Инженер. Система против монстров – 2

Глава 7 Гнездо

Начались долгие, мучительные часы ожидания. Мы обосновались в разграбленном магазинчике на противоположной от кинотеатра стороне улицы. Сокол мрачно хрустел чипсами и хлебал газировку. Его взгляд периодически испепелял меня.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я вызвал стату. Нужно распределить очки. Так, посмотрим…

СТАТУС:

Имя: Алексей Иванов

Уровень: 7 (Опыт: 20/700)

Класс: Инженер

Энергия: 76/76

Мана: 130/130

Характеристики:

Сила: 11

Ловкость: 14

Выносливость: 12

Интеллект: 20

Свободные очки: 3

Подарки: 1

Пока добирались сюда, получил двадцатку опыта за пару мутантов первого уровня. Чего мне сейчас не хватает? Физуху нужно продолжать прокачивать, но и над интой поработать надо. Открытие, которое я сделал сегодня, меня не порадовало. Восполнять ману кристаллами дело хорошее, но мне нужен больший объём маны, которую можно вложить единовременно.

Так что снова два очка в интеллект и одно в ловкость. Объём маны сразу же вырос до 140, хотя не могу сказать, что ощутил себя заметно умнее. Что у нас ещё осталось? Подарок. Ладно, получим.

В воздухе появилось мерцание и воплотилось в… очередной «Набор выживальщика». Уже хорошо знакомый питательный батончик, таблетка для обеззараживания воды и пара стерильных бинтов. Только на этот раз на упаковке батончика значилось +30 к энке, уже лучше… Хотя всё равно халтура.

«Эй, Система! — мысленно усмехнулся я. — Где мои зелья здоровья, свитки с заклинаниями, рога единорогов или хотя бы гранаты?»

Я сидел возле окна и периодически посматривал в сторону кинотеатра. Подошла Искра, обвила меня сзади руками и шепнула на ухо:

— Ты же понимаешь, что не виноват?

Устало убрал её руки и кивнул. Сейчас не время и не место для лишних эмоций.

— Вот, держи.

Она протянула мне бутылку с лимонным чаем. Я отвинтил крышку и хлебнул сладковатую жидкость. Тёплая, но привередничать теперь не приходится.

— Удивительно, что хавчик ещё остался, — сказала рыжая, присаживаясь рядом и предлагая мне чипсы. — Мародёры не всё разграбили и мутанты не всё сожрали.

— Они ориентируются на запах, — пустым голосом сказал я. — Герметичные упаковки не пахнут. А людей слишком мало осталось. Но для нас это даже плюс, меньше шансов нарваться на враждебную группу.

— Грустно это, — вздохнула Искра. — Мы теперь вымирающий вид, но всё равно продолжаем истреблять друг друга.

— Да, грустно, — отрешённо подтвердил я, глядя через бинокль на пролом.

Мысли вертелись вокруг предстоящей операции. Мои пять радиоуправляемых бомб должны сработать как единый механизм, создав цепную реакцию. Но даже если часть не сработает, есть хороший шанс убить змею.

Время тянулось бесконечно. Солнце начало клониться к закату, и зал погружался в густые тени. Напряжение нарастало.

— Его звали Димой, — вдруг сказал Сокол пустым и безжизненным голосом. Я вздрогнул от неожиданности. — Мы с ним из одного двора в Люберцах. Вместе в школу ходили. После службы в «Ратоборцы» пошли. Так нелепо погибнуть, даже смешно…

Он говорил, глядя в одну точку, словно не нам, а пустоте. Потом повернул голову и посмотрел на меня:

— И всё ты виноват, мразь. Ты и твой дурацкий план.

— Заткнись, — прошипела Искра. — Никто не виноват. Это просто случилось.

Борис, только что вернувшийся из подсобки, сел на табурет и добавил:

— Он был солдатом. И знал, на что идёт.

