ГЛАВА 4

Возле шлюза “Пустельги” босс Уоттс отвел Бела в сторонку и принялся вполголоса что-то ему говорить, беспокойно размахивая руками. Бел покачал головой, сделал пару умиротворяющих жестов и наконец последовал за Майлзом, Катериной и Ройсом через гибкий переходной рукав в крохотную и в данный момент переполненную народом шлюзовую камеру “Пустельги”. Ройс спотыкался и слегка пошатывался, заново привыкая к гравитации, но вскоре снова обрел равновесие. Он хмуро и настороженно посматривал на бетанского гермафродита в униформе квадди. Катерина тоже украдкой бросила в его сторону любопытный взгляд.

— Что все это значило? — спросил Бела Майлз, когда двери шлюза закрылись.

— Уоттс хотел, чтобы я взял с собой одного-трех телохранителей. Чтобы защищать меня от извергов-барраярцев. Я сказал ему, что на борту не хватит места, и, кроме того, вы дипломат… не военный. — Бел, склонив голову набок, наградил его загадочным взглядом. — Это так?

— Теперь — да. Э-э… — Майлз повернулся к лейтенанту Смоляни, стоявшему у пульта управления шлюзом. — Лейтенант, мы должны отогнать “Пустельгу” на другую сторону Станции Граф, к другому стыковочному узлу. Вас будет направлять их диспетчерская служба. Двигайтесь как можно медленней, но не настолько, чтобы это показалось странным. Пусть у вас уйдет две или три попытки на то, чтобы поравняться с причальными захватами, или что-нибудь в этом духе.

— Милорд! — возмутился Смоляни. Для пилотов скоростных курьеров СБ быстрое, четкое маневрирование и безупречная стыковка были почти религией. — На глазах у этих людей?

— Ну, делайте что хотите, но выиграйте для меня немного времени. Мне надо поговорить с этим гермафродитом. Идите, идите. — Майлз махнул рукой, выпроваживая Смоляни. Перевел дух и обратился к Ройсу с Катериной: — Мы займем кают-компанию. Прошу нас извинить. — А значит, ей с Ройсом придется подождать в тесных каютах. Он сжал руку Катерины, коротко извиняясь. Он не смел сказать ей больше, не расспросив прежде Бела с глазу на глаз. В этом деле был и политический аспект, и аспект безопасности, и личный — сколько аспектов может танцевать на кончике иглы? — и сейчас, когда первое потрясение при виде знакомого лица немного улеглось, в памяти всплыло ноющее воспоминание о том, что во время их последней встречи Майлзу пришлось лишить Бела командования и отправить его в отставку из наемного флота за ту злосчастную роль, которую тот сыграл в кровавом провале на Единении Джексона. Он хотел доверять Белу. Но осмелится ли?

Ройс был слишком хорошо вымуштрован, чтобы спросить вслух: “Вы уверены, что не хотите, чтобы я пошел с вами, м'лорд?”, но, судя по выражению лица, он изо всех сил пытался передать это телепатически.

— Позже я все объясню, — вполголоса пообещал Ройсу Майлз и отослал его, небрежно козырнув и надеясь, что этот жест сойдет за ободряющий.

Сделав несколько шагов, он провел Бела в крохотное помещение, служившее на “Пустельге” кают-компанией, столовой и конференц-залом, запер за собой обе двери и включил конус секретности. Еле слышное гудение проектора на потолке и мерцание в воздухе вокруг круглого обеденного/видеофонного стола подтвердило, что устройство работает. Он обернулся и увидел, что Бел наблюдает за ним — голова склонена чуть набок, в глазах вопрос, губы тронуты улыбкой. Мгновение он колебался. Затем они оба одновременно расхохотались и бросились друг другу в объятия; похлопывая его по спине, Бел произнес сдавленным голосом:

— Черт побери, ах ты мелкий маньяк-полукровка…

Запыхавшийся от смеха Майлз чуть отстранился.

— Боже мой, Бел. Ты хорошо выглядишь.

— Старше, разумеется?

— И это тоже. Но, по-моему, и обо мне можно сказать то же самое.

— Ты выглядишь потрясающе. Здоровым. Окрепшим. Видать, эта женщина тебя как следует кормит, а? Или, во всяком случае, что-то еще делает как надо.

— Но ведь не толстым? — встревожился Майлз.

— Нет, нет. Но в последний раз, когда я видел тебя — сразу после того, как тебя разморозили, — ты выглядел как череп на палочке. Ты всех нас заставил поволноваться.

