лишь радую его, чем могу.

— Это путь в никуда. Ты либо выгоришь и возненавидишь, либо надоешь ему. В любом случае так нельзя. В отношениях ты должна быть собой, иначе получается, что он встречается не с настоящей Катой, а с её удобной версией.

— Лиль, меня всё устраивает. Он и так напряжён из-за работы и всего остального. Я хочу, чтобы со мной ему было просто хорошо.

— Надеюсь, что он это ценит, — проворчала Лиля.

— Конечно, ценит, — улыбнулась я, довольно щурясь на солнышке. — Хватит об этом. Лучше расскажи, как прошёл первый день практики в лекарской.

— О, чудесно! Перелом и рассечение, — загорелась глазами Лиля.

Подруга была настолько воодушевлена, что мне иногда казалось — если я случайно сломаю ногу, то она будет сначала скакать от радости, и только потом долго и со вкусом меня лечить.

— Тебе понравился руководитель?

— Эльф — нормальный мужик. Он долго работал на Горном проекте, но так как, благодаря твоему Танарилу, травматизма там больше никакого нет, то туда поставили несколько практикантов, а Элариэла вернули в лечебный корпус при Школе. Мне очень нравится новое здание и то, что Телиус объединил все учебные заведения в единый городок. Нравится видеть малышей. Недавно наблюдала за прогулкой младших классов, так они все таких хорошенькие, словно маленькие черноглазые карамелечки, так и затискала бы каждого.

— Я слышала, что там много сирот.

— Да, и мы с Натаром обязательно возьмём под опеку несколько малышей, когда поженимся. Мы это уже обсудили, — серьёзно ответила Лиля.

— Даже интересно, откуда столько сирот. Неужели альмендрийцы действительно не способны заботиться даже об оставшихся без родителей детях? — вздохнула я, прибавив шаг.

— Судя по тому, что тут говорят, альмендрийцы — это не нация, а горстка отбросов, — хмыкнула Лиля. — Но верится с трудом. Да и Нат с этим не согласен.

— Танарил говорит, что не всё так просто, и Телиус готовится к войне. Он даже заставил вызубрить меня правила поведения во время военных действий на случай, если его не будет рядом.

— Натар тоже говорит, что война неизбежна. Он пытался выкупить у Телиуса мой контракт, но безуспешно. На ближайшие годы моя судьба неразрывно связана с Ковеном. Тем более что я лекарь, а в войну мы нужнее всего, — ответила Лиля. — Натар сказал, что останется рядом со мной, что бы ни случилось.

— А Лим? Нат что-то говорил про него?

За прошедшие месяцы мы с Лимаром очень сблизились. Немногословный, ответственный, заботливый и чересчур серьёзный — он стал моим лучшим другом. Мы с удовольствием работали бок о бок и иногда дурачились в мастерской, если Лиля с Натаром уединялись у себя.

— Нет, но думаю, что он тоже останется. Вряд ли захочет оставить брата и тебя.

— Ещё и эпидемия эта… — неуверенно сказала я.

Последние два месяца Арластан — столицу Альмендрии — закрыли на карантин. В городе бушевала сонная лихорадка, жуткая болезнь, которая выкашивала преимущественно детей и больных стариков. Взрослые маги переносили её легко, у подростков дар даже усиливался, а вот те, кто родился без способностей, болели очень тяжело. Особенно страшной она была для малышей — они засыпали и не могли проснуться. Отсюда и название.

— Для Ковена она не так страшна. У нас больше лекарей на душу населения, чем где-либо в мире, и почти все имеют способности.

— Да, но людей всё равно жалко, особенно детей, — тяжело вздохнула я. — Странно, что Ковен не отправил команду целителей в помощь.

— Элариэл сказал, что он предлагал и даже настаивал, но Телиус категорически запретил, — ответила Лиля.

— Интересно, почему? Ведь страдают дети…

— У Телиуса свой взгляд на вещи, — неодобрительно хмыкнула Лиля. — Я согласна с Элариэлом, врачи должны лечить, невзирая на политику.

Мы с Лилей гуляли по преобразившемуся весеннему городу. Контраст серо-голубых зданий и багряной растительности радовал глаз. Всё-таки зимой Небесный город не был и вполовину так красив, как сейчас.

— Я, кстати, выучила заклинание определения беременности, — похвасталась подруга. — А они говорили, что это только на второй год будет получаться. Вот смотри, та женщина — не беременна. Вон та — тоже. И вон тот мужик не беременный, хотя живот намекает на обратное! Но нет, магию не обманешь! А вон та девушка в шляпке — беременна! — с восторгом воскликнула Лиля. — Срок около четырёх месяцев! — она перевела на меня радостный взгляд и тут же вытаращила глаза.

— Ты чего? — улыбнулась я.

Подруга нахмурилась и взяла меня за руки.

— И ты беременна, — севшим голосом сказала она.

— Что? — шокировано посмотрела на неё я.

— Срок меньше месяца, — сипло выговорила Лиля.

— Я беременна? — ошеломлённо спросила я.

— Ты беременна, — кивнула подруга, не сводя с меня удивлённых глаз.

— Я беременна! — радостно воскликнула я, сжимая её руки изо всех сил.

Обнявшись, мы принялись прыгать по мощёному тротуару.

— Нужно вернуться в мастерскую и рассказать парням! — схватила меня Лиля и потащила обратно в сторону школы. — Он же такой сильный маг! Ты знаешь, что чем сильнее маг, тем сложнее от него зачать? И всего за пару месяцев ты умудрилась… Ну ты даёшь, подруга!

— Лиля, — позвала я, когда первый приступ эйфории схлынул, — но как же так? Мне же нужно учиться! Ребёнок — это же такая ответственность…

— Мы тебе поможем, — твёрдо сказала Лиля, — если ты, конечно, сама этого ребёнка захочешь.

— Естественно, хочу! Это же ребёнок от Танарила. Мы, конечно, не планировали… Получается, что мы теперь поженимся, — прошептала я.

— О, Ката, мы можем пожениться в первый день лета! Вместе! — радостно воскликнула Лиля.

Свадьбы в этом мире организовывали только четыре раза в год, в первый день каждого сезона. Поэтому такое событие все планировали заранее. Пожениться всем вместе? Ох, как это было бы здорово! Я представила себя в красивом платье, Танарила, сжимающего мою руку, счастливых Лилю и Натара рядом. Это было бы волшебно!

— Да, наверное, не смысла тянуть до осени. Лиля, но если правда война? — с испугом подумала я.

— Может, не будет никакой войны. Тем более, Танарил уже входит в Большой Круг, он что-то придумает, — уверенно сказала она.

— Надо поразмыслить, как ему сказать. Думаешь, он обрадуется? — взволнованно спросила я.

— Сама понимаешь, близко я с ним не общалась, пару раз видела, но все мужчины тут грезят магически одарёнными наследниками, не думаю, что он — исключение. Опять же, говорят, что у эльфов дети очень редки. Элариэл своих обожает и очень гордится тем, что у него целых двое, — ответила Лиля.

— Наверное, сначала он будет шокирован, — сказала я, — а потом обрадуется. Танарил говорил, что это абсолютно невозможно. Что я не могу от него забеременеть. Думаю, что он и жениться на мне не хотел именно потому, что думал, что полноценной семьи у нас быть не может. Он что-то там упоминал про свою особенную кровь.

— Да уж, вот это новости! Ката, только ты не руби с плеча, если он не станет сразу скакать по комнате от восторга. Всё-таки у мужчин такие новости должны сначала осесть. И первая реакция может быть какой угодно.

Лиля с тревогой вглядывалась в моё лицо.

— Естественно, я понимаю. Кроме того, это всё так неожиданно. Но я всё равно рада. А ты знаешь пол? — с любопытством посмотрела на неё я.

— Нет, не знаю! Но я всё-всё выясню! Буду диагностировать тебя каждый день! Следить за развитием малыша! И на роды с тобой пойду! — загорелась она глазами, а я с облегчением рассмеялась. Поддержка Лили была для меня очень важна. — Запишусь на практику в родильное. Ката, не дрейфь, у нас всё получится!

Вот такие воодушевлённые и взволнованные, мы и ввалились в мастерскую. Лимар, сосредоточенно строгал какую-то доску и даже не услышал, что мы пришли. В мастерской пахло тёплым деревом и хвоей.

— Лим! — воскликнула Лиля. — Ты ни за что не догадаешься, какие у Каты новости!

Она с предвкушающим лицом посмотрела на друга, ожидая, как тот начнёт перебирать варианты.

— Ката, ты беременна? — он нахмурился и пристально посмотрел на меня.

— Как? Что? Откуда? — задохнулась от возмущения Лиля.

— Ты последнюю неделю сама не своя, и мне муть какая-то снится — он вытер руки, а затем тщательно их вымыл и подошёл к нам.

Взял мою ладонь в одну руку, положил другую на живот, а затем обнял.

— Лимар? — удивлённо спросила Лиля.

Он взял меня обеими руками за плечи и легонько встряхнул, заставляя задрать голову вверх и посмотреть на него. Обычно так близко друг к другу мы не стояли, но неловкости не было. Это же Лимар, мой лучший друг.

— Ты уже говорила Танарилу? — хмуро спросил он.

— Нет, Лиля мне только сейчас сказала. Я не знала, — завороженно ответила я, глядя в серьёзные карие глаза.

— Может, лучше пока не говорить? — с сомнением спросил он.

— Лим, ты чего? Он же отец! — сказала Лиля.

— Я не уверен в том, как он воспримет эту новость, — ответил Лимар, все ещё пронзительно глядя мне в глаза. — Знай, что мы тебе в любом случае подсобим, Ката. Учёба у нас с Натаром уже закончилась, с этого месяца мы оба сможем полноценно работать. Как бы ни вышло, без поддержки ты не останешься. Как бы ни сложилось.

От его вида и тона по спине побежали мурашки. Вид у него был такой мрачный, словно произошло что-то плохое.

— Лимар, хватит нагнетать! Понятно, что эльф будет в шоке, но потом свыкнется с мыслью, и всё будет хорошо, — уверенно сказала Лиля. — Элариэл говорит, что эльфы ради своих детей готовы на всё, что угодно.

— Да, вот только к полукровкам у них отношение другое. Тех, с кем я тут общался, изгоняли из своих миров именно из-за нечистоты крови. Сидхи — те ещё высокомерные снобы.

— Лимар, зачем ты так говоришь? — урезонила его я. — Танарил не такой, мы каждую неделю ходим на вечера к Элариэлу, и там полно полукровок, он со всеми общается одинаково охотно.

— Хорошо, если так, — не стал спорить он, но точно остался при своём.

Лимар эльфа недолюбливал, я не особенно понимала, почему, тем более что ревновать он меня точно не мог, мы же просто дружили, как девушка я ему не нравилась. Из-за поведения друга атмосфера радости разрушилась, и я начала обдумывать ситуацию так, как учила бабушка. Начиная с самого плохого расклада.

Что если Танарил скажет, что ребёнок ему не нужен?

От одной мысли всё внутри сжалось в болезненный комок, а ладони покрылись холодной испариной.

У меня есть жильё, еда и контракт. Ближайшие шесть лет голодать или жить на улице не придётся. Понятия не имею, как тут реагируют на беременных студенток, но не думаю, что мой случай такой уж уникальный. Я точно знала, что в Ковене есть и ясли, и Школа для малышей.

Мать, как правило, теряет половину магических способностей после родов, отдавая силы ребёнку. Это мне тоже уже известно. Слабые магички отдают все силы, но я-то сильная, а значит беременность отнимет у меня половину способностей или около того. Треть, если мне очень повезёт, и две трети, если не повезёт совсем.

Вот только я зарабатывать умею не только магией, но и рисунком. Я могу расписывать ткани, мебель, интерьеры… здесь даже обоев пока нет, а их можно изобрести. В любом случае, без куска хлеба не останусь, ребёнка и себя всегда смогу прокормить. А когда мой магический контракт с Ковеном закончится, малыш уже будет пятилеткой. Это не так сложно. У меня есть поддержка друзей, конечно, садиться им на шею я не собираюсь, но если бы Лиля забеременела, то я приложила бы все усилия, чтобы ей помочь. Подруги ближе у меня нет, как и у неё тоже. Всё будет хорошо. Я справлюсь, даже если Танарил решит уйти.

Но в такой исход верилось мало. Иногда я замечала, что его убеждения расходились с чувствами. Он пытался казаться бездушнее и беспринципнее, чем был на самом деле. Да, Танарил расчётлив, амбициозен, в чём-то холоден. Но со мной он иногда бывал по-настоящему мягким и расслабленным, и я верила, что это и была его суть. Не холодный, циничный эльф, а раненный в самое сердце мужчина, который боится довериться снова.

Сосредоточиться на работе я не смогла, и вместо этого вышла из мастерской подышать свежим воздухом. Глядя на голубые здания и бордовую траву, я, наконец, осознала, что этот другой мир — мой новый дом. И в нём я буду растить остроухого малыша. Почему-то казалось, что это будет именно мальчик.

Натара я встретила у порога и безропотно пропустила внутрь. Осталась наблюдать за жизнью вокруг Школы, осознавая, что сегодня моя жизнь изменилась, я просто пока ещё не знала, насколько. Терять Танарила не хотелось, я вообще с трудом могла представить себя без него. Несмотря на сомнения, зарождённые во мне реакцией Лимара, я любила своего эльфа и верила в лучшее.

На ужин шла с улыбкой, и с ней же возвращалась в свою комнату ждать Танарила.

Я надела самое красивое платье и села у окна, разглядывая парк. Иногда он приходил пешком, и, возможно, я увижу, как он идёт ко входу широким уверенным шагом. Я ждала до темноты, и уже почти потеряла надежду, когда он пришёл порталом.

— Приветствую тебя, моя прекрасная Ката, — весело сказал он, растираясь влажным полотенцем.

Видимо, он только что закончил тренировку и принял душ.

Я подошла к нему и обняла такое родное и ещё влажное после купания тело.

— Здравствуй, Танарил. Нам нужно поговорить, — с волнением сказала я.

Он подобрался и посмотрел на меня серьёзнее.

— Что-то случилось?

