Эхо Тесвиерии

Глава 4

Пенелопа

Пенелопа сверилась со временем и недовольно цокнула языком. Итан опаздывал, а она уже начала волноваться. Вдруг что-то случилось с ним, Лив или Мишель?

– Если так переживаешь, то позвони ему, – сказала Лора, потягивая клубничный молочный коктейль через трубочку.

Сидя в розовом кафе «Маргарет» за миленьким столиком в коралловом платье, подруга походила на маму куклы Барби. Пенелопе здесь очень нравилось. В кафе всегда царила уютная атмосфера, а кормили и того лучше. Её элегантный образ в коричневом миди-платье явно контрастировал с обстановкой кафе, но никто не обращал на это внимания. Жаль, что сама основательница, Маргарет, стала слишком старой для самостоятельного ведения дел, поэтому в кафе и его зелёном филиале в торговом центре появлялась редко.

За окном остановился красный «Роллс-Ройс», не дав Пенелопе ответить.

– А вот и они, – прокомментировал муж Лоры, Саймон.

Пенелопа хмуро глянула на них, поражаясь их спокойствию.

– Там, между прочим, ещё и ваша дочь, – напомнила им она.

Саймон и Лора переглянулись, а потом синхронно пожали плечами. Саймон, в отличие от Лоры, постарел куда сильнее и обзавелся небольшим круглым пузиком.

– Не вижу причин разводить панику из-за пятиминутного опоздания, – сказала Лора.

Пенелопа неубежденно фыркнула.

– Ты, как никто, должна понимать, что Сент-Ривер давно перестал быть обычным тихим городком в горах, – произнесла она.

– Брось. Мы уже семь лет работаем без неожиданностей в виде маньяков и психопатов, – ответила Лора.

Внутри Пенелопы всё сжалось. Она понимала, что подруга права, но почему-то никак не могла расслабиться. Все эти семь лет она просидела как на пороховой бочке, ожидая всё не наступающего взрыва. Одно хорошо – это время позволило ей разобраться в себе и хоть немного приглушить чувство вины. Она вместе с мужем начала помогать детскому приюту. На выходных они частенько играли с малышами или помогали советами детям постарше. За семь лет они оплатили несколько необходимых ребятам операций, а ещё купили небольшую студию в университетском городке Нортгрейлен парнишке, ставшему сиротой за несколько дней до своего совершеннолетия. У его родителей не было ни недвижимости, ни накоплений, зато была алкогольная зависимость. Они не очень любили сына и закончили плохо, но их смерть всё равно стала для него ударом.

Пенелопа тяжело вздохнула. Колокольчик на двери приветливо звякнул, и внутрь вбежала счастливая Лив.

– А вот и мы. Заждались? – спросила она.

Пенелопа критично осмотрела неопрятный вид дочери и подавила порыв закатить глаза. Интересно, она хоть когда-нибудь начнёт заботиться о внешности или нет?

– Конечно, мы вас ждали, – подтвердил Боб и протянул Лив конфетку.

Пенелопа попыталась перехватить сладость, но её опередила Мелани.

– Сначала ужин, а потом конфеты, а то посадите себе желудки, – заявила она.

Никто спорить с врачом не стал. Мишель робко поздоровалась, попросила у Лоры расчёску и скрылась в уборной. Оливия села на стул и замотала ногами.

– Я голодная, как слон. Торт же тоже будет? – спросила она у Лоры.

– Какой же день рождения без торта? – рассмеялась та.

Итан подошёл к Пенелопе и поцеловал её в щёку.

– Прости за опоздание. Я не специально, – сказал он.

– Как и всегда, – отозвалась она и перевела взгляд на дочь. – Ты ни о чём не забыла?

Оливия перестала махать ногами и задумалась.

– Надо помыть руки? – робко уточнила она.

Пенелопа кивнула. Оливия спрыгнула на пол и побежала в уборную к Мишель.

– Ну и что тебя так задержало? – спросила она у Итана.

Он скривился, но ответил:

– Нудизм и человеческая тупость.

– Заинтриговал, – задумчиво сказал Саймон, посмотрев на Итана синими глазами, точно такими же, какие были у его отца.

Итан понял, что завладел всеобщим вниманием, вздохнул и принялся рассказывать. Когда он дошёл до раздеваний, Пенелопа чуть не подавилась, а Боб и Саймон рассмеялись. Едва он закончил свою приукрашенную повесть, вернулись дети, поэтому градус разговора пришлось снизить.

