Глава 6

– Разве так встречают гостей? – я едва сумел увернуться от едкой зеленой жижи, которую паучиха метнула в мою сторону, еще даже не полностью появившись из узкого для нее проема. Отклонившись от следующего плевка, который последовал вслед за первым, я скатился с алтаря на пол. Узнавать, что это было: магия или продукт жизнедеятельности паучихи, времени не было, и я кувырком, пропуская над собой еще один сгусток, ушел в сторону теперь уже используя алтарь с сапфирами как отличный щит. На месте, где я только что находился, куда и целилась Дзёре-гуно, образовалась довольно приличная лужа, которая словно плавила вековые камни пола, прожигая их, оставляя за собой неровные оплавленные края, которые ко всему прочему еще и дымились.

Хотя сам демон был довольно внушительного размера, внешне напоминал обычного паука, только размером с отъевшегося дикого кабана.

Паучиха наступала на меня медленно и тихо, лишь иногда щелкая своими жалами, или что у нее там было во рту, издавая при этом негромкий стрекот, неотрывно глядя на меня своими фасеточными глазами, в каждом фрагменте которого я ясно видел свое отражение. Помещение было маленьким, поэтому развернуться для маневра было негде, но эта тварь умудрилась загнать меня в угол в противоположном от входа в эту уютную пещерку, куда я вынужден был отступить, когда она вплотную приблизилась к алтарю. Больше паучиха не пыталась плеваться, то ли не видела в этом пользы и решила поберечь яд, то ли у нее просто заряды кончились. Верным оказалось первое предположение, потому что, приблизившись на довольно критическое расстояние, она слегка запрокинула голову, и я увидел, как на подобие шеи у нее начали раздуваться пузыри, заполненные ядовитым содержимым. При этом сами пузыри спокойно выдерживали кислотную концентрацию, расплавляющую камни, и это наталкивало на мысль, что на выходе Дзёре-гуно все-таки щедро приправляет плевок магией.

На мгновение погасший сгусток пламени на ладони снова вспыхнул, и я его без лишних раздумываний метнул в открывшуюся пасть, в глубине которой уже бурлил, готовый выплеснуться на меня ядовитый плевок. Огонь, встретившись с зеленой субстанцией, погас, а монстр издал оглушительный стрекочущий звук, который волной, усиленной магическим плетением, которое я увидел слишком поздно, поднял меня в воздух и впечатал в стену, сильно приложив спиной о каменную кладку. Вой прекратился внезапно, а из пасти демона повалил едкий пар, буквально через несколько секунд полностью заполнивший все пространство между паучихой и мной. Горло и легкие обожгло, но я заставил себя уйти в сторону от одной из лап, которой она хотела, наверное, просто пришпилить меня к этой самой стене.

Меч, завибрировал и привел меня в чувство, когда я пытался откашляться и выплюнуть то, что попало в легкие. Голова кружилась, а перед глазами плыли яркие зеленые круги. Подняв над собой меч, я ушел от очередной атаки, упав на пол и откатившись прямо под брюхо паучихи, рубанул по одной из передних лап, которой она с таким маниакальным упорством пыталась меня достать.

Еще один вопль, и паучиха заметалась на одном месте, стараясь придавить меня своим брюхом, в центре которого начала формироваться белая, прозрачная паутина. От паучьего савана, который она выбросила под себя, я перекатом ушел из-под ее тела, кончиком меча слегка рубанув по следующей конечности, которая мешала мне беспрепятственно выбраться. Как только я выбрался из-под бьющегося тела, то сразу же вскочил на ноги, кувырком уходя от беспорядочных, но от этого не становившихся менее опасными ударов.

Оказавшись рядом с выходом, я, не оглядываясь, сделал шаг назад, выходя из столовой и приглашая Дзёре-гуно в большее широкое и пустое помещение, соединяющееся с пещерой коротким, узким переходом. Горло жгло, и я не мог сделать хотя бы один нормальный вдох.