— Да. Можно и так сказать. Сядь.

Я усадила его на кровать и забралась рядом, едва на запутавшись в рукавах длиной до пола. Постель под нами слегка качнулась, а затем неохотно вернулась на место.

— Что произошло?

— Танарил, я не знаю, как тебе об этом сказать. Я сама не ожидала, что так получится и не планировала… — начала я, подбирая слова.

Заготовленная речь частично выветрилась из головы с его приходом, в мыслях остались только её жалкие обрывки. Руки дрожали от волнения.

— У тебя появился кто-то другой? — напрягся он ещё сильнее. — Лимар?

Его лицо стало жёстким, а взгляд — яростным. Я тепло улыбнулась и положила руку ему на плечо. Вспышка ревности придала уверенности и сил.

— Нет, Танарил, у меня никого нет, кроме тебя. Лимар — просто друг, я много раз тебе говорила, — я погладила его по щеке, стараясь унять сердцебиение. Он не спускал с меня цепкого взгляда, настороженно следя за выражением моего лица. — Я люблю тебя.

Я впервые признавалась ему в своих чувствах и отчаянно хотела услышать «я тоже» в ответ.

— Ты об этом хотела поговорить? — напряжённо нахмурился он.

— Нет. Я хотела сказать тебе, что я очень тебя люблю и… беременна, — последнее слово я с трудом вытолкнула из себя. Кровь прилила к лицу и шее, я разволновалась ещё сильнее.

Он сощурился и резко убрал мою руку со своего лица.

— От кого? — спросил он, сдерживая гнев.

— От тебя, Танарил, — шокировано ответила я.

— Ты лжёшь, это невозможно!

Он стал похож на натянутую тетиву, тронь — и полетят стрелы оскорблений.

— У меня никого нет, кроме тебя, любимый. Проверь, ты же можешь? — мягко ответила я, решив не обижаться на его реакцию.

Видимо, ему было проще поверить в мою неверность, чем в то, что я беременна от него. Неужели это настолько большая редкость? Тогда он тем более обрадуется. Когда придёт в себя.

Платье с меня он буквально содрал, порвав один из рукавов. Я ещё никогда не видела его таким: решительным, злым, собранным и готовым убивать. Когда-то он предупредил меня, что если я ему изменю, то он меня убьёт, и сейчас я прекрасно видела, что это не пустая угроза. Но скрывать мне было нечего. О других я даже не думала.

Горячая ладонь легла на низ обнажённого живота.

Эльф смотрел на меня холодным, жёстким взглядом, который постепенно сменялся изумлением. Он пробормотал несколько слов, и удивление перешло в ошеломление. Зелёные глаза теперь смотрели на меня иначе, в них появилось какое-то новое выражение, но я не могла разобрать, какое.

— Это невозможно, абсолютно невозможно, — хрипло прошептал он.

— Я тоже очень удивилась, когда узнала, — мягко сказала я и погладила его по лицу, а затем и по ушам, легонько касаясь подушечками чувствительной кожи.

Его это всегда успокаивало.

Он рванулся из кровати и ошалело замер посередине комнаты.

— Это невозможно даже теоретически. Ты — человек! — возмущённо воскликнул он.

— У Элариэла есть дети от Тарилы, а она тоже человек, — спокойно ответила я.

— Да, но Элариэл… — дёрнулся эльф и замолчал, огромными глазами глядя на меня. — Ладно, это не имеет значения. Мне нужно время всё обдумать, я вернусь утром.

Он исчез в портале, а я осталась одна.

Разговор прошёл не так, как я ожидала, но такие вещи тяжело спрогнозировать.

Ведь тяжело же, да?

Для него это тоже было непросто, столько эмоций за один вечер: сначала вспышка ревности, затем мысли о моей неверности, а потом шок от того, что он станет отцом. Мне нужно проявить терпение. Даже если ему понадобится время на осознание, я подожду.

Услышав, как хлопнула дверь в соседней комнате, я оделась и постучалась к подруге.

Они с Натаром только вернулись, и Лиля убирала одежду в шкаф, переодевшись в халат.

— Ты ему рассказала? — взволнованно спросила она.

— Да.

— Как он отреагировал?

— Шокирован, не мог поверить, сначала даже подумал, что я ему изменила. Потом сказал, что ему нужно время всё обдумать, и он вернётся утром, — пожала я плечами. — Знаешь, не так уж и плохо всё прошло. Судя по тому, насколько он был удивлён, событие действительно из ряда вон выходящее.

— Всё будет хорошо, Ката. Так или иначе. Мы тебя очень любим и всегда поддержим. Хочешь, я попрошу Натара уйти и останусь на ночь с тобой? — предложила подруга, обняв меня за плечи.

— Нет, пожалуй, не хочу. Я постараюсь уснуть, мне теперь нужно соблюдать режим, — нервно хихикнула я.

— Если что, то не сомневайся и буди меня, поняла? Завтра в клинике я всё узнаю о том, как помогать беременным, — Лиля чмокнула меня в лоб и прижала к груди.

— Спокойной ночи, Лиля.

— Сладких снов. Всё будет хорошо! — она уверенно посмотрела на меня, и я вздохнула ровнее. Лиля слов на ветер не бросала, если сказала, что всё будет хорошо, то можно спать спокойно.

Я ушла к себе почти умиротворённая.

В последние дни утомление к вечеру действительно давало о себе знать, и сейчас я расслабленно лежала, раскинув в стороны руки и ноги. Сон пришёл почти сразу.

Разбудил меня Танарил. Он нежно гладил мою спину, очерчивал чуть шершавыми руками изгибы моего тела. От сладкого предвкушения бросило в жар. Испуганное счастье вновь расцвело в груди, дыхание сбилось.

Губы моего эльфа ласкали чувствительную кожу, распаляя ещё сильнее.

— Прости меня, Ката.

Я обвила его руками и притянула к себе, ища губами его лицо.

Сегодня он был пронзительно ласков, и я звенела изнутри от невыразимого ощущения нежности. Комната ещё была погружена в сумрак, и мне казалось, что во всём мире нет никого, кроме нас двоих. Я щедро дарила ему свою любовь, тянулась к нему каждой клеточкой тела и впитывала невероятное ощущение близости и тонула в чистом, искрящемся восторге.

Мы любили друг друга долго и чувственно. От невозможного, невероятного счастья у меня дрожали руки и наворачивались на глаза слёзы. Когда мы встали с постели, утреннее солнце уже смело заглядывало в окна. Эльф быстро оделся, взял из шкафа запасную рубашку и осмотрел комнату, чтобы убедиться, что он ничего не забыл.

— Это тебе, подарок, — Танарил поставил на стол невероятно красивую статуэтку.

Выполненный из лиловых драгоценных камней ирис переливался в солнечных лучах. Я поражённо любовалась этим произведением искусства. Цветок сиял, словно живое сокровище. Тонкий зеленоватый стебель с парой вытянутых листьев поддерживал искрящийся разными оттенками фиолетового массивный бутон. Цветок будто рос из чёрных, непрозрачных кристаллов, символизирующих землю. Никогда даже на фотографиях я не видела ничего подобного. Неужели он сделал это за одну ночь?

В груди стало жарко от разгорающегося счастья.

— Танарил, это невероятно красиво! Это просто шедевр! Я в восторге! — с восхищением ответила я, глядя в его потемневшие глаза.

— Пойдём в ванную, — он приобнял меня за плечи и потянул за собой, а затем поставил в каменную чашу.

Я с нежностью обняла его, прильнув к груди. Мне не верилось, что этот невероятный талантливый, неординарный эльф станет моим мужем. Я счастливо улыбнулась и поцеловала его в раскрасневшееся ухо. Наверное, смутился от моей похвалы.

— Выпей.

Он поднёс к моим губам маленький флакончик, и я ощутила во рту сладковато-горький привкус зелья.

— Что это? — спросила я, проглотив неприятную жидкость.

— Зелье, прерывающее беременность, — ответил эльф, ровно глядя мне в глаза.

— Что? — неверяще спросила я.

Кажется, я ослышалась? В глазах потемнело, ноги ослабли, а внизу живота начал наливаться болью тяжёлый комок.

— Мне не нужен ни ребёнок, ни брак, Катарина. Я тебя об этом предупреждал. Оставить тебя одну с ребёнком на руках я не могу. Так будет лучше для всех. Прости меня.

В его глазах не было ни вины, ни сожаления, только холодная решимость. До меня вдруг дошло, что и подарок и невероятная нежность сегодняшнего утра — это прощание. Эльф всё решил. От осознания произошедшего сердце сжалось в болезненном спазме, низ живота потянуло ещё сильнее и по ноге поползла тёплая струйка крови.

— Убирайся, — прохрипела я, изо всех сил сдерживая рвущуюся наружу истерику.

— Хорошо. Мне очень жаль, что всё вышло именно так, я этого не хотел.

Он развернулся и вышел из ванной, прикрыв за собой дверь, а я осела на холодный окровавленный камень.

Как же так? Разве это возможно? Разве это действительно происходит? Со мной?

Разум отказывался верить в то, что Танарил мог со мной так поступить. Это просто кошмар. Вязкий, кровавый, дурной сон, который закончится, и я проснусь в кольце родных рук. А боль? Во сне тоже бывает больно и страшно. Нужно просто очнуться!

Но очнуться не получилось.

Реальность окрасила красным камень ванной, обожгла холодом спину, резанула резким светом по глазам.

Дыхание сбилось, и я не могла даже вдохнуть, хотела позвать Лилю, но вместо крика из горла вырвался сдавленный стон. Сердце зашлось в бешеном ритме и с каждым толчком из меня, пульсируя, выливалась кровь. Её было очень много. Слишком много. Казалось, что скоро наберётся целая ванна.

Я в ступоре смотрела на то, что со мной происходит, и чувствовала, что с каждым вдохом связь с сознанием слабеет. Я сделала попытку подняться, но не смогла встать. Последним усилием воли я вспомнила и применила заклинание, останавливающее кровь. Ручеёк стал тоньше, но, проваливаясь в вязкую темноту и оседая в окровавленной ванной, я уже знала, что оно не сработало.

Лимар

Я почти не спал всю ночь. Тяжёлое предчувствие беды не давало расслабиться. К утру ощущение стало настолько сильным, что я не выдержал и поднялся. Хотелось пойти к Кате, но я боялся им помешать. Она как-то обмолвилась, что Танарил ревнует ко мне, и меньше всего я хотел встать поперек дороги в такой момент. Прислушиваясь к себе, я осознал, что это просто предчувствие. Скорее всего, Танарил её бросит. Я прекрасно видел, какой он и на что способен. В городе обсуждали жёсткую манеру Блёклого добиваться своего.

Но я отказывался верить, что он причинит ей вред. Поскандалят, разругаются, а потом я её утешу. А пока оставалось только ждать, от меня здесь ничего не зависело, я не мог повлиять на решения Танарила, только на их последствия.

Нужно было охолонуться.

На тренировку я пришёл раньше, чем обычно. Изнуряющие упражнения помогли отвлечься. Я даже не отметил, какая именно группа присоединилась ко мне на тренировочном поле. У меня больше не было ни занятий, ни школьного расписания, но тренировки мне нравились и стали необходимы. В таком состоянии, как сейчас, работать всё равно невозможно. Изнуряющий бег вроде помог собраться с мыслями, но не надолго.

Постепенно небольшое облегчение сменилось ещё большей тревогой, и я пошёл в сторону общежития. Понемногу ускоряя шаг, я начал торопиться, подгоняемый не просто предчувствием, а осознанием уже случившейся беды. На женский этаж я ворвался бегом, едва не снеся по дороге какую-то девушку. Она ойкнула и отскочила в сторону, но я даже не извинился, ринулся к цели.

Дверь в комнату Каты была заперта, и я громыхнул кулаком по соседней.

— Натар! — от моего крика что-то разбилось в одной из комнат.

Я уже начал ломиться в дверь к Кате, но чувствал, что опаздывал, что с каждой потраченной впустую секундой за резными створками случалось что-то непоправимо плохое.

Полуголый брат выскочил в коридор, за ним летела Лиля, одетая в халат наизнанку.

— Ты чего? — начала она, а Натар уже присоединился ко мне.

Брат знал меня, всё понял без слов, и вдвоём мы налегли на непокорную дверь. С треском та поддалась и впустила нас в пустую тихую комнату. От увиденного я растерялся, мирная картина совсем не шла к буре, что разразилась у меня в душе.

Натар шагнул к двери в ванную, распахнул её, а затем в ужасе отпрянул. Я рванулся внутрь, боясь, что уже опоздал. Увиденное будет преследовать меня в кошмарах до конца жизни.

Мёртвая Ката с синими губами, свернулась клубочком в окровавленной ванной.

Мысли вихрем взметнулись, судорожно ища ответ. Зачем она это сделала? Ну бросил и бросил, мы бы её поддержали! Лиля пихнула меня кулаком в бок и вломилась в ванную.

— Она жива, — коротко, рвано рявкнула она. — Покрывало, быстро.

Пока она шептала какие-то заклинания, Натар метнулся в комнату и сорвал с кровати бордовое покрывало. Мы вынули Кату из ванной за руки и ноги, а подруга обмотала её тканью.

— Она вскрыла вены? — спросил я.

— Нет, выкидыш и сильное кровотечение. Срочно в целительский кабинет! Только бережно.

В кабинете должен был дежурить кто-то из старшекурсников-целителей. Лиля бежала вперёд предупредить, а мы с Натаром со всей возможной скоростью бережно спускали окровавленную Кату с верхнего этажа. От напряжения я с трудом соображал, и только боялся уронить её или сделать ещё хуже.

Когда мы спустились, нас уже ждали.

Трое старшекурсников приняли её с рук на руки, а из светящегося портала вышел Элариэл. Лиля осталась в кабинете, нас оттеснили. Затем Элариэл забрал Кату порталом, а Лиля хотела выбежать на улицу, но Натар её остановил.

— Мы оденемся, а Лимар пойдёт следом.

Я согласно кивнул, рванул на выход и побежал в клинику, на ходу проклиная своё неумение открывать порталы.

В клинику я ворвался буквально пять минут спустя.

— Вы к кому? — остановил меня дежурный.

