Счастливчик. Кастелламмарская война

Интермеццо 5

Манфреди Минео и Стивен Ферриньо сидели в офисе небольшой компании «Галло и сыновья импорт». На самом деле никакого Галло не существовало, и уж тем более у него не было никаких сыновей. Просто прикрытие, очередная фирма, которая якобы завозила в США оливковое масло, а на самом деле использовалась для отмывания денег. Ну и для того, чтобы перед нужными людьми представляться не бандитами, которыми они являлись, а успешными бизнесменами.

Манфреди сидел над счетами, листал их и переписывал цифры в конторскую книгу. Он был боссом, и хорошо понимал в цифрах, особенно когда это касалось темных дел. Хотя боссом он стал не сразу, далеко нет. И все считали его ставленником Массерии, будто это он сделал его главой Семьи после смерти Д’Аквилы.

Не то чтобы это было не так… Но Манфреди это бесило. Порядком бесило. Ему хотелось самостоятельности, и он, возможно, даже перешел бы на сторону Маранцано, но… Таких вариантов не было, Сэл не принял бы его, и никогда не стал бы доверять.

Стив же разместился в кресле напротив и читал газету, водя пальцами по строкам и шевеля губами, проговаривая слова вслух. Он не был умственно отсталым, ничего такого, и даже быстро учился, но чтение почему-то давалось ему с трудом.

— Аль, — проговорил Стивен. На самом деле Минео все так и звали на американский манер — Альбертом. Он уже привык. — И все-таки, что ты думаешь про Лучано?

— Что именно? — спросил Минео.

— О его сговоре с Маранцано. Паппалардо мне уже все уши прожужжал о том, что Чарли метит на место босса, и что хочет убить Джо.

— Паппалардо прав в одном, — сказал Альберт. — Чарли действительно метит на место босса после Массерии. Но только вот с Сэлом он не договаривался. Иначе не предупредил бы Джо, и он еще вчера сгорел бы в собственной машине.

— Ну, мало ли, зачем ему это было нужно? — сказал Стив.

— Зачем ему спасать того, кого он вроде как хочет убить? — спросил Минео. — Не знаю. Но если бы Сэлу удалось убить Джо-босса, то Лаки так и так стал бы главным. Сам ведь это понимаешь.

— Не факт, — покачал головой Ферриньо. — Главным мог бы стать тот, кого мы бы поддержали. А это вовсе не обязательно Чарли.

— А кто еще? — Альберт хмыкнул. — Терранова?

Стив коротко хохотнул. Он знал, что уж кто-кто, а Чиро не годится на место босса. Но были ведь еще претенденты: Костелло, Анастазия, да и сам Паппалардо никогда не позволил бы Лаки стать доном просто так.

— Мой тезка мог, — сказал он.

— Мог бы, — кивнул Альберт. — Но только вот он недавно публично опозорился, выставил себя дураком. Ты же в курсе? Он поставил за Лаки слежку, а тот поймал одного из парней, приехал в офис к Джо-боссу и потребовал компенсацию. И Стив заплатил.

— А куда еще ему было деваться, — пожал плечами Ферриньо. — Джо-босс приказал заплатить, и он согласился.

— Но сам факт говорит о многом, — сказал Минео. — Если один капо может вот так прийти и потребовать деньги с другого, и тот заплатит… Это ясно дает понять, кто сильнее. Паппалардо теперь выглядит слабаком.

— Он и есть слабак, — Стив отложил газету. — И всегда им был, просто держится за Джо-босса. Вцепился, как пиявка. А ведь без него он никто.

Минео кивнул. Он знал Стивена Паппалардо много лет, и никогда не уважал его. Стив был жадным, мелочным и очень завистливым — ненавидел всех, кто был хоть сколько-то успешнее него. А таких немало.

— Но ведь Джо-босс оставил старшим его, а не Лучано, — сказал Альберт, откладывая счета.

— Еще бы, — усмехнулся Стив. — Если Лучано станет старшим, то уже через неделю это будет его Семья, а не Массерии. И Джо-босс это понимает. А Паппалардо тупой, ему не хватит ума захватить власть.

— В любом случае, — сказал Минео. — Стив хотел встретиться сегодня, говорит, есть важный разговор.

— Про Лучано?

