2

Высоких и низких,

Далеких и близких

Иллюзий не строй.

И лоб свой напудри:

В театре абсурда

Ты — главный герой.

Пикник.

Яркое солнце беспощадно било в глаза. Поморщившись, София со стоном перевернулась на другой бок, пряча лицо в подушку. В воздухе витал незнакомый сладко-терпкий аромат. Девушку, как ни странно, от него замутило и, зажав ладонями рот, она едва удержала содержимое желудка на месте.

«Что вчера произошло?» — лениво подумала София, не спеша подниматься с постели — одна мысль об этом внушала отвращение. Старательно порывшись в недрах памяти, увы, она не нашла ничего стоящего: лишь обрывки воспоминаний, беспорядочно переплетенные с ночными кошмарами… Но где заканчивался сон, и начиналась явь?

К горлу вновь подкатила тошнота и, резко сев в постели, София распахнула глаза. То, что она увидела, заставило ее вмиг забыть о неприятных позывах — на месте ожидаемой родной комнатушки оказалась огромная спальня с высокими потолками, колоннами и украшенными блеклыми фресками стенами. Фантастические узоры и резные фигурки на мебели отливали блеском и стариной. Все здесь было чуждо девушке и внушало необъяснимый страх.

Хотя почему же необъяснимый — после всех даже самых худших ночных похождений она неизменно просыпалась в безопасности своего дома. «Что ж, все бывает в первый раз», — безрадостно подумала София, чувствуя, словно перешла какую-то невидимую грань и оказалась на новом уровне. С облегчением убедившись, что находится в комнате одна, девушка краем сознания отметила необычный интерьер, скорее присущий какому-нибудь дворцу, но уж никак не городской квартире.

«Но как? Как я здесь очутилась?!» — напрягая все силы, попыталась вспомнить она, но тщетно. Думая, как докатилась до такого, София снова огляделась в поисках хоть какой-нибудь подсказки — взгляд, как назло, ни за что не цеплялся. Поддавшись незамедлительно подступившей панике, девушка решила, что сейчас самое подходящее время для бегства: разбираться и выяснять подробности она будет позже. И желательно, как можно дальше отсюда.

«Незнакомец в баре», — внезапно, словно удар молота, всплыл в голове образ, а затем оглушающей волной обрушились события прошлого вечера. И особенно ярко — объятый фиолетово-черной дымкой мужчина, ее так называемая судьба, перевоплотившаяся в дряхлую старуху.

Вновь ощутив прикосновение сухих губ, София передернулась и, запутавшись в горе одеял, попыталась спешно подняться. После недолгой борьбы, девушка, как и следовало ожидать, грохнулась на пол. Но пронзившая тело резкая боль была ничем по сравнению с тем, что она наконец-то заметила — на месте знакомых ладоней были чьи-то чужие руки с чересчур светлой кожей и длинными изящными пальцами.

София дернулась, словно пытаясь прикрыться от удара, но новые руки, точно змеи, последовали за ней. Чувствуя, как немеет от ужаса, она медленно провела этими самыми ладонями по лицу, резко отличающемуся от ее собственного, коснулась длинных светлых волос, водопадом струящихся по плечам и груди. Но ведь у нее всю жизнь были темные волосы!

Против воли из горла вырвался всхлип. София попыталась убедить себя, что все еще спит, что стоит ей открыть глаза, и она увидит родные синие стены… Но терзавшая тело боль от падения жестоко свидетельствовала об обратном, руша ее последнюю надежду.

Не успела девушка осмыслить случившееся, не успела хоть как-то отреагировать, как вдруг за дверью раздались какие-то звуки. Испуганно замерев, София прислушалась и с трудом различила шарканье чьих-то шагов. В панике оглядевшись, она схватила первую попавшуюся под руку вещь — подушку — и, замерев, притаилась возле кровати. Не самое надежное убежище, но за неимением лучшего — сойдет.

Послышался щелчок замка, и девушка затаила дыхание, приготовившись встретиться лицом к лицу со своим вчерашним ночным кошмаром. Со скрипом, словно нехотя, тяжелая дверь отворилась, но вместо дряхлой старухи на пороге появилась незнакомая женщина в заляпанном переднике и забавной высокой шляпке. На полноватом, слегка подернутом морщинами лице читалось добродушие и ничего более — на ночной кошмар, увы, оно совсем не тянуло.