— Легко тебе говорить, бугай, — огрызнулся Сокол. — Ваши все уцелели. А я уже задолбался терять своих. Вот если бы…

— Хватит, — глухо произнёс я. — Ссориться будем потом. Если доживём.

И в этот момент змея проснулась. Она медленно, лениво начала выползать из пролома. Сперва показалась её огромная голова. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками обвели округу. Она каждую секунду пробовала воздух на вкус длинным, раздвоенным языком. Затем издала низкий, шипящий звук, от которого у нас кровь застыла, и начала двигаться вперёд.

Мы замерли, превратившись в статуи за пыльным стеклом витрины заброшенного магазина напротив. Дышать стало трудно.

Чешуйчатое тело вытекало из дыры в стене, будто бесконечная, живая река. Её толщина могла поспорить с вековым дубом. Огромная тень проскользнула мимо нашего укрытия, и я на мгновение встретился взглядом с её немигающим глазом. В нём не было ни злобы, ни разума. Лишь первобытный, всепоглощающий голод.

Но она нас не заметила или не сочла за живые объекты. Её внимание привлекло что-то вдалеке. Змея ушла на охоту.

— Сейчас, — прошептал я, чувствуя, как по спине бежит холодок. — Это наш шанс.

Мы быстро, но стараясь не шуметь, выскочили из магазина и трусцой перебежали пустынную улицу.

— Женя, Искра, на стрёме. Наблюдайте за обоими концами улицы. Остальные за мной, помогайте.

Я достал из инвентаря самодельные бомбы. Пять термосов, доверху начинённых концентрированной смертью.

Мы начали аккуратно раскладывать их на пути, по которому змея вернётся в логово. Прятали среди обломков бетона и арматуры, которыми была усыпана площадь перед кинотеатром. К каждому термосу мы добавляли по паре баллонов с пропаном и ацетиленом, которые я велел парням разложить по инвентарям. В пожарной части они использовались для газовой резки, сварки и пайки, а сейчас помогут усилить «бабах» для маленького локального апокалипсиса.

— Главное самим не подорваться на этой дряни, — сплюнул Сокол, осторожно устраивая тяжёлый красный баллон между двумя бетонными плитами. На его лице впервые с момента гибели товарища не было злобы, лишь крайняя степень концентрации.

Мы работали быстро, но аккуратно, как сапёры на минном поле. Никому не хотелось случайно взлететь на воздух. Даже Сокол не пытался чудить, цена ошибки слишком высока.

Последняя бомба легла на место, и я мысленно выдохнул, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. Первая часть плана выполнена.

— Теперь внутрь, — скомандовал я. — Идём.

Мы скользнули в зияющий пролом, как призраки. Внутри царил полумрак и стоял отвратительный запах.

— Разит тухлятиной, — поморщился Сокол, зажимая нос. — Тьфу, дышать невозможно.

Запах становился гуще и невыносимее по мере того, как мы продвигались вглубь огромного зрительного зала. Смесь гниющей плоти, аммиака и чего-то ещё, кислого и мускусного. Я старался дышать ртом. В центре зала, где ещё недавно стояли ряды кресел, теперь располагалось гнездо.

Огромные яйца лежали повсюду, образуя целое поле. Их кожистая оболочка тускло поблёскивала в свете наших фонарей. Некоторые лопнули, и из них вытекала густая, мутная, желтоватая слизь. Вот она и воняла.

— Быстро, — скомандовал я шёпотом. — Достаём смесь.

Я, Борис и Сокол одновременно открыли инвентари. В руках у каждого материализовалось по двадцатилитровой канистре. Внутри плескался наш «напалм для бедных». Густая, бурая жижа из смеси бензина, моторного масла для вязкости и растворителя для лучшего горения.

— Борис, начинай с дальнего края. Сокол, тебе правый фланг. Я беру левый. Лейте экономно. Нужно облить каждое яйцо.

