5. КТО ЭТОТ ЧЕЛОВЕК НА БЕЛОМ ДРАКОНЕ?

Стоик Обширный был отцом Иккинга и Вождём Племени Лохматых Хулиганов. Он был человеком огромного телосложения с животом, как линкор, и бородой, как казнённая на электрическом стуле афганская борзая.

Он наслаждался мирной послеобеденной дрёмой в удивительной теплоте дня, когда был грубо разбужен парой Воинов, болтающих что-то об огне на Самой Высокой Горе… и что по Программе Подготовки Пиратов именно там, наверху, собирались сегодня пасти оленей.

Стоик мгновенно испугался худшего. Обычно Стоика трудно испугать, но его тесть, Старый Сморчок, был предсказателем, и уже в течение многих НЕДЕЛЬ предупреждал Стоика, что предзнаменования говорят, что Иккинг в опасности.

Стоик, смеясь, отмахивался от него, поскольку Стоик не был великим мыслителем или переживальщиком и не задумывался над тем, что для маленького, тощего мальчика, ничем не примечательного, Иккинг, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, чересчур часто попадал в опасные ситуации. [5]

— ВЫЗОВИТЕ ПОЖАРНУЮ КОМАНДУ! — завопил Стоик, выскакивая из кровати и прыгая к двери, одетый только в довольно привлекательную пару мохнатых трусиков, которые его жена Валгалларама привезла ему из одного из её Походов за границу.

Когда вы живете бок о бок с драконами, вам приходится иметь чрезвычайно эффективную Систему Пожаротушения. Даже при том, что большинство драконов СТАРАЕТСЯ даже не дышать огнём лишний раз, охотничьи и ездовые драконы всегда случайно поджигают мебель или солому, и в этих случаях Пожарная Команда прибывает на место пожара ровно через две минуты.

Пожарная Команда состояла из целого флота Водных Драконов (их так называли, потому что их животы могут раздуваться, чтобы переносить немыслимо огромное количество воды), на которых ездили Воины Огня, специально обученные борьбе с огнём. В этом случае потребовалось немного дольше двух минут, поскольку Самая Высокая Гора было далековато от Хулиганской Деревни, но всё же вся Команда прибыла туда относительно быстро и сразу же принялась за дело: драконы на бреющем полёте зачёрпывали в море воду и выплёскивали её на пламя.

Их усилия были, конечно, тщетны, потому что это был не пустяковый поджёг постельного покрывала охотничьим драконом, а склон горы, полностью охваченный огнём, и к тому времени когда прибыл Стоик, наполовину голый, на спине ездового дракона, огонь полыхал всё так же неистово.

*************************************************************

Водные Драконы

Эти экстраординарно выглядящие существа возникли в пустынях Азии. Они хранят воду в своих горбах или в животах почти так же, как верблюд.

СТАТИСТИКА

ЦВЕТ: песчано-жёлтый, пустынно-горчичный

ВООРУЖЕНИЕ: мощные струи воды, которые могут свалить человека… 5

ЗАШИТА: см. выше… 5

СПОСОБНОСТЬ К ОХОТЕ: используют струи воды, чтобы ошеломить добычу. Удивительно эффективно… 7

СКОРОСТЬ: очень быстр, когда летит тушить огонь… 8

ФАКТОРЫ БОЯ И УСТРАШЕНИЯ: вода может ошеломить… 2

***************************************************************

Потрёпанная стайка учеников Программы Подготовки Пиратов, закопчённых и неузнаваемых сквозь дым, уныло смотрела на пламя.

— Иккинг? — неуверенно вымолвил Стоик, спешившись с ездового дракона и размазывая грязь по лицу ближайшего мальчишки в отчаянной надежде, что покрытый сажей юный хулиган может оказаться его сыном.

— ГДЕ ИККИНГ?

Печально, Кабанчик покачал головой и показал грязной рукой на бушующее пламя перед ними.

— НЕТ! — закричал Стоик, вырывая бороду, в отчаянии глядя на полыхающий лес.

