Искатель, 2005 №6

— По-моему, мы все-таки заблудились, — Антон еще раз посмотрел на компас, стрелка которого бешено вращалась.

К нему подошел Андрей.

— Что у тебя с компасом?

Антон показал.

— У меня то же самое. — Андрей взглянул вверх. Там было только ясное весеннее небо.

Вокруг на многие километры простиралась тайга: негустой в этих местах лес, преимущественно составленный из лиственницы, разбавленный елью и сосной; попадались кусты черники и брусники. В радиусе трехсот километров ни одного населенного пункта. Никаких гостиниц, платных автостоянок, торгово-развлекательных комплексов, а также всех остальных неотъемлемых атрибутов очагов цивилизации не наблюдалось — один лишь лес. В общем, глушь, периферия, периферия периферии, задворки вселенной. Хотя красивые, надо сказать, задворки. Живописные. Нетронутые. Первозданные.

Если верить GPS, то они находились посреди Большой Песчаной пустыни в Австралии и шли по направлению к Индийскому океану. «Что-то не похоже», — подумал Андрей.

Сзади к ним приближался Билл Доджсон, утопая по щиколотку в мягком густом мху и хлюпая резиновыми сапогами на каждом шагу.

— Билл, у вас компас в порядке? — обратился к нему Андрей.

— Нет, не в порядке. — Билл тяжело дышал, и его акцент еще более усилился.

Он плюхнулся под деревом, не снимая рюкзака, и, отдуваясь после каждого слова, произнес:

— У меня… есть… идея. Давайте… делать… отдых. — Он говорил на русском языке, но по-американски. — Я устал.

— О’кей, Билл. Привал на полчаса, — сказал Андрей.

— О'кей, — Билл снял бейсболку с надписью «New York Yankees» и вытер рукавом пот со лба. — Полчаса, о'кей. — Он сбросил рюкзак, отвязал спальный мешок, расстелил его на земле и улегся отдыхать.

Билл смотрел на Андрея с Антоном, на то, как они стоят, уверенно и прочно, не снимая рюкзаков, казалось, вообще не замечая их (он попробовал однажды поднять рюкзак Антона, но не смог даже сдвинуть его с места), и ему было очень спокойно.

Антон в очередной раз посмотрел на ставший бесполезным компас и, убедившись, что он действительно бесполезен, убрал его в карман куртки, после чего тут же снова вынул, обошел с ним вокруг неподвижно стоявшего Андрея, ничего этим маневром не добился и, водворив компас на место, изрек:

— Может, это магнитная аномалия? Здоровая такая, мощная аномалия. Неизвестная науке.

— Угу, Быстро Перемещающаяся Аномалия, — задумчиво произнес Андрей.

— А что с GPS?

На сей раз прибор утверждал, что они идут по Крещатику в сторону Бессарабского рынка.

— Шалит.

— Как ты думаешь, где мы?

Андрей огляделся вокруг:

— В лесу.

— Как говорил наш военрук: «Остроумно, но глупо». Серьезно, Андрей, неудобно же перед Биллом. Глянь на него — совсем вымотался.

— Неудобно, конечно. Мы ему шамана обещали — настоящего, аутентичного, — а пока только медведя и видели. Хотя, по-моему, Билл ему не очень обрадовался. Ладно, Антон, давай карту. Будем привязываться.

Привязаться не удалось. Принимая во внимание правильность составления карты и правильность расчетов (ни то, ни другое сомнению не подвергалось), не далее чем в 100 метрах от них должна была протекать река с непонятным названием Нахта. Последняя встреченная ими речушка осталась позади полчаса назад, а впереди просматривался только лес, и ни намека на низину, где могла бы спрятаться обещанная картой Нахта.

После неудачной попытки определиться с настоящим местоположением Антон, оставаясь верным себе, решил рассуждать логически. Делал он это вслух:

— Ошибиться мы не могли, так? Не могли. Карта тоже правильная. Следовательно, что? Следовательно, изменилась сама местность. — Антон посмотрел на год составления карты и узнал, что сему документу немногим более 25 лет. — Надо отметить, что скорость рельефообразовательных процессов в этом районе просто ужасающая. — Он повертел в руках сложенную карту. — Нет, так мы ничего не добьемся.

