Эпоха Титана 6

Глава 7

Темнота была короткой. Мгновение небытия, а потом асфальт под коленями, холодный, влажный, и запах мокрого камня в лицо.

Я поднял голову. Виктор ещё не вошёл.

Он стоял на верхней ступени, вполоборота к двери, наклонившись к рыжей. Говорил что-то, я не слышал слов через гул в ушах, но видел, как его рот двигается неторопливо, с той уверенностью человека, которому незачем торопиться, потому что мир подождёт. Маруся смотрела на него снизу вверх и улыбалась той самой улыбкой.

Сила Титана ударила изнутри.

Горячая, резкая, требовательная волна прошла от позвоночника в руки, в ноги, в зубы. Встань. Подай сигнал. Шесть изменённых под асфальтом ждут, луркеры ждут, Василиса ждёт. Один удар каблуком и всё это вскроется, поднимется, накроет. Сделай это сейчас, пока они на ступенях, пока не за бронированными плитами внутри.

Я смотрел на неё и не двигался.

Не потому что снова блок. Блока уже не было. Я это почувствовал первым. Как провал исчез, как то давление, что лежало поперёк воли, сдавливая команды и выкручивая решения, просто… рассыпалось.

Я смотрел на Марусю и думал о том, насколько Володя был идиотом. Он нёс эту картинку в себе всё время. Годы проведённые в доме отца. Издевательства брата. Потерянное ядро. Смерть Матери. И надежды. И вот эти рыжие волосы, кривая улыбка, голос, который он слышал во сне. Мученица. Жертва. Маяк.

А маяк стоял на ступенях вражеского клуба, под руку с человеком, который её «уничтожил», и улыбался ему своей фирменной улыбкой.

Виктор открыл дверь.

Маруся вошла первой, он придержал дверь и шагнул следом. За ними гвардейцы. Тяжёлые дубовые створки закрылись медленно, с достоинством дорогого дерева, и в последний момент, в последнюю щель, я увидел, как рыжие волосы исчезают в янтарном свете фойе.

Мышца на скуле дёрнулась. Я встал с колена.

Ярость пришла первой. Злость на себя, на это тело с его рефлексами и памятью мышц, на человека, который был в нём до меня и оставил после себя мины в нервной системе. Из-за одной улыбки я потерял чистый удар на открытом пространстве. Из-за воспоминания, которое не является моим. Из-за эмоции существа, которого больше нет.

Я дал злости прожечь ровно столько, сколько нужно.

Потом выдохнул, и она ушла. Не потому что я заставил её уйти усилием воли, а потому что за ней пришло другое. Холод. Расчёт. Полная тишина внутри, в которой хорошо думается.

Блок, державший меня всё это время, мёртв. Почти мёртв. То что заложил Володя перед своим уходом… сильно ослабло, как только я увидел её. Проиграл телу тут, но выиграл дальше. Я прямо ощущаю, что его проклятие ослабло, сильно так.

Я стоял в тени арки и смотрел на закрытые двери «Золотой Лозы» с тем чувством, которое не бывает у людей часто. Почти полная свобода. Ни привязанности, ни одного чужого «нельзя». Только цели, инструменты и путь между ними.

Хорошо.

Что ж, раз идеальный момент упущен… Значит, нужен другой. Я повернулся и пошёл вдоль стены, нащупывая магией Земли пространство под ногами. Фасад «Золотой Лозы» при ближайшем рассмотрении через Землю оказался куда интереснее, чем снаружи.

Я остановился в переулке за углом здания и опустился на одно колено, приложив обе ладони к мостовой. Магия ушла вниз широким веером. Старый известняк, потом слой грунта с корнями деревьев, посаженных ещё в прошлом веке, потом кладка. Массивная, с армированными поясами, серьёзная работа. Клуб строился с прицелом на то, чтобы простоять долго и выдержать многое.

Под зданием шли подвалы.

Первый уровень — обширный, с разветвлённой сетью коридоров. Кладовые, судя по отсутствию вибраций живых людей. Там стояло оборудование — металлические стеллажи, я чувствовал их ровными рядами по всей длине. Винный погреб, скорее всего. Серьёзный, судя по объёму пространства.

Второй уровень — технический. Вентиляция, канализационные трубы, электрические кабели в металлической оплётке.

И там, в трёх метрах от второго уровня, шёл городской коллектор. Широкий, старый, с той кирпичной кладкой, которую я уже знал наощупь. Расстояние между потолком тоннеля и полом технического уровня — достаточное. Грунт с примесью песка, рыхлый в нескольких местах там, где сочилась вода из старых соединений.

Там было слабое место.

