Две Лисы для Изначального бога

Часть 5. Союзники бывают разными — серыми, зелеными и красными

— А вот и гости пожаловали, — поймал себя на том, что сказал это вслух.

Мынаш свесился через бортик, и окрестности огласил его крик:

— Сестра!

Воображение тут же нарисовала еще одного Мынаша только в женской версии. На секунду поплохело, ну не может же все время не везти. Подошел к ёкаи и выглянул следом.

Если я надеялся, что нарисованная воображением картина не сбудется, то реальность оглушила полным несоответствием ожиданиям.

На земле стояли два, э, мозг попытался справится с идентификацией существ, заскрипел и не придумав ничего лучшего согласился с Мынашем. Пусть будет два ёкаи. Нет, я уже смирился, что мой адъютант вымахает выше меня, то есть мои два метра переплюнет, но те, кто стоял внизу однозначно были повыше. Серый цвет кожи, как ни странно, сочетался с красными волосами. С огненными гривами, с такими же эполетами на плечах и штанишках снизу. Пара представляла собой устрашающий тандем — мечи, которые они сжимали в руках сразу же говорили об опасности и силе. Не успел моргнуть, как эти двое оказалась за нашими спинами. Мынаш бросился к сестре.

Алые глаза с вертикальным зрачком чутко следили за мной, пока она прижимала к себе малыша.

— Ты подрос, — пролаяла большая самка. Рога у нее располагались так же, как и у Мынаша, перпендикулярно голове, слегка за ушами. В одном из них по краю располагался ряд колец, похожих на земной пирсинг. В другом примостилась стрела.

— Да она модница, — отметил на краю сознания.

Цвет ее гривы был алым, у ее спутника вишневым и по рогам, определенно можно было сказать, что он самец. Они были массивными, с металлическими наконечниками.

— С одеждой у них напряг, — слегка выглядывающая из-под кожаного жилета, обшитого металлическими пуговицами, туника, заканчивалась выше колена у мужчины и чуть ниже колена у женщины. Правда два разреза до бедра демонстрировали алые меховые штаны. И откуда я знаю, что там, где они живут по-настоящему жарко?

— Познакомишь нас с твоим спутником? — спросила, как приказала, отодвигая брата.

— Сестра, это Бог! — пафосно провозгласил маленький проказник.

Не скажу, что они удивились, только меня обдало жаром. Как в пустыне.

— И как зовут Бога Двуликих? — спросил уже мужчина.

Я не успел ничего ответить, потому что Мынаш взвизгнул — вот я идиот! Проморгал! Самое главное проморгал!

Сестра мягко похлопала того по плечу, — Шу, братишка, выдохни и призови безмолвие.

Я понял, что сейчас предстоит решить кем, станут представители ёкаи в нашем походе ради выживания этого мира, союзниками, наемниками или сторонними наблюдателями. От моего ответа зависел их выбор.

— Я не Бог и зовут меня Ричард Кадъяк.

— Как скажешь, не Бог, — он улыбнулся, продемонстрировав клыки. Насмешливо обвел руны взглядом. — И копье скажешь не твое?

— Да нет, копье мое. Коллекционная вещь, — зачем-то добавил, — приз в соревнованиях.

Ёкаи переглянулись. Сложно читаемая мимика не давала уверенности, но казалось, они общаются ментально. Все это время мой внутренний зверь, развалившись с ленивым интересом наблюдал за происходящим.

— Кит, — слегка поклонился мужчина, — протянул ладонь в сторону женщины, — а это Кратта.

— Может поведаешь свою историю в нашем доме? — вопрос-предложение задала именно она.

— А мы пойдем на север, — взвизгнул адъютант и сграбастал в охапку олененка. Коза встала в стойку, на ее морде было написано — да, мой генерал!

— Нет.

Отрубил как отрезал, — у нас есть необходимость проинспектировать одну очень таинственную яму.

— Яму? — ух какие они синхронные.

— В долине жрецы Серого устроили концлагерь. Все, кто входит, назад не выходит. Мышнаш говорит, что там глубокий котлован. Зачем спрашивается роют?

