Эдвина Нун Дочь тьмы

Глава 1. ВСТРЕЧА В ПУТИ

Мисс Аманда Трент получала большое удовольствие от поездки. Она сознательно не воспользовалась поездом, чтобы проехать сто миль по холмистой сельской местности из Лондона в поместье Уэйлсли на Темзе в роскошной карете, предоставленной компанией «Уэллз и Багби». Вид знаменитых архитектурных памятников Англии и сознание того, что эта земля пропитана кровью королей—победителей и их армий, вершивших здесь подвиги, могли бы вскружить голову любой юной особе с романтическим складом ума, а для просвещенной девушки, коей была Аманда Трент, это путешествие оказалось просто манной небесной. В свои двадцать два года она успела стать стипендиаткой Лондонского университета. В отличие от большинства молодых особ брачного возраста Аманда предпочла не овладевать столь необходимым искусством обмана, а занялась более серьезным делом. И все же ей не в чем было себя упрекнуть, ведь именно ее репутация ученой леди стала непосредственной причиной этой неожиданной и увлекательной поездки.

Ее воодушевления не мог ослабить даже надоедливый стук дождя, барабанившего по крыше кареты. Как обычно бывает в Англии, этот ливень начался ошеломляюще неожиданно. Теперь, казалось, он с неистовством стучал по экипажу со всех сторон. Однако, несмотря на непогоду, чем дальше катилась карета по этой легендарной земле, тем труднее было Аманде сдерживать свое возбуждение. Она думала об открывающихся перед ней блестящих перспективах и великолепных возможностях, связанных с этой поездкой. Эти мысли, казалось, отгоняли всех злых духов, которые обычно осаждают путешественников. Пусть дождь льет как из ведра! Впервые в жизни Аманда чувствовала себя свободной от неизбежно закрытого мира книг, документов и непрерывных занятий. Будущее в Уэйлсли на Темзе представлялось ей ослепительно прекрасным. Таким же прекрасным мог казаться солнечный свет истерзанному узнику Ньюгейтской тюрьмы.

Унылые обнаженные луга, извилистые долины и холмы, проплывающие за окнами кареты, таинственно мерцали под дождем, меняя формы и очертания, подобно образам, увиденным через потрескавшееся стекло. В дымке тумана неожиданно возникали и быстро исчезали скачущие шпили и башни монастырей, крыши помещичьих домов и замков. Аманда смотрела в окно с вниманием новичка, чье знакомство с этой действительностью ограничивалось страницами книги или картиной, увиденной в галерее. Она даже начала коротать время, подсчитывая, сколько архитектурных памятников смогла узнать.

Эта земля, прежде густо заросшая лесом, казалась теперь оголенной и пустой. Просеки, образовавшиеся от многовековой вырубки, сильно изменили пейзаж. Там, где прежде была труднопроходимая пуща, теперь можно было видеть лишь отдельные рощицы. Однако эта земля по—прежнему была зеленой и плодородной; под дождем она красиво отливала серебром.

Сейчас, когда дождь яростно хлестал по карете, заставляя лошадей испуганно храпеть и спотыкаться на дороге, которая быстро превращалась в опасное месиво из щебня и грязи, Аманда могла думать лишь об Уэйлсли на Темзе.

Официальное письмо от сэра Перси Стаффорда оказалось для нее полной неожиданностью. Она как раз готовилась отправиться на континент, в долгожданный академический отпуск. Один год университет повременит. За это время она не только расширит свой кругозор, но и утолит затаенную страсть к путешествиям. Однако это неожиданное письмо из Уэйлсли на Темзе с величественным гербом Стаффорда заставило ее изменить планы. Аманде не пришлось ломать себя. Она обожала сельские районы Англии и их историю. Детство она провела в окрестностях Котсуолда, и лишь обстоятельства вынудили ее переехать в город. Немаловажную роль сыграл и размер обещанного вознаграждения: сэр Перси предлагал ей двести фунтов в год за работу компаньонки и домашней учительницы его единственной дочери. Мисс Стаффорд была уже отнюдь не ребенком — ей шел девятнадцатый год.

