Как (не) влюбиться в дракона

В трапезную внесли бочонок по краям которого висели несколько ковшей. Присутствующие мужчины стали по очереди пить из бочонка.

— И ты пей, пойдёшь сегодня со мной на сеновал, — сказал Гадь. — Угодил подлец.

Бочонок стоял рядом с хозяйкой дома, сделать вид, что пьёшь не получиться, пришлось взаправду выпить. Это была обычная вода, только зелёного цвета.

Туман. Борзой сосредоточился на деталях. Словно сидел в глубине колодца, что было его замутнённым сознанием, и тщательно запоминал отдельные вещи. Гадь Лешевна не раздевалась, даже на собственной оргии, подставляла какие-то дырки на одежде всему десятку своих пленников, целовалась только с Осей и не отпускала его с верёвки даже когда спала.

На утро все пили зелье из бочка. Оставшись без присмотра, Сергей Владимирович сквозь туман делал вид, что пьёт, а сам не сделав глотка, наелся снега во дворе и поплёлся на работу. Затесался между двух парней, взял топорик в руки и пошёл лес рубить за ворота.

Два парня машинально продолжали рубить деревья, как день назад. Сергей Владимирович бил себя по щекам, пытаясь окончательно избавиться от действия хмельного зелья. Оглядывался в сторону имения. Сейчас Гадь жрать захочет и вспомнит о кулебяке.

Хиё не вышел из кустов, стоял еле заметный в тени. Борзый подошёл ближе, встал, как заворожённый, не двигался и тихо сказал:

— Пленников десять, все одурманены. В доме нет соли. Гадь прячет всю свою кожу.

— Лена спрашивает, Ося жив?

— Да.

— Дам соли, попробуешь её поцеловать, чтобы проверить? — спросила Хильда.

— Нет. Целует только Осю, тот на привязи в недосягаемости, — ответил Сергей Владимирович и покосился на хитрую ведьму, которая его ещё и ревновала. К кому?!

А, ну да! Борзый отвернулся, он же Хильде с Гадей изменил. Вот это он попал, в параллельный мир, мать его.

— Придётся рискнуть, — вздохнул Хиё. — Работай исправно, скоро вытащим тебя.

Они ушли, оставив следователя в рабстве. Совсем скоро за ним пришёл рыжий парень и вернул на кухню, где хозяйка била его плетью, а он не защищался, глядел в никуда, как и положено. Она называла его Обрубком и требовала плотного завтрака.

Три или четыре дня, Борзый сбился со счета. Ему пришлось ещё пить зелье, но в этот раз он подготовился. Будучи без присмотра на кухне перед ночной повинностью, выпил крепкого бульона и пару сырых яиц, что помешало зелью затуманить голову окончательно. Потом пожалел об этом, трезвым с Гадью спать было невозможно. Избитый плетью, он очнулся за печкой. Продрав заплывшие от синяков глаза, он увидел на широких половицах белые тонкие копыта.

— Этот что ли? — крикнула Ля куда-то в трапезную.

— Обрубок его зовут, прикажи пусть бяку испечёт, — донёсся голос хозяйки.

— Пеки бяку, — велела старая Эти, нагнулась и сунула маленький мешочек с какими-то травами. — Со специями положи, — очень тихо сказала она и добавила в полный голос: — Он жалкий какой-то, готовить то хоть умеет?

— Иди сюда, не мешай. Обрубок вкусно готовит.

Ля поцокала копытами обратно. Борзой вскочил на ноги, принялся за работу.

В трапезной сиял отполированный деревянный стол на грубых пнях-ножках. На одном конце сидела хозяйка в высоком кресле, на другом в лёгком синем халатике запахнутом под налитой грудью, соблазняюще изогнувшись, сидела молодая девушка. Лицо её было накрашено, волосы распущены, ноги голые. Ля и Лю сидели по обе стороны от неё, попивали эль хозяйки и принюхалась к аппетитному куску пирога с мясом.

Ленку было не узнать. Она прятала хвост и наколку. Имела такой развратный вид, что Борзый чуть себя не выдал, пристальным взглядом, что скользил по девичьим прелестям.

— Запах потрясающий, — кивнула рогатой седой головой одна из Эти. — Попробуем.

— А ты не будешь? — удивилась Гадь, глядя на девушку с подозрением.

— Не ем, не пью, не курю, — Лена сделала надменно капризное лицо. — Надоело всё.

— Малосолёна, но вкусно, — протянула Ля и Лю ей кивнула в знак одобрения.

— Кули, бяка, — гордо заявила Гадь.