— Давненько мы в мир не выбирались, — у Кита нехорошо сверкнули глаза. — Пошли, проинспектируем.

Предвосхищая их способность ходить сумеречными тропами, попросил, — ножками пойдем, что б все понюхать, пощупать и если надо, то и на зубок попробовать.

Только сейчас задумался о способности понимать всех населяющих эту планету. Монах однозначно говорил на другом языке. То, что мы смогли читать свитки, изначально удивило и не более того, порадовались списав на бонус перемещения в храм Изначального. Язык ёкаи изобиловал лающими звуками, и именно это заставило меня задуматься, откуда проснулись способности полиглота. И спросить не у кого.

Выдвинулись вчетвером. Мынаш категорически не согласился сторожить козу. Глянул на сестру обиженными блюдцами.

— У неё крыльев нет, ты что не видишь!

Отповедь как-то странно подействовала на Кратту. Она несколько секунд не отрываясь смотрела на него, а потом выдала — с нами, так с нами.

Между долиной и окраиной леса тянулась километровая вырубленная просека. Кто-то хитро мудрый обезопасил себя от невольных любопытствующих. С этого расстояния можно было только догадываться, что собой представляет огромное черное пятно посредине долины.

Соваться в ту сторону днем было очень опасно. Медведь внутри принюхивался и долетающие издалека запахи говорили о большом сосредоточении людей и животных. Если их сюда согнали, значит права была Кицунэ — это подозрительно и опасно. В голову ничего не приходило. Что можно найти в земле, если вырыть глубокий котлован? Не нефть же они ищут таким бестолковым способом.

— Хочешь мира, готовься к войне. Только в нашей ситуации, враг не должен догадаться, что на небе сгущаются тучи.

Ёкаи молча слушали, предложение перенести нас сумеречной тропой в ту сторону отмел сразу. Разведка боем тоже не годилась.

Меньше всего подозрений вызовет стихия. Или ее симуляция.

Эта идея сразу же вырисовалась в план. Талант этих существ, позволял согнать в одно место небольшое стадо животных, костерок до неба сыграл бы роль лесного пожара, от которого эта живность спасается. Побольше дыма и поменьше огня, ёкаи только криво усмехнулись. Я сам побегу следом за всеми, подгоняя страхом хищника. Оставалась небольшая вероятность, что звери разбежаться до того, как мы достигнем зоны с ямой, но тот, кто не попробует, тот не победит.

К вечеру мы собрались на площадке башни. Я давно не чувствовал себя настолько потрёпанным и озадаченным. План позволил подобраться к котловану, несмотря на усиленную охрану периметра. Звери промчались мимо, а я сделал вид, что мне в другую сторону и понесся, закладывая вираж вокруг края. Ощущение — стройка века. Странность, это какая-то заторможенность всех, кого увидел. Они как под наркотиками, это сравнение более всего объясняло дикие улыбки, отстраненность и одновременно целеустремленность, с которой точки вгрызались в стену, углубляясь вниз. Там внизу виднелись бараки, какой-то огромный шар, металлический ли — мелькнула мысль, но не точно, он был закопчен до черноты. Предположительно именно его постепенно зарывали в почву планеты, подрывая землю с одной стороны. Без комментариев, — так можно было подытожить данную операцию.

Молча следил за Мынашем, который сгреб оленёнка и рыкнул на козу, следуя за сестрой по прокладываемой нею тропе, прежде чем ступить за ними подумал, что стоило связаться с девушками, потому что не понятно куда занесет нас на этот раз.

В честь удачного избавления от пожирателя из озера, меня не только повысили по статусу, но и премировали увольнительной.

Но утро началось совсем не так как я планировала. Собираясь пробежаться по лавкам для пополнения гардероба, я даже не предполагала, во что может вылиться извечное женское желание принарядиться. Конечно, я понимала, что за мной будут следить, слишком головокружительный успех, за три дня из нижних садов да в верхние. И проверять, и следить, и тестировать, раз я такая неординарная. Поэтому распланировала только шопинг ну и экскурсию, все же столица.

