Ищи на улице Фей. Книга 1

ГЛАВА 5

Шана

С высоты птичьего полета Изнанка казалась самым обычным районом. Сверху ведь невозможно разглядеть, какой формы у кого уши, один ли глаз посредине лба и есть ли у человека пара крыльев, или это просто развевается модный плащ. Со всех сторон подпирали серые, похожие друг на друга высотки, между которыми с трудом угадывались островки зелени. По узким улочкам гоняли автомобили. А как горели огни! Пожалуй, Изнанка ночью была оживленнее Небесного города!

Внизу с гиканьем проехало несколько мотоциклистов – скорее всего, тренировались перед гонками, и Шана прислушалась к шуму, опасно балансируя на самом краю крыши. Она с удовольствием бы к ним присоединилась, но, похоже, рисковала пропустить не только тренировки, но и состязание.

– Вы можете спуститься обратно? Нервирует, – раздался за спиной сдавленный голос.

Винтер стоял неподалеку от прикрытых дверей, убрав руки в карманы длинного зеленого пальто, и не спешил подходить к фее. Он выглядел еще более зажатым, чем утром, и крайне недовольным.

На мгновение возникло желание поддразнить его: сделать вид, что оступилась, и рухнуть вниз, сложив крылья, чтобы сдвинуть мужчину с места, заставить испугаться. А затем, взлетев, полюбоваться на его растерянное лицо. Но он был ее нанимателем, а не парнем, с которым она пошла на свидание. Пусть самую малость, но Шана об этом жалела.

– Так что мы здесь делаем? – спросил Винтер, когда фея выполнила его просьбу.

Они встретились в Рабочем полчаса назад, и так как особых пожеланий, куда ехать, у нанимателя не было, Шана предложила отправиться в Изнанку. По крайней мере, здесь она не ловила косые взглядов, да и шансов, что Винтер встретит знакомых, было куда меньше.

– Ищем место, где вашему дракону будет комфортно. Здесь высоко, но не холодно. И посмотрите, какой вид! – Фея широким жестом обвела открывшуюся перед ними панораму.

– Не знаю, как дракону, но лично мне здесь не нравится, – признался Винтер, поежившись от порыва ветра и поднимая воротник пальто.

Шана отвернулась, пряча улыбку. Ворчащий Крипс не пугал, а забавлял. Наверное, таким образом ее подсознание пыталось избавиться от страха перед его второй ипостасью, ведь сложно бояться того, кто веселит.

– Я сегодня поспрашивала знакомых оборотней, как у них проходила реабилитация. Говорят, что сложнее всего ужиться со зверем. Его нельзя подавлять. Чем сильнее вы пытаетесь его подчинить, тем более ожесточенное сопротивление встретите. В конце концов он просто заставит вас превратиться, как это случилось вчера, но слушаться не будет.

– Предлагаете с ним подружиться? Позволить летать где и когда вздумается? Не думаю, что сумею объяснить это в компании. Хотя мой кузен определенно будет в восторге, как и журналисты.

Винтер скривился, наверняка представив кричащие заголовки новостей. О борьбе за власть в Бионик-групп Шана уже слышала и примерно понимала, к чему приведет появление дракона. Другое дело, что бежать от себя тоже не выход.

– Мистер Крипс, я не хочу вас расстраивать, но дракон внутри вас – это тоже вы, – со вздохом пояснила фея. – Именно поэтому избавиться от него не получится. Вы попросили помочь найти нового Винтера Крипса – я помогаю. Но никто не обещал, что вы останетесь тем же. Точнее, я уверена, что этого не случится.

Он слушал, хмуря брови. Собирался что-то возразить, но передумал: у него была выразительная мимика, когда он не пытался ее прятать. К тому же скрытые эмоции начали сильнее проявляться, когда зверь поднял голову.

– Предлагаете выпустить дракона?

– Для начала просто его услышать и попытаться понять, чего он хочет. Превращаться… Пожалуй, нет. Я не уверена, что сейчас готова встретиться с драконом. Вчера я его обидела. Может, он не захочет меня видеть.

Она импульсивно коснулась всё еще розовой от воспаления щеки Винтера. Перед глазами всплыла шипастая морда, обиженный рев и безуспешные попытки ящера избавиться от жжения. Признаться, что сама боится дракона, у феи не повернулся язык.

Винтер опешил, и Шана поняла, что сделала что-то не так, и отдернула руку. Ну конечно, вряд ли он привык к такому панибратскому отношению! Это в Изнанке всё просто, и обнять кого-то – обычное дело. Шана даже не подумала, что ее действие можно истолковать превратно.

К счастью, Винтер не стал развивать тему.

– И что мне сделать, чтобы почувствовать дракона? – помедлив, уточнил он.

– А о чем вы думали в прошлый раз? – на этот раз Шана едва прикоснулась к его плечам. – Да прекратите скукоживаться, здесь не холодно! Вы так зажаты, что мне самой хочется спрятать крылья. Вдохните, задержите дыхание. Вот так, отлично. Теперь выдыхайте. У вас получается. Представьте, что у вас появился лучший друг и вам не терпится поделиться с ним новостью…

Винтер послушно повторял за ней. Хорошо, что он не удосужился заглянуть в центр реабилитации, иначе узнал бы, что упражнение, которое они сейчас делали, чаще всего давали измененным подросткам. Успокоиться и принять себя, перестать чувствовать отвращение и страх. Шана не понимала этих чувств, искренне наслаждаясь изменением, но помнила затравленный взгляд чужих глаз и забившуюся в угол фигуру с окровавленным лезвием в руках.

– Ну как, чувствуете? – спросила фея, когда дыхание Винтера окончательно успокоилось и он перестал дрожать.

Мужчина повернул голову, и вдруг совершенно естественным движением – как дракон, когда обнюхивал ее! – повел носом, почти утыкаясь в ее шею.

– Да. Вы пахнете фрезиями. Что вы делали в моем номере? Следили за мной?

– Боже, мистер Крипс, вы не о том думаете! – всплеснула руками Шана и попробовала отступить, но крепкая рука мужчины, обвившая талию, удержала ее на месте.

Сейчас рука не дрожала и была очень горячей. Кажется, они всё-таки достучались до его дракона, и он проглядывал из-под личины обычно спокойного Винтера. Отлично, разбудить-то дракона разбудили, и что с ним теперь делать?

Мужчина смотрел, ожидая ответа.

– Я проводила расследование. Пыталась понять, могли ли вас выкрасть из отеля, – терпеливо пояснила Шана. – Вы же сами отказались делиться информацией!

– В следующий раз спрашивайте напрямую. Я бы не выгнал, постучись вы в номер.

– И как бы это выглядело со стороны? Вы действительно хотите, чтобы в сети раструбили о романе между феей и наследником Бионик-групп?

