Кара небесная для демона

Глава 26

Максимилиан

– Пойдём в купальню, спинку мне потрёшь своими нежными ручками. Я наспех помылся, хочу понежиться в тёплой воде с разными маслами и приятной компании.

– Леам, ты издеваешься? Я не успею потом собраться. Меня одевали в это отвратительное платье час. – мой ангел, аж искрила от негодования и возмущения. А я старался не подавать виду и прятался за маской невозмутимости. Но этот розовый десерт готов был взорваться в любую секунду. – Затягивали, будто выжать хотели, а дурацкую причёску два часа делали. Я уже ненавижу этот ужин, все будут меня рассматривать, будто блоху. Кажется, каждый знает лучше, какая пара у тебя должна быть, и, по их мнению, эта пара совсем на меня не похожа.

– Просто они не видели твои пёрышки. – попытался сгладить накал. – Так ты не идёшь со мной в купальню? – перешёл я к тому, что меня сейчас интересовало.

– Нет.

Я сделал максимально равнодушный вид, развернулся и направился на выход.

– Ладно, тогда придётся принимать купальни обычным, безотказным способом. – бросил я на прощание и закрыл за собою дверь, за которой меня уже ожидал Герем.

– Я всё подготовил, ваша одежда тоже уже там.

– Отлично, тогда идём.

– Как там обстоят дела? – беспокоился дворецкий, поглядывая на дверь.

– Хуже некуда, она выглядит просто ужасно. Благо, сейчас я развлекусь, да и пар сброшу.

Кара

Пока мужчины развлекались на охоте, королева издевалась надо мной как могла. Она заставила меня перемерить огромное количество платьев. Сказала, чтобы хоть чуточку приблизиться к варианту достойности находиться рядом с великим палачом короля, нужно будет очень постараться. Что-то между нереальностью и чудом.

Оказалось, у меня ноги недостаточно ровные, волосы странной волнистости, глаза бесцветные, губы совершенно не яркие, нос… тут она ничего не сказала, просто поморщилась. А дальше пошло уже предсказуемое: бёдра невыразительные, грудь… а где она, собственно? Ну, с ростом уже ничего не сделаешь, даже каблуки не помогут.

Я не знаю, как не разнесла всё вокруг. Стояла и ждала, когда эти мучения закончатся и мы наконец-то уедем из этого дурацкого дворца. Всё ради Леама. Ведь он демон, значит, ему нравятся такие девушки. Но чем больше меня меняли, тем сильнее крепло моё понимание, что есть какой-то подвох. Помогали мне во всём этом безумии только мысли о прекрасном – о еде, что наконец-то поем. Всё потому, что вместо завтрака запёрлась королева и взяла меня в оборот, а обед…

– Ну куда тебе есть, ты же в платье не влезешь? – удивилась она моей бестолковости.

На меня напялили панталоны, а всё потому, что куда мне на бесформенную кружево, так хоть какие-то объёмы. Ужасное розовое платье, надо же было найти такой отвратительный оттенок. И высокая причёска, будто люстра свисает откуда-то сверху.

Нет, я, конечно, думала, что она мне будет мстить за фрейлину, но это уже какая-то личная неприязнь. Если это был экзамен на выживание, то я его почти прошла.

Почему почти? Всё просто! На ужине мне предстояло сидеть за одним столом вместе с девушками, которых планировали представить Леаму, чтобы он из них выбрал себе невесту. Всё это было сказано так, что если что, проблем нет, сейчас поменяют одну на другую. Подумаешь, уже женаты. Как я варилась в собственном гневном котле, думаю, понятно.

И после всего этого приходит Леам и говорит: «потри мне спинку». Рррррр. А потом брошенная фраза.

– Ладно, тогда придётся принимать купальни обычным, безотказным способом.

Слово «безотказным» резало слух. Нервно постукивая ногой, задумалась: «Вот что он имел в виду?».