Меня накрыло в купальне. Серебристая энергия подняла волоски, и секундой позже лиса вырвалась наружу, купаясь в искрах, мерцающих на ее шерсти.

— Ах, как хорошо, — сальто, кувырок, — простору мне, простору!

Комната показалась маленькой для кульбитов, которые совершала оглушенная энергией лиса.

— Ух, какая я красив, и сильная, я все могу, счастье то какое! Простору мне, простору, — разум человека попытался остановить ипостась, но та даже не прореагировала, выскакивая в раннее утро. Близость озера, косы тумана, стелющиеся над землей, скрыли необычного посетителя нижних садов, и лиса рванула в сторону птичника, энергия требовала крови, и лиса тявкнула, выходя на охоту.

Издалека, со стороны ограждения резиденции раздался лай собак.

Разум шикнул на лису, и в этот раз она прислушалась. Молча поползла в сторону курятника. Инстинкт хищника требовал поймать, загрызть и съесть. Уже наступившее утро добавляло в кровь адреналина, и я рванула в темноту сарайчика.

Знает лисонька-лиса в шубе вся ее краса,

Шубы нет в лесу рыжей,

Зверя нет в лесу хитрей.

Через час, стоя в купальне и смывая с себя кровь размышляла о таком странном всплеске силы. Тяжесть в желудке говорила о том, что в ближайшее время лиса будет осоловело наблюдать за окружающим, что было мне на руку. Хотелось посоветоваться с остальными. Отложила сеанс связи на вечер, здраво рассудив, что Кицунэ и Ричи могут еще удовлетворять жажду крови, носясь в поисках подходящих объектов. Таких удобств как у меня им скорее всего не перепало.

Следовало поспешить, не хотелось разбираться с погромом, учиненным лисой. Мало ли, вдруг решат привлечь эксперта по решению проблем.

Самым положительным было усиление слуха, зрения и обоняния. Я без труда отследила соглядатая, приставлено ко мне от ворот резиденции.

Лиса потирала лапки и рисовала способы обмана и одурачивания, а я чинно завернула в квартал ремесленников. Предстояло обновить гардероб. Как удачно совпало, пронеслась мысль — выходной, при необходимости потеряться, отвлечь надсмотрщика удастся без проблем. В квартале ремесленников мне нужен был сапожник. Кроме профилактики, которую он сделал моей паре обуви, я заказала еще две пары, мягкие сапожки с низким голенищем и мокасины, точнее аналог этой обуви, выставленный в витрине его лавки. Еще обзавелась смешными тапками. Правда удостоилась удивленного взгляда от мужчины, — это на подарок или дочке?

— На подарок.

Не стала уточнять, что себе любимой.

Расспросив дорогу, двинулась в сторону воскресного базара. Мешочек, удачно экспроприированный у купца, с которым путешествовала в столицу, позволял не отказывать себе в приятных мелочах. Сладкий крендель с напитком, очень похожем на какао, нижнее белье, комфортное и кружевное, чулки, мимо которых не смогла пройти, так как лиса заверещала — берем.

И все это время ушки слушали, о чем говорят окружающие, а в основном, о чем шепчут.

Шептали о том, что в последнее время не спокойно стало на вечерних улицах. Если еще месяц назад главное было не остаться на улице после дести, то теперь и в семь случались неприятности. Молодежь прятали, как только солнце садилось. Взрослые старались запереть ставни и двери с приходом сумерек. Слишком уж много было случаев исчезновения, и больше исчезнувших никто не видел.

В другом месте услышала короткий диалог патрульных, оказывается, что количество ночных патрулей не увеличили, хотя количество пропавших росло. Обыватели, поняв, что ни их защищать не собираются, перестали выходить на улицы в темное время суток.

Догнала процессию из троих служителей Серого. Уже неоднократно мелькала мысль о том, что возможно этот бог оборотень, но от его жрецов не пахло двуликими. Обычные люди. Только от Верховного долетали отголоски кого-то опасного. Жрецы ходили по домам и помазали тех, кто не мог получить благословение Серого в храме. Подкравшись под открытое окно, уловила спор между мужчиной и женщиной.