Я поднялся и выпустил импульс вниз, в глубину, направленный точно под коллектор. Не боевой, а тихий, целенаправленный сигнал-образ. Маршрут. Точка входа. Ориентир для тех, кто сидел сейчас в темноте под столичными улицами и ждал.

Ответ пришёл через несколько секунд. Василиса — плотная, тяжёлая вибрация. Принято. Шесть чёрных Изменённых — меньшие импульсы, каждый отдельно, почти синхронно, как шесть разных голосов, произносящих одно слово друг за другом. Принято. Луркеры последние — не отдельные ответы, а общий фон, как гул трансформатора под током. Движение началось.

У меня было около семи минут, пока они переместятся под здание.

Я потратил их на охрану.

Двое у парадного входа. Смена каждые двадцать семь минут, расписание жёсткое. Двое за углом с коротким патрульным маршрутом. Магический фон у всех четверых. Восьмой ранг, у одного из парадных, возможно, девятый. Внутри ещё не меньше двадцати, распределённые по этажам. Виктор с гвардейцами на верхнем, там, куда ведёт главная лестница.

Необходимо заблокировать все выходы раньше, чем сработает их протокол эвакуации. Если Виктор успеет воспользоваться этим, следующий шанс появится нескоро.

Значит, ни один человек в этом здании не должен знать о штурме раньше, чем штурм уже будет внутри.

Я нашёл технический люк в пятидесяти метрах от угла здания, в тёмном участке переулка, где фонарь давно не горел. Болты поддались легко. Старые, с проржавевшей резьбой. Крышка отошла с тихим скрипом, и я нырнул вниз.

В тоннеле под «Золотой Лозой» пахло иначе, чем в коллекторе, где было гнездо. Там была сырость и тот характерный запах закрытого пространства, к которому привыкаешь и перестаёшь замечать. Здесь же смесь старого камня и кое-чего живого, тёплого, идущего сверху сквозь плиты. Запах готовки, дорогих ароматизаторов, разогретого металла от кухонного оборудования.

Я прошёл двести метров по тоннелю и нашёл их там, где и ожидал.

Василиса стояла первой, почти касаясь головой свода. Жёлтые глаза горели в темноте, как два маяка. За ней шесть чёрных Изменённых выстроились в ряд вдоль стены, плечо к плечу, оранжевые огни глаз на уровне примерно двух с половиной метров от пола. Луркеры рассредоточились дальше, в ответвлениях, тихие, плотные группы в темноте.

Сорок подопечных под землёй. Этого должно быть достаточно.

Я встал под нужной точкой.

Магия Земли ушла вверх, нащупала технический уровень, прошла сквозь него к полу первого подвала. Около метра грунта и рыхлая кладка в месте, где была старая заплатка. Кто-то когда-то чинил трещину и заделал её небрежно, наспех. Именно туда.

— Тихо, — сказал я, и слово ушло в темноту. — Когда я дам сигнал, поднимаетесь по команде. Не раньше. Луркеры первыми — они создают хаос. Следом Изменённые, следом ты. — Это последнее было Василисе.

Она не кивнула. Просто слушала, с тем терпеливым вниманием, которое у неё вдруг появилось после улучшения. Раньше она была более взрывной, но теперь что-то в ней стало плотнее, сдержаннее. Либо это после того как я продемонстрировал ей силу. Не важно, главное, что стало лучше.

— Задача одна, — продолжил я. — Убить всех, кроме двух. Первый — мужчина, высокий, масляные волосы, правого уха нет. Второй — женщина, рыжие волосы. Обоих оставить мне.

— А если рыжая будет мешаться? — спросила Василиса.

— Тогда сломать ей ноги, — ответил я ровно. — Не убивать. Ноги.

Я выпустил Чистую Силу медленно, аккуратно, тонкой струйкой вверх через обе ладони, прижатые к потолку тоннеля. Не разрушительный удар, а точечное давление. Кирпичная заплатка рыхлая, там не нужна большая сила.

Потолок тоннеля дрогнул.

Сверху, сквозь плиты, донёсся тихий хруст. Потом осыпалась пыль. Потом грунт над головой просел на несколько сантиметров, и в образовавшейся трещине стал виден голубоватый свет.

Хорошо. Пора.

Бетонный пол кухни «Золотой Лозы» проломился. Плита лопнула крестом, куски ушли вниз, и из образовавшейся дыры вырвался холодный воздух тоннеля вместе с первыми Луркерами.

Они пошли быстро. Ровным потоком, один за другим, растекаясь по блестящему кухонному полу. Жёлтые глаза, когти на кафеле, низкий утробный звук. Кухня оказалась большой.