Аманда Трент незамедлительно послала ответное письмо, в котором сообщала, что принимает предложение. Герб Стаффордов — грозный грифон на поле боевого щита — свидетельствовал о власти, богатстве и наследственном превосходстве. Однако помимо высокой репутации семьи Стаффордов, которую она легко проверила в лондонском архиве, у Аманды были и другие, более личные мотивы принять предложение. Конечно, жалованье было весьма заманчивым, по главное, что влекло ее в Уэйлсли на Темзе, был сам замок, а также присутствие в нем мисс Кароли Стаффорд.

В возрасте, когда женщины пробуют себя в изящных искусствах, ремеслах и прочих добродетелях, призванных пленить воображение мужчины и в конечном счете склонить его к браку, Аманда Трент грызла гранит науки. В то время как ее сверстницы умели готовить, шить, играть на клавесине и непринужденно вести светскую беседу, Аманда, студентка университета, овладела французским, немецким и латинским языками, была знатоком английской литературы и истории. Своих родителей она не помнила. Они умерли во время эпидемии холеры в семьдесят пятом. Ее, писклявую малышку, взяли сердобольные сельские соседи. Из рук одних безымянных и безвестных приемных родителей она переходила в руки других, пока не оказалась в приюте для сирот и бездомных. Именно с этим учреждением связаны ее первые осмысленные воспоминания. Вот она стоит на коленях и оттирает тряпкой темный каменный пол; согнувшись, стирает белье в тазу, из которого валит пар. Она на всю жизнь запомнила запах того твердого желтого мыла. Шли годы, но ее решимость добиться чего—нибудь стоящего в мире, где не будет покинутых и пропащих детей, не ослабевала.

Спасением для Аманды стала учеба. Она была первой ученицей в классе, отрадой измученных учителей, потерявших всякую надежду вдолбить знания в тупые головы учеников. Аманда значительно превосходила своих сверстников по умственному развитию. Почтенные наставники с восхищением наблюдали, как уверенно она движется вперед по дороге знаний. В конце концов она оправдала самые оптимистические ожидания, превратившись в блистательную молодую женщину, образец трудолюбия и самосовершенствования. Она легко поступила в Лондонский университет и завоевала твердую репутацию среди бородатых мужей науки. Она конечно же оставалась женщиной, но у этой женщины был академический склад ума.

Правда, физическое развитие Аманды несколько отставало от развития умственного. Она была довольно привлекательной — стройная фигура, приятный голос и пышная копна темных, до пояса, волос, которые днем она заплетала в две тугие косы. Глядя в зеркало, она часто сравнивала себя с шекспировским Генрихом. Ее лицо, как и лицо этого доблестного монарха, было «недостойно загара».

Разумеется, это сравнение было не вполне корректным, но таким образом Аманда пыталась объяснить отсутствие интереса к ней со стороны мужчин. Если не считать пожилых учителей, она ни разу не была наедине с мужчиной; еще ни один мужчина не говорил ей ласковых слов, не признавался в любви. Она никогда не получала страстных любовных писем, не представляла, что значит быть преследуемой пылким поклонником. Ее ум и серьезность, казалось, отпугивали всех, кто мог заинтересоваться ею как женщиной. Видя все это, она не знала, что ей делать. Наблюдая, сколь серьезно многие женщины относятся к этому вопросу, она, напротив, старалась меньше о нем думать, но совсем выкинуть его из головы не могла. Потому—то ее и привлекла возможность пообщаться с настоящей леди, коей была мисс Кароли Стаффорд. Хотя Аманда собиралась стать для мисс Стаффорд наставницей, она надеялась, что сама сможет кое—чему у нее поучиться. Эта юная особа наверняка с избытком обладала тем качеством, нехватку которого Аманда с сожалением отмечала в себе. Это качество называлось женственность.