По-видимому, Бел помнил их последнюю встречу с такой же ясностью, что и сам Майлз. А может, даже более отчетливо.

— Я тоже волновался за тебя. Ты… у тебя все было в порядке? Какая нелегкая тебя занесла сюда? — Он это достаточно деликатно спросил?

Внимательно поглядев на Майлза, Бел слегка приподнял брови — кто знает, что он прочел в его лице.

— Первое время, когда я только расстался с Дендарийскими наемниками, у меня будто почва ушла из-под ног. Ведь я прослужил во флоте в общей сложности почти двадцать пять лет: сначала под командованием Оссера, потом — под твоим.

— Я ужасно жалел, что отправил тебя в отставку.

— Я мог бы сказать — и вполовину не так ужасно, как сожалел об этом я, но ведь это ты погиб из-за меня. — Бел на миг отвел взгляд. — Среди прочих людей. Нельзя сказать, что у кого-либо из нас на тот момент был выбор. Я не мог жить по-прежнему. И… в конечном счете… все было к лучшему. По-моему, я, сам того не замечая, начал катиться по накатанной. Мне нужно было что-то, что могло бы столкнуть меня с этой колеи. Я был готов к переменам. Ну, не совсем готов, но…

Майлз, жадно ловивший каждое слово Бела, вспомнил о том, где они находятся.

— Садись, садись. — Он указал на маленький столик, и они уселись в соседние кресла. Оперевшись на темную поверхность стола, Майлз подался вперед, весь обратившись в слух.

Бел продолжал:

— Я даже заехал домой на некоторое время. Но обнаружил, что, прошлявшись четверть века по галактике как вольный гермафродит, я выбился из ритма Колонии Бета. Я несколько раз подряжался на работу в космосе, иногда — по рекомендации нашего общего работодателя. А потом меня занесло сюда. — Бел отвел рукой со лба каштановую с проседью челку — до чего знакомый жест; волосы тут же упали назад — еще сильнее за душу берет…

— Вообще-то, СБ теперь уже не является моим работодателем, — сказал Майлз.

— О-о? И чем же она стала для тебя теперь?

Майлз помедлил, пытаясь найти ответ.

— Моим… разведывательным ведомством, — наконец сформулировал он. — Благодаря моей новой должности.

На этот раз брови Бела полезли еще выше.

— Значит, история с Имперским Аудитором — не очередная легенда для секретной миссии СБ.

— Нет. Теперь все по-настоящему. Я покончил с мошенничеством.

Губы Бела дрогнули в улыбке.

— Что, с этаким забавным акцентом?

— Это мой настоящий голос. Бетанский акцент, который я использовал, изображая адмирала Нейсмита, был поддельным. В некотором роде. Ведь я, в конце концов, впитал его с молоком матери.

— Когда Уоттс сказал мне, как зовут барраярского эмиссара — по слухам, отчаянного типа, — я сразу подумал, что это должен быть ты. Вот почему я устроил так, чтобы меня включили в приветственную группу. Но вся история с Голосом императора показалась мне чем-то вроде сказки. Пока я не покопался в соответствующих материалах. И тогда она стала казаться очень мрачной сказкой.

— О, так ты посмотрел описание моей работы?

— Да, просто удивительно, сколько всего можно найти в здешних исторических базах данных. Оказывается, Пространство Квадди полностью подключено к галактическому информационному обмену. С этим у них почти так же хорошо, как на Бете, притом что численность населения здесь гораздо меньше. Имперский Аудитор — просто сногсшибательное повышение… тот, кто преподнес тебе на блюдечке такую огромную бесконтрольную власть, должен быть почти таким же психом, что и ты. Хотелось бы мне узнать, как это случилось.

— Да, не-барраярцам тут потребуются кое-какие объяснения. — Майлз вздохнул. — Знаешь, мое криооживление прошло не совсем гладко. Ты помнишь те припадки, которые случались у меня сразу после?

— Да… — осторожно произнес Бел.

— Увы, они обернулись перманентным побочным эффектом. Даже в относительно терпимой СБ это слишком серьезный недостаток для службы полевым офицером. Что я умудрился продемонстрировать самым что ни на есть впечатляющим образом, но это уже другая история. Официально это была отставка по здоровью. На этом и закончилась моя карьера галактического тайного агента. — Улыбка Майлза скривилась. — Мне нужна была честная работа. К счастью, император Грегор дал мне такую. Все считают, что мое назначение было всего лишь кумовством высших форов в действии, любезностью по отношению к моему отцу. Со временем я надеюсь доказать, что они были неправы.

Бел какое-то время молчал, лицо его окаменело.