Взгляд Винтера скользнул по ее губам, и на мгновение Шане показалось, что он задумался. Рука прижала ее теснее. Хм. Ей-то было плевать, что говорят журналисты: отец игнорировал слухи, а мама, наоборот, порадовалась бы, что Шана решила найти себе пару. Зато репутация Крипса могла пострадать.

– Вы или отпустите меня, или целуйте, – не без иронии сказала фея, и Винтер, опомнившись, убрал руку. Эх, а она уже начала гадать, каково это, целоваться с драконом.

– Ну как, он отозвался? – замаскировав разочарование вопросом, уточнила Шана.

– Свербит внутри, как изжога. Я пока не понял, дракон это или просто желание перекусить.

Шана не сдержалась и фыркнула. Наверное, Винтер единственный, кто говорил о своем втором «я» с таким скептицизмом.

– Тогда давайте поужинаем. Здесь есть неплохое местечко, заодно посмотрите на других измененных.

На лице Винтера отразилось сомнение.

– Меня могут узнать.

– Да бросьте! Никто не подумает, что Винтер Крипс заглянет в такую дыру. В худшем случае вас ожидают шуточки о примечательной внешности.

– Но… – он явно сомневался.

– Если вы хотите привыкнуть к жизни измененного, вам лучше посмотреть на нее со стороны. – Шана протянула ему руку. – Рискнете?

Последний вопрос стал решающим, и Винтер последовал за ней.

***

Бар «Черная дыра» гудел от громкой музыки и криков посетителей, пытающихся ее перекричать. Кажется, сегодня Мэри пригласил выступить какую-то популярную группу, и снаружи толпился народ, жаждущий попасть в бар. Кто-то пританцовывал на месте и подпевал доносящимся из окон песням, другие следили за трансляцией по мушкам. Были и те, кто надеялся разжалобить или подкупить охранника, но стоящий в дверях циклоп был непоколебим: ждите, мест нет. Даже стоячих. И для крылатых тоже: потолки низкие, собьете люстру, кто отвечать будет?

– Что, меня тоже не пропустишь? – без церемоний раздвинула толпу Шана, и суровый и неприступный циклоп расплылся в щербатой улыбке.

– Детка! Ты где пропадала? – он развел руки для объятий, и фея влетела в них без колебаний. От охранника пахло табаком и самую малость амброзией: персонал Мэри подбирал отличный, никто не позволял себе напиваться на рабочем месте.

Тяжелая рука погладила ее по голове.

– Соскучился?

– Еще бы! Ты ж после гонок и не показывалась. Чуть всё веселье не пропустила.

Говорил циклоп шутливым тоном, но фея уловила нотки беспокойства. Ее никогда не просили вмешиваться в дела бара напрямую, но Шана была одной из немногих, кто мог повлиять на упрямого Мэри. И раз циклоп упомянул о «веселье», у «Черной дыры» были проблемы.

– Что случилось?

– Мэри и Бобби повздорили. Бобби требует, чтобы бар закрывали до полуночи, что-то у них с безопасностью в Изнанке не ладится. Но ты же знаешь, у нас в это время самый приток посетителей. Закроем в двенадцать, народ отвалится. Они сюда отрываться приходят, а не только языками чесать. Про комарье кровососущее вообще молчу – они кроме как ночью из дома не выбираются. Да и комендантского часа в Изнанке нет: не в «Черной дыре», так в другом месте напьются. В общем, Мэри выкатил полиции примерный счет за простой, Бобби, естественно, оплачивать его отказывается. Ты бы с ними поговорила, вразумила по-дружески, пока они окончательно не разругались.

– Бобби сейчас там? – Шана привстала на цыпочки, заглядывая за его плечо.

– Ага. Напивается после рабочего дня. Не удивлюсь, если Мэри плюнул ему в стакан.

Что ж, зная мстительный характер приятеля, такое было возможно.

Под возмущенное ворчание очереди циклоп отодвинулся от двери, пропуская Шану. Но когда за ней двинулся Винтер, навис над ним скалой.

– А ты куда? – угрожающе поинтересовался охранник.

– Пропусти, он со мной, – опомнилась Шана.

Слова циклопа взволновали ее сильнее, чем она думала – настолько, что она почти забыла о Винтере. Одного убийства было недостаточно, чтобы заговорили о комендантском часе.

– Хо-хо! Ну и дела! Наша Динь-Динь завела себе мальчишку?

Циклоп оскалился и получил кулачком по груди.

– Ни слова, – предупредила фея и первой зашла в бар, провожаемая ехидной улыбкой охранника.

***

Винтер

Когда Шана сказала о неплохом местечке, Винтер представил тихий не особо примечательный семейный ресторанчик с добродушной хозяйкой и домашней едой. Поэтому бар с грохочущей музыкой стал для него полной неожиданностью. Когда он был в ночном клубе последний раз? Наверное, еще в университете на младших курсах. После, заболев, Винтер не мог себе позволить отрываться по ночам.

– Простите. Извините. – Он пытался протиснуться сквозь плотную толпу следом за Шаной, с отчаянием замечая, как она отдаляется всё быстрее. Вокруг была круговерть чьих-то клыков, крыльев, рогов и хвостов. Винтер никогда не видел столько измененных в одном месте.

– Вау, чувак! Ты в курсе, что похож на Винтера Крипса? Вот не повезло-то! – хлопнул его по плечу какой-то вампир и сразу забыл, отвлекшись на приятеля.

Всё, как и сказала Шана. Никто не поверит, что наследник Бионик-групп может оказаться в таком месте. Винтер и сам не понимал, почему до сих пор здесь: позволяет себя толкать, слушает дикую музыку, больше напоминающую вопли зверей в период гона. Почему так слепо последовал за феей? Шана не говорила ничего особенного, не заискивала перед ним, а легкий флирт был скорее манерой общения, чем желанием понравиться. Но от нее веяло какой-то свободой, и Винтеру хотелось поймать это невесомое чувство.

Фея выросла перед ним, когда Винтер окончательно потерял ее из виду.

– Обычно тут потише, но сегодня какое-то столпотворение! – чтобы он расслышал, ей пришлось кричать ему в ухо. – Если хотите, можем уйти! В Изнанке есть места и поспокойнее.

Винтер сразу ощутил себя глубоким стариком, зашедшим на чужую вечеринку и присевшим на лавочку, пока молодежь плескается в бассейне. Если до этого мысль сбежать нет-нет и мелькала, то теперь уйти не позволяла гордость. Не хотелось выглядеть сухарем, не видящим ничего, кроме собственного бизнеса.

– Вы сказали, здесь неплохо кормят! – наклонился он к фее, стараясь перекричать музыку. – Давайте поужинаем!

Похоже, ему удалось ее удивить. Но сомневалась Шана недолго.

– Хорошо! В качестве извинения я угощу вас амброзией. Идемте! – Она нырнула было в толпу, но тут же вернулась. – Я возьму вас за руку.

