Госпожа чародейка (СИ)

ГЛАВА 8

Дорф, Кетль

Два года назад

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Появление такого гостя меня, мягко говоря, удивило. За весь прошедший год не только я ни разу не нарушила границу между нашими, с позволения сказать, территориями. Мастер никогда не интересовался тем, насколько хорошо я устроилась в его доме и дальше моей лаборатории не заходил.

Впрочем, судя по его изумленному виду, на моем пороге чародей оказался неожиданно для самого себя.

- Доброе утро, - я отмерла первой.

- Доброе, - как-то смущенно ответил господин Дорн. – А я на запах пришел. Вышел в сад, а там пахнет чем-то домашним, вкусным…

- Хотите кофе? – предложила я, кивнув на свой поднос.

- Если угостишь, тогда с удовольствием.

Он шагнул с веранды в кухню, сел за стол. Я поставила перед ним поднос, придвинула ему свою чашку, себе налила вторую порцию из джезвы.

Мастер сделал глоток ароматного напитка, откусил кусочек булочки.

- Очень вкусно, - похвалил он меня. – И часто ты готовишь сама?

- Часто, - ответила, усаживаясь напротив и отхлебывая кофе.

- Почему? Ресторанная еда тебе не нравится?

- Нравится. Но она какая-то… одинаковая что ли. И бездушная, как полуфабрикаты с конвейера. Ни в одном ресторане не приготовят те блюда, которые я люблю так, как мне нужно.

Волшебник улыбнулся. Окинул взглядом мою кухню.

- У тебя здесь уютно, - сказал он. – Резная мебель, цветы… Милые занавески на окнах.

- Из дома прислали, - улыбнулась я.

Занавески у меня и правда симпатичные.

- Я ведь так и не удосужился спросить, как тебе здесь живется.

- Нормально, - пожала плечами. – Поначалу было немного напряжно, но я привыкла.

- И что же тебя напрягало? Мои задания?

- Ну что вы! – засмеялась я. – С вашими заданиями я справляюсь сравнительно быстро. А вот то, что приходится почти каждый день бегать в Дорф, поначалу сильно утомляло.

- Ну надо же. А я все эти годы только варил для пастухов зелья. Выходит, они стеснялись попросить меня о чем-то еще?

- Выходит, что так.

- Я настолько страшный, Лорелея?

- Нет, - улыбнулась я. – Вы не страшный, вы строгий. Да и репутация у вас, мастер, та еще – самый великий, самый сильный, самый легендарный. Лишний раз обращаться неловко. Да и боязно.

- Ты не испугалась.

- У меня был шкурный интерес, ведь от этой стажировки зависит мое будущее.

Я допила кофе и поставила чашку на стол.

- Как прошел вчерашний прием?

- Нормально.

- Разве? Твой магический резерв наполовину пуст.

Вот он – еще один предмет моей зависти. Я магический резерв других волшебников не вижу.

- Ах это. Пришлось вчера съездить на пастбище. Там завелась стая грыгов, нужно было зачистить.

Чародей покачал головой.

- Нет, Лорелея, тут явно дело не во мне. Когда я жил здесь один, нечисть обходила и деревню, и пастбища стороной. А уж о том, чтобы вызвать сюда боевиков из магконтроля, речи вообще никогда не шло. Было тихо и скучно. Но стоило появиться тебе, как у всех жизнь сразу стала веселее и разнообразнее.

- Вот видите, мастер, а вы не хотели брать стажера, - засмеялась я.

Он тоже улыбнулся и посмотрел так, что мне вдруг стало неловко. Взгляд этот был теплым и таким заинтересованным, будто волшебник увидел меня в первый раз. Я опустила глаза.

- Тобой, наверное, очень гордятся родители, - сказал господин Дорн.

- Мне тоже хочется верить, что они бы мной гордились.

Теперь взгляд мастера стал удивленным.

- Они умерли, - пояснила я. – Уже давно.

- И что же, родственников больше нет?

- Ну почему же. У меня есть тетя и две бабушки.

Почти минуту мы молчали. Чародей взял с блюда еще одну - последнюю булочку и начал задумчиво ее жевать. Надо было делать больше сдобы – за разговорами мастер незаметно съел всю мою выпечку.

- А у меня вообще никого не осталось, - сказал волшебник, будто размышляя вслух. - Только работа. Это так странно. Раньше вокруг всегда было много людей, причем, некоторые из них считали себя моими родственниками. Находились даже какие-то пятиюродные сестры и восьмиюродные племянники. А теперь нет никого.

- Так ведь вы же сами хотели избавиться от навязчивого внимания, мастер.

- Ну да, хотел. И избавился. А теперь сижу тут и думаю: наверное, напрасно. Знаешь, я уже забыл, как это здорово – просто сидеть на уютной кухне и есть домашние булки.

- Вы можете приходить в эту кухню, когда захотите, - сказала я. – Я могу угостить вас и своим супом, и рагу и чем-нибудь еще.

Дорн глянул на блюдо, и, убедившись, что вкусняшек больше не осталось, встал.

- Спасибо, за чудесный завтрак, Лорелея. И за приглашение тоже. Не буду больше отнимать твое время.

Мастер ушел через сад. А я смотрела на его идеально прямую спину и думала о рамках, в которые мы загоняем сами себя. И еще о том, что с удовольствием угощу этого серьезного могущественного человека еще чем-нибудь домашним, приготовленным с душой.