— Значит, я все-таки убил адмирала Нейсмита.

— Не взваливай всю вину на себя. В этом деле тебе многие помогли, — сухо заметил Майлз. — Включая и меня самого. — Тут он вспомнил, что такая возможность поговорить наедине была ограничена и драгоценна. — Для нас обоих это все дело прошлое. На сегодня у нас другие проблемы. Вкратце о главном — мне было поручено разрулить эту ситуацию если не к выгоде Барраяра, то, по крайней мере, к наименьшему убытку. Если ты здешний информатор СБ… это ведь так, да?

Бел кивнул.

После того как Бел подал в отставку из Дендарийского флота, Майлз проследил за тем, чтобы гермафродит был зачислен на довольствие СБ как штатский информатор. Отчасти это была плата за все то, что Бел сделал для Барраяра до того злосчастного инцидента, который напрямую положил конец карьере Бела, а косвенно — и карьере Майлза, но в основном это было сделано ради того, чтобы СБ не слишком беспокоилась о том, что Бел разгуливает по галактике с уймой опасных барраярских секретов в голове. По большей части старых, потерявших былую актуальность секретов. Как Майлз и предполагал, иллюзия того, что они держат Бела на поводке, оказала умиротворяющее действие на эсбэшников.

— Начальник порта, а? Что за роскошная работа для разведагента. Через твои руки проходят данные на всех проезжающих и все провозимое через Станцию Граф. Это СБ пристроила тебя сюда?

— Нет, я сам нашел эту работу. Но Сектор V был весьма доволен этим. Что, в свое время, казалось дополнительным плюсом.

— Еще бы им не радоваться!

— Квадди я тоже нравлюсь. По-видимому, я неплохо управляюсь с любыми раздраженными планетниками, не теряя при этом равновесия. Я не стал объяснять им, что после стольких лет скитаний в твоем обществе мои представления о критической ситуации сильно отличаются от их.

Майлз ухмыльнулся и мысленно подсчитал время.

— Значит, твои последние донесения еще, вероятно, на пути к штаб-квартире Сектора V.

— По моим подсчетам, да.

— О чем мне прежде всего следует знать?

— Ну, для начала, мы действительно не видели вашего лейтенанта Солиана. Или его трупа. Правда . Служба безопасности Союза не скупилась на его поиски. Форпатрил… кстати, он не родственник твоего кузена Айвена?

— Да, дальний.

— Кажется, я уловил семейное сходство. И не только внешнее. Так вот, он думает, что мы обманываем его. Но это не так. Да. и вот еще: твои люди — полные идиоты.

— Да. Я знаю. Но это мои идиоты. Расскажи мне что-нибудь новенькое.

— Хорошо, вот тебе на закуску: служба безопасности Станция Граф забрала всех пассажиров и членов экипажа с запертых в доке комаррских кораблей и разместила их гостиницах станции, чтобы предотвратить необдуманные действия и усилить давление на Форпатрила и Молино. Естественно, те не слишком довольны всей этой ситуацией. Суперкарго — не-комаррцы, которые оплатили перелет всего на несколько нуль-переходов — жаждут поскорее убраться отсюда. Полдюжины из них пытались подкупить меня, чтобы я позволил им забрать свое добро с “Идриса” или “Рудры” и отбыть со Станции Граф на чьих-нибудь еще кораблях.

— И кто-нибудь из них… э-э, преуспел в этом?

— Пока нет. — Бел ухмыльнулся. — Хотя если цена будет продолжать расти с такой же скоростью, даже я могу поддаться искушению. Так или иначе, некоторые из них, самые нетерпеливые, показались мне… потенциально интересными.

— Проверим. Ты сообщил об этом своим здешним работодателям?

— Я сделал пару замечаний. Но это всего лишь подозрения. Пока что эта публика ведет себя вполне прилично — в особенности по сравнению с барраярцами — так что у нас вряд ли найдется повод для допроса с применением фаст-пенты.

— Попытка подкупить должностное лицо, — предложил Майлз.

— Вообще-то об этом я Уоттсу еще пока не упоминал. — Видя, как Майлз вопросительно вскинул брови, Бел добавил: — Тебе что, нужны еще какие-нибудь юридические осложнения?

— Э-э… нет.

Бел фыркнул.

— Я так и думал. — Гермафродит помолчал, словно собираясь с мыслями. — Ладно, вернемся к идиотам. А если конкретно, к мичману Корбо.

— Да. Эта его просьба о политическом убежище заставила меня навострить уши. Понятное дело, что у него могли быть кой-какие неприятности из-за опоздания на корабль, но с чего вдруг ему вздумалось дезертировать? Какое отношение он имеет к исчезновению Солиана?