— Надеюсь, эта тварь не решит вернуться раньше времени, чтобы посмотреть, как мы тут её деткам ванну устраиваем, — пробормотал Сокол, откручивая крышку канистры.

— Меньше болтай, больше лей, — по-простому ответил Борис и, крякнув, опрокинул первую канистру.

Вонь бензина и химии моментально перебила запах гнили. Но дышать стало ещё труднее, так что я достал повязку для лица, остальные сделали так же. Мы двигались быстро, методично поливая кладку.

Жидкость лилась на кожистую оболочку, обтекая её и оставляя тёмные, маслянистые разводы. Мы работали молча, слышалось лишь бульканье из канистр и наши приглушённые шаги по липкому от слизи полу.

У каждого в инвентаре хранилось только по одной канистре. У Искры и Жени их вообще не было, мы и так едва уместили всё необходимое по своим «хаммерспейсам». Горючее, баллоны с газом, оружие. Перед вылазкой пришлось полностью вытряхнуть инвентари.

Гибель Сумрака подкосила нас даже в этом, ведь у него хранилась ещё одна канистра. Жаль, что с погибших не выпадает лут. Вот бы найти способ взламывать чужие инвентари… Блин, до чего же циничным я стал всего за несколько дней. Человек погиб, а я переживаю за бензин, который теперь не достать.

Но тут уж ничего не поделать. Прагматизм залог выживания.

В пожарной части нашлось столько всего полезного, что я бы с удовольствием засунул её в инвентарь целиком. Жалко, что вместимость не позволяет. Когда мы закончили обрабатывать яйца, я отдал новое распоряжение.

— Теперь периметр. Нужно создать огненный мешок.

Мы начали поливать пол вокруг гнезда, создавая широкий круг из горючей смеси. Наша задача не просто поджечь, а создать ад в миниатюре. Огненная стена должна помочь основательно запечь яйца. Весь жар сконцентрируется в центре.

Последняя канистра опустела. Воздух стал тяжёлым, пропитанным парами бензина. Голова слегка кружилась, повязка не помогала.

— Уходим, — скомандовал я. — К выходу. Живо.

Мы быстро вернулись к пролому, где нас ждали Искра и Женя. Искра стояла, нетерпеливо пританцовывая на месте и вертя в руке «волшебную палочку». В её глазах плясали предвкушающие огоньки.

— Ну что, командир? Долго ещё ждать? — спросила она. — У меня уже руки чешутся устроить здесь филиал преисподней.

Я оглянулся на дело наших рук, на тёмные, блестящие лужи вокруг белёсых яиц. Идеально. Я посмотрел Искре в лицо и кивнул.

— Пора поджигать.

На её губах расцвела хищная, счастливая улыбка.

— С превеликим удовольствием, командир. Сейчас будет фейерверк, какого этот город ещё не видел!

— Не преувеличивай, — буркнул Сокол.

Девушка шагнула вперёд, вскинула палочку, и с её кончика сорвался ослепительный, пульсирующий сгусток пламени. Он прочертил в полумраке зала огненную дугу и с глухим «вшшш» упал прямо в центр ближайшей лужи «напалма».

На мгновение воцарилась тишина. А затем полыхнуло. Пламя с утробным рёвом побежало по пролитой смеси, как по бикфордову шнуру. В одно мгновение наш нарисованный круг вспыхнул, и стены огня высотой в несколько метров взметнулись к потолку, превращая зрительный зал в доменную печь. Нас обдало жаркой волной, заставив прищуриться.

Огонь мгновенно добрался до кладки. Кожистая оболочка яиц начала чернеть, пузыриться и съёживаться. А затем они начали лопаться. Одно за другим. С отвратительным влажным чпоком, будто гигантский слизистый попкорн. Из разрывающихся скорлупок выплёскивалось содержимое, которое слегка гасило огонь, но не могло справиться с ним.

