Долг человечества

Глава 11

Судя по виду Антона, мою идею задержаться здесь и выстроить оборону он решил крепко обдумать. Я же, в свою очередь, шокировано переваривал новые вводные — а заодно и осознавал истинную причину рвения этого мужа и будущего отца свалить куда подальше.

Он ни разу, если я верно помню, не сказал этого прямо, но нашу группу он считает ненадежной и даже опасной. Немудрено, немногим больше суток прошло, а мы столько наворотили уже. Впрочем, прямо сейчас он, изучая носки своих ботинок, взвешивал за и против.

— Марк, нет у меня права на ошибку. Если… если что-то пойдет не так, если что-то случится, моя жизнь кончена. — Объяснился он.

— Давай говорить фактами. Ты собирался найти нору поглубже и просто пересидеть эти два месяца? — Уточнил я, одновременно прохаживаясь по шатру.

— Да. — Коротко ответил он.

— И ты, конечно же, решил, что в одиночку займешься снабжением, обороной, дежурством, и в целом ты заправский выживальщик? — Продолжал я спрашивать.

— Да… — Гораздо менее уверенно ответил Антон, видимо, уловив, к чему я клоню.

По его лицу было видно, что он всё же терзался мыслями о том, как именно это будет происходить. Как он будет уходить на охоту, не зная, вернётся ли, оставляя супругу одну, в безвестности. И сто процентов думал о том, что с ней произойдёт, если вдруг с ним приключится несчастье, что, учитывая происходящее вокруг, не так маловероятно, как кажется. Как она будет справляться, учитывая факт беременности. Какая бы группа не была плохая, это всё же коллектив людей, по факту своего существования несущий разделённую ответственность. Коллектив — в котором у каждого есть своя роль и в котором есть место защите своих членов.

— Решать тебе, ты взрослый, сам способен нести ответственность. — Пожал я плечами и откинул очередную кучу тряпья в сторону сапогом.

— Да. Решать мне. — Кивнул он и нахмурился. — Ты прав, после увиденного сегодня и того, что ты сделал, чтобы спасти Варю… Я думаю, в группе безопаснее. Но!

— Но?

— Сутки. Или сколько тут чертов день длится. Короче, с завтрашним рассветом я приму окончательное решение. Я хочу обдумать все в спокойной обстановке, не наломать дров.

— Дрова нам как раз таки придется ломать. Но для костра. Скоро опустится темнота и придет холод.

— Да, ты прав. И больше ты ничего не скажешь? — Спросил он, застыв на выходе.

— А что я должен сказать? Поздравить тебя? Ну, я подумал что это не слишком уместно.

— Нет, я не об этом. — Качнул он головой. — Не будет никаких обвинений, упреков, попытки меня пристыдить?

— Господи, Антон, за что? За то, что ты всеми силами ищешь способ минимизировать риски для жены и неродившегося пока ребенка? Окажись я с Ульяной в такой же ситуации, поверь, меня бы совесть вот вообще не мучала. — Ответил я, подошел к лучнику и хлопнул его по плечу ободряюще.

— Ульяна?

— Ага. Жена моя, но… Я не знаю, здесь ли она. Успела ли.

— Черт, мужик, я думаю, с ней все в порядке и вы скоро встретитесь.

— Я тоже на это надеюсь.

Поговорив с лучником, я принял несколько решений. Моя идея остаться здесь — очевидно поспешная, и к этому выводу много причин. Нулевая разведка, мы понятия не имеем что вокруг нас. Есть ли тут источник воды, или быть может тут под боком похожий лагерь, а ночью нас просто тихо перережут греллины, как скот, пока мы отдыхаем?

Далее — меня беспокоили упущенные существа, сумевшие бежать. Куда они побежали? Ждать ли нам возмездия? При подобных думах готовиться лучше к худшему. Однако то, что я знаю точно — пока Варя в таком состоянии, долго и, главное, безопасно, идти мы не сможем. А до нашей расселины двигать порядочно. Да и что там в этой расщелине? Теснота и сырой мох? Зачем она нам? Так и сидеть там вповалку два месяца?

Минус, но это скорее несущественно — тут воняет. Хотя это поправимо. Так что, учитывая наше текущее положение, лучшим решением будет сделать так же, как и Антон. Взять паузу и хорошенько подумать, а заодно организовать народ для работ.

