Счастливчик. Кастелламмарская война

Глава 5

Я прицелился в голову Дженовезе и еще раз нажал на спусковой крючок. Его тело дернулось, а в башке появилась вторая дыра. Все, теперь с ним точно покончено.

Но облегчения я не почувствовал. Да, с одной стороны, я только решил свою большую проблему. Дженовезе никак нельзя было назвать хорошим человеком. Вообще ни в коем разе, он был непорядочным, в будущем он бы убил свою жену, сбежал бы в Италию, связался бы там с Муссолини, а потом вернулся бы, и пытался убить сперва меня, а потом и Костелло.

Но с другой… Я уже крупно поменял историю. Что бы ни случилось теперь, рассчитывать на свои знания будущего целиком и полностью нельзя. Не знаю, что именно может случиться, но жизнь теперь повернется иначе.

А еще я выступил против босса. Да, никто не должен знать, что именно здесь случилось, кроме меня и Рейныа, но…

Ладно, надо уходить отсюда как можно скорее. Потому что жители этих домов уже наверняка вызвали полицию, и мне совсем не хотелось, чтобы меня взяли на горячем на месте перестрелки. За случайного свидетеля сойти у меня не получится в любом случае, детективы далеко не тупые, и они смогут разобраться в случае чего.

Только что делать с пистолетом? Оставить его прямо тут или забрать с собой? Не знаю, не уверен толком. Лучше, конечно, если оружие совсем не найдут, но с другой стороны, если за нами сейчас увяжутся легавые, и смогут схватить нас…

Ладно, оружие нелегальное, нечестно купленное у береговой охраны, связать его со мной или с кем-то еще не смогут в любом случае. Так что надо избавляться.

Я разобрал пистолет — снял кожух затвора, вытащил магазин, потом протер все это платком и раскидал по разным кустам. Сделал все это быстро — руки привычные, не зря же я всегда предпочитал чистить оружие сам, не делегируя эту обязанность кому-то другому.

— Томми, ты жив? — крикнул я.

— Жив! — ответил он откуда-то спереди.

— Я иду, не стреляй.

Я двинулся вперед, в сторону, где прятался Рейна. Немного боязно было — вдруг все-таки выстрелит. Мало ли, что у него на уме, вдруг он захочет прикончить и меня, чисто на всякий случай.

Но нет. Босс собственной Семьи прятался за бетонным палисадником, лежал там. И я заметил, что правая рука у него висит плетью вдоль тела, а рукав пальто покрыт кровью.

— Твою ж мать, — выдохнул я.

— Это ерунда, — огрызнулся Томми. — Он меня зацепил, но издалека. Только вот все мои люди мертвы. Если бы ты не появился…

— Я знаю, что было бы, — перебил я его и протянул руку. — Хватайся давай, валим отсюда, пока полиция не приехала.

Он схватил меня за руку левой, и я рывком поднял его на ноги. При этом заметил, как топорщится у него карман пальто — похоже, что он спрятал туда револьвер. Я наклонился, подобрал его гильзы — да, снять с них отпечатки так просто не получится, к тому же при выстреле там такие температуры, что жировые следы просто испаряются. Но все равно лучше прихватить их с собой.

Нашел только пять, но искать последнюю времени не было. Если уж я не нашел, то и у остальных, возможно, не получится.

— Туда, — кивнул Рейна в сторону переулка, из которого чуть раньше выбежали его люди. — Там у нас машина для отхода.

Мы двинулись в ту сторону, по дороге я рассмотрел два трупа, лежащих на земле. Да уж, лупара — это все-таки страшное оружие. Обезображены они были порядком. Точно мертвы? Точно, не двигаются. Для Рейны это значит, что он потерял двоих человек, а для меня — то, что никто не даст никаких показаний.

Я надвинул шляпу чуть вперед, чтобы она закрывала лицо, и мы вошли в переулок. Там, чуть дальше, действительно оказалась припаркована машина — Форд Модели А. Когда же уже появится что-нибудь интереснее, те же Форды с восьмицилиндровыми двигателями? Хотя они очень долго будут недоступны обычным обывателям.

— Садись за руль, — сказал Рейна. — Я не смогу вести.