Женщина предлагала пригласить жрецов в дом, раз ее муж идиот сломал обе ноги и лежит в гипсе без благословения уже вторую неделю.

Муж шипел и ругался на нее, говоря, что жрецы своим благословением превращают всех в послушные марионетки. И что у него впечатление, что если они захотят, то помажут чем покрепче и все промаршируют в непонятном экстазе и отдадут все нажитое непосильным трудом.

Жена не послушалась, отбрыкивающегося и сквернословящего мужа осенили и обкурили успокоительным кадилом, а затем старший жрец нанес ему на лоб какое-то масло. Не прошло и пару минут, как до этого достаточно здравомыслящий мужчина начал повторять за жрецами слова псалма, который они пели, восхваляя благодати бога.

Хм, вот это все было похоже на промывание мозгов с помощью какой-то жидкости или масла. И что в нем содержится раз эффект настолько молниеносный и держится до десяти дней.

Про срок я услышала, когда жрец пообещал прийти в следующий раз.

Значит здоровые сами бежали в храм в поисках обновления благости с эффектом транквилизатора.

Остальных обслуживала вот эта команда. Ну да, что бы не было подстрекателей.

Лиса предлагала проследить за ними, покрутившись по базару отвязалась от хвоста. Быстро переоделась в пестрое плотное платье и повязав голову платком.

Благодарить свой странный выбор одежды для конспирации пришлось почти сразу же.

— Сестра, иди к нам, — раздался тонкий девичий голосок сразу же за углом, за который завернула.

Меня схватили за руку и потянули в пеструю толпу. Через секунду впереди стоящие мужчины в красных и черных рубахах, вышитых белыми нитями вдоль ворота и низа, ударили по гитарам.

Зажигательно и странно знакомо. Высокая девушка, с синими волосами, золотой стилизованной короне, золотым корсетом и бирюзовыми шароварами, закружилась под эту мелодию среди собирающейся толпы. Вот от зрителей прилетел бутон розы, она подхватила его в прыжке и ее танец с бутоном напомнил мне виденный когда-то очень давно номер китайских цыган. Такой же шок я испытала и сейчас, когда мужские и женские голоса грянули «ай нени нени най».

Я прижала локтем кошель, сумку с покупками перебросила на живот. Мало ли, то, что меня приняли за свою, еще ничего не значило. Странные «родственники» в большинстве имели волосы синего цвета различной интенсивности. У мужчин они были почти иссиня-черными, у женщин встречались оттенки индиго, ультрамарина, а танцующая вообще напоминала Мальвину.

— Дурдом какой-то, — выдал мой мозг, прежде чем я заметила, что у Серых служителей один из представителей синеволосых почистил сумку, и исчез в толпе.

— Враг моего врага, мой друг, — выдало сознание, и я громко затянула припев, накидывая иллюзию на волосы под платком остановившись на фиолетовом.

Через пару часов, раззнакомившись в процессе концерта была приглашена к одной из девушек в гости. Упоминание Белой горы, как места рождения, зажгло ее глаза неподдельным интересом. По дороге она рассказала, что обычно они селятся большими семьями, но она живет одна, так как у нее кабинет для лечения животных. А дело это круглосуточное, вот и пришлось съехать от родителей, что б посетители не будили младших сестер и братьев.

Попыталась намекнуть, что мне пора, и может на следующий выходной забегу в гости, но она категорично отмела это предложение — Дорогая, я покажу тебе кое-что, а потом ты пойдешь туда, куда спешишь. Не бойся, это быстро.

Я усмехнулась, моя лиса уже давно просветила мою новую подружку и даже то, что она ветеринар, я уже знала.

Мини клиника находилась в достаточно зажиточном квартале. Пусть не в центре, но все же. Возле дверей никого не было, открыла их приглашая меня вовнутрь.

— Ликиу, скажи, ты видела дорогу к храму Изначального, — она огорошила меня вопросом, как только за ней закрылась дверь.

Девушку звали Тамарой. Мы как — то быстро нашли друг друга в пестрой толпе, казалось нас притянуло друг к другу магнитом.