Солидное жалованье, путешествие в прошлое, двенадцать месяцев в средневековом замке вместе с представителями благородного дворянского рода… Да—да, конечно. Пребывание в Уэйлсли на Темзе пойдет ей только на пользу. Она еще успеет съездить на континент. Впереди у нее целая жизнь. Франция, Германия, Испания, Италия и Греция никуда не денутся. Она сможет посетить их через год или через два.

Сумбурный поток ее мыслей прервал неожиданно резкий крен кареты. Аманду откинуло назад, на подушки, набитые конским волосом, голубая шляпка смялась на затылке. Аманда подавила нервный смешок, выпрямилась и поправила длинную шерстяную мантилью. Сквозь барабанную дробь дождя она различила хриплый выкрик кучера, храп лошадей и скрип колес. Мгновение — и карета замерла.

Аманда ждала, пыталась овладеть собой. Что означала для нее эта незапланированная остановка? Она вдруг заметила, что за окнами кареты уже темно. Сколько времени она провела в раздумьях о своем прошлом и будущем? Стемнело так быстро…

Дверца кареты резко распахнулась, стену Дождя пронзил свет фонаря. Появилось осунувшееся и сердитое лицо кучера под треугольной шляпой. Он уставился на Аманду, часто мигая. Она на мгновение растерялась; холодный ветер яростно взметнул подол ее юбки.

— В чем дело?

— Там какой—то господин, мисс, — произнес наконец возница. — У него нет билета, и я, честно говоря, не знаю, что делать!

— Нет билета?

— Да, мисс. Но он очень представительный. Настоящий денди. И хочет, чтобы мы его подвезли. Я сказал, что решение должны принять вы, мисс. Вы наняли эту карету для частной поездки… — Возница замолк в нерешительности. Конец шарфа, обмотанного вокруг его шеи, трепал ветер. Фонарь в его руке качнулся, и свет его упал в темноту, заставив засветиться капли дождя.

Позже Аманда не могла понять, что подвигло ее на положительный ответ.

— Приведите его сюда. Отказать ему будет не по—христиански.

Лицо возницы засветилось радостью — выходец из Ист—Энда, он редко сталкивался с порядочностью среди представителей привилегированного класса.

— Вы прелесть, мисс. И абсолютно правы!

Через мгновение он исчез. Аманда ждала, пытаясь успокоиться и унять дрожь в теле. Она уже свыклась с тем, что едет одна, и неожиданная перспектива появления попутчика ее немного, а может быть и сильно, смущала.

К тому же это был мужчина.

Аманде хотелось скорее продолжить поездку. Она не знала, сколько им еще добираться до Уэйлсли на Темзе, но ей казалось, что они весь день двигались довольно быстро. Возница все время погонял лошадей: наверное, ему самому хотелось как можно скорее добраться до места назначения, высадить единственного пассажира и вернуться в Лондон.

Дверь кареты снова открылась, и на Аманду легла огромная тень. На этот раз фонаря не было, а шум дождя за спиной мужчины придавал его появлению еще большую таинственность.

— Это очень благородно с вашей стороны, милая леди. Я постараюсь, чтобы мое присутствие смущало вас как можно меньше.

Произнеся эти слова низким, очень убедительно прозвучавшим в ночной тишине голосом, мужчина поднялся в карету, аккуратно закрыл дверцу, сел напротив Аманды и откинулся на подушки. Раздался резкий окрик возницы, хлесткий щелчок кнута, и лошади рванулись вперед. Карета закачалась на рессорах и покатила по дороге. Аманда устремила взгляд на случайного попутчика, пытаясь напустить на себя спокойствие, которого не чувствовала.

— Я рада вас видеть, сэр, — произнесла она смущенно. — В такую ночь никому не пожелаешь быть брошенным на дороге.

— Быть брошенным? Что вы имеете в виду?

Напротив Аманды сидел мужчина весьма впечатляющей наружности — как его метко охарактеризовал возница, — настоящий денди. Невозможно было усомниться в том, что он занимал высокое положение в обществе.

— Боюсь, я не… — Аманда умолкла, не зная, что сказать.