— Никакого, насколько я могу судить. На самом деле, я встречался с этим парнем — еще до того, как началась эта буча.

— О? Где и когда?

— Так случилось, что при неофициальных обстоятельствах. Что такое с вами, народ, творится в ваших строго мужских флотах, если все вы сходите с кораблей буйнопомешанными? Нет, не утруждайся отвечать — думаю, мы оба это знаем. Но если в каком-нибудь воинском формировании по религиозным или иным соображениям нет женщин, то все бравые ребята во время отпуска на станции превращаются в некую чудовищную помесь ребятишек, отпущенных из школы, и преступников, вырвавшихся из тюрьмы. На самом деле, худшая комбинация того и другого — безрассудство детей в сочетании с озабоченностью… ну, неважно. Квадди содрогаются всякий раз, как вы показываетесь на горизонте. Если бы вы не тратили деньги с таким безудержным размахом, думаю, все коммерческие станции Союза проголосовали бы за то, чтобы запирать вас на время стоянки в ваших собственных кораблях и оставлять вас помирать от посинения яиц.

Майлз устало потер лоб.

— Может, вернемся к мичману Корбо?

Бел ухмыльнулся:

— А мы и не отклонялись от темы. Итак, этот провинциальный барраярский юноша, отправившийся в первое в своей жизни путешествие по блистательной галактике, вываливается с корабля и, исполняя предписание, насколько я понял, расширить свои культурные горизонты…

— На самом деле, именно так.

— …Отправляется на представление Балетного театра Минченко. Которое действительно в любом случае стоит посмотреть. Пока будешь гостить на станции, непременно сходи туда.

— А что, это не просто… хм, экзотические танцовщицы?

— Не в смысле рекламирующие себя для секса работники . И даже не в значении предлагающие сверхшикарные сексуальные развлечения и образование специалисты , на манер бетанской Сферы.

Майлз хотел было упомянуть об их с Катериной недавнем посещении Сферы Неземных Наслаждений — возможно, наиболее полезной остановке в их свадебном путешествии… но передумал. “Не отвлекайтесь, милорд Аудитор”.

— Они действительно экзотичны, и действительно танцовщицы, но это истинное искусство… нечто гораздо большее, чем просто мастерство. Бриллиант этой культуры, двухсотлетняя традиция. Глупый мальчишка просто не мог не влюбиться с первого взгляда. Что слегка выходило за рамки, так это его последующее ухаживание, с беспрерывным огнем из всех орудий — на этот раз, в переносном смысле. Солдат в увольнительной, воспылавший безумной страстью к местной девушке — история не новая, но вот чего я действительно не могу понять, так это что Гарнет Пятая нашла в нем. То есть, он, конечно, довольно симпатичный молодой человек, но все же… — Бел озорно улыбнулся. — На мой вкус, чересчур высок. Не говоря уж о том, что слишком молод.

— Гарнет Пятая — танцовщица-квадди, да?

— Да.

Довольно необычно это для барраярца — увлечся квадди; казалось бы, глубоко укоренившиеся предрассудки относительно всего, что хоть немного отдавало мутацией, должны были помешать этому. По-видимому, сослуживцы и начальство отнеслись к Корбо с меньшим пониманием и снисходительностью, чем может обычно ожидать молодой офицер, попавший в такое щекотливое положение.

— И какое же отношение имеешь ко всему этому ты?

Показалось ли ему, что Бел опасливо вздохнул, словно готовясь к худшему?

— Николь играет на арфе и цимбалах в оркестре театра Минченко. Ты понишь Николь, музыкантку-квадди, которую мы спасли во время той операции на Джексоне, которая чуть не пошла прахом?

— Я хорошо помню Николь. — И Бел, очевидно, тоже. — Значит, она все-таки сумела вернуться домой живой и невредимой.

— Да. — Улыбка Бела стала напряженнее. — Неудивительно, что и она очень хорошо помнит тебя… адмирал Нейсмит.

Майлз на миг застыл. Затем осторожно произнес:

— Ты… э-э… хорошо ее знаешь? Можешь приказать ей или убедить ее не распространяться об этом?

— Я живу с ней, — коротко сказал Бел. — Никому ничего не надо приказывать. Она сама по себе осмотрительна.