***

После завтрака я решила немного поработать в саду. За время моего пребывания в доме мастера, от сорняков и невнятных колючих кустов там не осталось и следа. Правда, пришлось неплохо потрудиться, прежде чем мой клочок земли стал выглядеть аккуратно. Зато теперь из окна моей кухни можно было увидеть зеленый газон, ровно подстриженные кустики и симпатичные клумбы с цветами.

Я давно обратила внимание на то, что сад Эрика Дорна состоял исключительно из полезных растений – все цветы, кустарники и плодовые деревья, которые в нем росли, могли быть использованы для приготовления тех или иных магических составов. Декоративными были разве что кусты, разграничивающие наши с наставником территории. И то не факт - возможно, я просто еще не в курсе какие полезные свойства есть у этих колючих растений.

Зато у меня на клумбах цвели и колосились в основном обычные садовые цветы, семена которых мне периодически присылала тетушка. Лекарственным же я выделила совсем небольшой кусочек земли – в основном для развей-травы, которая вырастала быстро и требовалась почти для каждого зелья, необходимого жителям Дорфа.

В саду прокопалась почти до обеда. А перед тем, как сесть за стол, решила проверить свою почту на информпорталах. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что мой ящик буквально завален сообщениями от Алекса - мы обменялись с ним адресами еще когда ползали по траве, собирая стратиберии.

«Как дела, речная дева? Говорят, вечером у тебя была великая битва».

«Ты потратила так много сил, что до сих пор спишь? Бедняжка моя, наши пастухи, наверное, совсем уходили тебя своими грыгами и козами».

«Лея, у тебя все хорошо?»

«Госпожа чародейка, ты там вообще живая?»

И все в таком духе.

Беспокоится. Как это мило и приятно!

Я уселась за магбук, чтобы ответить на сообщения моего заботливого друга, и до самого обеда активно с ним переписывалась. Алекс снова звал гулять, но я отказалась – выходить из дома дальше ограды не хотелось, видимо, силы еще не восстановились. К тому же, завтра мы с ним в любом случае увидимся на празднике.

На прощание Алекс пообещал, что будет без меня скучать. Я в это не поверила ни на грош – деревенские красавицы вряд ли позволят ему унывать.

Остаток дня в кое-то веки провела, как нормальная девушка – ела вкусняшки, подбирала наряд для завтрашних гуляний, валялась на травке в саду.

Вечером проверила в лаборатории дозревшие зелья, перелила их из колб и пробирок во флаконы, а потом с чувством выполненного долга отправилась спать.

***

Алекс зашел за мной во втором часу дня. Ну как зашел – я заметила его шагающим из стороны в сторону метрах в двадцати от защитного купола. Подходить ближе мой метеоролог явно опасался.

Увидев меня, Алекс застыл, а его взгляд из задумчивого стал откровенно восхищенным. Да, я - красавица. Еще бы! Все утро наводила марафет – укладывала кудри, делала макияж, разглаживала на одежде внезапно обнаруженные складочки.

Теперь я щеголяла в нежно-голубом сарафане, серебряных босоножках на невысоком каблучке и с серебристой же заколкой-бабочкой в волосах. Хороша! Чуть подведенные глаза стали казаться ярче, подкрашенные ресницы длиннее… И, прошу заметить, на свою внешность я не потратила ни капли магии!

- Привет! – поздоровалась с Алексом.

Тот молча кивнул, продолжая меня разглядывать.

- Ну, пошли? – весело сказала я, кивая на дорогу.

- Ты продолжаешь меня удивлять, речная дева, - ответил, наконец, Алекс. – Выглядишь... волшебно.

Я довольно улыбнулась, и мы неторопливо пошли в Дорф.

- Так что за праздник сегодня в деревне?

- Урлауб.

- А что это значит?

- Местные тебе не говорили?

- Нет.

- Урлауб – это имя основателя Дорфа, - принялся рассказывать Алекс. – Есть легенда, что когда-то давно юный охотник Урлауб подстрелил в этих горах дикую козу с нежной тонкой шерстью. Он было хотел отнести добычу домой, но коза прямо у него в руках превратилась в прекрасную девушку. Оказалось, что охотник случайно ранил горную фею, которой вздумалось превратиться в зверя. Урлауб принес девушку в свою деревню, чтобы вылечить. Ну и влюбился, конечно. А она полюбила его. Они хотели пожениться, но родители юноши были против такой невестки, да и сама фея не хотела жить вместе с людьми. Поэтому однажды она ушла в горы, а Урлауб отправился за ней. Однако, и в горах этим двоим пришлось не сладко. Выяснилось, что в общине фей у возлюбленной охотника есть нареченный – горный дух, который не пожелал уступать смертному свою невесту. Он превратился в огромного свирепого козла и попытался убить Урлауба, но юноша смог его победить. После этого родственники феи признали, что охотник достоин быть ее мужем, и показали эту долину, где молодожены и поселились. Им помогли построить дом и пригнали стадо коз с нежной шерстью. Потом сюда пришли друзья Урлауба со своими женами, тоже построили себе дома и стали заниматься разведением скота. Так и появился Дорф.

- Какая чудесная легенда!

- Да, местным тоже нравится. С тех пор день, когда охотник со своей женой-феей поселились в этой долине, отмечается в деревне, как праздник Урлауб.

- Другими словами, это что-то вроде Дня города? То есть, Дня деревни. Да?

- Ага. Празднуется он очень шумно и масштабно – с театральным представлением и танцами.

- Ого!

