12. Казнить нельзя помиловать

Матсумото проснулась из-за того, что её кто-то обнимал. Она повернула голову и уставилась на рыжего мальца, Ичиго снова принял свой детский вид и лежал, обнимая Матсумото и уткнувшись лицом в грудь. Рангику резко засмущалась — мальчик выглядел так мило! Она даже погладила его по голове, заставив немного пошевелиться во сне. Однако, очень скоро до Рангику дошёл весь смысл происходящего и она возмущённо воскликнула:

— Что ты здесь делаешь?

— М… — Ичиго открыл сонные глазки и виновато улыбнулся, — Ран-тян, ты злишься? — он обхватил рукой грудь Рангику и слегка помассировал. Однако Рангику на это больше не велась и отодвинулась от Ичиго?

— Ты совсем с ума сошёл, извращенец?

— Ня? Это я то извращенец? Зоофилка.

Рангику раскраснелась, её светлые волосы только подчёркивали алые щёки. Она отвела взгляд, а Ичиго, поднявшись на четвереньки, перекинул ногу и сел на ноги Рангику, лицом к ней, уткнувшись лицом в большущую грудь. Он облизнулся и припал губами к соскам, поигрывая с ними языком и посасывая, поглаживая спину лейтенанта руками. Рангику положила руки на голову Ичиго и прикрыла глаза. Ичиго с причмокиванием попил молочка и поиграл языком с сосками, заставив Рангику возбудиться. Матсумото была уложена обратно на кровать и Ичиго склонился над ней, припав губами к губам Матсумото. Неожиданно страстный поцелуй продлился долго, Матсумото успела завестись до крайности, она стрельнула глазками на рыжего и хотела было снова заняться рукоблудием, но Ичиго ей не дал — он быстренько соскользнул вниз и с наслаждением впился в нижние губки Рангику, проталкивая слегка удлинившийся язычок внутрь. Рангику схватилась за грудь, а Ичиго продолжал с удвоенной энергией покусывать губки и играть языком с клитором, водя руками по внутренней стороне бёдер. Долго выдержать подобной сладостной пытки Матсумото не могла и шумно финишировала, выгнувшись всем телом. Ичиго поднялся над кроватью и поцеловал девушку в щёку:

— Мне никогда не надоест это делать…

— Поганец…

Ичиго обнял Рангику:

— Ты мне нравишься.

— Я всем нравлюсь.

— Все могут и потерпеть, а я не буду.

Рангику отвернулась, так как лицо её внезапно запылало от стыда, смущения и удовольствия. Она притянула Ичиго к себе и поцеловала, а малец, воспользовавшись случаем, увеличился до своей нормальной формы и подхватил Рангику на руки:

— А теперь — в душ! — они переместились мгновенно. Рангику даже пискнуть не успела…


Иссин по этому поводу закатил самую настоящую комедию. Ичиго невозмутимо шёл, за его спиной краснела и отводила взгляд Матсумото. В кабинете Хицугаи стало внезапно людно. Иссин картинно расплакался и продекламировал:

— Вы так хорошо смотритесь вместе! Матсу-чан, как Ичиго? — он выразительно поиграл бровями.

Матсумото хмыкнула:

— Настоящий мужик, не то что некоторые, — она не знала, как ответить, так что спряталась за маской нахального ехидства.

Иссин расхохотался, хотя было заметно, уязвлён. Кьёраку, сидящий на диване, похлопал в ладоши:

— Так, закончили цирк, не маленькие, сами разберутся со своей личной жизнью. Давайте думать, как нам спасти Рукию Кучики, казнь вот-вот начнётся…

— Казнь будет завтра, — Иссин мгновенно посерьёзнел, — значит, сделаем всё в самый последний момент?

Ичиго вышел вперёд:

— Ша, братва, это я тут дивер, так что доверьтесь мне. Сегодня ночью две моих копии воспользовались кое-какими техниками, так что мы выяснили полный состав предателей. Канаме Тоусен, Ичимару Гин, Соске Айзен. Мой план следующий — завтра с утра кое-кто кое-что начнёт подозревать и я устрою им встречу. Нам необходимо временно нейтрализовать капитанов, так что — пойдём на бой. Тоусена встретит Комамура Сайджин, с Ичимару сразится с Зараки Кенпачи, Капитан двенадцатого отряда будет нейтрализован иными средствами, Сой Фон возьмёт на себя Йору-тян, Унохана не будет участвовать.

— А Яма-джи? — спросил Кьёраку.

— С этим зловредным дедом я сражусь сам.

— Он тебя раскатает, — уверенно сказал Кьёраку.

— Я в этом сильно сомневаюсь, — я криво усмехнулся, — я мог бы его нейтрализовать более тихим методом, но предпочту открыто бросить ему вызов.

— Кто тогда будет спасать Рукию? — спросил отец.

