Марина Константиновна Шиндяпина Карментос

1 глава ТОТ, КТО ЗАБРАЛ ЦВЕТОК

В августовскую ночь этот неприметный питерский дворик, казалось, спокойно спал. Но вот дверь одного подъезда открылась, и на улицу вышла такая компания. Первой появилась худенькая темноволосая девушка. В правой руке она держала ковровую сумку, с которой Мэри Поппинс первый раз вошла в дом семьи Бэнксов на Вишнёвом переулке. В такую сумку можно положить много разных вещей, но стоит защелкнуть определенный замочек, и она уменьшится до размеров спичечного коробка. Разумеется, если вы помните, сумка Мэри Поппинс не имела такого оснащения.

В другой руке у девушки длинная метла. Кстати, тем, кто решил, что она начнет подметать улицу, Я сразу могу пожелать спокойной ночи. Дело в том, что на этой метле незнакомка должна отправиться в магический корпус. Ведьмочки с давних времен присмотрели себе этот агрегат для полетов, и до сегодняшних дней ничего не изменилось.

Прежде чем Вы узнаете, кого привела с собой эта девушка, Я немного расскажу о ней. Вы, думаю, уже поняли, что обычные девчонки не имеют привычек носить с собой метлы, ковровые сумки и прочие странные вещи. Поэтому можете не сомневаться в том, что эта девушка — волшебница. Вот вам на вскидку примерный портрет Виктории Лозовской, одной из чаровниц рода Солéйриана. Семнадцатилетняя волшебница Вика обладала довольно редкой магической способностью, лепреконской магией или волшебством гномов. Попросту говоря, она могла перемещаться на радуге или же перемещать предметы на ней.

Следом из подъезда вышел брат девушки, Влад. Он старше Вики на три года и несколько месяцев, — Я не вдавалась в подробности, так что лучше спросите у них сами. В отличие от сестры, которая очень уж любила свою ведьмовскую сущность и все время проводила в магических корпусах, Влад был сторонником обычной жизни без магии. Поэтому парень учился в медицинском институте, лелея благородную детскую мечту всех спасать.

Затем на нашей импровизированной сцене появились родители ребят, Елена и Дмитрий. К слову, все члены семьи обладали магией и находили этому должное применение. Однако об этом чуть позже.

Стараясь не наводить много шуму, — ночь все-таки, а сумасшедших соседей всегда хватает, — Елена давала дочери последние наставления перед полетом в магический корпус, где обучалась волшебству девушка.

— Ну, что, Вик, ты ничего не забыла, готова? — спросила Елена.

— Вроде да, — проговорила девушка.

— Книга заклинаний? — решила удостовериться Елена.

— Как всегда на первом месте, — засмеялась Вика.

— Масла, руны, камни? — Елена продолжала хмуриться.

— Мам, да успокойся, все я взяла, — заверила Вика. — Если что, вышлешь мне с финистом-соколом.

В разговор вмешался Дмитрий.

— Сегодня ночь светлая, — заметил он. — Так что взлетать советую с той стороны дома.

— Все равно бабулечка с шестого этажа увидит, — засмеялся Влад. — Зло-то не дремлет.

— Думаешь, опять ей память стирать придется? — прикинула Елена. Вышеупомянутая соседка в самом деле страдала бессонницей и проводила долгие занимательные часы перед окном в надежде увидеть ночную жизнь двора. Однажды, когда семья Лозовских еще не подозревала об этом, старушка стала свидетельницей очередного проявления магии. Это, надо сказать, взбудоражило ее воображение, и Дмитрию пришлось прибегнуть к стиранию памяти.

Вика, защелкнув секретный замок, трансформировала сумку в спичечный коробок и положила в карман. Вроде бы, все готово. Можно лететь. И вот, в который раз попрощавшись с родителями и братом за этот вечер, Виктория села на метлу и умчалась в ясное августовское небо.

Далекое прошлое

За столом полукруглой формы сидели трое, один старец и двое мужчин. Старец — Старший судья, главный хранитель дела Фемиды. С ним всегда еще двое младших судей, Первый и Второй помощники.

Здесь света нет. Но лишь солнечного, ибо это — очаг Фемиды. Сама великая богиня привела этих троих сюда. Скинув с глаз шелковую ткань повязки, она повелела им своей царственной рукой карать зло. Лишь тот, кто праведен, пусть и ждет правосудия; лишь тот, кто грешен, пусть и гибнет под своим грузом.

Старший судья встал со своего места. Первый и Второй Младшие судьи тоже поднялись. Время пришло. Приговор будет оглашён.

Старший судья оглядел двенадцать человек, стоящих перед ним. Ярость, ненависть, сила… Сейчас эти люди были у него как на ладони. А ведь когда-то земли трепетали, едва заслышав гомон их конницы.

— Совет двенадцати служителей Нэ́сэба! — по тёмному пространству разнесся мощный голос Старшего судьи. — За содеянное зло вам предстоит понести наказание. Решением Совета Высших Сил вы приговорены к безвременному заключению во Тьме вместе с вашим повелителем Нэсэбом. Ныне я оставляю этот мир в безопасности, стираю угрозу, снимаю все заклинания. Фемида смотрит, и ей все известно. Именем богини, уходите в бездну! Да будет так!

Старший судья подул на руку. С ладони слетела золотая пыльца, и сразу мягкий саван облек Совет, постепенно растворяясь во мраке вместе с ними. И, казалось, вместе с Советом иссякли и жизненные силы Старшего Судьи.

— На этом все, — прошептал он и устало опустился в кресло.

— Куда они? — спросил Первый Младший судья.

— Во тьму, — ответил Старший. — Туда, где они должны быть.

— И что теперь? — произнес Второй Младший судья. — Конец ли это, скажи мне?

— Неисповедимы пути дьявольские, как и господни, — протянул старец. — Пока мы здесь, мы храним покой мира. Только мы не вечны, хоть и могущественны.

— Но цветок вечен, — добавил Первый младший судья.

— Цветок — ничто, — махнул рукой Старший судья. — Мудрость — вот благо.

— Да к чему же такие разговоры, учитель? — взволнованно спросил Второй Младший судья. — Разве есть способ покинуть портал?

— Солнце не может погаснуть, а наша магия может пасть, — загадочно протянул старец.

— Так они вырвутся? — попытался угадать Второй Младший судья. — Но как?