Фея то ли спрашивала разрешения, то ли предупреждала, но Винтер на всякий случай ответил согласием. Двигаться сквозь толпу вдвоем стало проще. Шану знали и расступались. С кем-то она перекидывалась парой слов, другим просто приветливо кивала. Винтер даже не понял, в какой момент толпа вокруг рассосалась, и они оказались у барной стойки.

За длинным отполированным столом спиной к ним стоял высокий мужчина с черными волосами и поправлял бутылки с соком на стеклянной полке. Закончив, он обернулся. Типичный красавчик, на которого залипают девчонки. Еще и вампир, привлекающий таинственным флером ночи…

Винтер покосился на Шану, ожидая увидеть влюбленное выражение на ее лице, но фея уселась на высокий табурет с равнодушным видом. Разве что крылья поправила, чтобы не мешали.

– Можно два томатных супа, Мэри? И две порции амброзии, – обратилась она к бармену так, словно была завсегдатаем этой «Черной дыры». Впрочем, неудивительно. Фея смотрелась в этом шуме и хаосе на удивление гармонично.

Тот, кого Шана назвала «Мэри», молча вытащил две глиняных миски и скрылся на кухне за неприметной дверью.

– Садитесь. – Шана похлопала по деревянному табурету рядом с собой, и Винтер не стал ждать повторного приглашения. – Это Мэриан, владелец бара. Для друзей Мэри, но он обижается, когда его так называют посторонние. Отличный парень, но может укусить, когда разозлят. В переносном смысле, конечно.

Судя по клыкам, укусить Мэри мог и в прямом смысле, но Винтер не хотел прослыть паникером. В конце концов, это был не первый встретившийся ему вампир, и ни один из них еще не пытался кого-то сожрать. Не в пример его дракону!

Интересно, бармен и Шана познакомились в Изнанке? Фея вела себя так, будто имела право творить всё что вздумается.

– Мы знакомы со школы, – будто прочитала его мысли Шана. – Я немного помогала Мэри с обустройством бара, так что получила ряд преференций. О, супик! – отвлеклась она на вернувшегося бармена и глубоко вдохнула ароматный дымок. Винтер не был любителем томатного супа, но вынужден был признать: запах вился отменный. – А где амброзия?

– Динь-Динь, ты же знаешь правило: я не продаю амброзию незнакомцам, – покачал головой вампир.

– Так продай мне две порции. Сегодня я угощаю, – она очаровательно улыбнулась.

Бармен закатил глаза, но повернулся к полке, вытащил два бокала и плеснул туда что-то из плетёной бутылки. Демонстративно поставил оба бокала перед Шаной.

– Это вино? – спросил Винтер, когда Шана передала ему бокал. Он улавливал сладкий аромат изабеллы и нотки специй.

– Безалкогольное. Спирт, ядовитый для измененных, выпаривают из него специальным способом. Поэтому вкус вина остается, а алкоголь – нет. Не волнуйтесь, не отравитесь. Для людей оно тоже безвредно. – Она напоказ сделала глоток из собственного бокала.

Похоже, Шана заранее решила избавиться от возможных слухов, представив Винтера человеком. Что ж, люди тут были, и даже не в качестве десерта: парочка обычных парней неподалеку клеились к молоденьким эльфийкам, а еще один сам изображал эльфа, но накладные уши и вычурно-фэнтезийный костюм выдавали его с головой. Так что Мэри если и удивился, то не подал виду.

– Кстати, эту амброзию можно пить с лекарствами? А то у меня прием таблеток раз в сутки, – сделал последнюю попытку отказаться Крипс, но бармен подтвердил – можно.

Тянуть дольше не было смысла, и Винтер пригубил вино. Вкусно. Конечно, не Шато Латур, но весьма недурственно, особенно для подобного бара.

Шана в это время с таким воодушевлением приступила к супу, что Винтер следом взялся за ложку. На языке разлился острый томатный вкус. Кажется, он начал понимать, почему фея любит эту «Дыру», несмотря на горланящих на сцене музыкантов, толкотню и спертый воздух.

– Нравится? – Получив подтверждение, Шана объяснила: – Почти все измененные любят острые, но натуральные вкусы. Никаких химических добавок: они будут хрустеть на зубах. И вкусовые рецепторы работают иначе. Например, оборотни перестают есть хорошо прожаренное мясо, заменяя его на стейк с кровью или полусырую рыбу. У второго «я» свои предпочтения, и с этим приходится мириться.

Винтер был готов мириться даже с вегетарианством, лишь бы его альтер эго не пыталось сожрать какую-нибудь фею.

– А вам что нравится? Я помню о рационе фей, но ведь есть продукты, которые любите именно вы?

Он, конечно, догадывался, каким будет ответ, но не спросить было бы невежливо.

– Сыры. Фрукты. Морепродукты, – пожала плечами Шана. – Что-то легко усваиваемое.

– Сладости, – вмешался в разговор бармен, на что фея показала ему язык.

– Зато вампиры терпеть не могут чеснок, – выдала она «страшную» тайну.

– А еще святую воду, крест…

– И осиновый кол в сердце, – добавила Шана с серьезным видом.

– Будем честны, такое никто не любит, – покивал Мэри.

Они переглянулись и прыснули со смеха. От резкого движения тарелка покачнулась и суп едва не выплеснулся на стойку.

– Но если говорить без шуток, то легенды в определенной мере правдивы. – Шана вытерла салфеткой пару отлетевших капель. – Вампиры не могут находиться на солнце. Сгореть не сгорят, но получат высыпания на коже и нестерпимый зуд. И из-за плохой усвояемости железа у большинства из них анемия.

– Так что витаминчики – наше всё! – Бармен приподнял высокий стакан с густой красной жидкостью. – Свежевыжатый свекольный сок. Хотите?

– Я бы лучше повторил амброзию.

Бармен покосился на Шану. Та, помедлив, кивнула, и вскоре перед Винтером появился еще один бокал вина. А вот тарелка с супом подозрительно быстро опустела, и мужчина поймал себя на мысли, что не прочь повторить. Но есть и пить за чужой счет он не привык. Как бы расплатиться с барменом до того, как тот предъявит счет Шане?

– Вы говорили с охранником про какие-то гонки, – припомнил Винтер, когда молчание затянулось. – Никогда бы не заподозрил в вас рьяную болельщицу.

– А я не болельщица. Я участница ночных гонок, – развеселилась Шана. – Хотите, как-нибудь прокачу вас на своей стрекозке?

– Это ее мотоцикл, парень. Не обольщайся, а то придумаешь лишнего, – с насмешкой предупредил бармен.

Воображение тотчас нарисовало неприличную картинку с феей в главной роли, и Винтеру пришлось сделать большой глоток амброзии, чтобы выкинуть ее из головы. Гонки на мотоциклах, значит. В ту ночь, когда он впервые обратился в дракона, над ним по крышам пронеслась целая кавалькада байкеров. Может, и Шана была среди них?..

