Глава 4

Проснулся Димитрий не от прекрасного пения птиц или раздражающей трели будильника, и даже не от палящего луча восходящего солнца. Настойчивый пинок по его обвисшей с дивана руке, и он механическим движением, не разлепив толком глаза, резко схватил объект "покушавшийся на его жизнь", рванув за штанину максимально вверх.

Зрение, обретя ясность, в замедленной съёмке вычленило подлетевшую Снежану в бежевой пижаме. Вид парящей девушки был похож на тот, будто она только что поскользнулась на льду. Её серые скучающие глаза в купе с пушистыми ресницами, распахнулись сейчас в неподдельном удивлении. Всего миг, и уголок её губ слегка дрогнул вверх? Показалось? Она каким-то образом перекрутилась в воздухе и "грациозно" упала на Димона сверху, крепко придавив своим нелёгким телом, напоминая о незалеченных рёбрах…

– Пха! – вылетел ком воздуха из его рта…

– Ах, ты! Скотина! Решил быкануть?! – скривилась она в охренеть каком пугающем оскале. Её глаза хищно сузились, блеснув лунным холодом. Вьющиеся чёрные локоны змеями расползлись по груди юноши, а острые коготки по-хозяйски проехались по его животу, оставляя на коже лёгкий след мурашек. От этой пугающей и одновременно манящей женщины веяло дикостью, властью, опасностью.

Юнец, знатно прихерев от такой метаморфозы Снежаны, вылупился, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова:

– Не-е, я н… – договорить ему не дали.

С какого-то х… Снежана бросилась к его лицу.

– Получай, малой! – упругий центр тяжести безумно скалящейся девы сместился, мощно придавив тазом его грудь и выбив весь воздух. Её правая рука тенью скользнула ему за шею, левая плотно надавила спереди, сдавливая его гортань. Гибкие женские руки намертво сцепились в круговой захват.

«Кажется… кажется, это удушающий приём Изекиля…» – мелькнуло в голове парня. Чёрт! Дышать совсем нечем! Он попытался сбить замок, но захват был каменным. Чувствуя как начинал плыть, рукой хаотично щупал пространство на предмет чего-нибудь тяжёлого, но так и не найдя, отдался кричащим внутри инстинктам – пальцы цепко схватили за девичье ухо, выкручивая и оттягивая в сторону…

– Уааааайбляяяяяя! – закричала Снежана и отпрянула от него, расцепив удушающий замок.

– Какого хрена, Дима?! – потёрла она горевшее багровое ухоо. – Я же просто шутила!

Но юноша, хватанув воздух, снова схватился за её ухо.

– Аая-я-я-й! – завыла Снежана.

– Шутила?! Шутииилааа? – закричал он, вытирая второй рукой слюни, секундой назад бесконтрольно вытекавшие из рта. – Тебе ещё повезло, что я додумался глаза не трогать! Херовые шутки!

Он нервно отцепил пальцевой захват и одёрнул руку, нужно остыть.

Снежана подвисла от случившегося, мысли ускоренно пробегали в её голове: «Да что с ним? С катушек съехал? Обычно он тот ещё плакса, которого так было прикольно мучать…» – она изучающе посмотрела на него прищуренными глазами. После десятисекундной зрительной дуэли скривила губы и сказала:

– Дим, нам надо серьёзно поговорить. Вчерашнее происшествие… – Снежана на мгновение замолчала, вся игривость в глазах бесследно испарилась, тяжёлый жёсткий взор серых глаз уставился на его, уже спокойное лицо. – Мать сказала вернуть тебя обратно в Российскую империю. Елена не смогла найти на тебя управу. Ты совсем отбился от рук. Позоришь нашу семью. А вчеррраа… – властный голос девушки начал переходить на агрессивный рык.

– Встань. Больно. – спокойным тоно произнёс Димитрий, перебив её и пытаясь скинуть с себя.

Она злостно зыркнула, яростно сузив глаза, но мигом осознав, что до сих пор сидит своей тёплой задницей на его груди, придавив диафрагму, вскочила как ошпаренная. Димон действительно выглядел потрёпанным. Её же озабоченный взгляд о его плачевном состоянии даже смутил. Да не. Не может быть. Чтобы у неё! И сопереживающие глаза! Ему показалось. Однозначно.

Он провёл пальцами по своей шее, чувствуя небольшое жжение кожи после захвата, и поднялся с дивана, на котором уснул вчера, смотря какой-то странный кинчик. Покрывало соскользнуло вниз, оголяя его молодое помятое тело. Сам он, зевая, потянулся. Секунда ступора сестры, и её рот с каждым мгновением приоткрывается всё шире…

– Т-ты…! Совсем охрене-ел?! – с округлившимися глазами занесла она растопыренную ладонь, намереваясь дать ему затрещину, но его головы там уже не было. Мгновенный нырок под её летящую руку, и… и дальше его схватили второй рукой, так и не дав уйти с линии атаки.

Снежана отшвырнула Димитрия обратно на диван, следом в лицо полетело скомканное покрывало.