Старший судья вновь поднялся из кресла и обошел полукруглый стол. На его плечах серебрилась длинная мантия, а поверх нее свисал большой многогранный кулон. По преданию, Фемида заковала в него свою слезу. Однажды ведь и сама великая богиня плакала.

— Они найдут способ, — проговорил судья. — Будьте в этом уверены.

И они нашли его. Но это случилось много позже.

наше время

С Вашего позволения, Я вернусь к событиям, происходящим с Викой Лозовской на пути к корпусу волшебства. Долетела она туда примерно за два часа. Сейчас, снижаясь на посадку, она увидела кучу взбудораженных учеников, взволнованных учителей и обломки фундамента одного из отсеков корпуса. «Неужели лекционный отсек разрушен?» — с удивлением подумала девушка, не представляя, что могло случиться.

Сперва она огляделась. Да, ситуация неважнецкая. Вон всеми любимый завхоз, совсем рехнулся старик. Он бегал от одного конца корпуса к другому. Разнимал дерущихся в шутку корпусантов. Записывал в спецблокнот имена зачинщиков. Отчитывал всех подряд. Налетел на какого-то до смерти перепуганного старшеклассника, огревшего его с неразберихи материализовавшейся дубиной. Наступал на ноги всем, кому только можно. Отбирал все телефоны, которые только встречал, запихивал их в карманы, а потом мучился от вибрации, так как какой-нибудь умник специально звонил на знакомые номера. Кратковременно успел заболеть ерундой, из-за которой решили вызвать скорую магию. Прибывший врач совершенно не скрывал диагноз, признаваясь, что на завхоза навели детскую порчу, которая должна пройти через день при должной госпитализации, и через двадцать четыре часа, если не применить лечения.

— Наглухо отбит и совсем спятил, — пробормотал врач, запрыгивая обратно в кабину. Но даже в машине скорой магии завхоз ухитрялся так сильно сучить ногами, что медработники, пытавшиеся удержать этого психованного дядю, сами получили травмы. О дальнейшей их судьбе ничего не известно, кроме того, что им было приготовлено место в травматологическом пункте, после которого они мирно доживали свою жизнь вдали от работы, связанной с медициной.

— Не желаете экскурсии по обломкам высшего и среднего образования? — внезапно раздалось рядом с Викой.

— А это обязательно? — с улыбкой переспросила она и повернулась. Перед ней, сияя, словно медная монета, стоял ее хороший приятель и однокурсник.

— Здорово, Лозовская! — приветствовал он.

— Привет! — улыбнулась Вика, обрадовавшись. — Все шутишь?

— У меня нет выбора, — пожал плечами парень. — По-другому здесь не выжить.

— Ребят, ну наконец-то нашла вас! — услышали они со стороны голос девушки, и к ним радостно подбежала их однокурсница.

— Калмыкова, ну ты прям так по-домашнему, — заметил парень, кивнув на одежду девушки. На ней была пижама как, кстати, и на многих других корпусантах. Многие ведь вернулись в корпус за неделю до начала учебного года, поэтому во время произошедшего были здесь.

— А что такого? В чем дело-то? — тут же пошла в атаку Калмыкова. — Проветриваюсь, воздухом дышу. Хлопок полезен для кожи!

— Кстати, а что произошло? — спросила Вика. Одно она знала точно, — никто не пострадал при обрушении лекционного отсека, ведь все спали в отсеке отдыха.

— Точно ничего не известно, — пожала плечами Калмыкова. — То ли какой-то корпусный артефакт «выстрелил» не вовремя. То ли еще что-то.

— Ты бы видела, Вик, что тут началось, когда корпус обрушился! — захохотал парень. — Спим все спокойно. Вдруг как бабахнет! Мы повскакивали, кто куда! Половина на улице оказались. Главный вылетел прям в пижаме! Мы как ржать начали, а он пустился орать! Потом, конечно, переоделся и волну погнал. Это нечто!..

— Минуточку внимания! — услышали все усиленный магией голос директора. Все мгновенно замолчали, а те, кто этого не сделал, вдруг поняли, что не могут произнести ни звука. Директор попросту лишил их голоса.

— В данной ситуации мы с преподавателями приняли экстренное решение о том, что на то время, пока лекционный отсек будет восстанавливаться, вы все продолжите обучение в других магических корпусах, — сообщил директор. — Распределение по корпусам пройдет прямо сейчас в зависимости от ваших магических способностей. По окончании ремонта вы все сможете вернуться в родной корпус, однако, возможно, мы оставим за вами право выбора. Получив рекомендации с корпусом, прошу всех собрать свои вещи и в первой половине дня покинуть корпус! А сейчас…

Директор плавно взмахнул рукой, и те, кто временно лишились голоса, с облегчением могли вновь продолжить беседу. В тот же момент в руках всех корпусантов появились небольшие конверты.

— Это еще что? — спросил парень.

— Распределение по магическим корпусам, — повторила Калмыкова слова директора. — Посмотрим, что у нас…

— Я в соседнем корпусе, — парень уже распаковал свой конвертик. — Неплохо, кстати, там на магокарах погонять можно.

— Ребят, взгляните, — проговорила Вика. — У меня что, глюки от полета начались?

Внутри ее конверта лежала небольшая гладкая картонка. На ней, со всевозможными магическими арт-эффектами, были выведены тонкие красивые буквы. «Карментос». Лучший корпус волшебства в Магограде.

— Нет, Лозовская, это не глюки, — констатировала факт Калмыкова. — Это твоя личная пруха. Поздравляю! Это же круто!

Вика машинально кивнула, но в глубине души она так не думала. Несмотря на то, что многие мечтают учиться в Карментосе, и он является очень престижным учебным заведением, ей придется поехать туда одной. Но разве это правильно? Все те друзья, с которыми она так долго училась вместе, теперь будут далеко от нее. Она реже будет с ними видеться и, скажите на милость, куда ей деть всю ее жизнь до этого момента?

Чья-то рука легла Вике на плечо.

— Лозовская, ты все еще здесь? — раздался командный голос завуча корпуса. — Почему ты не вылетела в Карментос?

— Потому что мой завуч держит меня за плечо и мешает взлететь, — пробормотала девушка, надеясь, что завуч ее не услышит.

— Очень смешно, — он все-таки услышал. — Вылетай немедленно. А то в Карментосе подумают, что мы не обучаем своих летать… Ох, дьявол! А ты, Калмыкова! Что за демонический наряд на тебе?

