Кара небесная для демона

Глава 29

Максимилиан

Боль пронзила сердце, заставив меня пошатнуться. Студенты разом уставились на меня в недоумении. Почему-то я сразу понял, что что-то случилось с Карой, и боялся предположить самое страшное.

– Урок окончен. – крикнул я, уже выбегая в коридор. Используя магическое зрение и компас, который так и остался на моём запястье, отправился на её поиски.

Когда меня привело к открытой двери с левой части здания, которой здесь просто быть не могло, я вбегал в проём уже в боевой ипостаси. Ощущение знакомой некромантской силы почувствовал сразу же. Что в этот момент чувствовал? Только одно – надежду на то, что мой ангел жив. Остальное не имело значения. В просторной комнате обнаружился жертвенный алтарь, на полу и стенах – разные руны, а все вместе они относились к тёмным ритуалам. Ожидал увидеть на месте злодея кого угодно, кроме как преподавателя по заклинаниям, хотя, что лукавить, он тоже был в моём списке подозреваемых.

Оглядевшись вокруг в поиске любимой, нигде её не обнаружил, только ребёнка, привязанного к камню. Эта сволочь даже детей использует! Убью! Из ниоткуда, в помещении стали появляться монстры, и мне ничего не оставалось, как сражаться со всеми одновременно. В помещении магическое зрение в поиске истинной почему-то не действует, наверняка тут есть разные глушители магии, поэтому не могу воспользоваться её в полную силу. Но вот компас работает, и он показывает в сторону алтаря, наверно, за ним есть какая-то дверь. Когда я поинтересовался, где Кара, я рассчитывал, что Грин хоть как-то обмолвится или, может, ребёнок подскажет. Но с каждой минутой отсутствия любимой в поле моего зрения приближала меня к отчаянию – вдруг я опоздал. Оглядевшись ещё раз и расправляясь с очередной тварью, наткнулся на улыбающуюся, будто демонстрирующую все свои зубы, девочку. Голубые глаза, белокурые растрёпанные волосы… Бездна! Неужели… Нет… Не может быть! Девочка продолжала улыбаться.

– Кара? – я уже всё понимал, но хотел подтверждения вслух, и ребёнок улыбнулся шире. Мне прям стало нехорошо. Кажется, воздуха не хватает. Но я же мужчина, меня таким не пронять. Наверное…

Теперь, когда я был уверен, что она жива, пришла злость, естественно, на неё.

Я даже ничего специально ей не рассказывал, чтобы не подогревать любопытный носик. Много раз повторил, что нужно просто посмотреть, вдруг увидит что-нибудь необычное. Предупредил никуда не соваться. Но нет же… Где я её нахожу? В каком-то подземелье! Безопасно тут? Нет, смертью фонит, что жить не захочется, если тут побыть часов пять. Всё ли хорошо с моей девочкой? Нет, бездновы твари, совсем не хорошо.

Она ещё хотела помочь! Нормально? Кинула в меня целый булыжник. Как ещё подняла? Нет, она просто издевается. «Душить нельзя, бить нельзя» – как мантру повторял я себе и крепко прижимал хрупкое детское тело к груди. Целовать нельзя, т… так, это тоже нельзя. Точно, привяжу её к себе, она теперь маленькая, компактная, буду носить её вместо сумки. Боги! Что я несу?!

Добравшись до наших покоев, оставил ребёнка в углу, начертив необходимые символы. Злился ли я на неё? Да! Очень! Боялся наговорить ей ещё больше гадостей, мне хватило и того, что ангел вздрогнула, как от удара, когда на неё ругался ректор. Кара тогда обиженно спряталась от всех под тканью камзола. Но и показывать свою жалость мне тоже не хотелось, тогда она и в следующий раз поступит так же безрассудно. Сердце разрывалось от её обиженных и в то же время осуждающих глаз.

Приводя себя в порядок под душем, пытался убедить разум, что моя жена в безопасности, а мне ещё с кучей проблем разбираться.

В переговорной комнате было шумно. Лекари, маги, ведьмы советовались друг с другом, делая разные предположения по поводу одной крайне важной проблемы – как мне вернуть мою жену в нормальное состояние.

Мой помощник записывал все предложенные варианты и имена тех, кто именно предложил, чтоб потом, если что, они и осуществляли свои задумки. Спустя несколько часов переговоров мы решили дать всем время на подготовку к ритуалам и изготовление зелий, а также на обдумывание: вдруг ещё что вспомнят. Все ушли, остался брат. Он подошёл и похлопал меня по плечу.