– Ты чё голый?! Надеть бельё не судьба?!

Он посмотрел на неё, как баран на новый сарай. Колющая боль стрельнула в подвёрнутой стопе.

– Во что?! Шмотка вся постирана! – прокричал юноша больше от ощущений в ноге, чем от возмущения. Да и спит он, вообще-то, всегда голый, но об этом говорить не стал, не её это дело.

– Ам-м, точно, – она достала из кармана своей пижамы прозрачное тонкое "стекло". Лёгкое прикосновение пальца, и оно засияло как обычный дисплей смартфона. Пара коротких нажатий по сенсору установило соединение с нужным абонентом.

– …Доброе…

– Сегодня будет удобно…

– Ждём.

Снежана, закончив короткую беседу, оборвала связь и кинула телефон на журнальный столик у стоящего дивана.

– Сегодня доставят твои вещи от тётки. Пару дней побудешь у меня, а после – отправлю тебя с охраной домой. – ровным деловым тоном отрезала внезапно похолодевшая старшая сестра. Но секунду помолчав, решила всё-таки добавить:

– Хватит с тебя приключений. Ты чуть не погиб. Твой отец места себе не находил. – она глубоко вздохнула. – Дим. Ну скажи мне, какого хрена ты вчера сотворил? Не рыпался бы, так никто бы тебя и не тронул.

Он непонимающе уставился на неё…

– Да я…

– Не перебивай. – Снежана посмотрела на него нравоучительным взором. – Ты же должен знать элементарные вещи, что парней никто не убивает – это табу. Одна из "наших" с опер группой профи ждали вас для перехвата, сделали бы всё тихо и спокойно. Но ты с какой-то пизды решил в войнушки поиграть! – выругнулась в сердцах девушка, ударив ногой по дивану. – Чтоб тебя! Не хотела сквернословить!

Она легонько хлопнула ладонями по карманам пижамы в поисках пачки сигарет, но, к сожалению, её там не оказалось. Девушка недовольно прицокнула языком и более спокойней сказала:

– Вот если бы ты погиб? С чего, вообще, решился на побег? Не понимаю, что за мальчишеские выходки…

– А что мне оставалось делать? – недовольно ответил он, снимая с головы обручи стерильного бинта. Последний виток неприятным липким ощущением отцепился от кожи, немного содрав зарастающую рану. Снежана с чуток скривившимся лицом наблюдала за процессом. Он продолжил:

– Во-первых, я не знал, что меня кто-то спасёт. Пришлось рассчитывать в тот момент только на себя.

Сестра с укором взглянула, скрещивая под грудью худощавые, жилистые, но от этого не менее привлекательные руки.

– Во-вторых, – взгляд юноши ненароком скользнул по её немного вытаращенным вперёд округлостям, и тягучая слюна провалилась в ноющем от захвата горле. Он "деланно" повернул голову из стороны в сторону, "разминая шею" и отгоняя не те мысли, но они были сильнее. – Во-вторых… я так ударился башкой, что нихрена не помню. Так что твои обвинения в том, что я должен был сидеть и ждать спасения не к месту.

Чёрные изгибы бровей Снежаны непонимающе приподнялись вверх:

– То есть? – она присела напротив и переспросила обескураженно. – В смысле… не помнишь?

– В смысле, что я совсем ничего не помню. Даже тебя.

Сестра бурила его неверящим взглядом. А он пояснил:

– Я не помню тебя, Снежана. Не чувствую какую-то внутреннюю связь, как с сестрой. Понимаешь?

Она медленно, как-то понимающе что ли, кивнула.

– Вот смотрю на тебя и вижу только незнакомую девушку, уж прости за такое сравнение, – вздохнул он. – Самому стыдно от таких ощущений. Поэтому. Поэтому расскажи мне всё о себе. О нас. Может, тогда я что-то вспомню и буду относиться к тебе, как к родной сестре.

Снежана резко встала и ушла. Димон опять прихуел от этой бабы.

Через минуту со второго этажа послышался лёгкий звук шагов, и она с сигаретой в зубах приплыла обратно в гостиную. Подошла к узкому окну, открыла его настежь, откинула мешающую прядь волос, а затем нежной подушкой большого пальца чиркнула зубчатым колесом старой зажигалки – созданное пламя жадно обхватило кончик сигареты. Задумчивая Снежана, убрав в карман памятный трофей, без спешки и суеты втянула табачный дым, наполняя объёмные лёгкие. Серые глаза медленно прикрылись, чувствуя как волна расслабления растеклась по напряжённому телу.

– То есть совсем-совсем ничего не помнишь? – тревожная интонация её слов дала понять, что что-то интересное скрывается за этим "совсем-совсем". И Димитрий позволил себе шалость, хоть немного отплатив девушке за тот "приветственный жест" в полицейском участке.

– Ну-у, то самое я помню-ю-ю… – протянул он голосом, больше даже дурачась. – Как такое забыть? – и немного "печально" опустил голову, при этом не отрывая от Снежаны взгляд.