— Купите мне монашескую рясу, — заявила подруга Вики. Учитель вспыхнул.

— Калмыкова! О твоем хамском поведении я оповещу твою маму… — начал он.

— Да хоть папу римского, — великодушно разрешила девушка. Похоже, поняв, что завуч больше не завуч, девчонка решила неплохо угостить его. Краем глаза Вика заметила, что вокруг них стал собираться народец. Внутреннее чутье мгновенно подсказало девушке, что надо быстро сматываться.

— Калмыкова, я пожалуюсь твоим родителям! Я расскажу им о твоем недостойном поведении! Я…

— У вас что-то белое на губе. Это не пена? — не смутилась девушка. — Нельзя так волноваться, а то машина скорой магии с завхозом уже уехала, неудобно вызывать людей еще раз.

Оставив завуча перешинковывать полученные сведения, Калмыкова, Вика и их друг развернулись и постарались побыстрее добраться до взлетной полосы. Сзади себя они слышала возгласы одобрения, вроде так их и надо, этих учителей, достали уже своими моралями.

— Что встали?! — услышали ребята далеко за спиной вопль завуча, очнувшегося от подобного инцидента и увидевшего, что куча народа с интересом смотрит на него. — А ну марш по корпусам! Долго вы тут ошиваться будете?

Однако Калмыкова все же поимела совесть и, вернувшись со своей командой к завучу, извинилась. Подумывая, как отреагировать на такую выходку, он в итоге самодовольно улыбнулся и сложил руки на груди.

— Удачи, ребят, — пробормотал он, добродушно посмеиваясь. Однако сделал это так, чтобы никто не заметил и не подумал, что в нем осталось хоть что-то человеческое.

* * *

Стоя перед большим зеркалом, высокий темнокожий колдун с интересом разглядывал себя. На нем был яркий белый костюм, с рукава которого еще свисала бирка, — колдун только что телепортировал его из одного магазина.

— Думаю, это подойдет, — пробормотал он и одним движеньем оторвал бирку. — Эй! Есть тут кто-нибудь?

Ответа не последовало.

— Эй, ты, чёртов судья! — вновь крикнул колдун. — Немедленно вытащи меня отсюда! Вспомни условия сделки!.. Клянусь Нэсэбом…

— Брóул, — в темноте раздался спокойный голос, и перед колдуном появился маг, который известен нам как Первый Младший судья. За столетия, которые прошли со времен заточения Совета, он не изменился. Разве что из Первого Младшего Помощника стал Старшим судьей, о чем свидетельствовал кулон на шее со слезой Фемиды.

— Один из Совета Двенадцати Служителей Нэсэба, — продолжал Судья. — Не зачем так кричать, Броул. Я прекрасно помню все условия нашей сделки.

— Это не может не радовать, — тут же улыбнулся Броул. Тысячелетия, что он провел во мраке, так и не выжгли в нем авантюру. Едва почувствовав свободу, колдун вновь решил поиграть. Поэтому, приняв слащавый тон, с феерическим артистизмом раскинул руки.

— Первый Младший судья, а теперь вот уже и Старший! — воскликнул он. — Сколько лет!..

— Очень мило, Броул, — сухо кивнул судья. — Обойдемся без слез.

— Поздравляю с повышением, — заметил Броул, кивнув на амулет. — Эта побрякушка некогда украшала мантию прежнего судьи.

— Твоими молитвами, — своеобразно поблагодарил Судья. — Это ведь ты убил Старшего судью.

— Твоими молитвами, — в тон ему ответил Броул. — Это ведь ты захотел такого.

Он сказал правду.

— В обмен на то, — продолжал Броул, — что ты выпустишь меня отсюда досрочно… Время пришло, Старший судья. Делай свое дело. А по дороге расскажи-ка мне, что творилось в этом мирке, пока я спал в колыбельке тьмы… Ох, ну и жарища там, надо сказать…

И Старший судья повел Броула по путаным коридорам тьмы. Вскоре Броул увидел, как Судья погасил факел, а впереди стал заметен круг белого света.

— Свет в конце туннеля, — пробормотал колдун. — Ты что, ведешь меня на Страшный Суд?

— Шел бы ты отсюда поскорее, пока я не передумал, — раздраженно сказал судья. — И еще кое-что. Когда выберешься отсюда, не особо трепись о том, кто помог тебе. Я не жажду такой славы.

— Дело твое, — кивнул Броул. — Кстати, можешь на меня рассчитывать. Если что — ты знаешь, где меня искать.

— Надеюсь, что мы больше не встретимся, — отказался от такой заманчивой перспективы судья.

— Не зарекайся, — протянул колдун. — Земля круглая и все время вертится.

Броул расхохотался и, насвистывая какую-то песенку незапамятных времен, направился навстречу свету в конце туннеля.

— Эй! — окликнул его Старший Судья на выходе. — На всякий случай… Где тебя искать?

Пухлые губы Броула растянулись в хитрой улыбке.

— Там, где много крови, — был ответ.

* * *

После того, как Броул покинул свое заточение, прошло около двух часов. Наслаждаясь свободой, он не спешил выполнять данное ему поручение от великого Нэсэба. «В конце концов, все эти дела могут и подождать, — думал он про себя. — То, что я совершу, будет достойно великой славы, поэтому момент истины следует оттянуть».

Вскоре он все же решился приступить к делу. Колдун переместился в странное место, представляющее собой окруженные тьмой коридоры. Умело ориентируясь внутри них, Броул вышел к каменной стене. Она была настолько высокая, что ее верх терялся во мраке. Рядом со стеной, облаченная в боевые латы, стояла женщина-воин. Едва увидев приближающегося Броула, она тут же сняла с бедра меч и направила его на пришельца.

— Кто ты такой? — грозно спросила она. — И что тебе здесь нужно?

Но колдун лишь насмешливо скользнул взглядом по выгравированным буквам на латах женщины. На них значилось «Агент Белоснежка».

— Лучше я скажу, что мне не нужно, — предложил Броул. — Ты.

Колдун взмахнул рукой, и меч агента Белоснежки отлетел в сторону. Воительница вскрикнула, рванулась к мечу, но Броул хладнокровно сформировал в руке огненную стрелу и метнул ее в агента. Через мгновенье темная магия разбила сверкающие доспехи стражницы, и колдовской огонь поглотил ее тело вместе со всем снаряжением. На каменный пол с тихим лязгом упала лишь часть нагрудной пластины. Именно там значилось имя стражницы.