Повара успели отреагировать первыми и их единственным инстинктом было бежать. Двое в белых фартуках бросились к дверям, не оглядываясь. Третий опрокинул противень и прижался к стене, зажав рот ладонью. Луркеры прошли мимо них.

Показал жест, который должны понять людишки, если хоть один звук, то они станут тем, что сами готовят… Едой.

Первая охрана стояла у второй двери.

Их было двое. Два огненных сгустка встретили первую волну Луркеров. Трое упали, горя, катясь по полу, поджигая всё, что было рядом. Ещё двое получили удар по касательной и продолжали двигаться, несмотря на горящую шкуру.

Один из магов подбежал к стене и ударил кулаком по артефакту тревоги. Сначала думал его остановить, но не стал сдерживаться. Всё как и задумывалось. Тревога, когда мы будем внутри.

После того как мы выбрались на кухню, я кое-что почувствовал в здании. Странно это было не заметно снаружи. Тогда и решил, что использую это против них самих.

Здание содрогнулось.

Это было не землетрясение и не взрыв. Скорее то, как вздрагивает живое существо, когда активируется рефлекс. По стенам пошли вибрации сверху вниз и вверх. Я услышал, как где-то на уровне второго этажа что-то тяжёлое движется, скользит по направляющим.

Плиты.

Они опускались на все окна и внешние двери одновременно. Толстые, с магическим сплавом в структуре, которые не чувствовались снаружи, пока артефакт тревоги не дал им команду. Теперь «Золотая Лоза» закрылась. Снаружи не войти.

Никто не уйдёт.

Луркеры ушли дальше, в коридоры. Двое магов уже лежали там, где атаковали. Один с перегрызенным горлом, второй раздавлен.

Чёрные Изменённые прошли мимо меня молча, в ряд, занимая коридор за кухней. Василиса пригнула голову и посмотрела на меня.

— Идём, — махнул рукой. — Ты же жаловалась, что хочешь есть? Вот я тебя привёл к деликатесам. Остальное вопрос твоей силы и умений.

Гиганша оскалилась.

Первый этаж.

Тут было шумно, хотя прошло меньше минуты с начала. Луркеры рассыпались по банкетным залам. Я слышал их движение через магию. Опрокинутые столы, крики людей, удары магии о стены, короткие вспышки там, где охрана успевала организоваться.

Нужно отдать им должное. Профессионалы, не иначе. Они не разбежались и не запаниковали, когда из кухни полезли монстры. Вместо этого они перегруппировались за секунды, выстроились спиной к спине и начали работать. Методично, экономно, то что не выглядит красиво, но убивает эффективно.

Стены огня поперёк залов прижимали Луркеров к узким проходам, снижая преимущество числа. Снова загорелись несколько моих подопечных, что теперь катились по паркету, поджигая скатерти и занавеси.

Маг воздуха в дальнем зале создал режущий вихрь, который шёл по дуге и рассекал всё, что попадало в его радиус. Несколько Луркеров упали, разрезанные на части. Один из гвардейцев, маг льда, заморозил целый коридор от пола до потолка, превратив его в ловушку для тех, кто попытался проскочить.

Хорошая работа. Против обычных Луркеров это могло сработать. Но их было слишком много, и они стали другими.

На одного погибшего приходилось пятеро живых, которые продолжали давить. Катализатор Ирины изменил не только физиологию. Он изменил скорость, с которой они реагировали на потери. Обычные твари при виде горящих сородичей разворачивались. Мои? Нет.

Инстинкт стаи, усиленный той нитью послушания, которую я протянул через каждого из них, работал как одно большое тело. Пока горит один, шестой уже прыгает с другой стороны, не обращая внимания на то, что происходит с первым. Пока маг тратит заряд ядра на уничтожение одного, пятеро прорывают купол с флангов, и купол трещит, потому что его создавали против людей, а не против такого количества гигантов. Маг льда продолжал атаковать. Тогда Луркеры просто перелезли через замороженный коридор поверху, по стенам. Мужик понял, что его тактика не работает, на секунду позже, чем нужно.

Я шёл по коридору, огибая залы.

Мне не нужно было разбирать первый этаж лично. Для этого были Луркеры и чёрные Изменённые. Моя задача — верхний этаж, и каждый удар ядра здесь, внизу, это чуть меньше ресурса там, наверху, где Виктор и его лучшие люди.

В коридоре у лестницы я нашёл Василису.

Она стояла над двумя телами. Гвардейцами в тёмно-синей форме Медведевых, оба крупные, оба маги с хорошим боевым фоном. Один лежал лицом вниз, второй — на боку, с размозжённой грудной клеткой. На Василисе была кровь. Левый бок у неё был рассечён, под броней что-то влажно поблёскивало. Регенерация работала, но рана была глубокой.