– Зачем кинул ребёнка одного в комнате? – как бы между прочим поинтересовался монарх.

– Она не ребёнок. – прорычал я. – Взрослая девушка, должна отвечать за свои поступки.

Брат осуждающе поцокал языком.

– Ты её видел?! Она сидит на полу, глазки грустные.

– Ты издеваешься? – я раздражённо скинул его руку и нервно стал расхаживать по комнате. Бездна! Это противное чувство вины. – Она должна осознать неправильность своих действий.

– Ей двадцать один, несмотря на женственные данные, по нашим с тобой меркам Кара – ребёнок.

– Не могу, понимаешь? – открыв дверь, крикнул в коридор. – Герем, вина! Или чего-нибудь покрепче. – вернувшись обратно в кабинет, продолжил ходить, пока Алексиан сидел в кресле, и скучающе подперев подбородок кулаком следил за мной. – Мои чувства не изменились, понимаешь?! Это сложно объяснить, я по-прежнему хочу её. Безумно желаю наказать голубоглазую занозу иначе, а там ребёнок. Я без понятия, что с ним делать. Единственное, что пришло в голову – это как бы я наказал своих детей, чтоб запомнили и в следующий раз десять раз подумали, прежде чем совершить что-нибудь эдакое.

– Ты боишься. – пришёл к верному заключению Алексиан.

– Да! Бездна её подери. Думал, она умерла. Сердце так скрутило от боли, я боялся, что точно потерял Кару. Решил: заберу тело, воскрешу её и буду ругать. Чуть с ума не сошёл.

– Я тебя понимаю.

В дверь постучались, и в переговорную вошёл Герем с бутылками разных напитков и двумя бокалами, а после откланялся и вышел.

– Я ещё в библиотеке хотел поискать. – наливая себе янтарную жидкость, подхватил полный бокал и бутылку, направился к двери.

– Я с тобой, а то ещё дел натворишь. – брат тоже взял бокал, и мы вместе отправились в библиотеку.

Спустя минут сорок, когда бутылка оказалась пуста, а нужная информация так и не находилась, Алексиан, хлопнув меня по плечам, развернул к двери и подтолкнул к ней.

– Всё, иди спать, тебя там жена в углу ждёт.

– Я пока не нашёл нужной информации. – оправдывался я, хотя уже мыслями был с Карой и, честно сказать, боялся к ней идти. Ведь как представлю, что она сидит наказанная, сердце кровью обливается.

– Я поищу, и сейчас сюда людей нагоню, тоже будут искать. А то все боятся войти, пока мы с тобой тут.

В коридоре, правда, толпились маги, и когда я вышел, все чуть склонились.

Добравшись до нашей комнаты, долго стоял за дверью, решаясь войти. Сделав глоток обжигающего напитка, вошёл внутрь. Жалость стала разъедать сразу, завидев ребёнка, сидящего на шкуре, подтянув коленки. Хотелось обнять её и больше не выпускать из рук.

Усевшись в широком кресле, залпом допил содержимое и отставил бокал.

– Иди ко мне. – осипшим голосом сказал и снял защиту.

Голубоглазое создание медленно поднялась, и виновато опустив голову, подошла, а когда я расставил руки, приглашая к себе, залезла ко мне на коленки и крепко обняла за шею. Ощутив знакомое тепло, облегчённо выдохнул и тоже сжал её в объятиях. Какое-то время мы просидели так молча, а потом, встав, подхватил своё чудо удобнее направился на выход из будуара.

– Пошли спать. – пояснил я, удивлённо осматривающейся занозе.

– Вместе? – дезориентировала она меня своим вопросом, но я как взрослый мужчина, не подал виду.

– Конечно. Я в виде исключения не буду раздеваться догола. – её пухлые губы дрогнули в улыбке, и она прижалась к моей щеке носом, а потом поцеловала.

– Прости меня.

Сглотнув комок жалости в горле, устало выдохнул.

– Уже простил.

Кара

– Ешь. – Леам, усадив к себе на колени, перед моим ртом держал вилку с кусочком оладушка. Я, красная от стыда, с осуждением смотрела в лукавые глаза мужа.

