Эхо Тесвиерии

Лия Виата

Эхо Тесвиерии

Иллюстрация на обложке AceDia

© Виата Л., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Посвящается всем,

кто ждал, верил и был рядом…

Пролог

Мужчина медленно поднёс ко рту бокал и сделал глоток золотистого виски. Лёд ударился о стеклянные стенки, разрушив тишину помещения. Он вздохнул и потёр лоб рукой. Его охватила дьявольская усталость. Организация последнего шага к его мечте заняла больше десяти лет. К счастью, всё уже почти завершилось.

Мужчина поставил бокал на красный дубовый стол, откинулся на мягком кресле и посмотрел на огромную доску во всю стену, на которой висело множество фотографий политиков, врачей, полицейских, военных, банкиров, адвокатов, судей, деятелей культуры и бог только знал кого ещё. Он вдруг вспомнил, как бывшая возлюбленная ругала его за эту древнюю привычку вести расследование по старинке, используя доску, а не хранить всё в компьютере под паролями, и усмехнулся. Было что-то приятное в вывешивании очередной фотографии. Мужчина ощущал контроль над жизнью очередного глупого человека и упивался им.

Впрочем, это работало не со всеми. Он перевёл взгляд на вторую доску. Фотографий там висело поменьше и без присущего большой доске хаоса. Мужчина прищурился. Их он повесил, чтобы ни в коем случае не забыть об этих людях. Будто это было возможно.

Он взял бокал со столика, торжественно поднял его, будто собираясь сказать тост, и посмотрел в бледно-зелёные глаза своего брата-близнеца.

– За тебя, Ноа. Если всё продолжится в том же духе, думаю, скоро встретимся. – Мужчина осушил бокал залпом.

По горлу вниз распространился жар. Мужчина поморщился. На самом деле он не любил алкоголь и пил его крайне редко, но сегодня был особенный день, ознаменовавший начало и конец всего одновременно. При этом мужчина не ощущал ни волнения, ни сожаления, ни даже привычного удовлетворения. Он чувствовал себя как мечтающий о плюшевом мишке ребёнок, купивший его себе через несколько лет на совершеннолетие. Милое, но уже довольно бесполезное и несвоевременное приобретение.

Мужчина откинул голову на спинку кресла и посмотрел на металлический потолок. Во всём убранстве комнаты только он напоминал ему, что он сидит далеко от земли. Его заботливый секретарь даже повесил картины, заменяющие вид из окна. Этого, конечно, было мало, но он не привык жаловаться.

На лицо упала прядь длинных волнистых чёрных волос, выбившихся из низкого хвоста. Мужчина небрежно смахнул её и постучал пальцами по подлокотнику. Если он правильно всё рассчитал, то скоро к нему должны прийти с новостями.

– Три… два… один… – посчитал он вслух.

Раздался стук. Мужчина нажал на кнопку, и массивная железная дверь отъехала в сторону. Внутрь вошёл бородатый мужчина, выполняющий роль не только секретаря, но и местного врача.

– Всё прошло успешно? – уточнил мужчина.

Секретарь вздохнул и поправил тонкие очки на переносице.

– Естественно. Неужели мне действительно требовалось сообщать вам об этом? – с вызовом спросил он.

Мужчина мягко улыбнулся. Он знал, что его секретарь одобрял не все методы его работы, но всё равно искренне доверял ему.

– Прошу, не давай мне повода разочаровываться в тебе. Мы не для того готовились столько времени, чтобы пустить всё на самотёк и проиграть, – сказал он.

– Вероятность нашего проигрыша составляет 0,01 %, – сверившись с данными на планшете, заявил секретарь.

– Нельзя списывать со счетов лёгкие неожиданности. – Мужчина напряжённо посмотрел на фотографию брата.

Секретарь проследил за его взглядом и прищурил свои карие глаза.

– Ваш брат гоняется за нами уже почти двадцать лет, но не достиг успеха. Он неудачник, – сказал он.

– Никогда не недооценивай своего врага. Ноа не так умён, как я, но он хитёр. Вы продолжаете слежку за ним? – спросил мужчина.