– Кха! Кха! – закашляла она, потушив пальцами недокуренную сигарету. Её губы едва слышно прошептали. – Чёрт. Ясненько. – уже нормальным голосом она продолжила: – Значит, ты до сих пор меня ненавидишь?

Она ожидающе взглянула на него холодными серыми глазами. Он незаметно удивился, не подумав до этого, что причина может быть настолько серьёзная. Видимо Снежана что-то сделала предыдущему "ему". Но её замерший загруженный сейчас вид был юнцу совсем не по душе, да и ей не к лицу.

– Нет. – спокойным тоном ответил он, в ответ посмотрев в её напряжённые глаза. – Что было – то прошло. Просто больше не делай так.

Голова Снежаны немного отклонилась в удивлении от слов её сводного брата. Всегда опущенные плечи чуточку приподнялись, словно скинув душевный груз. Она резко развернулась к окну, любуясь видами Нью-Йорка, скрыв от него глупую улыбку.

– Хорошо…


* * *
POV(от лица гг)

Разговор со Снежаной вышел долгим. Вернее, говорила в основном она, рассказывая историю нашей семьи. Мы оказались не родными братом и сестрой, а сводными. Иными словами, у нас не было общей крови.

Моя мать давно погибла в какой-то перестрелке, оставив годовалого меня и молодого отца в больших долгах. Отец был вынужден жениться на матери Снежаны – одной из авторитеток, взяв её фамилию – Кравцова. Так и получилось, что я стал Димитрий Кравцов.

Моя собственная история – это, вообще, реальное дерьмо. До меня дошло каким я был избалованным засранцем, ну или вернее – кто-то до меня. Сначала девушка стушевалась, не желая рассказывать всю "голую" правду про прошлого Димитрия, но я убедил её, что хочу знать всё. Неважно что там будет за история жизни.

Предыдущий владелец тела истерил по поводу и без, но отношение родных к нему всё равно оставалось всегда хорошим. Поначалу, всё сводили к капризам ребёнка, затем винили переходный возраст, а после, во всём виноват был юношеский максимализм.

Год назад он переехал к своей троюродной тётке в Нью-Йорк, и сдерживающие семейные оковы совсем спали с мальчишки без тормозов. Да, оказывается он был ещё тем куском дерьма. Слишком высокомерным и своенравным, раскидывался деньгами направо и налево, пропадал на всевозможных тусовках и клал хер на учёбу в какой-то там элитной школе. Лёгкие наркотики, алкоголь, в ход шло многое. А ведь ему было восемнадцать! В Америке спиртное разрешено с двадцати одного года, видимо, в этом мире так же покупается всё.

Сколько раз Снежана вытаскивала Димитрия из передряг. То обдолбленным из ночных клубов, то пьяным из ресторанов. В какой-то момент ей опротивела до крайности вся эта возня, да и предыдущий я посылал с частой периодичностью девушку на хер, постоянно ругаясь и жалуясь её матери.

В общем, нисколько не жалею, что поглотил его личность или что-то вроде того. Я, конечно, сам не подарок. Убил двух женщин, пусть и наёмниц, и вполне себя нормально чувствую. Так что, тут ещё нужно подумать, кто же из нас двоих больший мусор.

В данный момент я сидел в сиреневом мягком кресле одной из спален, обдумывая всю информацию. Чего хочу? Какие цели? Как теперь жить и что, вообще, делать? Боги дали мне шанс, ещё одну возможность прожить целую жизнь, чёрт возьми! Пусть я не помню самого себя из прошлого мира. Пусть умею обращаться с оружием и обладаю неизвестным багажом познаний. Какая разница кем я был? Если постоянно задумываться о прошлом, то можно упустить жизнь! Настоящую. Вот же она! Перед глазами! Так возьмись за неё и не отпускай! Живи, чёрт побери! Здесь и сейчас! Живи сегодня! Живи, как хочется! Я ударил кулаком по креслу и резко встал.

Подошёл к окну.

Да. Так и сделаю. Хочу жить. Хочу полюбить жизнь.

Дверь открылась, и вошла Снежана.

Сводная сестрёнка значит.

Глаза иначе посмотрели на молодую девушку. Лёгкая смуглость, серьёзное лицо без единого изъяна, оттеняемое чёрными, как ночь, прядями волос. Томный взгляд скучающих серых глаз. Чётко очерченный бант пухлых губ матово красного цвета. Леопардовая юбка выше колен, обтягивающая стройные, не слишком широкие бёдра. Чёрная шёлковая блузка. Прямая уверенная осанка, отдающая силой и уверенностью.

Она непонимающе поймала мой взгляд, аккуратно поправила тонкое ожерелье, провоцируя мои глаза скользнуть по неглубокому декольте чёрной рубашки.

– Дима, твои вещи доставили.

Сестрёнка, не закрывая двери, вышла, оставив в комнате опьяняющий аромат, вскруживший мою голову, как бокал Château Mouton-Rothschild 1945 года.

Загрузка...