Я послушал его, открыл дверь, уселся за руль. Он левой рукой кое-как открыл пассажирскую, примостился на сиденье. Ключи оказались в замке зажигания, я повернул их и двигатель тут же схватился.

Тронулся с места и повернул налево. Ехать по трупам мне не хотелось, оставлять лишние следы. Чуть ускорился. Эта машина не должна вызвать особых подозрений, их тут полно на улицах, но с другой стороны, полиция может оцепить район. Они ведь сразу поймут, что кто-то ушел, к тому же там кровь Рейны на палисаднике осталась. Хорошо хоть анализов ДНК еще нет, и никто не сможет ничего выяснить.

Однако и гнать сильно я не стал, чтобы не вызывать подозрений. Если нас остановит какой-нибудь патрульный за нарушение скорости, то он явно заинтересуется, что у нас в машине делает парень с огнестрельным ранением.

Тридцать пять миль в час — такое ограничение действует на улицах города. Потом оно, кстати, поменяется, насколько мне известно. В военные годы, когда резина станет дефицитным товаром и пойдет на производство военной же техники. И бензин, и новые покрышки будут выдавать по талонам.

Да, разгуляемся мы в те годы. Если доживем, конечно.

— У меня к тебе один вопрос, Чарли.

Я почувствовал, как мне в живот что-то ткнулось. Опустил взгляд и увидел, что Рейна держит в левой руке пистолет и уже приставил его к моему животу.

— И что за вопрос? — спросил я, стараясь говорить так, чтобы голос не выражал никаких эмоций.

— Какого черта их было двое? — спросил он. — Ты говорил, что Дженовезе будет один.

— Я не знал, — ответил я. — Точнее знал, но не успел тебя предупредить. Вито связался с Массерией, хотел выставиться перед ним, тот отправил с ним еще одного человека.

— А Пинцоло что там делал?

— Собирался стать боссом, — ответил я.

— Понятно, — сказал Рейна.

Я не понял, что ему было понятно. Может быть у них какой-то свой конфликт уже был в прошлом, может еще что-то. Но рассказывать он желанием явно не горел, а так и продолжал сидеть, прижимая ствол револьвера к моему животу. Мне было неуютно, но я знал, что стрелять он все равно не станет. Я же за рулем, если он меня убьет, то мы в аварию попадем. Разобьемся или нет — непонятно, но только вот машине точно конец, скорее всего.

— Убери пушку, пожалуйста, — попросил я. — Я тебе не враг. И я тебе жизнь спас только что. Если бы не я, то Дженовезе тебя убил бы.

— Вот только поэтому ты все еще жив, — ответил он и все-таки убрал револьвер обратно в карман.

Какое-то время мы молча ехали по дороге. Полицейских машин так и не встретили, по-видимому, если они и приехали, то по другому маршруту.

— Куда едем-то? — наконец решил спросить я.

Колесить по городу без цели — это хорошо, да только вот увы, Рейна кровью истекает, и если все так продолжится, то все закончится плохо. К тому же мне определенно не хотелось, чтобы он умер от заражения крови.

— К доктору, — сказал он.

— А куда именно?

— Сейчас прикину, — он откинулся на сиденье, закрыл глаза.

Потом назвал адрес. Это было тут же в Бронксе, но пришлось развернуться, а потом повернуть на юг. Мы поехали.

Рейна молчал, а я думал о своем.

Когда Дженовезе связался с Массерией, он на самом деле поступил мне на руку. Снял с меня часть ответственности, тем более, что тот отправил с ним своего человека, и они оба легли.

И вообще, если подумать, с меня теперь взятки гладки. Я только отправил их на дело, причем могу соврать, что предупредил об охране. А облажались они уже сами.

Но стоит признать, что Массерию это не удовлетворит, и он скорее всего потребует повторить попытку, причем сделать все наверняка. А я не собирался убивать Рейну, мы ведь договорились о союзе, а у него сильная Семья. И он может помочь мне в будущем.

Если он официально перейдет к Маранцано, то все станет сложнее. Напасть еще раз будет означать полномасштабную войну. Но мне это было бы выгодно.

Даже не так. Мне будет выгодно, если Сэл начнет войну первым, как бы в ответ на покушение на Рейну. И тогда Джо-босс отвлечется на него, и ему будет не до меня.