Секретарь кивнул.

– Он сидит в офисе и собирает информацию о наших мелких сошках. Думаю, он даже не подозревает о том, что мы замышляем. Волноваться не о чем, – произнёс он.

Мужчина в ответ нахмурился. Интуиция подсказывала ему, что братец может внести в его план неожиданные корректировки, а он привык доверять своим ощущениям.

– Продолжайте следить за ним, – приказал он.

– Принято, – отозвался секретарь и увидел на его столе пустой бокал. – Вам подлить?

– Пожалуй, воздержусь. Алкоголь сильно туманит рассудок. Не люблю это чувство, – ответил он.

– Тогда я могу идти? – уточнил секретарь.

Мужчина кивнул, но, когда сотрудник подошёл к двери, окликнул его.

– За теми, кого он пытался завербовать, мы тоже следим? – спросил он.

– Конечно. У вас есть особые указания насчёт них?

Мужчина задумался на мгновение, а потом ответил со всей своей уверенностью:

– Да. Если будут создавать проблемы – устраните на месте.

Секретарь вновь кивнул и ушёл. Дверь с шумом закрылась, отрезав мужчину от остального мира. Ничего. Уже скоро наступит время покинуть убежище и предстать перед новым, очищенным ими мире во всей красе.Глава 1

Пенелопа

Уже некоторое время у Пенелопы настойчиво звонил телефон, а она отчаянно пыталась найти его в сумке, но находилось всё, кроме него, – паспорт, салфетки, ключи, зарядка и даже давно забытые конфеты. В высшей степени раздражения она высыпала всё на стол и схватила мобильный. Звонили из школы.

– Слушаю, – произнесла она, поднеся аппарат к уху.

– Здравствуйте, миссис Хейзел. Вас беспокоят из администрации школы, – произнёс приятный женский голос.

Пенелопа, впрочем, от него только сильнее напряглась. В её голове уже появился миллион причин, вызвавших этот звонок. К сожалению, ни один вариант не был приятным.

– Что она опять натворила? – Пенелопа тяжело вздохнула.

– Поставила фингал своему однокласснику, – без предисловий выложила собеседница.

Пенелопа почувствовала, что у неё начинается мигрень – в висках застучало, как от барабанного боя.

– Я сейчас приеду, – известила она и положила телефон на свой, бывший до поисков аккуратным, рабочий стол.

Светловолосая красавица Лора отвлеклась от своего компьютера и посмотрела на Пенелопу.

– Оливия снова отличилась? – спросила она.

Пенелопа кивнула.

– Когда там должно уже стать легче справляться с ребёнком? – проворчала она, жалуясь на людей, постоянно ей твердивших, что, когда малыш немного подрастёт, с ним будет проще.

– Когда он съедет, и то не факт, – ответил недавно похудевший и уже изрядно седой Боб.

Его дочь в поисках лучших вариантов для будущего переехала к родственникам в столицу Тесвиерии Исслен и сейчас готовилась к поступлению. Боб и его строгая жена Мелани звонили ей каждые три часа, как по расписанию, чем жутко раздражали девочку-подростка. Они прекрасно об этом знали, но ничего не могли с собой поделать. Когда Пенелопа думала о том, что когда-нибудь Оливия уедет, то ощущала дикий ужас, подозревая, что дочку придётся вытаскивать из тюрьмы через месяц пребывания в другом городе в одиночестве.

Она вновь вздохнула, покидала всё обратно в сумку и поспешно встала.

– Вы же без меня справитесь? – спросила она, и без того зная ответ.

За последние семь лет Сент-Ривер разросся как на дрожжах, из-за чего пришлось увеличить штат полицейских. Даже в следственном отделе, состоявшем ранее из трёх-четырёх человек, сейчас работало десять сотрудников. Спасаясь от постороннего шума, Пенелопа выбила себе, своему заместителю и лучшей подруге Лоре, а также умудрённому опытом Бобу отдельный кабинет, где они сейчас и заседали. Пространство не содержало ничего лишнего – три стола, кресла и компьютер, большой шкаф с документами, а единственным украшением был наполовину умерший кактус на подоконнике.