Он прервал свои рассуждения, немного подумал, а затем, резко повернувшись к Андрею, продолжил:

— Допустим, что карта врет, — он убрал карту в карман, — компас… — он в сотый раз сверился с компасом, — врет, и GPS тоже… — он вопросительно посмотрел на Андрея. Андрей, в свою очередь, посмотрел на GPS, который теперь закинул их на Огненную Землю недалеко от пролива Дрейка, и сказал:

— Врет.

— …врет, — закончил предложение Антон. — Итак, исходя из того, что все выше перечисленное врет, и, принимая во внимание тот факт, что мы пришли с юга, нам остается только одно — идти строго на север. Как гласит старое правило: если все время идти на север, то придешь на Северный полюс.

— Если раньше не отмерзнут уши, — предложил свое окончание Андрей.

Он подошел к Биллу и спросил:

— Вы отдохнули, Билл? А то нам нужно идти дальше. Американец закивал головой:

— Да, вполне отдохнул. Я могу идти снова.

Когда Билл собрался, они продолжили свой путь. Первым уверенно шел Антон — он и без компаса знал, где находится север и Северный полюс.

Через час они нашли избушку.

Избушка как избушка — обычная заимка лесника: место ночевки лесных обходчиков, геологов на маршруте, охотников или таких, как они, адептов активного отдыха. Деревянный сруб, бревна которого в некоторых местах почернели от времени и сырости, местами поросли мхом; небольшие окна со слегка перекошенными ставенками; покатая крыша с дымоходом и дверь, которая открывается внутрь, чтобы можно было выйти из дому зимой. Одним словом — избушка. «Избушка на курьих ножках, — подумал Андрей, глядя на яйцеобразную антенну спутниковой связи, пристроившуюся на крыше домика за печной трубой. — Интересные здесь лесники живут, прогрессивные. Может, у них и Интернет есть?»

Интернета в избушке не оказалось, зато наличествовали: крепко сколоченный деревянный стол, две такие же лавки, печка-буржуйка и четыре лежанки. На одной из лежанок валялась забытая кем-то газета «New York Daily News». Антон взял ее в руки и принялся листать.

Билл, сняв рюкзак, присел на лежанку, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Не открывая глаз, он произнес:

— Я немного отдохну. Очень утомительный путь, как для меня.

— Мы здесь заночуем, так что располагайтесь, Билл, — сказал Андрей и, обращаясь к Антону, добавил: — Я за дровами, догоняй.

Антон не отрывался от газеты.

Андрей уже направился к выходу, когда услышал свое имя. Он обернулся. Антон, очень серьезный, протягивал ему газету. На газете стояло завтрашнее число.

— Как, по-твоему, что все это может значить? — спросил Антон после того, как Андрей бегло прочитал газету (интересного в ней было мало, приятного — меньше).

— Скорее уж, как все это объяснить.

Андрей еще раз взглянул на печатное издание, которое держал в своих руках, и спросил:

— Билл, вы читаете «Daily News»?

Билл открыл глаза:

— Нет, я предпочитаю «Times».

— И всегда ее покупаете?

— О, да, всегда. Если есть возможность. А почему вы спросили, Андрей?

Вместо ответа Андрей дал Биллу газету.

Американец посмотрел на название и улыбнулся, затем увидел дату, и улыбка исчезла.

— Но ведь это завтрашняя газета, — Билл, казалось, сам не верил своим словам. — Как это может быть?

— А вот это как раз — большой вопрос, — Антон присел на лежанку рядом с Биллом. — Нет, почему же, это даже интересно: темпоральные гости и все такое.

— Рассеянные темпоральные гости, — поправил Андрей. — А сам-то ты что по этому поводу думаешь? — Он обращался к Антону.

— Я думаю, что здесь есть над чем подумать, — сказал Антон и, подмигнув Биллу, вскочил с лежанки.

— Пойдем, мы собирались за дровами. Все равно газетой печку не натопишь, пусть даже и темпоральной, — сказал Андрей и вышел из домика.

— Я не совсем понимаю. Это что, такая шутка? — неуверенно спросил Билл.

