8. Запаренные коренья сон-травы

Когда готовишь на пару, великое — в малом. Для сон-травы это, пожалуй, вернее, чем для чего-либо иного. Дело непростое — еще и потому, что не существует двух корней совершенно одинаковой толщины, не говоря уж о длине, и значит, от повара требуется совершенное чутье, чтобы довести сон-траву до совершенства.

Вкус у этого растения от природы тонкий и, честно говоря, не такой уж интересный. Но оно прекрасно впитывает масло, и не менее замечательно сочетается с сырными соусами, какие весьма популярны в некоторых видах восточной кухни. Однако стоит перебрать, и блюдо становится несъедобным.

Валабар сырного соуса не добавлял. Только лимонное масло и соль. И, само собой, не передерживал коренья в пару. Природная простота продукта делает его великолепным дополнением к рыбе.

Подобрать правильный овощ или гарнир в дополнение к каждому из главных блюд трапезы — тоже своего рода искусство, и заслуживает более обстоятельного объяснения, какового я не способен предоставить. Вот еще одна область, где мои таланты едока превосходят мои способности кулинара.

Телнан получил удовольствие от великолепного контраста и даже не осознал этого, отчего я немедленно ощутил свое превосходство. Нельзя упускать возможности в чем-то превзойти дзура.

Некоторое время мы молчали и, каждый по-своему, оценивали искусство «Валабара и сыновей».


Я снял амулет и убрал его в шкатулку. Закрывая крышку, я всматривался в лицо Деймара, чтобы отыскать… ну, не знаю, что я хотел отыскать. Мне досталось лишь легкое движение деймаровой брови, а потом он закрыл глаза. Не зажмурился, а просто опустил веки, как делают, не желая отвлекаться на то, что находится прямо впереди. Не помню, чтобы я решил коснуться рукояти Леди Телдры, но я сделал это и стало легче.

Деймар сел на пол.

Я пытался решить, должно ли это меня беспокоить, а потом заметил испарину у него на лбу. Да, решил я, должно.

В моей голове раздался голос Деймара:

«Надень эту штуку.»

Я открыл шкатулку, взял амулет и повесил обратно на шею.

Деймар открыл глаза и вздохнул. Глубоко и медленно.

— Уфф.

— Труднее, чем ты думал?

— Пришлось потрудиться. — Он нахмурился. — Голова болит.

— Ничего удивительного. Тут есть кровать, может, полежишь немного?

— Не думаю, что могу пошевелиться, — сказал он и лег прямо на пол.

Я сел на кровати, смотря на распростертого ястреблорда и подбирая нужные слова. Он сам решил задачу, проговорив:

— Ее зовут Критнак.

— Ты сделал слепок сознания?

— Нечеткий.

— Критнак, — повторил я.

— Да.

— Она, должно быть, очень сильна.

— Да. — Он закрыл глаза, открыл, и со стоном приподнялся. — И она по-настоящему тебя ненавидит.

— Это личное?

— О да.

— Хм. А не знаешь, почему?

— Ты уничтожил душу ее сестры.

— Я что?!

— Ты убил ее сестру. Оружием Морганти.

Я уставился на него.

«Лойош, я тут не гулял во сне?»

«Не-а.»

«И не убивал во сне?»

«Насколько я знаю, нет.»

— Э, Деймар, а подробностей ты не выяснил?

— Она не знает, как это случилось.

— Но думает, что сделал это я?

— О да.

— Почему?

— Ну, потому что ее сестра преследовала тебя, а потом умерла.

Я попытался выстроить все вопросы по порядку, но их получилось слишком много. Так что я взял первый попавшийся:

— А почему ее сестра преследовала меня?

Он нахмурился.

— Не уверен. Кажется, здесь ничего личного…

— Просто дело?

— Вероятно. Но подробностей я не отследил.

— А ты можешь сказать, пыталась ли она меня убить?

— Кто?

Я уставился на него.

— В смысле, ты о Критнак или о ее сестре?

— О сестре.

— Извини, не могу сказать. Ее разума я полностью не читал. Смог только узнать то, что она думает, и…

— Ладно. Интересно…

— Да?

— Ну, вчера кто-то за мной охотился. Возникла из ниоткуда. Я ее убил, но не клинком Морганти.

Деймар наклонил голову в мою сторону.

— Не думаю, что в таких делах ты можешь ошибиться.

— В смысле, был ли клинок Морганти?

— Да.

— Да уж вряд ли.