- Сама увидишь. Сегодня здесь будет весело – съедутся гости из всех окрестных деревень. Да, чуть не забыл. Есть поверье, что поздно вечером, когда в небе зажгутся звезды, каждый участник праздника получит знак, по которому сможет предугадать свое ближайшее будущее.

- Это как? – удивилась я.

- Понятия не имею, - пожал плечами Алекс. – Я ни разу не участвовал в Урлаубе. А про легенду и поверье мне рассказывала тетушка. Так что, увидим сегодня сами.

В Дорфе действительно оказалось шумно. Да что там, в сравнительно небольшой деревне было не протолкнуться. Прямо посреди улицы стоял небольшой помост с импровизированными кулисами, а на пятачке возле дома старосты уже накрывали длинные столы. Дома и заборы были украшены цветами, яркими лентами, флажками и воздушными шариками. Из установленных возле сцены динамиков звучала громкая веселая музыка, туда-сюда сновали и местные жители, и другие, не знакомые мне люди. Все улыбались, время от времени раздавался веселый смех.

К моему появлению отнеслись спокойно и даже радостно, как к внезапно заглянувшему на огонек другу семьи.

Праздник начался ровно в три часа дня, когда на помост с поздравительной речью вышел староста Фурр. Утомлять долгими рассуждениями он никого не стал, уложился в пять минут. Сказал о том, как здорово, что все они здесь сегодня собрались, что быть пастухом – почетно, учитывая значимость шерсти их козочек для развития промышленности нашего государства, – и праздник начался.

После старосты на сцену поднялись актеры (явно приглашенные из города), которые показали небольшой спектакль об Урлаубе и его возлюбленной фее, потом снова была музыка, шутливые соревнования, тир с призами-сувенирами, танцы и куча угощений.

Мне давно не было так весело и легко. Я буквально отдыхала душой на этом незамысловатом празднике, среди радостных и щедрых деревенских людей. В обнимку с Алексом я кружилась на импровизированной танцплощадке, громко болела вместе с остальными пастухами за господина Войтера во время борьбы на кулаках, пила вкусный пунш, звонко чокаясь бокалами с Милой Фурр, с восторгом хлопала в ладоши, после того, как мой метеоролог выиграл для меня в тире маленькую декоративную игрушку-собачку.

И вместе со всеми ждала вечера, когда зажгутся звезды, и каждый получит неведомый знак, по которому определит свое будущее.

- Знак может быть каким угодно, - объясняла заинтересованной молодежи тетушка Динара. – Взять, к примеру, меня. Как-то раз много лет назад, в вечер Урлауба, соседский парень случайно уронил на меня корзину с голубыми цветами. Осыпал с ног до головы. И что вы думаете? Через несколько месяцев мы с этим парнем поженились, и на свадьбе нас для богатства и здоровья осыпали точно такими же голубыми цветами.

- А мне под звездами Урлауба однажды померещился детский крик, - добавила жена старосты. – Я тогда как раз замуж вышла. И через месяц узнала, что беременна.

Молодежь удивлялась, шушукалась и с нетерпением ждала ночи. Каково же было общее разочарование, когда безоблачное небо ближе к вечеру заволокло тучами. Я было подумала, что вот-вот пойдет дождь, и праздник придется переносить куда-нибудь под крышу. Обошлось, дождя не случилось. Зато небо стало серым, угрюмым, и рассмотреть на нем какие-либо звезды было невозможно.

Лично меня этот факт совсем не огорчил. С гаданиями и прорицаниями у меня никогда особенно не ладилось, в универе я получила по этому предмету высший балл исключительно за старание. Так что, пошли звезды этот пресловутый знак, я могла бы его истолковать не правильно, а то и вовсе не заметить.

Праздник окончился ближе к полуночи. Гулять до утра пастухи не стали, все-таки обычные дела и обязанности, которые всех ждали завтра, никто не отменял.

В поместье наставника я возвращалась в компании Алекса – он вызвался проводить меня до дома. По пути болтали, шутили, смеялись.

- Знаешь, я очень благодарна, что ты пригласил меня на этот праздник, - сказала я ему, когда мы дошли до развилки.

- Да, было здорово, - согласился парень. – Есть какой-то шик в этих сельских торжествах, да?

- Ага.

- Я как-то раз побывал на деревенской свадьбе. Вот уж где было веселье! В городе женятся гораздо спокойнее и скучнее.

- Драка была?

- А как же! Это ж нерушимая традиция. В деревнях вообще очень сильны всякие обычаи. Жаль, что тучи закрыли небо, и сегодня не произошло традиционное чудо.

Я невольно подняла глаза вверх.

- Алекс, смотри!

Прямо над нами сверкали звезды. В наступившей темноте на небо, конечно же, никто внимание больше не обращал, а оно как-то совсем незаметно стало безоблачным, и теперь сияло крупными жемчужинами созвездий.

- Знаешь, - задумчиво сказал Алекс, переводя взгляд на меня. – Раз уж никаких особенных знаков мы не увидели, может, чтобы чудо случилось, нужно ему помочь?

Он осторожно провел рукой по моим волосам, и я вдруг осознала, как близко друг другу мы стоим. Взгляд Алекса стал очень нежным, а сам он начал медленно склоняться к моему лицу. От этой внезапной близости сердце екнуло и забилось быстро-быстро, а я сама подалась вперед, уже ощущая на своих губах на его дыхание…

- Лорелея!

Мы с Алексом вздрогнули и отпрянули друг от друга. Я повернула голову и вздрогнула еще раз – в трех шагах от нас стоял господин Дорн. Судя по сжатым губам и желвакам, ходящим по его скулам, мастер был зол, как собака.