— Кто? — кивнул я на тела.

— Маг воды и маг металла, — ответила она хрипло. — Работали в паре. Один сковывал, другой резал.

— Справилась.

— Едва. — Она не жаловалась. — Второй хороший. Быстрый. Знал, что делает с парой. Маг металла держал меня под постоянным давлением лезвиями по краям, не давая сократить дистанцию, пока маг воды менял форму атаки. Они работали как один человек. — Она чуть помолчала, оценивая. — Хорошее обучение.

И что сделает гигант в этот момент? Правильно вырвет ядра и сожрёт их, ну ещё перекусит немного. Этим и занималась Василиса, пока я смотрел на рану на её боку. Нужно оценить то как работает мой инструмент. Хочу понять возможности и ограничения. Ведь это только начало моего плана. Ещё много людей ждёт, когда я их навещу.

Потрогал рану. Глубокий порез, теперь уже почти затянутый. Перевёл взгляд на разбросанные по коридору следы боя. Водяные разводы на стенах, там где волна разошлась широко. Металлические осколки в плинтусах. Маг создавал режущие диски и бил ими на рикошете. Серьёзная работа для двух магов против разумного гиганта.

— Дожрёшь потом, — сказал я. — Сейчас второй этаж.

Василиса наклонила голову. Жёлтый взгляд задержался на телах у её ног, но она пошла вперёд.

За её спиной пятеро чёрных Изменённых двигались следом, бесшумно. Один из них нёс чужую руку. Оторванную кисть выше запястья, с зажатым в ней боевым артефактом. Я не стал уточнять, зачем. Вдруг ему она чем-то приглянулась? Тем более я не тиран какой-то лишать удовольствия своих подчинённых. Если тащит — значит надо.

Лестница на второй этаж была широкой и пустой.

Это само по себе было сигналом. Там, где пусто в разгар боя… там ждут. Люди, которые не бегут навстречу, а остаются на позиции, понимают, что происходит, и делают ставку не на инициативу, а на подготовленную встречу.

Я остановился у основания лестницы и выпустил магию Земли по всему второму этажу.

Четыре крупных ядра. Восьмой ранг, плотный, ровный, без помех. Расположение грамотное: двое прикрывают лестничный пролёт, двое держат фланги. Промежутков между ними нет. Работают квадратом, перекрывая сектора.

Виктор был где-то там за ними. Его ядро я не ощутил через стены. Тли слишком хорошо экранировано, или он намеренно гасил фон. Умно.

Я поднялся на четыре ступени и сделал паузу.

— Двое слева твои, — сказал я Василисе, не оборачиваясь. — Не дай им перестроиться.

— Ты?

— Правая сторона.

Она двинулась вбок, обходя лестницу по стене. Чёрные Изменённые разделились сами, без команды. Четверо за ней, один остался чуть позади, в роли замыкающего. Это было не запланировано, они сделали это самостоятельно. Хорошее мышление для существ без особой индивидуальности.

Я поднялся по лестнице открыто, не торопясь. Не потому что хотел произвести впечатление или дать им время. А потому что четыре мага, которые ждут в готовности, всё равно среагируют быстро, и дополнительные секунды ничего не изменят. Пусть смотрят. Пусть оценивают. Пусть видят, что идёт один человек с руками в карманах.

Первый удар пришёл с правого фланга.

Гравитационный пресс. Давление сверху вниз, тяжёлое, качественное, с тем характерным ощущением, когда воздух становится плотным, и тело начинает оседать.

Маг стоял за колонной и работал на дистанции, экономно, не раскрываясь. Я выставил Покров и пошёл сквозь давление, замедляясь, но не останавливаясь, и чувствовал, как барьер принимает нагрузку, как каналы гудят от компенсации.

Вторая атака была с прямой. Горячий сгусток размером с кулак, который летит быстрее, чем ожидаешь. Покров принял первый удар. Второй — уже нет.

Плазма прошла по левому боку, между рёбрами и внешним краем барьера, там, где я чуть развернулся под давлением гравитации. Жар ударил сквозь ткань, кожа вспыхнула под рубашкой, и я почувствовал тупой тяжёлый ожог на уровне нижних рёбер. Не смертельно, но неприятно. Регенерация включилась сразу.

Двое с клинками зашли с флангов.

Это была правильная тактика. Давить с трёх точек, пока маги держат на дистанции. Клинки у них были с аурами, магически усиленными лезвиями, которые пробивают большинство щитов при достаточном угле удара. Первый шёл прямо, второй заходил чуть сзади под левую сторону.