Возможно, София чем-то себя выдала, потому что женщина, бегло осмотрев комнату, остановила нахмуренный взгляд на кровати. А может, учуяла ее страх?

— И что ты там делаешь? — строго спросила незнакомка, словно делая выговор нашкодившему ребенку, и грозно уперла руки в бока. На секунду девушка застыла от удивления, буквально потеряв дар речи: это она к ней обращалась?

— Чего ты сидишь на полу? Ну-ка быстро поднимайся! — на удивление громкий и властный голос растекся по комнате, окутывая каждый уголок. София вдруг ощутила зародившееся в груди зудящее желание — немедленно ему подчиниться.

— Я? — только и смогла вымолвить девушка, всеми силами удерживая себя на месте. Облик добродушности раскололся и мигом слетел с незнакомки. «Кто она, черт побери, такая?», — подумала София, судорожно сжимая в руках треклятую подушку, ее единственное оружие.

— Ты видишь в комнате кого-то еще? — насмешливо спросила женщина, приподнимая брови.

— Нет, — тупо ответила девушка и, тряхнув головой, словно снимая наваждение, позволила сорваться с губ терзавшим ее вопросам. — Кто вы такая? И почему я…. здесь? — неуверенно закончила она, оглядывая пространство и думая о том, где же находится это «здесь».

Окинув Софию взглядом, не предвещающим ничего хорошего, незнакомка стремительно сократила разделяющее их расстояние. Девушка сжалась в комок, с готовой вступить в бой подушкой, прикидывая свои шансы — вблизи женщина казалась еще больше и страшнее. Не обращая на терзания Софии ровно никакого внимания, она схватила ее за плечи и заставила подняться.

«Откуда в ней столько силы?» — удивленно подумала девушка, возвысившись над странной незнакомкой на целую голову. Против такой мощи подушка теперь выглядела как-то нелепо и смешно — то есть именно так, как и должна была.

— Хватит ломать комедию, дорогая, это все равно тебя не спасет, — сказала женщина не терпящим возражений тоном, но вдруг на мгновение ее глаза смягчились. — Я знаю, что ты чувствуешь, но в первую очередь принцесса должна думать о своем народе.

«Как она меня назвала?» — София онемела, думая, что ослышалась. Даже в детстве ее никогда не прельщала перспектива быть принцессой и становиться ею теперь она уж точно не собиралась.

— Но я-то не принцесса! — возразила девушка и, собравшись с силами, попыталась подобрать слова, чтобы правильно изложить ситуацию. — Послушайте, я не знаю, как это произошло, но это какая-то ужасная ошибка…

Хмыкнув, незнакомка покачала головой, словно не веря, что та осмелилась выдать подобную нелепость.

— А я тогда не женщина, — сказала она, и брошенный Софией сомневающийся взгляд почти заставил ее обидеться. Почти — ведь она уже давно привыкла к колкостям этой юной нахалки. — Арэла, я знаю, что сейчас ты скажешь что угодно, чтобы избежать своей судьбы. Но лучше просто прими ее.

— Да что принять?! — разозлилась София, чувствуя, как начинает выходить из себя. Гнев наполнял ее тело, вытесняя собой остатки страха. — Я не знаю, как оказалась здесь. Я не знаю, зачем вы меня заперли здесь. Я не знаю… кто я теперь.

Женщина тяжело вздохнула, полноватое лицо приняло сочувствующее выражение. «Но искреннее ли?» — задалась вопросом девушка, наблюдая за быстрой сменой эмоций собеседницы.

— Милая, тебе сейчас нелегко. Но ты же ведь понимаешь, что пока на тебе это кольцо, — она бережно взяла Софию за руку и, подняв бледную ладошку к лицу, повертела в разные стороны, — он всегда найдет тебя. Куда бы ты ни пошла, где бы ни попыталась скрыться.

Растерявшись, девушка только сейчас заметила на пальце серебряное колечко, словно в подтверждение слов отливающее мягким синим светом.

— Так что, — продолжила женщина после короткой запинки, будто слова давались ей нелегко, — просто прими это. И сделай, как тебе суждено.