Из огня выбежал Ветроход и остановился среди Викингов. Поспешные руки стянули плащ, разворачивая его с такой скоростью, что Иккинг выпал на вереск.

Он обнаружил себя, глядящим прямо во встревоженное лицо отца, Стоика Обширного, а потом заметил головы Воинов-Викингов.

Позади их голов было ярко-синее небо, а ещё дальше, позади них, была пылающая Самая Высокая Гора, огромный погребальный костёр для Голиафа и оленей.

Но не для Иккинга — на сей раз. Когда Иккинг упал на спину, его шлем свалился и из него вылетел перегревшийся, злой Беззубик.

— Противный, противный Хозяин! — ругался Беззубик. — Иккингу ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО, что хороший, добрый Беззубик не сделал пи-пи ему на голову!

Но тут дракончик заметил великолепный горящий костер и моментально забыл свой гнев.

— Oоо-Ууу, ОГОНЁК! — восхищенно взвизгнул Беззубик и рванул резвиться в огонь.

— Он жив! — завопил изумлённый Стоик Обширный.

— КАК ты выжил? — недоумевал Стоик.

Иккинг показал на что-то, спокойно стоящее в некотором отдалении за плечом Стоика.

Стоик обернулся и только теперь увидел Человека на Белом Драконе, позади которого сидел Брехун.

— ОН спас меня, — сказал Иккинг.

Брехун слез с Белого Дракона. Он был абсолютно чёрным от бровей до кончиков ног, только маленькая розовая макушка лысой бесшлемной головы сияла в солнечном свете как ореол.

— Я всё объясню, Вождь, — запинаясь, произнёс Брехун. — У нас был совершенно безопасный урок Выпаса-Оленей-На-Ездовых-Драконах, ничего опасного совсем, а потом на нас напали эти Штуки… Голиаф погиб.

— Мне очень жаль, сочувствую, Брехун, — мрачно сказал Стоик Обширный. Голиаф был верным ездовым драконом Брехуна во многих ужасных сражениях. — Мы отомстим, кто бы это ни сделал, клянусь тебе…

— ОН спас нас, — сказал Брехун, показывая на Человека.

— Кто Это? — спросил Стоик. — Кто этот Человек?

— Он не может быть Человеком, — убеждённо сказал Брехун. — Люди не ходят сквозь огонь… Он, должно быть, бог.

— Я не бог, — отозвался Человек на Белом Драконе.

Его голос звучал довольно приглушенно из-за чёрного костюма, который покрывал его с головы до пят, даже его глаза и рот, и Иккинг недоумевал, как он может видеть сквозь него.

— Я просто Герой, то есть Обычный Тип, который случайно проходил мимо, — продолжил Человек. — На самом деле, я спешу. У меня есть кое-какое важное дело, так что мне пора… Было приятно познакомиться с вами и всё такое… вы кажетесь милыми ребятами, по-своему милыми.

— Ты — Лава-Мужлан! — взревел Стоик, уставившись на Человека.

Хулиганы застыли в ужасе, и мгновенно обнажили свои мечи. Лава-Мужланы были одним из смертельных врагов Племени Хулиганов.

— Я не Лава-Мужлан! — негодующе запротестовал Человек. — Лава-Мужланы — это гориллы в штанах! Хотя, это скорее оскорбление для горилл, а не для Лава-Мужланов.

— Но ты и есть Лава-Мужлан! — воскликнул Стоик. — Только бесчестные, коварные, подлые-как-акулы Лава-Мужланы носят такие костюмы!

Хулиганы заворчали, соглашаясь, и двинулись на Незнакомца, размахивая мечами и проверяя остроту топоров и выкрикивая:

— Убить его! Убить его! Паразит Лава-Мужлан!

— Я первый убью его, Вождь! — завопил Толстопуз Пивной Живот. — Я сто лет не дрался с Лава-Мужланом!

— Встань в конец очереди, наглый Толстопуз! — взревел Крепкий Орешек Старший. — Ты всегда лезешь без очереди!