— Ты и Мама, Укитаке и Кьёраку. Вам двоим я доверю сражение с Бьякуей. Способности мамы к абсолютной остановке смогут нейтрализовать даже пламя рюджиндакки или лепестки сенбонсакуры, вместе с твоими атакующими возможностями вы можете раскатать Бьякую, который вне всякого сомнения, захочет сразиться с вами. Вы дадите капитанам достаточно времени, чтобы вытащить Рукию. А пока что мама осваивает банкай, будем ждать…


В башне отчаяния было тихо. Скрипнула дверь, тьму башни прорезали лучи света, осветившие внутреннее убранство аскетичной камеры — ничего внутри не было, ничего. Только одна заключённая. Рукия выглядела более подавленной чем когда либо. Зашли незнакомые люди и застегнули ошейник на шее заключённой, надели наручники и повели её к месту казни. Идти было недалеко… Рукия впервые за долгое время увидела свет дня и постаралась насладиться в последний раз. Ветер гулял в волосах, было приятно и тепло. Рукия слегка улыбнулась.


На казнь пришли далеко не все капитаны. Только Сой Фон, Унохана, Бьякуя, главнокомандующий и капитан Хицугая, множество прислали вместо себя лейтенантов. Рукия не понимала, почему её казнят именно таким образом, ведь так принято казнить только капитанов или лейтенантов… Но это меньшее из всего, что её заботило. Её грубо втолкнули на платформу — руки развело в стороны и прижало к каменным основаниям. Перекладина Соукиоку была высоко над нею. Главнокомандующий вышел вперёд и спросил, есть ли у неё последние желания.

Рукия отрицательно покачала головой. И начали высвобождать занпакто…


Соукиоку был весьма сильным занпакто, но его единственной целью было уничтожение сильных существ, выглядел он как огненная птица-феникс. С меча сняли ленту, скрывавшую лезвие и вырвалось бушующее пламя, всех вокруг обдало жаром. Рукия успела попрощаться мысленно с собой и своей жизнью, как откуда-то сзади послышался громкий взрыв. Что-то происходило в Сейрейтее. Она даже немного разочаровалась.

В этот момент огненная птица начала разгоняться, перед рукией появился… Ичиго. Ичиго не нуждался в опоре, стоял на рейши, он выглядел довольно надменно. Огненная птица приближалась и Ичиго резко развернулся, выставив руку. Он сконцентрировал в ней количество реяцу и Силы, в разы большее, чем есть у всех капитанов вместе взятых, в духовной форме это было сделать легко — тело не повреждалось. Ичиго выставил руку и Феникс влетел клювом прямо в неё — Рукию обдало жаром, птица нелепо махнула крыльями, но Ичиго не сдвинулся ни на миллиметр, пробить его защиту пташка была не в состоянии. Он схватил птицу-занпакто за клюв и использовал удар, предельно напитав тело энергией камня, рука его осветилась фиолетовой энергией и удар, нанесённый по клюву, отбросил занпакто-птицу на несколько сот метров, заставив пропахать землю. Феникс лежал и не подавал признаков жизни.


Присутствующие здесь же капитаны были ошарашены — остановить сильнейший занпакто голой рукой и ударом выбить из него дух — это что-то за гранью реальности. Такого просто не могло быть, потому что не могло быть никогда. Омаэда как всегда шумно возмущался, а Сой Фон просто поражённо молчала, с главнокомандующего слетело безразличное выражение лица и он посмотрел на дерзкого мальчишку, который прервал казнь. Ичиго схватил Рукию и в этот момент на поле появились новые действующие лица. Резко сорвался со своего места Хицугая, вышли из Сюнпо Укитаке и Кьёраку, Рядом с ними была знакомая физиономия Шибы Иссина, за его плечом стояла рыжеволосая женщина с мягкими чертами лица, чуть поодаль стояла Шихоуин Йоруичи.


Расклад резко поменялся — теперь капитаны готея были в меньшинстве, ведь против них выступили трое капитанов готея и двое бывших капитанов, а так же две фигуры с неизвестным уровнем сил. Но видя Ичиго, главнокомандующий посчитал, что его можно считать равным капитану по силе. Рукия возмутилась:

— Что ты делаешь, придурок?

— Спасаю тебя, разве не видно?

— Отпусти меня!

— Те что, жить надоело? — Ичиго схватил Рукию за пояс и поднял над головой, с силой кинув в сторону Кьёраку и Укитаке. Рукию поймал Укитаке, он подхватил Рукию на руки, как невесту, и кивнул Кьёраку. Оба скрылись с поля боя. Расклад изменился, теперь можно было сразиться. Сой Фон, увидев предмет своего обожания, богиню поступи, Йоруичи, стиснула зубы и рванула к ней с недобрыми намерениями, тем временем Иссин подошёл к Бьякуе, уже обнажившем меч и сказал:

— Ты хотел убить подругу моего сына, Бьякуя? Тогда я выбью из тебя всю дурь!