– Кстати, а меня ты ни разу не предлагала покатать на мотоцикле. Похоже, Динь-Динь нашла своего Пэна? – хмыкнул наблюдающий за ними вампир. – Решил. Я буду звать тебя Питер, – обратился он к Винтеру.

– Как тебе удобнее, Мэри, – выделив прозвище бармена, Крипс-младший сделал еще один глоток. От вина кровь побежала быстрее. Даже музыка перестала казаться безумным громыханием, отдаваясь в груди рваным ритмом.

– Подойду к сцене поближе, – сказал Винтер, сам не замечая, как постукивает пальцами в такт музыке.

Определенно, амброзия делала «Черную дыру» куда более приятным местом.

***

Шана

– Мэри? – переспросил вампир, наблюдая за нетвердой походкой Винтера.

Они с Шаной озадаченно переглянулись.

– Его повело с пары бокалов? – фея принюхалась к вину, но амброзия как всегда умопомрачительно пахла изабеллой. Да и на вкус не отличалась от привычной. Там не было ни капли алкоголя. Смесь специй, что ли, ударила Винтеру в голову?

– Вот поэтому я и не продаю амброзию незнакомцам, – буркнул Мэри. – Тем более людям. Надеюсь, ты возьмешь на себя ответственность и довезешь его до дома?

– Обязательно. Уложу в постельку, расскажу сказку на ночь.

– Давай без интимных подробностей, – замахал руками бармен. – А теперь признавайся, ты зачем Крипса сюда притащила?

– Крипса? – у Шаны нервно дернулся уголок губ. – Он просто похож…

– Мне-то можешь не заливать! – закатил глаза Мэри. – Он элитным парфюмом благоухает, как садовый цветочек, а часы на руке стоят как аренда этой «Дыры» за полгода. И я прекрасно знаю, как выглядит Винтер Крипс. Привык, знаешь ли, следить за последними новостями. Так что признавайся, вы встречаетесь?

Шана едва слышно выдохнула. Что ж, так даже проще. Пусть Мэри думает, что у них отношения. А чем больше правдивых подробностей, тем лучше: остальное вампир додумает сам.

– Это наше первое свидание, – ответила она, смущенно разглядывая исцарапанную столешницу. Врать прямо в глаза она не научилась.

– И где вы познакомились? – вкрадчиво уточнил вампир, наклонившись к ней.

– В парке. Я случайно перепутала его с маньяком и брызнула в лицо из перцового баллончика.

– Ты… что сделала? – уставился на нее бармен. Кажется, посчитал, что ему послышалось.

Шана развела руками и скорчила виноватую рожицу.

– То-то у него вокруг глаз покраснение! – присвистнул Мэри. – Да, такой бред не выдумаешь, значит, не врешь… И после этого он пошел с тобой на свидание? И вроде спокойно отнесся к твоим крылышкам, хотя я слышал о Крипсах обратное. А твой Питер Пэн неплох!

– Расскажешь, что слышал?

– В другой раз, Динь-Динь. Не буду портить тебе вечер, – подмигнул вампир. Посмотрел куда-то за ее спину и посмурнел. – Тут и без меня найдется, кому нотации читать.

Шана обернулась. Сквозь толпу, как неумолимая лавина, пробирался Бобби. Выглядел орк откровенно плохо. Шана не взялась бы угадывать, сколько часов он спал за последние сутки и спал ли вовсе. Даже его щегольская короткая бородка, которой он так гордился, смотрелась встрепанной козлиной бородой.

Бобби кивнул фее и плюхнулся на место Винтера.

– Бутылку яблочного сидра, – выдохнул он хриплым голосом, и, если бы фея не знала, что измененные не могут напиться, заподозрила бы его в жесточайшем похмелье.

– Деньги вперед, – не иначе как из вредности запросил предоплату вампир.

Бобби, скрипнув зубами, молча оплатил. Пробку открыл сам, ударом о край стойки, вызвав бурное негодование Мэри. Куда Бобби может засунуть себе пробку, Шана слушать не стала.

– Как дети, ей-богу, – не вытерпела она. – Так и будете друг на друга дуться?

– А что, Мэри уже пожаловался? – вскинулся Бобби, с прищуром посмотрев на вампира.

– Охранник рассказал, еще на входе. Но ты придумал, конечно, с этим комендантским часом! Бобби, ты же знаешь, «Черная дыра» живет за счет ночных посетителей.

– Не будет посетителей, не будет и «Дыры», – парировал орк, одним глотком выпивая половину сидра. – Кто-то охотится на измененных. И пока мы не найдем этого урода, лучше соблюдать элементарные меры безопасности.

– Джесси не нашли?

Бобби мотнул головой.

– Соседка видела ее выносящей мусор, и дальше след обрывается. С Кристианом то же самое.

– Кто такой Кристиан? Он тоже пропал?

– Вампир. Работал парикмахером по ночам, вышел ненадолго, вроде как ему позвонили по мушке, и не вернулся. Недостриженный клиент поднял шум, а то мы бы долго не знали о его исчезновении – Кристиан жил один. Сейчас проверяем других одиночек, есть подозрение, что он не последний, кто пропал.

– А что говорят в центральном управлении?

– Ты ведь знаешь, как они относятся к измененным. Нет тела – нет дела. А тут ни крови, ни следов борьбы, ничего, что указывало бы на похищение. В общем, сказали пока разбираться самим. Дернуть их, только если подозреваемым будет кто-то из людей.

Шана понимала раздражение Бобби. При драке человека и измененного закон всегда вставал на сторону человека. Припоминалась и необоснованная агрессия измененных, и лучшая физическая подготовка. Насильники оказывались соблазненными жертвами, грабители – любопытствующими горожанами, спрашивающими дорогу или денег на хлеб. Суд умудрялся оправдывать даже убийц, списывая нападение на самооборону! Так что ничего удивительного, что в дело о похищении следственное управление Грейтауна старалось не вмешиваться. Не дай бог, виновником окажется кто-то из людей, опять придется выгораживать.

– Я могу попросить Тайгу пробить Кристиана и Джесси по городским камерам, – задумчиво предложила фея, смутно представляя масштаб работы.

– По камерам мы и сами пробили, не дураки. Пусто. Они как сквозь землю провалились. Теперь понимаешь, почему важно спать по ночам под замком, а не вот это всё? – он обвёл рукой зал.

– Ты вампирам объясни, что они должны спать по ночам, – пробурчал Мэри. – Лучше организуй ночной патруль. Не хватает людей в отделе, задействуй добровольцев. Поверь, среди моих вампиров найдутся те, кто присоединится к патрулю. Да и оборотни без дела сидеть не будут. Опять-таки, они могут почуять след.

– А Мэри дело говорит! Ты в любом случае не сможешь запереть жителей Изнанки по домам. А патруль или отпугнет преступника, или поможет отыскать улики.

