Горячая Линия для дракона

Глава 14

РАРК

Видимо я старею. Как еще объяснить мое согласие отравится в это дикое место? Я ненавидел рынки с самой юности. Мельтешащие люди, навязчивые зазывалы, калейдоскоп товаров и громкие покупатели — все вызывало глухое раздражение. Здесь еще и человеков оказалось множество. Наблюдая за ними, понял, что слабые интуитивно понимают, что перед ними Высшие. Оказавшись перед представителем моего вида, они терялись, заискивали, льстили, уступали дорогу. Демонстрация слабости смягчала хищников, а некоторых распаляла еще больше. С удивлением видел, как один из нагов потакал девице в ярком платье, почти не скрывающем тело. Та щебетала, сгружая спутнику пакеты с покупками, и льнула к нему с поразительной смелостью. Будто не опасалась вызвать агрессии такой близостью. Но мужчина казался довольным и снисходительно соглашался идти с ней дальше.

— Она не понимает, кто он? — спросил я Кэнди, уплетающую пиццу.

Девушка проследила взглядом за парой, заинтересовавшей меня.

— А что такого? Она красивая, забавная. Думаешь, ему плохо?

— Она человек, — пояснил очевидное.

— И что? — суккуб беззаботно пожала плечами. — В этом мире он не может ее отравить. У них даже могут быть дети.

— Ты серьезно? — меня передернуло.

— Брошюру изучать надо было, — девушка вытерла губы ладонью. — Здесь мы можем регулировать свои способности. Есть возможность притушить или напротив усилить некоторые особенности физиологии.

— Это неестественно.

— Считаешь нас самих естественными? — с неожиданной серьезностью посмотрев на меня, девушка склонила голову к плечу. — Для этого мира мы Сверх. Попробуй покинуть побережье, и ощутишь, что вокруг все чуждое. И сами мы тут явно лишние. Человеки живут в самом глухом уголке. Их не убивает отсутствие энергии.

Она не знала, что я бы смог жить в любой точке этого мирка, но указывать на заблуждение, конечно, не стал. Для разнообразия мне нравилось, что Кэнди не видит всесильного правителя, а обычного, хоть и влиятельного, высшего. Она смогла уговорить меня пойти с ней в торговый центр, чтобы купить хоть что-то из нормальной одежды, так как ее гардероб состоял из тряпок, которые выдавали в ней проститутку. Девушка искренне оскорбилась этому определению, что не меняло сути. Ее квартирка на окраине города оставляла желать лучшего. Тараканы брезговали туда соваться или же избегали заходить в место, где их могли съесть по причине голода. После этой заметки Кэнди всерьез обиделась. Пришлось пойти ей навстречу и согласится оплатить пару вещей.

Однако, либо тут применялась другая система счета, либо Кэнди не имела достаточного образования, но считала она странно. Водитель унес уже четыре пакета в машину, а суккуб утверждала, что ей нужно подыскать еще несколько мелочей.

— Тебе нужно подстричься, — заметил я, тронув криво обрезанную прядь, падающую ей на лоб.

Девушка странно поежилась и отодвинулась подальше. Создалось впечатление, что ей не нравилось мое прикосновение.

— Зачем? — недружелюбно спросила она.

— Потому что ты выглядишь, как бродячая собака.

— Ты… — она собиралась снова обидеться.

— Ты сама спросила, — предотвратив поток слов, я отпил из картонного стакана то, что тут называли кофе. — Там, откуда я родом, принято говорить искренне, если ты уважаешь собеседника.

— Это так ты меня уважаешь? Сравнивая с собакой?

— Да, — я откинулся на спинку диванчика, отметив, что он в очередной раз жалобно скрипнул. — Твой вид отличается красотой и грацией. Ты убиваешь в себе собственную природу, не заботясь о хорошем питании, наверняка мало спишь и совершенно не представляешь, как вести себя в обществе Высших.

— Я знаю, — возразила она воинственно и задрала подбородок.

— За то, что ты проделала со мной тебе грозит депортация, а на родине тебя скорее всего определят в дом удовольствий для отработки повинности.

Кэнди хихикнула, посчитав сказанное неудачной шуткой. Я продолжал смотреть на нее испытующе, ожидая, когда до нее дойдет осознание происходящего. В том, что девушка не была идиоткой, сомнений не было. И вскоре на ее лице появилось неуверенное выражение, постепенно сменяющееся испуганным.