Лиса внутри намекнула, что она эмпат и чувствует эмоции других. И что можно с ней быть достаточно честной.

Вздохнула, — сама не видела. Ричи рассказывал о том, как спустился по лестнице от храма, и какая-то волшба скрыла за пеленой дорогу к храму.

Похоже она огорчилась. Но все же решившись, достала из тайника плоский металлический диск с пульсирующей по центру точкой.

— Это головоломка. Тот, кто разгадает как правильно сложить линии вращающихся колец, получит карту дороги к храму Изначального.

— Зачем тебе храм Изначального?

— Наш народ ищет дорогу уже давно. Больше ста лет. Моя бабка вручила мне эту карту перед смертью. Тебе Ликиу не понять, ты выросла в чужой семье — сироту не сильно жалуют. Но теперь мы твоя семья, ромы своих не бросают. Я надеялась, что ты потомок тех, кто знал дорогу в мастерскую бога и мы наконец нашли путеводную нить.

— Ух ты, — пронеслось у меня в голове. Кто мог подумать, что этот народ мог знать о мастерской Изначального.

— А как же танцы и пение, и я видела, как ваши чистили котомки на базаре.

— Тебе еще много предстоит узнать о нас, — махнула она рукой. — У большинства из наших есть способности отводить глаза. У некоторых — лечить, не только с помощью трав. Самые ценные, те кто никогда не выйдет на улицу петь и танцевать, наши ученые.

— Они нашли способ разбавить влияние помазанья Серых жрецов. Из сумок изымаются склянки с их составом, а подбрасываются облегченные версии. Большинство Серых обычные люди. И их тоже держат под действием специфических химических веществ.

Эта информация — недостающее звено в картине мира.

— Может переночуешь у меня, — предложила Тамара. Темнеет, и Серые пожиратели выходят на охоту.

— Кто? — Неверующе переспросила.

Она улыбнулась, — наверное ты еще не знаешь, есть другой тип служителей, они похищают всех, кто остается на улице после захода солнца. Они странные, к ним не подобраться. Очень быстрые. И у них странные сети, в которые упаковывают пойманных. И отправляют куда-то на север. Мы проследили до первого круга. Дальше попасть не смогли. Там закрытая зона и оттуда не возвращаются.

— Мне нужно в резиденцию. — скинула платок и платье.

Девушка не сильно удивилась.

— Я чувствовала в тебе воина, правда не могла понять почему. Это здорово, мы не могли подобраться так близко к Верховному Жрецу. Может ты поможешь. Надо спешить, давай встретимся на следующих выходных, и все обговорим.

Я кивнула, принимая от нее аккуратно упакованный сверток со своей одеждой, попрощалась и поспешила в сторону моего работодателя.

Каждый из нас троих добавлял в картину этого мира все новые и новые кусочки, и они говорили о том, что пришлые запустили корни и душат этот мир с давлением челюстей крокодила. Самое высокое давление, 250 атмосфер, было зарегистрировано у 5-метрового гребнистого крокодила на земле. Пожалуй, бороться с таким давлением точно надо не голыми руками.

Мой надсмотрщик нашелся на подходе к воротам. Прятался в темной подворотне.

— Ага, — лиса потерла довольно лапки, — решил не подставляться. Ну потерял женщину на шопинге, с кем не бывает. Дорога к воротам одна — объявится до темноты.

— И на том спасибо, — проурчала себе под нос, входя на территорию Верхних садов. Но сумку все же прошерстили.

Утро началось бурно. Оборот накрыл неожиданно, довел лису до эйфории и экспроприации двух индо-уток дальше по улице. Пришлось действовать быстро, подгоняя себя опасностью, которая настигла вчера.

Вернувшись к себе, стала изучать кусок пут, оставленный Рэном. Остальное он забрал с собой, после того как частично срезал, а частично ободрал кокон. Я еще долго оттирала тело от странно липкой субстанции, которая, впитываясь через кожу затормаживала сознание. Однозначно, ловец вырабатывал какой-то вид паутины, из которого формировал кокон вокруг добычи.