– Малыш Оши, нам нечего делить с тобой, – перед глазами с утроенной силой закружились зеленоватые круги, и я сделал шаг назад, стараясь не потерять равновесие и таким нехитрым способом удержаться на ногах. Разглядеть кому принадлежал красивый мелодичный женский голос, раздавшийся передо мной я не мог. Эта сука, все же умудрилась меня отравить, и тот пар, который я вздохнул, полностью дезориентировал меня. – Уходи и останешься жив.

Голоса, твердившие одно и то же, только с разными интонациями, раздавались с трех сторон, приближаясь и окружая меня, а я все никак не мог прогнать ту зелень, которая заполнила собой все доступное моему взгляду пространство, через которую я мог рассмотреть лишь размытые движущиеся очертания. Постепенно к голосам присоединились крики, звуки боли и леденящий душу вой. Вся эта какофония звуков слилась воедино, заставляя бежать прочь от этого безумия как можно дальше, лишь бы эта пытка закончилась. Но бежать было нельзя, я понимал это как никогда ясно.

Резко остановившись, я закрыл глаза сосредоточился. Черные нити побежали по сосудам с утроенной силой, прогоняя наваждение и наполняя уставшее тело живительной энергией, чувствуя, как голова проясняется, а сердце начинает замедлять только что бывший сумасшедшим темп. Я не открывал глаза, все равно это было бесполезно, потому что прекрасно осознавал, что этот зеленый туман так просто не выветрится. Неожиданно оглушающие меня звуки прекратились, оставляя только едва уловимый женский шепот, который не оставлял попыток до меня достучаться, заставляя покинуть это место и сделать так, чтобы больше я никогда сюда не возвращался. Слух обострился до предела, и я услышал едва уловимый шорох лап подкрадывающегося ко мне демона.

Шаг в сторону, и я наткнулся на какое-то препятствие ровно в тот самый миг, как руку вскользь обожгло чем-то жгучим или острым, а может и тем, и тем, одновременно, в районе плеча. Нет, так дело не пойдет. Резко открыв глаза, я увидел, что никакого мельтешения и зеленой завесы уже нет, просто все предметы, на которых концентрировал свой взгляд, были окрашены в приятный изумрудный цвет. Ну так-то гораздо лучше, теперь потанцуем.

Паучихи видно не было, зато меня окружали три красивые девушки, в традиционных японских кимоно и гриме гейш, через который я не мог понять, как они выглядели на самом деле. Они стояли, пристально глядя на меня, держась за руки, издавая те самые шепчущие звуки, не разлепляя при этом губ. Галлюцинация или иллюзия? Я быстро обернулся и увидел позади себя ту самую стену, в которую в меня впечатал дикий вопль раненного демона. Все же больше одного шага я сделал, находясь в этой зеленоватой дымке безумия.

Плечо горело, но боль словно отступила, когда я перехватил поудобнее меч и сделал шаг вперед. Лишь легкое прикосновение стали к переплетённым рукам девушек, и иллюзия буквально взорвалась огромным количеством ядовитых зеленых капель, брызнувших в разные стороны. К такому раскладу я был готов и, выставив руку, буквально на интуитивном уровне активировал щит, как оказалось, накрепко вбитый в меня во время не слишком долгих тренировок с Михо. Щит оказался мутного серого цвета с вплетенными в него черными нитями. Он не пропустил через себя ни капли из этого водопада брызг, но откат после того, как его убрал оказался весьма сильным. Голова готова была расколоться вдребезги, но, к счастью, это ощущение длилось недолго. Я вовремя пришел в себя, чтобы снова встретиться лицом к лицу с паучихой, которая выползла из своего укрытия на шести лапах. Ну хоть не регенерит и то хлеб.

– Уходи, Оши, – тот же голос, что преследовал меня недавно, теперь был громче и четче, раздаваясь, казалось, отовсюду. И вот тут-то я понял, что она боится меня. Ее магия против магии Оши мало помогала ей.