– Белла! – крикнула я, и в комнату вбежала служанка, приставленная милейшим демоном – Геремом, пожилым, но очень шустрым и подвижным. Девочка меня устраивала полностью, заберу её к себе. – Белла, скажи только честно, когда Леам приезжает и просит купальни, что обычно происходит? – она замялась, нервно теребила платье, щёки стали алыми, и мне всё стало ясно. Ррррр…

Я развернулась к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Такое чудовище могло понравиться только слепому. Как я позволила это с собой сотворить? Я ведь до этого момента у него вызывала желание?! Ну, по крайней мере, демон так говорил. Значит, его всё устраивало. А вот этот «тортик» вообще ничего не вызывает, только тошноту.

– Ггггоспожа… – заикаясь, начала служанка, но я остановила её блеяние.

– Не надо, не говори. Помоги мне раздеться.

Мы стянули платье и пыточное устройство, которое стягивало мне всю верхнюю часть тела.

– Если тебе ткань ни для чего не понадобится, сожги. – сказала я девушке, пока расставалась с отвратительными панталонами и какой-то подушечкой, которая, как мне объяснили, добавит формы моей плоской попе. Накинув халат, вымыла с мылом лицо, убирая весь макияж, а пока Бе́лла снимала с головы безобразие, называющееся причёской, я накрасила губы привычной помадой. Надев на себя самое соблазнительное бельё из своей коллекции, натянула такое платье, от которого я быстро смогу избавиться, и твёрдым, уверенным шагом направилась в купальни. Благо, буквально за поворотом встретила Герема и попросила показать, где они. Он будто отговаривал меня, но как-то вяло, что убеждало меня в своих подозрениях, но всё же привёл. Это мой муж, никому его не отдам!

Максимилиан

Я сидел в огороженной купальне, полностью обнажённый. Девушки вокруг призывно улыбались, не теряя надежды заинтересовать. Несколько болтали ножками в воде, другие занимали соблазнительные позы, но их красота, которая нравилась раньше, сейчас не привлекала вовсе. Я ждал своего ангелочка.

Ну наконец! По громко хлопнувшей двери я понял: моё небесное создание пришло.

Когда она вошла, девушки вздрогнули. Кара расправила вмиг появившиеся крылья, и соблазнительницы с паникой на лице посмотрели на меня. Я победно ухмыльнулся и махнул рукой, отпуская их. Это надо было видеть: они, спотыкаясь, обходили мою жену по дуге.

От розового пирожного не осталось ни следа. Резкими движениями она стала расстёгивать пуговицы, и когда оно спало к её ногам, она величественно переступила тряпку и направилась ко мне. Белокурые волосы волнами спадали и ласкали бёдра. Полупрозрачные кружева на совершенном теле завораживали, глаза горели яростным голубым пламенем. Клянусь, ей бы копьё, и образ ангела возмездия был бы завершён.

Откатимся назад, когда я только приехал с охоты.

– Герем, как там моя жена? Ещё не разнесла ничего? – я поравнялся с дворецким, и мы вместе направились в сторону моих покоев. Тут он напрягся и смутился. Я накрыл нас куполом тишины. – Рассказывай.

– Простите, господин, но я ничем ей помочь не мог. Королева с утра девушке шагу ступить не давала. Под предлогом помощи она ей столько всего наговорила… Ну, вы знаете королеву. Её приводили в порядок так, как они считали правильным.

– А моя что?

– Всё время молчала, слова против не сказала. – я аж остановился.

– Молчала? – переспросил на всякий случай. – Это точно моя жена? Может, зелье подчинения подлили?

– Ну что вы, господин, тогда бы я точно вмешался. – обиженно сказал он. – Нет, ничем её не поили. Она одела всё, что ей велели, хотя вашей жене явно ничего не понравилось, но девушка мужественно приняла всё без единой слезинки.

– Слезинки? – боги, что там с моей женой творили?

– Да, стойко.

Я остановился, обдумывая дальнейшие действия.