Среди насекомых было несколько видов, которые умели плести паутину. Предстояло понять, к какому классу относится наш нападающий и как у него получается придавать ей дополнительные опции.

Жалела о том, что не имею под рукой ни микроскопа, ни анализатора, все же исследовать что-то в условиях этого мира достаточно сложно. Хорошо, что обострившийся нюх лисы кричал о том, что без генетической инженерии здесь не обошлось. Вот ну слишком все правильное. И пеленает, и обездвиживает. Может спросить про алхимиков? Или ждать что расскажет Рэн.

В принципе, если подобрать соответствующий растворитель, то можно с помощью экстракции извлечь компонент липкой субстанции, который в дальнейшем можно использовать как оружие. Ага, как дротик для усыпления слона. Лиса похихикала, живо представив картину ненавистных Серых, а я принялась разделять сеть на маленькие фрагменты.

Вода и органический растворитель. Ребус в условиях отсутствия химического производства, та еще задача. Ну спирт у них точно есть. — А нефть?

Главное не изобрести в процессе чего-нибудь ухохательного. Вундеркинд Ромча Ухохат изобретал свои шедевры на общей кухне апартаментов, в которых я жила в период обучения в институте и магистратуре. У него была такая странная национальность, которую сейчас я не в силах вспомнить, но его поистине невероятные шедевры, которые он синтезировал в чужой посуде, так как не любил мыть свою, до сих пор вызывали во мне икоту и смех сквозь слезы.

Остатки химических опытов частенько попадали вместе с пищей в ненавидящие его организмы остальных жильцов. Список его достижений мог поразить блюстителей закона, так как он не разменивался на нужное и светлое, а синтезировал: амфетамин, эфедрин, героин из опиума и еще с десяток разных просветляющих веществ, которые после тестирования, на ничего не подозревающих соседях продавал подозрительным личностям.

Как-то раз, наколотив очередное зелье в кастрюльке с надписью «Маргарет» (безуспешный способ хоть как-то достучаться до совести экспериментатора), он пошел гулять, а когда вернулся, не поверил глазам своим. Маргарет, тихая интеллигентная девушка из семьи музыкантов, никогда не державшая в руках шпатель, сделала в апартаментах легкий косметический ремонт: ободрала у себя в комнате обои, сняла ногтями слой штукатурки в душевых и вскрыла полы везде, куда смогла добраться. Привести в жилое состояние разоренное жилище нам удалось только через месяц. Ромчу как обычно побили, да так, что он снял данную рецептуру с производства. У нас собрались выходцы из стран бывшего соцлагеря, и сдавать его законникам никто не стал. Делали внушение собственными силами.

Другие обитатели тоже частенько травились результатами научных исследований. А какие у меня были галлюцинации! Нет, это было кино — блокбастер с элементами хоррора! Такого леденящего кровь ужаса не дай бог никому. Наверное, поэтому все происходящее с момента перемещения сначала на новую Землю, а теперь и сюда, казались сказкой, по сравнению с тем ужасом.

И попался этот вундеркинд, когда приволок откуда-то мешок конопли, миновав все патрули с молитвой на устах. Во дворе дома он обнаружил пустую металлическую бочку, которую для какого-то опыта прикатил еще один студент. В голове Ромчи щелкнуло и он решил замутить в ней продукт, чтобы не подвергаться нападкам остальных жильцов из-за оккупированной кухни. Запасы растворителя хранились у него в промышленных количествах. Назвав химический опыт околонаучным термином «экстракция», Ромча быстро произвел необходимые манипуляции, замешав полбочки адского зелья, плотно закрутил крышку по резьбе, предварительно промазав внутреннюю её часть холодной сваркой для герметичности, после чего крайне довольный собой, улегся спать.

Утром хозяин бочки не смог открутить крышку.

Не понимая, какой нехороший человек так пошутил над ним, он раздобыл болгарку и окрыленный жаждой знаний и стремлением получить высшую оценку у преподавателя начал срезать крышку.

Когда диск прорезал металл, попавшая внутрь искра вырвала крышку, со страшной силой забрасывая ее в окно комнаты Маргариты. Выстрел парами растворителя привлек в землю обетованную Ромчи блюстителей закона, и он был изъят из социума. Но еще долго я ловила себя на подозрительности в отношении любой еды, которая готовилась на кухне.