— Ваше высочество, может, выкупим Обрубка себе? — спросила Эти.

— Не надо мне обрубков, — фыркнула девушка, развалившись в своём кресле. — Получается, ты троюродная тётя моего отца?

— По линии Лешего, — согласилась Гадь.

— Я же говорила, что здесь все свои, — кивнула Ля.

— Больше нигде жизни нет, а принцессе нужно развиваться, — подтвердила Лю.

Уже что-то придумали и в гости завалились, как родственницы.

— Завтра уйду на север, ты последняя Эти на моем пути, на востоке никого не осталось. Может развлечёмся? Чем ты тут развлекаешься? — скучающе огляделась Елена.

Гадь Лешевна заулыбалась во все свои острые, как иглы жёлтые зубы. Она хлопнула в ладоши. Получилось не громко, поскольку она не снимала рукавиц. Медленно, как караван в пустыне, выходили её пленники. Молодые, красивые, высокие мужчины встали у стола в одну линию ни по росту, а по цвету. У кресла Лены встал Ося, самый белый из рабов, смотрел своими печальными голубыми глазами поверх кочевницы. Последним самым, черным был приезжий южный парень, он встал у кресла Гади. Между ними русые, рыжие, шатены. Борзой хотел тоже встать с ними, но Гадь рыкнула, и он остался на месте. Даже хорошо, можно крутить глазами и все лицезреть.

Леночка скривила накрашенный рот.

— Самые лучшие, — растерянно сказала хозяйка.

— Нет, — ласково протянула девушка выползая на стол. — Лешвна, я же к тебе пришла, на кой мне мужики человеческие. Я их краше. — Она легко стянула с одного плеча халатик, чуть показав торчащую грудь с розовым изумительным соском.

Нависла пауза. Гадь хлопала глазами, как зверь. Вертикальные зрачки в её глазах расширились. Пасть приоткрылась, оттуда вывалились остатки пирога.

— Никто не жаловался, — покивала Ля хозяйке имения.

То, что подсыпал Борзой в пирог, стало действовать. Гадь разумом ослабла окончательно, впившись взглядом в красивую девицу.

— Как это будет? — отводя в сторону тарелку поинтересовалась она.

И тут Леночка выдала череду ужасных извращений. У следователя уши в трубочку готовы были скрутиться. Он всеми силами успокаивал себя, чтобы не покраснеть и не издать звука. Чудовище за столом покрылось потом.

— Мне нравится. — вожделенно прорычала Гадь. — Хочешь пред этим выпить?

— Хочу трезво тебя запомнить, — подмигнула ей Ленка Иванова и спрятала грудь под халат.

Следователь беспомощно хлопал глазами. Он очень сильно надеялся, что Лена в курсе, что творит и с кем наедине собралась оставаться.

— И этого возьмём, — сказала Лена и поднялась со своего стула. Она изящно изогнулась и, встав на носочки, поцеловала Остейна Бергера. Поцеловала со страстью, вцепившись в его губы настоящим поцелуем с языком. Тонкими, длинными пальцами, прикасаясь к белёсой бороде на безупречно-красивом лице.

Это было красиво. Молодые люди были невероятно приятной внешности.

Гадя пыталась скинуть хмель, стала бить себя рукавицами по морде. Не получилось. Поднималась. Ревела.

События развивались слишком быстро. Хозяйка дома поняла, что попала. Стащила рукавицы, оголив уродливые руки, похожие на кору сосны. Жёлтые загнутые когти, скребли столешницу. Глаза засветились магическим светом. Она с ненавистью смотрела, как Ленка с Осей целуются и уже сплетаются телами.

— Убить, — приказала Гадя.

Елена с трудом оторвалась от своего чернокнижника, засучила рукава халата. Стянула высокую перчатку. Засияла на белой коже наколка Стража. Девушка выпила всю тёмную магию из Оси, и тот протрезвел, но эрекцию никуда деть не смог. Проехался рукой под халатиком Лены, ущипнув за груди и, сжав кулаки, встретил первого нападавшего. Бился он профессионально. Надо отдать должное, знал болевые точки и уходил от ударов. Тренированный боец, приседал и наносил урон, не теряя равновесия. И хотя был один, защищая девушку. Мужики близко подойти к нему не могли, настолько он был быстр и хорош.

Гадя разделась. Огромное голое страшилище, ужаснее своего покойного попаши, вся покрытая гнилой коростой. Эти, достали из сумок соль и стали швырять ею в Гадь Лешевну.