— Впрочем, я понимаю, почему вы так думаете, — любезно согласился попутчик. — Я был в Оксфорде по делу и решил вернуться верхом сегодня ночью. Но моя лошадь сломала переднюю ногу на этой ужасной дороге. Пришлось пристрелить бедное животное. К счастью, я заметил вашу карету и поспел к развилке как раз вовремя. Если я могу каким—то образом вознаградить вас за услугу, скажите мне не стесняйтесь.

Это честное признание, сделанное столь легко и небрежно, потрясло Аманду. Жалость, которую она сразу почувствовала к несчастному животному, убитому столь жестоко в эту дождливую ночь, резко контрастировала с безразличным топом, каким мужчина произнес эти слова. В то же время она понимала, что незнакомец, кто бы он ни был, просто констатировал факты, не открывая ей своих чувств. Он наверняка любил своего коня.

— Вы мне ничего не должны, — сказала Аманда. — Если кто—то и заслуживает вознаграждения, то это кучер или компания «Уэллс и Багби».

— Именно так оно и есть. — Аманде показалось, ее собеседник немного удивлен. — Вы не будете против, если я закурю? Дурная привычка. Женщинам нелегко с ней смириться, но нас, мужчин, табак успокаивает.

— Пожалуйста, курите. Мне всегда нравился запах табачного дыма.

Пока мужчина шарил в складках своего широкого плаща, она рассматривала его. Действительно, денди. Плащ из великолепной, очень дорогой ткани; роскошная бобровая шапка небрежно сползла на высокий гладкий лоб; высокие, до колена, сапоги из мягкой блестящей кожи, несмотря на налипшую на них грязь, выглядели весьма эффектно и свидетельствовали о том, что их обладатель принадлежит к помещичьему сословию. На руках его не было перчаток для верховой езды. Это удивило Аманду. Наверное, он снял их и спрятал куда—нибудь под плащ, подумала она. У него были смуглые сильные руки; в этот момент они открыли красивый серебряный портсигар и достали длинную белую сигарету. Портсигар захлопнулся со звуком, напоминающим пистолетный выстрел. И Аманда вспомнила, что у ее неожиданного попутчика должно быть оружие.

Его замечательное лицо — худощавое и резко очерченное — контрастировало с очень широкими плечами и длинными ногами. Прямой нос с широкими ноздрями, большой чувственный рот и взгляд из—под густых бровей, на удивление спокойный и ясный, словно этого человека ничто не могло удивить или потревожить.

Аманда решила, что ему за тридцать и он тот, кем кажется. На среднем пальце его левой руки сверкало массивное кольцо с печаткой.

Синий дымок кольцами вился в карете. Хотя Аманда сказала, что ее не беспокоит табачный дым, мужчина держал сигарету в стороне, как можно дальше от нее.

— Итак, — произнес мужчина густым голосом, — мы встретились случайно. Позвольте представиться. Сэр Гарри Алленвуд, ваш покорный слуга.

— Мисс Аманда Трент. Мне очень жаль вашу лошадь.

— Мне тоже. Я вынужден был ее пристрелить. Это был добрый поступок с моей стороны. Тот, кто разбирается в лошадях, меня поймет. Лошадь со сломанной ногой — это все равно что… — он на мгновение задумался, — человек, которого преследуют призраки. Как человек не может жить с призраками, так и лошадь не может жить со сломанной ногой.

Эти мрачные слова едва не заставили Аманду содрогнуться. Качка кареты, ночная темень и яростный дождь тоже не вызывали веселых мыслей.

Попутчик понял ее состояние, усмехнулся и с удовольствием затянулся дымом.

— Куда вы направляетесь, мисс Трент?

— В Уэйлсли на Темзе.

— О, вы, конечно, имеете в виду Дарнингхэм.

— Это город так называется? Честно говоря, я не знаю. Я родилась в этих краях, но вскоре меня увезли, и больше я здесь не бывала.