А способы экстракции я изучила с подачи Ромчи в совершенстве.

Мадам Ми сказал, что с вопросами, которые я начала ей задавать она не поможет. Бутылку спирта она мне выделила из своих запасов. Сказала, что использует его как дезинфицирующее средство и настаивает в нем красный перец для укрепления волос. Но повезло с Рэном. Он пришел вместе своим другом. Устраиваясь за столом ми наслаждаясь ужином, я наконец нашла собеседника, который был на одной волне со мной.

И меня даже не смущали злые взгляды другого мужчины, которые нет-нет да и опаляли. Камаль же восхищенно переспрашивал, дивясь предложенным мной вариантам экстракции, соглашаясь, что теперь нужно не бояться, а организовать приманку и изловить столь перспективное существо.

Это заявление не обрадовало Рэна. Он сказал, что подумает, как это осуществить, не подвергая мою жизнь опасности. Разошлись поздно.

Расчесывая волосы перед зеркалом, размышляла о перспективах. Надо знать, что с врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй — зверю; но так как первое часто недостаточно, то приходится прибегать и ко второму.

Бороться с врагом его же методами, это реальность, в которую забросило нас и этот выбор самый предпочтительный, так как ни законы, ни сила могут не сработать.

Когда в отраженье зеркала за окном возникли красные глаза, я продолжила расчесываться, как ни в чем небывало, скосив глаза в сторону. Наш план по поимке языка, мог осуществиться раньше, чем мы могли мечтать. А воспоминания о бурной молодости и наркотических галлюцинациях позволили даже не вздрогнуть.

Живец из меня, благодаря подпитанной лисе, мог получиться неожиданный. Но тот, кто заглянул в окно даже не почувствовал опасности. Следовало предупредить моего вчерашнего спасителя, но я не могла придумать ничего такого, что не покажется подозрительным. Лиса предупреждала, что меня не выпустят после вчерашней неудачи. Существо еле сдерживает себя, чтобы не ворваться в окно прямо сейчас. Все же свет заставляет его медлить, и только это спасает от молниеносного нападения.

Почему-то вспомнился наш диалог по пути в столицу и то, что я сказала Рэну что могу петь. Хаотически перебирая слова песен, которые я знала, пыталась найти ту единственную, которая скажет умному мужчине о ситуации, которая может развернутся, когда я погашу свет.

Зная, что меня слышит не только чудовище за окном, но и тот, кому я сейчас пела, я добавила строки которых не было в песне

Последний припев я допевала шёпотом, укладываясь на кровати, поставила свечу рядом на тумбочке. С этой стороны под кроватью моя верная катана, достаточно опустить руку.

Пространство скручено как пружина, нервы натянуты до предела. Я чувствую, как стучит сердце красавчика за дверью, и как приготовилось к броску существо за окном.

Дальнейшее смазалось, потому что момент, когда свеча потухла и в окно вломилось черное тело, растянулся по ощущению лисы до десяти кадров в минуту. Членистоногая грудь венчается головой, отдаленно напоминающей голову насекомого, со жвалами вместо рта, конечности скорпиона, но вместо хвоста брюшко паука, из которого существо строчит паучьей нитью в мою сторону. С открытием двери, в комнате стало еще теснее, Рэн бросается в сторону уже не прячущегося существа, я сбрасываю катаной, выставленной перед собой пасма паутины, прицельно доброшенной до меня. Слишком быстрый, вопит лиса, и я отпускаю ее, не надеясь сохранить свою тайну, потому что хитин панциря отражает удары меча Рэна, а клещи выглядят слишком опасно, даже для профессионализма мужчины.

Вот как в замедленной съемке он отлетает. Отброшенный ударом после того, как все же достал противника между сочленениями лап. Существо безмолвно ревет в ярости, ультра или инфразвук, заставляет лопаться стекло и зеркало. Закручиваю хвостам огонь и бросаю в монстра, броня, которым покрыто его тело впитывает огонь и раскаляясь, по панцирю струятся затихающие переливы.