— Я… НЕ… ЛАВА-МУЖЛАН! — заорал Человек настолько громко, насколько ему позволила глушащая звуки маска на голове. — О, ради Тора, ты делаешь благое дело и посмотри, к чему это тебя приводит! Опять влип, ну когда же я поумнею? ЧЁРТ БЫ ПОБРАЛ этот Огне-Костюм… Я сниму его, и тогда вы увидите…

Человек слез с Белого Дракона и обеими руками потянул через голову верхнюю часть костюма. Она сидела на нём очень плотно и издала довольно-таки неприятный хлюпающий звук, похожий на отрыжку, когда он стянул её.

— Вот видите! — сказал Человек победно, когда с финальным грубым Ч-П-О-К он отделил головной убор от лица. — НЕ Лава-Мужлан!

Стоик медленно обошёл вокруг Человека.

Появившаяся голова была определённо головой не Лава-Мужлана.

Это была голова блондина, бородатого, красивого мужчины, нет, точнее сказать, Очень Красивого мужчины, немного старше среднего возраста и в настоящее время выглядящего несколько сердитым.

Стоик вложил меч в ножны.

— НЕ Лава-Мужлан, — с облегчением объявил Стоик.

— Но если не Лава-Мужлан, то тогда кто ты?

Человек жутко удивился.

— Что вы имеете в виду… КТО Я? — переспросил Человек. — Я — ЗНАЧИМУС ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ, конечно…

Значимус Исключительный был одним из величайших Героев Викингов настоящего времени, совершивший великие Походы «Воспитание Негодяев Мечом и Топором» и «Добыча Судьбоносного Камня». Он бесследно исчез пятнадцать лет тому назад, и все предположили, что, скорее всего, он мёртв, что было естественным профессиональным риском великих Героев Викингов.

— Нет! Не Значимус Исключительный ГЕРОЙ! — в благоговейном трепете, запинаясь, пробормотал Стоик Обширный.

Внезапно Стоик осознал тот факт, что он стоит перед одним из самых великих Героев Века, одетый только в пару мохнатых трусиков и в одном, довольно поношенном, синем носке.

Он втянул живот и попытался выглядеть наиболее достойно и Начальственно.

— Но мы все думали, что ты мёртв!

— Ну, да, — горько нахмурился Значимус. — Я отправился в тот Героический Поход на территорию Лава-Мужланов и был пойман на горячем этими Змеями-в-Шлемах, Лава-Мужланами. Они бросили меня в Кузницу-Тюрьму, и я провёл последние пятнадцать лет под землёй, делая для них мечи. Вот почему на мне Огне-Костюм Лава-Мужланов. Он сделан из шкуры дракона, поэтому он абсолютно огнеустойчив.

— Они Дьявольски умны, эти Лава-Мужланы, — сказал Стоик Обширный, качая головой. — Как, ради Исполинского Волосатого Ногтя Большого Пальца Руки Тора, тебе удалось сбежать?

— О, я не сбегал, — объяснил Значимус. — НИКТО не сбегает от Лава-Мужланов. Просто они сами покинули остров. Истребители вылупляются.

— Что ЗА Истре-какэтоназывается? — удивился Стоик. — Я никогда о них не слышал.

— Истребители — это те Существа, которые устроили здесь этот небольшой беспорядок, — объяснил Значимус, махнув рукой на выжженное опустошение и огненный хаос позади него. — Они не появлялись в этих местах столетиями, потому что они могут вылупиться из Яиц только разогретые газами и лавой извергающегося вулкана. Вулкан на Острове Лава-Мужланов некоторое время назад начал ворчать, готовясь к настоящему Мощному Извержению, и когда он это сделает, вылупятся все Яйца Истребителя.

— Так Вы говорите, что это были ИСТРЕБИТЕЛИ, те, что на нас напали? — спросил Иккинг.

— Да, верно, я бы сказал шесть маленьких младенцев Истребителей. Они милы, не правда ли? — радостно пояснил Значимус.

— А сколько Яиц Истребителей осталось ещё на Острове Лава-Мужланов? — не отставал Иккинг.