Недолго думая, София вырвала руку и, стиснув зубы, попыталась снять с себя дурацкое украшение, но… Оно словно намертво приросло к пальцу, ни в какую не желая поддаваться ее усилиям.

— Это лицо, — шипела девушка, упрямо пытаясь снять кольцо, — это тело, оно… оно не мое!

Но все попытки, казалось, с самого начала были обречены на провал. В голове всплыла картинка из какого-то фильма: героиня, оказавшись в похожей ситуации, отрезает себе палец… София вздрогнула, отметая эту нелепую мысль — со своими конечностями она расставаться не станет.

— Я зашла, чтобы сказать тебе, что почти все твои вещи собраны. Завтра на рассвете ты отправишься в путь.

Девушка не слушала, поглощенная собственными мыслями и все больше нарастающей паникой. Внезапно ее взгляд упал на висящее на стене зеркало в золотой раме и, незамедлительно рванув к нему, София застыла от удивления. Из отражения на нее испуганно смотрели все те же карие глаза, спутанные темные волосы беспорядочно разметались по лицу.

— Вот, вот! — нервно закричала она, тыкая пальцем в свое отражение. — Скорее, посмотрите сюда!

Долгую минуту незнакомка переводила взгляд с девушки на зеркало и обратно — и с каждой секундой в глазах все больше отражалась жалость. София уже была готова облегченно вздохнуть, но следующие слова заставили ее взвыть от отчаяния:

— Ты права, в таком виде ехать нельзя. Завтра мы уложим тебе волосы, иначе муж вышвырнет тебя из замка, едва ты успеешь переступить порог.

— М-муж? — запнулась девушка.

— Я знаю, о Безумном Короле ходят разные слухи, — продолжила женщина, словно не замечая смятения своей подопечной, — но… Уверена, что он не такой плохой, как все о нем говорят. Возможно, ты даже сможешь к нему привыкнуть…

— Что?! — голова закружилась и, чтобы устоять на ногах, Софии пришлось схватиться за стенку.

— Будь готова на рассвете, — твердо бросила женщина и, не оборачиваясь, отрывистым шагом двинулась к выходу. Глаза, к собственному удивлению, наполнились влагой: не дав подопечной шанса застать миг своей слабости, она стремительно скрылась за дверью. Раздалось звяканье ключей, а затем щелчок замка — оглушающий во внезапно повисшей тишине.

С запозданием, словно только очнувшись, София кинулась следом за незнакомкой. Схватилась за ручку и с несвойственной самой себе силой дернула дверь, как бы бесполезно это ни было, — так просто она не сдастся. Но после нескольких безуспешных попыток ее решимость все больше походила на отчаяние.

— Подождите! Это какая-то ошибка! — девушка изменила тактику и просто принялась колотить в дверь. — Пожалуйста, вы должны мне поверить!

Она все стучала и стучала, сама не зная, на что надеясь, пока руки не онемели, а слова не превратились в едва слышный шепот.

— Пожалуйста… Пожалуйста… — голос охрип и упорно отказывался слушаться. Комната закружилась и, чувствуя, как слабеет, София медленно осела на холодный пол. Глаза заволокло пеленой и девушка, не в силах больше сдерживаться, всхлипнула. Стоило ей это сделать, как чувства вперемешку со слезами предательски пролились наружу — горячие капли обожгли щеки.

Каменные стены давили на воспаленное сознание — София никак не могла успокоиться и свободно вздохнуть. Она чувствовала себя так, словно попала в клетку — клетку, из которой, как бы ни старался, невозможно выбраться. Все внутри буквально вопило о том, что она должна бежать, но… Разве существует место, в котором можно спрятаться, если то, что тебя пугает, — это твое собственное тело? Новое и чужое.

Отсчитывая саму себя за слабость, София продолжала плакать — казалось, слезам не будет конца. Но вот она затихла, беззащитно свернувшись калачиком на полу. Ее душили горечь и чувство несправедливости, в чем девушка не смогла бы признаться даже себе. Прокручивая в голове вчерашний вечер, она то и дело, как бы безумием это ни было в данной ситуации, возвращалась мыслями к мужчине в баре. Да и что еще она могла делать? Только жалеть о том, что все оказалось обманом, а реальность — ничуть не походила на обещанную сказку.

Загрузка...