В середине стены стало появляться отверстие. Оно разрасталось, увеличиваясь на глазах. Гляда на это, Броул улыбнулся, — Портал Нэсэба открыт, теперь Совет снова будет возрожден, и мир опять под властью сильных.

А он вновь один из Двенадцати.

* * *

В Карментос Вика прибыла почти под утро. Прочитав простое заклятье для того, чтобы ее хватило еще на пару часов, и она не уснула где-нибудь рядом с дверью директора, Вика приблизилась к высоченным воротам и остановилась. Было уже около пяти утра. Очевидно, что на ночь ворота закрывались, но обслуживающий персонал корпуса начинал свою работу задолго до рассвета. Возможно, ворота уже открыты. Ведь, если они все еще заперты, ей придется ожидать на улице.

Но девушке повезло. Применив магию, она с лёгкостью проскочила сквозь стальную решетку, окружавшую Карментос. Будь ворота закрыты, ее магия не сработала бы. Достав из кармана спичечный коробок, она вернула ему вид сумки, зачаровала метлу плыть за ней и стала осматриваться. Она попала на обширную асфальтовую площадь, посреди которой стоял большой каменный фонтан. Он был необычный, выполненный как семь дев с кувшинами в руках. Из кувшинов лилась вода, образовывая второй уровень фонтана. За площадью располагались лес и роща, деревья которой образовывали живые арки.

Возможно, вы бы назвали это сказкой. Но сказкой было само здание волшебства. Девушка подняла глаза и увидела то, что никогда не могла даже представить. Огромный магический корпус был прекрасен. Множество башен, узкие мосты между ними, переходы, балконы так поражали Вику, что первые минуты она, в восторге застыв, смотрела на это чудо.

— Это волшебство! — промолвила она, наконец.

— Кончай пялиться и шевели ногами, — вдруг послышалось из сумки. Девушка вздрогнула и сразу вспомнила, что кроме этого корпуса существуют еще и другие вещи. Например, духовные наставники.

Она открыла сумку и достала из нее маленькую плюшевую собачку коричневатого цвета. Собачка отличалась ото всех остальных игрушек тем, что умела разговаривать и уже сама не помнила, сколько ей лет, так как она передавалась по наследству в роде Вики по материнской линии.

Девушка посадила собачку на плечо и отправилась дальше.

— Здравствуй, Барий, — пробормотала Вика. — Эта ночь, проведенная без твоих комментариев, была лучшей.

— Тебе от меня не отделаться, — хохотнул Барий. — Я же реликвия, забыла?

— Ты мне не даешь этого сделать, — обреченно призналась Лозовская.

Несколько слов о Барие. Это небольшая плюшевая игрушка, которая знает много всего о магии и вообще является личным наставником юной волшебницы. Все женщины рода Солейриана передавали Бария от матери к дочери, чтобы сохранить традицию и тайные знания рода.

Пересекая площадь и открывая высокие двери, Вика прошла внутрь магического корпуса. Перед ней открылось большое светлое пространство со статуей единорога посередине. Статуя была окружена небольшим каменным ограждением, которое испещрено древними рунами. Некоторые из них Вика могла читать, другие нет.

Потолок подпирали высокие прозрачные колонны. Сам потолок представлял собой звездное небо со всевозможными созвездиями, которые медленно плыли сверкающими точками. Пол был зеркально-синим. Такой чистый и блестящий, что издалека он напоминал водную гладь.

С другой стороны эдакого вестибюля оказалась резная решетка, за которой проглядывались ступеньки. По краям вестибюля находились две лестницы, ведущие на верхние этажи.

— Так, и куда теперь? — спросила Вика.

— Подойди к той решетке, — скомандовал Барий. — Вставь пропуск, и ворота откроются. Потом маршируй там два пролета, и мы на месте.

Остановившись на одном из этажей, девушка стала следовать советам Бария.

— Тебе в этот кабинет, — сказал он, кивая на двери.

— И что это за кабинет? — поинтересовалась Вика. — Чей он?

— Начальника корпуса, Профессора Вселенского Марса Венеровича. Скажу по секрету, он просто ужасен, — признался Барий. — Никогда мне не нравился.

— Откуда ты его знаешь? — удивилась Виктория.

— Он сам тебе расскажет, если захочет, — уклончиво ответил Барий. — А сейчас иди к нему, он ждет. Да, и не забудь время от времени называть его профессором. Ему это льстит…

Девушка слегка улыбнулась и взглянула на наручные часики. Как-то рановато для визитов.

— Долго стоять будем? — нетерпеливо подал голос Барий.

— Неудобно как-то, — пробормотала девушка. — Вдруг он сейчас спит в панталонах с черепашками и видит сто десятый сон?

Барий тут же начал ворчать.

— Ох, противная девчонка! — проговорил он. Пес так давно принадлежал семье, что иногда позволял себе это. — Просто чудовище! Ты только и умеешь, что лаяться со мной целыми днями и ничего не делать! Говорят тебе, иди, значит иди! Долго ты будешь препираться? С тобой просто невозможно разговаривать. И знаешь что? Ты — ты хуже всяких блох, которые я могу себе представить!!!

Тут мерзкое животное, если позволите так его называть, замолчало, а потом принялось причитать жалобны голосом:

— Как тебе не стыдно! Неблагодарная! Все для нее, а она!..

— Ты совсем рехнулся? — поинтересовалась Вика без особого энтузиазма. — Завязывай с этим. Так и быть, мы заходим в этот несчастный кабинет. Но если Вселенский будет меня бить, я скажу, что я вовсе не его ученица, а просто сопровождаю тебя по дороге к корпусу, усек?

— Ага, усек, обожаю рыбалку.

Вика повернулась к двери и поняла, почему Барий вдруг решил устроить концерт. Точнее, для кого.

* * *

Магоград… Переиначивая слова классиков, как много в этом городе! Огромные музеи с редкими артефактами, красивые амперные и готические здания, магические зоопарки…

Кстати, о зоопарках. Человек в белом смокинге направлялся именно туда. Он зашел внутрь и мгновенно подвергся недоуменному взгляду охранников.

— Приятель, все еще закрыто, — сообщил один из них. — Любование зверьками придется перенести на попозже.