— Если это шутка, то почему никто не смеется? — сказал Антон и пошел догонять Андрея.

Когда они вернулись с дровами, Билл все еще читал завтрашнюю газету. Они бросили дрова в углу, и Андрей принялся растапливать печку, а Антон подошел к столу.

— Билл, вы не говорили, что у вас с собой ноутбук.

Можно им воспользоваться? — Антон смотрел на Билла в ожидании утвердительного ответа.

Билл оторвался от газеты:

— У меня нет с собой ноутбук, — слово «ноутбук» он произнес по-английски. — С чего вы взяли?

— А этот тогда чей?

Андрей и Билл одновременно посмотрели на Антона. Тот переводил взгляд с одного на другого, а на столе перед ним лежал обычный черный ноутбук.

Андрей среагировал первым:

— Пока нас не было, никто не приходил? — Он уже стоял возле Антона.

— Нет, никто не приходил. — Билл правильно расценил, что вопрос адресовался ему.

— Раньше его здесь не было, а теперь он есть. Значит, он появился, пока мы ходили за дровами, — Антон опять рассуждал логически.

— Сдается мне, его и сейчас здесь нет, — сказал Андрей.

— Как это, нет? Мы же его видим и даже можем осязать, — в доказательство своей правоты Антон постучал по черной поверхности ноутбука указательным пальцем.

Звук вышел слишком глухим и неестественным.

— Это-то как раз и плохо.

— Что плохо? — спросил Билл. Он уже присоединился к ним и стоял теперь напротив Антона с другой стороны стола. — Что мы можем его смотреть и трогать?

— Видеть, — автоматически поправил его Антон. — Да ну тебя с твоими зловещими намеками, Андрей. Давай лучше откроем. — И, не дожидаясь, пока кто-нибудь возразит, Антон раскрыл ноутбук.

Их взорам предстала весьма необычная картина. Верхняя часть устройства была как у обычного ноутбука, а именно: всю панель занимал жидкокристаллический экран. Зато нижняя часть, там, где должна была находиться клавиатура, представляла собой ее весьма сокращенный вариант— всего две кнопки. Одна из кнопок была красного цвета, а на второй было написано «нажать». Устройства для чтения компакт-дисков или дискет тоже отсутствовали. Только экран и две кнопки — больше ничего. Экран был совершенно темен и пуст.

— Любопытная конструкция. Интересно, где такие делают? — Антон повертел в руках странный прибор. Опознавательных знаков, да и вообще никаких других надписей или символов, кроме слова «нажать» на одной из кнопок, на ноутбуке не было.

— Ну что же, последуем начертанному предписанию? — Антона обуяла жажда познания, которую он не в силах был сдержать, и, не смотря на предупреждающий жест Андрея, он ткнул кнопку с графическими символами на поверхности.

Экран мгновенно осветился, и на нем стал появляться текст, который Антон тут же принялся читать вслух:

— Вас приветствует Универсальный Генератор Ответов. Вам предоставляется возможность получить достоверный, объективный, исчерпывающий ответ на любой интересующий вас вопрос. Чтобы задать вопрос, нажмите красную кнопку. Внимание: ресурсов осталось всего на один вопрос.

— Достоверный, объективный, исчерпывающий ответ на любой вопрос, — сказал Билл по-английски.

Андрей медленно отвел взгляд от экрана и посмотрел на Билла:

— Простите, Билл, как вы сказали? — Он тоже говорил по-английски.

Билл повторил свою предыдущую фразу.

— А как это будет по-русски?

— Я затрудняюсь. Мой русский не настолько хорош, — Билл явно смутился.

— Извините меня, Билл, я не хотел вас смущать. Но как тогда вы поняли, что сказал Антон?

— О, я не понял, он же говорил на русском. Я сам прочитал.

Антон хотел что-то сказать, но Андрей его опередил:

— Билл, скажите, что написано на этой кнопке, — он указал на кнопку со словом «нажать». Андрей снова говорил по-русски.

— Здесь написано «нажать», — последнее слово Билл произнес по-английски.

— Это слово написано на английском?

— Да, это слово написано на английском, — Билл повторил слово по буквам. — Почему это заставляет вас так удивляться?