Паучиха резко подалась вперед, одновременно выбрасывая в мою сторону паутину. В этот раз я не уклонялся. Рубанув по серебристой сети мечом, я разрубил ее на две части, которые тут же повисли неопрятными тенетами, и сам сделал рывок ей на встречу. Я был быстрее и гораздо маневреннее. Несколько ударов хватило, чтобы отрубить оставшуюся переднюю лапу и воткнуть меч ей в один глаз. Нечеловеческий, достающий до самых внутренностей вопль, чуть не оглушил меня. Я воткнул меч в тело демона, в которое тот вошел без какого-либо сопротивления, стараясь как можно быстрее завершить начатое. Сделав прыжок, уворачиваясь от лап беснующегося паука, я использовал меч в качестве подпорки и, запрыгнув на спину паучихи, перехватил рукоять, резким рывком вырывая клинок из ее тела. Как только я занес меч для финального удара, неустойчивая опора подо мной вовсе исчезла, и я упал на каменный пол, успевая сгруппироваться, чтобы элементарно не сломать себе шею и не напороться на собственный клинок. Я резко вскочил на ноги, глядя на женщину, копии которой так красиво взорвались зеленой гадостью буквально только что. Женщина стояла на коленях в луже какой-то слизи, которая вытекала из распоротого живота. Она подняла руку в останавливающем жесте, но играть по ее правилам я не намеревался. Рассекающий взмах меча, и голова женщины упала рядом с телом, опередив последнее, на какие-то секунды, которые оно еще простояло в луже.

– Не так страшен паук, как говорят про него арахнофобы, – выдохнул я и, пошатываясь, направился в сторону алтаря, на котором в одиночестве грустили драгоценные камни. Не дело оставлять их томиться в одиночестве. Закрыв шкатулку, я удобнее перехватил довольно тяжелую ношу и задумался о том, куда мне следует выдвигаться. Надеяться на то, что все ходы и выходы останутся без присмотра я даже не думал. Сигнальные чары, которые, как я думал, плела паучиха, все же оказалось детищем Якимото, и как только демон потерял голову, они разорвались, и теперь мне следует ждать гостей, с которыми встречаться было не слишком разумно, особенно учитывая мое не слишком блестящее состояние.

Оглядев входы перед собой, я вспомнил о комнате, которая была скрыта на планах. Так может и не только на картах она скрыта? Подойдя ближе, я понял, что один из проходов был заблокирован довольно витиеватой сеткой заклинаний. Как защитных, так и маскирующих. Они были наложены профессионально, но без изюминки, поэтому я быстро нашел центры каждого из пяти заклинаний, а с помощью иглы разрушить без отката такого уровня заклинания труда мне составило. Интересно, почему Якимото не заморочился более усиленной защитой?

Сделав шаг в темноту, я оказался в небольшом темном проходе, который неожиданно закончился большой залой, как и было показано на картах. Резкий ослепительный свет ударил по глазам. Проморгавшись, я вновь увидел зеленоватые, уже порядком надоевшие мне круги, с вкраплениями естественного света. Ну это, конечно, радует. Зрение, так или иначе восстановиться.

Прямо в центре огороженного светящегося круга на довольно широком постаменте из черного камня лежал огромный кристалл, который и излучал во все стороны яркое сияние. Кристалл был явно артефактной природы, это мог понять любой, кто увидел бы его. От его многочисленных граней отходили едва видимые нити искусственно наложенных плетений, которые сливались воедино, словно подпитывая огромный сундук с сапфирами, аналогичные которым я держал сейчас, прижав к груди. Шкатулка в руках заметно нагрелась, после чего из едва видимых отверстий полился точно такой же яркий свет, что и от кристалла на постаменте. Как любопытно.

Я обошел постамент по кругу, рассматривая кристалл со всех сторон. То, что камни стали активными в его присутствии, говорило только о том, что Якимото очень алчные уроды, которые обманывали всех, строя на этом обмане собственный капитал, и никакими чудесными свойствами сапфиры изначально не обладали, а давал им уникальность – вот этот артефакт, который хранил в себе просто невероятное количество энергии.

Внезапно до меня донеслись шаркающие звуки ног и мужские злые голоса. Видимо, они нашли тело Якимото-младшего на входе. Я оглядел зал, чувствуя, как сам себя загнал в ловушку. Судя по количеству голосов в зале, где обитала паучиха, скопилось довольно много народа, и теперь они, убедившись, что демон сдох, а шкатулка с камнями исчезла, монотонно начали прочесывать каждый вход и выход, ведущие из столовки наружу.