У меня от страха похолодела спина. Что случилось?! Наверняка что-то ужасное, раз наставник покинул пределы жилища, и явно связанное со мной, так как развилка, на которой мы стояли, находилась метрах в двухстах от его дома. Вряд ли господин Дорн собирался прошвырнуться в горы, скорее всего, он направлялся в Дорф. Боги, что же произошло?!

- Завтра у тебя занятие, - ледяным тоном напомнил мне волшебник. – Не пора ли возвращаться в дом? Уже, знаешь ли, полночь.

Мне стало нехорошо. Конечно, он не станет ругать меня при постороннем человеке. В голове судорожно роились мысли. Где же я накосячила? В лаборатории ничего взорваться не могло, вода у меня везде выключена, электричество тоже, все задания выполнены верно…

- Добрый вечер, - вклинился мой спутник. – Вам не следует волноваться, я бы проводил Лорелею до самой калитки, - а потом протянул Дорну руку и представился, - Алекс.

Волшебник смерил его внимательным колючим взглядом и крепко пожал протянутую руку.

- Эрик.

Лично меня это резануло по ушам. Какой еще, к демонам, Эрик?..

Алекс же или не понял, кто сейчас стоит перед ним, или посчитал, что у легендарных колдунов в порядке вещей представляться просто одним именем.

- Благодарю, что проводили мою помощницу, Алекс, - сказал мастер. – Дальше мы сами.

- Тогда всего хорошего и доброй ночи, - улыбнулся мой метеоролог. – До встречи, Лея.

- Пока, Алекс, - улыбнулась я.

- Идем, Лорелея, - велел мне чародей и первым направился к дому.

Шли молча. Тишину я рискнула нарушить лишь когда Алекс скрылся из виду.

- Мастер, что случилось? – спросила я.

- Ничего, - раздраженно ответил чародей. – Кроме того, что уже глубокая ночь.

Что? Причем тут это?

- Мастер, я подумала, что раз уж вы вышли из дома, значит, произошло что-то…

- Лорелея, я неясно выразился? Ничего не произошло. Кроме того, что ты несерьезно относишься к своей стажировке. На этом все.

То есть, в доме ничего не взорвалось, не случилось ни потопа, ни пожара, ни нашествия грыгов? А за каким, простите, демоном он тогда перебил наш с Алексом поцелуй?! Почему разговаривает со мной так, будто я как минимум спалила его дом?!

Я шла за Дорном и чувствовала, как испуг сменяется злостью. Что же вы за скотина, мастер?!

Я ведь выполняю все поставленные условия, работаю с пастухами, успешно делаю задания. Да ко мне за весь этот неполный год никто ни одной претензии не предъявил!

А этот гадкий колдун только рычит, фыркает, закатывает глаза и ведет себя так, будто я наглая, бесполезная приживалка. И булки все мои вчера сожрал.

За ограду поместья мы вошли через мою калитку.

- Доброй ночи, Лорелея, - сказал господин Дорн.

- Доброй, - со злостью в голосе буркнула я.

Он бросил на меня быстрый взгляд и удалился. Мне вдруг подумалось, что если все это и есть обещанный знак, то он явно какой-то не очень хороший.

Много месяцев спустя, вспоминая этот случай, я поняла, что звезды действительно давали мне тогда предупреждение. Жаль, что я не смогла его расшифровать…

***

В понедельник утром я проснулась с ощущением грядущей подлянки. Это, конечно, бред, неприятностям, вроде бы, появиться не откуда. Разве что мастер, рассердившийся вчера не пойми на что, покалечит на тренировке. Или убьет. Но и это вряд ли, стажировка у меня официальная, а значит я – существо подотчетное.

Во время пробежки ощущение усилилось. Наверное потому что бегала я на этот раз без Алекса. Доскакала до Дорфа, пару минут потопталась возле деревни и отправилась обратно. Собственно, ничего особенного в том, что Алекс пропустил пробежку, нет – мой метеоролог, наверняка отсыпается после вчерашних танцев.

На встречу с наставником шла с некоторым волнением – все еще злилась на него из-за несостоявшегося поцелуя и несправедливых обвинений.

А вот господин Дорн, наоборот, пребывал в отличном расположении духа. Настолько отличном, что ни разу не попытался поджарить меня пульсаром, уколоть рапирой, порезать мечом или застрелить из пистолета или арбалета. Да и сама тренировка оказалась на удивление короткой – длилась не три часа, как всегда, а минут сорок.

Обычно наставник придерживался мнения, что если нечисть-нежить при встрече осторожничать со мной не будет (а она не будет), то и ему нежничать ни к чему. Потому по-прежнему гонял меня, как дикую козу. После традиционной разминки («Ты с утра пробежала четыре километра? Молодец. Иди, разомнись еще») всегда были занятия на выносливость, фехтование или стрельба.

В этот же раз, прежде чем мастер объявил, что тренировка закончена, я всего пару раз подтянулась на турнике, немного покувыркалась на кольцах, отбила два ленивых пульсара, один раз выстрелила в мишень из легкого арбалета и все. Не то, что устать, вспотеть не успела. Чудеса, да и только.

- Я должен извиниться перед тобой, Лорелея, - сказал после занятия чародей. – За вчерашнее. Я был излишне резок. Прости.

Я не ослышалась? Великий и ужасный простит прощения?

- У меня сегодня есть дела в одном хорошем городе, - продолжил Дорн. – Если хочешь, можешь пойти туда вместе со мной. Будет у тебя еще один выходной.