“О-о. Теперь многое проясняется…”

— Но Гарнет Пятая — ее близкая подруга. Которая сейчас в жуткой панике из-за всего этого. Она убеждена, что, помимо всего прочего, барраярское коммандование хочет расстрелять ее бойфренда на месте. Пара громил, которых Форпатрил послал вернуть вашу заблудшую овечку, явно… ну, это была не просто грубость. Они уже с самого начала вели себя по-скотски, а дальше все покатилось по наклонной плоскости. Я слышал нередактированную версию.

Майлз поморщился:

— Я знаю своих соотечественников. Можешь не вдаваться в мерзкие подробности.

— Николь попросила меня сделать все возможное для ее подруги и друга ее подруги. Я пообещал, что замолвлю за них словечко. Вот так.

— Я понимаю. — Майлз вздохнул. — Я не могу пока давать никаких обещаний. Обещаю только выслушать все стороны.

Бел кивнул и отвел глаза. Затем после паузы произнес:

— Эта твоя должность Имперского Аудитора… ты теперь крупное колесико в барраярской государственной машине, а?

— Вроде того, — ответил Майлз.

— Должно быть, Голос императора звучит довольно громко. К нему прислушиваются, верно?

— Ну, барраярцы — да. Остальная галактика, — уголок рта Майлза приподнялся, — считает это чем-то вроде сказки.

Бел пожал плечами, извиняясь.

— СБ — это барраярцы. Так вот. Дело в том, что я привязался к этим местам… Станции Граф, Пространству Квадди. И к здешним людям. Они мне очень нравятся. Думаю, ты поймешь, почему, если мне представится возможность показать тебе окрестности. Я подумываю поселиться здесь насовсем.

— Это… очень мило, — сказал Майлз. “К чему ты клонишь, Бел?”

— Но если я буду присягать на гражданство… я уже довольно давно всерьез думал об этом… Я хочу сделать это честно. Я не могу дать им ложную присягу, или предложить лишь частичную преданность.

— Твое бетанское гражданство никогда не мешало твоей карьере в Дендарийском флоте, — заметил Майлз.

— Ты никогда не просил меня работать на Колонии Бета, — возразил Бел.

— А если бы попросил?

— Это… поставило бы меня перед дилеммой. — Бел протянул руку в настойчивой мольбе. — Я хочу начать с чистого листа, чтобы никто не дергал меня за тайные ниточки. Ты утверждаешь, что СБ теперь — подчиненное тебе ведомство. Майлз… пожалуйста, не мог бы ты уволить меня еще раз?

Майлз откинулся назад и прикусил костяшки пальцев.

— Освободить тебя от СБ, ты хочешь сказать?

— Да. Ото всех старых обязательств.

Майлз резко выдохнул. “Но ты так полезен нам здесь!”

— Я… не знаю.

— Не знаешь, есть ли у тебя полномочия? Или не знаешь, хочешь ли воспользоваться ими?

Майлз попытался выиграть время:

— Власть оказалась гораздо более странной штукой, чем я предполагал. Казалось бы, чем больше власти — тем больше должно быть свободы, но я обнаружил, что ее у меня, наоборот, стало меньше. Любое слово из моих уст обладает гораздо большим весом, чем прежде, когда я был просто Безумным Майлзом, трепачом и заводилой дендарийцев. Мне прежде никогда не приходилось так следить за своей массой. Временами это… чертовски неудобно.

— А я думал, тебе это должно понравится.

— Я тоже так думал.

Бел откинулся назад, сбавляя напряжение. Он не будет продолжать настаивать на своей просьбе — по крайней мере, в ближайшее время.

Майлз забарабанил пальцами по прохладной отражающей поверхности стола.

— Если за этой заварушкой стоит что-нибудь еще, кроме перевозбуждения и неразумных решений — хотя, конечно, и этого довольно — какое отношение это имеет к исчезновению этого типа из безопасности комаррского флота, Солиана?

Наручный комм Майлза запищал, и он поднес его к губам.

— Да?

— М'лорд, — донесся оттуда извиняющийся голос Ройса. — Мы снова в доке.

— Ясно. Спасибо. Мы сейчас выходим. — Он поднялся из-за стола со словами: — Тебе надо должным образом познакомиться с Катериной, прежде чем мы вернемся туда и снова начнем ломать комедию. Между прочим, у нее и Ройса полный допуск барраярской службы безопасности… иначе и нельзя, раз они живут рядом со мной. Они оба должны знать, кто ты, и что они могут доверять тебе.

Бел колебался.

— Им действительно необходимо знать, что я — агент СБ? Здесь?

— Это может пригодиться им в экстремальной ситуации.

— Видишь ли, мне бы очень не хотелось, чтобы квадди узнали, что я продаю разведданные планетникам. Может быть, безопаснее будет, если для всех мы будем просто знакомыми.