Кстати, так вышло, что я совсем пропустил момент, когда Дима утратил свою лидерскую позицию. Нет, он исправно ее выполнял, оставаясь моральным и идеологическим компасом, а также заряжал остальных на деятельность, этого у него не отнять. Но, черт, неужели у него и Вари есть что-то общее? Если подумать, он защищал ее там, в расселине, когда был разбор полетов. Защищал ее и в бою, прикрывая по возможности. Но что-то не сходится. С чего бы тогда волшебница кинулась соблазнять меня?

Не понимаю, да и не хочу понимать. Но разобраться с этим придется, и лучший способ не строить беспочвенных догадок, а прямо спросить. Этим я и собирался заняться.

А, да. Еще нужно убрать трупы. Совсем идеально было бы стащить их в одну кучу и сжечь, уничтожив возможность распространения инфекций и болезней. Зарево будет мама не горюй, но что поделать. Если так случится, что мы решим сделать это место своей базой, то поработать придется.

Антон ушел, а я, еще немного поизучав убранство главного шатра, отправился к остальным. Дождь еще, зараза, никак не спешил затихнуть, хотя бы чуть-чуть, и мне вдруг показалось, что продолжи он в таком же режиме поливать нас — стоянку просто смоет вниз. Ноги уже крепко вязли, удивительно, как никто не убился еще.

— Как у вас тут дела? — Заглянул я в шатер, который был переоборудован в лазарет.

— Спит. — Ответила Женя, кивнув на раненую.

— А остальные где? — Спросил я, все еще не входя внутрь.

— Должны быть рядом где-то. — Пожала плечами девушка.

— Спасибо, Жень. — Решил я ее поблагодарить. Самоотверженная и смелая, как моя Ульяна. — Ты много сделала сегодня. Отдыхай, кажется, магическое истощение штука скверная.

— Да уж… — Протянула она. — Да и день сегодня… Плохой.

— Не то слово. — Хмыкнул я и удалился, решив пока девушек не тревожить.

— О, Марк, приветик. — Улыбнулась мне Катя и помахала рукой, приглашая присоединиться к общему столпотворению.

Борис, Дима и Катя сидели в соседнем шатре, возле которого кучей навалена всякая вонючая муть. Значит, и там прибрались. Девушка выглянула из него чтобы позвать меня. Я прошел внутрь, кивнул присутствующим.

— Мы тут магазин изучаем. Думаем, на что свои богатства потратить. — Заявила девушка, хотя я не спрашивал.

— И как? — Спросил я для проформы.

— Там можно даже кровать купить. Кровать, Марк! Ох, мечтаю о теплой и сухой постели. — Предалась кинжальщица мечтаниям.

— Так, пока обстановка относительно спокойная, давайте поговорим. Где Антон? — Не стал я пускаться в рефлексию от отсутствия привычных удобств.

— По округе бродит, каждый камень поднимает. Ищет что-то, черт его знает. — Сказал Дима не поднимая на меня головы.

— И правильно делает. — Цыкнул я. — Вам бы тоже не мешало встать и осмотреть окрестности.

— А что искать? — Спросил Борис.

— Борь, все что выглядит полезным. Древесину, чистую ткань, металл, хорошие камни, может быть посуду. Нам действительно нужно обыскать это место. — Начал я рассуждать вслух.

— А тащить как? — Наконец, поднял на меня взгляд Дима.

— В смысле? В инвентарь сложили и алга. — Ответил я, не поняв его ход мысли.

— Нет, шеф, инвентарь не безразмерный. Посмотри, там есть индикатор веса.

Я послушал совета и открыл соответствующую вкладку.

Переносимый вес: 101/150

И впрямь. Этого недостаточно, чтобы собрать основательное количество ресурсов. Но почему так много занято? Больше двух третей. А, точно, я же сложил к себе находки из шатра вожака.

— Ну, значит, сделаем волокуши.

— Воло-что? — Поднял на меня бровь Дима.

— Боже, ты совсем деревня? — Пнула в бок парня Катя. — Штука такая, прародительница телеги.

— Ой, — отмахнулся от Кати парень, — ладно, я не знал что это такое.

— Значит, так. — Прервал я спор. — Надо начинать. Обыскиваем здесь все, что можем, повторяя за Антоном. За север примем направление «туда». — Я указал рукой в сторону массивного дерева на краю лагеря. — Борь, начинай осматривать там, Катя двигает на запад, Дима на восток. Мне останется юг. Ищем все полезное, складываем в самый большой шатер. Там временно устроим склад. Вопросы?