Когда крупицы белых кристаллов тронули кору её кожи, то оставили отметены, как от ожога. Чудовище заверещало

Ужасные, длинные руки поймали Эти и переломили Ля пополам. Лена закричала от ужаса истошно и пронзительно. Гадь швырнула молнию. Следователь только и успел, отпрыгнуть. Но его бы убило этим заклятьем, если бы не Страж. Лена выставила руки вперёд, отразила мощнейший колдовской удар. Её саму немного протащило по ковровым дорожкам большой комнаты бревенчатого дома.

Лю, старая Эти, защитила свою невестку, наставив рога на врага. Бросилась на Гадь Лешевну. Она стянула свою магию и швырнул в рассвирепевшую уродливую тварь магический светящийся ком.

Гадь согнула свои руки в нескольких местах, укрывшись ими. Заклинание прошло мимо неё, выбив в щепки дальнюю стену. В комнату ворвался холодный воздух, взору открылись дворы деревянного имения. Лаяли собаки.

Гадь хотела сбежать через снесённую стену во двор, но Борзой догнал её, кинул к ужасным кривым ногам ведьмы, сумку с солью. Соль рассыпалась, обожгла гигантские когтистые ступни, тварь упала на колени, жмурясь от ядовитого дымка исходящего от обожжённой кожи.

Она раздувалась. Гадь росла, как шар, сияя своей магией.

Такое количество энергии собиралось, что все присутствующие уже прощались с жизнями.

— Я умру, но вас с собой утащу!!! — ревела адским голосом дочь Лешего.

И все поняли, что она не шутит. И даже в этот последний для их жизни момент, Остейн Бергер обнял Ленку, пытаясь укрыть девушку собой.

Сергей Владимирович, который знал, что Лена любовница дракона на мгновение поверил, что у молодых людей любовь, и дракон тут не при чём.

И неизвестно, чем бы всё это кончилось, но крыша дома была снесена одним ударом.

В дом сверху рухнул огромный золотой дракон. Он расправил гигантские крылья, отгородив от злой ведьмы весь поход Стража. Гадь разорвало на куски, но её тёмная сила не повредила никому. Дракон испепелил её, уничтожил врага. Его огромный хвост опрокинул стулья и сломал стол. И следователь потащил за собой Елену и уцелевшую Эти.

От погибшей Ля остался только пепел.

Они стояли у входа в гостиную. Смотрели, как плавятся крылья, превращаясь в одну золотую каплю. Как эта капля приобретает человеческие формы. Ещё мгновение, ещё секунда и перед компанией стоял высокий мужчина с разноцветными глазами. В красивом строгом костюме, а на носу очки.

Борзой Сергей Владимирович кашлянул в кулак. Он понял, кто перед ним стоит, и что это предвещает.

Данил Казимирович плюнул на чавкающую, догорающую тушу Гадь Лешевны и быстро подошёл к сжавшейся от страха Елене. Он с лёгкостью подхватил её на руки. Девушка обвила его руками и уткнулась носом в шею, закопав личико в его густых растрёпанных волосах. Данил сильнее прижал её к себе, поцеловав плечо. Было видно, как сильно он любил свою жену.

Они вышли из горящего дома, спешили найти выход из имения. Бежал впереди дракон, желая быстрее унести жену из зловещего места.

В этом странном мире отсутствовало время. Тела не чувствовали усталости. Хмурое небо раскинулось над деревней лесом. Стоял морозец, серебрились сугробы.

Елена выкрутилась из рук дракона. Забежала в ближайшие кусты, согнулась пополам. Её вырвало.

Она стояла на снегу голыми ногами, под тонким халатиком ничего не было. Одна ножка все время выглядывала из-под шелка. Рукав спадал, оголяя плечо и часть груди. Такая волнующая, упоительная, притягательная. Поправилась, похорошела, уже не похожа на подростка.

К ней подбежала Хульдра и ревущий от страха маленький мальчик. Уцелевшая Лю тоже присоединилась к этой компании. Им ещё объяснять ребёнку, куда делась вторая бабушка. Елену стали одевать и обувать, помогая и поддерживая.

Огневой остался стоять в стороне рядом со следователем.

— Поздравляю.

Данил и Сергей Владимирович обернулись. На фоне горящего имения злой ведьмы стоял невозмутимый Остейн Бергер, за его спиной поникшие мужчины. Они выглядели больными. Осунувшиеся, изнеможённые. Если Ося отделался лёгким испугом, то у других от долгого пребывания под действием зелья, были осложнения с физическим и психическим здоровьем. Они не разговаривали, плохо двигались. Несчастные жертвы тёмной магии.

