Долг человечества

Глава 10

— Снимите ее, скорее! — Скомандовал я, вскинув руку в сторону все еще висящей на столбе и явно негодующей Вари. Похоже ей не так сильно досталось, как мне казалось, особенно учитывая как бодро она верещит и кроет нас матом. — Жень, спасибо, помоги ей.

Лекарь кивнула и, закончив прихватывать края моей дырки в боку, упорхнула к мужу, который уже спешил перерезать веревки, которые удерживали тело подруги. На помощь вызвалась Катя, и своими кинжалами перерубила хомуты.

Я стоял и смотрел на развернувшееся побоище и его результаты. Дождь стихать не спешил, как того требовала драматургия момента, а потому моргать приходилось чаще. Боль в боку толчками нарастала, вызывает во мне желание согнуться, присесть, а еще лучше — прилечь.

Но делать этого нельзя. Опять же, сужу по тому, что видел или слышал. Так всегда бывает, раненый ляжет и помрет. А я этого вот совсем не хотел, так что требовательно заставил себя оставаться в сознании. В конечном итоге, кровь больше не льется так сильно, рану нужно будет промыть, прикупить что-то вроде антибиотика в магазине достижений.

Кстати об этом. А где награда за бой? Мы тут перебили целую кучу врагов, едва уцелели сами, и это все? Нет, я понимаю, что главной наградой станет то, что мы спасли своего человека. Как оказывается человек быстро привыкает к наглядному поощрению своих действий, при казалось бы явно деструктивно направленных наклонностях. Убил кого-то, получи вещественную награду, и приток эндорфинов в кровь.

Но… в любом случае, какое-то послевкусие неприятное осталось, что система нас обделила. А это значило, что лекарств и пополнения запасов ждать не стоит.

Горестно вздохнув от такой несправедливости, я влил в себя свой последний красный флакон, в надежде, что он поможет от боли, и пришел ближе к своим.

— Да не верещи ты так, царапина же! — Насмехалась над Варей Катя, пока усилиями Жени ее обширная продольная рана на бедре закрывалась.

— Гады… почему так долго-то, меня же тут чуть не убили, не изнасиловали, не съели… — Шипела девчонка, корчась от боли.

— Все хорошо, все закончилось. — Успокаивал ее Дима и поглаживал по лбу, убирая в сторону мокрые прилипшие волосы. — Сейчас рану закроем и отведем тебя в тепло.

— Кстати об этом. Лагерь было бы неплохо осмотреть. — Вдруг серьезно заявила Катя, осматриваясь.

Что ж, я тоже об этом подумал. Место на возвышенности, скрыто густой чащей, тут есть примитивные, но постройки, что гораздо лучше нашей пещеры, в которой мы провели первую ночь. Так что мысленно с идеей Кати я согласился. Да и в любом случае, не возвращаться же нам обратно несколько часов через лес в такой ливень.

— Дайте что-то… а то долго на мои сиськи пялиться будете⁈ Где моя мантия… — Стонала Варя и причитала. А мы как-то и не сообразили сразу, ведь главное ее вылечить, а человек сейчас лежит голый в грязи. Жуть какая. И как назло не было видно чего-то, чем ее накрыть, кроме тряпья, в которое на манер поясных повязок заматывались греллины.

— Я поищу! — Сказал я, и тотчас сконцентрировался на задаче. Раз уж девушку раздели, значит, куда-то ее вещи они должны были положить. Не пустили ведь на тряпки сразу?

— Я с тобой. — Подключился Антон. — Хороший ты план придумал, ничего не скажешь.

Я осекся.

— Это сарказм?

— Нет, и не думал. Черт его знает, кем надо быть, чтобы в подобной ситуации так хладнокровно предложить план для каждого, который еще и сработает.

— Тогда спасибо. — Кивнул я не глядя на лучника, а высматривая что-нибудь похожее на одежду. — Ты тоже молодец. Лучший выстрел из лука, что я видел за всю свою жизнь.