А мне важно будет остаться с краю, не лезть в войну. Мои парни… Не полезут, наверное, если я им все объясню. Нет, прямо сказать, что я собираюсь убрать Массерию и стать боссом, я не могу.

И нам придется спрятаться на какое-то время, залечь на матрасы.

А еще надо будет объяснить своим людям смерть Дженовезе. Они никогда особо не были дружны с ним, он своим характером всех отталкивал, но он умел зарабатывать деньги, был полезным. А еще он все-таки был своим. Моим солдатом.

— Ты ведь близок к Массерии, да? — спросил вдруг Рейна.

— В каком плане? — я хмыкнул. — Друзьями нас не назвать, это точно. А уж его цепной пес Паппалардо меня вообще ненавидит, и наверняка обвинит в провале. Как отреагирует Джо-босс — я не знаю. Смотря что ему в голову взбредет.

— Нет, я не о том, — сказал он. — Я по поводу его операций. Что ты знаешь о них?

— Достаточно много, но тут надо конкретно спрашивать, — я усмехнулся.

— Куда нанести удар, — сказал он.

Однако. А вот это уже серьезный вопрос, который может повернуть войну туда, куда надо мне. И надо серьезно подумать, что делать дальше. Но сперва выяснить еще кое-что.

— Ты для себя спрашиваешь, или для Сэла? — спросил я.

Он нахмурился, пожевал губы. Было видно, что ему не хочется признаваться, но при этом он понимает, что в одиночку против Массерии не вывезет, несмотря на то, что у него очень сильная Семья. И выбора у него в общем-то нет.

— Я официально перехожу на сторону Маранцано, — сказал он. — Присягаю ему, как боссу всех боссов.

— Разумное решение, — кивнул я.

— Думаешь? — спросил он.

— Ну да, — я усмехнулся. — Ты ведь раньше все равно платил долю Джо-боссу. Теперь будешь платить уже Сэлу. А с тобой он сравняется с Массерией по силе, будет паритет. Может быть, война и не начнется так быстро.

Хотя это мне было не выгодно. Я просто закинул удочку для того, чтобы узнать, как отреагирует на мои слова сам Рейна.

— Война уже началась, — резко сказал он. — Война началась с тех пор, как он решил убрать меня. Ему конец — это однозначно. Если я присоединюсь к Сэлу, то у него будет три Семьи из пяти — моя, его и Профачи. А еще парни из Буффало — там ведь тоже много кастелламарезе.

— Тогда я тебе скажу, что надо делать, — сказал я. — Три цели. Минео, Ферриньо и Скализе. Их надо убрать, и у вас будет уже не три Семьи, а четыре.

— А Мангано? — спросил он.

— Мангано — мой партнер, — ответил я. — Его трогать нельзя ни в коем случае. А еще он — четвертый человек в Семье. Если он станет боссом, то Минео перейдут на нашу сторону.

Надо будет только поговорить с ним. Но на самом деле это не так сложно будет, нас уже связывает общий бизнес с импортом с Кубы. Да и без этого есть чего ему предложить.

Но только вот верен он будет именно мне, а не Маранцано. А ему это знать не надо.

Но на самом деле Сэл мне пока что нужен. На какое-то время. В реальной истории он провел важную реформу, упорядочив систему мафии в Нью-Йорке, а потом и во всей Америке. И прогорел только на том, что назвал себя боссом всех боссов и потребовал остальных платить ему дань. Небольшую, но все же.

И надо дать ему провести эту реформу, пусть главные изменения проведу не я, ведь реформаторов никто не любит особо. А после того, как я уберу его, останется только сгладить углы. И поделить власть так, чтобы никто не мешал другому зарабатывать деньги.

План более-менее сложился. Вот оно, мозги все-таки работают.

— Понял тебя, — сказал он. — Значит ты предлагаешь нам убрать верхушку Семьи Минео?

— Да, — подтвердил я. — И Сэл положит себе в карман еще одну Семью.

— Хорошо, — заключил Рейна. — Я подумаю над твоим предложением. Передам ему.

Я только кивнул. Подозреваю, что скоро мне самому придется связаться с Сэлом через нашего связного — Тони Фабиано. И обсудить то, что будет дальше. А пока…

На самом деле все проще, чем кажется со стороны. На моей стороне Анастазия и Костелло. Надо будет устроить трехстороннюю встречу, договориться между собой о том, что делать дальше. Но и убирать Массерию рано нельзя.