Работники кафе приготовили ужин. Пенелопа с удовольствием съела свою порцию карбонары и закусила несколькими брускеттами с красной рыбой и творожным сыром. Оливия умудрилась разлить сок, чуть не испачкав Лору, которая послала ей убийственный взгляд. Мишель не отлипала от Мелани, расспрашивая её о работе в больнице. Пенелопа вспомнила, что Лора как-то рассказала ей о мечте Мишель стать врачом. Она восхищалась ими почти как супергероями. А вот Оливия… Пенелопа перевела взгляд на компанию мужчин, обсуждающих автомобили и компьютеры. Лив сидела рядом с ними, внимательно слушала и даже иногда вставляла свои комментарии. Кем она захочет стать в будущем, Пенелопа затруднялась ответить.

Вечер пролетел как один миг. Вот только вынесли торт со свечками, а на улице уже стемнело. Лив и Мишель стал одолевать сон, и взрослыми было принято решение разойтись. Пенелопа специально не стала брать утром машину, чтобы иметь возможность выпить за здоровье подруги, поэтому в приподнятом настроении села на переднее сиденье и глянула назад.

– Ты не установил детские кресла, когда вёз девочек? – прошипела она Итану.

Он виновато почесал затылок.

– Мне было немного некогда. Да и ничего же не случилось, – тихо ответил он.

Пенелопа хищно прищурилась. Лив чуть не упала, сонно потерев глаза, поэтому она посадила её к себе на колени. Итан вздохнул, вытащил из багажника кресло и установил его. Пенелопа усадила туда заснувшую дочь, закрепила ремни безопасности и поцеловала её в щёку.

– Сладких снов, дорогая, – произнесла она и вернулась на переднее сиденье.

Итан завёл двигатель, и они покатились по улице Шафран в направлении дома. Пенелопа устало зевнула. За окном мелькал обычный однотипный пейзаж. Они уже почти доехали до блокпоста улицы Роз, когда раздался громкий хлопок. Машину унесло в занос. Пенелопа вцепилась в дверь. Итан выругался. Резко проснувшаяся Лив закричала. «Роллс-Ройс» опасно вильнул, выехав на встречку. Впереди показался свет приближающихся фар.

В попытке выровнять автомобиль Итан утопил педаль газа в пол. Машина отозвалась рычанием. В самый последний момент он успел вернуться на свою полосу. Проезжающая мимо легковушка снесла ему зеркало, засигналила, но даже не остановилась. Руки Итана затряслись, а сам он побледнел. Пенелопа чувствовала себя точно так же нехорошо – сердце у неё заходилось в бешеном припадке.

– Пронесло, – прошептал он, смотря в зеркало заднего вида.

– Столб! – рявкнула она.

Итан посмотрел вперёд, но уже было поздно. Он понял, что они неизбежно врежутся, и резко крутанул руль. Машина ушла в очередной занос. Оливия закричала громче и закрыла лицо руками. «Роллс-Ройс» въехал в столб. Вылетели подушки безопасности. Внутрь полетели осколки выбитых стёкол. Бок машины смялся. Их тряхнуло. Повинуясь силе сопротивления, автомобиль откатился и свалился в кювет, перевернувшись на крышу. Пенелопа ударилась затылком о дверь. Перед глазами у неё помутилось, а в ушах зазвенело. Ей стало невыносимо сложно дышать. Она с трудом посмотрела на Итана. Он был без сознания. По его лбу вниз стекала струйка крови.

Пенелопу охватил ужас. Не обращая внимания на боль, она повернулась, стараясь увидеть Лив. Если с ней что-то случилось, то она этого не переживёт. С её места оказался виден только край её кресла.

– Оливия, – позвала она, но ей не ответили.

Пенелопа выругалась и попыталась отстегнуть ремень безопасности, но его заклинило. От безысходности у неё полились непрошеные слёзы. Она попадала во множество опасных ситуаций, но впервые чувствовала себя такой ничтожной.

Кто-то открыл дверь со стороны Оливии. Пенелопа подняла голову, ощутив прилив надежды.

– Помогите. Моя дочь… – Она закашлялась.

– Она жива, – произнёс смутно знакомый голос.

На неё накатило облегчение. Адреналин немного схлынул, уступив место боли.

– Мне не хотелось этого делать, но вариантов не осталось. Он начал действовать, – сказала незнакомка странную фразу, отдавшуюся барабанным боем в ушах.

Пенелопа услышала звук отстёгиваемого ремня и вновь попыталась увидеть лицо дочери, но луна осветила другое. Точную копию её – скулы, нос, подбородок, губы, цвет волос и глаз.

– Полина? – растерянно прошептала Пенелопа.

Силы уже начали покидать её. Она чувствовала, что держится на голом упрямстве. Полина в ответ поджала губы, взяла Оливию на руки и поспешила скрыться за тенью деревьев.

Пенелопа почувствовала, что должна остановить её, но не могла уже пошевелить ни пальцем. Где-то вдалеке завыла сирена скорой помощи. Перед глазами у неё всё окончательно поплыло. Она сделала болезненный судорожный вдох и закашлялась кровью. Картинка померкла, и все звуки вдруг стихли. Она неохотно потеряла сознание.