— Ага, Дима тоже заценил. — Усмехнулся Антон. — Видишь что-нибудь?

— Не пойму пока организацию этих тварей. В их хибарках ничерта нет кроме вонючего тряпья, — начал я, заглядывая в очередную постройку, — и все одинаковые, как на подбор.

— Может, вон в той? Дом главаря? — Указал пальцем на противоположную сторону лагеря лучник, в домик покрупнее прочих.

— Может. Пошли глянем.

— Шушукаетесь? — Возникла позади нас Катя и на оба наших с Антоном плеча легли ее ладони. — Я с вами, не хочу смотреть, как они жабу препарируют.

— Что делают? — Удивился Антон и обернулся через плечо.

— Рану лечат. — Хихикнула Катя. — Но порез там серьезный, есть вероятность, что ходить она не сможет, задеты нервы.

— Я думаю, это не проблема. — Немного подумав, ответил я. — У нас тут вокруг чёртова магия-шмагия. Зелья лечения есть, навыки какие-то. Думаю, в теории можно получить навык регенерации и отращивать конечности, как ящерицы хвосты. Ничего нельзя исключать.

— А ты сам как? — Проявила девушка какое-то подобие… заботы? — Я видела, как тебя ранили.

— Все в норме, Женя подлатала, зелье выпил. — Сказал я, кивнув и Кате и Антону. Ведь его жена постаралась.

— Гляньте-ка сюда. — Прервал любезности Антон, заглянув в самую большую хижину.

Была она размером… ну, вроде бы как гараж, только круглая. Под одно машиноместо. В дальнем от входа месте привычным способом навалены грязные тряпки, которые скорее всего являлись лежанкой, но внутри было кое-что еще.

— ААААААААААА, КАК ЖЕ БОЛЬНО! — Донеслось от нашей группы, и я невольно обернулся. Дима поднял девушку и понес ее в одну из хибар, а Борис тем временем вытаскивал оттуда вонючий хлам, ведь находиться в «помещении» без рези в глазах невозможно.

— Разберутся. — Сухо сказал лучник. — Вот.

То, что хотел показать Антон, нас удивило. В отдельной куче были свалены вещи… других инициированных. Такие же, как наши. Мантии, кольчуги, кожаные и металлические элементы брони. Все сплошь стартовое, но, господи… Сколько они поймали народу? И главное… Где все?

— Твою ж мать. — Мрачно проговорил лучник, перебирая кучу. — Значит, Варя не единственная стала их добычей за последние сутки. Кровожадные твари.

— А где тогда тела? — Подняв одну бровь вверх, спросила Катя, озвучивая мои мысли.

Этот вопрос повис в воздухе. В мою голову тотчас полились варианты. Если эта куча не разграблена другими инициированными, значит мы в этом лагере первые, кому удалось одержать победу. Что, впрочем, неудивительно, ведь и трупов греллинов, когда мы явились, еще не было. Но я подумал именно так, потому что не исключено, что кто-нибудь, проходящий в этот момент испытание, не имеет способности такой же или похожей на, например, Катину. Ничего не мешало бы прикарманить в инвентарь несколько вещей.

Значит, тела где-то быть должны. Хотя бы что-то.

— А может, они каннибалы? Обескровливают, а потом едят? — Подумала кинжальщица вслух.

— Как тебе удается так легко выдумывать подобные объяснения? — Зыркнул на девушку Антон, одновременно с этим выудив единственную мантию, не запачканную кровью.

— Но логика-то быть должна. — Пожала плечами девушка.

— Давайте продолжать искать. — Меланхолично сказал я, желая поскорее разобраться с этим. Мне было физически неприятно перебирать эти вещи, ведь их владельцы… впрочем, если отбросить мораль, теперь это ничье. А нам может и пригодится.

