Фаза 3. Адаптация

Глава 25 На что способны тихони

Каким бы самоубийственным это ни казалось в сложившейся ситуации, как бы ни противилось сознание этому, но пришлось обернуться. Хотя бы для того, чтобы понять, ограничивается ли опасность для меня все еще только фронтом, или теперь еще и с тыла следует ждать атаки.

К счастью, все оказалось не настолько плохо. Рата была жива и даже, кажется, здорова, как минимум в физическом плане. Чего не сказать о моральном.

Кошкодевочка все же нашла в себе силы убить светового адаптанта, но на этом ее возможности закончились. И теперь она тупо сидела на трупе убитого существа, сжимая обеими лапками торчащий из его груди Луч и тупо глядя перед собой, словно ничего не видя.

Я понял, что до нее не достучаться и не доораться, поэтому сделал единственное, что можно было сделать в этой ситуации — оторвал от цевья левую руку, вытянул ее, положил на рукоять Луча, и вдавил большим пальцем кнопку активации способности.

Кольцо света, ослепляющего всех существ Основания, рванулось в стороны, заполняя собой ангар. Не дожидаясь даже когда свет достигнет стенок помещения, я развернулся, снова вскидывая дробовик и наводя его на ближайшую цель — матерого лакера.

Вся атакующая толпа, как и должно было быть, замерла на месте, ослепленная этой вспышкой, что породил Луч. Возможно, даже было бы правильнее написать в описании способности, что вспышка не ослепляет, а заставляет окаменеть, поскольку именно на это было похоже больше всего — твари просто застыли на месте, некоторые даже не донеся конечностей до пола. Застыли всего лишь на несколько секунд, которых мне должно было хватить.

Проклиная неудобный квадратный приклад на автоматическом «Разделе», я прижал его к плечу и принялся стрелять. Выстрел — смена цели, выстрел — смена цели, выстрел — смена цели. Как в тире по статичным мишеням, с той лишь разницей, что, в отличие от тира, мое время было ограничено всего лишь несколькими секундами. Несколькими секундами, за которые я должен был успеть их перестрелять.

И я бы успел. Каждый выстрел был успешен, каждый толчок приклада в плечо знаменовался новой тварью, упавшей на бетонный пол. В магазин «Раздела» были заряжены сплошь пулевые патроны, поэтому я даже не пытался целиться по конечностям — только в голову, только наповал. И, считая сделанные выстрелы, я параллельно вел подсчет оставшихся тварей, но — в обратную сторону.

И, когда в магазине осталось три патрона, я понял, что мне не хватает. После того, как они закончатся, останется еще две твари — взрослый ворокс и скайдер.

До конца ослепления оставалось еще половина секунды, поэтому я, прыгнул вперед, вытянулся в воздухе, в попытке оказаться на одной линии с постепенно пробуждающимися, начинающими двигаться тварями! Три оставшихся твари уже поворачивались в мою сторону, следили за моим полетом, напрягали конечности, чтобы прыгнуть и перехватить меня в воздухе…

Но я уже упал на бетон, больно приложившись о бетон и едва не сбив прицел. Приземлился — и тут же нажал, отправляя в полет последний патрон. Последний патрон, который из-за способности дробовика засиял желтым светом «усиленного выстрела».

Не получилось. То, что я задумал — не получилось. Из-за падения ствол немного дернулся вверх, и пуля прошла под углом. Она пробила черепа скайдера и лакера, которые были примерно одинаковы по росту, но скользнула выше низенького ворокса, даже не задев его. И больше патронов у меня не осталось.

А вот враг — еще остался.

Даже не пытаясь перезарядить «Раздел», я разжал руки, выпуская его, позволяя просто упасть на пол, и схватил в обе руки по клинку — Лизу и Бронерез. Даже если ворокс прыгнет на меня, я просто подниму руки вверх и пусть себе насаживается на клинки, как на скрещенные шампуры!