Лиса хаотически пытается найти решение возникшей проблемы. Этот засранец, поглощая огонь становится сильнее. Он не спешит, даже, кажется, что он решил насладиться моим сопротивлением, Рэн пытается обойти его с другой стороны. Осколки долетели в его угол и слегка попортили кожу. Кровь щекочет осязание, будит что-то злое и темное.

— Еще, Мияко, выдыхает мой невольный соратник, ударь его огнем еще.

Я слышу, как хрустят сломанные ребра в его грудной клетке. Я понимаю, что существо не уйдет без меня и закручиваю огненный вихрь, вливая его в центр комнаты, где застыл монстр, получая такую вожделенную подпитку. Магия не бесконечна и тяжелеют лапы, а враг светится как раскаленный в горне кусок металла и приходит понимание, что еще больший жар только сделает его сильнее.

А потом происходит невероятное. Рэн вытягивает вперед ладони и произносит что-то непонятное и в алую головогрудь влетает шар воды. Ледяной, если мне по касательной долетело пару брызг. Пар окутывает комнату с гулким пшик вырываясь в открытое окно, и прижимаясь к полу, я слышу, как разлетается на куски тело монстра.

— Вот так, не закалялся и облажался, — шепчу спасибо уходящей лисе.

И слышу, как падает на пол обморочное тело.

— И кто же ты добрый молодец, — всматриваюсь остатками силы. Мерцает водной магией, но с ребрами у него очень плохо.

И благодарно выдыхаю, когда в комнату врываются два воина, с которыми он путешествовал от границы и спешит мадам Ми.

— Мы в надежных руках, — выдыхает лиса, и я проваливаюсь в темноту от магического истощения.

Прихожу в себя в круглом гроте. Вода мягко мерцает, отбрасывая блики на стены. Переливается энергетическими всплесками и льнет к телу, погруженному в нее почти по макушку.

— О, — невольно стыд окрашивает мои щеки, когда понимаю, что голая как младенец.

Приподнимаюсь и обнаруживаю, что я не одна в этой естественной ванне. Захлопываю отвисшую челюсть, натыкаясь взглядом на Рэна. Он еще пока не пришел в себя и покачивается в живительном источнике. Чуткий слух лисы доносит мягкую поступь пожилого человека, направляющегося к нам. На краю озера вижу свою одежду и бросаюсь к ней. Я не ханжа, но разговаривать лучше одетой. Как не вовремя этот посетитель, не дал даже все хорошенько рассмотреть.

Входящий серобородый старец светится как источник. Я мягко опускаюсь на колени, понимая, что он невероятно стар.

— Встань, дитя — его голос раздается сразу в моей голове. — Пойдем, для мальчика еще не вышло время, а ты, пока мы ждем его пробуждения, сможешь утолить любопытство.

— Где мы, — первое что приходит на ум, извечный вопрос.

— Глубоко под дворцом императора.

Лиса фыркает, — в подполье?

Старец мягко улыбается.

— Да уж, деточка, вижу тебя жизнь помотала. Можно сказать и так. Но на самом деле мы на границе.

— Чего? — не понимаю его слов.

— Там, — он кивает в сторону грота с озером, — мир матери Рэна. Если тебе будет понятнее, то его мать Владычица Морская. Этот титул из твоей памяти наиболее точно отражает ее силу и способности.

— Караул, — кричит лиса, — у нас копаются в мозгах.

Старец не сдерживает ласковый смех.

— Вы слишком громко думаете, обе.

Видела одну такую в музее. Только что-то говорит, что в ней не газ и не бензин.

Хотя способы перегонки здорово облегчили бы экстракцию.

Он кивает на кресло, и я ныряю в него с удовольствием погружаясь в его мягкость. Одним движением руки он подкатывает ко мне тележку, сервированную к чайной церемонии.

— Бирюзовый чай, — у вас на планете его называют молочным улуном, комментирует он струйку, которая льется в подставленную мной чашку.

— Кажется я попала в рай!

— Попадешь, — кивает он, — когда мир отпустит.