– Не вопрос, шеф. – Боб шутливо отдал ей честь.

Пенелопа искренне улыбнулась и убрала с лица выбившуюся из элегантного каре каштановую прядь. Её уже несколько раз приглашали работать в элитные участки Тесвиерии на более высокие должности, но Сент-Ривер стал для неё незаменимым, поэтому она продолжала работать здесь на должности главы следственного отдела.

Она вышла в соседнее помещение, занятое другими сотрудниками отдела, и потонула в хаосе и звонках. По большей части молодые ребята не обратили на неё никакого внимания, когда она прошла к выходу. Когда здесь только укомплектовали новый штат, они постоянно подпрыгивали при её приближении, с чем пришлось очень долго бороться. К счастью, теперь уже эта их университетская привычка сошла на нет.

Она вышла в коридор и столкнулась нос к носу с Клейтоном. Начальник участка за семь лет изменился мало. Он всё ещё предпочитал носить чёрное, редко мыл свои тёмные волосы и смотрел на всех с презрением и высокомерием, но хотя бы цепляться по пустякам перестал.

– По-моему, рабочий день ещё не закончился, миссис Хейзел. – Клейтон хищно улыбнулся.

– Мне позвонили из школы и попросили срочно приехать, – отчиталась она.

– Это, безусловно, важно, но…

– Недельный отчёт уже закончен. Мы закрыли дело о похищении – человек нашёлся в соседнем городе. Работа над делом о загрязнении реки аммиаком ещё ведётся, но все улики у нас уже на руках, думаю, Лора подготовит документы сегодня к концу рабочего дня. Что касается дела о крупном хищении средств сотрудником банка, то его задержали и везут сюда. Зак и Ришель будут проводить допрос. Если хотите, можете поприсутствовать, но виновный ещё при задержании написал чистосердечное. В общем и целом моё присутствие здесь сейчас необязательно. Я могу уйти раньше? – резко прервала его Пенелопа.

Клейтон нахмурился, из-за чего его глубоко посаженные глаза стали выглядеть угрожающе.

– Если ты продолжишь делать свою работу так же хорошо, то меня сместят, – проворчал он.

«Буду этому очень рада», – подумала Пенелопа.

– Сочту за комплимент, – ответила она.

– Иди. – Клейтон махнул рукой и пошёл дальше.

Пенелопа проводила его тёмную фигуру взглядом и поспешила на парковку. Весна в этом году пришла поздно, поэтому все успели истосковаться по тёплому солнышку и запаху цветов. Поддавшись порыву, она подставила лицо под лучи и на мгновение закрыла глаза. В такую погоду было бы неплохо погулять семьёй в парке, а не работать или тем более ехать в школу по срочному вызову. В конце месяца должно было состояться знаменательное событие – солнечное затмение, и куда ни глянь были развешаны плакаты и листовки. Даже Пенелопа успела проникнуться и ждала этого события, так же как её муж и дочь.

Она села в свой красный «Феррари», завела двигатель и выехала с бульвара Ирисов на улицу Лилий, а оттуда свернула на улицу Тюльпанов и остановилась около высокого школьного забора. Там её встретил охранник, который, смутившись, попросил её оставить машину за территорией.

Пенелопа отнеслась к этому спокойно. Пусть её здесь знали многие, но она не считала осторожность лишней. Она вышла из автомобиля и прошла во внутренний двор с фонтаном и милыми изящными лавочками с изогнутыми ножками. Со спортивной площадки послышался шум и смех. Занятия уже успели закончиться, и дети решили устроить небольшой футбольный матч.

Она зашла в главное здание, поднялась на третий этаж и без проблем нашла кабинет директора, дорогу к которому за первый год обучения здесь Оливии успела идеально запомнить. Помещение встретило её запахом деревянной мебели и духов с бергамотом, которые любила использовать директриса в годах.

Оливия съёжилась и неловко помахала ей рукой. Пенелопа едва глаза не закатила. На противоположных креслах от дочери сидела агрессивная на вид Эрика Хаммер, чуть младше Пенелопы, и держала за рукав своего недовольного сына Эндрю с наливающимся синяком под правым глазом, а впереди за массивным столом расположилась директриса – Камила Верон.