— Да потому, Билл, — вмешался Антон, — что слово это написано на русском. И весь текст тоже написан на русском.

— Нет, — не унимался Билл, — текст тоже написан на английском. — Он сделал ударение на последнем слове.

— Что ж это получается, Андрей? Мы видим текст на русском, а Билл — на английском.

— Это потому, что он — американец.

— Ты думаешь? Хотя, возможно. Американцы все видят иначе, чем мы. Но что означает этот текст? Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь?

— Кажется, да.

Андрей не дал Антону задать следующий вопрос. Он закрыл ноутбук и сказал:

— Возьми ноутбук и попробуй отнести его к выходу.

— Что значит — попробуй? Ты меня обижаешь — он совсем не тяжелый.

— Просто сделай, как я прошу.

Антон взял ноутбук двумя руками, вытянул их перед собой и демонстративно проследовал к открытой входной двери. Там он также демонстративно развернулся и, держа ноутбук на вытянутых руках, посмотрел на Андрея.

Билл с интересом наблюдал за этим зрелищем.

— Иди дальше, наружу, — сказал Андрей.

Развернувшись в обратном направлении, Антон сделал два шага вперед и очутился за порогом. Его широкая спина загораживала весь дверной проем, поэтому Андрей с Биллом не могли видеть, что там происходит. Антон стоял неподвижно секунд десять. Взгляды находившихся в комнате жгли ему спину. Затем он стал медленно поворачиваться. Билл не дышал. Андрей, прищурившись, смотрел на Антона. Тот все еще держал вытянутые руки перед собой. Только они были пусты.

— Где… — только и смог выдохнуть Билл.

Андрей молча указал рукой на стол, где лежал уже знакомый им черный параллелепипед ноутбука.

— Вау! — Билл произнес очень американское слово, успешно перекочевавшее во многие другие языки.

Антон, увидев ноутбук на столе, опустил наконец руки и вернулся в дом, закрыв за собой дверь. Он уселся на лавку, недоверчиво посмотрел на ноутбук, постучал по нему пальцем (звук вышел таким же, как и в первый раз) и сказал:

— Ну-ка, выкладывай, что ты об этом знаешь?

— Знаю я об этом не больше тебя. Я лишь кое о чем догадываюсь. Понимаешь, Антон, это… — Андрей указал на лежавший на столе предмет, — не наше, это их.

— Ты имеешь в виду их, тех, которые извне? — Антон показал руками нечто большое и круглое.

— Да, именно, извне, — Андрей повторил жест Антона.

— Хорошо. — Антон вскочил и принялся ходить по комнате, бормоча — Без сомнения, оболочка… ага, ну допустим, коллапс… не успели свернуть… ну конечно, именно поэтому по-английски… а как же тогда GPS… допустим, плохо функционирует… ага, тогда все сходится. Да, Андрей, все сходится. Но она же должна сворачиваться.

— Заметь, здесь стало гораздо теснее, — сказал Андрей.

Антон огляделся вокруг. Избушка, а с ней и все ее содержимое, кроме них самих и тех вещей, которые они принесли, действительно уменьшилась в размерах. Это было заметно.

— Слушай, Андрей, тогда выходит, что это правда, — Антон уже снова сидел за столом.

— Да, и это для нас сейчас важнее всего.

Тут наконец Билл обрел дар речи:

— Подождите минуту, все очень быстро, как для меня. Ничего не понятно. Что это? Где мы? Кто они? Откуда они? Из другой страны? Из другой планеты?

— Нет, Билл, даже не с другой планеты, — Антон попытался открыть ноутбук, но Андрей остановил его, положив сверху руку.

— Да вы не волнуйтесь, Билл, — сказал он мягко. — Я вам все объясню. Только сначала давайте выпьем чаю.

Андрей с Биллом сидели за столом, друг напротив друга, и пили чай из металлических кружек. Антон с ногами залез на лежанку и, сидя там, молча прихлебывал чай из такой же жестяной кружки, которую держал двумя руками, бережно, словно боялся раздавить. Андрей выполнял данное им Биллу обещание — объяснял. Делал он это на английском, чтобы Билл мог его понять.