Ворокс и правда прыгнул. Но, вместо того, чтобы превратиться в экспонат в коллекции энтомолога-основателиста, он прямо в воздухе широко расставил передние лапы и плюнул в меня какой-то дрянью, наверняка ядовитой!

Я толкнулся рукой и плечом от пола и резко скрутился, убирая голову из-под мерзкой зеленой жижи, поскольку не был уверен, что на нее отработает модульная защита. Перевернулся, откатился, но встать на ноги и встретить жука во всеоружии не успел — он, едва только лапы коснулись пола, резко метнулся в сторону и врезался в меня всем телом, снова сбивая на пол!

Зазвенела по полу оброненная Лиза…

Но зато бронерез оказался погружен в ворокса по самую рукоять, и сам паук этого, кажется, даже не заметил — как он насадился на клинок, так и продолжал с той же силой пытаться продвинуться дальше, достать меня лапами или хотя бы навалиться сверху!

Я схватил рукоять бронереза двумя руками, изо всех пытаясь удержать на нем ворокса, как на длинной палке, отсчитывая про себя секунды и изо всех сил надеясь, что те цифры на сундуке значили все же минуты и секунды, а не часы!

Хотя даже если так, все равно этот ворокс сдохнет. Если не истечет своей гемолимфой тупо от ранения, то я с удовольствием применю активную способность бронереза и разделю врага на две одинаковые, но мертвые половинки. Да, конечно, не хочется тратить такую крутую и сильную способность на заурядного противника, которого можно победить и без нее, и еще меньше хочется потом ждать целые сутки до того момента, когда она снова станет доступна… Но делать-то больше нечего!

Считаю до пяти, и активирую.

Раз…

Не было даже «два». Внезапно откуда-то со стороны на ворокса обрушился красный клинок, который с хрустом пробил его карапас и погрузился в него по самую рукоять. Рата, которая держала этот клинок, попыталась достать его и ударить снова, но, кажется, Луч за что-то внутри зацепился, и у нее ничего не вышло. Зато ворокс неожиданно покосился и начал заваливаться набок, утаскивая кошкодевочку за собой, и, чтобы не упасть тоже, ей пришлось отпустить клинок и отскочить в сторону.

— Вик! — жалобно крикнула она.

— Я в порядке! — ответил я, напряг мышцы и вырвал-таки бронерез из ворокса. — Все нормально!

Чтобы быть уверенным в том, что все закончилось, я отрубил бронерезом ту часть ворокса, которая больше всего напоминала хлебало, убедился, что он перестал дергаться и наконец выдохнул.

— Я бы и сам справился. — сказал я, кинув взгляд на Рату.

— Я не знала… — она потупилась. — Извини.

— Нет, ты правильно сделала. — я поспешил ее подбодрить. — Так что извиняться тебе не за что. Ты молодец.

Услышав похвалу, Рата просияла. Но не так, как это сделал бы человек — улыбнувшись, она это, как и все остальное, сделала по-своему — подняла прижатые к голове уши и распахнула глаза.

На таймере открытия варбокса было еще пятнадцать секунд, но внезапно он замерцал красным, и системное сообщение исчезло, сменившись на новое:

Все противники побеждены

Таймер остановлен

Боевая зона расформирована

Варбокс открыт

Я перевел взгляд на сундук и не заметил никаких изменений в его внешнем виде. Я-то ожидал, что его крышка окажется откинутой, как у всякого уважающего себя открытого сундука, но хрен там. По-прежнему, такой же монолит, как и был до этого, разве что едва заметно лучиться голубым светом перестал. Причем, если бы он не перестал это делать, я бы даже не отметил, что свет вообще присутствовал — настолько рассеянным и ненавязчивым он был, что только его отсутствие и являлось самым главным признаком присутствия.