– Здравствуйте. Извините за опоздание, – спокойно сказала Пенелопа и села рядом с дочерью.

Эрика фыркнула. Её серые глаза метали молнии.

– Вы всегда опаздываете, – проворчала она.

– Да, потому что работаю главой следственного отдела, а не домохозяйкой, – парировала Пенелопа.

Эрика надулась, готовясь разразиться гневной тирадой, но Пенелопа не позволила ей это сделать.

– Что произошло? – спросила она у Камилы.

Старушка тяжело вздохнула и сцепила пальцы перед собой. Пенелопе, если честно, было её жаль. Миссис Верон представляла собой доброго, спокойного и совершенно неконфликтного человека. Она очень любила детей и только поэтому до сих пор не ушла на заслуженную пенсию.

– Оливия, не расскажешь нам свою версию? – спросила директриса.

– Опять? – недовольно воскликнула Лив, но поймала грозный взгляд Пенелопы и откашлялась. – Я его ударила за то, что он украл мой и Мишель портфели.

– Я их не крал! – сразу вскинулся Эндрю.

– Да ну? Я видела тебя с ними, Энди, – с нажимом продолжила гнуть свою линию Оливия.

Мальчика от этой фразы всего перекосило.

– Не называй меня «Энди», – выплюнул он.

– Хорошо, Эндичка. – Оливия усмехнулась.

Такое обращение мальчику понравилось ещё меньше. Он весь пошёл пятнами от злости и раздражения.

– Оливия Хейзел, – тихо, но серьёзно одёрнула её Пенелопа.

Улыбка вмиг сползла с лица дочери.

– Вот. Я же говорила, что опять эта девчонка виновата. Её нужно исключить! – заверещала Эрика, так резко повернувшись к директрисе, что по её плечам запрыгали медного цвета волосы.

Камила чуть отклонилась назад от такого напора и с тревогой посмотрела на Пенелопу в поисках помощи.

– Какую версию произошедших событий можешь нам рассказать ты? – спросила Пенелопа у мальчика.

Он замялся и смущённо потупил такие же серые, как у матери, глаза.

– Я увидел, как Ник и Брюс своровали их портфели, и попытался их вернуть, но Оливия не так поняла меня и ударила, – сказал он.

Пенелопа перевела взгляд на дочь.

– Ты спросила у Эндрю, почему он взял ваши портфели, до того, как его ударила? – уточнила она, но растерянный взгляд зелёных глаз Оливии сказал всё за неё. – Понятно. Лив, ты должна извиниться.

– Но…

– Немедленно. Признание своих ошибок – это очень важное личностное качество, – произнесла Пенелопа.

– А что, если он врёт? – Лив упрямо встретила её взгляд.

Пенелопа посмотрела на смущённого мальчика.

Эндрю был тихим отличником с гиперопекающей мамой, а Оливия росла настоящей хулиганкой. Впрочем, Пенелопа не спешила делать выводы, основываясь только на характерах детей.

– Если ты действительно в этом уверена, то я встану на твою сторону, но если твои слова в итоге окажутся лишь необоснованным упрямством, то я удвою твоё наказание, – сказала она.

Лив мгновенно повернулась к Хаммерам.

– Простите, я была неправа. Мне не стоило бить, не разобравшись в ситуации. Я постараюсь загладить вину, – сказала она.

Пенелопа почувствовала, как у неё задёргался глаз. Несмотря на свой юный возраст, Лив отлично умела играть на нервах, проверяя границы дозволенного, но, к счастью, не заходя за их пределы.

– Одними извинениями дело не исправить… – пропела Эрика.

Пенелопа спокойно выловила из сумки чековую книжку, оторвала лист и протянула его истеричной мамаше.

– Можете вписать сюда сумму лечения и морального ущерба, установленные в соответствии с законами Тесвиерии, – сказала она.

Эрика закрыла рот, но по-прежнему выглядела злой. Пенелопа не обратила на неё никакого внимания. Она попрощалась с директрисой, взяла Лив за руку и покинула кабинет.