Я выставил левую руку и выпустил Материализацию.

Бетон в полу коридора вздрогнул. Из стены справа, там, где кафельная плитка прикрывала несущую конструкцию, вылетел шип. Острый, грубый, по диагонали вперёд. Не идеально точный, на шип пришёлся правый бок первого мага с клинком, а не прямо в центр массы, но хватило. Удар остановил его, он согнулся, и в этот момент я уже двигался к нему.

Второй маг с клинком успел нанести удар.

Клинок прошёл по плечу. Не насквозь, барьер смягчил, но лезвие с аурой разорвало ткань и кожу до кости, и рука на секунду потеряла чувствительность выше запястья. Я не остановился. Перехватил инициативу на повороте, взял его за запястье бьющей руки, вложил в кисть Чистую Силу и ударил Импульсом.

Не в него, а в пространство между нами, в короткой дистанции.

Взрывная волна сжатого воздуха толкнула его спиной о стену, и он ударился затылком о декоративный выступ с достаточной силой, чтобы его голова треснула.

Маг с гравитацией за колонной понял, что ситуация изменилась, и переключился на физический бой. Он вышел из-за укрытия с поднятыми руками. Не для сдачи, для работы ближней дистанции, с тем накопленным ядром, которое он держал для последнего удара. Умный. Опытный. Понимал, что дистанционный бой больше не работает.

Мы оказались в трёх метрах друг от друга.

Я видел его лицо. Лет сорока пяти, с глубокими морщинами на лбу от многолетнего напряжения, с тем спокойствием профессионала, который знает, что бывает хуже. Он не боялся, а оценивал. В этом была разница между ним и теми, кто просто выполнял команды.

Он ударил первым.

Выброс с ближней дистанции. Не прицельный сгусток, а широкая волна, которая перекрывает сектор. Покров принял основную часть, но тут подключился ещё один и ударил. Температура была серьёзной, ткань рубашки на плечах вспыхнула, и волосы на предплечьях исчезли разом. Я почувствовал, как барьер трескается.

Шаг вперёд. Ещё один. Внутри жарко, каналы гудят, регенерация тратит ресурс быстрее, чем получает.

Он отступил на полшага и попытался зарядить второй удар.

Я поймал его за руку раньше.

Хват на запястье, разворот против сустава. Он почувствовал это, попытался компенсировать другой рукой. Чистая Сила ударила в грудь в упор.

Тело отлетело к стене, удар был достаточно резким, чтобы не дать выровняться. Он упал. Встал на колено, поднял руку и рухнул снова.

Четвёртый — тот, что работал с плазмой с дистанции, тоже уже понял расклад. Он отступал, нащупывая за спиной стену, отдавая мне коридор сантиметр за сантиметром. Глаза у него были внимательные, без паники, только расчёт и усталость того, кто видит, что проигрывает, но ещё не решил, что с этим делать.

— Стой, — сказал я.

Он остановился. Потому что у людей, которые умеют драться, есть инстинкт различать команды, за которыми стоит сила, и команды, за которыми стоит блеф.

— Виктор наверху один? — уточнил я.

Пауза. Долгая. Потом он чуть опустил руку.

— Нет.

— Сколько?

Он молчал ещё секунду. Потом произнёс:

— Не знаю. Трое личных, может больше.

— Хорошо, — кивнул я.

Это было всё, что мне нужно было. Я ударил Импульсом коротко, без замаха, и он упал третьим. Не стал его убивать. Умею ценить полезных муравьёв.

Коридор снова был тихим, если не считать звуков с первого этажа. Там бой ещё шёл, но уже другой, добивающий. Луркеры работали по тем, кто пытался укрыться в подсобках.

Я наклонился к первому из четверых. Тому, что упал от шипа и нашёл ядро. Вырвал его. Потом второе, третье. Восьмой ранг как-никак прегодятся потом.

Ожоги на боку затягивались. Плечо, где прошёл клинок, уже не болело остро, что означает, что регенерация добралась до нерва последней. Я поднял руку, убедился, что пальцы двигаются нормально.

Хорошо.

Хуже всего коже, она стянута и чуть сдерживает движения. Уже пробовал дёрнуться, лишь порвал её и получил порцию боли. Ладно пока придётся чуть медленнее двигаться.

За поворотом коридора стояла Василиса. Двое магов у её ног были гораздо менее аккуратно убраны, чем мои четверо, но результат был тот же. Она жевала что-то неопределённое, с тем деловым видом, с каким жуют что-то полезное, а не вкусное. Рана на её боку уже затянулась на три четверти. Катализатор Ирины работал.