— А можно спросить, с какой целью вы едете в Уэйлсли? — поинтересовался он, наблюдая за кольцом дыма.

— Я собираюсь стать домашней учительницей и компаньонкой мисс Кароли Стаффорд. Вы знаете эту семью?

Он резко усмехнулся. В его ясных глазах мелькнуло выражение недовольства.

— Да, я знаком с ними. Сэр Перси мой старый друг, если так можно выразиться. Вы что—нибудь знаете о нем?

— Совершенно ничего, если не считать того, что он предоставил мне замечательную возможность наслаждаться английским сельским пейзажем на исключительно выгодных условиях.

— Горите желанием передать дальше факел знаний, не так ли? Я вам завидую. Вот уже десять лет, как меня ничто не вдохновляет под этим голубым небом. — Он откинулся на подушки и окинул Аманду отеческим взглядом. — Должно быть, у вас хорошая репутация. Уже много лет в Уэйлсли не допускают гостей. Я, честно говоря, Удивлен тому, что сэр Перси позволил этому чуду произойти. Все же вы кажетесь довольно юной для того, чтобы доверить вам столь важную задачу, как обучение и воспитание Кароли Стаффорд. Отец в ней души не чает и бережет как зеницу ока.

Естественная реакция Аманды на слова этого мужчины удивила ее самое. Она вдруг почувствовала себя уверенно и удобно в его присутствии. А всего лишь час назад она даже не подозревала о его существовании. Он неожиданно появился в ее карете, и теперь они вели беседу, словно старые друзья. Аманду не обидело даже его замечание относительно ее возраста. Дождь, темнота и раскаты грома воспринимались ею теперь не так отчетливо, как будто потеряли свою значимость.

— Вы знаете мисс Кароли? — спросила она.

— Да, я знаком с ней.

— Можно спросить, какая она?

Он ненадолго задумался, потом улыбнулся и проговорил:

— Она скорее дождь, чем буря, скорее тень, чем материя. Ее мать была самой очаровательной женщиной из всех, кого я знал. Кароли назвали в честь ее, и не зря — она живой портрет своей матери.

В его голосе теперь уже не звучала легкая ирония, более того, тон его стал почтительным. Аманда внимательно посмотрела на него. Сейчас в облике сэра Гарри Алленвуда сквозила какая—то неуловимая печаль. Как раз в тот момент, когда они, казалось, достигли взаимопонимания, он вдруг замкнулся в своей скорлупе. Она позволила ему покурить и помолчать.

В карете становилось душно. Воздух наполнился влагой, испарившейся с его мокрого плаща, и резким запахом, который бывает у выстиранной одежды. С края его бобровой шапки по—прежнему падали на пол капли воды. Аманда сцепила пальцы рук в перчатках у себя на коленях.

Сэр Гарри вышел из состояния задумчивости.

— Вы верите в привидения, мисс Трент?

— Что?

— В привидения? — повторил он. — Призраки, тени, гоблины. Все эти существа, которые шумят и гремят по ночам.

Аманда сумела изобразить улыбку, хотя по спине у нее пробежал холодок.

— Я не суеверный человек, сэр Гарри. Прочитала много книг и многое узнала. Думаю, я не буду самонадеянной педанткой, если скажу, что привидений не существует.

— Разумеется. Откуда им взяться? Однако вы, должно быть, хорошо знакомы с произведениями Уильяма Шекспира и с его «Гамлетом». Помните, какое предупреждение сделал Гамлет своему другу Горацио? «На небе и земле гораздо больше вещей, чем представлено в твоей философии». Я правильно процитировал?

— Да, — ответила Аманда. — Действие первое, сцена пятая, если я не ошибаюсь.

— Вы понимаете? Вы студентка университета, дорогая мисс Трент. Неужели вы не согласны с Шекспиром, который верил в привидения?

— Шекспир — писатель. В своих произведениях он отразил мировоззрение своих современников.