— Где Элариэл и девушка, которую он принёс?

— Лечебное отделение на втором этаже, только в таком виде нельзя, — ответил он.

— Я просто постою в коридоре, мне важно знать, жива ли она, — ответил я, голос срывался.

— Пойдём, — сжалился парень, видя моё состояние.

Краем сознания отмечая чистоту клиники, я старался ничего не касаться и всё равно оставлял за собой грязные отпечатки подошв. На бегу сюда я срезал путь через газоны и теперь следил по чистому полу.

В коридоре стояло несколько кресел, дежурный указал на одно из них, но я остался на ногах. Он скрылся в одной из комнат и долго не выходил. Натар и Лиля нашли меня спустя минут десять. Подруга плотно сжала губы в одну линию и тяжело дышала, а брат был бледен.

Спустя ещё пятнадцать минут к нам вышел Элариэл.

— Лиля, ты уже умеешь постепенно вливать силу?

— Да, — решительно ответила она.

— Тогда ты можешь быть с Катой, у нас возникли с этим некоторые сложности. Она плохо принимает чужую магию, возможно с твоей удастся лучше, раз вы подруги. Кровотечение мы остановили, теперь всё зависит от неё. Я впервые вижу такую реакцию на зелье, прерывающее беременность. Ей не стоило делать этого в одиночестве, — нахмурился Элариэл. — Танарилу я уже сообщил.

— Какое зелье? У неё не было никакого зелья, и она не планировала избавляться от ребёнка! — воскликнула Лиля. — Напротив, она была очень рада! Это выкидыш!

— Нет, я отчётливо ощутил следы зелья. Значит, она тебе не сказала.

— Проводите меня к ней! — потребовала Лиля, и они ушли, а мы остались ждать в коридоре.

Доказательств у меня не было, но я уже понимал, что случилось. Танарил напоил её зельем для прерывания беременности. Уговорил или заставил выпить? Зачем она согласилась? Внутри зрела глухая злость, страх превращался в ярость, которая требовала выхода.

Когда в коридоре появился сидх, Натару пришлось держать меня, чтобы я на него не накинулся.

— Что случилось? — холодно просил он.

— Ты напоил её зельем, прерывающим беременность! — яростно крикнул я.

В этот момент в коридоре появился Элариэл.

— Это правда? Зелье ей дал ты? — на Танарила он смотрел спокойно, но было видно, что происходящее ему не по душе.

— Да, — ледяным голосом ответил сидх.

— У неё открылось кровотечение, она потеряла много крови. Видимо, произошла какая-то странная реакция. Зачем, Танарил? — с упрёком спросил лекарь.

— У меня есть соглашение с Телиусом, что как только я закончу работу над тоннелем, он откроет для меня переход в Тингай. Я никогда не планировал связывать с Катой свою судьбу и уж точно не предполагал, что она забеременеет! Оставить её с ребёнком одну я бы тоже не смог. Она ещё слишком юна и неопытна, чтобы стать матерью, кроме того, здесь у неё нет поддержки семьи. Я дал ей зелье, чтобы не ломать её жизнь. Во мне течёт кровь Прародителей, Элариэл. Никакой беременности не должно было случиться, я просто исправил эту ошибку, — чеканя слова ответил сидх.

— Я знаю о вашем соглашении с Телиусом, но всегда полагал, что вы уйдёте вместе, — целитель нервно потёр лоб. — Я не уверен, что она выживет, Танарил. И сильно сомневаюсь, что она когда-то сможет снова зачать. Так что жизнь ты ей всё-таки сломал. Если в тебе течёт кровь Прародителей, а она смогла от тебя зачать, это означает только одно. Значит, эта кровь есть и в ней.

— Невозможно! Она из немагического мира, о котором я раньше даже не слышал! — резко ответил Танарил.

— Зато мы слышали. И тебя они называли не сидхом, а эльфом. Это было их слово, — задумчиво сказал брат. — Значит, длинноухие в их мире были известны, и, возможно, отметились где-то среди её предков. Всё-таки внешность у неё необычная, даже Лиля про это говорила.

— Я возьму кровь на образец, — кивнул Элариэл.

— Я хочу её увидеть, — требовательно сказал Блёклый сидх.

— Через мой труп, — с вызовом ответил ему я.

— Это легко устроить, — сощурился он.

— Остынь! Хочешь лишить её не только ребёнка, возможности быть матерью, но и друзей? — зло ухмыльнулся брат. — Что ты ещё хочешь у неё забрать? Когда тебе станет достаточно, сидх?

— До тех пор, пока она не очнётся и не скажет, что хочет тебя видеть, я не смогу тебя к ней допустить, Танарил, — спокойно, но твёрдо сказал целитель. — Из-за зелья девушка чуть не погибла, её жизнь до сих пор под вопросом. Нам ещё предстоит выяснить все обстоятельства. На данный момент я не могу исключать покушение на её жизнь.

Блёклый сидх не дрогнул ни единым мускулом, только холодно смотрел на целителя.

— Я никогда не желал ей зла, Элариэл.

— Она приняла зелье добровольно? — скрестил руки на груди темноволосый сидх.

— Да.

— Она знала, что пьёт? — спросил я.

— Нет, — также холодно ответил он.

— Следовательно, в случае её гибели произошедшее будет расценено как непредумышленное убийство. Как представитель Большого Круга я прошу тебя не покидать территорию Ковена, Танарил.

— Я и не собирался, — хлёстко ответил Блёклый сидх.

Его ярость я ощущал кожей, даже почудилось, что здание мелко задрожало.

— Вам не обязательно ожидать тут. Если будут новости, я сообщу, — сказал целитель. — Знаешь, Танарил, ты как-то рассказывал о своём брате. Если честно, то сейчас я не вижу, чем вы отличаетесь.

Не знаю, что именно имел в виду Элариэл, но после этих слов Блёклого сидха перекосило, и он отошёл вглубь коридора, чтобы справиться с эмоциями. Если бы я только знал, что именно имел в виду черноволосый сидх, я бы тоже уколол длиннокосого побольнее.

Время в ожидании тянулось бесконечно.

Я не знаю, сколько прошло до момента, когда вышла Лиля. Она была бледной и напряжённой.

— Надежды очень мало. Она потеряла много крови, и мы делаем всё возможное, но шансы невелики, — уголки её губ поползли вниз и она с ненавистью посмотрела на сидха, а затем повернулась к нам. — Лимар, тебе нужно переодеться и помыться, тогда я пущу вас к ней.

Я не знаю, слышал ли нас Танарил, но его поза стала более напряжённой.

— Переживаешь за свою свободу? — едко спросил я.

Он не стал отвечать, хотя мне очень хотелось начистить его холёную пухлогубую морду. И оттаскать за бабскую косу. Стереть с его лица высокомерное выражение и хорошенько расквасить идеально ровный нос. Даже свернуть его на сторону, чтобы нарушить симметрию надменного лица.

— Иди переоденься и помойся, — толкнул меня брат в плечо, отвлекая.

Он выглядел куда приличнее, я же после тренировки пованивал потом, а руки так и были по локоть в крови. Даже не представляю, когда я успел так вымазаться.

Пришлось уйти и привести себя в порядок.

К Кате нас пустили только ближе к вечеру. Она лежала на молочных простынях, почти сливаясь с ними цветом. Сейчас она казалась ещё меньше и беззащитнее, чем всегда.

— Она не приходила в себя? — спросил Натар.

— Нет, — устало и бесцветно ответила Лиля, а затем разревелась у него на плече. — Зачем она приняла это зелье? — спросила она, размазывая слёзы по щекам.

— Она не знала, что принимает. Он напоил её обманом, — тяжело вздохнул я.

Лиля замерла на мгновение, осознавая.

— Подонок! — зло ответила подруга.

— Он сказал, что собирался уйти в другой мир, когда закончит Горный проект. Элариэл об этом знал.

— А Ката нет. Значит, она с самого начала была для него просто временным развлечением? — схватилась Лиля за голову. — Даже если она теперь очнётся, то такие новости её убьют. Что же делать?

— Ждать и надеяться на лучшее, — спокойно сказал брат. — О Танариле ей лучше не рассказывать, но она обязательно спросит, когда очнётся.

Он ошибся. Она не спросила.

Ни в тот день, ни на следующий. Восстановление шло тяжело, и она валялась в постели, глядя в потолок и беззвучно роняя на подушку слёзы. Мы дежурили возле неё, не оставляя ни на секунду. Я ночевал рядом, сначала на стульях, а затем и рядом с ней, на постели. Когда она плакала по ночам, мне было бесконечно горько от того, что я ничего не мог сделать и никак не мог помочь.

Глава 9. Смерть, которая меняет всё. Часть 1, Катарина

Катарина

Прорыдав несколько бесконечных дней, я поняла, что ничего не изменить.

Произошедшее словно перемололо меня изнутри, я чувствовала себя фаршем из человека в кожаной оболочке. Друзья почти всё время проводили рядом со мной, и я была им благодарна. Казалось, что если я останусь одна хоть на секунду, то сойду с ума. Я не задавала вопросов, а сами они ничего не говорили. Но я догадывалась, что все уже примерно представляли, что произошло.

Сначала я корила себя за то, что выпила зелье, а потом поняла, что я всё равно ничего не смогла бы ему противопоставить. Если он решил, что я должна была его выпить, то напоил бы так или иначе. Это же Танарил, кто я против него?

Боль раздирала изнутри. Она пропитывала каждую клеточку, делала мучительным каждый вдох, лишала сил подняться с постели и бесконечно усиливалась от любого движения.

Наверное, кто-то на моём месте хотел бы отомстить или заставить его испытывать вину, но я желала только одного — забыть. Забыть всё, что было с ним связано, как хорошее, так и плохое.

Дни восстановления тянулись горькой карамелью. Я увязала в них, теряла счёт часам, немела от боли.

Когда целитель в очередной раз пришёл на осмотр, я попросила:

— Элариэл, спасибо за заботу и лечение. Я думаю, что достаточно здорова, чтобы меня выписали. Только я прошу увидеть господина Телиуса. Это очень важно.

— Хорошо, я договорюсь, — кивнул целитель. Он относился ко мне с искренним участием. — Ката, пока ты была без сознания, я выяснил одну любопытную вещь о твоём происхождении. Оказалось, что среди твоих далёких предков был Прародитель. Среди перворождённых кровь Прародителей ценится очень высоко.

— Это делает меня в чём-то особенной? Накладывает какие-то обязательства? — равнодушно спросила я.

— Это даёт тебе возможность передать сильные способности детям, если отцом будет перворождённый. Да, дети всё равно будут полукровками, но очень сильными. Если ты сможешь забеременеть в будущем. Ты очень пострадала, мы сделали всё возможное, но знай, что теперь зачать будет непросто, — сказал целитель.

— Думаю, что на текущий момент эльфов достаточно, — жёстко оборвала его я. — Как и отношений с беременностями. Закроем эту тему.

Я сама поразилась тому, насколько резкими получились слова.

— Ты права. Я организую встречу с Телиусом, — он отреагировал спокойно и вышел, попрощавшись кивком головы.

Мы остались с Лимаром вдвоём, и я поела, не чувствуя вкуса еды.

Целитель прислал весточку, что Телиус может принять меня сегодня через три часа. Лимар помог собраться и дойти до общежития. Я хотела многое успеть.

— Мне нужна твоя помощь. Принеси, пожалуйста, сумку-безразмерку, которую было бы не жалко отдать. Без привязки по крови.

Когда Лим ушёл, я сходила к дежурному и исключила Танарила из списка тех, кто может попадать на территорию Школы.

Физически я ещё была слаба, но пока я валялась на больничной койке, во мне созрело что-то новое. Какая-то странная сила, которая заставляла двигаться и действовать.

Дверь в мою комнату была сломана и починена, я не знала, что с ней произошло, и узнавать не хотела. Лимар вернулся быстро, и в комнату мы вошли вместе.

Начав с цветка из драгоценных камней, я методично складывала в сумку всё, что могло напомнить о Танариле. Подаренные им краски, платья, украшения, кисти, блокнот и писало, его рубашку и штаны, которые остались в моём шкафу, мыло, которое он покупал. Выгребла всё и холодно удивилась, как много вещей связывало меня с ним.

Когда мы закончили, комната практически опустела.

В приёмную Телиуса мы пришли раньше, чем было назначено, но лучшего занятия я не придумала. Нас приняли почти час спустя, и всё это время я молча смотрела на то, как в лучах вечернего солнца кружились пылинки. Оседали на стол и образовывали невидимый полог, который никто не замечал до тех пор, пока он не становится слишком плотным.

Гобрин пригласил нас к дверям, через которые мы уже однажды входили втроём.

— Господин Телиус, солнечного вечера, спасибо, что нашли время на встречу со мной, — вежливо поздоровалась я.

— Катарина, солнечного вечера! Как твоё самочувствие, дочка? — участливо спросил он.

Наверное, Элариэл ввёл его в курс дела, когда просил о встрече.

— Уже гораздо лучше, спасибо. У меня к вам три просьбы, господин Телиус, — сглотнула я.

— Что ж посмотрим, если это будет в моих силах, то я помогу, — улыбнулся он, шевельнув усами и сложив на животе руки, унизанные перстнями и кольцами.

— Первое, прошу разрешить мне занять другую комнату в общежитии, — сказала я.

— Разве не заведующий или Ириас занимаются такими вопросами? — чуть раздражённо спросил он.

— Наверное, но для меня это очень важно, поэтому я хотела бы попросить вашего разрешения. Кроме того, я прошу ограничить Танарила в праве подходить ко мне и заговаривать со мной. Я прошу вашей защиты, господин Телиус! — голос дрогнул.

— Ты его боишься? Отчего же? Мы вроде бы установили, что всё произошедшее было трагической случайностью и индивидуальной реакцией твоего организма на зелье. Танарил не мог этого предвидеть. Ему, конечно, стоило остаться с тобой…

— Я сама попросила его уйти, — сказала я.

— Тем более. Кроме того, не думаю, что он так уж долго останется с нами. Работы над Горным проектом должны быть закончены в ближайшие дни. После этого, согласно договорённости, я открою ему портал в выбранный им мир, — ласково сказал Телиус.