— Существует теория, — сказал он, — согласно которой наша Вселенная далеко не единственная. Что там, в других Вселенных, мы даже представить себе не можем, но согласно этой же теории, в иных Вселенных наши физические законы не действуют (просто потому, что там они иные), не действует даже эвклидова геометрия. Как следствие таких парадоксов, перемещение из одной Вселенной в другую возможно лишь в том случае, если путешествующий умеет воссоздавать (не создавать, не придумывать новые — этого уж точно сделать нельзя, а именно воссоздавать) физические законы своей Вселенной. Тогда при межвселенском переходе нужно перенести, скопировать, если хотите, особенности исходной Вселенной в конечную. Совершенно очевидно, что невозможно полностью изменить Вселенную; да в этом и нет необходимости. Достаточно лишь взять частицу своего пространства-времени, заключить его в герметичную оболочку, и можно смело отправляться в путь. Такая оболочка, с одной стороны, защитит находящихся в ней от губительного воздействия чужой им Вселенной, а с другой стороны, сбережет эту самую Вселенную от всяких неприятных парадоксов. Но это еще не все.

Сама по себе оболочка мало что дает: в ней можно путешествовать, но с ее помощью нельзя познавать (а ведь именно к познанию сводится любое путешествие); через нее невозможно даже видеть, не говоря уж о переносе материи сквозь ее стенки. Для того чтобы межвселенский вояж имел смысл, нужно еще одно приспособление, которое бы сочетало в себе характеристики двух смежных Вселенных; переходной участок пространства-времени; этакая шлюзовая камера. Через шлюзовую камеру и происходит соприкосновение двух Вселенных: обмен информацией и материей.

Это всего лишь теория. Но представьте себе на минуту, что какая-то цивилизация — вернее, уже сверхцивилизация — сумела реализовать ее на практике, и для ее представителей посетить другую Вселенную — все равно, что для нас посетить другую страну, только им даже визы не надо.

Допустим, что такая сверхцивилизация из соседней Вселенной нашла дорогу в наш мир. Какие цели они могут здесь преследовать, нам остается лишь гадать, потому как сверхразум решает свои сверхзадачи, не постижимые для разума обычного. Но, допустим также, что они принялись ее изучать. Избороздив нашу Вселенную вдоль и поперек, открыв несколько сотен (может тысяч) разумных форм жизни, в том числе и нас, вступать с которыми в контакт у них и мысли не возникло, поскольку уж очень велика разделяющая их пропасть; внеся полученные данные в реестры и, пополнив библиотеки, они отправились дальше, в другую Вселенную, а нашу включили в стандартную среднеобразовательную программу. Может, у них даже есть курс для сверхразумов младшего школьного возраста «Галактика Млечного пути и ее обитатели», и проходят они в нем параграф «Планетная система звезды спектрального класса G2V — Солнце», и один урок у них посвящен расе разумных гуманоидов с третьей планеты этой системы. Урок этот проходит непосредственно на изучаемом объекте, а роль учителей выполняют некие устройства, способные ответить на любой вопрос. Это, между прочим, очень удобно, ведь у детей, пусть даже сверхразумных, возникает множество вопросов, когда они видят нечто новое, и взрослые часто устают от этих бесконечных «почему». А так у них под рукой универсальное средство — спрашивай, что хочешь, и на все получишь достоверный, объективный, исчерпывающий ответ. Обитатели планеты видеть иновселенских учащихся не могут, поскольку те этого не желают.

И вот во время одного из уроков случается неприятность, уж какая — не знаю (возможно, поломка шлюзовой камеры). Учащиеся в срочном порядке покидают наш мир, не успев или не сумев загерметизировать шлюзовую камеру и забыв обучающие устройство. Открытая шлюзовая камера, которая по своей сути является переходным участком пространства-времени, будет оказывать негативное влияние на окружающий ее мир в непосредственной близости от себя, но одновременно она будет сворачиваться, пока не самоликвидируется. Теоретически процесс сворачивания должен закончиться до того, как влияние камеры станет бесповоротным.

Так вот, Билл, мы находимся как раз в такой покинутой шлюзовой камере, а этот ноутбук — обучающее устройство сверхразумных школьников.