Патрули в Изнанке редкостью не были. Раз в несколько лет появлялся фанатик, желающий уничтожить или запереть «порождения ада», но начинал почему-то с самых слабых: стариков, женщин, детей. Естественно, жители Изнанки объединялись, чтобы защитить своих, и сложнее всего было не найти преступника, а остановить измененных от самосуда.

– Идея… неплоха. Я подумаю, – вынужденно признал Бобби и уставился в одну точку, попивая сидр. Кажется, уже планировал, кого включить в патрули. Это была маленькая победа. Шана действительно считала, что на ночью на улицах, где ходит патруль, куда спокойнее.

Они еще немного потрепались с Мэри: обсудили прошедшие и предстоящие гонки, сплетни и повышение стоимости аренды – для обоих последняя тема свербела хуже зубной боли. Затем бармена отвлекла подошедшая к стойке парочка людей, запросивших коктейль «Кровавая Мэри» – Бобби захрюкал от смеха, да и Шана спрятала улыбку в бокале с амброзией.

Последний глоток вина был восхитительно прекрасен, и фея с сожалением отставила опустевший бокал.

– Ну что ж, я выполнила свою дипломатическую миссию и ухожу, – предупредила она.

– Рано ты сегодня домой собралась. –Орк посмотрел на висящий на каменной стене циферблат, а затем опомнился и нахмурился. – Стоп, не рано. Ты что здесь забыла в такое время? Я же предупреждал, чтобы ты не летала одна по темноте!

Он в один глоток допил сидр и подорвался с места.

– Погоди, я тебя провожу.

– Не спеши. Динь-Динь пришла не одна, – остановил его вампир.

– А с кем?

– С Питером Пэном, конечно! С кем же еще летать нашей фее? Вот уж точно потерянный мальчишка, таких больше не встретишь. Он с Динь-Динь даже на «вы» разговаривает! Так что, прости, тебе осталась роль крокодила, – со вздохом сказал Мэри.

– Это еще почему? – попался на удочку Бобби.

– До Капитана Крюка не дотягиваешь. Тут нужна более утонченная натура, – бармен словно невзначай обрисовал свое лицо и загадочно улыбнулся.

Шана фыркнула. Такой разговор уже походил на их обычные подначивания, а значит, и Мэри отпустил ситуацию с закрытием бара.

– Он шутит, или это правда? – всё еще с хмурым видом уточнил Бобби, переведя недовольный взгляд с вампира на фею.

Шана не боялась, что он ее заревнует; несколько лет назад они пробовали завязать отношения, но не сложилось. Зато с тех пор орк опекал ее как старший брат.

– Правду. Так что не переживай, меня есть, кому проводить, – успокоила она Бобби. – Кстати, Мэри, сколько я должна?

Счет можно было оплатить и потом, но Шана предпочитала не оставаться в долгах. С тех пор как ушла из дома и училась жить на заработанные своим трудом деньги, в этом вопросе она стала куда щепетильнее.

– Твой кавалер оплатил счет, милая. – Вампир постучал по мушке, намекая на бесконтактный платеж, и Шана почувствовала себя на настоящем свидании.

Осталось найти, куда делся Винтер. Она высматривала в толпе каштановую макушку, когда музыка резко оборвалась, а следом, неподалеку от сцены, послышался грохот упавшего столика и разбившейся посуды.

«Нет-нет-нет, пусть это будет не Крипс, пожалуйста!» – мысленно взмолилась фея, пробираясь к месту драки вместе с остальными любопытствующими и предчувствуя, что не увидит ничего хорошего.

Как и ожидалось, Винтер поднимался с пола, вытирая кровь с разбитой губы. Рядом валялись перевернутый столик и осколки разбитого стакана. Мужчина случайно оперся об один из осколков, рассадил ладонь и, поморщившись, отдернул руку.

Напротив Винтера стоял крупный вервольф, ощерив клыки и закрывая собой молоденькую фею. Вот только испуганной та не выглядела. Скорее, разозленной. Выкрашенные в черный крылья подрагивали от негодования, а вцепившиеся в рубашку оборотня пальцы сжались в кулак. Шана помнила ее: солистка местной группы на разогреве и известная скандалистка. Она почти полгода преследовала Мэри, пока вампир во всех смыслах не припер ее к стене и не пообещал выгнать всю их группу из «Дыры», если она продолжит свои притязания на роль его подружки. Тогда девчонка немного остыла и нашла себе развлечение среди бас-гитаристов. Но видно, снова оказалась в активном поиске.

Увы, не все в баре обладали иммунитетом Мэри к женским чарам.

– Извинись! – прорычал вервольф, делая шаг к Винтеру. – Или считаешь, что любая фея будет на тебя вешаться, только помани?

Крипс наконец смог выпрямиться и теперь смотрел прямо на него.

– Боюсь, меня неправильно поняли, – спокойно произнес он, облизнув всё еще кровившую губу, хотя Шане почудились нотки гнева. Вернее, нет, не почудились. Винтер, наверное, был в бешенстве после удара, и это было плохо, очень плохо. Вместе со злостью мог проснуться дракон, что никак не входило в их планы. – Девушка пожаловалась, что здесь слишком шумно, и я посоветовал ей прогуляться в место потише.

– И что тут можно понять не так? – взревел оборотень.

Мысленно Шана с ним согласилась. Звучало и правда двусмысленно.

– Я не набивался в сопровождающие и никуда не собирался с ней идти, – всё так же ровно ответил Крипс.

– Хочешь сказать, это она тебя позвала? – криво ухмыльнулся оборотень. – Ну, конечно, чего тут ждать? Ты же человек. У вас всегда виноваты измененные!

Дружный недовольный гул вокруг поддержал спорщика. Немногочисленные люди в баре поспешно отвернулись и сделали вид, что ничего не замечают, и Шана активнее заработала локтями и крыльями, пробиваясь в первые ряды.

– Ври больше!

– Фея ему не понравилась, как же!

– Смотри, мохнатый, как бы ты еще крайним не оказался!

Выкрики с разных сторон только подначивали оборотня, а деланно испуганный вид девушки за спиной завершил дело.

– Пойдем, выйдем. Ты же не откажешься прогуляться со мной в местечко потише? – издевательски поинтересовался оборотень у Винтера, чувствуя себя настоящим героем-защитником.

Прежде чем Крипс ответил, Шана выскочила из толпы прямо перед ними.

– Вывеску над барной стойкой читал? – без перехода обратилась она к оборотню. Тот опешил, не понимая, о чем речь. Но Шана схватила его за плечо и слегка развернула, показывая на горящую надпись. – «Здесь всем рады», – вслух продекламировала она.

– И что?

– Продолжишь настраивать измененных против людей, вылетишь из бара, как пробка из бутылки. Я тебе от лица Мэри обещаю, – по-доброму улыбнулась она.