Он покосился на рукоять Леди Телдры.

— Ты не пускал в ход, э, эту штуку?

— Вообще-то именно ее. Но она — я про оружие — и на пятьдесят футов не приближалась к волшебнице, которая на меня напала.

— Ну и что?

В этом «ну и что» содержалась бездна информации, и большую ее часть я наверняка не хотел знать.

— То есть ты хочешь сказать, что Леди Телдра могла уничтожить ее душу и на расстоянии?

— Конечно, при правильном сочетании обстоятельств.

— Даже если я ей не велел делать такого?

— А ты велел такого не делать?

Я моргнул.

— Ладно, а что определяет правильное сочетание обстоятельств?

— Хм. Хороший вопрос.

— Спасибо, я горжусь собой.

Он нахмурился.

— Влад, ты зол?

— Нет, я переполнен радостью и любовью ко всему человечеству, но весьма упорно работаю над сокрытием этих чувств.

— Это сарказм, да?

— Да.

— Ладно. Ты зол на меня?

Я вздохнул.

— Да, хотя и не следовало бы. Мне следовало бы просто злиться, но прямо сейчас…

Он кивнул.

— Так вот, наиболее точно отвечая на твой вопрос: связано это с природой твоего оружия и с… ну… я полагаю, волшебница пустила в ход какое-то заклинание?

Я снова вспомнил страх, который охватил меня, когда я стоял в аллее и смотрел на волшебницу, пока та…

— Да.

— Значит, с природой заклинания. Если оно было из тех, что открывает эфирный канал, и ничто не препятствовало обратной связи, то возмож…

— Деймар, ты в курсе, что я ни слова не понимаю?

Он моргнул.

— Да, пожалуй, ты не поймешь.

— А как насчет упрощенного объяснения?

— С уверенностью сказать нельзя, но возможно, твое оружие сумело достать ее душу из-за того заклинания, которое она пустила в ход.

— Ну… — сглотнул я. — Это хорошо.

Деймар медленно поднялся и вскоре уже висел в воздухе, скрестив ноги, примерно в футе от пола.

— Тебе уже лучше? — спросил я.

Он кивнул.

Я глубоко и медленно вздохнул.

— Ладно. Где мы остановились?

— Ты столкнулся с волшебницей и пустил в ход оружие Морганти.

— Ну… пожалуй, что так.

«Ну, босс, можешь объяснить, что ты не хотел.»

«Не время, Лойош.»

«Извини.»

— Ты сказал насчет «велел не делать»…

— Да?

— А как это — велеть?

— Извини, я не в курсе. Я слышал, что так можно, но…

— Ладно. Так эта… как там ее?

— Критнак.

— Ага. Эта Критнах хочет убить меня, потому что я убил ее сестру.

— Потому что ты уничтожил ее душу.

Я пожал плечами.

— Ладно. И она пытается разыскать меня?

— Да. Было очень трудно удержать блок.

— И как она это делает?

— Во многом — чистая психоэнергия.

— А я думал, лучше тебя в этом деле никого нет.

— Я тоже так думал.

— Ты расстроен?

— Немного.

Я вздохнул.

— Ладно, что у нас на очереди?

— Хм?

— Извини, это я себе. И — э, спасибо за помощь.

— Конечно, конечно.

— Поставить тебе выпивку?

Он покачал головой.

— Я, пожалуй, отправлюсь домой.

Я кивнул.

— А где ты живешь, кстати?

— Хм? Но Лойош знает.

— Да, ему ты сказал, но он мне никогда не рассказывал.

Деймар рассмеялся — редкий случай. А потом исчез, предоставив мне складывать мозаику самостоятельно.

Я извлек Леди Телдру и полюбовался элегантными очертаниями легкого темного клинка.

— Ты и правда это сделала? — спросил я. Она не ответила.

Я убрал ее обратно в ножны.

Лойош ткнулся носом мне в шею.

Она уничтожила чужую душу.

Нет. Я уничтожил чужую душу. Это не в первый раз, но в прошлом я получал за подобное кучу денег и имел причину полагать, что вершу правосудие, по крайней мере по стандартам джарегов.

Сейчас все иначе.

Что сказала бы Коти? Что сказала бы Алиера?

И какое мне дело до того, что скажет Алиера?

«Расслабься, босс.»

«Хм?»

«Расслабься, говорю. Со временем остынет.»

«Это не так-то просто.»

«Знаю. Но все равно расслабься.»