— Много. — Хихикнула Катя. — Но ты же не разрешишь, босс?

— Если ничего важного, то обсудим за ужином. А сейчас за работу.

Делать они начали без споров, что меня, несомненно, порадовало. Если в парнях я не сомневался, и они всегда спокойно выполняли мои поручения, то свой авторитет перед кинжальщицей мне еще предстоит отстоять. Но и она согласилась искать что-то, не знаю что.

Я вышел на улицу и оценил фронт работ. Несколько однотипных хибар, которые еще не осмотрены, какой-то деревянный навес, грубо собранный и покосившийся, уже известный нам лазарет, где сейчас расположились Варя и Женя, и вот эта лачуга за моей спиной, которую остальные наверняка уже осмотрели.

Что я искал? Собственно, то, что озвучил остальным. Решил начать с ближайшей лачуги. Толкнул дверь, висящую на жилах, скрученных в подобие веревок. Внутри, как неожиданно, стоял скотский запах мокрой псины и аммиака. У них нет культуры посещать отхожее место, что ли? Это я про греллинов. Гадят где живут?

Пол такой же, как и везде, земляной и притоптанный. В выкопанном углублении посередине — давно остывшая зола от костра. Ничего, кроме вороха вонючего тряпья. Я уже было развернулся, чтобы пойти дальше, как мой взгляд скользнул по одной из частей покрытия стены.

На коже, из которой эта лачуга сделана целиком, угольком были начертаны неизвестные мне символы. Ничего такого, очень смахивало на наскальную живопись, но это многое говорит об этих существах. Мало того, что имеют примитивную форму общения друг с другом, освоили огонь, так еще и какой-то письменностью обладают, судя по всему. Какие-то косые черты, закорючки и что-то вроде схематичного солнца с лучами, направленными вниз. Рядом — три вертикальные черты, перечеркнутые одной горизонтальной. Ух ты, это очень похоже на счет.

Прогресс в развитии личного навыка: Лингвистика. 1 %

Лингвистика: 2 % из 100 %

Вне всяких сомнений, у этих записей есть смысл. Просто мне не от чего оттолкнуться, чтобы что-либо понять. Нет базы. Поэтому я просто сделал себе зарубку в памяти, что греллины вполне себе разумны, пусть и беспросветно тупы. На уровне кроманьонцев как минимум, те тоже владели огнём.

Выйдя наружу, я увидел, как Борис уже что-то тащит к складу. Издали похоже на ковер или одеяло, но при фокусировании взгляда я получил подсказку от системы. Шкура животного. А что, вполне неплохая находка, жаль насквозь мокрая. Тем не менее, при должной обработке могла бы стать одеялом или подстилкой.

— Под навесом нашел. — Хмуро кивнул он и крикнул. — Там еще копья есть, кривые и старые, и много костей. Надо?

— Все надо, Борь, все. Даже кости пригодятся, раз уж мы внезапно оказались откинуты в развитии в каменный век. Если что, будем делать нехитрые орудия быта. Тот же примитивный крючок для ловли рыбы раньше делали, целиком вытачивая из кости. Всё складывай, разберем потом. — Показал я ему большой палец вверх.

В таком же режиме я осмотрел еще две лачуги и остался ни с чем. Похоже, у этих существ отсутствовало понятие личных вещей, потому кроме лежанок и костров внутри их домишек не было ничего. Преодолевая брезгливость, я вытащил из каждой лачуги все обрывки вонючей ткани под дождь, в надежде, что запах не будет таким сильным.

— Марк… Марк! — Разнёсся по лагерю панический крик.

Это Катя так кричит? Я стал искать ее взглядом, и, наконец, наткнулся. И, черт, либо у меня уже бредни, либо она в ужасе.

— Что? — Уточнил я, разгибая спину.

— Иди сюда. Скорее. Марк, быстрее, твою мать!

К горлу подступило нехорошее ощущение бьющегося сердца. Что она там такое нашла-то? Я поспешил к ней, бросив свое занятие, и по пути вытирал мокрые и грязные руки прямо об мантию.

— Я… — Девушку лихо трясло, а ее тонкий дрожащий пальчик указывал вглубь одной из лачуг. — Я не могу туда смотреть, скажи, что у меня глюки.

— Да что там, черт побери, такое? — Раздраженно ответил я и рывком заглянул внутрь.

Обычная лачуга, коих здесь немало. Темно, ужасно воняет, что ее так напугало?

— Что тут? — Выглянул я.