Надо дать ему втянуться в войну. Может быть, даже помочь приблизиться к победе. И только после этого нанести удар в спину. И преподнести Маранцано победу так, чтобы он был благодарен за нее, как будто мы его спасли.

И это уже будет значить многое. Как минимум то, что я стану боссом бывшей Семьи Массерия. Которая будет называться Семьей Лучано.

— Что-то мне нехорошо, — проговорил Рейна.

— Голова кружится? — уточнил я.

— Да, — кивнул он. — И холодно что-то.

— Это от потери крови, — сказал я. — Не волнуйся, доберемся до места, кровь остановят. А потом поешь стейков. Любишь же стейки, а?

Я посмотрел на него. Он побледнел, сильно, в свете фонарей это было видно еще сильнее.

— Эй, — сказал я. — Только не вздумай вырубаться.

Он запустил здоровую руку в карман и кое-как вытащил из нее фляжку. Протянул мне.

— Открой, — сказал.

— Нет, тебе нельзя, — я покачал головой. — Спирт расширяет сосуды, кровь потечет гораздо сильнее.

— Ты когда это доктором заделался, Чарли? — спросил он. — Открой говорю.

— Нет, — отрезал я. — Потерпи немного, уже приехали.

Он вздохнул, но фляжку все-таки убрал обратно в карман. Я же повернул руль и выехал на нужную улицу. Посмотрел на номер ближайшего из домов. Да, тут всего два проехать, никаких проблем. Скоро мягко нажал на тормоз, машина остановилась, я заглушил двигатель.

— Иди, — сказал я.

— Может поможешь дойти? — посмотрел он на меня.

— Нет, — я покачал головой. — Нельзя, чтобы меня видели с тобой, забыл что ли? Если твой доктор проговорится, начнутся вопросы, что я там вообще делал. А я должен был тебя убить.

— Ладно, — проворчал он, левой рукой открыл дверь, вышел наружу.

Качнулся, но кое-как удержался на ногах — похоже, голова закружилась. Но все-таки пошел к нужному подъезду, открыл дверь. Я потянулся, закрыл дверь с его стороны, после чего снова тронул машину. Ее оставлять тут нельзя, по ней могут выйти на доктора. Надо угнать ее подальше, и бросить где-нибудь.

Уже через полчаса я припарковал машину в какой-то подворотне. Вытащил из кармана платок, которым до этого протирал пистолет — от отпечатков надо избавиться, а мои, как ни крути, но есть в базе. Да, если бы этого чертова тюремного срока в прошлом не было, то все было бы гораздо проще. Хотя отпечатки все равно пришлось бы тереть, нельзя чтобы их нашли.

Ключи из замка зажигания я просто достал и сунул в карман — выброшу по пути вместе с гильзами. Протер руль, естественно, потом рычаг переключения передач, кнопку включения фар. Что еще осталось?

Дверная ручка с той стороны — я запирал дверь за Рейной. Благо она не в крови, а вот на сиденьи и на полу ее много. Ручка с моей стороны.

Вышел, вытер ручку и снаружи, потом обошел машину, вытер и с пассажирской — избавимся от отпечатков самого Томми. Вроде все. Отпечатки мертвецов меня не интересуют, на это уже плевать.

Сунул платок в карман, поднял воротник пальто и двинулся прочь из подворотни. Надо ехать домой, обратно на Малберри-стрит, только сперва пройти пару кварталов для верности, а потом найти стоянку такси, благо они и по ночам работают. И их немало — ночью платят больше.

Может быть Гэй еще не проснулась. Ладно, вернусь, тогда выясню.

По дороге выкинул гильзы и ключи, протолкнув из сквозь решетку ливневой канализации.

До дома добрался без приключений, и Гэй в действительности еще не проснулась. Я разделся и лег к ней. Так даже лучше — у меня есть железное алиби на случай. Я всю ночь провел со своей женщиной.

Поворочался минут пять, подумал о том, что будет дальше. Но события уже летели галопом, и предсказать их я не мог. Потом повернулся, обнял девушку.

И, к своему удивлению, я почти мгновенно уснул.