Ну ничего себе!

- А куда вы отправитесь, мастер?

- В Марилону. Это очень красивый город на берегу океана. Пойдешь?

- Пойду, - улыбнулась я. – Никогда не видела океан.

- Вот и прекрасно, - кивнул волшебник. – Скажи-ка, ты когда-нибудь пробовала когории?

- Нет. А что это такое?

- Очень вкусная штука, - улыбнулся Дорн. – И в Марилоне их готовят лучше, чем на всем остальном континенте. Ты меня завтраком уже угощала, теперь моя очередь. Что скажешь?

Поздний завтрак в портовом городе, в котором наверняка есть на что посмотреть? Хм…

- Я согласна.

- Тогда через тридцать минут жду тебя в подвале у портала.

Спустя полчаса мы вышли из арки муниципального телепорта в красивом просторном здании с высокими мозаичными окнами.

После тихой неспешной жизни в горах, Марилона буквально оглушила меня своими звуками и красками. Город утопал в зелени многочисленных парков, пестрел тентами и шатрами летних кафе, яркими вывесками сувенирных лавок. По узким улицам с симпатичными невысокими домами прогуливались группы людей, явно туристов, по дорогам туда-сюда сновали мопеды и маленькие автомобили, а далеко впереди сверкало уходящее далеко к горизонту громадное поле воды. Все это великолепие можно было увидеть уже со ступеней городского телепортационного вокзала – город явно раскинулся на холмах, поэтому с некоторых точек просматривался особенно хорошо.

Воздух был напитан потрясающей соленой влажностью, и его хотелось пить, как сок вкусного экзотического фрукта.

- Нравится? – тихо спросил меня наставник.

От восторга я не могла вымолвить ни слова, поэтому просто кивнула.

- Тогда пошли пробовать когории.

И мы отправились вниз по улице, мощенной какими-то плоскими разноцветными камнями. Я вертела головой во все стороны, стараясь рассмотреть как можно больше, и ужасно жалела, что не взяла с собой фотоаппарат. А еще предвкушала, как буду бродить по Марилоне, когда мастер уйдет заниматься своими делами, как спущусь к океану и даже, может быть, пройдусь босиком по кромке воды. Или куплю в каком-нибудь магазине купальник и позагораю на пляже. Раз есть вода и туристы, значит, наверняка должен быть и пляж.

От вокзала мы шли не долго, минут десять – до следующего холма, на котором расположилось очень милое кафе под открытым небом. С круглыми столиками, изящными стульями на причудливых металлических ножках, множеством сиреневых и голубых цветов в белых глиняных горшках и потрясающим видом на океан.

Господин Дорн галантно помог мне усесться за стол и погрузился в изучение меню, которое нам принес официант. Я тоже было попыталась что-то выбрать, но быстро бросила это гиблое дело – во всем перечне блюд и напитков я нашла только два знакомых слова: чай и кофе.

- Хочешь, могу сделать заказ за тебя, - предложил увидевший мое замешательство мастер.

- Да, так будет лучше, - ответила я. – Стыдно признаться, но я понятия не имею, что выбрать.

- Было бы чего стыдиться, - улыбнулся маг. – В хитрых названиях здешних блюд разбираются только местные жители. Ну и постоянные гости города, вроде меня.

Видимо, наставник действительно часто трапезничал в Марилоне, потому как то, что он заказал для меня, было потрясающе вкусным – и нежный салатик из овощей и морепродуктов, и омлет с какой-то диковинной зеленью, и когории, оказавшиеся нежной выпечкой, напоминающей блинчики с начинкой из запечённых креветок.

- Как тебе поздний завтрак? – спросил Эрик Дорн, когда я расправилась с едой и принялась за чай.

- Потрясающе, - призналась я.

- Ты на меня больше не сердишься?

- Ну…, - задумчиво протянула, с усмешкой глядя на наставника, - наверное, все-таки не сержусь. Умеете вы извиняться, мастер.

- Умею, - улыбнулся он. – Что ж, будет мне уроком. Лучше, конечно, вообще никого не обижать, тогда и просить прощения не придется. Одичал я в горах за столько лет.

- Так вернитесь к людям, - предложила я. – Ведь жить в городе - здорово.

- Ну уж нет. В городе здорово тогда, когда бываешь в нем наездами, в противном случае он приедается и начинает раздражать. Лучше я буду жить в глуши, зато от каждой вылазки в большой свет стану получать удовольствие.

- Можно вопрос, мастер?

- Задавай.

- Вы ведь уехали в горы не только потому что устали от городской жизни?

- Очень личный вопрос, не находишь?

- Я не настаиваю, можете не отвечать.

- Да ладно. Здесь нет никакого секрета. Причин было много, Лорелея. И они копились не один год.

Мастер криво усмехнулся, бросил быстрый взгляд в сторону. Вдруг его лицо напряглось, а из груди вырвался усталый вздох, словно сейчас должна произойти какая-то мелкая, но неизбежная неприятность.

- И одна из них сейчас идет сюда.

Я проследила за его взглядом и тоже напряглась – к нашему столику решительной походкой приближалась стройная темноволосая женщина.

- Какие люди! – воскликнула незнакомка, подойдя вплотную. – Неужели великий Эрик наконец покинул свою берлогу и вышел в люди?

- И тебе доброго утра, Эвельда, - вежливо, но с прохладцей в голосе, ответил господин Дорн.

- Какими же судьбами ты оказался в Марилоне? – она бесцеремонно взяла стул, стоявший у соседнего столика, и подсела к нам.