В принципе, так даже лучше. Я не просто так бился с демоном, чтобы в итоге бесславно погибнуть от рук охранничков, прошляпивших наследничка. Тем более, если не уничтожить артефакт, то ничего не изменится, и Якимото, как клепали свои камешки, так и будут это делать. Я пристально разглядывал камень и нити, которые исходили от него в сторону сундука, не понимая, что конкретно они делают, кроме того, что направляют некую энергию в одну точку. Что-то я упускаю.

Шаги и голоса отвлекали и не давали сосредоточиться на переплетениях довольно сложного заклятья. Я бросил взгляд на стены и чуть не обматерил себя всеми доступными мне ругательствами, присутствующими в моем лексиконе. Стены, пол, да даже потолок были выстланы точно таким же камнем, на котором и располагался кристалл. Недолго думая, я метнул в одну из стен сгусток пламени, который черный матовый монолит словно впитал в себя. Кристалл начал издавать какой-то низкий гул, видимо ему не нравилось наличие посторонней магической энергии рядом с собой. Чисто теоретически теперь я знал, что следует сделать, но само решение попахивало идиотизмом. Обрубив все привязки, которыми кристалл был соединен с еще не активированными сапфирами, я смотрел, как камень начал наливаться темно красным светом, с каждой секундой все громче издавая гул, который вызывал тошноту и головную боль, к которой вскоре присоединилась зубная, словно заболели все зубы разом. Я притронулся к камню, едва не вскрикнув от обжигающего холода, который оставлял после себя на коже огромные пузыри. Но делать было особо нечего, тем более, что голоса уже начали раздаваться подозрительно близко, поэтому, схватив эту мину замедленного действия в руки, через боль, едва сдерживая крик, я понесся прямиком в сторону комнаты с алтарём, и как только достиг границы черной комнаты, выбросил кристалл в короткий проход, посылая вслед за ним довольно внушительный сгусток магического пламени.

Несколько секунд ничего не происходило, я даже успел метнуться обратно и спрятаться за обелиском, который выполнял роль постамента в этой странной комнате. Потом раздался взрыв. Пол подомной несколько раз дрогнул, а с потолка начала осыпаться черная крошка. Ворвавшееся в залу красное пламя, встретившись с камнем, за которым я прятался, погасло, не оставляя после себя никаких следов. Некоторое время я сидел без движения, стараясь не издавать ни единого звука, но, когда огромный булыжник, упавший с потолка, чуть не раскроил мне голову, я понял, что сидеть и дальше времени уже не было. Пол под ногами вибрировал, а вдали начали раздаваться звуки начавшей обрушаться кладки. Выбежав к алтарю, держа наготове меч, я не увидел никого. Только тут и там растекались подозрительные лужицы, и валялись обрывки тканей.

Пол еще раз ощутимо дрогнул, и я, представив перед глазами карту этих подземных катакомб, нарисовал по памяти маршрут передвижения, надеясь, что на выходе меня никто не станет поджидать.

Древний замок рушился, а я маневрировал, стараясь уйти от падающих камней и балок. Вбежав в то место, где открывался выбранный мне проход, я глубоко вздохнул и выбрался на поверхность, как раз в тот момент, как за моей спиной его завалило разрушившимся перекрытием.

В ноздри ударил ни с чем не сравнимый запах порта: море, железо, вперемешку с запахами гниющих водорослей и рыбы. Все это разбавлялось еще миллионом других оттенков. Ну что же, карта не обманула, я попал прямо туда, куда хотел попасть. Внезапно я ощутил, что что-то мне мешает, раздражая ожоги на ладонях, делая их еще болезненней. Опустив взгляд, я увидел, что прижимаю к груди шкатулку с первосортными сапфирами. Где-то невдалеке раздались приглушенные голоса, и я решил оставить воспоминания о том, как умудрился уйти от Якимото не с пустыми руками на потом. Сейчас же мне нужно было спрятаться, и какой-нибудь большой склад для этого подойдет идеально.

Загрузка...