Моё наказание углом не закончилось: утром нас разбудили, и мы отправились в академию. Я – учиться, Леам – учить. Казалось бы, ничего нового. Вот только я выглядела семилетним ребёнком, и чтобы не наклоняться с ростом-то демона, рогатый везде носил меня на руках: от кареты до академии, от аудитории до аудитории. А сейчас усадил к себе на колени КАК РЕБЁНКА! Кажется, в столовой даже никто не дышал, все с интересом наблюдали за нами. Да уж, развлечение так развлечение: нечасто один из самых строгих преподавателей, невероятно опасный палач короля, возле которого все даже дышать боятся, кормит на руках свою семилетнюю жену.

– Наказываешь?! – обречённо утверждала я. А счастья-то сколько в глазах рогатого! Даже злиться на него нормально не получается.

– Ну что ты, любимая. – притворно изобразил удивление он. – Просто в академии нет специальных стульев для детей, тебе будет неудобно есть. И когда я позволила засунуть еду себе в рот, он расплылся в довольной улыбке. – Вот умница. – я чуть не подавилась, но к нам подсел ректор с женой, и меня отвлекли.

– Мне определённо нравится твоё изощрённое чувство юмора. – не скрывая злорадства, похвалил мужа Адмиан.

– Вокруг одни недруги. – обиженно пробурчала я, и пришлось открыть рот для очередного куска, дабы не быть измазанной мёдом, которым он щедро был полит.

Оказывается, ректор преподавателей не предупреждал о моих внешних изменениях. А вот теперь представьте их лица, когда они видят на своём уроке сидящего на стопке книг ребёнка. Их бы зафиксировать на память для потомков в этот момент, да нечем. А когда в конце занятия профессор Кофл заходит каждый раз в аудиторию, и берёт этого ребёнка на руки и закидывает на плечо неподъёмную для меня в этом состоянии сумку – просто невероятно! Лучшего спектакля ещё никто не видел.

Два дня я пью какие-то зелья, надо мной проводят разные ритуалы, и ничего не помогает вернуться к исходному состоянию. На третий день меня понесли в храм.

– Будешь разводиться? – я с ужасом смотрела на двери храма, которые всё приближались, так как Леам поднимался к ним по ступенькам. Муж аж остановился от моего предположения.

– Кара, что за бредовые мысли тебя посещают?

Я насупилась, скрестив перед собой руки.

– Ну а что, я теперь функции жены выполнять не могу. Да ещё и приходится возиться со мной, как с ребёнком.

Да, может, поначалу ему и было весело надо мной потешаться, а дальше что? Сколько так может продолжаться?

– Кара, если бы ты не была ребёнком, я бы искусал твою нижнюю губу, которую ты так старательно выпячиваешь. Но ты не переживай, я по-настоящему на тебе оторвусь, когда ты снова станешь прежней.

– Тогда зачем мы идём в храм?

– Будем взывать к связи истинных.

Лина приготовила зелье, а великие умы, посовещавшись, решили попробовать один старинный ритуал.

Жрец нарисовал на полу несколько символов, которые в купаже взывали к моему истинному обличию, на руки нанесли метки истинности, после храмовник воззвал к богам. Все надеялись, что прям сейчас произойдёт чудо, но лишь когда спустя пару минут ничего не поменялось, разочарованно вздохнули.

Понурые вернулись домой и молча поужинали вместе с монархом, а теперь все завтраки, обеды и ужины у нас проходили втроём. Правда, обычно они были позитивные, но сегодня никто не сказал ни слова. Приведя себя в порядок, мы рано легли спать. Устали скорее морально, чем физически.

– Максимилиан. – шёпотом позвала я в тишине нашей спальни.

– Что? – так же тихо отозвался он.

– Я тебя люблю.

Руки мужа сжали крепче, и он поцеловал меня в макушку.

– И я тебя люблю. Только…

– Что только? – от нервов не дала ему договорить.

– Только без глупостей.

Привстав на руках, заглянула демону в глаза.

– Каких глупостей?

– Ну, ты как-то произнесла это, будто прощаешься. – недовольно пробурчал он. – Вот и предупреждаю, чтобы ты не совершала никаких глупых поступков. Я ещё с предыдущими не успел разобраться.

– То есть ты считаешь, что я нормально не могу признаться мужу в своих чувствах? Разве тебя не за что полюбить? – возмущалась я. Нет, просто бесит! Значит, я тут распинаюсь, а он… Демон всматривался в моё лицо и, решив для себя что-то, сграбастал в своих объятьях. Зацеловал меня в макушку, в лоб и нос.

– Ещё раз скажешь?

– Люблю. – обиженно насупилась я.