– Значит так: подготовь купальни, позови шесть-семь наложниц, только пусть они не раздеваются, оденутся откровенно, всё как обычно. Предупреди, что когда жена моя появится, я сделаю знак, и они уйдут. И огороди самую дальнюю купальню.

– А если ваша жена не придёт, тогда что делать? – за что мне он нравился: Герем никогда не удивлялся нашим распоряжениям, а с невозмутимым лицом уточнял детали и варианты развития той или иной ситуации.

– Она точно придёт. Главное, чтобы остальные не задерживались.

В её покои я заходил с опаской, предполагал, что в комнате ничего целого не осталось, а моя небесная кара, вся растрёпанная, кидает кинжал в чучело королевы. Но чего я точно не ожидал, так это обнаружить посреди комнаты розовое пирожное. Во мне боролось желание выйти, закрыть дверь, а потом, в надежде, что просто ошибся дверью, войти в нужную. Но я не напутал, к сожалению. Единственный плюс – это то, что её грудь была сдавлена так, что, не дай боги, чихнёт – и дыньки-то вылетят. Эта часть, скажем так, заинтересовала, но я терялся в догадках, чем она дышит. Фарфоровую кожу выбелили, ещё и нарисовали несуществующую родинку возле красных губ. А причёска – будто люстру сняли и ей прицепили.

Если я сейчас ей объясню, что над ней поиздевались, то королева выйдет к гостям лысая, или Кара вытащит её за волосы и прилюдно отпинает. А может, так и сделать? Нет, брат мне этого не простит.

И я решил, что нужно сейчас применить все свои знания по дипломатии.

Возвращаясь к купальням.

– Если ты сейчас мне хоть слово скажешь, что я плохо выгляжу, я тебе в рогах дырочки зубочисткой высверлю.

– Ты великолепна! – ни капельки не слукавил я. Такая Кара неимоверно возбуждала, о чём восставшая плоть мгновенно оповестила.

Опускаясь в воду, она спрятала пёрышки и села напротив. Мне это совсем не нравилось: три метра – слишком далеко. Ткань намокла, облепляя идеальное тело, вырисовывая все изгибы, в том числе круглые полушария груди и такие манящие, взбудораженные вершины. С ума сойти!

Её заряда смелости и непокорности хватило только на это, так как, когда я направился к ней, жадно поедая глазами, она стушевалась и нервно вжалась спиной в бортик.

– Вот такая ты мне нравишься: растрёпанная, глаза горят, но и чуть боишься.

– Я не боюсь. – собрав все силы, она вздёрнула свой хороший носик. Боится. Конечно, боится. Ведь мы так брак и не консумировали.

Я застегнул на её левой руке артефакт, который выглядел как обычный браслет, и поставил руки по бокам от неё, заключая таким образом в ловушку.

– Что это? – выставив руку перед глазами, разглядывала украшение и нахмурилась. – Это артефакт?

Я заказал его ещё тогда, когда узнал, что она моя истинная, и собирался применить артефакт в первую брачную ночь, но это действо всё время откладывалось.

– Ты же не хочешь, чтобы твои крылышки появились в самый неподходящий момент? – когда ангел поняла, о чём я, её глаза расширились.

Она опасливо огляделась.

– Ззздесь? – заикаясь, поинтересовалась она.

– Ты постоянно от меня ускользаешь, приходится действовать на ходу, а я уже очень-очень давно хочу свою жену. – я потянул сорочку вверх, и мне открылся великолепный вид.

– Ты всё подстроил? – в голосе читалось и облегчение, и обида. – Ты не собирался забавляться с этими… – она не договорила, так как я поцеловал её в шею, подбородок и добрался до губ.

– Меня интересуешь только ты. – разорвав кружевные ткани, развернул Кару к себе спиной и чуть не взвыл, когда она непроизвольно потёрлась о мой член своей аппетитной попкой. Одной рукой сжимал плотную грудь, а второй опустился между её ног, и Кара задрожала.

