Глава 24

Служанка принесла обед на широком деревянном подносе. Три тарелки каши с маслом, обрамленной кусочками мяса, ломоть ещё горячего хлеба и кувшин разбавленного вина. Поставила на столик и торопливо удалилась. Роан сразу потянулся за тарелкой, но Эллион хлопнул по ладони. Достал из складок плаща амулет из голубого кристалла на кожаном шнурке с серебряными бусинами. Медленно простёр руку над подносом, поочерёдно поднося к тарелкам. Брови сдвинулись к переносице, взгляд не отрывается от кристалла. Наконец, хмыкнул и кивнул, смотал амулет.

— Можно есть.

— Что это было? — Осторожно спросил Роан, уже без охотки беря тарелку.

— Проверка на яды. — Пояснил курьер, отламывая кус хлеба и беря ложку. — Если отравлено, камень темнеет.

— Оу… вот как… я думал такие штучки только у магов есть.

— У них и купил.

Тишь поставила тарелку на колени и активно работает ложкой, щурясь, как котёнок. Роан покосился на неё и невольно подумал, чувствует ли подруга вкус еды? Всё-таки язык не только за речь отвечает. Пожалуй, он предпочёл бы онеметь, чем не чувствовать вкусов. Однако, судя по довольному виду, Тишь всё-таки что-то чувствует.

За окном шумит город, зазвучала музыка и мимо переулка прошествовала труппа музыкантов во главе с бардом. Направились к главной площади. В соседней комнате сипло закашляли и торопливо умолкли.

Каша вкусная, но мясо жестковато и слишком обильно сдобрено перцем. На зубах то и дело застревают толстые жилы. Вино едва ли вино, скорее вода с привкусом забродившего винограда. Тишь лишь понюхала и скривила носик.

— Так что мы дальше будем делать? — Спросил Роан, прожевав очередной кусок и протолкнув в живот большим глотком.

— Отдыхать. На улицу не выходим. Послезавтра уйдём, как только солнце покажется над горизонтом.

— Скоро Танец. — Напомнил Роан, вздрогнул, вспомнив жутких тварей.

— Я помню.

Тишь мотает головой с набитым ртом, кажется, что ещё и ушами шевелит, как кошка.

***

Стражник остановил Ринзана и трёх его отборных головорезов взмахом руки. Вокруг группы разом образовался круг свободного пространства. Жрец Аргантоса широко улыбнулся и пригладил волосы ладонью.

— Кто такие? — Рыкнул стражник, чуя нечто неладное в незнакомцах.

— Путники. — Улыбаясь, ответил Ринзан. — Пришли в ваш чудесный город полюбоваться представлением на Танец.

— До него ещё неделя. — Буркнул страж, сощурился.

— Шесть дней, если быть точным. Но ведь подготовка нужна! Узнать, какое вино лучшее, какая девка мягче и где вкуснее кормят.

Разбойник подошёл к стражнику жестикулируя, как обычно делает перед внезапным ударом ножа. Рукоять ёрзает за поясом, просясь в ладонь.

— Хм… ладно, назовитесь.

За спиной стражника вырос писец с толстенной книгой и свинцовым пером. Улыбка Ринзана стала шире, а в ладони появился кошель, отобранный у недавнего торговца.

— Мы люди скромные, искренне надеемся, что такой достойный муж придумает нам имена лучше наших собственных.

Кошель исчез в ладони стражника. Выдержав паузу отступил и махнул рукой на распахнутые ворота.

— Проходите, достопочтенные господа Келеб и… Жмых, Пых и Турн.

Писец заскрипел пером, хотя как может свинец скрипеть на бумаге? Но Ринзан отчётливо слышит скрип, от каждой буквы и завитка. Оглянулся на товарищей и кивнул на ворота.

— Пошли парни, сладкое вино заждалось!

Переступив невидимую границу, содрогнулся всем телом от обилия возможностей. Людей так много, что карманники должны ходить в золоте и шелках! В подворотнях можно зарезать целое войско торгашей, а вдали угадывается вывеска борделя. Хотя ему, как жрецу, куда милее поймать девку на улице. Новоявленный Пых подошёл справа и спросил шёпотом:

— Атаман, как мы его тут найдём? Тут же людей, как в столице осколка!

— Очень просто, мой друг Пых.

Жестом фокусника Ринзан извлёк из кармана латунную коробочку, чуть меньше дамской пудреницы. Поддев ногтем, откинул крышку и продемонстрировал красную стрелку на золотом гвоздике. Один конец клиновидный, а другой с «оперением».

— Мало кто знает, но курьеры носят с собой некоторые вещицы, по которым их можно отследить. — Пояснил атаман. — Так илмириты ищут пропавших и наказывают виновных.

— Э-э-э-э… так эта штуковина у всех, что ли, есть?

— Нет, конечно, только у лучших. Жаль настроена только на одного курьера. — Вздохнул Атаман, неспешно двигаясь в указанном направлении.

— Эм… босс, а значит, у нас конкуренты есть?

— Дурак, у нас фора в два дня. Рыжая девка принесла нам первым.

— Эээ… хорошо. Значит ценят, добро.

— Дурак… — беззлобно процедил Ринзан и отвесил подзатыльник. — Значит, хотят, чтобы мы первые сдохли.

По лицу разбойника пошла гримаса недоумения, впрочем, быстро сменилась привычным туповатым выражением. Ринзан едва сдержался закатить глаза. Всё-таки абсолютное большинство адептов Аргантоса непроходимые идиоты. Однако тем ярче истинные последователи бога преступлений. Хитрые, изворотливые и остроумные, такие как он, Ринзан. Ведь о нём поют, сам слышал. Половину награбленного беднякам, да по корчмам разбазаривает. Ну как разбазаривает, мягко принуждает подчинённых делиться с людом, чем, по их мнению, нарушает, ха-ха, законы братства. Ещё лучше то, что крестьяне и горожане в очереди выстраиваются, лишь бы донести на зажравшихся купцов, а то и разжиревших соседей. Особенно на соседей.

Ринзан улыбнулся мыслям и остановился у входа в переулок, в конце которого притаилась узкая и высокая таверна. Стрелка указывает прямо на входную дверь.

Загрузка...