— И давно между вами есть эта договорённость? — спросила я зачем-то.

— Буквально с первых дней его пребывания тут. Его работа — это плата за открываемый мною портал. Неужели ты не в курсе, дочка? — умильно улыбнулся Телиус, прекрасно зная ответ. Он открывал эти подробности, смакуя ситуацию. — Договорённость о портале была на одного сидха, и условия менять он не просил.

Телиус искренне наслаждался моей реакцией.

— Нет, я об этом не знала. Что ж, тем лучше, — глухо ответила я. — В таком случае я прошу вас оградить меня от него до тех пор, пока он не покинет мир или Ковен.

— Хорошо, дочка, я позабочусь об этом. Какая третья просьба?

— Прошу вас передать ему вот это, — я протянула Телиусу собранную сумку. — В случае если он откажется брать — уничтожить.

— Дочка, некоторые вещи обретают сентиментальную ценность со временем. Сейчас ты обижена на сидха, но через пару сотен лет, возможно, будешь вспоминать о нём с нежностью, — ласковым голосом ответил Архимаг. — Поверь моему опыту, юность слишком категорична в таких вопросах.

— Отдать или уничтожить, господин Телиус, — жёстко ответила я. — Танарил уйдёт, а мы с вами останемся, поэтому давайте не будем спорить из-за мелочей.

В глазах Телиуса мелькнуло удивление, а затем он рассмеялся.

— Я уже вижу, что есть за что благодарить белобрысого проходимца! — весело воскликнул он. — Характер тебе к лицу, дочка. Рад, что он у тебя обнаружился. Я выполню все три твои просьбы и даже ничего не попрошу взамен. Ведь Танарил уйдёт, а мы с тобой останемся.

— Благодарю, — вежливо ответила, удерживая эмоции под контролем.

Обратно в общежитие мы возвращались молча.

Поговорив с заведующим, я выбрала комнату, расположенную ближе всего к лестнице. Отсюда, если не присматриваться, было даже не видно мою старую дверь. Он выдал другие ключи. Новое помещение приглянулось сразу. Оно оказалось даже просторнее, стены были шершавыми и совсем не напоминали те, над которыми поработал Танарил. Ничего здесь не напоминало о Танариле.

— Лим, ты проголодался? — я обернулась к моему молчаливому спутнику.

— Пока нет, — ответил он.

— Тогда пошли в город, мне столько всего нужно купить, — от моей попытки улыбнуться Лимар вздрогнул, а потом засмеялся.

— Пошли! А в мастерскую пойдём после ужина, у тебя, между прочим, ещё заказ не закончен.

— Вот именно, некогда штаны просиживать.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Да, гораздо лучше, если заниматься делами.

Я сложила вещи в шкаф и решила, что больше никогда не буду носить платья с открытой спиной. Лимар сопровождал меня везде. Я покупала разные брюки, стильные блузки и туники, которые нужно было носить с ремнём.

Сделаю себе умопомрачительный ремень. С розами. Сумку с ирисами уберу куда подальше. Теперь у меня аллергия на эти цветы. Нагруженные покупками, мы вернулись в общежитие и отправились на ужин.

— Смотри, что я купила себе и тебе! — я протянула Лиле отрез ткани, в который заворачивали покупки.

Она развязала верёвочку.

Нашим глазам предстали ярко-бордовые штаны.

— Ого, какой сочный цвет!

— Знаешь, что я хочу сделать? Расписать их под клумбу. Пустить белые цветочки по всей длине.

— Сбоку или по всей штанине? — заинтересовалась Лиля.

— Для начала можно просто сбоку. Думаю, что это и так довольно ново.

— Кстати, да. Я видела расшитые блузки с вышивкой, но штаны мне попадались только простые и однотонные.

— Да, я про это я тоже думала. Можно сделать целую коллекцию. Куртки, брюки, рубахи и блузки…

— Обязательно сделаем! — поддержала меня Лиля.

Поели мы быстро, я старалась поскорее запихать в себя еду. К счастью, друзья быстро поняли правила новой игры, и мы дружно делали вид, что ничего не произошло.

Танарил? Какой Танарил? Тут такой не проживает, не звоните сюда больше!

Мастерская встретила ярким светом и запахом дерева и красок. Тут мне стало по-настоящему хорошо, ведь это было единственное место, которое никак не ассоциировалось с эльфом. Сейчас я даже радовалась, что он отказался встречаться здесь. Мастерская стала моим убежищем, территорией, свободной от болезненных воспоминаний.

С головой погрузившись в работу, я не заметила ни наступление ночи, ни уход Натара с Лилей.

— Ката, пойдём, я провожу тебя до комнаты, — тронул за плечо Лимар. — Уже поздно.

— Хорошо, что от тренировок я освобождена. Можно будет поспать подольше, — ответила я. — Иду. Сейчас, вот тут немножко доделаю.

— Доделаешь завтра, торопиться некуда.

— Ох, какой ты, оказывается строгий! — хмыкнула я.

— Тебе надо соблюдать режим, Ката, — мягко, но твёрдо ответил он.

Обратно ко мне в комнату мы возвращались в темноте. Пожелав Лиму спокойной ночи, я осталась одна. Зажгла свет и уставилась на тёмные проёмы незанавешенных окон, их в новой комнате было два.

Стянув сапоги и засучив рукава, я подтащила к окну стол, взгромоздила на него стул и принялась вешать занавески. Маленькие петельки плохо поддавались, крючки брыкались и своевольничали, поэтому я вымоталась до предела, пока с ними не сладила. Когда закончила, стащила с себя одежду и завалилась спать. Обессиленный организм пошёл мне навстречу и не стал мучить воспоминаниями.

Вот только сны я контролировать не могла. Проснувшись посреди ночи, я свернулась клубком и взвыла. Было больно до тошноты. Стало плохо до рвоты, и меня мучительно полоскало всю ночь.

А ещё я осталась одна. Я теперь всегда буду одна, никогда никого больше не смогу подпустить к себе. Как я могла так сильно ошибиться? Как я могла быть настолько слепой? Утром у меня не было сил встать с постели, и Лимар сам зашёл в комнату, когда я вяло разрешила. Оценив бардак, он сказал:

— Поднимайся, нужно убраться.

Я не знаю, как он заставил меня встать, но спустя полчаса мы прибирали комнату, а спустя ещё час шли на завтрак, оставляя за спиной идеально убранное помещение.

Весь день я находилась рядом с Лилей, а после ужина со мной остался Лимар. Почему-то цветы на штанах не получились, зато я расписала его куртку грозовыми тучами и молниями над морем. Выглядело предельно реалистично, казалось, что они сейчас сорвутся со спины и засверкают в комнате. Ему понравилось.

До утра я то рыдала, то проваливалась в какой-то зыбкий сон.

Когда-то в прошлой жизни Лиля сказала, что защищаться нужно уметь в моменте. Тогда я думала, что на это не способна. Но сейчас поняла всю мудрость её слов. Если бы я выбила чёртову склянку из рук Танарила, то выиграла бы время. Вряд ли он купил запасную. С одной стороны, я понимала, что он, как отец, имел право на решения, связанные с ребёнком. Но ведь он всё равно планировал уйти! Почему он даже не спросил, чего хочу я? Неужели мои желания ничего дня него значили? Как он посмел решать за двоих?

Внезапно я осознала, что он решал за двоих с самого начала. Я сама дала ему эту привилегию. Ему, Лиле, Лимару… а до них — бабушке и дяде. Решения принимали все вокруг, кроме меня.

А бываю ли я сама главной в своей жизни? Принимаю ли решения или щенячьими глазами смотрю на тех, кто рядом, и покорно жду, пока они определяют мою судьбу? Да я даже отказать эльфу не могла! Даже уши готова была переделать, если бы он на мне женился. Неужели мне настолько плевать на себя, что кто-то другой может решать, с какой формой ушей мне жить?

Я должна стать сильнее. Должна научиться говорить нет. Должна суметь начать заново. Пусть это даётся мне нелегко, пусть иногда я трачу на выбор слишком много времени, но это моё время и моё право!

Я талантливая магичка и могла выбрать любого из сотен местных одиноких мужчин, вместо этого связалась с эльфом, которого… устраивала. Который в цвет говорил, что не любит и серьёзных отношений не хочет. И после этого я спрашиваю себя, как он мог так со мной поступить? Да как я могла так с собой поступить? Как я могла опустить себя до роли постельной игрушки? Как я могла позволить ему указывать, как мне одеваться и где его ждать? С какого перепуга я покорно ожидала его по вечерам в комнате, одетая в платье и с волосами, уложенными так, чтобы не видно было ушей? Да он даже не всегда приходил!

Лиля мне пыталась сказать. Лимар мне пытался сказать. Я же решила, что, растворившись в нём, став максимально удобной, я постепенно займу в его жизни то место, которое хочу. Но это же глупость! Он никогда бы на мне не женился, а потом ещё бы и тыкал в лицо тем, что с самого начала говорил, что не верит в брак или любовь. И я бы боялась поднять эту тему, со стыдом заталкивая поглубже свои желания.

Хотя что в них такого плохого? Я хотела быть любимой и стать женой! Разве это стыдно? Разве это плохо?

Новые эмоции и мысли переполняли.

Вскочив с постели, я разделась догола и встала перед зеркалом.

Я стеснялась своей груди? Собственно, почему? Красивая, аккуратная маленькая грудь. Не отвиснет. Челюсть не выбьет, если я решу попрыгать или побегать. Без белья прекрасно выглядит и спину не ломит. Зато какая у меня талия! Тонкая, изящная. Ноги ровные и длинные для своего роста. И плоский живот с красивым пупком. Да, вот пупок — просто закачаешься. Шикарный пупок, если разобраться.

Он лишил меня права выбирать? Пусть. Этот урок обошёлся очень дорого и едва не стоил жизни, но я его выучила. Больше никогда не буду ходить по этим граблям.

Я взяла ножницы и отрезала волосы. Мне никогда не нравилась длина, на которой настаивал Танарил. Слишком неудобно, особенно если на них случайно сесть. Но и короткие мне не нравились. Я хотела вот такую длину, до поясницы. А ещё я хотела яркие синие пряди.

Что делает приличная девушка после болезненного разрыва? Стрижётся и красит волосы!

Вот этим и занялась. Взяла небесно-синюю краску и с помощью магии окрасила в синий всю длину до самых кончиков. Теперь шевелюра стала задорно-синей.

Разобрав вещи, я достала новую блузку с глубоким вырезом и расписала её крупными мазками. Голубой, серый, синий, белый — кисть танцевала по ткани, рождая абстрактный узор. Красиво. Именно так, как нравится мне.

Я толком не спала всю ночь и утром вышла из комнаты новым человеком.

В столовой было пусто, все уже позавтракали. В аудитории сидело непривычно много людей.

Цепляя взгляды, я прошла на своё место и устроилась рядом с Лилей. Сегодня я не стала надевать школьную форму, потому что подумала: а что они мне сделают, если я приду в бордовых брюках? Отчитают? Да плевать!

В яркой блузке и вызывающе багряных штанах я приковывала взгляды. Высокий хвост открывал уши и рассыпался синим пологом по спине. Сегодня я нравилась не Танарилу, а себе. И хотя боль никуда не делать, но терпеть её стало легче.

Сев рядом с подругой, я поймала удивлённый взгляд Лимара и подмигнула.

— Что случилось? — спросила я.

— Всех собрали из столовой для объявления, — ответила Лиля, а Лимар пересел так, чтобы оказаться по другую руку от меня.

— Началась война? Или город закрывают из-за эпидемии?

— Никто не знает. Вроде бы ночью собирался Малый Круг, а рано утром — Большой, — сказал Натар.

— Наверное, твою новую причёску обсуждали, — улыбнулся Лимар, и мы нервно рассмеялись.

— Это Малый Круг, а Большой — штаны, — добавил Натар.

— А мне нравится. У нас так носят, — сказала Лиля.

— И ты тоже будешь так ходить? — спросил Натар, вздёрнув брови.

— Если захочу, — кивнула Лиля. — А что?

Она воинственно посмотрела на жениха.

— Да ничего, ходи, конечно. В толпе лучше видно, — миролюбиво улыбнулся он, а я впервые подумала, что у них хорошие отношения.

Никто никого не пытался использовать, переделать, сломать или прогнуть. Никто ничем не жертвовал. Просто им вместе было лучше, чем по отдельности. Они разделяли многие цели, желания и события, но у каждого была своя жизнь, полная событий, и своя цель.

В аудиторию зашёл Элариэл и встал за кафедру. Это было очень странно, разве не Ириас наш декан?

— Ученики Высшей Школы, сегодня ночью произошло событие, которое, безусловно, отразится в той или иной мере на всех присутствующих. Сегодня ночью в результате конфликта состоялся бой между Телиусом Араньясом и Эринаром Тормансом, императором Альмендрии. В результате этой дуэли Телиус погиб. На данный момент мы ведём расследование обстоятельств его гибели. О дальнейших новостях вам будет сообщено дополнительно. На ближайшие три дня занятия отменяются, о дальнейшем расписании вам сообщат. Сейчас прошу всех подойти ко мне и получить тему для самостоятельного исследования и доклада по лечебному делу. Задание каждый получит индивидуальное в зависимости от способностей, — Элариэл обвёл аудиторию тяжёлым взглядом. — И не нужно устраивать панику, на вашей учёбе эта ситуация никак не отразится. В ближайшие дни будет выбран и представлен новый Главенствующий Архимаг.

Слушая новости, я внутренне закипала. Благодаря этому императору я оказалась в другом мире, где меня втёмную хотели сделать инкубатором, а потом избавиться от меня, как от ненужной вещи. Но как только дело пошло не так, меня даже не стали искать, оставив голую на растерзание всем опасностям этого мира. Он даже не стал разыскивать своих предполагаемых невест! Подонок! И теперь он лишил меня последней защиты и шанса на то, что Танарил провалит подальше. Насколько мне было известно, никто другой в Ковене порталы в иные миры открывать не мог.

Твою ядрёную дивизию!

Вспомнилась бабушка, которая так ругалась в самые трудные моменты.