– Что ты… – начала она, но я, поглаживая складочки, стал чуть надавливать, и девушка судорожно вздохнула, облокотившись затылком о мою грудь.

– Слушай внимательно. – прошептал ей на ушко, параллельно целуя и покусывая нежную кожу шеи. – Никогда не одевай то, что советует тебе кто-либо, тем более королева. – она хотела что-то ответить, но я вставил между складочками палец и услышал стон. – Это сложно объяснить, у нас с ней свои счёты, я потом расскажу, а то ты ещё чего лишнего надумаешь. – я пальцем чуть ускорил темп, и моя заноза вцепилась мне в руку, ища опору. – Чтоб тебе ни говорили, меня никто из тех, с кем я спал, не интересовал, только чтобы удовлетворить свои мужские потребности. Я никому не обещал жениться. – Кара вскрикнула и задрожала в моих руках. – Единственная женщина, из-за которой я впервые за триста лет задумался о свадьбе – уже моя жена.

Ангелочек подняла на меня затуманенные от удовольствия голубые глаза.

– Тебе триста лет? – я улыбнулся. Вот эта особенность подмечать детали меня просто удивляла.

– Мне больше. – развернул белокурую красавицу к себе и пристроился между ног, и пока она не отошла от предыдущего наслаждения, вошёл в неё, преодолевая тонкое препятствие. Кара вскрикнула и попыталась отстраниться, но я не дал этого сделать, удерживая красавицу за бёдра. – Потерпи, сейчас пройдёт. – прошептал ей в губы и поцеловал, но девушка от боли сжимала их, не давая раскрыться. Тогда я стал их слегка покусывать и посасывать, и, наконец, дождавшись ответной реакции, двинул бёдрами, ловя губами её вскрики. Руки напряжённо сжимали мои плечи, но на поцелуи всё же отвечала, а я двигался медленно, сдерживая себя. – Какая же ты узкая. – застонал я. По-прежнему не удавалось войти в неё полностью, ощутить давление на всю длину.

Её возбуждённые соски тёрлись о мою кожу, и я уже сходил с ума. Я не умел сдерживаться и сейчас просто заставлял себя не спешить. Опустившись с поцелуями к груди, обвёл языком ореол, прикусил его и потянул на себя. Кара выгнулась, протяжно застонав, и я смог войти в неё глубже. Сгорая от нетерпения, я стал потихоньку наращивать темп, резко входить полностью и медленно выходить.

Послышались звуки входящей компании и мужские разговоры, видимо, кто-то тоже решил принять водные процедуры. Но я не переживал на этот счёт, а вот моя красавица напряглась и прижалась ко мне теснее, обхватив ногами бёдра и обняв сильнее шею.

– Сюда никто не войдёт. – прошептал ей на ухо.

Купальни строились продуманно: каждую можно было огородить, и в неё больше никто не сможет войти. Например, когда Кара зашла, а остальные вышли, Герем активировал артефакт, и теперь никто не мог нас видеть и войти. У самой последней был ещё один интересный секрет: мы могли всех слышать, а нас – нет, но это было не обязательно знать моей жене… ну, по крайней мере, сейчас. Я продолжил в ней двигаться, и она прикрыла рот ладонью.

– Там же люди. – прошипела мне в ухо, краснея от смущения и прикусывая припухшие губы.

– Помолчи. – и задвигался активнее, а она застонала, прикрыв рот ладонью. – А вот так можно. – вышел из неё, развернул к себе спиной и вошёл резко во всю длину, зажав рот рукой, ловя её крики и стоны. Я вдалбливался сильнее, подводя нас к грани, и почувствовал, что близок к перевоплощению. Это напугало не на шутку. – Не смотри. – уже прорычал я, изливаясь в неё с болезненным наслаждением, прокусывая нежную кожу своего ангелочка и частично трансформируясь.

– Леам… – выгнулась она, подрагивая всем телом, а потом обмякла в моих объятиях.