********************************************************

УЧИМСЯ ГОВОРИТЬ ПО-ДРАКОНЬИ ВО ВРЕМЯ СНА

Дракон: Беззубик ай-яй кыш-ш-шмар,

Беззубик зззчас ВЖИК-ВЖИК.

Беззубику приснился кошмар. Беззубик встаёт ПРЯМО СЕЙЧАС.

Ты: (сонно) С-с-спать хочу-у-у… ночччь

Зззчас!

Но сейчас — глухая ночи!

ПАУЗА

Ты (предостерегающе): Низ-зя огнедышать спячник, Беззубик, НИЗ-ЗЯ ОГНЕДЫШАТЬ СПЯЧНИК! НИЗ-ЗЯ ОГНЕДЫШАТЬ О, Беззубик!

Не поджигай кровать, Беззубик, НЕ ПОДЖИГАЙ КРОВАТЬ! НЕ ПОДЖИГАЙ — О, БЕЗЗУБИК!

Дракон (восхищенно): Иккинг вззтал!

Иккинг вззтал! Иккинг ути-пути ззз Беззубик?

Иккинг встал! Иккинг встал! Ты поиграешь со мной?

***********************************************************

— О… где-то около девятисот тысяч, я бы сказал, — прикидывая, ответил Значимус.

— И всё это напомнило мне, что я, вообще-то, спешу убраться отсюда. Мне очень жаль покидать вас… вы все были так добры… и на вашем месте, я бы тоже поспешил уехать, и довольно быстро. Вам здесь не понравится, когда они вылупятся.

— О чём ты Говоришь? — проревел Стоик. — УЕХАТЬ? Нет и речи об отъезде. Это — наш ДОМ. Архипелаг — родина Варваров с тех пор, как Великий Лохматозад, Первый Варвар, сошёл со своего корабля и увяз в трясине прямо по пояс… Он потерял тогда свой сапог… Его больше никогда не нашли… И именно тогда он произнёс эти бессмертные слова:

— …

— Да будут варвары на Архипелаге столько, сколько мой сапог будет в этой трясине, — закончил историю Иккинг, так как уже слышал её неоднократно. — Да, Папа, я знаю, Папа, но ВО ВРЕМЯ Великого Лохматозада не было ДЕВЯТИСОТ ТЫСЯЧ драконов Истребителей, готовых налететь на остров и испепелить его в пустыню.

— Это не ТАК уж и много, — прорычал Стоик Обширный. — И они — всего лишь драконы, в конце концов. Мы ОСТАЁМСЯ, и мы будем СРАЖАТЬСЯ! Я подниму этот вопрос на встрече на Сборище [6], которое будет через неделю в Солнечное воскресенье. Там-то мы всё обсудим, договоримся, вооружимся и вместе подготовимся к предстоящему Сражению.

— Ох, как жаль, что твоей дорогой мамочки сейчас нет с нами, — вздохнул Стоик.

Мама Иккинга, Валгалларама, действительно, была великолепным Воином, но она опять была в Походе.

— Моя маленькая мускулистая возлюбленная РАЗДАВИЛА БЫ этих Истре-битусов одним щелчком своих кос, — сказал Стоик.

— МЫ СРАЗИМСЯ С НИМИ НА ПЛЯЖАХ! — гаркнул он. — МЫ СРАЗИМСЯ С НИМИ В ПАПОРОТНИКЕ. МЫ СРАЗИМСЯ С НИМИ В ТЕХ ЗАБОЛОЧЕННЫХ БОЛОТИСТЫХ ТОПЯХ, ГДЕ ТАК ТРУДНО ХОДИТЬ И НЕ ПОТЕРЯТЬ БОТИНКИ! МЫ НИКОГДА НЕ СДАДИМСЯ!

Неожиданно он с воодушевлением запел «Варварский Закон! Закон Варваров Морей», и каждый Хулиган гордо приосанился, и мощный хор подхватил пение (демонстрируя отличные лёгкие) и салютуя по-Хулигански.

МЫ СРАЗИМСЯ С НИМИ НА ПЛЯЖАХ!