Майлз недоуменно уставился на него:

— Но, Бел, она же прекрасно знает, кто ты такой. Или, по крайней мере, кем ты был раньше.

— Ты что, рассказывал жене истории о своей работе секретным агентом? — Бел в замешательстве нахмурился. — Все эти правила всегда относятся ко всем, кроме тебя, да?

— Этот допуск был ею заслужен, а не просто подарен за красивые глаза, — довольно сухо заметил Майлз. — Но, Бел, мы ведь посылали тебе приглашение на свадьбу! Или… ты вообще-то получил его? СБ оповестила меня, что оно было доставлено…

— О-о, — сказал Бел, выглядевший несколько смущенным. — Это. Да. Я получил его.

— Оно пришло с опозданием? К нему должно было прилагаться поручительство на проезд… Если кто-то прикарманил его, то я этого типа из-под земли достану…

— Нет, поручительство прибыло нормально. Это ведь было года полтора назад, так? Я мог бы успеть, если бы слегка поторопился. Просто в ту пору у меня был довольно тяжелый период. Что-то вроде упадка. Я только что в последний раз оставил Бету, и в то время как раз выполнял кое-какую работенку для СБ. Найти себе замену было бы довольно трудно. Это было просто усилие, в то время, когда большее усилие… Но я желал тебе счастья и надеялся, что тебе наконец повезло. — На его губах сверкнула кривая усмешка. — Опять.

— Найти подходящую леди Форкосиган… это была куда большая и редкая удача по сравнению с любой, что выпадала мне раньше. — Майлз вздохнул. — Элли Куинн тоже не приехала. Хотя она прислала подарок и письмо. — И то, и другое было необъяснимо скромным и сдержанным.

— Хм, — произнес Бел, чуть улыбнувшись. И лукаво поинтересовался, — А сержант Таура?

— О, она там присутствовала. — Уголки губ Майлза невольно поползли вверх. — Эффектное было зрелище. Меня посетила гениальная мысль: я поручил своей тете Элис подобрать ей цивильный наряд, что обеспечило их обеих занятием. Все старые дендарийцы скучают по тебе. Елена и Баз тоже были там… со своей маленькой дочуркой, представляешь? И Арди Мейхью тоже. Так что те, с кого все это началось, собрались в полном составе. Потом, свадьба была не слишком многолюдной. Сто двенадцать человек — это ведь немного, правда? Понимаешь, для Катерины это была уже вторая… она была вдовой. — И потому испытывала сильнейший стресс. Ее напряженное, взвинченное состояние в ночь перед свадьбой невольно напомнило Майлзу ту особую предбоевую нервозность, которую ему доводилось видеть у солдат уже перед их вторым, а не первым боем. Что касается ночи после свадьбы… она, слава Богу, прошла уже гораздо лучше.

Тоска и сожаление омрачили лицо Бела во время этого перечисления старых друзей, поднимающих бокал за новые начинания. Затем взгляд гермафродита стал резче.

— Баз Джезек снова на Барраяре? — произнес Бел. — Похоже, кое-кто решил его небольшую проблему с барраярскими военными властями, а?

И если этот Кое-кто сумел уладить отношения База с СБ, тогда, может, этот самый Кое-кто сможет устроить то же самое для Бела? Ему незачем было произносить это вслух. Майлз сказал:

— Пока Баз занимался секретными операциями, старые обвинения в дезертирстве были слишком хорошим прикрытием, чтобы снимать их, но теперь в них пропала необходимость. Баз и Елена тоже вышли в отставку из Дендарийского флота. Ты слышал об этом? Мы все скоро станем историей. — “По крайней мере, те из нас, кто выбрался живым”.

— Да, — вздохнул Бел. — В этом спасение для рассудка — отпустить прошлое и отправиться дальше. — Он поднял глаза. — Если, конечно, и само прошлое отпускает тебя. Пожалуйста, давай не будем посвящать твоих людей во все эти сложности, а?

— Ладно, — нерешительно согласился Майлз. — Упомянем пока лишь о прошлом, но не о настоящем. Не волнуйся — они будут… э-э, осмотрительны. — Он выключил конус секретности над столом и отпер двери. Поднеся комм-браслет к губам, он пробормотал: — Катерина, Ройс, зайдите, пожалуйста, в кают-компанию.

Когда они оба вошли, причем Катерина — с выжидательной улыбкой, Майлз заявил:

— Нам несказанно и незаслуженно повезло. Хотя сейчас портовый инспектор Торн работает на квадди, он мой старый друг по организации, в которой я работал во времена моей службы в СБ. Вы можете полагаться на все, что Бел скажет.