— Я отнесу это. — Сказал Антон, показал мантию и вышел из шатра.

Бой окончен!

Награда:

65 очков обучения.*

65 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 19 %.

Ваша доля: 12 очков обучения, 12 очков достижений.

А вот и системное сообщение подоспело и я морально почувствовал себя значительно лучше. Хоть нас и подсаживают на крючок оценки всех действий, но здесь и сейчас я не то, что не против. Я всеми руками за.

Оценил совокупную награду, и для себя сделал вывод, что вышло очень даже неплохо. Даже если учесть выпитое зелье, я смогу его восполнить и все еще оставить при себе семь очков достижений. Что, в целом, плюс.

Но почему так поздно? С момента, как битва завершилась, прошло минут пять, если не больше. Я решил спросить об этом у Кати, как у единственной, кто сейчас рядом.

— М-м… может, те, кто убегали, все еще считались участниками боя? И их что-то убило по пути? Или просто удалились на определённое расстояние? Кто знает. — Ответила она и резко переключилась. — Марк, а Марк, а сколько ты получил?

— За бой? Погоди-ка… — Обзор мне закрыло еще одно, большое уведомление, и я решил его прочитать, несмотря на то, что тот механический голос вернулся и дублирует мне все голосом. Но читать все же привычнее.

Согласно заключенному пакту (раздел 9. пункт 1.1. кодекса) с Землей о вступлении в межвидовую, межгалактическую торговую и политическую сеть, любая разумная форма жизни, прошедшая первичную инициацию, подлежит дополнительной классификации по шкале социальной когерентности.

Ваши действия зафиксированы как соответствующие минимальному порогу для инициализации данного протокола.

Вам присвоен предварительный статус: Кандидат.

Важно:

Присвоение полноценного Социального Ранга первого уровня делает данный параметр нескрываемым и отображается при любой процедуре идентификации, проводимой санкционированными системами и/или разумными существами, обладающими такой возможностью.

Социальный Ранг не является и не заменяет личностный ранг в профиле, а существует параллельно, определяя иерархический вес особи в рамках межличностных и межгрупповых взаимодействий.

Система, в лице уполномоченных наблюдателей, заинтересована в отслеживании и поощрении роста подобных кандидатов, так как они представляют потенциальные узлы стабильности и повышают общую предсказуемость развивающихся социумов.

Текущий прогресс: 14 %.

Данные внесены в ваш профиль. Дальнейшие уведомления по теме будут поступать по мере изменения статуса.

Понятно, что… ничего непонятно. Похоже, что система как-то все же оценила мои действия по подготовке операции по спасению Вари. Но что это все значит — я решительно не понимаю. Несмотря на то, что сообщение передано мне в понятной форме, мне не ясна его глубинная суть. Это калька на иерархию? С ростом влияния будет расти и ответственность? Мне не хватает перед глазами примера, как это применяется в действительности, а без него этот текст — пустышка, которая…

— Эй, Марк! Ты чего залип? Очнись! — Катя потрясла меня за плечи, а её взгляд на миг показался мне обеспокоенным.

— А? Нет, я не залипал, все в порядке. — Выбросил я из головы пока не имеющее для меня значимости уведомление.

— Ага, конечно. Глаза остекленели, смотришь на меня так… я подумала сначала, что шторку хибары закроешь и набросишься…

— Мечтай. — Фыркнул я. — Награду обсудим позже. Давай соберем отсюда максимум ценного и вернемся к остальным, будем думать, что дальше делать, заодно Варю проведаем.

— Хорошо, поняла. А насчет Вари… — Многозначительно протянула она ее имя. — Ты уверен насчет нее? Нет, ты не подумай, у меня может и есть личная неприязнь, но только потому, что она тупица и крыса. Но она своими безрассудными действиями поставила под угрозу кучу жизней! Ты ранен, Дима… — его имя она будто выплюнула, — тоже. Это обязательно повторится, и не один раз. Она дестабилизирующий элемент.