МЫ СРАЗИМСЯ С НИМИ В ПАПОРОТНИКЕ!

МЫ СРАЗИМСЯ С НИМИ В ТЕХ ЗАБОЛОЧЕННЫХ БОЛОТИСТЫХ ТОПЯХ, ГДЕ ТАК ТРУДНО ПОТЕРЯТЬ БОТИНКИ!

МЫ НИКОГДА НЕ СДАДИМСЯ!

Для племени, живущего сражениями, кражами и набегами, Хулиганы были потрясающе музыкальны. Это было ещё То Шокирующее Зрелище: искренние и гордые слова, вдохновенный и гармоничный хор Хулиганских личностей… и дымящееся опустошение позади них, — такой глубокий и яркий контраст.

Значимус Исключительный собрался уходить. Он тепло пожал руку Стоику.

— Я должен сказать, — сказал Значимус, — я думаю, что единственно разумным будет убраться отсюда с максимальной скоростью, на какую способен человек. А мне приходится восхищаться вашей самоубийственной храбростью, безумной и абсолютно бессмысленной. Удачи всем!

— Разве ты не останешься сражаться с нами? — с нажимом спросил Стоик Обширный. — Великий Герой, такой как ты, был бы огромной помощью.

— Пожалуй, Теперь я уже Экс-Герой, — уточнил Значимус. — Я просто — Меч-Напрокат. Нет, я завязал с безнадёжными делами. И всё это теперь обо МНЕ, да, обо МНЕ. Но у меня осталось-таки Одно последнее дельце, которое мне нужно провернуть, прежде чем я рвану подальше с этого обречённого Архипелага. Вы, случайно, не в курсе, в какой стороне отсюда небольшой такой Остров Олух?

Лицо Стоика Обширного расплылось в глупой ухмылке.

— Но, мой дорогой Значимус! — воскликнул он. — Это — Остров Олух!

Лицо Значимуса Исключительного вытянулось, глаза выпучились, а челюсть едва не брякнулась на землю.

— НЕТ! — выдохнул он, с трудом вернув челюсть в рабочее положение. — Тогда ты, должно быть… ты, должно быть…

— Вождь Стоик Обширный! — рявкнул Стоик Обширный.

— В Самом Деле? — опять удивился Значимус, очень вежливо НЕ задавая вопрос: «А ты ВСЕГДА гарцуешь по горам в трусиках и в одном синем носке?» — А это — твой сын? — Значимус указал на Иккинга.

— ИККИНГ КРОВОЖАДНЫЙ КАРАСИК ТРЕТИЙ! — гордо проорал Стоик Обширный.

Казалось, Значимус отказывался в это верить.

— ЭТО — Иккинг Ужасающий Карасик Третий?

Значимус повернулся к Стоику.

— Знаешь, Стоик, я передумал. Пожалуй, я всё-таки поболтаюсь здесь немного.

— Замечательно! — громыхнул Стоик. — Мне кажется, ты сказал, что твоя новая профессия — Меч-Напрокат?

— Да, так, — подтвердил Значимус.

— Ну, я ищу, — задумчиво произнёс Стоик, — ТелО’Храна для моего сына Иккинга. Из Тебя получится неплохой ТелО’Хран, раз когда-то ты был Героем.

ТелО’Хран — это телохранитель Наследника Викинговского Вождя.

Считается, что Герой гораздо больше, чем просто великолепный Воин.

Он ещё и разносторонний человек: красивый, обладающий прекрасными вокальными данными, виртуозно играющий на арфе и столь же мастерски владеющий копьем, как обычный человек — топором. И, вполне естественно, что он — великий учитель, ведь предполагается, что он обучит юного Наследника всем этим умениям.

— Как ты владеешь оружием? — спросил Стоик.

Вместо ответа Значимус вытащил свой топор из-за пояса так быстро и так изящно, что Стоик даже не заметил движения его рук. Он бросил его. Топор просвистел по воздуху, срезал одну из кос Ноббера Безмозглого, а затем, как бумеранг, вернулся в руку Значимуса, где тот дважды крутанул его вокруг запястья, уравновесил на мгновение на локте и с переворотом заткнул обратно за пояс.