Вервольф, не совсем дурак, уловил опасные нотки в ласковом голосе. Когда кто-то называет владельца бара по прозвищу при свидетелях, он или сумасшедший, или его близкий друг. А ни с тем, ни с другим лучше не связываться.

– И для сведения: этот мистер пришел со мной, и уйдем мы тоже вместе, – добила Шана. – Так что за тихое местечко ты хотел показать?

– Отличный вопрос. Я бы тоже до него прогулялся. Тут и правда стало шумновато, – прогудели со стороны, и Шана с благодарностью посмотрела на подошедшего следом за ней Бобби. Кажется, друг решил полюбопытствовать, что за фрукт этот Питер Пэн, вот и стал свидетелем ссоры.

Появление полицейского, пусть и местного, возымело эффект: все сразу вспомнили о делах, недопитых коктейлях и незаконченных разговорах, и место вокруг стремительно опустело. Оборотень тоже предпочел бы уйти, но как уйдешь, когда за спиной стоит причина спора, трясясь уже не от гнева, а от страха.

– Впрочем, мы и сами можем подышать свежим воздухом, – задумчиво протянул Бобби, и вервольф правильно оценил предложенную возможность: пробурчал что-то невразумительное, схватил крылатую неприятность за руку и утянул в темный угол, подальше ото всех.

Теперь их осталось трое. Музыканты, притихшие на время ссоры, снова заорали что-то в микрофон, окончательно возвращая работу бара в привычный ритм.

Бобби рывком поднял перевернутый столик и поставил его на место.

– Может, я всё-таки провожу тебя до дома, детка? – игнорируя Винтера, спросил он.

Кажется, выбор Шаны сильно его разочаровал.

– Перестань так себя вести! Это некрасиво, – поморщилась фея и представила их друг другу. – Это Роберт, он местный полицейский и мой старый друг. А это мистер… – тут она запнулась, сообразив, что настоящее имя Крипса лучше не называть.

– Питер Пэн. Надеюсь, что скоро стану новым другом Шаны, – вместо нее сказал Винтер, протягивая орку руку, и фея уловила неприсущие мужчине глубокие нотки. И опять эта двусмысленность фраз, которую он в нормальном состоянии себе не позволил бы. Чертова амброзия, дернуло же Шану угостить его вином. Может, оно и было безалкогольное, но секретный ингредиент Мэри оказался не таким уж безвредным.

Тут Шана взглянула на протянутую руку Винтера и побледнела: светлая кожа, покрытая чешуйками, переливалась в тусклом мерцающем свете бара. Прежде чем орк успел ответить на рукопожатие, она сама схватила Винтера за руку, чуть не оцарапавшись встопорщившейся чешуей.

– Извини, Бобби, нам пора.

Конечно, это выглядело побегом. И Шана прекрасно понимала, что в следующий раз Бобби будет пытать с пристрастием, что же заставило фею так резко сорваться с места. Но о будущем Шана собиралась подумать после, а сейчас сделать всё возможное, чтобы Винтер не превратился в дракона. По крайней мере, не превратился на виду у всех.

Чешуя по-прежнему царапала пальцы, когда они выскочили на улицу. Увы, не такую пустую, как хотелось бы. В стороне под навесом курили несколько знакомых байкеров, а кто-то из вампиров только приехал в клуб и теперь пытался втиснуть мотоцикл на тесную парковку.

Байкеры узнали ее и махнули рукой, предлагая присоединиться, но тут Винтер, до сих пор шедший за феей как привязанный, вдруг притянул ее к себе свободной рукой. Ладонь скользнула по боку.

– Может, поищем место потише? Идея побыть наедине выглядит весьма заманчиво, – проговорил он ей на ухо, отведя прядь волос.

Шана мысленно запросила себе терпения. Если бы он действительно ухаживал за ней, сейчас фея млела бы от прикосновения. Но нежность, вызванная амброзией, была фальшивой. Винтер прибьет ее, когда придет в себя и поймет, что творил!

– Конечно-конечно. Но сейчас, мистер Крипс, вам лучше успокоиться, – натянуто улыбнулась Шана, выворачиваясь из объятий. Спорить с Винтером точно не стоило, чтобы лишний раз не злить проснувшегося дракона. Шана утягивала его всё дальше в переулок, не переставая выискивать безлюдное местечко. – Пожалуйста, дышите глубоко: вдох-выдох, вдох-выдох, – наставляла она.

– Не повторяй это с таким придыханием, сбиваешь весь настрой, – хрипло предупредил Винтер. Он и правда споткнулся, закрыл лицо свободной рукой, а когда выровнялся и отнял ладонь, зрачки были уже вертикальными.

– Вот черт! – не сдержалась Шана, заметив изменение и мелкие чешуйки по скулам. Бежать дальше не было смысла. Единственная свободная и пустая площадка, достаточно большая для дракона, была в полусотне ярдов над ними. – Простите, мистер Крипс, но нам придется немного полетать.

Не дожидаясь разрешения, фея крепко обняла мужчину и взлетела. Он был тяжелым, но не неподъемным, хотя где-то на пятом этаже у Шаны сбилось дыхание, а на пятнадцатом заломило спину. Наконец она опустила Крипса на крышу, судорожно пытаясь отдышаться и радуясь, что это был не самый высокий небоскреб в округе.

Инстинкты вопили, что надо не дыхание восстанавливать, а улепетывать с крыши, где в любой момент на месте человека может появиться дракон, и не факт, что он не попробует снова поиграть в догонялки. Но Шана медлила. Винтер не двигался с места с того момента, как она его отпустила, и с горящими глазами рассматривал город. Шагнул к самому краю высотки, как любила делать она сама, втянул воздух через раздувающиеся ноздри. Сбившееся дыхание, напряженная поза. Если бы сейчас с крыши взлетел дракон, играя с воздушными потоками, Шана даже не удивилась бы.

Ладно, Винтер сам дал мне карт-бланш, – напомнила себе фея и шагнула к мужчине. Заставила повернуться, обхватила лицо руками, отмечая, что чешуйки проявились уже на подбородке. Молодым оборотням рекомендовали не подавлять инстинкты, а следовать им в пределах разумного. Так может, у нее получится отвлечь Винтера от изменения? В любом случае это лучше, чем еще раз брызгать на него из перцового баллончика (хоть баллончик в кармане Шана всё равно проверила).

Губы у Винтера оказались теплыми и на удивление мягкими. Последний раз Шана целовалась с Бобби, и орк частенько по неосторожности царапал ее выступающими нижними клыками. Сейчас она тоже рисковала пораниться о чешую, но пока Винтер отвечал осторожно, словно боялся, что фея отпрянет и улетит.