— Наверное, — Альберт пожал плечами. — Он одержим этим парнем и идеей, что он предатель. А раз он сейчас старший… Может, он решил все-таки убрать его. Без санкции Джо-босса.

— А мы тут при чем? — спросил Ферриньо, нахмурившись.

— Мы можем уберечь его от Джо-босса, если тот узнает. Надавим на него, убедим, что это было необходимо.

— Это глупо, — Стив покачал головой. — После того, как Чарли спас Массерию от бомбы, он ему в рот смотрит. Любой, кто попытается что-то сделать против Чарли, сам окажется в могиле.

— Я и не собираюсь его поддерживать, — ответил Альберт, потирая подбородок. Ферриньо был, в общем-то, прав, но только отчасти. — Да и ситуация может поменяться. Сейчас Лучано должен убить Маранцано, но если у него не получится… Сам знаешь, что может случиться.

Стивен только кивнул. Ситуация в их мире менялась быстро, иногда за один день.

— И все-таки надо ехать, — решил Минео и встал. — Послушаем, что он скажет, может, что-то интересное будет.

— Как хочешь, — Стив пожал плечами. — Хочешь — поедем, но только это пустая трата времени. Ничего он придумать не способен.

— Возможно, — Альберт потянулся, разминая затекшую от долгого сидения над бумагами спину. — Но лучше быть в курсе, что он там придумал. Пошли, встреча через час в ресторане на Кони-Айленде.

— Том самом, где постоянно Джо-босс сидит? — спросил Стив.

— Точно.

— Вот ведь придурок. Ничего своего придумать не может.

— Он просто хочет показать, что действует с одобрения босса, — сказал Альберт, подходя к окну. — Пытается произвести впечатление.

Минео посмотрел в окно. Обычный день, в общем-то, люди идут по своим делам, машины едут мимо. Бронкс как Бронкс, ничего особенного.

— Думает, что хитер, — сказал Стив. — А все равно придурок.

— Ладно, пошли, — решил Минео.

Он вернулся к столу, собрал бумаги, сложил их в папку, а потом убрал в сейф. Из него вытащил пистолет, проверил магазин. Дослал патрон и поставил на предохранитель. Привычка носить оружие уже не раз спасала ему жизнь.

Особенно в последнее время все было неспокойно. Война-то уже началась, и он — очевидная цель.

— Ладно, поехали, — Ферриньо тоже поднялся. — Не будем опаздывать.

Стив встал, тоже проверил свое оружие. Они вышли из кабинета в приемную, где за столом сидела секретарша, молодая итальянка с пышными формами, которую на работу взяли именно за них. Ну и за другие достоинства, причем рабочие качества не оценивались вовсе.

Она подняла голову, улыбнулась.

— Уезжаете, мистер Минео?

— Да, Мария, — кивнул Альберт. — Вернусь через пару часов. Если кто-то будет звонить, скажи, что я на встрече.

— Хорошо, мистер Минео.

Они вышли на улицу. День был пасмурный. Всю ночь шел снег, но он уже растаял, оставив после себя слякоть и мокрый асфальт. Альберт по привычке огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Несколько прохожих, пара машин, и какой-то рабочий в комбинезоне возился с канализационным люком на другой стороне улицы.

Их машина стояла прямо у входа: черный Паккард, дорогой и солидный, как и положено боссу. Стив открыл дверь, сел на водительское сиденье, Альберт занял место рядом с ним.

Ферриньо вставил ключ в замок зажигания, стартер прохрустел…

И в этот миг мир взорвался. Последнее, что почувствовал Альберт — это волну жара и давления, которая швырнула его назад. А потом наступила тишина.

Человек в рабочем комбинезоне поднялся от канализационного люка и посмотрел на горящую машину с другой стороны улицы. Он спокойно стоял на месте, пока вокруг люди кричали и разбегались в разные стороны. Взрыв оказался такой силы, что окна в здании выбило, и кого-то даже порезало осколками. Но ему было наплевать — сопутствующий ущерб.

Паккард превратился в пылающий остов, крышу сорвало взрывом, двери вывернуло наружу. Разглядеть, что там внутри, было невозможно — видно было только пламя и черный дым.

Минео и Ферриньо мертвы, в этом не было сомнений. После такого взрыва никто не мог выжить.