— И это все? — спросил сэр Гарри с иронией. — Я склонен думать, он знал, о чем писал. Кстати, Стаффорд на Эвоне находится лишь в часе езды от Дарнингхэма. Вы непременно должны увидеть эти достопримечательности. У нас здесь очень много реликвий. Замок Уорвик, мост Клоптоп, домик Энн Хатавэй, памятник Шекспиру в церкви Святой Троицы…

Он продолжал сыпать историческими именами, словно опытный экскурсовод. Аманда была уверена, что он сознательно уходит от темы, которую сам поднял.

— Сэр Гарри, — прервала она его. — Мне кажется, вы хотели рассказать мне что—то о привидениях.

— Неужели? — Он пожал плечами. Сигарета в его руке почти полностью догорела. — Я всего лишь хотел скрасить вашу скучную поездку дорожными байками.

— Благодарю вас. Неприятность, случившаяся с вами на дороге, обернулась выгодой для меня. Я так мало знаю о Дарнингхэме, Уэйлсли и Стаффордах.

— Возможно, вам лучше и не знать, — произнес он многозначительно.

— Охотно верю и все же хочу знать. Если в Уэйлсли на Темзе есть привидение, меня это не слишком удивит. Что стало бы с английской историей, если бы в некоторых древних легендах не фигурировали привидения? Мне даже кажется, я огорчусь, если в Уэйлсли не окажется привидения или фамильного скелета, который бродит по ночам гремя цепями. Пожалуйста, расскажите мне.

— Ладно, — неожиданно согласился он. — Но вы сами напросились.

— Доверьтесь мне, сэр Гарри. Я много лет училась и смогу благоразумно отнестись к тому, что вы мне скажете.

Он усмехнулся:

— Благоразумие и здравый смысл не имеют к этому никакого отношения. Происходят странные вещи, которые не могут быть объяснены с позиции здравого смысла. Во всяком случае, в Дарнингхэме за последние десять лет еще никому не удалось это сделать. И вам тоже едва ли удастся, милая леди. Так как вы собираетесь провести в этом замке… — Он вопросительно посмотрел на нее.

— Год.

— …Год в этом замке, то вам наверняка станут известны эти факты. Я уверен, ваш добрый хозяин расскажет вам о них рано или поздно. Несмотря на упрямство, сэр Перси остается христианином. Он непременно будет относиться к вам как к члену семьи. — Он вскинул голову и посмотрел на Аманду взглядом школьного учителя. — Да, Кароли вы понравитесь, я уверен в этом. Чувствую, в глубине души вы бунтарка, и уже одно это сблизит вас с юной хозяйкой Уэйлсли.

Его комплимент заставил Аманду покраснеть.

— Не сомневаюсь, что она мне тоже понравится.

Повернув голову, Гарри Алленвуд бросил окурок на пол и раздавил его подошвой сапога. Аманда вдруг с удивлением заметила на его левом виске тонкий белый шрам, доходящий до уха. Его нельзя было назвать безобразным, скорее это был еще один штрих, придающий его облику еще больше обаяния и таинственности. Шрам, полученный на дуэли? Свидетельство того, что этот человек жил настоящей, полно! опасностей жизнью. Аманда подавила дрожь в теле. Путешествие только начинается, а у нее уже столько впечатлений! Романтическая душа ее ликовала.

Карета между тем продолжала катить вперед. Дождь не стихал. Через мокрые окна невозможно было что—либо разглядеть. Аманде стало жаль бедного лондонского извозчика, в одиночестве восседавшего на козлах, оставшегося один на один с этим свирепым ливнем.

Сэр Гарри Алленвуд, подперев голову рукой, спокойно взирал на нее.