— Я сторонник демократии, но твой голос учту. Обсудим это в более подходящее время. За дело!

Мародёрство. Но мы не страдали от угрызений совести, Да к черту это, я не желаю даже слушать свой собственный внутренний гундеж о неправильности подобного поведения. Есть что-то полезное — значит, оно нам нужно. Не сейчас, так пригодится позже. Нет смысла распекать себя за то, что мировой порядок изменился, а вместе с ним и мораль. Она больше не имеет смысла, по крайней мере в таких ситуациях. Тем более, это всё же скорее боевые трофеи. Отобранное у разбойников ведь так расценивается?

Мы стали богаче на несколько хороших стартовых наборов, которые полагаются каждому инициированному. Несколько мантий, парочка неплохих металлических доспехов, несколько кожаных, в том числе и отличный плащ с капюшоном, которого я не видел ни у одного стартового класса. К сожалению, это все. Зелий, или еще чего-то ценного, мы в шатре вожака этих гадов не нашли и решили возвращаться.

Одну из хибар остальная часть группы привела в порядок, выбросив все вонючее, и внутри даже стало сносно. Дождь не заливает, тепло удерживается, раненую удалось уложить и оказать ей помощь. Сейчас Варя спала, а остальные стояли снаружи, размышляя вслух о дальнейших действиях.

— Как обстановка? — Спросил я расплывчато, ожидая услышать как можно больше.

— По поводу Вари. — Взяла слово Женя. — Рана плохая.

— А если подробнее? — Уточнил я и получил негласное одобрение остальных на обсуждение этой темы.

— Я не рассказывала, но прежде, чем пришла в компанию, училась в меде. Бросила, не закончив, когда мы с Антоном поженились.

— Ага, мы многое пережили, прежде чем… — Вклинился лучник.

— Так вот. Я это сказала к тому, что у меня есть представление о том, что будет.

— Понял. Так в чем дело с ней? — Решил я вернуть разговор к конструктиву.

Женя вытерла ладони о какую-то тряпку, но кровь лишь размазала. А голос ее мне показался чрезвычайно усталым, непривычным.

— Серп, которым ее ударили, прошелся по внутренней стороне бедра. Там много сосудов, нервов. Артерия не задета, иначе бы истекла кровью в считанные минуты. Но резанули глубоко.

Для того, чтобы всем стало понятнее, она села на корточки, отставив правую ногу вперед и задрала мантию, чтобы показать на себе.

— Видишь, — начала она водить пальцем, — тут у нас портняжная, полусухожильная… Все распахано. Я края свела, магию свою влила всю, чувствую жуткую усталость. Но, Марк… — Она подняла глаза. — Такое ранение бесследно не пройдет. Сухожилия могут укоротиться. Как срастется — непонятно.

— Вот такие пироги с котятами… — Заявил Дима, сидящий неподалеку, без искореженного нагрудника, а нательная рубаха-поддоспешник была задрана. Его рана тоже была залечена, и сейчас он ее рассматривал.

— Она выживет? — Спросила Катя, словно надеялась услышать отрицательный ответ.

— Выживет. Даже, наверное, ходить будет. Через неделю, может, с костылем сдвинется с места. Но длинные переходы, бег, сражения… Забудьте. Нога будет слабая, будет подворачиваться. И боль тоже вряд ли теперь ее покинет.

— Она — заклинатель, может, сумеет обойтись? — Спросил Антон, сложив руки на груди.

— Это еще не все. — Прервала мужа Женя. — А если начнется гангрена? Инфекция. Антибиотиков в магазине достижений нет, мы проверили, как только получили награду.

— А твоя магия не дезинфицирует? — Спросил я.

— Если бы я знала. Но, если мы сейчас просто поверим, что да, дезинфицирует, а это окажется не так — ее ногу придется отрубить. Прямо у таза.