Хулиганы оооохнули от удовольствия. Ничто не доставляло им большего наслаждения, чем искусное владение оружием.

— НИЧЕГО СЕБЕ! — восхищённо открыл рот Стоик.

А Значимус выглядел невозмутимее кошки, подрагивающей усами на свежезамороженном айсберге.

— Да ладно, ерунда, — вздохнул Значимус. — В дни своей молодости я делал это С Закрытыми Глазами.

— И НЕ ВЗДУМАЙ, — предостерегающе прорычал Ноббер Безмозглый.

— Э-э, полагаю, ты столь же хорош и во всём остальном? — спросил Стоик.

В ответ Значимус вытащил лук и стрелу.

— Видите того мальчика с татуировками скелетов?

Значимус показал на Сопляка, стоявшего в отдалении, болтая с Песьедухом Дугодумом и ковыряясь в носу. Значимус пустил стрелу, и Сопляк, вскрикнув, упал на спину.

— Мой сын! — дёрнулся Толстопуз Пивной Живот.

Но Значимус остановил его исключительно элегантным жестом руки.

— Нет причины для тревоги, мой дорогой сэр. Думаю, ты найдёшь своего сына абсолютно целым и невредимым. Я всего лишь удалил козявку из его ноздри.

Так и было. Всё произошло настолько быстро, что Сопляк решил, что его ужалила оса, и продолжил болтать с Песьедухом, а нос его освободился от козявки.

— Но это невозможно! — запинаясь, произнёс Стоик.

— Детские Забавы, — покачал головой Значимус. — К тому же, такие огромные ноздри, как у того мальчишки, ещё надо поискать.

— А лыжи? Езда на драконе? А Бей-бол? — спросил Стоик.

— Не сравнить, конечно, с тем, что было, когда я был в расцвете сил, — печально сказал Значимус, — но всё ещё тип-топ, А-Уровень, первый класс. Нас, Экс-Героев, не делают посредственными.

— Это только Мне так кажется, — прошептал Рыбьеног, — или этот парень на самом деле довольно раздражающий?

— Это только тебе, — отозвался Иккинг, уставившись на Значимуса в полном восхищении.

— А игра на арфе? — спросил Стоик. — Мне почему-то кажется, что, обладая такой великолепной талией, ты можешь спеть прекрасную Сагу?

— Когда-то была леди, — печально вздохнул Значимус, — которая утверждала, что она УМРЁТ ради моего пения. Пение было моей страстью, изюминкой, моим особым мастерством, моим коньком, моей отличительной чертой, моей визитной карточкой, но БОЛЬШЕ — НЕТ. Пятнадцать лет работы в тех Кузницах-Тюрьмах, и мой голос полностью загублен. Золотая пыль проползла в мои лёгкие, высокая температура сожгла мою гортань. И что хуже всего, я потерял интерес, любовь и желание к пению… Я больше НИКОГДА не буду петь.

— Какая досада, — огорчился Стоик. — А я так люблю славные баллады. Ладно, неважно. Похоже, во всём остальном ты отлично подходишь для работы. Ты будешь ТелО’Храном моего сына? Я щедро тебе заплачу.

— Я с удовольствием принимаю должность, — сразу же согласился Значимус. — Я коплю деньги, чтобы прикупить небольшую ферму где-нибудь в тихом и отдалённом местечке.

— Отлично! — улыбнулся Стоик Обширный и заторопился прочь: нужно было созвать собрание местных Племён, чтобы сформировать Военный Отряд для борьбы с Истребителями.

— Вы научите меня, тому Вспышко-удару с Подвывертом, который Вы применили в Огне? — спросил Иккинг, восхищенно глядя на Значимуса.

— Конечно, — рассеянно ответил его новый ТелО’Хран, занятый затачиванием своего меча.

На рисунке Рыбьеног со своим драконом Страхкоровой.

Загрузка...