Буквально на мгновение задумался, чтобы было если бы у меня была армия Василис и Борисов… А ведь им только первую процедуру провели.

— Всех убрала? — уточнил я.

— Чисто, — кивнула она в сторону, где лежали ещё тела.

Многим не повезло. Их разорвали на части.

Один из чёрных Изменённых прошёл мимо нас с охранником в руках. Живым, судя по тому, что тот дёргался. Я посмотрел на это секунду и снова решил, что не моё дело. Но вообще какая-то странная потребность что-то взять с собой. Может они собиратели? В истории людей такое было, когда они только как вид появились.

Комнату, где пряталась Маруся, я нашёл раньше, чем думал.

Магия Земли теперь через полы и стены давала силуэты людей в пространстве, и этот силуэт был другим. Пока не мог понять что в ней такого особенного. Гнал человеческие мысли, что всплывали постоянно.

«Почему она жива? Почему с Виктором? Она с Медведевыми? Как она вдруг стала такой послушной?»

Остановился на мгновение, а то кожа уже начала болеть и посмотреть на дубовую дверь в комнату, с бронзовой ручкой в форме виноградной лозы.

Я открыл её.

Комната оказалась небольшой, но дорогой — из тех, что называются «комнатами отдыха» в таких заведениях, и которые предназначены для того, чтобы гости проводили в них время между переговорами или просто ждали.

Мягкая мебель, тёмные панели на стенах, масляная лампа, которая горела ровным янтарным светом. На столике у дивана стоял бокал с недопитым вином, который она, судя по позиции, поставила туда в последние несколько минут.

Маруся стояла в дальнем углу, лицом к двери.

В руках небольшой артефакт, боевой, заряженный, в виде вытянутого кристалла с латунными вставками. Она держала его крепко, с той хваткой, которая говорит не о страхе, а о готовности использовать. Хорошая реакция для человека в такой ситуации.

Но я смотрел не на артефакт.

Когда я вошёл, она подняла взгляд. Посмотрела на лицо. На секунду, всего секунду в её глазах появилось то, от чего у людей перехватывает дыхание. Не узнавание, а что-то другое, глубже. Как когда видишь что-то, что уже считал безвозвратно потерянным.

— Володя… — сказала она. Голос чуть сел. — Володя? Это… это ты?

Не вопрос. Просто слово, которое она произносила осторожно.

— Ты жив? — Она не двигалась. Артефакт чуть опустился, но не до конца. — Они сказали, что ты мёртв. Ещё тогда… когда мы убежали. Я думала… А потом…

— Неправильно думала, — ответил я.

Я вошёл в комнату и закрыл дверь за собой. Магия Земли текла постоянным фоном. Никаких источников в стенах, никого по другую сторону, только она и я.

— Как ты здесь оказался? — спросила она, и в её голосе было несколько вещей одновременно: облегчение, настороженность, и что-то ещё, что я идентифицировал не сразу. Потом понял. Страх.

— Пришёл, — хмыкнул.

— Зачем? Почему? — вопросы сыпались из неё потоком. — Тут монстры. Опасно. Уходи!

Это много говорило о том, чем они были друг другу. Вот только не было того света в глазах как раньше, что помнил Володя. Той теплоты и трогательности из-за которой он убивался. Той… любви. Поморщился.

Я сделал ещё шаг.

— Тебя же смертельно ранил Виктор. — сказал я то, что интересовало моё тело.

— Да. — Её голос стал тверже и она даже отвернулась.

Девушка закрыла глаза и оттуда упали слёзы. Плечи чуть дрогнули.

— Уходи… — повторила она тихо.

— Что случилось? — снова спросил то на что мне плевать.

Я думал Володя почти полностью выветрился из моего тела.

— Меня спасли… — тихо прошептала Маруся. — Вылечили и приняли в семью. Я стала личной слугой Виктора.

— Подстилкой? — уточнил.

Она ничего не ответила, но я услышал ответ и без этого. Душа внутри сжалась. Последний близкий человек, та в которую верил Володя… Его предала. В стиле муравьёв.

— У меня не было выбора. — опустила взгляд рыжая.

— Удобная отговорка, — улыбнулся. — Очень, когда что-то идёт не так и ты слаб. Легко этим оправдаться.

— Уходи! — повысила она голос. — Прошу, умоляю! Не заставляй меня.

Она замолчала. Что-то в её взгляде изменилось. Когда человек начинает понимать, что разговор идёт не в ту сторону.