Катерина протянула руку.

— Я так рада наконец познакомиться с вами, капитан Торн. Мой муж и его старые друзья очень лестно отзывались о вас. По-моему, их компании вас очень не хватало.

Определенно смущенный, но готовый принять вызов, Бел пожал ей руку.

— Спасибо, леди Форкосиган. Но здесь меня не величают моим прежним званием. Начальник порта Торн, или зовите меня просто Бел.

Катерина кивнула:

— И вы, пожалуйста, зовите меня Катерина. О… только не на людях, наверное. — Она вопросительно поглядела на Майлза.

— Э-э… да, пожалуй, — сказал Майлз. Он жестом обратился к Ройсу, и тот навострил уши. — Бел знал меня тогда под другой личиной. Для всей Станции Граф мы только что познакомились. Но сразу нашли общий язык, так что талант Бела ладить с трудными планетниками сыграл местным на руку.

Ройс кивнул:

— Понятно, м'лорд.

Майлз выпроводил их в шлюзовую камеру, где инженер “Пустельги” уже ждал их, чтобы запустить по трубе обратно на Станцию Граф. Майлз размышлял об еще одной причине, по которой допуск Катерины к секретной информации должен был быть таким же высоким, что и его собственный — ведь согласно историческим свидетельствам некоторых людей и ее собственным наблюдениям, Майлз разговаривал во сне. Он решил, что лучше не будет упоминать об этом, пока Бел не перестанет так нервничать.

* * *

Двое квадди из службы безопасности Станции ожидали их в грузовом доке. Поскольку этот район Станции Граф был снабжен искусственно генерируемым гравитационным полем для удобства и хорошего самочувствия планетников — приезжих и местных, — оба охранника парили на персональных гравикреслах с эмблемами службы безопасности по бокам. Гравикресла представляли собой приземистые цилиндры, в диаметре чуть шире человеческих плеч, и общее впечатление было такое, будто люди катаются верхом на летающих тазах, или в волшебной ступе Бабы-Яги из барраярского фольклора. Когда они вышли в отзывавшуюся эхом пещеру погрузочного дока, Бел кивнул сержанту-квадди и пробормотал слова приветствия. Сержант ответил кивком, очевидно успокоенный, и устремил все свое пристальное внимание на опасных барраярцев. Поскольку опасные барраярцы глазели по сторонам, как обычные туристы, Майлз надеялся, что этот суровый тип скоро перестанет дергаться.

— Вот этот самый шлюз, — Бел указал шлюз по соседству с тем, через который они только что вошли, — был открыт не имеющим на то полномочий лицом. Кровавый след заканчивался здесь в виде размазанного пятна. А начинался он, — Бел прошел в сторону правой стены дока, — в нескольких метрах отсюда, неподалеку от двери в соседний док. Именно там нашли большую лужу крови.

Майлз последовал за Белом, разглядывая палубу. Ее отмыли через несколько дней после инцидента.

— Вы сами видели это, инспектор Торн?

— Да, примерно через час после того, как кровь была обнаружена. К тому времени здесь уже собралась толпа, но служба безопасности тщательно позаботилась о том, чтобы это место осталось нетронутым.

По просьбе Майлза Бел провел его по всему доку, описав все выходы. Это был обычный док — утилитарный, без украшательств; у дальней стены стояло несколько грузоподъемников, как раз рядом с темной контрольной будкой. Майлз попросил Бела открыть ее и заглянул туда. Катерина тоже прогулялась, нескрываемо радуясь возможности размять ноги после нескольких дней, проведенных в тесноте “Пустельги”. Она задумчиво обозревала холодное, отдававшееся эхом пространство, и взгляд ее подернулся дымкой воспоминаний; Майлз понимающе улыбнулся.

Они вернулись к тому месту, где предположительно было перерезано горло лейтенанта Солиана, и обсудили то, как была разбрызгана и размазана кровь. Ройс наблюдал за всем с профессиональным интересом. Майлз позаимствовал у одного их охранников-квадди его летающую бадью; вытащенный из своей ракушки, тот уселся на корточки, слегка напоминая при этом большую рассерженную лягушку. Зрелище того, как квадди передвигаются в гравитационном поле без гравикресла, довольно сильно выводило из равновесия. Они либо перемещались на всех четырех, будучи при этом лишь слегка мобильнее человека на четвереньках, или умудрялись передвигаться на нижних руках, выставив локти наружу и слегка наклонившись вперед. И тот и другой метод выглядел ужасно неправильно и неуклюже по сравнению с изяществом и ловкостью квадди в невесомости.