— Многие поколения Стаффордов жили в Уэйлсли на Темзе. Знаете, ваш хозяин нормандец. Когда Вильгельм Завоеватель вторгся в Англию со своими нормандскими полчищами и произошла битва при Гастингсе, первый рыцарь Стаффорд поселился в Дарнингхэме. Это был лорд Гай Стаффорд. Он построил дом, в котором вы будете жить. С тех пор прошло уже восемь столетий! Подумайте об этом, мисс Трент. Вы непосредственно соприкоснетесь с английской историей. Уэйлсли скорее дворец, чем дом, скорее замок, чем просто жилище. Для Дарнингхэма это такой же архитектурный памятник, как знаменитый замок Уорвик, о котором я уже упоминал. — Он улыбнулся: — Полагаю, когда сэр Перси отойдет в мир иной и Кароли уже не будет, Уэйлсли на Темзе станет одним из жалких туристических аттракционов, которых так много развелось в наши дни. Я уже представляю себе эти увешанные цепями входы, дряхлого старого придурка, читающего вслух путеводитель, и толпу доверчивых идиотов, которые слушают его разинув рты. Что ж, эти люди получат свои дивиденды в виде самого что ни на есть всамделишного привидения, если можно так выразиться.

Он ненадолго смолк, чтобы ослабить узел на вороте своего плаща. Аманда следила за ним, словно завороженная.

— Как вы, наверное, знаете, в Уэйлсли есть часовая башня. В этом высоком сооружении хранится коллекция самых разных часов. Среди них можно встретить совершенно удивительные образцы. Кажется, один из Стаффордов, живший в XVI веке, был часовщиком, и довольно знаменитым. Как бы там ни было, про эту часовую башню ходят легенды. К сожалению, она известна еще и тем, что десять лет назад Кароли Стаффорд, хозяйка Уэйлсли и возлюбленная супруга сэра Перси, трагически погибла, упав с нее. Расследование показало, что это был несчастный случай. Событие, достойное сожаления, но по—прежнему ходит много толков, ставящих под сомнение решение органа добропорядочных граждан Дарнингхэма. Кто—то думает, что это было самоубийство, а есть такие, кто судачит об убийстве. Но никто не знает, как все было на самом деле. — Глаза сэра Гарри таинственно блеснули в тусклом свете кареты. — Говорят, призрак леди Кароли до сих пор бродит по залам и коридорам Уэйлсли на Темзе. Жители Дарнингхэма утверждают, что ночью видели ее на стене с бойницами. Понимаете, она не может найти успокоения, пока не станет известна вся правда о ее гибели Разумеется, легковерные жители Дарнингхэма теперь сторонятся этого дома. Что касается сэра Перси, то некоторые из деревенских цыган полагают, что его сильно недооценивают. Впрочем, оставляю это на ваш суд, дорогая мисс Трент Уверен, вы сумеете составить свое суждение по этому поводу.

— Как это ужасно! — вырвалось у Аманды. — Если она была такой, как вы сказали, бедный сэр Перси должен был совершенно обезуметь от горя. И его дочь…

— Кароли в то время было всего восемь лет. Уверяю вас, смерть ее матери стала страшной трагедией для всех Стаффордов. С тех пор жизнь в Уэйлсли совершенно переменилась. Сэр Перси, когда его жена была жива, давал балы и устраивал обеды. Она была женщиной образцовой во всех отношениях. Все любили ее, и двери Уэйлсли всегда были открыты.

— А теперь?

— Теперь сэр Перси ушел в себя и ведет уединенный образ жизни. У него сейчас новое хобби. Он увлекся оккультными науками. Коллекционирует книги по черной магии, колдовству, разыскивает древние фолианты с запретными знаниями. Как вы, наверное, знаете, в далеком прошлом, задолго до того, как на нашу землю ступила нога Вильгельма Завоевателя, территория, на которой сейчас находится Уэйлсли, была местом, где собирались друиды.

Аманда содрогнулась, но была полна решимости дослушать до конца загадочную историю сэра Гарри. Ей показалось, что он получал большое удовлетворение от своего повествования. Наверное, он жесток по натуре, подумала Аманда и решила привести его в замешательство своей твердостью. Она была уверена, что, несмотря титул и высокое положение, он ее разыгрывает.

— А вы, сэр Гарри, неужели на самом деле верите этим слухам про привидение, которое бродит по Уэйлсли? Как в наше просвещенное время можно верить в то, что мертвец встал из могилы и ходит?