Что еще исчезло вместе со светом — так это голубая стена смерти, которая окружала нас с того самого момента, как я коснулся сундука. За открытыми воротами снова виднелась пустынная улица, а в углах ангара исчезли потрескивающие белыми разрядами голубые дуги силового поля. И это были хорошие новости.

А вот плохие новости заключались в том, что вместе со стеной смерти пропали и тела убитых тварей. Все разом, точно в ту же секунду, как системное сообщение сменило свой тон и содержание. Словно и не было тут никакой драки не на жизнь, а на смерть. Даже коробок никаких не вывалилось из них, даже сплайса не оставили! Что, и опыта тоже не дадут⁈

Количество участников в группе: 2

Полученный общий опыт: 710

Опыт, полученный каждым участником группы: 355

Вот оно значит как. Мало того, что не дали никакой законной добычи, так еще и опыт поделили на двоих поровну, хотя, говоря по-честному, Рата практически ничего не сделала — убила одну тварь и добила вторую, которую я ей, по сути, неосознанно подал на блюдечке. По ходу дела, хитровыдуманный сундук работает по принципу коммунизма — всем всего поровну. Интересно, с добычей он так же поступит или все же вывалит нам ее скопом — мол, сами разбирайтесь кому что? Ну, если так, то все те ништяки, которые навалит нам сундук, должны по полезности или хотя бы стоимости кратно превосходить все то, что мы должны были получить, но так и не получили со всех этих тварей, иначе это будет полное скотство. Да, конечно, система Основания и до этого момента нередко вела себя по-скотски, но в последнее время я несколько раз ловил себя на мысли, что даже начинаю понимать логику работы системы. И, чем больше я узнавал о целях, которые она преследует, и методах, которые она использует для их достижения, тем яснее становилось это понимание. Особенно когда я допустил, а после принял как факт простой тезис — система не должна быть понятна нам, людям. Она должна быть такой, чтобы ее в максимально сжатые сроки начал воспринимать кто угодно. Существо с какой угодно философией, менталитетом и даже физиологией. И для этого не обязательно, чтобы все эти существа до конца понимали логику системы, вовсе нет. Достаточно будет, если они будут понимать хотя бы часть, а остальное — принимать как факт.

— Ой, я уровень получила! — всполошилась Рата. — Ого, три уровня! Я теперь пятого!

— Так это же отлично! — улыбнулся я. — У тебя теперь чат появился, а мы же ради него все это затевали. Вообще я не думал, что получится за сегодня тебя дотянуть до этого уровня, но нам повезло.

— Вик… — внезапно перебила меня Рата. — У тебя тут…

И она коснулась лапкой щеки. Я тоже потрогал свою щеку в том месте, которое она показывала — пальцы окрасились красным. Несильно, можно даже сказать совсем чуть-чуть, но все равно неприятно. Когда-то я успел получить эту царапину — то ли в драке с последним вороксом, то ли раньше, — но все равно это было опасно, поскольку его яд мог попасть в кровь и я себя все еще нормально чувствую только из-за небольшой концентрации. Поэтому я, не теряя времени, достал Сосуд Очищения, который уже столько раз спасал меня, и выпил из него — просто на всякий случай. С самой царапиной даже делать ничего не стал — и так затянется.

— Ты не ранена? — спросил я у Раты, закончив.

— Кажется, нет. — она подняла лапки, осматривая свои бока. — Вроде нет.

— Дай, осмотрю. — я подозвал ее к себе и она послушно подошла, только уши немного прижала.

Хотя чего там осматривать — с ее одеждой, а, вернее, отсутствием оной, весь осмотр свелся к тому, что я повернул ее спиной к себе (спереди-то она и сама осмотреть может), и, не найдя даже царапины, с удовлетворением заключил, что ран нет.

— Надо будет тебе какую-то броню сообразить. — констатировал я, заканчивая с осмотром. — Хотя бы самую простую. А то в следующий раз так может не повезти.