– Меня? – голос стал заигрывающим.

– Нет, соседа по парте. Конечно, тебя.

Послышалось рычание, но он успокоился быстро.

– Ладно, принимается.

Утром я проснулась от того, что мне что-то щекотало плечо. Открыв глаза, сразу почувствовала себя в пространстве иначе. Повернув голову на причину моего дискомфорта, чуть не вскрикнула от радости. У меня опять появились крылья! Быстро проведя ревизию по телу, осознала, что всё вернулось, как было. Только я опять голая, а лоскутки одежды, которые стали малы этому телу, валяются рядом. Пока я крутилась, застонал рядом лежащий демон и, морщась, чесал нос.

– Кара, прекрати баловаться. – он отмахнулся от пёрышка, которое щекотало ему кончик носа. – Дай ещё поспать.

Я запрыгнула ему на живот и радостно зашевелила крыльями.

– Леам, я вернулась! – громко взвизгнула я, упёршись ладонями ему в грудь.

Несмотря на свою наготу, мне хотелось, чтоб муж наконец рассмотрел меня полностью, чтобы убедился, что всё как было раньше.

Сонно щурясь, он провёл руками по бёдрам и, поняв, что размеры стали другими, полностью открыл глаза.

– Боги! Неужели вы меня услышали?! Наконец-то я могу целовать свою жену так, как хочу, и творить с ней все непотребства, которые у меня в голове. – этот бессовестный проводил ревизию, сжимая мою грудь, талию, ягодицы, а потом резко опрокинул на спину.

– Полегче, крылья помнёшь. – хохотала я, когда меня прижали тяжёлым мускулистым телом.

– Где вархов браслет? – он уже целовал и покусывал мою шею, спускаясь к груди, терзая их настойчивым языком. Поцелуи перешли на живот, и ниже. Оу-оу-оу… Куда?

– Леам… что ты.... ах… – я стыдливо хотела сомкнуть ноги, но демон не дал этого сделать, а продолжал водить языком по нежным складочкам, доводя меня до безумия. А когда он прикусил чуть и потянул на себя, я, кажется, на миг потеряла сознание с оглушительным криком.

Секунда, и он уже закинул мои ноги себе на плечи, поцеловал лодыжку и, приподняв за попу, вошёл мощными толчками, выбивая из горла вскрики наслаждения.

Я не сразу поняла, что к нам кто-то стучится, а потом услышала голос дворецкого.

– Господин Леам, кажется, госпоже Каре плохо. Может, вызвать лекаря ребёнку?

– О нет, Герем, Каре сейчас очень хорошо. У нас сегодня выходной. – ответил муж, доводя нас до грани. И он с рычанием падает на меня, нежно целуя в губы, а сам шарит рукой по тумбочке. – Нашёл! – радостно восклицает он, застёгивая на моём запястье артефакт, который скрывает крылья, и они тут же исчезают. – Как я скучал. – Поцелуи из нежных становятся требовательными. – Я же хотел тебя наказать. – рычит демон.

– Нет. – взмолилась я.

– Да. Повернись своей упругой попкой.

– Леам, может, не надо? – опасливо прошу я. Кто его знает, что он ещё придумал.

– Надо-надо. Я тебе обещал отшлёпать.

– Дорогой, я же взрослая. – выдала, как мне казалось, весомый аргумент.

– Ооо… не переживай, я отшлёпаю тебя по-взрослому.

И меня поставили на четвереньки. Он нежно прошёлся пальчиками по бёдрам – было щекотно, погладил по ягодицам, поцеловал в поясницу, оставляя дорожку из поцелуев всё выше по спине, и когда я уже млела от нежности, кожу ягодицы пронзило ощутимым шлепком, и одновременно он вошёл в меня во всю длину восставшей плоти.

– Леам! – крикнула я, а следом застонала.

– Да, Кара, кричи!

Демон, сжимая хрупкую талию, ритмично двигаясь и периодически шлёпая по ягодице, открывая новые грани получаемого удовольствия – между болью и наслаждением. Никогда не думала, что такое вообще может понравиться, а сейчас с каждым шлепком я будто взрывалась от наслаждения, а потом дрожь удовольствия прошлась по всему телу, заставляя меня кричать его имя. Через несколько толчков застонал Леам, изливаясь в меня.

Он завалился на простыни и притянул меня к себе, укладывая на широкую грудь.

– Ненормальная моя девочка, ты меня с ума сведёшь.