При помощи Бела, которого Майлз счел примерно соответствующим комаррцу по комплекции и который согласился играть роль трупа, они проэкспериментировали, может ли человек в гравикресле протащить около семидесяти кило инертной плоти на расстояние нескольких метров до шлюза. Бел уже не был таким стройным и спортивным, как прежде; из-за добавившейся … э-э… массы Майлзу теперь оказалось гораздо труднее снова вернуться к старой подсознательной привычке считать Бела мужчиной. Кроме того, Майлз обнаружил, что, сидя с неудобно согнутыми ногами на сиденье, не предназначенном для них, невероятно трудно справляться с рычагами управления, находящимися примерно на уровне паха, и одновременно цепляться за одежду Бела. Бел пробовал артистично волочить по полу руку или ногу; Майлз еще хотел полить водой рукав Бела, чтобы попытаться повторить пятна на полу, но удержался от этой затеи. Катерина справилась с задачей немного лучше, чем он, а вот Ройс, как ни странно, хуже. Его превосходящую силу перевешивала неловкость — еле втиснув свою крупную фигуру в крохотную чашу и неуклюже выставив коленки наружу, он лишь с большим трудом мог добраться до рычагов управления. Сержант-квадди проделал требуемое с легкостью, но после одарил Майлза весьма неодобрительным взглядом.

Гравикресла, объяснил Бел, достать было несложно — они считались коллективной собственностью, хотя те квадди, которые долгое время проводили на гравитационной стороне, иногда владели собственными моделями. Квадди держали стеллажи с гравикреслами у переходов между зонами гравитации и невесомости, чтобы любой квадди мог взять его и пользоваться, а по возвращении снова закинуть его на стеллаж. Они были пронумерованы только ради отчетности по обслуживанию и ремонту, но в остальном никак не отслеживались. Любой мог заполучить такое кресло, просто подойдя и взяв его — очевидно, даже пьяные барраярские солдаты в увольнительной.

— Когда мы подходили к первому стыковочному узлу — там на другой стороне станции, — я заметил массу частного транспорта, снующего вокруг станции… толкачи, пассажирские капсулы, флиттеры, — сказал Белу Майлз. — И мне пришло в голову, что кто-то мог подобрать труп Солиана вскоре после того, как он был выброшен из шлюза, и устроить так, чтобы он исчез практически бесследно. Сейчас тело может быть где угодно — заперто в шлюзе той же капсулы, или пропущено через утилизатор и разъято на килограммовые комки, или оставлено мумифицироваться в какой-нибудь расщелине астероида. Такая версия дает еще одно объяснение тому, что труп не был найден там снаружи. Но для подобного сценария требуется двое сообщников, запланировавших убийство заранее, или один действовавший спонтанно, но очень шустрый убийца. Сколько времени ушло бы у одного человека на то, чтобы, перерезав горло, подобрать выброшенное в космос тело?

Бел, оправляя свой мундир и приглаживая волосы после заключительного протаскивания по полу, поджал губы.

— Прошло примерно пять-десять минут с того момента, как сработал шлюз, когда охранник прибыл сюда проверить его. А через двадцать минут максимум всевозможные службы уже начали поиски снаружи. За тридцать минут… да, один человек вполне мог бы выкинуть тело из шлюза, добежать до другого дока, вылететь на небольшом суденышке, обогнуть станцию и снова подобрать труп.

— Хорошо. Раздобудь мне список всех транспортных средств, покидавших причал в тот период. — И, вспомнив о присутствии охранников-квадди, учтиво добавил: — Если вас не затруднит, инспектор Торн.

— Непременно, лорд Аудитор Форкосиган.

— Однако было довольно странно приложить столько усилий на то, чтобы избавиться от тела, но при этом оставить кровь. Не хватило времени? Убийца пытался вернуться, чтобы устранить следы, но не успел? Хотел скрыть нечто очень, очень странное относительно того, что произошло с телом?

Возможно, это была просто слепая паника, если убийство не было запланировано заранее. Майлз вполне мог представить себе, как человек, не привыкший к жизни в космосе, выбрасывает труп из шлюза и только потом осознает, насколько неудачное это место для того, чтобы спрятать его. Однако это плохо согласуется тем, как ловко и быстро труп был перехвачен снаружи. И ни одного квадди нельзя считать не-жителем космоса.

Он вздохнул:

— Это ничего нам не даст. Пойдем разговаривать с моими идиотами.

Загрузка...