Обращалась дама исключительно к мастеру, а меня полностью игнорировала. Я же молча ее разглядывала. Высокая, очень красивая – с гривой блестящих черных волос, яркими голубыми глазами, отличным загаром и соблазнительными формами, которые того и гляди вывалятся из белоснежного сарафана с глубоким декольте. На вид красавице можно было дать лет тридцать, не больше. А еще она была волшебницей. Правда, слабенькой. Мой дар, судя по исходящей от нее силе, был во много раз сильнее ее способностей.

- Решил поесть когорий, - невозмутимо ответил волшебник. – И угостить ими мою спутницу.

Эвельда бросила на меня презрительный взгляд.

- Так-так. Я смотрю, ты снова пошел по молоденьким девочкам, да, Дорн? – усмехнулась она. – Двадцать лет воздержания – это много, далеко не каждый выдержит.

Лицо моего наставника окаменело.

- Не забывайся, Эвельда, - холодно сказал он. – Наглость никому не делает чести. К тому же, не помню, чтобы мы приглашали тебя за свой стол.

- А разве от тебя когда-нибудь дождешься приглашения? – притворно вздохнула волшебница. – Все приходится делать самой. И раз уж нам с тобой посчастливилось встретиться в это чудесное утро, может, прогуляемся, поболтаем о жизни, обсудим общих знакомых?

Она говорила спокойно и чуть кокетливо, но судя по тому, как сильно ее правая рука сжала лежавшую на столе бумажную салфетку, госпожа Эвельда явно была не в духе. Интересно, почему?

- Извини, конечно, но я не имею ни малейшего желания что-либо с тобой обсуждать, - ответил мастер. – Не могла бы ты нас покинуть?

- Ох, прости. Я уже совсем забыла, что ты мне больше не рад. Разумеется, пить чай в Марилоне с молодыми шлюхами гораздо приятнее, чем общаться со старой приятельницей.

- Эвельда!

- Разве я не права? – с откровенно яростью в голосе поинтересовалась она, повернувшись ко мне. – Какая ты у него по счету за этот месяц, детка? Не интересовалась, нет? Он любит таких девочек – с голыми коленками и облегченным поведением.

- Лорелея, - вдруг совершенно спокойно обратился ко мне господин Дорн. – Напомни, пожалуйста, давал ли я тебе монографию по материальным иллюзиям?

- Да, еще прошлым летом, - ответила, не зная чему удивляться больше – хамскому поведению Эвельды или странному неуместному вопросу наставника.

- Ты ее прочла?

- И даже сдала вам по ней практическую работу.

- Замечательно. Тогда повторим пройденный материал: внимательно посмотри на нашу неожиданную гостью и скажи, сколько, по-твоему, ей лет? Не на вид, а на самом деле.

- Эрик! – предостерегающе начала Эвельда.

Но он остановил ее жестом руки.

- Ну же, Лея.

Я внимательно вгляделась в знакомую мастера. О! Да эта мадам укутана целым коконом иллюзий. Причем поддерживает их не только сама, но и при помощи соответствующих артефактов - милого колечка на указательном пальце и неприметной шпильки в волосах.

Я начала разматывать этот кокон - осторожно, слой, за слоем.

- Что она делает?! – растерянно воскликнула наглая Эвельда. – Кто она такая?

- Моя ученица. И сейчас она любуется на твое настоящее лицо, - невозмутимо сказал Эрик Дорн. – Ты когда-нибудь видела, как работают сильные маги, старая моя приятельница? Которых не смогут обмануть твои цацки? Лорелея, ты еще долго?

Ох мать честная!..

- Ну так каков возраст нашей собеседницы?

- Мастер, - неуверенно начала я. – А может, не стоит? Вопрос возраста всегда так щекотлив…

- Лорелея, сколько ей лет?

- Ну… примерно столько, сколько и вам.

Эвельда ахнула. А что вы хотели, любезная? Жидкие седые волосы небрежно причесаны, стройная фигура на самом деле обрюзгшая, лицо нездорового желтоватого оттенка и покрыто сетью морщин, а якобы нежны пухлые губы сухие и потрескавшиеся. Словом, старая больная бабка. В модном декольтированном сарафане. Зрелище не для слабонервных. Я бы с такой тоже гулять не пошла.

- Мне 96 лет, - резюмировал господин Дорн. – Считаешь, ей столько же?

- Нет, - передумала я. – Госпожа Эвельда явно моложе. Мне кажется, ей лет 80. С хвостиком.

- А хвостик, как у кометы, - кивнул мастер.

- Да вы… Да как вы!.., - задохнулась от возмущения наша «гостья». – Ну, Дорн, ты мне еще за это ответишь! И ты, малолетка, тоже!

Она вскочила со стула и быстрым шагом покинула кафе. Мастер проводил ее взглядом, а когда Эвельда скрылась из вида, насмешливо улыбнулся и повернулся ко мне.

- Это было не очень вежливо, - сказала я, поймав его взгляд.

- Невежливо, Лорелея, - навязывать людям свое общество, когда они того не хотят. Невежливо – оскорблять незнакомых людей. И уж совсем невежливо – вести себя так, будто тебе позволено на этом свете абсолютно все. Таких наглецов нужно сразу ставить на место.

- Она, наверное, злопамятная…

- Боишься, будет мстить? Напрасно. Скорее, она теперь захочет с тобой подружиться. Сильные маги всегда были ее слабостью. Сама-то она почти беспомощная, как котенок.

Несколько минут мы молча пили чай.