Билл в изумлении огляделся вокруг: Антон все также сидел с ногами на лежанке, а избушка стала значительно меньше — стоять в полный рост было уже невозможно. Он забыл об усталости, об отдыхе, о сне, о том, куда и за чем они шли, обо всем. Он думал сейчас только о том, что ему рассказал Андрей.

— Это просто невероятно, то, что вы говорите! — кричал Билл, размахивая руками.

От того, чтобы вскочить и забегать по комнате, его удерживал лишь низкий потолок.

— Но почему эта штука выглядит как обычный домик?

— Это мы ее так видим. Какова она на самом деле, мы узнать не можем. Человеку вообще свойственно искать знакомые черты во всем новом. Это нормально: когда он видит нечто впервые и не знает, что это такое, то пытается изучить, понять; а как сказал один умный человек: «Понять — значит упростить». Вот человек и упрощает — придает этому новому черты и свойства знакомых ему объектов и явлений. И чем более оно непонятно, и чем меньше мы знаем, тем более субъективно наше о нем мнение.

Более того, в данном случае сама камера настроена так, чтобы каждый из нас мог увидеть в ней то, что ему ближе. Возможно, пришельцы не желают выдавать следы своего присутствия, а возможно, таким образом просто берегут нашу психику от эмоциональной перегрузки вследствие передозировки новыми впечатлениями. Именно поэтому текст, который мы видим по-русски, вам представляется написанным на английском. Вам так удобнее.

— Значит это все не настоящее: домик, стол, за которым мы сидим, ноутбук? Кстати, почему он появился не сразу?

— Ноутбук — вообще отдельная история. Он здесь единственная реальная вещь, кроме тех, что мы принесли с собой. Все остальное — наше воображение. А появился он с опозданием потому, как мне кажется, что прибор этот настолько сложный, что даже сама камера не смогла сразу определить, в каком виде нам его представить.

— Ничего себе, воображение. Эта инопланетянская штука здорово работает. Почище любой виртуальной реальности.

— На самом деле она дает сбои, поскольку долгое время оставалась разгерметизированной, а наша реальность тоже на нее влияет. Поэтому газета — завтрашняя, а на крыше — антенна спутниковой связи.

— И она сворачивается. Так вы, кажется, сказали?

— Да, именно сворачивается.

— А как же мы? Тоже свернемся?

— Не беспокойтесь, Билл. Скорее всего, камера просто исторгнет все принесенные в нее извне материальные объекты, когда они перестанут в ней умещаться, включая нас.

— То есть просто выплюнет.

— Пусть выплюнет, если вам так больше нравится.

— А как насчет того влияния, которое оказывает сама камера на наш мир? Вы о нем тоже упоминали.

— Поэтому мы и заблудились. Локальные нарушения магнитного поля, помехи в работе GPS и даже изменение рельефа.

— Ах, ну да, компас же не работал. У вас на все есть ответ. Тогда скажите мне, почему Антону не удалось вынести из домика эту штуку?

Билл указал на ноутбук.

— Просто он не знал, как это сделать.

— А вы знаете?

— Нет, не знаю, и, пожалуй, никто не знает. Эта вещь, как я уже говорил, единственная реальная здесь, и она не наша. Мы не обладаем достаточным знанием, чтобы перенести ее в наш мир. Тут нужно нечто большее, чем просто мускульное усилие.

— Нет, это просто поразительно, невозможно, нереально. Но откуда вы все это знаете?

— Всего лишь догадки, не больше. Подкрепленные несколькими фактами, которые, впрочем, скоро и так исчезнут. На самом деле для нас сейчас важно другое. Нам выпала огромная удача, невероятный шанс. Ни по какой теории этот шанс нам выпасть не мог, а он все равно выпал. В наших руках оказался источник вселенской мудрости, кладезь познания и дельфийский оракул в одном лице. И вот это действительно поразительно, невозможно, нереально.

Андрей пододвинул к себе ноутбук и открыл его.

— А теперь я прошу вас внимательно меня послушать, — Андрей говорил спокойно и очень серьезно. — По моим подсчетам, у нас осталось не больше получаса прежде, чем камера полностью свернется. За эти полчаса мы должны выбрать один вопрос. Задавать вопрос, интересующий исключительно нас, мы просто не имеем права — это было бы нечестно по отношению к человечеству. Нам нужен вопрос, который интересует человечество в целом.