Ненавижу! Ненавижу императора! Ненавижу Танарила! Ненавижу слабака Телиуса! Нельзя было убить этого венценосного подонка? Или хотя бы избавить меня от эльфа прежде, чем сдохнуть? Эгоист язвительный!

Я прикрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. Бабушка всегда говорила: «Пришла беда — отворяй ворота». Беда приходит с корабля на бал. Как дорого мне придётся заплатить за три месяца невозможного счастья? Оставалось только надеяться, что Телиус успел сделать какое-то распоряжение или наложить колдовство, которое сможет меня защитить.

Глава 9. Смерть, которая меняет всё. Часть 2, Танарил

Танарил

Произошедшее с Катой выбило из колеи, несколько дней я даже не мог смотреть в зеркало. Элариэл холодно информировал, что она медленно идёт на поправку, и что она, скорее всего, останется бесплодной.

Последнее, чего я хотел — причинить ей боль. Да, поступил эгоистично, но разве существовал выход лучше? Оставить её одну с ребёнком? Остаться тут и сломать свои планы и жизнь ради нежеланного полукровки? Кто мог предположить, что в ней есть кровь Прародителей? Наш род настолько чист и древен, что от меня даже обычная перворождённая вряд ли смогла бы забеременеть за жалкие пару месяцев. Матери с отцом потребовались десятки лет на то, чтобы старший брат появился на свет!

Я решил, что лучше пусть она возненавидит меня, чем лишится половины дара и останется одна в чужом мире без денег, дома и с младенцем на руках. Продавец зелья обещал, что последствий не будет. Так бы и случилось, если бы она была чистокровной человечкой. Возможно, об этом стоило задуматься раньше. Например, о том, почему она так легко начала осваивать нашу магию. Обычно людям она давалась неохотно.

Приходя в этот мир, я решил, что буду делать то, что хочу, невзирая на мнения других. И делал то, что хотел, но сейчас это не просто не принесло счастья, это заставляло метаться по комнате от сжигающего чувства вины и отвращения к себе.

«Что это?» — её вопрос, полные доверия и любви глаза, в которых затем проступает шок и понимание предательства. Наверное, это закономерно, что кривая тропинка подражания брату привела именно к такому результату. Всё, что я могу сделать сейчас — это извиниться и попытаться компенсировать Кате то, что произошло. Пусть денег я собрал не очень много, но всегда заработаю ещё, а перед ней я действительно был виноват. Если бы я мог сделать что-то ещё…

Произошедшее ударило по едва ставшему привычным миру тяжёлым молотом и разбило его вдребезги. Вся ночь после того, как она сообщила о своей беременности, прошла в метаниях и попытке найти нормальный выход из ситуации. Из ситуации, которая не должна была произойти. И это притом, что причинить ей вред — последнее, чего я хотел. Неужели Рок недостаточно смеялся надо мной?

Раньше я никогда вопросом потенциальной беременности не заморачивался. Мать длительное время пила специальные помогающие зачатию настойки, хотя в ней течёт кровь Прародителей. Даже у брата, несмотря на его разгульный образ жизни, таких проблем не возникло. Если бы кто-то из его любовниц забеременел, ребёнок остался бы во дворце, пусть без права наследования трона, но со всеми привилегиями члена королевской семьи.

Вот только я — изгнанник, а Катарина — человечка.

Вариант договориться с Телиусом и использовать портал, чтобы отправить её в мой мир, я отмёл сразу. Трудно предсказать, как к ней отнеслась бы мать. Полукровок изгоняли. Полукровка в королевской семье? Немыслимо!

Для меня из этой ситуации не было ни единого хорошего выхода. Оставить Кату и ребёнка я не мог, неизвестно, как протекала бы беременность. Выжила ли бы она? Смогла бы родить? Отец рассказывал, что в первую беременность матери требовалась постоянная магическая поддержка. Остаться в Ковене на неопределённое время из-за одной досадной, нелепой случайности мне тоже казалось чрезмерным.

На таком маленьком сроке зелье должно было решить проблему.

Я вероломно не сказал ей, что это. Побоялся, что Ката не захочет его принимать, если узнает правду. Для неё это был ребёнок от любимого мужчины и рычаг воздействия. Вот только меня это категорически не устраивало. Последнее, что я мог допустить, — это что меня пузом протолкнёт к алтарю случайная любовница.

Будь она перворождённой, я бы отнёсся к ситуации иначе. Но она человечка! Вернее, теперь нужно говорить полукровка с очень малой долей крови Прародителей. Отсюда её сильный дар, отсюда внешность, которая так цепляет. Не встречал раньше настолько привлекательных человеческих женщин, и вот объяснение. Глаза, руки, шея, фигура — в ней всё было идеальным. Всё, кроме ушей.

Я прикрыл глаза и попытался успокоиться. Всё уже случилось. Через пятнадцать-двадцать дней этот грешный тоннель будет закончен. Тогда я оставлю Кату и всю эту ситуацию позади. Если она не примет деньги, то договорюсь, чтобы ей их передал Элариэл после моего ухода. Сделаю выводы из случившегося и в дальнейшем всегда буду осторожен. А произошедшее рано или поздно забудется. Все совершают ошибки, и это моя. Жаль только, что платить за неё пришлось Кате. Но она так юна… однажды она забудет обо произошедшем и станет счастливой.

Телиус вызвал меня для разговора раньше обычного. Как правило, мы встречались дважды в неделю. Я не знал, о чём он хочет поговорить, хотя и подозревал, что о Кате.

Пронырливый, въедливый, беспринципный, подлый мерзавец. Какие-то выводы я сделал сам, что-то рассказал Элариэл, что-то — другие маги, с которыми мы столкнулись по работе. О нём говорили осторожно и с оглядкой. Архимаг прославился злопамятностью и мстительностью, и я не ждал от него ничего хорошего. Он был одной из главных причин, по которой я не хотел оставаться в Ковене. Понимал, что находясь в его власти, я не мог рассчитывать на благополучие. Телиус планомерно подводил Ковен к войне, которой не хотели ни маги, ни люди. Он ненавидел текущего императора и его основного советника Шаритона. Тот был равен Телиусу по силе и таланту, но превосходил опытом и мастерством. В прошлом у них случались стычки, которые для Араньяса заканчивались очень плачевно.

В приёмной стояла тишина, даже вездесущий секретарь куда-то вышел. Мне неприятно было находиться тут, хотелось поговорить с Катой, принести извинения, увидеть её, но Элариэл не пускал в клинику, и приходилось ждать, пока её выпишут. Чем дольше шло восстановление, тем глубже становилась моя вина перед ней.

Резная створка двери отворилась, и несколько посетителей вышли из кабинета Архимага. Я поднялся.

— Танарил, проходи, мой друг, — слащаво улыбнулся Телиус, окидывая меня цепким, холодным взглядом.

Тот факт, что он меня недолюбливал, был хорошо известен, но наше магическое соглашение не оставляло вариантов для трактовок, поэтому об этом я не переживал. Терпеть осталось недолго.

— Лунного вечера, Телиус, — спокойно ответил я, заходя в его кабинет и присаживаясь в кресло напротив стола.

Всё тут кричало безвкусной роскошью. И массивный чрезмерный стол, и тяжёлые золочёные рамы с невыразительными пейзажами, и аляповатые бархатные гардины, и сам хозяин, на котором блестели золотые и платиновые украшения.

— А ты, оказывается, проказник, — лукаво прищурился Телиус, глядя на меня. — Такой скандал…

— Это личное, — холодно осадил его я. — Ты хотел обсудить что-то касательно Горного проекта?

— Нет, с проектом мне всё понятно. Я вызвал тебя по просьбе одной юной небезызвестной тебе особы. Она буквально на коленях умоляла меня защитить её от тебя и твоего влияния. Конечно, я не мог отказать бедной одинокой девушке в такой малости. Поэтому начиная с этого момента я запрещаю тебе приближаться к Катарине. И вот, она просила передать, — он кинул мне в руки незнакомую сумку. — «Отдать или уничтожить», — её формулировка. Заберёшь или нет?

— Заберу. Это всё?

— Да. Если захочешь открыть портал в Школу, имей в виду, что Кату я переселил. И находиться на территории тебе больше нельзя. В случае нарушения правил я могу в одностороннем порядке разорвать наше соглашение. Ты сам знаешь, что обязан соблюдать законы Ковена до тех пор, пока тут находишься, — елейно проговорил он, растянув усы в подобии улыбки.

В очередной раз за последние дни мне потребовалась вся выдержка, чтобы сохранить лицо.

— Я тебя понял. Это всё?

— Следующий раз захочешь развлечься — сходи в бордель. Он у нас трёхэтажный и девочки там новые каждые пару месяцев. Нет необходимости подрывать здоровье магичкам ради развлечения. Многие здесь сочли бы за счастье жениться и зачать детей с такой девушкой, как Ката. Ты же поступил отвратительно, и я ещё подумаю, как именно тебе это аукнется, Блёклый, — он сбросил маску добродушия, и я впервые увидел его настоящим.

Тот, чей поступок называет отвратительным такой человек, действительно пал очень низко. Внутренне содрогнувшись, я молча покинул кабинет.

В свою комнату я вернулся порталом, и открыл сумку, уже понимая, что именно я там найду. Но правда оказалась хуже предположений. Там было всё, что я купил или подарил ей. И даже прощальный подарок, на который я потратил несколько недель, лежал на дне сумки. Я достал блокнот и нашёл там наброски. Видимо, остальные листы она вырвала и оставила себе или сожгла, здесь же остались только этюды. Карандаш, уголь, акварель. Я не знал, что она так много меня рисовала. Из блокнота смотрел я. Хмурящийся, смеющийся, спящий, жгущий костёр в лесу, смотрящий в небо.

Было больно и стыдно смотреть на эти свидетельства любви. Я сложил обратно в сумку всё, что она передала, и закинул подальше в шкаф. В ту же сумку отправились картины, которые она мне дарила, вещи, которые она расписала. Сейчас смотреть на них я не мог.

Я решил до предела погрузиться в работу, чтобы поскорее закончить тоннель и убраться из Ковена. Невозможность увидеть Кату и попросить прощения угнетала и терзала душу, но нарушать законы Ковена я не хотел. Рисковать порталом прочь из этого мира было бы глупо, для нас обоих мой уход станет благом. Оставлю ей письмо и деньги, передам их с Элариэлом.

На следующий день я выложился так, что уснул, едва присев на кровать. Изнуряющая работа днём и не менее изнуряющая тренировка с лучшими бойцами Ковена вечером. Последний месяц я активно воскрешал в памяти боевые навыки, так как не знал, что меня ждёт в другом мире, и готовился к худшему.

Общая тревога застала меня в постели. Будучи членом Большого Круга, я получил мысленное уведомление срочно явиться на совещание.

В зале, куда стекались магистры, я был всего трижды. Общие совещания проводились раз в месяц или даже реже. Когда все собрались, слово взял Ириас, один из членов Малого круга.

— Это внеочередное собрание посвящено трагическому событию. Сегодня ночью отец был убит Эринаром Тормансом. Поединок произошёл на территории Альмендрии, и мы пока не получили даже тело, только очередную ноту. На этот раз Альмендрия угрожает, обвиняя отца в разжигании эпидемии на территории Арластана и похищении невесты императора, некой Алины Шиманской. Эти обвинения абсолютно беспочвенны! — крикнул Ириас. — На данный момент Малый круг подготовит дипломатический ответ и стратегию дальнейшего развития государства. Горный проект становится приоритетным направлением. Танарил, останься после собрания. В текущей обстановке я временно возглавляю Ковен до тех пор, пока мы не выберем постоянного лидера. Голосование состоится до конца месяца. Мы должны сплотиться и отомстить за вероломное убийство нашего лидера! Отец заботился о Ковене и обо всех присутствующих, и мы должны, обязаны призвать Тормансов к ответу за их злодеяния!

Его призыв не нашёл в зале бурного отклика. Напротив, многие вздохнули с облегчением или даже тайком улыбались. Я не видел на лицах желания мстить за смерть Телиуса. Нет, что бы ни говорил Ириас, его отец не был всенародным любимцем.

Для меня смерть Телиуса означала полный крах. Рок смеялся надо мной и наказывал за проступок. И я испытывал странное, болезненное удовольствие от произошедшего. Телиус мёртв — это хорошая новость, в первую очередь для Ковена, теперь можно деэскалировать конфликт и попытаться улучшить условия жизни в самом городе.

Когда я остался наедине с Малым Кругом, то ситуация стала ещё более напряжённой. Сидящие передо мной люди нервничали и боялись.

— Я против того, чтобы продолжать Горный проект. Это сделает нас уязвимыми перед альмендрийцами! — воскликнул немолодой мужчина с сильным талантом Света. — Телиус доигрался! Если Эринар настолько силён, что смог его убить, то и нам мало не покажется. Да, у Эринара мало магов, но они отменные бойцы! Даже двое — Шаритон и Эринар уже будут стоить десятков. Нам некого выставить против этих двоих!

— Наоборот, Горный проект необходимо закончить как можно скорее! Арластан всё ещё закрыт на карантин, сейчас идеальное время, чтобы напасть! — горячо возразил Ириас.

— Амбиции твоего отца нам известны, — проговорил грузный мужчина с окладистой бородой. Его я видел впервые, — Так же, как нам известно, что последнее время Телиус активно вмешивался в дела Альмендрии. Криат, твой корпус предсказателей был целиком занят этой ситуацией. Ответь мне, ты видишь войну Ковена и Альмендрии?

— Нет, но смерть Телиуса я тоже не видел. Видимо, вмешался случай, — ответил худощавый и сутуловатый предсказатель.

— Эта девчонка, Алина, действительно в Ковене? — нервно спросил маг Света.

— Понятия не имею! — воскликнул Ириас. — Гобрин должен передать мне все дела отца, но тот многое держал в секрете ото всех, от секретаря в том числе.

— Что с допросом Гобрина?

— Он молчит, на нём Поводок Слуги, и мы не знаем, как его теперь снять. И возможно ли это, — ответил мне молчавший до этого маг.

— Что такое Поводок Слуги? — спросил я, скрывая досаду.