- Мастер, я кое-что не совсем поняла.

- Что именно?

- Зачем вообще госпожа Эвельда использует иллюзии? Да, ее уровень силы невелик, но его вполне было бы достаточно для подпитки внешности. Разве что, она тратит магию на что-то постороннее…

- На постороннее она ее не тратит вообще. Раньше, много лет назад, когда отвертеться от службы не мог ни один мало-мальский чародей, Эвельда занималась каким-то мелким целительством. Потом работу бросила - то ли выгодно вышла замуж, то ли завела влиятельного любовника. С тех она просто наслаждается жизнью. Что касается твоего вопроса, то ее организм находится в настолько запущенном виде, что магического резерва Эвельды хватает лишь на то, чтобы поддерживать свое здоровье в относительно сносном состоянии. На внешность тяму просто не хватает. Ты, кстати, ошиблась. Ей на самом деле не восемьдесят с хвостиком. Точной цифры назвать не могу, знаю только, что нет еще и шестидесяти.

- Как?.. – вытаращила я глаза. – Но она же… Цвет лица, состояние волос, морщины…

- Моя, с позволения сказать, старая приятельница – наглядный пример того, что могут сделать с человеком разгульный образ жизни, многолетние вредные привычки и наплевательское отношение к своему здоровью. Видишь ли, Лорелея, то, что мы владеем магией, еще не значит, что мы всемогущи. Время, как бы банально это не звучало, гораздо сильнее нас. Давным-давно Эвельда действительно была очень красива и думала, что раз является магичкой, останется прекрасной навсегда. Открою тебе секрет – если не следить за своим организмом, с годами он начнет барахлить, а когда ты станешь поддерживать его волшебством, он будет съедать значительную часть твоего магического резерва. Чтобы этого не произошло, свое тело нужно блюсти в хорошем состоянии общеизвестными человеческими способами – физическими тренировками и более-менее правильным питанием. Вот, к примеру, я. По меркам обычного человека мой возраст весьма преклонный. Теперь посмотри и скажи, есть ли на мне иллюзия?

- Нет.

- Вот! Мне она не нужна. Если прямо сейчас лишить меня магии, я не рассыплюсь прахом и не превращусь в дряхлого старика. Да, молодым уже смотреться не буду, но 96 лет мне никто не даст. Мой организм работает хорошо благодаря тренировкам и умеренному образу жизни. Магией я всего лишь поддерживаю молодость органов и тканей, чтобы пожить подольше – у меня слишком много интересных идей, которые требуют воплощения. Собственно еще и поэтому я извожу тренировками и тебя. Чем раньше у тебя войдет в привычку вести более-менее здоровый образ жизни, тем меньше магии потребуется в будущем для поддержания своего здоровья.

- А как же другие маги, которые выглядят стариками?

- Многие из них попросту не заморачиваются по поводу своей внешности. Но ты себе даже не представляешь, как много тех, кто прячет старость под иллюзией. Под мощной иллюзией. При некотором старании ты теперь можешь увидеть, как они выглядят на самом деле. Отвечая на твой давешний вопрос, во многом именно из-за таких людей я и уехал в горы. Прожитые годы накладывают отпечаток не только на внешность, но и на разум. Меня дико бесят те, кто с возрастом не просто не поумнел, а остался на уровне 20-летних идиотов, которые считают, что магия делает их особенными и позволяет вытворять все, что заблагорассудится. Слишком часто приходилось сталкиваться с такими волшебниками, пока я жил в Синерии. Еще раздражает, когда меня отрывают от работы, особенно, если предстоит сделать что-то важное. А в городе меня отрывали постоянно. Когда ты на виду, то от тебя постоянно что-то требуют и чего-то ждут. А если ты не соответствуешь ожиданиям, начинают обвинять. Причем, делают это лично и в глаза, отнимая тем самым бесценное время. Проще уйти от людей самому, чем бесконечно посылать их пешим маршрутом.

Я допила чай и поставила пустую чашку на блюдце.

- Раньше вы вели очень активную светскую жизнь, мастер.

- Рано или поздно такая жизнь надоедает. Я знаю о чем говорю, Лорелея. В какой-то момент хочется, чтобы тебя просто оставили в покое. Левантийские горы и силовой щит, который подпитывается от природных источников магии – прекрасный способ избавиться от докучливых посетителей. Те же, кого я видеть рад, прекрасно могут прийти ко мне в гости через портал.

Господин Дорн допил последний глоток своего чая, кивнул официанту, и тот мгновенно принес нам счет.

- Я сейчас собираюсь посетить одно важное, очень интересное место, - сказал мне наставник. – Хочешь пойти со мной?

Я несколько растерялась. Такого предложения от Дорна точно не ожидала! Конечно, любопытно, что же это за важное место, но – а как же океан?

- Ну… Честно говоря, мне хотелось немного погулять по городу, - смущенно проговорила я.

- Погуляем, - отмахнулся чародей. – Только чуть позже. Сейчас я предлагаю тебе сходить со мной в Эфетсир. Что-то мне подсказывает, что если ты откажешься, потом будешь долго себя за это корить.

Эфетсир?! Меня приглашают в самую крупную в мире оранжерею, в которой выращивают тысячи видов магических растений?! Ну конечно, это же Марилона – город с прекрасным климатом и мягким магическим фоном. Боги… Этот день по истине волшебный! К демонам океан, его я, быть может, увижу когда-нибудь еще, но в Эфетсир точно больше не попаду. Насколько я знаю, туда войти могут только те, у кого есть соответствующий пропуск. А если еще удастся после посещения оранжереи погулять по здешним улицам… Когда вернемся обратно в горы, обязательно расскажу обо всем Алексу. Представляю, как он удивится!