— Вам лучше пропустить меня, — лениво сказал Броул.

— Я же сказал, перенеси свой визит, — уже с угрозой повторил охранник.

— Да? — насмешливо переспросил демон. — А куда придется перенести вас?

Охранник вдруг взлетел и ударился о стену. Второго постигла та же участь, хотя оба могли поклясться, что незнакомец в белом не пошевельнул и пальцем.

Броул потер смуглые руки и, переступив через тела охранников, направился к большому зеркалу.

— Извините, что оставляю в живых, — пробормотал он. — Совершенно нет времени на убийства.

Пройдя сквозь зеркало, Броул оказался абсолютно в другом мире. Огромную поляну заливало яркое солнце, а по траве вразброд бегали странные звери: крокостраус, заяпаук и прочие мутанты.

Однако это не смутило пришельца. То, что звери еще и разговаривают, также оставило его равнодушным. Зная, что делает, он подошел к болоту и достал оттуда большую зеленую жабу.

— Положи меня немедленно! — завопила жаба. — Я экспонат! Руками не трогать!

— Извини, сегодня не твой день, — пожал плечами Броул. — Я тебя заберу на время, и ты и расскажешь мне, где Лунный цветок.

— Да ты афро-американский псих!!! Ты чего? Какой цветок?! — клокотала лягушка.

— Не прикидывайся, я знаю о твоем даре, — похоже, демон не купился на спектакль земноводного. — Я знаю обо всем, кроме цветка. И ты мне в этом поможешь.

Броул исчез вместе с жабой, а крокостраус стал оплакивать ее уход своими крокостраусьими слезами.

* * *

Перед Викой стоял высокий молодой человек. Блондин. Глаза темные, пронзительные и немного смеются.

— Так, парень, чего ты так на нас смотришь? — принялся ворчать Барий. — Нечего тут уши греть и глаза лупить. Давай, топай, куда шел.

— Не груби, животное, — сказал парень с улыбкой. — Что это вы тут делаете?

— Да так, учу подопечную, как правильно распоряжаться мозгами, — Барий, в общем-то, не лез за словом в карман.

— ???

— Да-да, не удивляйся. Просто ты не понимаешь всю важность моей теории. Представь, как будет обидно этой милой девушке, если она придет в класс и поймет, что ее золотые мозги остались на столе в комнате.

— Ты что творишь? — возмутилась Вика.

— Нет, ты это слышал? Она меня уже достала! Я не могу работать с этой женщиной! — драматично проскрипел Барий и уже вполне обыденным тоном добавил: — Как Вселенский, нормально?

— Да, у него все по-прежнему, — кивнул юноша.

— Это как? — решил уточнить Барий.

— Это как на вулкане, — пояснил парень. — А у вас тут веселая компания.

Вика невольно улыбнулась. Окружение, и правда, радовало. Красивая девушка и говорящая плюшевая собака. В довершение картины эпатажная сумка Мэри Поппинс и метла.

— Не жалуемся, — хохотнул Барий. — Мы тут малость повздорили. Не слишком громко?

— Я застал только конец вашей милой перепалки, — улыбнулся парень, вновь взглянув на Вику.

— Он вообще кто? — спросил блондин уже конкретно у нее, кивнув на Бария. — Говорящая мягкая игрушка, докладывающая про все предкам?

— Нет, я ничего не докладываю ее родакам, — нагло влез Барий. — Мне просто их жалко. Эта девочка столько раз на дню влипает, что это невозможно перечислить.

— Все это звучит очень глупо из уст спятившего животного, — заметила Вика.

— О, а вот гавкаться со старшими — одна из ее трех привычек, — пожаловался Барий. — Не обращай внимания.

— Да? — заинтересовался парень. — А какие те две?

— Она почти все время на уроках находится в состоянии нирваны, хотя учится отлично, и болтает со скоростью света, — словоохотливо пояснил Барий. — А еще она постоянно жрет торты и не толстеет от них; а еще голосит идиотские песни…

— Правда? Я, глядя на нее, так сразу и подумал… — рассмеялся парень.

Вике пришло в голову, что пора вмешаться. Эта несчастная псина тут возникает, а блондин поощряет все попытки Бария к бунту! С ума сойти! Прямо зоопарк какой-то!

— Черт, я много в жизни психов видела, но такое в первый раз, — пробормотала она. — Дай мне пройти!

— Проходи, конечно, хоть мое разрешение для этого необязательно, — пожал плечами блондин, продолжая слегка улыбаться. — Только, по-моему, твоя собачка права. Ты…

— Лучше я скажу, кто ты, — разозлилась девушка.

— Ну, и кто? — захохотал парень.

— Ты… — Вика перехватила взгляд незнакомого блондина. Он смотрел с легкой улыбкой, изучая ее красивое лицо в полумраке. Сам он оставался таким довольным, что казалось, будто сейчас он должен услышать не оскорбление в свой адрес, а поздравление с тем, что он выиграл лотерею в миллион долларов.

— Я знаю, кто ты, — произнесла Вика, холодно усмехнувшись. — Ты наглец, каких везде навалом. А я не люблю наглецов.

В следующую секунду, друзья Мои, эта довольно неординарная особа всучила Бария в руки парню. Вероятно, этим она хотела показать, что на самом деле не любит хамов, хотя лично Я в тексте, произнесенным этим симпатягой, не усматриваю ни одного хамского выражения.

Барий оказался в опале, вместе с блондином. А затем Вика без слов зашла в кабинет Вселенского, оставив за дверью метлу, сумку, Бария, блондина и все свое будущее…

* * *

В мрачной темной зале стали постепенно появляться люди. Последним, двенадцатым, возник пожилой мужчина. Похоже, он был главным среди всех присутствующих, ведь все развернулись и слегка склонили голову перед ним.

Броул оглядел всех.

— Друзья! — громко произнес он.

— Учитель Ардальон, — обратился он уже к тому, кто был самым главным в Совете, подавая принадлежащую ему по праву трость.

— Итак, мы снова в деле, — продолжал Броул. — Я обещал вам тогда, что верну свободу. Ну, так наслаждайтесь ею!

Двенадцать служителей Нэсэба переглянулись между собой, все еще пытаясь привыкнуть к тому, что они вновь живы. Они были удивлены.