Человек достал из кармана часы, посмотрел на время. Одиннадцать часов и тридцать две минуты. Дон Маранцано захочет знать точное время.

Он поставил крышку люка на место, а потом повернулся и пошел прочь, не оглядываясь. За спиной продолжала гореть машина, кричали люди, разбегались в разные стороны, а из окон дома с противоположной стороны уже смотрели зеваки. Но его это уже не касалось, работа была сделана.

Он свернул в первый же переулок, огляделся, убедившись, что его никто не видит, после чего вытащил из-за мусорного бака заранее припрятанную там кожаную куртку, натянул на себя. Надел кепку, которая лежала в кармане, после чего пошел прочь.

Увидел у телефонной будки патрульного, который кричал что-то, вызывая подкрепление. Эта занята, да и надо пройти дальше.

Миновав еще два квартала, он остановился у телефонной будки, вошел внутрь. Вставил в щель никель, набрал номер, послушал протяжный гудок, а потом услышал на той стороне знакомый голос.

— Слушаю.

— Это Марко, — ответил мужчина. — Посылка доставлена, дон Маранцано.

Несколько секунд молчания, после чего голос спросил:

— Все хорошо?

— Все прошло чисто. Обоих больше нет.

— Хорошо. Ты молодец.

— Я знаю.

Он повесил трубку и вышел из будки, снова огляделся по сторонам, но никто не обращал на него внимания. Все смотрели в ту сторону, откуда поднимался столб черного дыма.

Мимо него промчались полицейские машины с завывающими сиренами, но Марко даже не повернул головы. Он просто шел по улице, как обычный человек среди тысяч других людей.

У него сегодня будут еще другие дела. Дон Маранцано хотел, чтобы Скализе тоже получил свою посылку, но чуть позже. Но этим тоже надо будет заняться в ближайшее время.

А потом будет еще работа. Война началась, уже пошли первые жертвы, и его услуги, как бывшего армейского сапера, будут востребованы, как никогда.

Сальваторе Маранцано положил трубку и откинулся в кресле. Манфреди Минео и Стивен Ферриньо мертвы. Двое из списка, те, на которых ему указал Лучано. Осталось разобраться со Скализе, и тогда у Массерии не останется серьезных союзников.

А еще сегодня умер еще один человек. И это было официальным поводом для войны, как они договорились с Чарли.

Полтора часа назад Сальваторе сидел в ресторане и смотрел, как Валли разговаривает с кем-то по телефону. А потом загрохотал автомат, стекло витрины разлетелось во все стороны, и Джакомо упал на пол. Все заняло несколько секунд.

Как и было обговорено, он дождался, пока стрельба прекратится, а потом они вместе с охранниками встали, вышли, сели в машину и уехали. Он не должен был вмешиваться, его задачей было уехать так, будто ничего не произошло.

Но он видел еще кое-что. Как полицейский положил на землю Лучано, как Чарли лежал на асфальте с руками за головой. И сейчас его, скорее всего, уже арестовали.

И это было неожиданно. Лучано не должен был попасться, он должен был уехать вместе со своим стрелком, залечь на дно и сообщить Массерии о том, что покушение провалилось, и они убили не того.

Но он остался. Почему?

Маранцано посмотрел на бутылку виски на столе, но только поморщился. Сегодня ему не хотелось пить.

Лучано был умен, слишком, чтобы попасться случайно. Значит это было частью его плана. Но какого? Что он задумал?

Он не стрелял. Было ли при нем оружие? Скорее всего да, люди говорили, что он начал носить пушку. Но если нет, то он всего лишь звонил по телефону. И мог сказать, что оказался там случайно. Не должно быть вообще никаких доказательств его участия. Сальваторе видел автомат, который выбросил стрелок, он валялся перед рестораном.

А сам стрелок уехал. Лучано чист. По идее, это так.

И вдруг Маранцано усмехнулся. Этот хитрый ублюдок наверняка специально остался на месте, чтобы его арестовали. Теперь, когда Массерия спросит, почему покушение провалилось, почему они не пошли дальше после того, как убили не того, Лучано скажет правду: его задержала полиция. И он ничего не мог сделать.

И Джо не останется ничего другого, кроме как поверить. Потому что будут полицейские записи, протоколы, показания свидетелей. Все подтвердит, что Лучано арестовали на месте.