— Да, надо. — легко согласилась Рата. — А то умирать больно…

— Броня не спасет тебя от смерти, она всего лишь даст шанс ее избежать. — я усмехнулся. — Впрочем, ладно, это уже разговоры в пользу бедных. Может, в том сундуке как раз будет нужное снаряжение.

— Ага! — Рата даже подпрыгнула на месте. — Откроем?

— Погоди, сначала хочу кое-что проверить. Открой чат.

— А как?

— Ты что, ни разу не докачивалась даже до чата? — я искренне удивился. — Так, ладно. Делай то, что я скажу.

Я объяснил ей, как открыть чат и как соорудить сообщение для меня. Что интересно — когда Рата диктовала текст, из ее рта вместо уже привычного и понятного мне языка полилась какая-то птичья трель. Она продлилась совсем недолго, буквально секунду, при этом, когда Рата отправила мне сообщение, а я его получил и открыл, то оказалось, что внутри — вполне себе понятный текст. Конечно же, с частично отсутствующими буквами, замененными на символы Основы, в этом отношении ничего не изменилось, но понять, что Рата пыталась написать «привет, Вик» было нетрудно.

Странная вещь этот основанческий язык. Такое ощущение, что он в какие-то моменты хочет, чтобы я его понимал, а в какие-то наоборот — ставит палки в колеса.

Так, а если…

Я соорудил крошечное сообщение Рате в ответ и она его тоже получила, радостно захлопав в ладошки. Правда, пока она его читала, сильно хмурилась, будто пыталась осилить весь учебник по сопромату за одну ночь перед экзаменом, и в конечном итоге перевела на меня взгляд, полный недоумения:

— Что это значит? Как мне держать нос? По какому ветру? Здесь же нет ветра. Это шутка такая? Это что-то похабное?

— Это такое крылатое выражение. — пояснил я. — Означает что-то вроде «Не унывай», только более… образное.

— А, тогда понятно. — Рата весело дернула ушами. — Не унываю!

Я не стал ей говорить, что даже в этот маленький перфоманс вложил элемент проверки — мне было интересно, как отреагирует система на такой непростой лингвистический случай. То, что в разговорной речи она пытается при переводе с одного языка на другой подменять всякие неизвестные слова на известные аналоги, я уже понял… Но вот, по ходу дела, переписки это не касается. Как будто за разговоры вслух и по переписке отвечают какие-то разные подсистемы… этой системы.

— Ладно. — я поднялся с пола. — Давай приведем себя в порядок и глянем, что там день грядущий, а, вернее, уже почти минувший нам приготовил.

И я пошел по ангару, собирая свое оружие, которое бросал там же, где в нем отпадала необходимость. Сначала Лизу, которая закатилась под какой-то стеллаж, потом «Раздел», от которого я сразу же отсоединил магазин и набил до отказа все теми же пулевыми патронами. После этого я дослал патрон в патронник, отсоединил магазин и снова добил его до отказа, тем самым обеспечив себе не десять выстрелов в будущем, когда это снова понадобится, а одиннадцать. Последним я подобрал и зарядил свой собственный дробовик, как всегда — сборной солянкой из разнообразных патронов, дополнительно забив еще и сайдседл.

Рата все это время настороженно озиралась по сторонам, сжимая обеими руками Луч. Все же не зря я сделал, что отдал его ей. Пусть будет подарком, что дополнительно укрепит наши отношения. К тому же, он ей банально идет.

— Ну что? — спросил я, закончив с оружием. — Посмотрим, что там в сундучке ру-ру?

— Ру-ру. — повторила за мной Рата и впервые за все время более или менее правдоподобно изобразила улыбку.

Но, едва только я протянул руку к крышке сундука, намереваясь ее открыть, как Рата внезапно дернулась и резко повернула голову ко входу. Пряданула ушами, судорожно принюхалась, и отчаянно пискнула:

— Чужие!