Я смотрел на неё внимательно. Её энергетика читалась иначе, чем должна читаться у обычного человека. Ядро присутствовало, живое, тёплое, но рядом с ним — второй источник, меньший, с другой частотой. Не отдельный, а вплавленный в первый, как два металла, которые долго нагревали вместе.

Так вот что сделали с ней? Вылечили девочку, сделали магом, а потом изменённой. Послушной куклой, что удовлетворяет моего братишку? Нужно отдать должное папаше, мразь он полноценная. Даже тут в такой мелочи, решил подыграть Виктору, чтобы она ему напоминала о превосходстве.

Изменённая… Только очень хорошая версия. Внешность не изменилась, голос не изменился, она выглядела как Маруся и двигалась как Маруся.

Только внутри — другое.

Прямо как Лев Змеев. Посмотрел на неё по другому, как на ресурс.

— Что ты собираешься сделать с Виктором? — вдруг спросила верная собачка. — Он сильнее тебя. Ты не маг, слабый, всегда им был. Это я виновата, что поддерживала тебя. Давала надежду, что ты отомстишь, что станешь другим. Но правда в том, что он Медведев, а ты… мёртв.

— Даже так? — поднял бровь.

Момент откровенности от, которого даже меня тянет блевать. В ней нет ничего, что когда-то делало её человеком. Будь тут Володя… уже бы рыдал или покончил собой.

Выпустил силу Титана. Маруся тут же дёрнулась и начала пятиться назад, понимая как она ошиблась в своей оценке.

— Не нужно… Прошу! — артефакт в её руке поднялся. — Ты жив. Ты сбежал, ты выбрался. Посмотри на себя — ты стал другим. Ты сильный. Не нужно возвращаться к этому. Уйди, Володя. Уйди, и всё это закончится.

Я молчал.

— Я не могу остановить тебя сама, — продолжила она, и теперь в голосе была та усталость, которая приходит, когда знаешь, что слова не работают, но всё равно произносишь их. — Но ты… ты ведь не за местью пришёл. Не только за этим. Ты умный, ты всегда был умным. Ты видишь дальше, чем остальные. Зачем тебе…

— Это не месть, — перебил я.

Она остановилась.

— Это ресурс, — добавил я. — У Виктора есть то, что мне нужно. Ядро, которое принадлежало мне до тех пор, пока его не забрали и не отдали ему. Понимаешь? Мне нужно не его смерть сама по себе. Мне нужно то, что внутри него.

Маруся смотрела на меня и не понимала.

— Ты… не Володя, — произнесла она тихо. Не вопрос. Просто слова, которые она произносила и сама не могла сказать, правда они или нет.

— Я то, что от него осталось, — ответил я. — То… что верило тебе, любило, было готово пожертвовать собой. Он умер. И теперь тут я. Могу тебя заверить девочка, что лишён недостатков, что были до этого.

Лицо Маруси начало искажается, и она ударила.

Движение было нечеловечески быстрым. Я успел погасить только часть её силы. Хруст рёбер был вполне слышимым. Три, возможно четыре, по левой стороне, а ведь у меня почти каменные кости.

Удар бросил меня назад, в дверь, дерево треснуло, я прошёл сквозь неё и оказался в коридоре на одном колене. Внутри что-то горело, дышать было неприятно, лёгкое не пробито, но давление от сломанных рёбер на него было ощутимым.

Маруся вышла за мной.

Она стояла в дверном проёме, с артефактом снова в руке, но уже не сжимая его, а держа слегка в сторону. Смотрела на меня. В её взгляде не было торжества. Только то спокойное ожидание, с которым смотрят на того, кого только что ударили и теперь проверяют, встанет ли он.

Я медленно поднялся с колена. Сплюнул кровь на ковёр. Маруся тут же активировала артефакт. Выпустил покров и вложил в него всю силу. Давление на всё тело. Ощутил, как моё ядро пытаются уничтожить.

Направил силу Титана на защиту. Кости в теле затрещали. Вспышка ослепила. Внутренние органы начали свой путь. Повреждение лёгкого, селезёнки, почки, печени.

Держал силу, что меня давила. Вспышка погасла. На лице Маруси удивление, что перешло в шок.

Хрустнул шеей. Неплохо… Даже лучше, чем было у того СКАшника. Будь у меня меньше силы — помер бы.

— Ты не человек… — прошептала она губами.

Посмотрел на неё и увидел животный страх. Как когда понимаешь, что добыча оказалась хищником.

— Не бью женщин, — произнёс я ровно. — Особенно тех, кто слабее.

Из тени за её спиной выросла окровавленная Василиса.

Она не говорила ничего, не предупреждала. Просто вышла из темноты коридора слева, где стояла всё это время. И одним широким горизонтальный махом, закованной в хитин рукой, ударила Марусю сбоку.