От него всё еще пахло амброзией, но убедить себя, что во всем виновато вино, больше не получалось. Ей нравилось с ним целоваться. Легкое прикосновение, прикушенная нижняя губы и короткое касание языка – дразнящее и одновременно бережное. Мужчина притянул ее к себе, одной рукой обнял за талию, а другую положил на затылок; держал крепко, но не удерживал, давая возможность отстраниться в любой момент. Даже закрыв глаза, фея чувствовала внимательный взгляд. Винтер ждал, что она испугается и передумает? Тогда ему стоило целовать другую фею!

А дракона можно бы выпускать почаще. Если под маской строгого мистера Крипса скрывался любящий жизнь и свободу мужчина, ему определенно не помешало бы прийти в гармонию с самим собой.

Громкий, полный ужаса крик вырвал из сладкого очарования, и Шана резко открыла глаза. Отстранилась. Винтер уже повернул голову, вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Кричали в переулке, до конца которого они так и не добрались. Было слишком темно, чтобы разглядеть детали, но вскоре пятно светлого плаща показалось под фонарем: чья-то фигура пятилась от дома. Она не бежала, ее никто не преследовал. Но дракон повел носом, будто чуя разлившийся в воздухе страх. Кто-то или что-то напугало женщину до паники, раз заставило ее так кричать.

– Спустимся? – предложил Винтер.

Чешуек как будто стало меньше, и они почти не отсвечивали на коже. Наверное, в темноте их было не разглядеть, а если и увидят, спишут на необычный макияж. Как бы люди ни недолюбливали измененных, мода на заостренные эльфийские уши или клыки вампира не проходила годами. Не говоря уже о ролевиках, которые изображали из себя измененных, надеясь хотя бы так стать ближе к чуждому для них миру.

Шана кивнула и расправила крылья, но Винтер поймал ее за руку и качнул головой.

– Не придумывай, спустимся на лифте. Не похоже, чтобы ее убивали, а значит, спешить некуда.

Кажется, ему не понравилось, что Шана несла его на руках.

Лифт в высотке работал, и они были не единственными, кто спускался: на семнадцатом этаже к ним присоединился мужчина в домашней одежде, а на десятом – семейная пара.

– Вы тоже слышали крик? – встревоженно спрашивали они и тут же делились догадками, что могло произойти. На Винтера и Шану смотрели без подозрения: судя по висящему в лифте объявлению, в доме сдавали квартиры, так что парочки не были редкостью.

Взбаламутившая всех женщина куда-то пропала. Возможно, как только пришла в себя, тут же сбежала, чтобы оказаться подальше от испугавшего ее места. Зато вдалеке появился полицейский с фонарем, и еще двое байкеров вынырнули с соседней улицы.

Они подошли к закоулку почти одновременно, и Шана почувствовала тяжелый густой запах крови. Он перебивал даже вонь переулка. Мазнувший по дороге и дому луч фонаря высветил изломанную фигуру у стены. Но первое, что заметила Шана, была не окровавленная спина и не искаженное в муке лицо. А тонкая безжизненная рука с татуировкой в виде ловца снов.

– Что вы тут делаете? Все вон! – раздалось за спиной рычание, и Бобби ворвался в закоулок. Замер, увидев лежащий у стены труп: в нем не сразу можно было опознать фею. То, что раньше было крыльями, сейчас напоминало окровавленные тряпки с ошметками кожи. Орк выругался, сдернул с себя куртку и накрыл им искалеченное лицо и тело.

– Это Джесси, да? – окликнула его Шана.

Бобби только сейчас ее заметил. Поднялся с колен, пошатнулся, будто на него разом навалился огромный груз.

– Что ты тут делаешь?

– Прибежала на крик, как и все остальные. – К слову, большинство зевак после крика Бобби отошли, но по домам расходиться не спешили. – Но ты не ответил.

– Ты и сама знаешь ответ.

Он кивнул, и Шану запоздало затрясло. Она видела мертвых раньше, на торжественных похоронах в гробу, с умиротворенными лицами, с какими и пристало отходить в иной мир. Но никак не в вонючем переулке со снующими крысами и разводами крови по стенам.

– Шана, уйди, пожалуйста. И без тебя тошно.

Прозвучало грубо, но фея поняла, что хотел сказать Бобби. Пусть они с Джесси давно расстались и шипели друг на друга при каждой встрече, нельзя было вычеркнуть проведенное вместе время. И сейчас орку было очень, очень тяжело.

– Пэн, уведи ее, а? Не нужно на это смотреть.

Голос орка прозвучал непривычно тихо и глухо. Шана шагнула было к нему, чтобы поддержать, но Винтер ее остановил. Обнял за плечи, заставляя отвернуться и почти вытаскивая из переулка.

– Идем, не лезь в работу полиции.

– Но Бобби… – Шана обернулась.

Орк снова опустился рядом с трупом, и перед ним появился экран мушки, на котором пошла запись всего происходящего и какие-то расчеты, автоматические выполняемые полицейским сканером.

– Это его работа. Он закончит здесь, а потом поедет в участок и закопается в это дело. Поверь, сейчас ты ему ничем не поможешь. Только заставишь волноваться еще и о тебе.

Шана понимала, что Винтер прав, но отвернуться было непросто. К тому же в голове будто заклинил образ разорванных крыльев, и куда ни глянь, в каждой тени фее чудилось их отражение.

– Успокойся. Дыши глубже.

Винтер повторил ее слова, и это сработало как щелчок пальцев гипнотизёра. Комок в горле рассосался. Спряталась, затаилась на время тянущая боль в груди. Шана посмотрела на обнимающего ее мужчину, выглядевшего серьезным, как Винтер Крипс, но вдруг оказавшимся к ней куда ближе.

– Чешуя исчезла, – заметила она мимоходом.

Он потер гладкую щеку.

– И правда. Видимо, дракон решил, что сейчас не лучшее время для его появления, – задумчиво протянул Винтер. – Что ж, я подвезу тебя до дома. Ты же живешь с миссис Кэмпбелл?

– Да.

– Отлично. Не хотелось бы оставлять тебя одну. И сразу насчет завтра: можешь отдохнуть, я не буду тебе звонить, – сказал он.

Это было очень предупредительно со стороны Крипса, но Шана всё равно почувствовала себя не в своей тарелке. Вечер пошел наперекосяк. Они только начали работать, а дракон уже почти вырвался из-под контроля. А в конце насыщенного событиями дня они еще и наткнулись на труп. После такого знакомство с Изнанкой сложно считать удачным! А ведь она хотела показать Винтеру обычную жизнь измененных…

– Не стоит волноваться, со мной всё в порядке. Просто не ожидала, что это Джесси, – сказала она.

– У меня совет директоров. Боюсь, я закончу слишком поздно, чтобы куда-то идти, – пояснил Винтер, тем самым отрицая причастность феи к его решению.

Шане почему-то показалось, что он слукавил. А может, ей этого хотелось?

За разговором они добрались до припаркованной на другой улице машины.

– Ты ее знала? – помолчав, уточнил Винтер.

– Немного. Она встречалась с Бобби, пару раз мы вместе выпивали в баре. Джесси пыталась уговорить меня на татуировку на крыльях.