— Как ты это сделал? — спросил один из служителей, на вид приятный молодой человек. Большие серые глаза, высокий рост, длинноватые каштановые пряди волос и мужественное выражение лица, особенно в профиль. А еще отличные блестящие доспехи, меч на бедре и лук за плечами — в общем, мечта любой средневековой девчонки. — Мы же были заточены.

— Какая разница? Я сделал то, что обещал, — Броул был доволен собой. — Остальное не должно никого касаться.

— А как же Нэсэб? — спросила девушка в красной кожаной куртке. — Где он?

— Он вскоре присоединиться к нам, — заверил Броул. — Не волнуйся, Бастет, наш повелитель скоро придет, и тогда этому миру уже несдобровать…

* * *

Отыскать место, в котором находился Лунный цветок, было несложно. По крайней мере, для Броула. Узнав у говорящей жабы, где оно, демон сразу же переместился туда.

Жаба не обманула.

Это была небольшая комната, которую заливал малиновый свет, исходящий из ее середины. Подойдя поближе, Броул увидел, что свет исходил от висящего в воздухе цветка, черной розы, защищенной плотным синеватым коконом.

Колдун поднял руку и коснулся синей завесы. Маленькие электрические молнии, похожие на капилляры, оплели его руку и опали. Броул усмехнулся. Он знал, что магия одного из Совета очень сильна, даже после стольких лет заточения. Цветку явно с ней не справиться.

Итак, цветок получен. Теперь его надо спрятать до воскрешения армии Нэсэба, этих жутких беспощадных монстров. Да и сам Совет не должен знать о его планах. Наверняка ему не составит большого труда стать главным приближенным Нэсэба, а потом свергнуть его, запечатав ключом. Тогда-то ему и потребуется цветок. Ведь цветок — это и есть ключ.

А собрание Совета продолжалось. Хотя целесообразней это назвать корпоративной посиделкой. Ведь они так давно не виделись! Им было что обсудить и что вспомнить.

— А что с Лунным цветком? — вдруг спросил один из служителей Совета. Тот самый, которого мы уже видели и окрестили средневековым принцем. Имя ему — Кронг.

— Почему ты спрашиваешь о нем? — нахмурился Броул, несколько минут назад вновь вошедший в залу. Он надеялся, что его маленькое исчезновение никто не заметил. И, в общем-то, он не ошибался.

— Потому что от него зависит наша дальнейшая судьба, и ты это знаешь, — спокойно произнес Кронг. — Только этим цветком можно вновь запечатать нас в портал. Вам известна легенда, к чему повторять?

— Брось, — махнул рукой Броул. — Кроме нас никто не знает, где он находится.

— Черт возьми, Броул, да что с тобой? — воскликнул Кронг. — Пребывание во Тьме пагубно подействовало на тебя, брат! Ты убил Белоснежку, значит, ее прихвостни, семь чертовых гномов, уже идут в комнату цветка, чтоб забрать его и снова запечь нас во Тьму!

— Я тебя умоляю! Эти семь гномов — просто кучка олухов, — заявил Броул. — Да они уже забыли, в чем их предназначение. Знаешь, что они делают? Пиарятся.

— Пиарятся? — с улыбкой переспросил Ларионидас, и в его зеленых глазах блеснул огонек.

— Да, — подтвердил Броул. — Сказок про себя понастрочили. Ты бы только почитал их!

— Послушай, Броул…

— Нет, Кронг, это ты послушай! — жестко сказал колдун, и со стола полетели золоченные кубки, расплескивая темное кровавое вино. — Ты всю свою жизнь занимаешься только тем, что подсиживаешь меня. Ты всегда ищешь в моих работах промахи. Даже сейчас. Ты должен быть благодарен мне, что оказался на свободе. Разве я не прав?

— Прекратите, — прервал их спор Ардальон. — Мы вырвались из заточения. Скоро освободится и наш повелитель. Этот мир будет в нашей власти. Сейчас не время для споров. Нам надо держаться вместе.

Эти слова, казалось, вразумили двух демонов. Они обменялись хищными взглядами, но в дальнейший спор вступить не посмели.

— Я подумал, что Кронг прав, и нам надо добыть Лунный цветок, — сказал Ларионидас.

— Зачем? — насторожился Броул.

— Затем, что Кронг дело говорит, развел руками зеленоглазый демон. — Только цветок может угрожать нам.

— И с этим не поспоришь, — подтвердила Бастет. — Мы должны получить цветок. В конце концов, что мы теряем?

— Безопасность, — выпалил Броул. — И таинство. Как только артефакт попадет к нам, магическое поле этой жалкой планетки изменится. Это сразу наведет магов на подозрения.

— Может, это и так, но плевать я хотел на магов и их подозрения, — протянул Ардальон. — Кто желает отправиться за цветком? Может, ты, Кронг?

— Я? — переспросил колдун, мгновенно поймав на себе цепкий взгляд Бастет. — Ты действительно этого хочешь?

— В чем дело? Ты что, струсил? — удивился Ардальон.

— Вовсе нет. Я лишь хотел дать шанс кому-то, кто его давно ждет, — пояснил Кронг.

— Например, мне, — сказала Бастет. — Ардальон, позволь мне выполнить это задание. Ты и Нэсэб, вы никогда не давали мне ничего важного. Я не понимаю, почему. Я прошу твоего разрешения на это дело.

— Бастет, пойми… — начал Ардальон, но за Бастет вступился Кронг.

— Чего ты боишься, учитель? — спросил он. — Бастет прекрасно справится. Мы несколько раз работали вместе, и я смог убедиться, что она отличный напарник. Почему ты никогда не доверяешь ей ничего того, что доверяешь всем нам? Это страх?

— Быть может, — уклончиво ответил Ардальон.

— Но за кого ты боишься? — продолжал Кронг, медленным шагом продвигаясь вдоль зала. — За Бастет или за себя?

— Кронг, довольно! — нахмурился Ардальон. — Ты слишком много себе позволяешь!

Но Кронг лишь беззвучно рассмеялся.

— Неужели? — невозмутимо продолжил он. — А разве не ты говорил, что в Совете все должны быть равны в своих правах? Я ведь не оскорблял тебя, просто заметил истину.

Ноздри Броула хищно раздувались от предвкушения. Разве можно так говорить с учителем? Сейчас Кронгу явно придется поумерить свой пыл. Но Броул ошибся.

— Черт возьми, — пробормотал Ардальон и почему-то улыбнулся. — Долгие столетия тьмы и ада не укротили тебя, Кронг. В тебе нет ни капли изменений, и я поражен этому так же, как и рад… Пусть твоя девчонка отправляется за цветком!