Совет выглядел неплохим. Я растянулся на кровати с намерением ненадолго расслабиться. Хватило меня примерно на минуту. Я встал. Бездействие не числится среди моих любимых занятий.

Шаг, другой, третий. В комнате было слишком тесно, чтобы расхаживать.

«Наружу, босс?»

«Ага. Мне надо пройтись.»

Они выскользнули через окно, я воспользовался дверью.

Прогуливаться взад-вперед, когда меня пытается убить масса народу, а голова забита чем угодно, только не мыслями о том, как бы от них уйти возможно, не самое умное решение, но со мной такое не впервые. В любом случае, сейчас я знал, что найти меня будет непросто, а Лойош и Ротса приглядывали сверху.

В общем, я выжил. Пару часов я болтался по Южной Адриланке, и никто не пытался убить меня; кажется, на меня вообще никто внимания не обратил.

Однажды я прошел мимо домика, где много лет жил мой дед, но не остановился. Я подумал, не перекусить ли чем-нибудь, но понял, что не голоден. Вспомнил, когда я ел последний раз, подумал и решил, что это дурной симптом и следует что-то съесть, неважно, хочу я или нет.

Я остановился, взял какой-то снеди и немного пожевал. Остатки бросил в переулок, где их подобрали Лойош и Ротса. Им понравилось больше, чем мне. Помню, как мимо проходила старуха в ослепительно-белом вязаном шарфе и массивных башмаках. Пробегали стайкой трое или четверо детей. Старики и дети; в большей части Адриланки их не увидишь, а в Восточном квартале, кажется, только они и обитают.

Я оставлял позади магазины тех, кто был богат, по меркам Южной Адриланки, и лавки и палатки тех, кто не был. Иногда я останавливался, делая вид, что чем-то заинтересовался, потом шагал дальше.

Интересно, существовал хоть кто-то помимо меня, кто уничтожил бы чужую душу, не сознавая этого? Или я первый такой? Я вспомнил Наппера, который на моих глазах в сердце битвы рухнул грудью на клинок Морганти. Мы были знакомы, он мне нравился, и такой смерти он не заслужил. Не заслужила и та волшебница Левой Руки, которую я убил, уничтожил и навсегда лишил Врат Смерти и возрождения.

— За это ты заплатишь.

Мне потребовалась минута, чтобы понять: голос настоящий и раздается не в моей голове. Я сосредоточился на типе, который заговорил со мной, и вспомнил, что я пока Сандор.

— Прошу прощения?

— За это придется заплатить.

— За…

— Это. — Он указал на остатки синей керамической плошки, которую я сжимал в руке. Раздавленную. Я слегка порезался, чуть ниже безымянного пальца.

— Сколько? — спросил я.

— Шесть и восемь, — отозвался он.

Я кивнул, добыл семь державок, отдал ему и ушел, не дожидаясь сдачи.

«У тебя кровь, босс.»

«Царапина.»

«Но она капает на землю…»

«И что? А. Правильно.»

Я сложил ладонь ковшиком и купил лоскут, чтобы перетянуть ранку. Кажется, кто-то спросил, что случилось. Не помню, что я ответил.

Спустя несколько часов мне полегчало. Все-таки быть безвестным Сандором успокаивало, вероятно, потому что он не уничтожал ничью душу. Во всяком случае, меня наконец осенило, что так я никуда не продвинусь по нужным мне направлениям — выяснить, что задумала Левая Рука, вытащить из неприятностей Коти и обезопасить себя от волшебницы-мстительницы.

Я снова почувствовал желание просто войти в особняк на Дороге Странников, извлечь из ножен Леди Телдру и начать резню — а там поглядим. Теперь, вспоминая эту историю, я не знаю, почему меня так потрясла участь волшебницы, и при этом я желал пустить в ход то же самое оружие против обитателей того особняка. Бессмыслица. Но я рассказываю так, как помню.

Как бы то ни было — нет, я не стал штурмовать тот особняк. Просто хотел.

«Готов вернуться, босс?»

«Готов сделать что-нибудь полезное, как только придумаю, что именно.»

«В крайнем случае убьешь кого-нибудь.»

«Я об этом думал. Но, знаешь ли, я хочу точно знать, кого убивать.»

«Да кого угодно.»

«Сейчас это не смешно.»

«Смешно.»

«Я тебе покажу кое-что смешное.»

«Когда?»

«Позже.»

«Мы недалеко от нашей комнаты. Поднимаемся?»