Может быть, этот полицейский даже оказался там не случайно, может быть, это человек Чарли. Просто часть плана, о которой Лаки не предупредил его.

Зато первая кровь теперь в действительности не на Маранцано. Да, до этого были убиты люди Рейны и Вито с Пинцоло, но напрямую его это не касалось. Да, Массерия нашел под своей машиной бомбу, но он не мог так просто доказать, что это дело рук Сальваторе.

А вот убитый Валли — это прямое доказательство. Так что смерть Минео и Ферриньо будет равноценным ответом. Они хоть и в другой Семье, но все знают, что это люди Джо-босса.

Не то чтобы это очень уж важно, но другие Семьи по всей стране обязательно обратят на это внимание.

Вопрос только в том, что теперь с Лучано. Сумеет ли он выкрутиться на этот раз — его ведь взяли на месте преступления и так просто не отпустят. Что он будет делать?

Сейчас он наверняка сидит в полицейском участке. Но ведь все равно выкрутится же.

Маранцано покачал головой. Он знал много умных и хитрых людей, часто встречал их и даже восхищался, в основном безжалостностью. Но Лучано был другим. Он думал на несколько ходов вперед, видел картину целиком, когда остальные видели только отдельные фрагменты.

И он, очевидно, считал себя не фигурой, а игроком. И это делало его опасным. Чертовски опасным.

Но пока он однозначно на его стороне. Сегодня он это доказал.

Фрэнк Скализе сидел в своем кабинете и смотрел на телефон. Только что ему позвонили и сообщили новость: Минео и Ферриньо мертвы. Их взорвали в машине прямо у офиса Альберта. И еще сказали, что бомба была такой силы, что от них вообще ничего не осталось.

Он положил руки на стол, и понял, что они дрожат. Даже не просто дрожат, а трясутся, ходят ходуном. Не выдержав, он вытащил из ящика стола бутылку граппы, налил в бокал и выпил залпом. Не помогло — руки все равно дрожали.

Да, теперь он старший в Семье Минео. Мангано может возразить, но пока у него не хватит авторитета среди остальных капо. Да и Массерия скорее поддержит Фрэнка. Значит, он — практически босс.

Только вот это вовсе не радовало, потому что он чувствовал у себя на спине огромную мишень. Война началась по-настоящему, Маранцано решил ударить по союзникам Джо-босса, и он — следующий в списке.

Фрэнк встал, подошел к окну, посмотрел на улицу. Ничего особенного, обычный день, люди идут по своим делам. Но один из них уже, возможно, заложил бомбу под машину Фрэнка. Или сейчас приедет Форд, из него выйдут четыре человека, поднимутся к нему в офис и всех убьют. Никого не оставят в живых.

Ему в голову пришла мысль, что его могут застрелить прямо через окно, и он не выдержал — отошел назад, вглубь помещения. В голове вертелась единственная мысль: «Что делать?»

Бежать? А куда? Люди Маранцано найдут его везде. Идти спрашивать, что делать, у Массерии? Да Джо-босс сам сейчас залег на дно после покушения, прячется. Он не сможет защитить Фрэнка, он даже сам себя защитить не может. Единственная его надежда — это то, что Лучано уберет Сэла первым.

И что тогда? Сидеть и ждать, пока за ним придут? Нет, это не вариант, он не хотел умирать.

Оставался еще один, опасный и унизительный, но единственный, который давал шанс выжить. Придется обратиться за помощью к Гаэтано Рейне.

Они знали друг друга много лет, ведь вместе работали на Джо-босса. Только теперь Томми на стороне Маранцано, официально присягнул ему как боссу всех боссов, и все об этом знали.

И если кто-то и может помочь ему, то только он.

Фрэнк подошел к столу, опасливо выглядывая в окно, будто боялся увидеть вспышку выстрела, снял трубку. Набрал номер, услышал протяжный гудок, а потом знакомый голос:

— Рейна у аппарата.

— Томми! — сказал Фрэнк, едва не сорвавшись на крик. — Томми, это Фрэнк. Фрэнк Скализе! Мне нужно поговорить с Сэлом Маранцано. Срочно. Ты можешь это устроить?

Набережные Челны, 2026 год.