***

До самой замечательной оранжереи в мире мы добирались почти час. Мастер заявил, что решил убить сразу двух зайцев, и устроил мне пешую прогулку-экскурсию по городу.

Первое впечатление оказалось верным – Марилона действительно была прекрасна. Мы неторопливо шагали по улицам, и я снова во все глаза рассматривала разноцветные домики, диковинные южные деревья, которые раньше видела только на картинках, яркие пышные цветы.

Кое-где наставник останавливался и указывал мне на особенно интересные, по его мнению, предметы.

- Видишь этот фонтан? Да-да, невзрачный с потрескавшейся чашей. Между прочим, после Эфетсира, главная достопримечательность города. Этому фонтану больше тысячи лет, и он умеет петь. Сам, без помощи музыкантов. По вечерам струя его воды начинает бить сильнее и проходящие мимо люди могут услышать тихую нежную мелодию. Каждый раз разную. Кто создал это чудо – неизвестно.

- А это знаменитое марилонское свадебное дерево, на которое молодожены на счастье привязывают маленькие колокольчики. На первый взгляд тоже ничего особенного, подобные деревья есть в каждом городе. Вот только это растение появилось на месте угасшего магического источника и впитало остатки его силы. Теперь все, кто прикрепит к этим веткам колокольчик, вроде бы действительно получают некий заряд на счастье и любовь. Не веришь? Я сам видел, как к этому дереву стояла целая очередь новобрачных!

Словом, путь наш был хоть и длинным, но очень интересным.

Эфетсир оказался огромным комплексом теплиц, огородов и открытых клумб. Пустили нас туда без каких-либо вопросов. Господин Дорн показал привратнику пропуск – голубую глянцевую карточку, и мы прошли в главный корпус. Честно говоря, я немного опасалась, что меня внутрь пускать откажутся – пропуска-то у меня нет. Но на мою скромную персону никто внимания не обратил.

Едва мы миновали КПП, как господин Дорн сообщил, что ему нужно обсудить кое-какие важные вопросы со смотрителем Эфетсира, а я могу побродить по оранжерее и полюбоваться цветами.

- Ходи где хочешь, только ничего не трогай, - сказал мастер. – Когда я закончу свои дела, найду тебя сам.

И я пошла гулять. Сначала обошла теплицы, потом огороды, потом опять теплицы.

Боги, чего там только не росло! Из всего этого буйного великолепия растений я смогла опознать хорошо если шестую часть. Некоторые, вроде уже знакомых мне стратиберий, сидели в открытом грунте, некоторые были накрыты магическим куполом, и обрабатывать их надлежало, только надев специальный костюм. Одни можно было свободно понюхать и при желании и соответствующем разрешении потрогать рукой, другие, закрытые толстым стеклом, и рассмотреть-то удавалось с большим трудом.

Кому расскажи, не поверят, что я воочию видела все эти волшебные травы, цветы, кустарники и деревья!

Когда наставник отыскал меня, сидевшую с вытянутыми от усталости ногами на скамеечке в адцатой по счету теплице, оказалось, что с момента нашего прибытия в Эфетсир прошло уже больше двух часов.

- Как тебе цветы? – поинтересовался Эрик Дорн.

- Невероятно, - улыбнулась я. – Волшебно. Масштабно. Потрясающе.

- До конца оранжерейного комплекса осталось пройти еще сорок девять теплиц. Пойдем?

- Сорок девять? – испугалась я. – Я ж столько не пройду…

- Вот и замечательно, - обрадовался мой спутник. – Честно говоря, дальше идут в основном травы. Ерунда и скукотища. Тогда, быть может, отправимся смотреть океан?

- Вы серьезно, мастер? – удивилась я.

- А что такое?

- Ну… Вы ведь человек занятой…

- Да ладно тебе! Страшным колдунам тоже полагаются выходные.

- Сегодня понедельник.

- А я вчера работал. Весь день. А почему я тебя уговариваю? Ты, что же, не хочешь идти на набережную?

- Если честно, я ужасно устала. Правда, мастер. Ноги уже гудят.

- Я могу донести тебя до выхода, - предложил волшебник. – А там возьмем такси.

После этих его слов я подскочила, как ужаленная. А наставник рассмеялся, громко, весело и очень по-человечески. Он смеялся, и черты его лица становились мягче, приятнее. В какой-то миг я даже им залюбовалась.

- Забавная ты, - сказал мастер, отсмеявшись. – А если без шуток, тут рядом кафетерий для служащих и посетителей Эфетсира. Давай там перекусим, немного отдохнем и тогда уже пойдем гулять дальше.

… Такси мы все-таки взяли – когда нагулявшись по набережной, по пристани и даже по кромке воды, как хотелось мне утром, возвращались на телепортационный вокзал.

После того, как вышли из портала в подвале дома господина Дорна, я, уставшая от прогулок и суперпозитивных впечатлений, была уже не против, чтобы меня донесли на руках хотя бы до ближайшего стула. Мастеру об этом, разумеется, говорить не стала.

С ним, кстати, прежде чем разойтись по своим норкам, мы попрощались на удивление тепло, почти по-дружески.

Я хотела, как только приползу на свою территорию, сразу сесть за магбук и рассказать о сегодняшних приключениях Алексу, но едва добралась до кровати, упала на нее и сразу же уснула.