– И как?

– Никак. Я слишком люблю свои крылья, чтобы пачкать краской. Зато Бобби она набила козла на заднице. За дело, если честно, но… Это чужая история. Хотя козел вышел отменным, Джесси скидывала мне фото по мушке. Она вообще потрясающе рисует! Рисовала, – оборвала себя Шана.

Странно было говорить о Джесси в прошедшем времени. Странно и неправильно. Пусть Шана видела тело собственными глазами, но в голове не укладывалось, что у стены лежала знакомая смешливая фея. Как дурной сон!

Она мазнула рукой по лицу, будто снимая липкую паутину, и села в машину.

Винтер занял место водителя. Заметив, что его спутница до сих пор не пристегнулась, он нагнулся и сам закрепил ремень безопасности. Ненавязчивая забота успокаивала лучше слов.

– Часто такое случается в Изнанке? Я имею в виду убийства.

– Такого – не помню. – Шана вцепилась в ремень, прогоняя навязчивое видение искалеченного тела. А в голове всплывало совсем другое: сжавшаяся в углу, между тумбочкой и кроватью, фигура, дрожащая от страха. Крылья, безвольно обвисшие за спиной. На тонких запястьях синяки от веревки.

– Он сказал, что пока я была человеком, во мне не было ничего интересного. С людьми он уже наигрался. Попробовать фею – другое дело.

Шана вздрогнула, будто снова услышала отчаянный хриплый шепот и ощутила вцепившиеся в нее пальцы с обгрызенными до крови ногтями. Она была единственной, кто сумел войти в палату – остальных подруга прогоняла криками и истерикой.

– Будем честны, есть много людей, желающих избавиться от измененных, – выдавила Шана. – Я надеюсь, Бобби найдет этого урода и оторвет ему голову. Простите. – Она отвернулась, смаргивая слезы. Этого еще не хватало!

Винтер сделал вид, что не заметил. Завел мотор, и они выехали на дорогу, вливаясь в достаточно оживленный поток машин.

– Чем успокаиваются изменённые? Алкоголь пить нельзя, это я понял. Амброзия тоже действует возбуждающе. Что тогда? – спросил мужчина на первом же светофоре.

– Молоко. Немного теплого молока с мёдом. – Шана шмыгнула носом, всё еще глядя в боковое окно. И только потом заметила, что в тонированных стеклах Винтер прекрасно видел ее покрасневшие глаза и нос.

Да черт возьми, видел и видел! Нервы настолько расшатались, что Шана была готова устроить безобразную истерику. Только напоминание себе, что это не свидание, а работа, помогало сдерживаться.

Они притормозили у круглосуточного магазинчика на маленькой неосвещенной парковке.

– Куплю молока.

Винтер отстегнул ремень безопасности, собираясь выйти, и тени качнувшихся деревьев будто стали ближе, нависли над машиной. Шана вздрогнула и схватила его за руку. Сейчас ей не хотелось оставаться одной в темноте.

– Я пойду с вами.

Фея могла собой гордиться. Голос не дрогнул и не выдал страха.

– Хорошо, – не стал спорить Крипс.

Молоко нашлось в холодильнике, и Шана испытала толику разочарования: от ледяного напитка лучше не станет. Наоборот, ее затрясет только сильнее. Но Винтер старался помочь, и язык не повернулся его остановить. Мужчина оплатил бутылку на кассе вместе с баночкой цветочного меда и маленькой коробкой конфет.

– Простите, у вас будет, где разогреть? – спросил он у строгой пожилой продавщицы за прилавком.

Та собирался отказать, но что-то при взгляде на Шану заставило ее передумать.

– В подсобке есть микроволновка. Вон за той ширмой, – кивком указала она. – И чашку с ложкой там же найдете, только вымойте за собой.

– Спасибо большое. А это вам. – Винтер оставил на прилавке конфеты, вызвав у продавщицы слабую улыбку. Деньги она, скорее всего, не приняла бы, и мужчина предугадал отказ.

Крохотная подсобка была завалена коробками с продуктами – вдвоем едва развернуться, но Винтер умудрился достать откуда-то стул, посадить на него Шану и заняться микроволновкой. Фея опомниться не успела, как чашка с теплым молоком, пахнущим медом, оказалась у нее в руках.

Идеально не вышло. Молоко Винтер перегрел, а меда переложил, но Шана всё равно осушила чашку в несколько глотков. Ее наконец перестало трясти, а крылья ломить от напряжения.

– Такое ощущение, что вам не впервой ухаживать за больными людьми, – заметила она, когда мужчина забрал у нее чашку.

– Так и есть. Мой дед частенько болеет, и мне доводилось быть в роли сиделки. Поверь, по сравнению с его капризами ты отлично держишься, – Винтер засомневался, договаривать или нет, но все-таки продолжил: – Шана, тебе не обязательно быть идеальной рядом со мной. Я не за тем тебя нанял. Если ты немного пожалуешься или даже поплачешь, ничего страшного. Я готов тебя выслушать.

– Хороший парень, да? – Шана грустно усмехнулась и уставилась на застывшую пенку на краю кружки. – Джесси тоже была хорошей девчонкой. И умела давать отпор всяким отморозкам. Она рассказывала, как однажды к ней в салон повадился ходить один паренек, настойчивый, из мажоров. Но тату делал и платил исправно. Только вот с каждым сеансом шуточки отпускал всё пошлее, пытался облапить, а на последнем сеансе и вовсе признался, что ходит в салон, чтобы завалить на кушетку одну фею. Дескать, давно хотел попробовать, насколько измененные отличаются от обычных девчонок. Джесси извинилась и сказала, что у нее есть парень, но она может познакомить его с одной феей, которая ни за что не откажет. С условием, что он позволит сделать одну татуировку по ее желанию.

– И он согласился?

– Конечно. Одной татушкой больше, одной меньше, какая разница? – пожала плечами Шана, а Винтер сощурился.

– Я чувствую подвох.

– Она набила ему маленькую татуировку, фигурку феи. На правой руке. И сказала, что это та безотказная фея, о которой он просил. Договориться с ней проблем не составит, – с серьезным видом закончила Шана.

Винтер несколько секунд соображал, а затем расхохотался. И Шана не выдержала, подхватила смех. Вышло немного истерично, но она не могла остановиться. Вспомнила, как задорно об этом рассказывала Джесси, как блестели зеленые глаза, а губы кривились в хитрой улыбке. Таких историй у нее было пруд пруди, Джесси не знала, что значит сдаться или спасовать. Она даже сумела перебраться со своим салоном из трущоб в центр Изнанки!

А может, если оставалась бы там, ничего этого не произошло бы? Шана не поняла, в какой момент смех перешел в глухие всхлипывания. Винтер обнял ее, и она вцепилась в его рубашку, позволяя себе выплакаться вволю.