Пламя меняло цвет, становясь то оранжевым, то ядовито-зелёным, то синеватым. Тени метались по стенам разрушенного кинотеатра, словно демоны на шабаше. Рёв и треск огня смешивались с шипением кипящей слизи. Я стоял у выхода, заворожённо глядя на это бушующее море огня. Удивительно, как часто красота бывает синонимом тотального разрушения.

— Вот это я понимаю, генеральная уборка! — восторженно выдохнула Искра.

Её лицо в отсветах пламени казалось ликом какой-то древней богини огня.

— Вот это… полыхнуло, — только и смог сказать Борис, с благоговением глядя на ревущее пламя.

Даже Сокол не мог оторвать взгляд от огненной вакханалии. Волны жара обдавали нас, кожа нагрелась почти до болезненного покраснения. Нос забивал запах гари, глаза резало от дыма. Однако это шоу, на которое невозможно не смотреть. Слишком завораживает.

Работа сделана. Гнездо уничтожено.

С трудом, но мне удалось оторвать взгляд от потрясающего зрелища.

— Уходим.

Я хлопнул по плечу Бориса, выводя его из огненного транса, и мягко, но настойчиво взял за локоть Искру, разворачивая её к выходу. За спиной бушевал и ревел наш рукотворный ад, выплёвывая снопы искр и клубы чёрного, жирного дыма.

И тут из темноты снаружи, из-за угла разрушенного здания, раздалось низкое, утробное рычание. А затем ещё одно, и ещё, сливаясь в голодный, злобный хор.

— Чёрт! — выругался я, инстинктивно вскидывая пневматическое ружьё.

Мы привлекли внимание мутантов.

— Запахло жареным, и гости уже на пороге! — прыснула Искра, готовя палочку.

Стая выскочила на освещённый отблесками пожара пятачок перед кинотеатром. Семь тварей, отдалённо напоминающих собак, но искажённых энергией Бесформенного до неузнаваемости. Огромные, ростом с телёнка, с облезлой, клочковатой шерстью, из-под которой проглядывала болезненно-розовая кожа. Горящие красным глаза смотрели на нас с голодной ненавистью. Из пастей капала густая слюна.

Мутировавший Пёс — Уровень 3

— Борис! — крикнул я, но этого и не требовалось.

Берсерк взревел от чистого, незамутнённого восторга. Не крик страха, а приветствие долгожданного гостя. В его глазах загорелся дикий, боевой азарт. Он выхватил из инвентаря боевой молот. Это оружие уже стало продолжением его самого. Мышцы на его спине и руках вздулись, натягивая рубашку. Он моментально превратился в воплощение мощи, в боевую машину.

После травм, полученных от пауков, и периода немощи, ему требовалось лекарство для души, а с котиком полной разрядки не получилось. Короче, зря эти пёсики на нас попёрли. Мне их уже жалко.

— Наконец-то! Разминка! Жучка, жучка, иди сюда, дядя Боря косточку даст! — прорычал он и, не дожидаясь реакции псов, с рёвом бросился на ближайшую тварь.

Берсерк двигался с поразительной для его габаритов скоростью, словно выпущенный из катапульты валун. Пёс-мутант прыгнул ему навстречу, раскрыв пасть.

Но Борис действовал быстрее. Молот со свистом рассёк воздух. Раздался отвратительный, влажный хруст, и череп пса разлетелся, как перезрелый арбуз, окропив асфальт мозгами и кровью.

Борис получил опыта: 30

Не останавливаясь ни на секунду, Борис развернулся на месте. Он упивался боем, наслаждался. Его тело стало воплощением первобытной ярости. Он крушил и ломал, размахивая своим молотом, как бог войны, сошедший со страниц древнего эпоса. Другой пёс попытался вцепиться ему в ногу, но Борис просто пнул его. Удар оказался такой силы, что тварь, взвизгнув, отлетела на несколько метров и врезалась в стену.

Борис получил опыта: 30

Борис получил опыта: 30

— Как неандерталец с дубиной, честное слово, — фыркнула Искра, но в её голосе слышалось восхищение, а не осуждение. — Мог бы и из арбалета пострелять, культурно.