Вот это разрядку я получил, аж у самого внутри всё дрожит. Одной рукой придерживая своё сокровище, а второй облокотился о борт, носом зарылся в белокурую макушку и пытался успокоиться. Кара дёрнулась как-то иначе и стала шевелиться.

– Дорогая, не открывай пока глаза. – прижимая её тело сильнее, не дал отстраниться.

– Почему? – в голосе слышалось удивление.

– Я частично перевоплотился, не хочу, чтоб ты испугалась. – девушка сначала замерла, задумываясь, а потом стала нетерпеливо ёрзать. Я улыбнулся её непоседливости.

– Леам, там что-то трогает мою ногу. – это определённо вызывало у неё интерес, и она собиралась узнать, что это, немедленно.

Я выдохнул и посмотрел на её ногу.

– Это мой хвост. – он по-хозяйски обвился вокруг ноги, а сам кончик двигался из стороны в сторону.

– Хвост? – радостно воскликнула она и, ёрзая своей оттопыренной попой, поднимала мой настрой на продолжение.

Кара всё же извернулась и, упираясь в борт руками, отвоевала себе пространство так, чтоб была возможность посмотреть вниз. Восторженными глазами она рассматривала его на своей ноге и, потянувшись вниз, погладила кончик пальчиком. Я думал, прям сейчас кончу, ещё никогда прикосновения к нему не вызывали таких ощущений. Учитывая, что хвост для демона – это смертельное оружие, которое удавит не хуже моего кулака.

– Ай, щекотно. – расхохоталась она, когда тот двигался, поднимаясь… да, именно туда, чувствуя мои желания. Я усилием воли переместил его так, чтобы он обвил талию девушки. – Леам… – закапризничала моя заноза. – Я хочу рассмотреть всё остальное.

– Дорогая, ты самое интересное уже видела: рога, хвост и… другое, что было в тебе.

Но разве можно остановить бурю? Вот и жёнушку мою тоже невозможно остановить. Она, как уж, извернулась и развернулась передом ко мне, восторженный взгляд блуждал по моему лицу и плечам.

– Ничего особо не изменилось. Может, скулы более заострённые. – Кара провела по ней ладонью, и столько было нежности. Неужели я её не пугаю? – Рога стали больше. – улыбаясь, глядя на рога, закусила губу, и я не выдержал, склонился, целуя её в шею. – Леам! Я ещё не всё рассмотрела. – и выбивая себе пространство, отодвигала от себя хрупкими ладошками, тыча мне в грудь. – Ещё плечи, руки стали крупнее. – тонкие пальчики исследовали бугристые мышцы. Она никогда меня так не трогала, и это… приятно.

– У меня получился неполный оборот. Обычно кожа темнеет, появляются когти, и лицо становится более хищным.

– А ты всегда оборачиваешься, когда… ну это… – замялась, краснея.

– Нет, это произошло впервые. – я прикоснулся пальцами к укусу, который оставил, чтобы завершить ритуал слияния со своей парой, о чём уже сообщала татуировка, ярко сверкая золотом. – У тебя что-нибудь болит? – девушка прислушалась к своим ощущениям и отрицательно покачала головой. – А вот тут, где я укусил?

– Укусил? – неподдельно удивилась она и потрогала место ранки, где до этого касался я. – Нет, я даже не почувствовала. Ты везде целуешь и покусываешь… – смущаясь, она уткнулась мне в грудь и непроизвольно отпрянула, когда опустила голову и встретилась… с предметом восторга всех женщин. Я придержал жену, чтоб не ударилась.

Ну да, я везде большой! Хотя, уверен, моей жене не приходилось это ещё где-то видеть.

– Куда собралась? Мы ещё не закончили. – притянул беглянку и приподнял подбородок. – Не опускай свои голубые глазки, хочу видеть их в процессе.

– Леам, мы опоздаем. – слабо запротестовала жена, а радужки уже темнели от возбуждения.

– Помолчи. – ответил я и, раздвинув острые коленки, приподнял её за бёдра и вошёл, ловя губами её стон. – А вот так можно.