Первым отозвался Билл:

— Мы не можем решать за все человечество — это слишком большая ответственность. Нам не простят нашего выбора, если он окажется неверным.

— Да, Билл, мы не можем, но мы должны. И чего нам уж точно не простят, так это того, что мы не воспользуемся предоставленным шансом.

— Все равно — слишком большая ответственность. Я не берусь взять ее на себя.

Андрей обратился к Антону:

— У тебя что-нибудь есть?

Антон, согнувшись и присев на корточки, приблизился к столу и сел на пол, поджав под себя ноги.

— Я тут думал, пока ты говорил с Биллом. Но в голову лезут либо глобальные банальности, вроде «в чем смысл жизни?», либо конкретные безделицы, вроде «как достичь третьей космической скорости?». Это ведь не только огромная ответственность, но и большая проблема. Что спросить? Задать заведомо неоднозначный вопрос и получить на него такой же ответ или спросить о способе решения насущной проблемы, с которой мы, возможно и сами скоро справимся?

— Спросить о проблеме, с которой мы заведомо не справимся?

— Ты знаешь такую проблему?

Андрей покачал головой:

— Я знаю, что я ничего не знаю, но пришельцы и этого не знают.

— Получается, что нам и спросить-то нечего, — Антон выпрямил ноги, просунув их под стол, и носки его ботинок выглянули с другой стороны стола. — К тому же какой бы вопрос мы ни выбрали, все равно потом будем жалеть.

Лавки уменьшились настолько, что на них невозможно было сидеть, поэтому Андрей с Биллом присоединились к Антону на полу. Андрей держал в руках ноутбук, больше похожий теперь на калькулятор, а его голова упиралась в потолок. У них оставалось минуты две.

— Мы не сможем выбрать какой-то один вопрос, — сказал Билл. — Мы хотим знать слишком много, а знаем слишком мало.

Антон, глядя перед собой, продекламировал:

— Не знали мы, кто такие есть; не знали также, каковы и как такими стали. Не знали, какими были и какими будем. Не знали, куда идем и откуда пришли; не знали также и зачем. Не знали ответов на вопросы, но не знали и самих вопросов. И решили тогда, что должно нам познавать.

Андрей посмотрел на Антона и улыбнулся.

— Ты гений, Антон, и гениальность твоя натуральна, поскольку ты сам об этом не подозреваешь.

— Что ты задумал?

— Нет времени объяснять. Доверьтесь мне.

Андрей, держа миниатюрный ноутбук в одной руке, указательным пальцем другой нажал на красную кнопку и, глядя на крохотный экран, четко произнес:

— Каков самый главный вопрос человечества?

В тот же миг мир вокруг них стал резко сжиматься, пока не свернулся в точку.

Зрение постепенно возвращалось, и Антон смог увидеть Андрея, собирающего вещи. Избушки не было — лишь горстка золы из печки. На земле валялись рюкзаки и металлические кружки, чайник Андрей уже упаковал. Рядом Билл, стоя на коленях, тер глаза. Антон зачем-то полез в карман и достал компас. Тот работал исправно.

— Ты успел? — спросил Антон хрипло.

Затем прокашлялся и повторил:

— Успел прочитать?

— Успел, успел. — Андрей уже надел рюкзак. — Собирайся скорее, Антон, у нас мало времени.

— Почему? — Антон еще не совсем пришел в себя. — Что там было?

— Все. Там было все. Но теперь нам предстоит много работы. По дороге расскажу. Вставай.

Андрей увидел, что Билл уже очнулся, и спросил у него:

— Билл, вы в порядке?

— Да, я в порядке. А вы все-таки свой шанс не упустили. Но как теперь быть с ответом?

— Правильно сформулированный вопрос уже содержит половину ответа. И потом, должны же мы хоть что-то сделать сами.

Андрей помолчал немного и добавил:

— У нас есть величайший дар: способность познавать. Не будем же пренебрегать им.

Он подождал, пока Антон с Биллом соберутся, и они все вместе пошли в мир, полный вопросов, на которые еще только предстоит ответить.