— Ты серьезно? — она сглотнула. — Ведь я ничего не делала. Просто подменяла внешность и внушала желание…

— Подлог и манипуляция. Ты намеренно обманывала клиентов. Если бы ты сразу сообщала, что Летящая, мужчина понимал, с кем имеет дело, и решал, желает ли быть с суккубом.

— Никто не жаловался, — пролепетала она.

— Тебя не ловили с поличным. Или же не решались заявлять о том, что их одурачили, когда понимали.

— Я не делала ничего плохого.

— Делала, — припечатал я и сощурился. — Ты не осознаешь, что каждое действие совершеннолетнего Высшего влечет последствия, и ты сама несешь ответственность за свои поступки.

— Ведь я… — Кэнди закусила губу. Она не пыталась казаться жалкой, но сейчас выглядела именно так.

Я подался вперед и положил на ее ладонь свою, отчего девушка дернулась.

— Откуда у тебя синяки и ссадины?

— Тебе то что? — она едва сдерживала слезы, но, не выдержав моего взгляда, ответила. — У меня есть Хозяин.

Неужели, — пробормотал я негромко. — Он заботится о тебе или ты ему должна?

Затравленное выражение на лице суккуба подсказало мне правильный ответ.

— Какую клятву ты ему дала?

— К чему…

Вместо ответа я сдвинул ее браслет и показал свою метку под ним.

— Ты взял с меня клятву? — испуганно просипела она.

Разубеждать и говорить, что на самом деле, я взял на себя ответственность не стал. Что-то мне подсказывало, что для этого откровения время не пришло.

— Я тебя не обижу, — добавив в голос убедительности, добился того, чтобы девушка меня услышала. — Ты же понимаешь, что рядом со мной тебе безопасно. Ведь я вижу тебя настоящую и все равно хочу заботиться.

Кэнди кивнула и взглянула исподлобья, словно пытаясь поймать на лжи.

— Зачем тебе это?

— Ты напомнила мне дочь, — ответил, почти не раздумывая. — У меня не было возможности воспитывать ее. А потом — защитить.

— Меня воспитывать не нужно.

— Могу уйти прямо сейчас?

Она дернулась, будто хотела удержать мою руку и тут же опустила ладони на колени.

— Мне уйти?

— Как хочешь, — пробормотала она.

— А чего хочешь ты?

Моя спутница отвернулась, уставившись на гуляющих людей. В ее глазах появилась тоска, свойственная прожившим долго и уставшим Высшим.

— Не голодать, не бояться, высыпаться. Еще хочу… — она вздохнула, — маникюр настоящий.

Обкусанная кожа вокруг ее ноготков обросла за эту ночь, но пальцы смотрелись неухоженными.

— Здесь есть салон?

— Наверно.

— Иди, побалуй себя, — на стол между нами легла карта.

— Не боишься? Вот возьму и сниму все деньги, — она не решалась тронуть кусочек пластика.

— Не боюсь. Если я ошибся в тебе, значит дешево отделаюсь. А ты продашься. Недорого, в общем-то. Деньги однажды закончатся. А вот это, — я тронул метку на запястье, — может открыть любую дверь в твоей долгой жизни. Я могу дать тебе больше, чем средства. Но если тебе нужно другое — бери. Метка сойдет сама.

— Ты меня пугаешь.

— Это не так. Ты боишься довериться. А точнее — ошибиться.

— Вот прям все-то ты знаешь, — проворчала Кэнди, но кредитку взяла и сунула в карман джинсов. Именно так назывались эти штаны. — Я сделаю самый дорогой маникюр.

— Можешь и педикюр сделать. И про стрижку не забудь.

— Какая щедрость.

— Потрать время на себя, девочка.

— А когда освобожусь?

— Позвони. Номер ты знаешь. Я заберу тебя…

— Домой? — она затаила дыхание.

— Да.

Мне стоило держать ее дальше, но я привык, что остальные делают так по собственной воле. Кэнди же не испытывала предрассудков и подскочила ко мне, чтобы поцеловать в щеку.

— Я освобожусь не скоро, — пообещала она и прежде, чем я успел хоть что-то сказать, побежала прочь.

Возможно, я потерял кредитку и головную боль. Даже не знаю, стоит ли надеяться на возвращение того и другого.