12. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ОСТРОВ ЛАВА-МУЖЛАНОВ

Яиц Истребителей было так много, что они с трудом пробирались через них. Яйца были отложены сотни лет тому назад, они были уложены очень глубоко в почву и за эти годы заросли травой, мхом, вереском и папоротником. Однако теперь вся растительность была выжжена дотла и их, похожих на гигантские толстые белые личинки, стало видно.

Яростный, бешенный, царапающий шум доносился из Яиц. Сначала было не ясно, что это за шум, но когда Викинги забрались выше, им начали попадаться Яйца, у которых не было белой засаленной непрозрачности свиного жира, как у их собратьев-Яиц, расположенных ниже по склону.

У этих Яиц наружный слой был тоньше, и тонкие линии появлялись по всей поверхности, как трещины на фарфоре, который вот-вот разобьётся. И беглого взгляда было достаточно, чтобы догадаться, что они скоро вылупятся, а на некоторых скорлупа была настолько тонкой, что стала прозрачной, и Истребитель-детёныш был отчётливо видим внутри, весь искривлённый и спутанный в сердитом узле.

Эти детёныши стали настолько крупными за столетия и были так сжаты в своих тюрьмах Яйцах, что их конечности выкрутились в гротескных позах, а весь этот лихорадочный царапающийся шум был от концов когтей, когда они скребли твёрдую внешнюю скорлупу, которая удерживала их в ловушке.

Стоило всего лишь раз заглянуть в глаза Истребителя и уже невозможно их было забыть. Взгляд Истребителя — это чистая, концентрированная, раскалённая добела ЯРОСТЬ, вибрирующая прицельным гневом. Это взгляд, который потом преследует человека наяву и в ночных кошмарах до конца его дней.

Викингам пришлось карабкаться по этим ужасным, мерзким прозрачным Яйцам, а глаза Истребителей следили за ними в бешенстве бессильного гнева, и царапанье становилось ещё более визгливо разъярённым.

— Ох… фу… мерзость… — застонал Рыбьеног, вскрикнув от ужаса, когда он поскользнулся и упал, шмякнувшись лицом об одно из Яиц, оказавшись разделённым только твёрдой оболочкой от маниакального глаза и безумно скребущимся когтём-мечом Существа внутри.

Беззубик, как только убедился, что хищники действительно в Яйцах, как в ловушках, конечно, не смог устоять перед возможностью безнаказанно их подразнить.

Он хлопал крыльями и приземлялся на Яйца, высовывая язык и корча гримасы пленённым тварям, что выводило их из себя, и они пытались бросаться на него, но, конечно, всё, что им удавалось, так это только слегка раскачивать свои Яйца в ложе из сгоревшего угля.

Беззубик самозабвенно веселился, хотя Иккинг неоднократно просил его НЕ разъярять Тварей, так как они и так уже взбешены дальше некуда.

Драконы несколько жестоки, и боюсь, что Беззубик тоже не отличался излишней мягкосердечностью и даже сочинил песню об Истребителях, которую он пел, когда нахально пикировал над Яйцами, издавая пукающие звуки и сталкивая их носом вниз со склона.

— Не можете п-п-поймать меня,

O с-с-слабенькие Истреби-младенчики,

Лягушки безногие,

Головастики в колыбельках.

Я вижу, как вы хнычете в своих Яйцах.

Но вы н-н-не можете… поймать… МЕНЯ!

Повсюду, где они проходили, были мрачные входы в Шахты Огне-Золота, из которых вздымались большие облака пара, смешанные с золотой пылью. Иккинг с трудом сглотнул, всматриваясь вниз, в зловещие тёмные провалы, по дну которых ползли жестокие яркие потоки магмы, и представил, как бедного Ветрохода силой заставили сползти туда, сражающегося, как муха без крыльев.

Деревня Лава-Мужланов вызвала ещё более мрачное видение того, на что была похожа жизнь Значимуса, пятнадцать лет бывшего рабом этих жадных дикарей.