Услышав это, Бастет не стала долго выжидать. Она слегка поклонилась и исчезла, предварительно бросив благодарный взгляд на Кронга.

— Спасибо, — сказал Кронг Ардальону, со спокойной улыбкой продолжая потягивать вино. — Правда, она вовсе не моя девчонка.

* * *

Марс Венерович Вселенский, профессор истории и легенд магии, сидел за столом, что-то черкая в списках. Он приподнял глаза на девушку, молча кивнул на стул и вновь уткнулся в писанину.

Кабинет выглядел воинственно. Это логично, ведь в прошлом Марс был богом войны. Уже потом, когда люди перестали во что-либо верить, его должность потеряла всякий смысл, и он отправился на «спокойную» работу директора Карментоса.

Сам профессор Вселенский выглядел не менее бойко. На нем была синяя мантия с белым орнаментом, в разрезе которой просматривались сумасшедшие красные штаны. Темные волосы с прядями седины были зачесаны назад и собраны в поистине самурайскую косичку. Ну, просто в лучших традициях!

В довершение образа обычные «ботанские» очки. Это смотрелось немного нелепо, и Вике, наверное, было бы смешно, если бы Вселенский не выглядел так грозно.

— Итак, Виктория Лозовская, — начал Марс. — Теперь вы будете обучаться в нашем корпусе… Вам известно, что в Карментосе есть правила?

— Ну…

— Конечно же, нет, — ответил за нее Марс. — Так что потом зайдете к Венере Никифоровне и почитаете их. Это ключи от вашей комнаты. Занятия начнутся с первого числа, так что у вас еще целых три дня, чтобы расположиться. Вы свободны, ученица Лозовская. Если что, обращайтесь.

Выпалив все это, Марс снова опустил голову и принялся листать сводки. Заметив, что Вика все еще здесь, он поджал губы, терпеливо отложил ведомости и посмотрел на нее.

— Что-то спросите, Лозовская, или будем так молчать? — поинтересовался он. Его тон был вовсе не дружелюбным, и девушке стало неловко. Но что поделать, все-таки это бог войны, разве можно ждать от него иного приема?

— По поводу комнаты, — начала Вика. — Я ведь буду жить не одна, так ведь?

— Вы просто гений, Лозовская, — саркастически произнес профессор. — Вы будете жить с одной девочкой. Надеюсь, вы поладите.

«Это вряд ли», — подумала Вика, размышляя о том, как отнесется будущая соседка к ее приходу в такую рань.

— А я ее не разбужу? — отважилась Лозовская на еще один вопрос. Это, казалось, слегка развеселило начальника корпуса, потому что он улыбнулся.

— Обязательно разбудите, если решите тренировать тройное сальто в коридоре, — загадочно сказал он. — И то поднимете всех, кроме своей соседки по комнате.

— Она что, так крепко спит? — не поверила Вика.

— Нет. Она вообще не спит, — сообщил профессор.

Такого ответа Лозовская не ожидала и озадаченно посмотрела на директора.

— Что значит, не спит? — решила уточнить Вика.

— То и значит, — улыбнулся Марс Венерович. — Это ее сила заключается в том, чтобы получать энергию из окружающей среды. Ей не нужно много спать или есть. Ей хватает всего пару часов, чтобы выспаться, и она может целую неделю обходиться без сна. То же и с едой.

— Типа, дюрасел-энерджазер, — в конец осмелев, прикинула Вика. Марс, услышав в своем кабинете отголоски технического прогресса, недовольно поджал губы.

— Вроде того, — пробормотал он. — Удачи, Лозовская.

В этом напутствии Вика уловила огромное желание отделаться от нее. Кивнув, она взяла ключи и вышла из кабинета начальника.

* * *

Совет Двенадцати Служителей Нэсэба находился в ожидании. Если точнее, то ничего не делал. Некоторые слонялись по замку, другие разговаривали как, например, Кронг и Ларионидас. Этих двоих вряд ли можно было назвать друзьями, — среди демонов невозможно иметь друзей. Но они были союзниками, теми, с кем одиночество тьмы не казалось таким тягостным. Порой Кронг ловил себя на мысли, что вспоминает свою земную жизнь, когда он был еще простым парнем. Тогда ему казалось, что Ларионидас был бы ему братом, по крови или по сердцу. Его и сейчас не покидала мысль, что, расскажи он ему о Вирсавии, Ларионидас бы понял. Впрочем, этого Кронг бы не стал делать никогда. Он встряхнул головой, прогоняя эти мысли, и вновь обратил свой взгляд к Ларионидасу.

— Я заметил, с Броулом что-то не так, — негромко сказал он.

— Еще бы, столько лет отсидеть во Тьме! — кивнул Ларионидас. — Мне странно, почему мы вообще не свихнулись!

— Не в этом дело, — поморщился Кронг. — Видел, как он был против захвата цветка? Да он ведет себя так, будто…

— …что-то замышляет? — закончил Ларионидас и сделал глоток из бокала, только что появившегося у него в руке. — Брось, Кронг. Вы и раньше-то не очень ладили. Оставь парня в покое.

— Покоя ему еще лет на триста хватит, — пошутил Кронг, имея в виду ссылку. — Проверить бы его…

— Кронг!

Ларионидас вдруг перестал улыбаться, отставил бокал и прямо взглянул на собеседника.

— Даже не думай об этом, — процедил он. — Перестань ввязываться в эти передряги. Мы же все за одно, ты что, забыл? Кончай все это. Обещай, что не будешь ничего предпринимать!

— Обещаю, — сказал Кронг и расхохотался. — Я же демон! К чертям мои обещания!

— Пусть так, — вздохнул Ларионидас. — Но если что-то не заладится, я больше не буду тебя покрывать… И не смотри так на меня. Я же… демон.

Ларионидас улыбнулся и сделал глоток.

Возможно, разговор продолжился бы, но тут двери в зал резко открылись, и внутрь ворвалась девушка в красной куртке.

— Где цветок, Бастет? — спросил Ардальон, поднимаясь с кресла. — Ты достала его?

— В Святилище цветка нет, — ответила она, и все в зале непонимающе зашептались.

— Что это значит? — переспросил Ардальон, надеясь, что он ослышался.

— Его кто-то забрал, — сообщила Бастет. — Кто-то, кто обладал очень сильной магией.