— Довольно сложное заклинание, подчиняющее волю человека. Порой разрушает и его личность тоже. Снять может только тот, кто наложил.

— Что касается обвинений в распространении сонной лихорадки, это может быть правдой, — тихо сказал Кайрат, единственный, кого я неплохо знал в Малом Круге. — Он активно интересовался этой болезнью незадолго до вспышки.

— Если отец так поступил, значит, у него были на это причины. Он всегда действовал на благо Ковена. Лихорадка ослабила Альмендрию, и это хорошо! — холодно ответил Ириас и подался вперёд. — Танарил доделает тоннель, и мы сможем напасть на них, пока Торманс и так с трудом удерживает власть.

— Ситуация изменилась. Эринар справился с лихорадкой гораздо лучше, чем было возможно в его положении. Эта Алина, его невеста, сама лечила простолюдинов в клинике, как и его сёстры. Если последние слухи из Арластана правдивы, то девочка стала всенародной любимицей. Эринар сможет объединить страну, подняв знамёна с её портретом. Нам нужно выяснить, где она и жива ли.

— Я займусь просмотром вероятностей, — ответил Криат.

— Если девчонка так важна, то возможно отец действительно её похитил или убил. Мы все знаем историю с минхатепской царевной. Это было благом для Ковена! — сказал Ириас.

— И в чём заключается это благо? Между Минхатепом и Альмендрией войны так и не случилось, южанам грозит голод, и пока неизвестно, как это на нас скажется. Напомню, что мы закупаем у них большие объёмы продовольствия. Если Альмендрия откажется продавать нам злаки, овощи и фрукты, а Минхатеп перестанет экспортировать сахар и сладости, то голод будет грозить уже нам! У нас нет достаточного количества земель, чтобы прокормить население самостоятельно, — высказался пожилой тёмный маг.

— Танарил, ты маг Земли, ты сможешь обеспечить хорошую урожайность садов в этом году? — обратился ко мне Ириас, с которым я едва знал.

Его фамильярность меня разозлила. Нервы и так были натянуты до предела.

— У меня не было в планах так долго оставаться в Ковене. Согласно моему соглашению с Телиусом по окончании Горного проекта я должен покинуть этот мир, — холодно ответил я и скрестил руки на груди.

— Ты один из сильнейших магов в Ковене. Если ты сам не можешь открыть себе портал, то кто это сделает за тебя? — спросил Криат.

— Я маг Земли, порталы — не моя специализация, — хотелось выплеснуть наружу раздражение, но я сдержался.

— Телиус был единственным магом, умеющим открывать порталы в другие миры. Мы можем предложить тебе другие виды компенсации: деньги, камни, артефакты…

— Мне нужен портал, — голос казался чужим.

— В таком случае, тебе придётся искать того, кто сможет его открыть. На ум приходят альмендриец Шаритон, минхатепец Арх´тершан и шемальянец Даммир. Напиши им и попробуй договориться. Не вина Ковена в том, что Телуис погиб. Мы в курсе вашей договорённости. Однако до тех пор, пока проживаешь в Ковене, ты должен соблюдать наши законы и приносить пользу. Мы пока не знаем, решим ли мы достраивать тоннель или нет. Морское сообщение с другими государствами приостановлено до дальнейшего распоряжения. Усилен купол вокруг территории Ковена. Мы не знаем, как поведут себя альмендрийцы, и не знаем, действительно ли Телиус похитил эту Алину или нет. На выяснение потребуется время, — пожилой маг Света недовольно поджал губы.

— Если Горный проект приостановлен, то пусть займётся садами и огородами. Это будет нелишним в любом случае, — высказался Кайрат.

— Так и постановим — Танарил возглавит аграрный сектор, чтобы убедиться в том, что мы не будем голодать. И я предлагаю его кандидатуру для временного вхождения в Малый круг, чтобы обеспечить нечётность голосов. Ириас временно возглавит Ковен, и нам нужен ещё один человек. По силе Танарил вполне подходит, кроме того, он уже успел доказать свою полезность, — сказал Криат.

— Ничего из сказанного тут не должно выходить за пределы Малого круга, надеюсь, ты это понимаешь, — процедил Ириас.

Видимо, такое предложение ему не понравилось, но остальные возражать не стали.

— Решено. В таком случае все знают свои задачи. Криат, загляни в будущее. Я постараюсь найти девушку и переговорить с Гобрином, всем остальным заняться мобилизацией и инвентаризацией. Через шесть дней мы должны точно понимать, какие силы и ресурсы есть в нашем распоряжении. Если у кого-то будут важные новости, то объявляйте срочный сбор, — сказал пожилой маг Света.

— Толедор, ты забываешься! Временный руководитель Ковена я, не ты! — зашипел Ириас.

— Есть кто-то против моего предложения? — насмешливо оглядел присутствующих немолодой светлый маг. — Я так и думал. Ириас, я понимаю, что ты потерял отца и поэтому позволяю тебе излишнюю резкость, но имей в виду, что такая линия поведения невозможна для того, кто в действительности хочет возглавить Ковен. Ты должен принять тот факт, что наш политический курс может измениться. Ты сам знаешь, что не все мы поддерживали инициативы Телиуса. Твоё желание продолжить дело отца похвально, но лично я против войны и провокаций. Да, магически Небесный город сильнее, чем Альмендрия, но им достаточно найти хотя бы одного союзника, чтобы мы проиграли.

— Они не найдут союзников в текущей обстановке! Отец об этом позаботился. Шемальяна лояльна к Ковену, кланы Северного Плато разобщены, с Минхатепом они в напряжённых отношениях! — повысил голос Ириас.

— Тем не менее, у них есть козыри. Телиус потратил огромные ресурсы на организацию покушений на Эринара и Эддара Тормансов, но в итоге те остались живы, зачистили свой Совет, казнили предателей, в том числе и Тавервеля, на которого делал ставку твой отец. Молодой император оказался сильнее и хитрее Телиуса, и мы обязаны с этим считаться! — ледяным голосом ответил Толедор. — И с эпидемией они тоже справились и вышли из неё с улучшенным образом императора в народе. Шаритону семь веков, и он всегда играет на стороне победителя. Если он держится за своего ставленника, значит тот достоин. Не считай себя самым умным! Твой отец был куда мудрее и опытнее, и его это не спасло. Малый Круг должен разобраться с тем, что Телиус навертел за нашими спинами, и не идти на поводу амбиций, а искать выгоду для Небесного города. И если окажется, что сейчас нам выгоднее заключить с Альмендрией союз, то ты поедешь и заключишь его! Или это сделает другой вместо тебя!

Голос Толедора звенел металлом. Его слова произвели впечатление. Интересно, почему не он стал временной главой Ковена? Его кандидатуру я бы поддержал. Раньше я отмахивался от того, чтобы глубоко вникать в ситуацию и политику Ковена, но теперь был вынужден задержаться здесь на неопределённый срок.

Совещание я покидал в полной задумчивости. Смерть Телиуса разрушила все мои планы, и я пока не знал, что делать дальше. Предстояло взвесить ситуацию и наметить новые краткосрочные и долгосрочные цели. Только так можно добиться результата. Предложение связаться с тремя названными магами показалось неплохим. Стоит написать им и спросить, какую сумму они запросят за помощь. Возможно, Ковен заплатит эквивалент. По крайней мере, я буду иметь представление о том, во что это обойдётся.

Ноги сами понесли меня к садам, которые теперь стали новой зоной ответственности. Дела здесь обстояли не очень хорошо, все способные маги Земли работали над Горным проектом, и сейчас сады росли сами по себе. Расположившись под одним из деревьев, я опустил руки на землю и почувствовал отклик. Мало удобрений, нужно собрать морские водоросли, перемолоть и закопать в землю. Усилив ток энергии, я полностью отключился от происходящего и стал на время созерцателем жизни, кипевшей вокруг меня.

Очнулся ближе к вечеру, имея чёткий план по реабилитации сада. Завтра посмотрю огород. Я уже мысленно прикидывал, кого перекинуть сюда, а кого оставить на Горном проекте. Голодать я не умел и учиться не собирался. Так или иначе, моя жизнь связана с Ковеном, проект не закончен, изначальный контракт подписан на полгода, из которых истекло немногим больше половины срока.

Рок смеётся надо мной. Я пролил кровь Прародителей и оборвал зародившуюся жизнь редкого древнего рода. Такое деяние не может остаться безнаказанным, и незнание не является оправданием.

Я шёл в жилой корпус, почти не глядя по сторонам, и только повинуясь наитию, выбирал путь. Когда на одной из улочек торгового района я столкнулся с Катой, то удивился не меньше неё. Сердце забилось чаще, окатило ледяным волнением. Моя любовница выглядела необычно. Волосы были окрашены в синий и явно пострижены короче. Она нарядилась в вызывающую блузку и ярко-бордовые обтягивающие брюки.

— Ката! — голос дрогнул. — Я рад видеть тебя. Я должен принести извинения за произошедшее. Я не мог знать, что зелье вызовет такую реакцию. Прости меня за то, что подверг твою жизнь опасности.

Она посмотрела на меня удивлённо и изучающе. Так, словно видела впервые.

— Мне плевать на твои извинения, Танарил. Можешь не тратить слова и не сотрясать воздух. В твою искренность я больше не верю, — она ответила жёстче, чем я мог предполагать.

Она никогда не говорила со мной таким тоном.

— Я никогда тебе не лгал, — ответил я, глядя в такие знакомые огромные глаза.

— Только недоговаривал, — горько упрекнула она. — В любом случае это не имеет значения. Между нами всё кончено.

— Это имеет значение для меня. Я понимаю, что поступил неоднозначно, но я пытался защитить и твои интересы тоже! — сказал я, попытавшись взять её за руку.

— Неужели ты считаешь, что я настолько глупая, что проглочу эту ложь? — искренне изумилась она.

— Это не ложь. Я не хотел портить твою жизнь и будущее ребёнком, который забрал бы у тебя львиную долю способностей. У тебя здесь нет ни семьи, ни поддержки. Когда ты остынешь, то поймёшь, что я поступил правильно.

— У неё есть поддержка. Я, Лиля и Натар, — низким голосом проговорил Лимар, выходя из торговой лавки.

— Это пока. А через пять, десять, пятнадцать лет? Когда у вас появятся свои семьи? Дети — это огромная ответственность, и я решил, что ты к ней не готова. Если бы я знал, что ты полукровка, я бы никогда не позволил этой ситуации случиться!

Я с отвращением смотрел на то, как Ката делает шаг назад и прижимается к боку Лимара.

Его лапища легла на тонкую талию, чем вызывала приступ горячего негодования.

— Ты не имел права решать за меня! Я хотела этого ребёнка! — воскликнула Ката, обнажая истинные эмоции.

— Имел и решил. Так будет лучше для всех. Возможно, сейчас ты не в силах этого оценить, но это правда. В долгосрочной перспективе тебе будет проще устроить свою жизнь без ребёнка. Когда я принимал решение, то думал о нас обоих, Ката, — я постарался смягчить голос и не смотреть на то, как по-хозяйски на её талии разместилась рука Лимара.

Я с самого начала знал, что никакой он не друг!

— Ты монстр, настоящее бездушное чудовище, и я не понимаю, как я могла тебя любить! Иди к чёрту со своими извинениями и благими намерениями! Если ты действительно хочешь мне добра, то больше никогда не попадайся на глаза, я хочу забыть всё, что произошло, как можно скорее! — в её голосе звенела обида, боль и решимость, которой раньше не было.

Ката всегда была мягкой и сговорчивой, передо мной же сейчас стояла новая девушка, гневно сверкающая глазами и готовая ринуться на меня, чтобы поколотить маленькими кулачками.

— Это слишком маленький город, чтобы я мог выполнить твою просьбу. Если ты считаешь, что для меня всё обернулось наилучшим образом, то ошибаешься. Я всегда относился к тебе с нежностью и вниманием и никогда не хотел причинить вред. Я никогда не обещал тебе ни любви, ни брака, а ты никогда не спрашивала, сколько продлятся наши отношения. Я был с тобой честен!

— Хорошо, — внезапно согласилась она. — Ты был честен, нежен и внимателен, а я не оценила. Сама виновата в том, что забеременела и доставила тебе тем самым беспокойство. Сама придумала наши отношения на пустом месте. Ты не вводил меня в заблуждение, я была сама рада обмануться. Пусть так. Это не отменяет того, что между нами всё кончено, и я больше не хочу тебя видеть. Будем считать, что я приняла твои извинения. Желаю тебе всего самого наилучшего, и чтобы в отношениях с тобой женщины всегда были также заботливы, нежны и честны, как ты был со мной. Прощай! — она с негодованием бросила эти слова мне в лицо и развернулась, чтобы уйти.

— Ката, постой, — сам не знаю, зачем позвал, но она уже уходила, и Лимар двинулся за ней, кинув на меня презрительный взгляд.

Разговор оставил мерзкое послевкусие. Стало ещё хуже, чем было до этого. Я злился на себя, на ситуацию и особенно на Лимара. Этот персонаж своего шанса не упустит, Ката и моргнуть не успеет прежде, чем окажется в его постели.

Меня это задевало по-настоящему глубоко. Почему? Я привык воспринимать Кату своей, и это просто собственничество. Это пройдёт.

Мне нужно подумать, чего я хочу добиться дальше, сосредоточиться на своих делах.

Работа, еда, новый проект, новые цели.

И так до тех пор, пока чувство вины не перестанет душить.

Глава 10. Защита интересов. Часть 1, Катарина

Катарина

Встреча с Танарилом надолго выбила меня из колеи. Какой бы сильной и независимой я ни хотела казаться, внутри всё ныло от боли. Я любила эльфа. Даже сейчас. И тем обиднее звучали его слова. Он был со мной честен! Посмотрите, какое благородство! Подонок, вот он кто!

Вот только несмотря на всю боль, я всё-таки вынуждена была признать его правоту. Я действительно не говорила с ним о будущем. Лиля считала, что я проецировала на него свои желания и представления об идеальном мужчине, и напрочь игнорировала те места, в которых он этому образу не соответствовал. Я любила не конкретного, живого эльфа со своими слабостями и недостатками, а созданный в голове идеал. И разочарование в любом случае наступило бы рано или поздно, и оно в любом случае было бы болезненно жестоким.