Маруся отлетела в стену. Ударилась плечом, потом боком, потом сползла вниз, оставив на обоях длинную тёмную полосу. Лежала неподвижно. Дышала, просто без сознания.

У меня не было ненависти к этой девушке. Она слабая, сломленная и послушная. Та, что ради жизни предала себя и то кем была. Ломать её ещё раз? Глупо и бессмысленно. А вот то что с ней сделали… это любопытно. Даже очень, если Медведевы способны на такое для слуг, то мне стоит чуть больше подготовиться перед тем как посещать папашу.

Ирина обрадуется такому экземпляру. Использую её, чтобы ещё больше усилить мою армию.

Василиса посмотрела на меня жёлтым взглядом.

— Знаешь её? — прорычала она.

— Знал, — поправил я. — Милейшее создание. Когда-то, она даже спасла меня.

— Убить? — облизнулась Мамонтова.

Я покачал головой.

— Забрать. Отправь одного чёрного. Пусть отнесёт её к Ирине по тоннелям. Если очнётся и начнёт брыкаться, сломать ноги. Если попробует применить магию — убить. Второго лучше избежать. Она полезна.

Василиса кивнула. Повернулась и рявкнула что-то в темноту коридора. Один из изменённых вышел из-за угла, подошёл к Марусе, поднял её, как поднимают предмет. Без усилия, без осторожности и ушёл обратно в темноту.

На секунду мне показалось, что мой чёрненький доволен. Нужно будет разобраться что у них за мания собирать и таскать с собой. Но это потом. Удар. Ещё один. Гигант не пытался быть аккуратным, наверное, потому что не умел. Маруся билась головой, пока её несли.

Я смотрел им вслед.

Несколько секунд в коридоре было тихо. С первого этажа уже не доносилось почти ничего. Только редкие звуки, которые означали, что доедают последних, кто ещё пытался укрыться.

Я оперся спиной о стену и смотрел в потолок несколько секунд.

Внутри было тихо.

Именно эта тишина интересовала меня больше всего. Там, где раньше всегда было что-то. Давление, сопротивление, тот слабый, но постоянный фон чужих привязанностей, который шёл из глубины тел.

Я попробовал нащупать… и не нашёл. Там, где был Володя, оставалась только пустота. Чистая, ровная, как пространство после того, как убирают лишнюю мебель и видишь, сколько места было занято зря.

Я не испытал ничего похожего на скорбь.

Он умер окончательно. Больше не будет вмешиваться в моё тело. Но проклятие, что он оставил… по-прежнему со мной. Отомстить Медведевым. Вот только это теперь моё желание.

Мои цели остались прежними, только стали чище. Без примесей чужих эмоций, без той смутной тошноты, которая иногда поднималась, когда я делал что-то, что памяти тела не нравилось.

Виктор Медведев. Его ядро, что когда-то принадлежало мне. Я заберу его, потому что оно нужно для этого тела, чтобы впитать больше Силы Титана.

Николай Медведев. В нём сила мёртвого Титана, та, что досталась его роду сотни лет назад. Я заберу её, потому что она моя. Без неё мне не закончить с остальными.

А род… Мне на него плевать. Уничтожу просто потому что могу. Ну и у этого есть ещё одна цель. Хаос и чтобы император отвлёкся на то что происходит в его стране. Мне нужен момент, чтобы заглянуть к нему.

Я оттолкнулся от стены и выдохнул.

Василиса стояла рядом, молча. Рана на её боку затянулась полностью. Четверо чёрных Изменённых заняли позиции вдоль коридора. Двое смотрят на лестницу снизу, двое контролируют дверь туда, где ещё несколько минут назад слышались голоса. Пятнадцать Луркеров, которые поднялись со мной на этот этаж, сидели у стен.

Я сплюнул последнее, что оставалось от вкуса крови, и посмотрел вверх, используя магию земли. Плиты, перекрытия, лестница, и там, на последнем этаже, колоссальная плотность энергии.

Четыре человека с девятым рангом магии и ещё один с десятым. Мой братишка больше не скрывает своё присутствие. Набрался же он силушки с моим ядром.

— Пошли, — сказал я, не оборачиваясь. — Пора забрать ядро.

Василиса шагнула следом. Луркеры потянулись за ней. Изменённые закрыли тыл. Мы поднимались по лестнице. С каждой ступенью давление сверху становилось плотнее. Лестница заканчивалась площадкой с широкой дверью.

Оглядел своих подопечных и поморщился. Потери будут большими.

— Вот как мы поступим, — сказал я тихо Василисе.