«Не знаю. Зачем? Там нечего делать.»

«Там безопаснее, чем тут.»

«Когда это я сколько-нибудь думал о своей безопасности?»

«Ладно, босс, очко в твою пользу. Это действительно смешно.»

«Я удовлетворен. Давай вернемся и еще понаблюдаем за тем домом. Это по крайней мере не так бесполезно, как все, что мне приходит в голову.»

Так мы и сделали, и в течение еще нескольких часов курьер-другой заглянули туда, чтобы сдать выручку. Помимо прочего, я еще раз убедился, сколько денег крутится во всей операции. Много. Более чем достаточно, чтобы смешать с землей подвернувшегося выходца с Востока. Кстати, это даже больше раздражало, чем мысли о том, что джареги хотят уничтожить мою душу, и за мной по личным причинам охотится волшебница.

«В любом случае, босс, пусть тебя это не оскорбляет.»

«Заткнись, Лойош.»

Бесцельная прогулка и бессмысленное наблюдение, но в целом я почувствовал себя немного лучше, когда направился обратно в комнату. По дороге я купил большую ковригу хлеба, перцев и сосиски. За сосисками выстроилась небольшая очередь, так что я решил, что они достаточно хороши. Стоявшая впереди хрупкая бабушка покосилась на меня и заметила:

— У Янци все больше и больше работы. Слухи распространяются.

Я кивнул.

— Я уже тридцать лет покупаю у него сосиски, знаете ли.

— Может, не стоило рассказывать всем своим друзьям?

— М-м-м?

— Неважно.

Она странно на меня посмотрела. А чуть позже спросила:

— А почему это вы гуляете в середине дня?

— Мне разрешают выйти пообедать.

— Вот как? А где вы работаете?

— Веду учет на скотобойне.

Она кивнула.

— Неплохое занятие, полагаю, если работать на кого-то.

— А чем же еще заниматься? У меня малоподходящий характер, чтобы управлять лавкой или торговать сосисками на улице.

— Мой сыночек мечтает присмотреть участок землицы. Вырастить кукурузу, возможно, разводить овец и кур.

Я кивнул.

— И как, получается?

— Он хороший работник. У моего сыночка будет земля.

— Он работает на скотобойне?

Она кивнула.

— И мы откладываем каждую монетку, мы оба.

— Что ж. Желаю ему всего наилучшего.

Она улыбнулась, лицо ее озарилось так, словно я только что подарил ей ферму.

— Спасибо, — сказала она.

Потом Янци спросил, что ей нужно, и тем самым спас меня от неудобной беседы.

На ходу я сжевал хлеб, перцы и сосиски. Сосиски оказались чуть суховатыми, но вкусными, перчеными, кусающими за губы и переднюю часть языка. А люди вокруг меня были ничуть не выше меня. Фактически это я был выше многих, и, пожалуй, наслаждался этим.

Я помнил, как на этих улицах гвардейцы Феникса сталкивались с восточниками, вооруженными кухонными ножами, молотками, дубинками, иногда — ржавыми мечами. Сейчас от всего этого и следа не осталось. Ненависть исчезла? Или просто затаилась там, где я ее не вижу, и ждет повода взорваться снова? Не знаю. И не знаю, волнует ли это меня, помимо того, что вопрос этот явно волнует Коти, а если повторится нечто подобное, она непременно ввяжется.

Я не знал этих людей, людей, которые мечтали, например, о том, как бы прикупить землицы.

Остатки сосиски я спрятал обратно в пакет, чтобы потом скормить джарегам, и направился в заведение под названием «У Ференка». Заказал стаканчик фенарианского персикового бренди под названием «орегигерет» и сел за столик, чтобы выпить его. Оно ужалило язык и обожгло глотку, заполнив нос густым ароматом дыма и чего-то, похожего на смолу. Превосходно. У драгаэйрян тоже есть бренди, но они не называют его так. И правильно не называют — потому что если вы любите бренди, та штука, которую перегоняют они, вам не понравится. По части бренди я безусловный выходец с Востока.

У Ференка почти никого не было, только пара стариков, выглядящих как профессиональные пьяницы. Ну а кто же еще будет сидеть тут в такое время? Тот, кто сидел за соседним столиком, кивнул мне и расплылся в полуулыбке, обнажив полоску желтых зубов. Может, мне тоже начать пить профессионально?

— Хорошее бренди? — спросил я.

— Это юшка.

— И как?

Он оскалился, а я попытался не смотреть на его зубы.