— Посмотри, посмотри под тряпками.

Я откинул ткань в сторону и… Боже. Деревянная решетка, закрывающая глубокую яму, доверху набитую телами. На тех лицах, что мне удалось разглядеть, застыли ужасающие гримасы. Это были тела людей, и их было много… Обычных людей. Наших, чёрт побери людей, с Земли! Вот чьё было снаряжение.

Мне моментально сделалось плохо. Позыв я сдержал в себе, но из лачуги вылетел пулей, нужен был вдох свежего воздуха. Стало понятно, куда они дели трупы. Черт, черт…

— Они их, похоже, едят… — Голос Кати был тихим и ровным, но ее беспокойство выдавала неконтролируемая дрожь.

— Кать, никому ни слова про это место, договор? — Нашел я в себе силы сказать это так твердо и убедительно, как мог.

— Поняла… — Кивнула она. — Что ты сделаешь?

— Мне нужно пятнадцать минут. Никого сюда не впускай. Сделаешь? — Спросил я ее настойчиво.

— Да, но, что ты задумал?

— Мне нужно кое-что проверить. — Ответил я и вернулся внутрь.

Следующие пятнадцать минут растянулись в целую вечность. Да, я перебирал мертвецов. Поднимал по одному, смотрел в лицо, складывал обратно. Тех, кто не был женщиной, не трогал. Надеюсь, почившие, глядя на меня с неба, простят мне это занятие, ведь я должен был убедиться. Я должен НЕ найти ее здесь. И ее здесь не оказалось. Во славу, вопреки, черт его знает, почему.

Вернув все в первоначальное состояние, я забросал яму тряпками, накрыл деревянной решеткой, мрачно взглянул на Катю, сходил к тем кучам, что складывал ранее и перенес их внутрь мертвецкой, забив ее наполовину.

— Спасибо. — Сказал я девушке, все еще стоящей на страже входа.

— Клянусь, я не хочу знать, что ты делал. — Ее передернуло, словно съела кислый лимон.

— И не надо. Скажи всем, пусть вонючие тряпки забивают сюда. А мне нужно подышать.

— А с телами мелких что делаем?

— Если хватит места — их тоже сюда. Всяко лучше, чем они будут гнить на земле.

— Ты, часом, не решил тут остаться? — Как бы невзначай спросила девушка, совершенно не акцентируя внимания на этом вопросе.

— Я пока ничего не придумал, и как упоминал ранее, у нас демократия. Обсуждать будем вечером, но эту ночь проведем в лагере.

Несколькими часами позже, когда вся группа отчиталась о том, что местность обыскана, все что по их мнению было ценного они снесли в большой шатер, а трупы и вонючие подстилки забили в указанную Катей лачугу, мы смогли выдохнуть. Работы было много, была она тяжелая, но так лучше, чем ночевать посреди побоища.

Для сна мы приготовили четыре лачуги, решив все же сохранять определенную социальную дистанцию и не спать вповалку, но и одновременно с этим не шибко распыляли силы на подготовку индивидуальных апартаментов. Распределились так: Борис в одной лачуге с Димой, в лазарете Антон, Женя и Варя, Катя единолично решила спать сегодня одна, а я, так вышло, должен был разделить лачугу с Антоном, но тот наотрез отказался покидать Женю. А та, в свою очередь, заявила, что должна быть рядом с Варей и при ухудшении состояния воздействовать на ногу своей лечебной магией. В общем, обсуждение грядущей ночи вышло сумбурным, но кое-как распределились, и то ладно.

— Марк, у нее жар. Температура уже, как мне кажется, перевалила за тридцать девять. — Сказала Женя, когда я пришел проведать раненую ближе к сумеркам.

— Что это значит? — Спросил я и напрягся, прикрывая за собой шторку из кожи.

Девушка вытерла лоб ладонью, помедлила с ответом. Смотрела она не на меня, а на лицо Вари, искаженное болезненным румянцем. Дыхание ее было частым, поверхностным, с вырывающимися хрипами и свистом на каждом вдохе.

— Она борется. — Неоднозначно сказала Женя. — И пока проигрывает. Инфекция, как я и говорила. — Женя отодвинула край мантии, прикрывающий рану, и вид был ужасающим. Рана вспухла, вокруг бедра синевой расползались синяки и какие-то узелки из вен.

— Есть идеи? — Присел я на корточки рядом.