Я понимала её правоту, но легче от этого не становилось. Ночами я выла в подушку, а днём механически жила. Учебные занятия возобновили довольно быстро, и жизнь потекла по старому руслу. Лимар новых заказов не получал, но к нам с Лилей приходили всё новые и новые люди с просьбами расписать те или иные вещи. В работе на заказ я не находила столько интереса, сколько в свободном творчестве, в котором могла отпустить фантазию в полёт. Однако в этой механичности была своя терапевтическая сила.

Чем больше дней проходило, тем сильнее я скучала по эльфу. Хотелось увидеть его, пусть даже чтобы хорошенько наорать. Хотелось, чтобы он приполз на коленях и признавался в любви. Хотелось забыть и никогда его больше не видеть. Хотелось сделать больно в ответ. Я то сгорала от любви, то металась в ненависти. Эти эмоциональные качели выбивали меня из сил похуже изнуряющих тренировок.

Я знала, что Танарил вошёл в Малый Круг и теперь занимался аграрным сектором. За несколько дней он развил такую кипучую деятельность, что даже тёртые маги-старожилы говорили о нём с некоторым придыханием. Его стремительное возвышение от голого контрактника до одного из самых влиятельных людей в Ковене не могло остаться незамеченным и бурно обсуждалось всеми. Наряду с другими событиями. Мы всё ещё жили в ожидании войны и эпидемии. Все, обладающие даром Воды и Света, проходили срочную подготовку и изучали азы лекарского дела, и я в том числе.

Небесный город наполнился деловитыми магами, которые что-то считали, чинили, укрепляли. Студентов обязали наполнять больше накопителей. Это не коснулось меня и Лили, но остальным приходилось несладко. Некоторые одногруппники поговаривали о том, чтобы уехать домой, но Ковен временно приостановил морское сообщение с другими странами. По слухам, Горный проект заморозили, но Танарил так никогда и не рассказал мне, в чём он заключался. Кто-то утверждал, что там ведётся добыча уникальных камней, которые позволят победить Альмендрию. Другие говорили, что там строится подземный город, защищённый от любой опасности. Третьи уверяли, что это тоннель, который даст проход в незащищённые земли соседнего государства. Кто знал точно, те молчали.

После встречи с Танарилом я старалась не выбираться в город, но подсознательно всё равно ждала, что эльф как-то проявит себя. Лимар был очень внимателен и поддерживал меня изо всех сил, поэтому я старалась всё время держаться поблизости, и тоже отвечала заботой и теплом. Лимар говорил мало, но он всегда находился рядом, и в этом было что-то невероятно важное и нужное. Не того мужчину я выбрала, чтобы влюбиться.

Лиля пропадала в клинике, а Натар не отходил от горна и наковальни. В связи с нестабильной ситуацией заказов на оружие пришло много. Он также сделал два небольших изящных кинжала для нас с Лилей. Лимар наложил на них разные чары, и теперь они представляли собой грозное магическое оружие.

Вот только применять его не приходилось. После случая в первый день учёбы одногруппники нас больше не задирали, Лиля оказалась права. С ними установился нейтралитет, и я до сих пор не знала имён большинства из них. Они же обращали внимание только на Лилю, которая раз за разом доказывала свою лояльность Натару.

Учёба давалась мне легко, тому способствовал очень размеренный темп. Как правило, мы осваивали только одно новое заклинание в день. Большинство из них имели практическое применение, поэтому их я отрабатывала с удовольствием. Не шло дело только с боевыми заклинаниями. Они отказывались задерживаться в голове.

Спустя несколько месяцев регулярных тренировок я стала более собранной и ловкой, тело изменилось, и сейчас я ходила другим шагом. Несколько дней назад нас пустили на полосу препятствий, и я смогла продержаться около пяти минут. Похвальный результат для человека, который раньше не всегда мог без приключений войти в дверной проём. Или падал, запутавшись в собственных ногах. Или спотыкался о малейшую неровность на полу. Раньше я казалась себе угловатой и нескладной. Интенсивные тренировки дали уверенность в себе, улучшили осанку и позволили смотреть на мир твёрже.

Собираясь на завтрак, я рассматривала своё отражение. Лиля обучила меня разным заклинаниям для ухода за собой, и сегодня я впервые применила то, что она рекомендовала. Результат порадовал. В зеркале отражалась изящная, симпатичная девушка со стройным телом и длинными яркими волосами. Кожа сияла, а серые глаза смотрели с затаённой болью, которая, впрочем, лишь придавала глубины.

Какие бы эмоции я ни испытывала к Танарилу, приходилось принять, что он пробудил во мне женственность и чувственность. Он называл меня прекрасной и искренне восхищался моей красотой, заставляя поверить в его слова. Я больше не была незаметной замухрышкой Катей, которая годилась только на то, чтобы дать списать.

Сегодня в школьную столовую я спускалась одетая в новый наряд. Узкие штаны, обтягивающая короткая кофточка и длиннополый кардиган из тонкой шерсти. Его я откопала в магазине случайно и купила с большой скидкой. Видимо, не нашлось на него других охотников. К нему полагался ремень, но мне больше нравилось носить его нараспашку.

Иногда я надевала те вещи, которые нам выдали в начале учебного года, но чаще комбинировала их с другими. Сейчас всем в Высшей Школе было всё равно, кто и во что одет, и я пользовалась временной свободой.

Нужно сказать, что в смерти Телиуса нашёлся один безусловно положительный момент. Нас перестали пичкать феарой. Теперь её не добавляли в еду при готовке, а предлагали в качестве дополнительного соуса, который не пользовался особой — отрицательной — популярностью. По крайней мере, в школьной столовой.

После завтрака и тренировки мы отправились на лекцию. Последнее время по Теории Магии нам рассказывали о жизни и достижениях умерших магов. Чья-то биография была интересной, но некоторые жизнеописания поначалу вызывали отвращение и неприязнь. Затем я соотнесла, что «мерзкие» маги почему-то всегда оказывались альмендрийцами, а «хорошие» — ковенцами. После этого стала слушать вполуха. Приближающиеся экзамены были преимущественно практическими, теорию на них спрашивали не очень-то строго. Здесь вообще к учебному процессу относились халатно, предпочитая дать студентам самим тянуться за знаниями, а не впихивать оные в сопротивляющиеся умы.

— Катарина Развиднеева, тебя вызывают на совещание Малого Круга, — ворвался в аудиторию запыхавшийся посыльный. — Явиться немедленно.

Едва заняв место в аудитории, я удивлённо посмотрела на Лилю, поднялась, и только потом сообразила, что увижу Танарила. От осознания возможности встречи сердце забилось чаще, ладони вспотели, щёки загорелись румянцем. Я даже толком не заметила, куда ведёт меня посыльный, настолько сильно была поглощена попыткой обуздать свои эмоции и реакцию тела. Уже на подходе увидела Лимара, кинулась к нему и схватила за руку. От прикосновения к большой, шершавой ладони стало проще дышать.

— Солнечного! Они вызвали всех универсальных магов, — тихо шепнул Лимар.

Мы поднялись по лестнице и оказались в просторной зале для совещаний. Стены и полы здесь были выполнены из вполне привычного шлифованного камня с голубоватым оттенком, а в остальном обстановка отличалась: посередине помещения стоял огромный стол длиною метров пятнадцать, не меньше. Вокруг одной его половины стояли стульями, вторую заложили бумагами и различными предметами. На стенах висели самые разные карты, в том числе и морские. Самое большое впечатление произвёл гигантский гобелен с картой мира. Вышитые с тщанием, все три континента словно оживали на полотне, становились объёмными, выпуклыми и осязаемыми. Оказалось, что в Океане имелись отдельные острова и целые архипелаги, но нам о них никогда не рассказывали. Необитаемые? Скорее всего.

Занятая рассматриванием обстановки, я нарочно не поворачивалась к магам, входящим в Малый Круг. Среди присутствующих я была единственной женщиной, при том вызывающе одетой и выглядящей. От волнения я ещё сильнее сжала руку Лимара, и тот пожал мои пальцы в ответ.

— Господа, солнечного утра. Вас пригласили для того, чтобы уведомить, что в ближайшие дни Ковену понадобятся ваши услуги по пространственной магии. Мы решили устроить несколько десятков теплиц для обеспечения местным продовольствием проживающих в Ковене людей… — поставленным голосом сказал Ириас, — и сидхов. Мы планируем с вашей помощью устроить отдельные помещения, которые будут снабжать город свежими овощами и ягодами на протяжении всего года. Танарил представил крайне амбициозный проект, и мы целиком его одобрили.

— Посмотрите, здесь есть чертежи того, как должно быть устроено помещение, — знакомый голос резанул по нервам.

Я не отрывала взгляда от стола, лишь иногда переводя его на спокойный профиль Лимара.

— Это камень или дерево? — задал Лимар вопрос, рассматривая чертежи, в которых лично я ничего не поняла.

— С каким материалом работать проще? — задал встречный вопрос Танарил.

— Лично мне — с деревом. Это облегчит конструкцию. Я правильно понимаю, что земля будет насыпаться внутрь, а не теплица будет возводиться на участке? — спросил друг.

— Да, иначе теряется смысл пространственного расширения.

— Есть ли задача сделать их передвижными? — Лим внимательно изучал чертежи.

— Изначально нет, разве это возможно? — с любопытством спросил пожилой крупный мужчина с сильным талантом Света.

— Да. Понадобится чуть больше усилий, зато потом их можно будет перемещать. А дополнительный вес, который даст земля и растения, можно будет скомпенсировать магией. По сути. речь идёт о застеклённой беседке, внутри которой располагается ферма. У вас здесь на рисунке неправильная форма поддона для слива, такая будет забиваться землёй и тормозить отход воды. Нужно сделать вот так.

Лимар начал делать схематические наброски на чистом листке. Его рисунок я понимала лучше.

— Сколько времени займёт изготовление? — спросил кто-то из магов.

— Есть два варианта — зачаровывать готовый вариант или применять магию при строительстве. Коли спросите меня, последний предпочтительнее, там и вес можно контролировать, и внутренний объём шибко больше выходит. Но это медленнее, а плотника-пространственника у нас всего два, — ответил пожилой мужчина, который пришёл вместе с нами.

— Данай дело говорит, — ответил Лимар. — Я бы делал с нуля, в помощники мне парочку обычных подсобников и Кату. Коли обеспечите всеми материалами, саму теплицу мы соберём дней за семь-восемь. Поддоны и ящики для земли можно готовить отдельно, магия для этого не нужна.

— Люди и материалы у вас будут.

— Мой дар слишком слаб для такой работы, да и сам я староват, — ответил один из универсальных магов, совсем пожилой. — Думаю, что по два мага на одну беседку будет более чем достаточно.

— Хорошо, в таком случае, начиная с сегодняшнего дня вы поступаете в моё распоряжение. У нас по плану изготовление трёх десятков теплиц, — подвёл итог Танарил.

Я мысленно заскулила. Это же пара месяцев работы в постоянном контакте с ним! Да что же за невезуха? Что они, за несколько тысяч лет не могли додуматься сделать теплицы? Нас с Танарилом ждали? Или он это специально?

Нехорошая догадка заставила меня вскинуть взгляд и встретиться с зелёными глазами эльфа. Он был так же хорош, как я помнила. Ни бородавки на лбу, ни сломанного носа, ни выпавших зубов, ни россыпи прыщей, чтобы порадовать моё несчастное израненное сердечко. Эльф всё ещё оставался бесстыдно красивым, что, как ни странно, помогло. Я разозлилась. Подлый вивр[1]!

Дальнейшее обсуждение прошло мимо сознания. В конструкциях теплиц я всё равно понимала примерно ничего, повлиять на ситуацию могла примерно никак, а среди собравшихся являлась примерно никем. Кроме того, я была занята. Я злилась. Это увлекательное занятие настолько захватило, что я даже не сразу поняла, что совещание окончено.

— Катарина, останься, — тоном, не терпящем возражений, проговорил эльф.

Так как он теперь мой непосредственный начальник, то пришлось подчиниться. Он подхватил меня под локоть и вытащил в соседнее пустое помещение. Я уставилась на него злым взглядом.

— Ката, как ты? — нежно спросил он, вызывая просто бурю возмущения.

— Не твоё дело, Танавивр! — я гневно вырвала локоть из его цепких лап.

— Очень остроумно, — хмыкнул он. — Надеюсь, что наши личные отношения не станут проблемой в работе. Я специально настоял на том, чтобы ты занималась только после обеда, не хочется, чтобы работа повлияла на твоё обучение.

— Не нужно притворяться, что тебя заботит моя жизнь! — зло прошипела я.

— Заботит, Ката. И я скучаю по тебе… — тихо проговорил он.

От возмущения я онемела. В моём словарном запасе напрочь отсутствовали выражения, которыми я могла бы достойно выразить всю гамму своего негодования. От бешенства у меня руки сжались в кулаки и магия брызнула в стороны, жидкими огненными вихрями проносясь по помещению. Одним движением подлый эльф поймал и впитал мою бесконтрольную силу.

— Да ты!.. — я захлебнулась яростью.

— Я надеюсь, что ты найдёшь силы меня простить, Ката. Я очень сожалею, что между нами всё вышло именно так, — он грустно посмотрел мне в глаза.

Развернувшись на пятках, я вылетела из комнаты, на ходу врезалась в Лимара с такой силой, что чуть не снесла его могучее тело с ног.

— Ката?

— На выход! — прошипела я, задыхаясь от эмоций.

— Тебе нужно вернуться в Школу, а я пойду на место строительства. В обед встретимся, и я тебя провожу, — сказал он. — Что случилось?

— Он посмел сказать, что скучает! — выпалила я, звеня от возмущения.

Хотелось крушить и ломать, желательно носы, желательно на определённом лице.

— Ты, главное, не наступай дважды в один капкан, — нахмурился Лимар.

— Я его ненавижу! — истерично воскликнула я.

— Лучше бы ты была к нему равнодушна, — тяжело вздохнул Лимар. — Тебя проводить?