— Это совсем не то! — проревел Борис, уворачиваясь от когтей четвёртой собаки и наотмашь впечатывая ей молот в бок. Раздался треск ломающихся рёбер, и мутант, захлебываясь кровью, рухнул на землю.

Борис получил опыта: 30

— Блин, он же нам ничего не оставит! — с азартов выпалила Искра.

Она вскинула жезл, и яркий огненный шар, прошипев, полетел в стаю. Он попал в одного из мутантов, который как раз собирался прыгнуть на Бориса со спины. Тварь вспыхнула, как факел, и с визгом покатилась по земле. Шерсть отлично горела. Но умерла она не от пламени.

Пшить! — дротик вырвался из пневмата в руках Сокола и угодил псине в глаз.

Сокол получил опыта: 30

— Эй! Это был мой! — возмутилась девушка.

— Ничего не знаю, — ответил Ратоборец и перезарядил.

Пока Борис устраивал кровавую бойню в центре, мы с остальными работали по флангам. Женя и Сокол действовали холодно и расчётливо, как настоящие профессионалы. Прозвучали короткие, почти беззвучные выстрелы их пневматики. Две твари, которые пытались обойти нашего берсерка и напасть на нас, взвизгнули и закрутились на месте, потому что дротики впились им в передние лапы.

— Прекратить веселье! — рявкнул я.

Один пёс, хромой, но всё ещё опасный, обошёл Бориса и бросился прямо на меня. Я выстрелил, но тварь на адреналине не обратила внимания на дротик, застрявший в плече. Слишком близко. Времени на перезарядку нет.

«Инвентарь! Инструмент!»

В руке вместо ружья материализовался разводной ключ, мой Инженерный Инструмент. Я сжал рукоять, одновременно мысленно выбирая нужный слот. Послышался треск электрического разряда. За долю секунды многофункциональное устройство превратилось в короткий, идеально сбалансированный топор с тяжёлым навершием.

Пёс уже летел в прыжке. Я шагнул ему навстречу и пригнулся, пропуская его над собой. Развернулся. Топор со свистом описал дугу. Острое лезвие с хирургической точностью вошло в основание черепа твари. Никакого хруста, лишь глухой, влажный звук. Мутант рухнул к моим ногам замертво.

Получено опыта: 30

Последний раненый пёс, оставшийся на ногах, заскулил, поджал хвост и, кажется, решил ретироваться. Но Женя не дал ему шанса. Ещё один тихий выстрел, и дротик вошёл твари точно в глаз.

Женя получил опыта: 30

Всё стихло. Вокруг лежали семь окровавленных звериных туш. Шерсть у одной тихо тлела, и аромат палёной псины пикантно оттенял смрад от поджаренных змеиных яиц. Кажется, мне начинает нравиться. Так реально адреналиновым наркоманом стать можно.

— Ух! — выдохнула Искра и посмотрела на меня. — Лёха, офигеть! Ты его фрагнул с одного удара! И кошака того тоже! Как у тебя выходит-то?

— Я ж не зря ловкость качаю.

Борис стоял посреди этого побоища, тяжело дыша. Его широкая грудь вздымалась, с молота капала кровь. На лице сияла довольная лыба.

— Хорошо… Размялись.

— Просто превосходная аэробная нагрузка, — подтвердил я, стряхивая кровь с топора. — А теперь, пока на наш весёлый костёр и собачьи вопли не сбежались все твари района, включая разгневанную мамочку-змею, предлагаю всё же сменить дислокацию. Уходим, быстро.

Мы выскочили из кинотеатра и бросились обратно через дорогу, к продуктовому. Чтобы активировать заряды в подходящий момент, нужно видеть цель. Так что далеко отходить пока нельзя.

Но едва мы пересекли улицу, как из-за угла показалась гигантская голова змеи.

— Быстрее!