Повсюду были КЛЕТКИ, наручники, цепи, кнуты, оружие всех видов и калибров. Хижины с зарешёченными окнами, кровати из камня или железа. Неудивительно, что бедный Значимус не хотел снова ступать на этот проклятый остров.

Иккинг, Рыбьеног и Камикадза продолжали идти, Рыбьеног слегка отставал, пыхтел изо всех сил, но всё ещё упрямо тащил свой Чемодан-Для-Побега.

Время от времени они натыкались на необычные, созданные руками человека Статуи, которые им описывал Значимус Исключительный, установленные высоко на торчащей скале так, чтобы они были хорошо видны всем Яйцам вокруг.

Это были Статуи Лица, в три раза большие любого человека, и Лицо всё-таки Немного было похоже на Элвина Вероломного, как запомнился он Иккингу.

Но не было никакого признака присутствия самого Элвина Вероломного.

Пока всё было удивительно легко.

Теперь они были всего лишь в четырёхстах или пятистах метрах от вершины Вулкана, и они дошли сюда без всяких трудностей.

Все, что им Сейчас оставалось сделать, так это добраться до вершины, бросить Огне-Камень через край, а затем помчаться назад вниз в Гавань.

… Они были уже почти там…

Они были уже почти там…

Только пятьдесят метров оставалось пройти, когда Что-то опустило свою чёрную ногу на край Вулкана над ними.

Чёрная нога с пятью когтями, вырастающими из неё, каждый коготь такой же широкий, острый и мерцающий, как МЕЧ.

С вершины Вулкана, как гигантский мерзкий слизняк, скользила отвратительная мускулистая фигура огромного ИСТРЕБИТЕЛЯ, в три раза большего, чем лев. Зелёная слюна стекала с его клыков. Большие облака пара вырывались из его попыхивающих разъярённых ноздрей.

Его морда была искажена жуткой гримасой ярости, в выпученных от бешенства глазах полыхала кислота. Его хвост и рога, казалось, были в огне. Он встал на дыбы, разрезая воздух десятью ужасными когтями-мечами, а сквозь просвечивающую шкуру его огнеупорной груди были видны два огромных чёрных сердца, перекачивающих кипящую чёрную кровь, посылая её по телу со скоростью и давлением в двадцать раз большей, чем у любого другого живущего существа.

Он открыл ужасную пасть и ЗАРЫЧАЛ, и это был звук, от которого Викингов бросило в дрожь, а их сердца заколотились так же быстро, как у запаниковавшего кролика.

Казалось невозможным, что такой дикой Тварью может управлять человек, но во рту Истребителя были медные удила, а на его спине, между большими эбеновыми крыльями, восседала высокая, зловещая фигура Мужчины.

У Мужчины одна рука заканчивалась медно-красным крюком, и этот крюк натягивал металлические поводья, когда он удерживал разъярённую, стоящую на дыбах Тварь. Другой рукой он стегал Истребителя по бокам большим чёрным кнутом, пока дракон не опустился на огромные передние ноги и нехотя подчинился, рыча, топчась на месте, едва сдерживаясь.

Рыбьеног, Камикадза и Иккинг отступили на несколько шагов назад, Камикадза крепко прижимала к себе Огне-Камень. Мужчина в Чёрном поднял забрало на своём Огне-Костюме.

Лицо под ним было тем же самым лицом, которое они видели на гигантских статуях, разбросанных по острову. Абсолютно лысое лицо без бровей, ресниц или усов. Неприятная, сверкающая улыбка со слишком большим количеством зубов.

Один глаз пронзительно буравит, как укус ядовитой змеи. Другого глаза нет, на его месте повязка.

Одна рука длинная, с золотым браслетом в виде дракона, извивающегося по руке.

Другая рука короткая, заканчивается крюком, похожим на медно-красный вопросительный знак.

— Хороший день, Иккинг Кровожадный Карасик Третий, — протянул Элвин Вероломный, спокойно затолкнул кнут назад за пояс, отвинтил крюк и заменил его мечом Штормосаблей. — Как Приятно вновь встретиться с тобой. И где же ещё могли ВЫ, три юных шалопая, провести этот великолепный солнечный воскресный день?

Загрузка...