Воцарилось молчание. Все переваривали информацию, полученную только что. В ушах звенел задиристый голос Бастет, наполненный необыкновенным бесстрашием, отвагой и смелостью. Казалось, что, если ей прямо сейчас объявят о том, что она умрет в ближайшие несколько секунд, она только усмехнется и произнесет нечто, вроде? «Так и быть, я подожду вас там, чтобы было с кем в чистилище играть в карты».

— Может, это гномы? — спросил Броул.

— Нет, — резко сказала Бастет. — Я почувствовала тамоченьсильную магию. И хорошо замаскированную.

— Это невозможно, — пробормотал Кронг. — Кто, кроме нас и гномов может знать что-то о Святилище?

— Я знаю только то, что цветок кто-то забрал, — продолжала Бастет. — И нам надо срочно его разыскать. Иначе это все может плохо кончиться.

* * *

Разумеется, красивого блондина уже не было. Бария он, похоже, прихватил с собой.

Вика щелкнула пальцами, и метла с сумкой поплыли за ней. За Бария она особо не волновалась, так как этот субъект мог выпутаться из любой ситуации. Однако мысль временно остаться без наставника ей не очень нравилась, потому что о расположении Карментоса она имела весьма абстрактное представление.

Она спустилась в Вестибюль Единорога «Лестница, — вспомнила она объяснения Бария. — Где же, черт возьми, эта лестница?.. И которая из лестниц?»

Однако прежде, чем Вика сошла с ума от мыслей о лестницах, она услышала два знакомых голоса. Один принадлежал Барию, другой — блондину, которого она встретила у дверей в кабинет Марса.

— Она немного нервная, не обижайся на нее, — говорил Барий.

— Нервная? — переспросил блондин. Девушка обернулась и увидела, как парень, посадив Бария на плечо, приближался к ней. — Я так не думаю. Просто она…

— Она что? — допытывался Барий.

— Она красивая, — улыбнулся парень, глядя на Викторию. — На, можешь забрать своего пса. Он забавный.

Девушка отобрала собаку у парня и посадила ее себе на плечо.

— Действительно, забавный, — пробормотала она. — Пожалуй, сдам его в цирк.

Отдав собаку, парень, видимо, никуда не собирался уходить. Он невозмутимо стоял рядом, иногда осматривался по сторонам. Впрочем, он молчал.

— Думаешь, буду извиняться? — не выдержав этой дурацкой паузы, спросила Вика. — И не надейся.

— А я и ничего такого не думал, — пожал плечами парень. — Просто вернул твое животное… Я вообще просто здесь стою.

— В шесть утра? — уточнила Лозовская.

Парень подтвердил это предположение.

— Весьма необычно, — слегка улыбнулась Вика. — Что же дальше, господин Хорошие Манеры?

— Думаю, ничего, острячка, — проговорил парень. Блондин отошел назад и сел на ограждение статуи единорога.

— Ты красавица, — в полголоса, как бы сам с собой проговорил он. — Остынь, а то я прямо уже испугался. Наверное, еще немного, и ты вызовешь меня на дуэль!

На это парень насмешливо изогнул брови и взглянул в сторону, так что Вике стал виден его четкий профиль.

— Я — Кирилл, — представился он и поспешил добавить: — Ты, конечно, можешь снова что-нибудь сострить или вообще уйти; а можешь снять оборону и не быть такой врединой.

— Я не вредина, просто я…

— Просто ты сначала довольно здорово мне врезала своей собакой, — засмеялся Кирилл.

— Так, попрошу! Я не собака! — возмутился Барий.

— Не вмешивайся, — засмеялся парень. — Твоя хозяйка ведет себя странно, а ты не помогаешь мне.

В эту минуту девушка подумала, что и вправду поступает глупо, и от этого ей стало смешно.

— Я — Вика, — улыбнулась она, приближаясь к Кириллу.

— Ну, надо же, — произнес блондин. — На тебе человеческая улыбка! Что еще странного произойдет сейчас?

— Откроется портал, и оттуда выпадет Спанч Боб, — предположила Вика. Кирилл оценил высказывание, заявив, что тогда у него будет возможность удостовериться, что старина Спанч все-таки губка, а не сыр.

— Я знал, что ты приедешь, — вдруг сказал Кирилл. — Ты — Виктория Лозовская, из корпуса, в котором разрушен лекционный отсек.

Вика удивленно взглянула на парня.

— Да, — подтвердила она. — Но откуда ты…

Кирилл засмеялся и покачал головой, не дослушав.

— Секрет фирмы, — только и сказал он.

Барий хмыкнул. У него, как у истинной собаки, было свое мнение на этот счет. Он сразу разгадал силу этого парня. Интеллект. Кирилл мог доставать любую проверенную информацию, которая не находится в секретном пользовании. Все это делалось в секунды, поэтому создавалось впечатление, что Защитин знал обо всем на свете.

Однако это сейчас Бария волновало меньше всего. Он очень хотел спать, поэтому пытался заснуть на плече у хозяйки.

С Бесконечной лестницы, которая начиналась как раз за резной аркой, послышались чьи-то шаги и голоса.

— Давай-ка уйдем отсюда, — произнес Кирилл, вглядываясь в темноту арки. Его лицо стало серьезным. — Не хочу случайно встретиться с кем-нибудь, иначе мы будем выглядеть глупо…

— С чего бы это? — не поняла Вика. Разумеется, шататься по корпусу в такую рань немного странно, но ведь каждый выбирает свой способ свихнуться. Почему бы не таким образом?

— С того, что на всякие заскоки имеют право только влюбленные, — принялся объяснять Кирилл с хитрой улыбкой. — Но влюбленные не сидят у статуи единорога со странной собакой, сумкой Мэри Поппинс и метлой. А, раз мы не пара, то нам придется эту пару изобразить.

Кирилл, встав с ограждения вокруг единорога, оказался прямо напротив Вики.

— А ты такая странная, что я даже не знаю, что с тобой делать. Еще отрубишь мне голову, вот проблемы будут…

Он кивнул на левую лестницу, разрешая все сомнения насчет нужного хода, и сказал, что покажет ей общагу. «Звучит как приглашение в Верону», — насмешливо подумала Вика. Впрочем, она еще не знала, что общага в Карментосе лучше не только приглашения в Верону, но и самой Вероны.

Загрузка...