Дима бледнел все сильнее и сильнее, пока слушал наш разговор.

— Мы спасли ее от смерти сегодня. Но надолго ли?

— Что мы можем сделать, Жень? Это не крик о помощи, а попытка мыслить в сторону наших возможностей, а не ограничений.

— Нам придется сфокусироваться на том, чтобы ее вылечить. И работать придется всем. — Пожала она плечами и обернулась внутрь, к раненой.

— Марк, я скажу вместо нее. — Сплюнув, начал Антон. — Это нецелесообразно. Борису, не в обиду тебе, здоровяк, не хватит знаний.

— К чему ты клонишь? — Спросил я, но внутренне уже все понял.

— К тому, что мы намеревались уйти. У тебя хватит смелости и силы прервать ее страдания, когда начнется агония?

— Не смей так говорить! — Внезапно, спокойно и отстраненно сидящий Дима вскочил на ноги и схватил лучника за грудки его кожанной куртки. — Она выживет! Мы должны ей помочь восстановиться, и если мне придется сломать тебе ноги, чтобы ты никуда не ушел, я это сделаю!

Я ударил по рукам Димы сверху вниз, разрывая его захват.

— Какого хрена, Дим? Что за истерика?

Антон отвел глаза в сторону.

— Мы не можем ее бросить! Я… Я… Жень, что нужно делать? Нужно много очков достижений и мы сможем что-нибудь купить, что ее спасет? Нужно добыть какой-нибудь корешок волшебный в этом сраном испытании, который поставит ее на ноги? — Парень терял самообладание и срывался на истеричный крик. Я оборвал его.

— Успокойся, мы сейчас на открытой площадке, а ты голосишь на половину леса. Спокойно все обсуждаем. Никто никого не хоронит, мы найдем выход.

— Марк. На пару слов? — Спрашивает у меня Антон разрешения поговорить тет-а-тет.

Я кивнул и отступил в дальний конец лагеря, отставая на несколько шагов за мной плелся лучник, совершенно на себя не похожий. Мы укрылись в «главном» шатре.

— Слушаю тебя.

— Послушай, моя идея уйти… Мы хотели затаиться так глубоко, как можем. — Словно нашкодивший ребенок, рассказывает Антон. Я не перебивал его и просто кивал, демонстрируя свою готовность воспринимать информацию. — Чтобы не подставляться ради кого-то. Эгоистично, но у меня есть причина.

— Все еще слушаю, хотя я одобрил ваш уход и принял его.

— Женя беременная. За две недели до случившейся жопы узнали.

— Та-а-а-а-ак… — Я шумно выдохнул и взглянул себе под ноги. — Есть что-то еще, что я должен узнать?

— Да. Ты нормальный мужик, как и большинство здесь, ты сможешь понять. Я просто не могу позволить супруге погибнуть глупой смертью в попытке спасти умирающую.

— И ты мне это говоришь для…

— Для того, чтобы ты успокоил Диму. Он с какого-то перепугу очень остро реагирует на любое упоминание состояния Вари. Если нужно, мы уйдем незаметно.

— А если… Нет, я не уговариваю, но просто представь. Если мы останемся здесь?

Лучник посмотрел на меня недоуменно, и в его голове сейчас происходит попытка переоценить ситуацию.

— Что значит «останемся»?

— Оглянись вокруг. Ты заставишь беременную жену спать на ледяных камнях в чертовой пещере? Я понимаю, что срок маленький, но всё же, что лучше? Одни, в дикой природе, с опасностью подвергнуться нападению животных или вот этих вот греллинов, или здесь? Под крышей, с возможностью это место оборонять, охранять всей нашей группой, и параллельно лечить Варю? Тем более, мы с ней все равно теперь никуда не сможем пойти. Я собираюсь объявить о том, что мы будем укрепляться тут.

— Чёрт! — Только и смог произнести Антон, осознавая правильность моих слов.