Ичиго, заметив, что бои уже начались и командующий обнажил свой меч, телепортировался вниз и мощным ударом отправил Генрюсая в полёт в сторону Сейрейтея. Командующий не выронил меча из рук, но от удара отлетел на несколько километров, оказавшись над центром Сейрейтея, он затормозил и стоял в воздухе.

— Ты самонадеян, мальчишка! — он наставил на него свой меч, — сдавайся!

Ичиго, стоящий рядом, только усмехнулся:

— Такое же предложение, дедуль. Сдавайся.

— Обрати всё сущее в тлеющий прах! — командующий выпустил на волю всепожирающее пламя рюджинджакки и начал давить своей реяцу. Но Ичиго просто проигнорировал духовное давление, вслед за взмахом рюджинджакки в Ичиго отправилась волна ревущего пламени.

Рыжий махнул своим занпакто, заставив сорваться с него волну чёрной энергии, покрытой фиолетовыми молниями, две силы встретились, осветив ярче сотни солнц весь Сейрейтей, сила столкновения двух занпакто разрушила частично духовный барьер над сейрейтеем. Пламя рюджинджакки было сильно, но Ичиго направил всю доступную энергию камня мощи в волну энергии, поэтому энергия Мощи подавляла пламя всё больше и больше, в конце концов поглотив полностью и ударив по остаткам барьера над сейрейтеем, барьер пал окончательно. Командующий скинул с себя верх одежды, обнажив мускулистый и покрытый шрамами торс, а Ичиго достал второй клинок и на этот раз подскочил к командующему, ударив клинком, от силы его удара реяцу, дошедшая до земли, снесла несколько зданий, но основное воздействие рюджинджакка заблокировала. Глаза Ичиго светились разными цветами — фиолетовым и тёмно-карим, Ичиго ухмыльнулся, видя, как главнокомандующий стиснул зубы от его натиска. Но Ямамото отбросил Ичиго сильной волной реяцу и использовал банкай.

Всё пламя вернулось в меч, меч уменьшился. Теперь это был маленький тати, в котором было сконцентрировано огромное количество реяцу. Занка но Тати — сильнейший банкай, мощи его достаточно, чтобы уничтожить что угодно, температура достигает температуры солнца. Из воздуха по всему сейрейтею начала испаряться влага, Ямамото наставил на врага меч:

— С этим тебе не справиться, мальчишка. Сдавайся, — Ямамото выглядел очень злым.

Маленький выжженный меч в его руке слегка светился, Ичиго ухмыльнулся:

— Я не владею банкаем… Но посмотрим, чьё кунг-фу окажется сильнее…

Ичиго направил всю мощь четырёх камней в свой занпакто, мощь каждого камня была достаточна, чтобы уничтожить целый мир. Камень реальности, сдерживаемый камнем разума, дал больше всего силы, камень мощи — напитал реяцу занпакто так, что по всему обществу душ прошлась волна из непонятной ни Ямамото, ни даже Ичиго энергии и после неё осталось странное ощущение опасности. Меч сначала ярко засветился, потом покрылся молниями, и сила его концентрировалась, пока молнии всех четырёх цветов не перестали покрывать ни меч, ни Ичиго. Энергия собралась в форме чёрного клинка, один вид на который заставил бы дрожать любого шинигами. Ичиго никогда не использовал напитку энергией в таком масштабе. Занпакто превратился в длинную чёрную катану, состоящую из энергии, рейши не могли существовать в такой концентрации, поэтому меч был, образно выражаясь, духом. Ичиго взмахнул занпакто — часть сорвавшейся с него энергии высвободилась с такой силой, что пространство подёрнулось пеленой и Ямамото увидел, как временно разрушенные здания возвращаются на место, а рядом с ним появилась его копия, луч энергии, пролетевший мимо Ямамото, улетел куда-то прочь, за грань мира. Он спросил:

— Это что, морок?

— Нет. Читали бы Эйнштейна, время и пространство неразрывно связаны с энергией, высокая концентрация энергии способна искажать пространство и время обращать вспять, — Ичиго улыбнулся, — побочный эффект от такой высокой концентрации. Решим это дело одним ударом?

— Зачем ты сражаешься? — спросил напоследок Ямамото.

— Потому что Кучики Рукию несправедливо обвинили в передаче сил Синигами.

— Решение совета не подлежит обжалованию.

— Совет мёртв. Его уничтожили задолго до того, как мы прибыли в этот мир, — Ичиго усмехнулся, — и кстати, Рукию обвинили в передаче силы Мне. Мне, Шибе Ичиго. Сыну двух шинигами, сильнейшему из всех. Это нелепо само по себе, духовное тело Рукии даже не может выдержать нахождения рядом со мной, когда я не скрываю реяцу, не говоря уж о прямом контакте с моей силой…

— Решим потом. А теперь… — Ямамото направил выжженный тати на Ичиго и сорвался с места.

Загрузка...