— Работает, — сказал он.

— Помогает забыть о всех бедах?

— Никаких бед у меня нет. Зато есть юшка.

— Хороший ответ.

Да, профессиональному пьянице легче живется. Конечно, если я примусь шататься по округе в пьяном угаре, через пару дней я буду мертв. Однако это будут приятные дни.

— Вы уже не работаете? — спросил я соседа.

Он кивнул.

— Когда-то я крепко покалечил ногу, и теперь живу за счет дочки и ее мужа. — Он усмехнулся. — Ничего дурного не вижу. Я трудился достаточно сурово и достаточно долго.

— А где трудились, можно спросить?

— У нас был надел, и мы работали на лорда Керулина.

Я кивнул.

— И что случилось?

— Меня лягнула кобыла, благословенно будь ее сердце.

Он рассмеялся, поднял стакан в безмолвном тосте в честь кобылы, потом залпом опорожнил его и двинулся за следующим.

Я прикончил бренди и подумал, не взять ли второй стакан, но в конце концов просто вышел на улицу.

Вернувшись в комнату, я скормил Лойошу и Ротсе остатки сосисок. Пока они ели, я размышлял. Отринув пьянство как стиль жизни, я вернулся к старым задачам и способам их решения. Ко всем задачам, или хотя бы к некоторым из них.

Как бы мне хотелось связаться с Крейгаром и велеть ему собрать информацию о Критнак. Но я не мог позволить себе убрать защиту даже на столь малый срок. Это удручало.

«Можешь прогуляться пешком.»

«Ага, я уже думал об этом.»

«И?»

«Моя личина хороша для Восточных кварталов. Но не уверен, что стоит пробовать ее на прочность в моем прежнем районе.»

«Ты всегда был мастером в том, чтобы пробраться куда-нибудь, оставаясь незамеченным.»

«Да, во многих отношениях. Но учитывая, как за мной охотятся…»

«Ну, можешь пробраться в особняк и пошарить там.»

«Да, я мог бы. Если пойду без Леди Телдры.»

«М-да. Пожалуй. Вряд ли.»

«Не нравится?»

«Хорошие сосиски.»

Странно, как после стольких лет странствий в глуши, ни с кем не сходясь, не считая временного знакомства с умственно неполноценным теклой (эту историю мы опустим[6]), я сейчас чувствовал себя более одиноким и отрезанным от всех, чем тогда. Наверное, это потому, что многие, кого мне не хватало, были физически близко, а связаться с ними я по-прежнему не мог.

Я снова коснулся рукояти Леди Телдры. Снова почувствовал, словно она рядом. Пришло воспоминание о тех днях, когда я был на Востоке. Не неприятной их части, которой было изрядно, но само ощущение: я стою, закрыв глаза, перед Горнилом, словно под теплым душем. Да, она спасла мне жизнь. Но она уничтожила душу автоматическим для себя действием, столь инстинктивно, что я даже не понял, что произошло.

Или я слишком глубоко копаю? Возможно. Вероятно, существовали просто механические принципы, о которых я не знал, согласно которым она и действовала. Попытки переложить на нее часть моральной ответственности все равно, что обвинять камень, который кто-то бросил вам в голову.

Как же я хотел иметь возможность пообщаться с ней. Но все, что у меня было — легкое ощущение. Приятное и разочаровывающее.

«Если меня не будет рядом, когда она проснется, передай от меня привет» — так сказала Сетра, или что-то похожее.

«Эй! Леди Телдра! Доброе утро!»

Она не проснулась.

Я хотел уснуть, или напиться, или еще что-нибудь. Что мне было НУЖНО, это прежняя моя организация, со всеми ее источниками информации и посыльными. Но я не мог добраться ни до Крейгара, ни до разведывательной сети Морролана. Я был одинок и удручающе беспомощен.

Весьма странно, учитывая, что у меня оставались все мои умения, мои дружки, куча денег и Великое Оружие. Если бы я мог…

Хм.

У меня ведь есть куча денег, верно?

«Босс? Что-то придумал?»

«Да, вроде того,» — ответил я.

«Что-нибудь глупое?»

«Как ни странно, нет. Кое-что, о чем я напрочь забыл.»

«А именно?»

Я проверил время. Вечерело. На улицах как раз начинает появляться народ.

«Пошли, Лойош. Наш ход.»

«Звучит неплохо. Значит, у нас есть план?»

«Просто приглядывай за мной.»

Загрузка...