— Магия не помогает очистить ее организм. Зелья, которые я вливала и ей в рот и на рану, тоже не помогают. По крайней мере, никакого волшебства и чудесного исцеления не случилось, но думаю, она жива до сих пор только потому, что мы предприняли максимум, который нам доступен.

Женя, наконец, подняла на меня глаза. Они не выражали ничего, кроме усталости.

— Ты хочешь сказать… — Я зажмурился от мысли.

— Пока нет. Но, без антибиотиков широкого спектра, без хотя бы цефалоспоринов, хотя бы чего-то похожего, она умрет, не встретив рассвет. Лихорадка сожжет ее изнутри.

Твою ж мать…

— Антибиотиков в магазине нет. — Констатировал я факт, проверив соответствующую вкладку. Только зелья.

— В магазине — нет. — Вдруг повторила за мной Женя, но иначе расставила акценты. — Но посмотри вокруг, мир чужой, но раз есть инфекции, значит, должны быть и средства против них?

— Предлагаешь поискать? — Спросил я, не до конца понимая, как мы изготовим лекарство в текущих условиях.

— Алкалоиды, фитонциды… — Женя провела рукой по горячему лбу Вари, посмотрела на свою ладонь, задумалась, и продолжила. — У нас есть навыки и мы же видели, что растения можно идентифицировать. Нужно проверять все, и искать свойства. Что угодно, где есть «антисептическое, противовоспалительное, жаропонижающее».

— Понял. Нужно искать. Растения, грибы, мох и лишайники, да? — Судорожно начал я вспоминать всё, что когда-то отложилось в памяти.

Как-то ведь наши предки справлялись? Перерабатывали дикорастущие сорняки в лекарственные препараты. А значит и мы сможем.

— Да. Я смогу сделать вытяжку, и надеюсь, это поможет. Но это еще не все.

— Слушаю. — Кивнул я.

— Начать надо с малого, сбить температуру, дать организму передышку. Нужна чистая вода, много воды, нужна ткань. Это то, что нужно сделать немедленно.

— Понял, добудем. Что еще?

— В идеале, можжевельник и кора ивы.

— Ничего себе набор. Что за зелье ты собралась сварить?

— Никакого зелья, это салициловая кислота. Или какой-то ее аналог. Для того, чтобы она пропотела и сбить температуру.

— Понял. Что-то еще?

— Да… — Шумно выдохнула девушка. — Местный антисептик для раны. Что-то сильное и жгучее, что выжжет гной. — И вновь опустила ладонь на лоб Вари.

— У нас есть время? Нет, я не к тому, что будем сопли жевать, но просто…

— Немножко. Воду чем скорее, тем лучше, а остальное потерпит до утра. Но потом может быть уже просто поздно, Марк, процесс пойдет по нарастающей. И, я вас умоляю, если соберетесь в лес, будьте осторожны. Я не смогу лечить всех.

Я молча кивнул, уже прокручивая в голове план. Еще немного солнечного света у нас есть, значит, нужно начинать сейчас же. Бродить в сумерках смерти подобно, а значит, надо торопиться.

Пусть это был и призрачный шанс, но он был. А еще я заметил нехорошую тенденцию от системы и всего этого испытания целиком. Сколько решений на грани добра и зла я принял за последние сутки? Не счесть. Продолжу в том же ритме, к концу, если повезет выжить, я сам себя не узнаю.

— Все плохо, да? — Из тягостных раздумий меня выдернула Катя, поджидавшая меня снаружи.

— Подслушиваешь? — Шикнул я на нее злобно.

— Конечно. — Кивнула она и улыбнулась. — Что будешь делать?

— А ты как думаешь? — Ответил вопросом на вопрос я.

— Ну, ты определенно попытаешься поступить правильно, собрать людей на поиски перечисленных растений, чтобы иметь крохотную надежду на то, что она выживет. — Кивком в сторону лачуги указала Катя.

— К чему ты клонишь? У меня нет времени выслушивать тебя сейчас. — Раздражался я все сильнее.

Катя вынула кинжал, покрутила его в пальцах, многозначительно на меня посмотрела.

— Через час-два она начнет кричать. Кричать так сильно, что приманит сюда любую живую хрень в радиусе километра. Ты хочешь рискнуть? Я — нет. — И взгляд ее был совсем немилосердным.

— У меня нет времени на эти дурацкие загадки. Говори прямо!

Катя молчала несколько томительных секунд, а потом коротко выдохнула, словно бросаясь вниз головой в омут.

— Я предлагаю её добить.