— Нет, я пройдусь сама, немного голову проветрю. Спасибо, — я резко отпрянула от Лимара и двинулась в сторону Школы.

Сердце бешено билось в груди. Да какой дурой он меня считает? Тренировку из-за этого дурацкого совещания пропустила, а от неё гораздо больше пользы, чем от общения с Танавивром. Вбивая пятки в мощёную мостовую я дошла до Школы и половину лекции шипящим шёпотом делилась с Лилей своим негодованием.

— Видимо, понял, что билет в другой мир накрылся медным тазом. А более удобной любовницы не нашлось. И он решил прозвонить старые номера, — тихо хмыкнула Лиля.

— Ему ничего не светит! — кипела я.

— Да, но проверить-то он должен. Вдруг удастся тебе задвинуть пару историй про любовь и отделаться сраным букетиком?

— Неужели ему мало других женщин? Он же теперь большая шишка.

— Он для местных девушек Блёклый и низкий, до двух метров не дотягивает. И потом, должность у него свежая, ни дома, ни денег нет. Уши бесячие, опять же. В Малом Круге и без него несколько неженатых, один декан чего стоит. Нет, на брачном рынке он не конкурентоспособен. В отличие от тебя. Тебе нужно показаться в обществе с кем-то другим. Увидит, что ты в новых отношениях, и отстанет со временем.

— Или ещё сильнее прилипнет. Он знаешь, какой? Если что-то решил, то пиши пропало, — раздосадовано пожаловалась я.

— Тогда нужен кто-то, кто мог бы ему нос утереть. Ириас? Этот целитель, про которого ты рассказывала, Кайрат? Который на ваших музыкальных вечерах отмечался. Или тот симпатичный темноволосый эльф. Как его там?

— Вильел. Лиль, я даже думать о других отношениях не могу, это настолько дико и больно. Я не уверена, что вообще когда-то кому-то смогу доверять!

— А зачем сразу отношения? Достаточно их видимости, — пожала плечами Лиля.

— И чем я тогда буду лучше Танавивра этого? Нет, Лиля, играть с чужими чувствами я не собираюсь, и если у меня будут отношения, то только настоящие, — сурово нахмурилась я.

— Ты права, обманывать никого не стоит… Просто вокруг так много мужчин, возможно, какие-то из них не против оказать тебе поддержку или даже просто сводить на свидание, чтобы побесить твоего эльфа. Он высоко взлетел, это не может не раздражать хотя бы кого-то!

— Во-первых, он не мой, во-вторых, я даже ввязываться в подобное не хочу. Как ты себе это представляешь? Ходить по городу с плакатом: «Пойду на свидание с каждым, кого бесит Танарил?», — шепотом возмутилась я.

— Ты права, это дохлый номер. Слишком много свиданий получится, причём первое — со мной! — хихикнула подруга.

— У меня едва хватает сил на то, чтобы не рассыпаться, когда он рядом. Какие ещё парни и свидания? От мысли, что меня поцелует кто-то ещё тошнит, а от мысли, что это сделает он — корёжит!

— Ты права, моя хорошая, тебе нужно сначала пережить то, что произошло. Самая лучшая месть бывшим — это счастье в настоящем, — глубокомысленно извлекла Лиля, подняв вверх указательный палец.

— Лилия, скажите, о чём вы так проникновенно вещаете? — раздался резкий голос преподавателя. — Может быть, поделитесь мудростью со всеми присутствующими?

— Я сказала, что самая лучшая месть бывшим возлюбленным — это счастье в настоящем, — скромно потупилась Лиля.

— Это, безусловно, очень мудрое наблюдение, но какое отношение это имеет к жизни Архимага Янника?

— Самое прямое, магистр Баккат, — сглотнув ответила Лиля. — Вместо того, чтобы растрачивать силы на месть своей жене, он погрузился в работу и достиг значительных результатов.

— Насколько известно биографам, это он был неверен жене, — с сомнением ответил магистр Баккат.

— Именно! — уверенно ответила Лиля, заставив преподавателя несколько растеряться. — Их отношения были гораздо более сложными и драматичными, чем кажется со стороны.

— Что ж, в этом вы, конечно, правы, однако в дальнейшем прошу вас вести дискуссии касательно учебного материала не вдвоём с подругой, а в конце лекции, когда мы обсуждаем такие вопросы вместе, — мягко пожурил Лилю магистр Баккат.

Она с достоинством кивнула и села на место с видом греческого философа, которому запретили писать трактаты.

Остаток лекции прошёл мимо меня, я была поглощена своими переживаниями, и совершенно не в состоянии воспринимать информацию о жизни какого-то Янника, который к тому же изменял жене. Очередной мудак! Я насупилась и оглядела аудиторию. Да тут только один человек, о котором можно с уверенностью сказать, что он не мудак — Лиля! Остальные под вопросом по половому признаку!

На обед меня буксиром тащила подруга. Я вяло способствовала её усилиям тем, что избегала встреч с углами на поворотах и переставляла ноги. От мысли, что уже через час мне придётся снова столкнуться с Танарилом, становилось по-настоящему плохо. Тошнило, живот скручивало узлом, потели части тела, ранее за таким произволом не замеченные. Пальцы на ногах и руках покалывало, в ушах шумело, в висках тянуло. Отвратительное состояние!

— Кат, ты чего? Заболела что ли? Коли так, я тебя к лекарю свожу, — обеспокоенно пробасил Лимар.

— Она переживает, что теперь придётся с Танарилом сталкиваться, — вздохнула Лиля.

— Ты из-за этого подонка горюешь? — нахмурился Лимар.

Когда он переживал или волновался, то деревенский говор был особенно заметен.

— Я пытаюсь всё забыть, но это сложно, Лимар. У меня ощущение, будто меня топором вспороли, потом наспех зашили и сказали — так ходи!

— Ката, да он же Блёклый! Росту бабского! Ухи, как у лиса! — возмутился Лимар, стукнув массивным кулаком по столу.

— Сердцу не прикажешь, — дипломатично заметила Лиля.

— Дело не в том, как он выглядит, а в том, как поступил, — спокойно сказал Натар. — Конечно, такое тяжело пережить и переварить, но вариантов у тебя, Ката, всего два: перебороть и забыть, либо простить и ждать, когда он следующий раз что-то подобное сделает.

— Вариант у меня только один, но это не просто тяжело, это невыносимо! — на глаза навернулись слезы, и я принялась жадно пить компот, чтобы не разрыдаться.

— Сегодня держись меня. И вот ещё что. Его сердит, когда я тебя касаюсь, — злобно улыбнулся Лимар. — Теперь чтоб от меня не отлипала. Хоть на голову садись. Нехай позлится.

— Может, не надо? Только хуже будет… — пролепетала я.

— Надо! Нехай не думает, что ты по нему сохнешь! — сверкнул глазами Натар.

— Вот именно! Лимар, это отличная идея! — поддержала Лиля. — Ты её ещё и поцелуй как следует!

— Лиля! — возмутилась я.

— Мать, это для дела! — вздёрнула брови Лиля. — Гада надо проучить!

— Целовать не надо! — взмолилась я.

— Тогда хотя бы за корму её прихвати как следует! — посоветовал Натар.

— Может, тебя прихватить? — съязвила я.

— Ой, да прихвати. Бесплатно. Можешь обеими руками хвататься. Лилька против ничего не скажет, — задорно вскочил Натар, демонстрируя крепкий зад.

— Вы меня мучаете! Что вы за люди такие!

— Это мы тебя так любим, — примирительно сказала Лиля, всё-таки ущипнув Натара за корму. — Размахался тут. Сядь и сиди.

— А то что? — весело спросил он.

— А то то! — грозно ответила она, едва сдерживая улыбку.

Они упёрлись друг в друга выразительными взглядами.

— Ребят, у нас это… дело, короче, появилось в комнате. Так что дальше вы сами, — сказал Натар, поднимаясь и сгребая подругу в охапку.

— Я на занятия опоздаю! — возмутилась та.

— Не опоздаешь! Пять минут!

— И не стыдно самому-то в таком признаваться? — захихикала Лиля.

— Хорошо, шесть. Но только потому, что я тебя очень люблю, — фыркнул он и утащил для вида брыкающуюся подругу.

— Вот ежели мы так сделаем, то его прямо до донышка проберёт, — весело пошевелил бровями Лимар.

— Да откуда тебе знать, может, ему всё равно.

— Было бы всё равно, не грозился бы твой сидх тебя вместе с любовником прибить, если застанет. Ревнивый собственник, это очевидно. Ты просто поверь, я это очень хорошо чувствую, когда рядом с тобой просто стою.

— Лимар, но…

— Пойдём, Каточка, тебе даже делать ничего не надо, просто подыграй, — коварно улыбнулся он, и я сдалась.

В конце концов, почему бы и нет? Побесить и уколоть эльфа хотелось. Отомстить за его выходку с теплицами — тоже. На рабочее место мы пришли чуть ли не в обнимку. Я жалась к Лимару и дышала ему куда-то в подмышку. А пока Танарил проводил короткий брифинг, друг и вовсе усадил меня к себе на колено, по-хозяйски обвив рукой за талию и с улыбкой глядя на эльфа.

В результате в сознании не отложилось ни капельки полезной информации, я даже с уверенностью не могла сказать, какая должна получиться теплица. Квадратная? Круглая? Кажется, прямоугольная, но.

[1] Вивры — маленькие зверьки, которые умеют менять окраску и форму в зависимости от окружающей среды. Их называют лживыми, потому что вивры прикидываются другими видами, втираются в доверие к другим животным, а потом разоряют их гнёзда, норы и питаются детёнышами. Распространённое выражение: «подлый, как вивр». Живут эти зверьки только на минхатепском континенте. Для размножения им необходима жара, беременные самочки плохо регулируют температуру тела и любое похолодание заканчивается для них смертельно.

Глава 10. Защита интересов. Часть 2, Лимар

Лимар

Блёклый сидх бесился. Он трижды оговорился, дважды запнулся и, как девица, трепетал ноздрями. Ежели б знал, что его так проберёт, — на руках бы сюда Кату принёс. Она сидела у меня на колене, испуганная и притихшая, как мышка. Я мстительно улыбался, обняв её за тонкую талию и прижав поближе. Потом ещё и понюхал демонстративно. Пахла она, кстати, очень приятно.

Новый руководитель пытался вещать про теплицы, но сбивался, отчего Данай начал хмуриться и задавать вполне закономерные вопросы. Я улыбнулся ещё шире. Второй плотник и его подсобники уже начали отбирать материалы и размечать остов, я же днём собрал что-то наподобие стола для Каты и поставил её строгать доску самым острым рубанком. Силёнок у неё было мало, но, во-первых, я очень интимно прижимался к ней, пока показывал, что нужно делать, во-вторых, она и сама томно вздыхала и выгибала спину на каждом подходе, только вот не знаю, специально или нет.

По итогам часа работы у меня было две неплохо обструганные доски и один до белого каления взбешённый сидх. Пожалуй, такое перекошенное выражение лица ему шло.

В очередной раз прижавшись к Кате сзади, я шепнул ей на ухо:

— Ты как?

— Не понимаю, более уместного применения сил универсального мага нет?

— Погоди, завтра будет. А сегодня строгай, милочка, — я наклонился к её лицу.

А потом вспомнил совет Натара и смачно шлёпнул по маленькой попе. Она оказалась неожиданно упругой и приятной на ощупь, вовсе не костлявой, как я думал раньше. Я даже немного сжал ладонь, чтобы убедиться, что не ошибся. Ката сверкнула глазами, а потом притянула меня руками, чмокнула в щёку и грозно шепнула:

— Ещё раз так сделаешь, я тебе рубанком прямо по ручкам твоим загребущим пройдусь.

— Риск — дело благодатное, — хохотнул я и занялся, наконец, работой.

Не хватало ещё, чтобы Данай вперёд меня первую теплицу поставил.

Подсобников выделили толковых, руки у них росли из правильных мест, да и голова на плечах имелась. Быстро собрав остов, я отпустил всех, кроме Каты, на перерыв, а её поставил перед собой и начал показывать, как правильно зачаровывать балки, чтобы заложить основу и уменьшить вес конструкции. У нас должна получиться просторная теплица, весящая, как каркас из балок. Такую при необходимости несколько крепких парней с места на место перетащат.

Танарил то отходил, то возвращался. Ещё одна команда плотников стала готовить поддоны и ящики, и он указывал оптимальные размеры и размечал, какие подо что пойдут. Отвлёкшись, я заработался, и к вечеру уже был готов каркас с остовом для покатой стеклянной крыши. Мы с Катой неплохо потрудились, а подсобники на завтра получили задание изготовить такой же каркас самостоятельно, только не собирать его без нас. Так дела пойдут куда быстрее. С разметкой и подгонкой частей они точно справятся, а Ката сможет зачаровывать. Если выйдет по-моему, то можно будет делать сразу две теплицы параллельно. Подсобников как раз было трое: одного в помощь мне, двое других работают с Катой. Красота!

На ужин мы шли запылённые и уставшие.

— Ну как?

— Хорошо, руки только устали от рубанка и пальцы немного натёрла, надо будет Лиле показать, — откликнулась она.

— А с сидхом как?

— Ты знаешь, вы оказались правы. Он действительно бесится, и от этого на душе как-то легче. Не очень хороший я человек, раз такое говорю.

— Замечательный ты человек. А с него полезно спесь посбивать, — плотоядно ухмыльнулся я. Это Блёклый сидх ещё не знает, что я ему на завтра приготовил. Главное, чтоб Ката поддержала. — Завтра ужин туда с собой возьмём.

— Зачем? — подивилась она.

— Чем быстрее сделаем, тем скорее от твоего сидха избавимся. Ужин завтра с меня, — предвкущающе улыбнулся я.

Всё-таки его бледная рожа как-то поприятнее смотрится, когда от злости покрыта красными пятнами.

— Лимар, а он тебе ничего сделать не сможет? Как-то нагадить или что-то испортить? — разволновалась Ката.

— Не думаю. А если на поединок вызовет, то я предложу биться без магии, тут у него мало шансов супротив меня будет, — уверенно улыбнулся я.

— Мне кажется, что мы дёргаем тигра за усы, — обеспокоенно вздохнула подруга.