— Четыре недели беременности, девочка, — Ося печально улыбнулся. — Я Проглядчик, я вижу.

Данил Казимирович широко улыбнулся и стал во все глаза следить, как его юную супругу кутают в дублёнку и поят водой.

— Тут такое дело, — Сергей Владимирович не отходил от дракона. — В общем, Огневой, я не вернусь в мир людей.

После такого славного победоносного похода, его ждало повышение по службе. Светлое будущее и славная карьера. Но Борзый устал. Он хотел изменить жизнь. Зная, как устроена система государства, сложно чувствовать себя свободным. Этот скрытый мир ему был по душе. И женщина его мечты дала согласие быть женой. Он посмотрел на Хильду.

Сочная хульдра, игриво ему подмигнула.

— А придётся, господин следователь, — опасно прошипел дракон и посмотрел куда-то вдаль.

Там на протоптанной дорожке сидел большой снежный барс. — Теперь ты видел этот мир, и мы с тобой будем защищать его. Мне нужна Первая Магическая Республика в мире.

— Я в курсе, — скис Сергей Владимирович. Не бывает бывших следователей по особо важным делам. Всегда найдётся работа.

— Вот и отлично. Хочешь жену, свободную жизнь в магическом мире, способствуй. Мы после поговорим.

Дракон отошёл к супруге и познакомился с её фиктивным мужем, взяв ребёнка на руки, целовал Елену, гладя по животу. И пока Страж не видела, зло глянул на чернокнижника, показав ему кулак.

Оборотень. Почувствовал запах чужого самца на губах своей самки.

Ося сделал вид, что ничего не заметил, поплёлся в сторону озера, подальше от проклятого имения. Хульдра подбежала ближе и упёрлась в следователя своими огромными титьками. Сергей Владимирович уставился на платье и чуть слышно заскулил. Знал дракон, чем его взять.

— Ключ под ковриком! — крикнула напоследок Елена, когда они всей толпой шли по дороги, а за ними плёлся жирный снежный барс.

Следователь оглянулся на прощание. А в сером небе парил огромный золотой дракон. На нём еле различимая, сидела женская фигурка. Истинная пара улетала к себе в гнездо. Куда? Никто не знал. Но они будут рядом. Елена придёт в университет, Данил Казимирович начнёт строить свою Республику.

****

В центре города было не протолкнуться. Хмурое небо ранней весны, кругом серость и только множество разноцветных огней делали этот день красочным, а ещё вкусный запах весны, что заставляет кровь бежать быстрее.

Напротив университета включили фонтан. Ранняя весна началась для этого знаменитого у студентов места с приключений. Кто-то в фонтан кинул моющееся средство, и пена возвысилась на два метра вверх и вылезла к скамейкам для отдыхающих. Сновали добровольцы, просмотревшие камеры наблюдения, ловили хулиганов.

На огромном экране с бегущей строкой показывали новости республики. Город за три года стал миллонником, бесконечная реклама застройщиков и взвинченных цен на недвижимость. Строительство трёх университетов. И под рекламой печальное лицо министра магии Первой Магической Республики, вещающего о том, что придётся вырубать тайгу в северную сторону, чтобы освободить место для строительства нового района. Затем Малой исчез, появился губернатор радостно сообщивший, что его бабушка была Проглядчицей, значит, он свой и с мэром города они рады приветствовать абитуриентов в новом здание училища Нужных колдунов.

Настоящий правитель этих земель стоял рядом со мной под огромным экраном. Он держал на руках нашу дочь Мелису и пытался не дать ей снять со своего носа очки. Он её обожал. Маленькая принцесса, невеста Хиё. Жених уткнувшись в планшет рубился в гонки, отмахиваясь от табачного дыма своей бабки Лю.

Я же, всего на всего Страж этих земель. Не единственный, как принято считать официально, но самый известный. Стояла, ела мороженное и чувствовала себя самой счастливой на свете.

Иногда не стоит сопротивляться воле своего повелителя. Довериться своему мужчине и спокойно жить под его мощным крылом.

— Данил Казимирович, у вас есть сегодня ещё лекции?

— Нет, радость моя, — с ребёнком на руках он подошёл ко мне и поцеловал. — Студентка Иванова.

Его трудами, я уже подошла к диплому. В декретном отпуске у нас сидел папочка, а я училась. Мелиса протянула ко мне руки, чтобы перебраться от папы к маме. Сверкнули в свете фонарей разноцветные глаза маленькой драконицы.

Конец