Он слегка пожал широкими плечами:

— Вспомните, что сказал Гамлет Горацио, мисс Трент. Почему бы и нет? Многие видели белую фигуру Кароли Стаффорд, поднимающуюся по лестнице в часовую башню. Почему мы не должны им верить?

— Благодарю вас за информацию, — произнесла она холодно. — Я оценила вашу откровенность.

— Вы думаете, я смеюсь над вами, мисс Трент?

— Не уверена, что вы воспринимаете меня всерьез.

Он наигранно вздохнул:

— Как такое милое личико может уживаться со столь серьезным характером? Что ж, думайте как хотите. По крайней мере, я вас предупредил. Считайте это платой за то, что вы не оставили меня на дороге.

Аманда поняла, что он решил закрыть эту тему, и испытала благодарность к нему за это. Ночь была слишком темной и мрачной, чтобы продолжать подобную дискуссию. Каким бы уравновешенным пи был ее характер, всему есть предел.

— Окажите мне еще одну услугу, мисс Трент.

— Слушаю вас.

— Я буду очень вам признателен, если вы не расскажете о нашей случайной встрече вашему хозяину. Сэр Перси не всегда правильно оценивает мотивы некоторых моих поступков. Ему может показаться бестактным то, что я сообщил вам некоторые подробности, касающиеся жизни его семьи.

— Если вы этого хотите, я, разумеется, ничего ему не скажу.

— Снова я у вас в долгу. — Гарри Алленвуд посмотрел в окно и неожиданно убрал ногу с колена другой ноги. — Мне скоро выходить. Я объяснил извозчику, где он должен остановиться. — Он поправил свою бобровую шапку.

И действительно, через некоторое время карета стала замедлять ход и вскоре остановилась. Аманда кивнула, собираясь попрощаться со своим спутником, но сэр Гарри вдруг быстро наклонился, взял ее руку и поцеловал. Через тонкую хлопчатобумажную ткань перчатки Аманда ощутила тепло его губ и откинулась на подушки.

— Доброй ночи, милая леди. Желаю вам благополучно добраться до места назначения. Может быть, мы еще встретимся.

С этими словами он открыл дверцу кареты и соскочил на землю. Аманда успела заметить, как он, не обращая внимания на дождь, снял шапку и хитро улыбнулся. Вдали показались мерцающие огни, потом на фоне темного неба возник величественный силуэт какого—то здания, но вскоре они скрылись в темноте. Карета продолжила движение в туманной мгле.

Аманда решила не оглядываться. Все равно она ничего не увидит. К тому же не стоит давать сэру Гарри повод думать, что он каким—то образом скрасил ее серую жизнь.

Все же она не могла не признать, что он сделал для нее даже больше, чем это. Удивительный человек. Что побудило его в эту ненастную ночь сообщить ей столь таинственные сведения о доме, в котором она собиралась жить? Дом с привидением… Было над чем задуматься!

Аманда попыталась избавиться от мрачного впечатления, которое произвел на нее странный рассказ. Нужно было готовиться к окончанию поездки и к встрече с новым работодателем. Будет негоже, если ему придется сожалеть о том, что из множества молодых талантов, проживающих в Лондоне, он выбрал нервную и впечатлительную молодую женщину. Однако ей трудно было избавиться от призрака сэра Гарри.

Уэйлсли на Темзе.

Что бы ни случилось, ее пребывание там в качестве учительницы и компаньонки Кароли Стаффорд несомненно станет замечательным периодом ее жизни.

Карета продолжала движение в темноте пол скрип колес и храп лошадей. Ночь окутала землю черным покрывалом.

Аманде Трент показалось, что дождь усилился. Его непрерывная дробь казалась теперь бес конечной симфонией, достойной таланта мрачного и задумчивого Бетховена.

Чтоб вам пусто было, сэр Гарри Алленвуд.

Ей вдруг стало холодно. Она почувствовала себя одинокой и несчастной. И еще ей было страшно.

Загрузка...